//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Серые горы » Ард-Аилл - обитель правящей семьи


Ард-Аилл - обитель правящей семьи

Сообщений 51 страница 100 из 108

1

http://s7.uploads.ru/5Pv9e.png
Обитатели
Иррлуасса, Фауст, Арнхилль, Кордо, [Исаак]

Одна из высочайших вершин Серых гор стала домом для правящего семейства стаи Равновесия и, по совместительству, приёмной. Драконы обустроили под свои нужды обширную сеть пещер, облагородив их и приспособив для комфортного проживания большой семьи.
По традиции, принесённой из земель светлых, входы в логово завешены шкурами, препятствующими ветру и позволяющими дольше сохранять тепло. Стены гротов и туннелей украшены разноцветными светящимися кристаллами, образующими друзы. Сейчас полностью обжиты лишь три пещеры, остальные используются в качестве кладовых или пустуют в ожидании того дня, когда у обитателей появится свободная минутка.
Первый грот со стороны главного входа - приёмная. Она выглядит почти пустой и большую её часть занимает огромный каменный стол. В стенах имеется несколько ниш, приспособленных под хранение документов и письменных принадлежностей. Это самая низкая из всех пещер Ард-Аилла, но даже в ней Духи чувствуют себя свободно и не задевают рогами потолок. Освещение преимущественно белое, имеется несколько жёлтых кристаллов.
Следующий грот отвели под жилую часть. От приёмной его отделяет длинный изогнутый коридор и ещё одна занавесь. Этот грот, напротив, является самым крупным, свод поддерживают несколько каменных колонн. Именно здесь правители отдыхают от забот и проводят время с детьми. Пока что основными элементами интерьера являются две лежанки из шкур, еловых лап и охапок сена, но постепенно пещера начинает приобретать признаки индивидуальности. На стенах постепенно появляются рисунки Фауста и пучки ароматных трав, собранные Иррлуассой. В нишах и на навесных полках, созданных умельцами стаи, хранятся многочисленные мелочи, нужные в быту. Добавляют уюта мякие жёлтые и оранжевые тона кристаллов-светильников и тёплое излучение жар-камней. Пещера имеет два выхода, помимо основного, один из которых через сквозной грот выходит наружу, а другой ведёт в своего рода мастерскую.
Эту пещеру старшие драконы единогласно определили как будущее рабочее место. Практикующим магу и артефактору пришлось по душе обширное и довольно светлое пространство. Там нашлось место для ингредиентов и материалов, как пока ещё не отсортированных, так и уже заботливо разложенных по ящикам и мешочкам, заготовок для артефактов, разнообразной посуды, личных записей и трудов признанных учёных мужей. Пещера также имеет второй выход, связанный со всё тем же сквозным гротом, выполняющим роль внутреннего холла. Вход в мастерскую со стороны спальни завешен шкурой, придавленной внизу парочкой тяжёлых камней, чтобы птенцы не влезли в родительские закрома.
Остальные пещеры пока не используются. Вполне вероятно, что в будущем их займут подросшие дети правящей четы, ну а пока там гуляет ветер.

0

51

Когда проснулась маленькая драконочка - Нэя не заметила, занятая диалогом с Фаустом. Но вот неуклюжую попытку добраться до своей персоны пропустить уже не смогла и убрала хвост из зоны доступа птенца, не собираясь шокировать его холодом нездешнего. Светлая посмотрела на фырчащую малышку. Вспомнила Лу в её возрасте. И поднялась повыше, умостившись на крохотном выступе в стене. Живой дракон навернулся бы оттуда в ту же секунду, но призраку была нужна скорее психологическая опора, нежели реальная. Фактически, она зависла в воздухе в паре метров над полом пещеры, касаясь сложенным крылом шероховатого камня стен.
- И не собиралась, - Аллинэя даже обиделась. Понятно, что о ней ходит слава целителя и воплощения доброты и всепрощения, но это не значит, что за пределами своей области она вообще ничего не смыслила. Уж сообразить, что контакт с ней причиняет живым драконам изрядный дискомфорт, и уберечь от этого птенцов она вполне способна. Вот так парой слов Фауст умудрился оскорбить гордую душу мага. К счастью, даже в нынешнем состоянии Светлейшей хватило ума не нарываться на конфликт с зятем и не развивать эту тему. В конце концов, некроманту всё же виднее, как это всё происходит на уровне заклятий и энергий. Но осадочек остался. Хотя видеть, как тёмный и родной сын её сестры защищает от неё светлого птенца, было довольно странно и непривычно.
- Скорее погостить, - эти слова предназначались уже обоим драконам. - Едва ли я смогу чем-то помочь вам здесь, а вот дома меня ждут. Тайну вашу я сохраню, не беспокойтесь. Дела там пока идут неплохо, хотя есть свои сложности. Я ещё не говорила с Эльсом, если ты об этом. Если хочешь, могу ему что-нибудь передать на словах.
Поглядывая на беглецов, Нэя внезапно осознала одну вещь: перед ней только один Дух, и это её дочь. А вот Фауст ощущался как простой смертный дракон. И это было... очень странно. Так вышло, что за время короткого разговора с Мисой, который крутился в основном вокруг воскрешения некоторых блудных Дочерей, они почти не затрагивали тёмных и их бытие. Единственные слова, прозвучавшие в разговоре, касались того, что Лу покинула материк с Фаустом, а вот про постигшую его кару Мисан то ли не знала, то ли просто забыла упомянуть. Хотя винить её в этом Аллинэя не могла, т.к. в такой ситуации немудрено было бы своё имя забыть, не то что подробности из чужой биографии.
Вперив изучающий взгляд в Фауста, драконесса прищурилась. Не совсем так, как сам Призрак ранее, но очень похоже. Фамильное сходство на лицо, что называется. Но вот расспрашивать о случившемся не стала, рассудив, что, скорее всего, тёмного изгнали и отлучили от Источника. Получается, Верраял лапу приложил. "И ведь не пожалели сына... Родная же кровь! Я бы не смогла. Да и не стала бы. За право идти своей дорогой лишать сути - слишком жестоко. Простишь ли ты их когда-нибудь?" Фауста стало банально жалко. Опустив веки, драконесса попыталась спрятать это чувство от собеседников. Во-первых, жалостью всё равно не помочь. Во-вторых, гордость - штука вполне себе наследственная. Обидится же смертельно. В-третьих, кто бы говорил. Тёмный хотя бы жив, в отличие от некоторых. Справившись с эмоциями, Аллинэя открыла глаза и легко улыбнулась, с умилением глядя на малышей.

+1

52

Птенец собирался с силами, чтобы встать и попробовать поймать это прозрачное что-то ещё раз. Маму же она помала? Поймала. Значит, и эту драконессу поймает, какой бы она ни была, плотной, прозрачной или вообще неощутимой. Но коварная визитёрша, словно разгадав её планы, поднялась высоко-высоко.
Тут в поле зрения появился братишка. Ненадолго - почти сразу его скрыл хвост, с которого драконочка совсем недавно скатилась. Проигнорировав слова папы, а точнее - просто не поняв их смысла, Арна, переваливаясь, добралась до своей бабушки и встала под ней, печально глядя наверх. Пару раз пронзительно вскрикнула, привлекая к себе внимание, но незнакомка так и не спустилась. Но хоть посмотрела на неё. Ласково, почти как мама. Только мама говорила, а эта всё время молчит. Странная она. Странная и холодная, как воздух, который приходит из большого туннеля. Но этот холод драконочку не пугал, а даже наоборот - чем-то притягивал. Но не настолько, чтобы ждать неизвестно чего. Тёмная легко отказалась от первой цели - узнать, кто это пришёл к её родителям.
Негодующе фыркнув, Арна развернулась и отправилась исследовать пещеру. В тёмных углах, скрытых от беглого взгляда могло быть много интересного! Заплетающиеся лапки пока ещё плохо держали её, но птенец упрямо шёл к своей цели - куче сухой травы у дальней от входа стены. А ещё там были видны какие-то бесформенные мешки, в которых, как она узнала много позже, мама держала всякие магически-целительские и бытовые мелочи, не требующие особых условий хранения.
Осторожно потыкав лапкой сено, Арна с радостным писком свалилась в охапку травы и закопалась в неё. Покопошилась немного, развернулась мордочкой к миру, а хвостом к стенке, и приготовилась наблюдать.

0

53

Когда до заветной цели оставалось совсем немного - всего несколько шажков, прямо перед Кордо внезапно оказался тяжёлый отцовский хвост, в который незадачливый птенец тут же ткнулся мордочкой. Ну уж нет, так просто он не сдастся! Запыхтев от усердия, малыш принялся взбираться на препятствие, но когда вершина была наконец покорена, Нэйлин с разочарованием обнаружил, что странная призрачная драконица уже была высоко над полом пещеры, и ему никак её не достать. Какая досада! Кордо завертел головой, глядя то на отца, то на мать, и протяжно вскрикнул, словно жалуясь им, но те, кажется, не обратили на это внимания, тоже увлечённые бестелесной незнакомкой. Тогда он запрокинул голову, чтобы хотя бы рассмотреть её получше. Она была похожа на маму, но мама не молчит всё время и сквозь неё не видно стен и потолка пещеры. Кордо обернулся на родительницу снова, чтобы убедиться в этом. Точно, не видно. Почему тогда эта так отличается? Этот вопрос никак не давал птенцу покоя. Ах, если бы она спустилась... Он снова перевёл взгляд на бабушку и в этот момент встретился с ней глазами. Даже и не подумаешь, что настолько холодное существо может смотреть с такой теплотой и лаской. Птенец вопросительно склонил голову на бок и издал звук, похожий одновременно на голубиное курлыканье и кошачье мяуканье, но драконица его как будто не услышала. Подождав ещё немного и так ничего и не дождавшись, Нэйлин стал терять к ней интерес. Нужно было придумать себе новое занятие, потому что спать малышу теперь решительно не хотелось, а наблюдать за необычной, но неподвижно и беззвучно сидящей гостьей становилось скучно. Окончательно отчаявшись увидеть что-нибудь интересное, светлый неуклюже сполз с фаустовского хвоста и принялся искать глазами сестрёнку. Может, хоть с ней можно будет поиграть. Та довольно скоро обнаружилась в куче сена у дальней стены, и Кордо засеменил к ней, поминутно спотыкаясь на ровном месте. Но до Арны он не дошёл. Его внимание привлекли мешки с неизвестным содержимым, что лежали немного поодаль. В них наверняка много занимательных штук! То, что оба родителя были заняты, только подогревало его любопытство, и дракончик заспешил к мешкам. Когда до них оставалось примерно полметра, он снова споткнулся и с размаху плюхнулся на один из тюков. Внутри что-то заскрежетало. Ничуть не смутившись, Нэйлин стал пытаться то лапами, то зубами вскрыть мешок, чтобы узнать, что же там спрятано.

Отредактировано Кордо (8 Сен 2015 22:05:25)

0

54

Все его попытки остановить мелких не увенчались успехом. Фауст смутно помнил своё собственное детство. Кажется, он лазал почти везде, где хотел. Точнее, куда лапы дотягивались. Не пускали его только в Сигельбериан, покуда птенец не смог бы при помощи своей силы гарантировано удрать с опасной территории. Ну и к отцу в Долину Плоти не совался. Личи хоть и были все ручные, как домашние зверьки, но те места были столь сильно пропитаны магий Смерти, что юный и не окрепший организм мог не осилить долгое нахождение там. Настоящее кладбище с отжившими трупами, замогильным хладом и зловещей тишиной. Только кость может хрястнуть случайно под лапой. А ещё эта "живая плоть"... Кто-то верил, что логово Хаоса стоит на костях его жертв, обтянутых их же кожей. На самом же деле материя эта была несколько иного свойства. Но байка выходила красивая, явно добавляла ужаса и без того завидной репутации Верраяла. Позже Фауст озаботился изучением некромантии. Как выяснилось, не зря. Личи были хорошими сподвижниками, пусть и преданными лишь посредством магии, но никак не умом и сердцем, которые у них если и сохранялись, то толком не функционировали. Он помнил, как впервые поднял драконову кошку, как та уставилась на него с преданностью щенка, готовая выполнять любые команды - кинуться на врага, закрыть собой хозяина. Её глаза были пустые, в них не было жизни, не было чувств. Совсем. Именно поэтому, увидев Аллинэю, Призрак понял, что она нечто отличное от всего остального немёртвого. В ясных очах Пресветлой искривись эмоции - сотней переливов, и их теплота компенсировала холодность её нынешнего тела.
Фауст покачал головой, заметив, что супруга заплакала. Тёмный испытывал практически рефлекторную потребность обнять и приободрить любимую в минуты особо остро ощущаемых лишений. Но сейчас она явно плакала не от бессилия или горя. Её мать умерла, но всё ещё здесь, и они, похоже, только что тихо примирились со всем, что случилось. Фауст невольно задумался, какой бы была его встреча с собственной родительницей. Иррлуа ушла с материка, обременнённая чувством вины за то, что оставляла друзей и часть своей семьи там. Он ушёл изгнанником, лишённый привилегий Хранителя мира, прошедший через болезненное отчуждение от Источника и проклятый родными до конца его бытия. Его мать была гениальный женщиной. Но очень жестокой. Собственные принципы и долг она ставила превыше выношенного и рождённого ею птенца. И Хаос был с ней солидарен. Призрак ушёл, оставив после себя лишь память и сильнейшие артефакты, которые теперь защищали его родину. Это было и тяжело, и легко одновременно. Больше ничто не держало на большом материке, ибо почти всех друзей тёмный собрал сразу, предложив следовать за ним и его спутницей. С другой же - его прежняя жизнь теперь казалась просто пятью тысячелетиями бессмысленного существования, лишённого конкретной цели. Чего он там добился? Только позора.
- Прошу меня простить. Я не хотел показаться бестактным, - спокойно ответствовал он Пресветлой, действительно не желая задевать чувства матери его возлюбленной. Осторожность всего лишь. Это слово теперь преследовало новоявленных правителей маленькой стаи повсюду.
Птенцы полезли в этакую кладовую родителей. Арна уже успела окопаться в сене, а вот Нэйлин стал действовать более активно и решительно. Один из мешков подвергся атаке пока ещё слабых челюстей дракончика, и Призрак заколебался, припоминая, что может лежать в том мешке и не стоит ли от него изолировать птенца, пока содержимое на месте. Увы, не успел. Мешок внезапно лопнул, и большая белая кость угодила прямо в Кордо. Заботливый родитель моментально снялся с места, лапой отгребая тяжеленную хреновину чуть ли не размером с Нэйлина.
- Я совсем забыл о своём маленьком трофее, - Валд взвесил на ладони кость, а затем показал демонстративно Пресветлой, которая в теории могла догадаться, что вещичка принадлежала её знакомцу полувековой давности, - Узнаёте?

+1

55

- Ничего. От старых привычек нелегко избавляться, - светлая не стала заморачиваться. Неприятно, конечно, что муж дочери считает её абсолютно несведущей в некромантии, но, если совсем уж честно, Фауст был не так далёк от истины. Зная основные принципы этой школы, драконесса ориентировалась на них при противодействии некромантам и их тварям, но в глубину не лезла. Боялась. Как ни крути, но Светлейшая была целителем и иррационально боялась и ненавидела чуждую ей школу. - Чем старше дракон, тем сложнее отринуть прошлое, не так ли?
Можно было подумать, что Аллинэя хотела отыграть на Сумеречном за недавнее смятение, но на деле она не хотела раздувать ссору. Просто слишком поздно сообразила, что Фауст наверняка тяжело переживает своё Отлучение, а потому развивать эту тему дальше было бы жестоко. Хорошо ещё, что этого Иррлуа не слышала! Вот уж кто точно бы встал на защиту любимого. Светлейшая достаточно хорошо знала дочь, чтобы предсказать её поведение в такой ситуации.
- Жаль, что всё так обернулось. Но времена меняются, и нам приходится меняться вместе с ними. Догнать бы ещё этот стремительный поток!.. - такая вот своеобразная форма извинения, да. Но вкупе с отведённым взглядом и аккуратно свёрнутым хвостом она должна была донести суть. Тело порой говорило даже больше, чем хотел бы владелец. Аллинэя научилась использовать это себе на благо. Да и кто из Духов Совета не умел?
Малыши, тем временм, на месте не сидели. Но ловить ускользнувшую бабушку не стали, решив вместо этого изучить родной дом. И если тёмненькая девочка захотела поиграть в шпионов, то её братца больше интересовал один из мешков. Увы, кожа не выдержала такого обращения и лопнула по шву. Вывалившийся оттуда предмет едва не прижал птенца к полу, но Фауст вовремя спохватился и изъял опасную вещь.
- Честно сказать - нет. Кость как кость, разве что великовата. Это вообще что?
Кость лежала неудачно для светлой - не-мёртвая даже не могла понять, цела та или нет. Да и в целом разглядеть непонятный кусок было сложновато. Что там лежало? Лопатка? Ребро? Бездна его знает. Драконесса видела только белеющий край - остальное тонуло в тенях. В любом случае, собственное незнание её почти не трогало. И вообще. С чего она должна узнать сии бренные останки?!

Очередь: Аллинэя > Фауст > Иррлуа > Арна > Кордо

0

56

Тут было, из-за чего зависнуть и на мгновение выпасть из реальности. Фауст совершено забыл, что когда со скандалом изгонялся из стаи, то успел прихватить небольшой трофей. Кость преснопамятного Звёздного, который порешил его мать и её сестру. Штука крайне редкая, такой ингредиент тяжело добыть, даже если очень усердно рыть носом землю. Как мастер-артефактор, тёмный не смог просто пройти мимо такой находки. Интересно, Верраял заметил пропажу одной из составляющих скелета? Наверняка. Верховный Некромант помнил строение драконьего организма целиком и полностью, разбудить ночью - опишет с головы до пят. Вероятно, он и догадается быстро, кто мог уволочь ценность. Ведь не так много драконов имеют доступ в тайники Хаоса. Поздняк метаться, теперь вещица принадлежала Призраку, который полагал, что составляющая Звёздного дракона ещё сможет сослужить ему добрую службу. Но он не сказал об этом никому, даже жене. Наверное, вот сейчас-то её на удивление и пробьёт. А заодно и её матушку, которая вряд ли будет рада вспомнить чудовищную махину, которая чуть не прибила её дочь заклинанием. Но сам Фауст не испытывал ни страха, ни почтения перед сдохшей тварью. У него тут был чисто научный интерес. Экий Нэйлин молодец, что напомнил родителю, что ему предстоит работа не только по расчистке территории и обустройству нового дома, но ещё и масса исследовательских экспериментов.
Когтистая чёрный лапа рассеянно почухала карапуза за ухом, после чего Призрак таки соизволил вернуться к реальности и ответить на слова Пресветлой, которые, вопреки всплывшим мыслям, он услышал и оценил небольшой подкол дражайшей тёщеньки. Быть может, ранее тёмный бы и ответил агрессивно на напоминание об Отлучении и всей этой скандалистике, что развели вокруг его изгнания. Но не теперь. Прошлое дракон решил оставить в прошлом. Это его основа, это его фундамент. Какой ни есть. Но он не будет определять его будущее. И чужие предрассудки не будут определять это. Только его собственный выбор, сколь бы сложным, болезненным и странным он ни оказался.
- Я не в обиде, - коротко и твёрдо отозвался Валд, - У меня достаточно поводов для радости, чтобы прошлое не грызло душу.
Дракон вытащил крупную и длинную кость, явно стащенную с одного из пальцев крыла ящера. Она была совсем без трещин, сероватая, на одном конце было остриё, которым, впрочем, вряд ли можно было что-то проткнуть. Туповато слишком. Именно такой Фауст продемонстрировал её самкам, предполагая сейчас дружное удивление дракониц.
- Это кость Звёздного, с которым шло сражение в Руинах, - спокойно сообщил расхититель родительских закромов, - Думаю, папочка будет недоволен. Но бОльшая часть скелета всё же досталась ему. Пусть этим и удовлетворится. Это мне небольшая компенсация за... за всё.
Фауст хмыкнул неопределённо, однозначно не давая судить о том, как он относится к тому, как поступила с ним семья. Но действия порой говорят лучше любых слов и жестов. Это был именно такой случай.

+2

57

Драконесса с нетерепением ждала ответа матери. Умом она понимала, что Аллинэя вряд ли согласится остаться здесь, с ней. Можно подумать, у неё не найдётся других забот, кроме как заниматься душевным состоянием взрослой дочери. Кроме того, Иррлуа понимала, что её мать, скорее всего, не сойдётся характером с Фаустом. Даже сейчас, глядя на самых близких своих драконов, светлая догадывалась, что между ними идёт какой-то свой разговор, не предназначенный для её ушей. Слишком уж внимательно любимый следил за нежданно нагрянувшей гостьей, слишком знакомо щурилась мама... Ну что ж, им определённо есть, что обсудить. Хотя было довольно обидно - этого не отнять. Но вместе с тем Иррлуа очень хотела, чтобы её мама осталась с ней. Чтобы как прежде помогала советом. Чтобы было с кем поделиться мелкими трудностями, суть которых самец попросту не ухватит. Но... Она сказала, что её уже ждут на Большом. "Узнаю маму. Не успела вернуться, а уже вся в делах. Сколько раз так было? Но я так рада!"
- Ну... Если не сложно, - улыбнулась светлая. - У меня всё хорошо - это главное. Для всех.
Было ещё кое-что, что стоило бы передать оставшимся на родине друзьям и близким, но вслух Иррлуа говорить об этом не хотела. "Можешь сказать, что я скучаю? И что я очень хочу помириться с Мисой? Мы разошлись после твоей... смерти. Из-за Милении. Это подруга Аграила и моя наставница. Тётушка невзлюбила её с первого взгляда. И очень тяжело восприняла наше знакомство. Мне не хотелось бы оставлять всё... так. Я буду рада переговорить с ней. Хотя бы и мысленно".
Про Духа Воды вальда ничего говорить не стала. Хотя отношения их стай в последние годы сложно было назвать доверительными, лично с Аграилом ей было нечего делить. В конце концов, она была единственной, с кем дядюшка поделился своими планами, когда временно оставил Элтен, и за это Иррлуа была ему очень благодарна. Ей было очень непросто управляться с делами Альянса и признание Аграила изрядно облегчило ей жизнь. По крайней мере, неопытной Главе не пришлось ломать голову, куда вдруг исчезла целая стая. А вот пережить разрыв отношений между Водой и Воздухом оказалось куда сложнее. Хотя бы и потому, что не понимать дядюшку она не могла. В конце концов, её собственный взлюбленный тоже не был желанной кандидатурой с точки зрения её окружения. Но и чувства Мисан тоже были понятны! И Рассвет разрывалась между обиженной тётушкой и своенравной наставницей, ведь обе драконессы были ей по своему дороги.
Тут произошло сразу несколько событий, изрядно испортивших молодой матери настроение. Во-первых, лопнул один из мешков, в беспорядке сваленных поодаль. И ладно бы просто лопнул, но из дыры вывалилась кость и едва не покалечила Нэйлина! И хорошо ещё, что Фауст успел среагировать и удрать опасный предмет. Сама же Иррлуа решительно встала и пошла обследовать сына. Коснувшись кончиками пальцев белых чешуек, она убедилась, что малыш не пострадал и отделался парой синяков и лёгким испугом. После этого вытащила из кучи два узелка с камнями и некоторыми другими полезными при колдовстве предметами, знакомиться с которыми птенцам пока рано. С ними драконесса удалилась в соседнюю с жилой пещеру, которую правящая чета использовала как кладовую. А вернувшись она услышала последние слова мужа и нахмурилась. Первым порывом было спросить, зачем он приволок эту гадость в дом, но это-то как раз Иррлуа понимала хорошо. Кости Звёздного для некроманта - дар судьбы. Да и не только для некроманта. Ей, наверное, тоже было что узнать по этим останкам. Хотя познаний светлой в целительстве было прискорбно мало. Но, тем не менее, всё это ей очень не понравилось. Перебороть неприязнь было слишком сложно. Но решать этот вопрос она будет после ухода матушки. А пока кости достался нериязненный взгляд, а сама драконесса проследовала на своё место, где и устроилась, наблюдая за вознёй детей. Всё действительно опасное она из зоны доступа убрала, а незначительные синяки поумерят активность малышей.

Отредактировано Иррлуа (26 Сен 2015 22:36:33)

+1

58

О, сколько интересного можно увидеть, оказавшись в нужном месте в нужное время! Хотя малышку было прекрасно видно со стороны (во всяком случае, взрослым), сама она об этом даже не полозревала и была весьма довольна своей придумкой. Хотя бы и потому, что вид на пещеру ей открывался преотличный, а события стремительно набирали оборот.
Когда в мешках, которые привлекли внимание её брата, что-то скрежетнуло, драконочка заинтересованно приподняла мордочку и высунулась из своего укрытия. Но вот когда что-то непонятное вывалилось и придавило светлого, она не выдержала и с грозным фырчанием помчалась на выручку. Вернее, помчалась бы, если бы лучше контролировала движения. А в итоге она запуталась в собственных лапах, не сделав и десяти шагов. Плюхнувшись на живот, малышка пронзительно пискнула и дальше двигалась ползком. Медленно, зато надёжно.
Но когда она добралась до братика, всё уже закончилось. Ей оставалось лишь проводить заинтересованным взглядом отца, унёсшего тот самый предмет и дёрнуться следом за мамой, которая утащила пару мешков. Но она почти сразу вернулась. Потоптавшись на месте, Арна растерянно села. Всё интересное убрали, а чем ещё можно заняться, она пока не придумала. Хотя можно было поиграть с братиком. Не сказать, чтобы эта идея была так привлекательна, как исследование окружающего мира, но Нэйлин - вот он, рядышком, а до мира надо ещё добраться. Поэтому драконочка, недолго думая, стукнула лапой по хвосту братишки. Несильно, конечно - откуда в этом тельце взяться силе? - но достаточно ощутимо, чтобы её не проигнорировали.

0

59

Когда мешок затрещал, Кордо ничуть не испугался. Вместо испуга пришло воодушевление - кожа поддалась, а значит, скоро он увидит столько интересного! А испугаться бы стоило. Мешок разошёлся по шву и из него выскользнула кость, не уступавшая по размерам самому птенцу и весившая ненамного меньше. Последний слишком поздно сообразил, что эта здоровая штуковина падает прямо на него. Только и успел, что громко не то пискнуть, не то взвизгнуть. Благо родитель был начеку и сразу же поспешил птенцу на помощь. Едва тяжесть кости, придавившей его, исчезла, Нэйлин с пыхтением завозился на полу, пытаясь снова встать на лапки, правда, без особого успеха. Произошедшее так его ошарашило, что он даже не заметил, как отец потрепал его по голове, а Арна бросилась выручать. Окончательно очухался Кордо, только когда мама уже убедилась в его невредимости и ушла в другую часть пещеры с парой мешков. Ушибленная макушка несильно, но неприятно ныла, и малыш обиженно фыркнул.
Наконец, непослушные конечности подчинились, и дракончику удалось твёрдо встать на лапы. Фауст к тому времени забрал с трудом добытый Нэйлином трофей, оставив того с носом, и зачем-то показывал его той призрачной особе. Вот так всегда. Даже посмотреть не дал, разве это честно? Птенец хотел попросить показать находку и ему тоже, но получилось только какое-то протяжное нечленораздельное лопотание. Отец его явно не понял. Может, даже не услышал, раз продолжил разговаривать с молчаливой гостьей. Вот уже второй раз за вечер что-то интересное ускользает от Кордо, что за напасть такая. Разочарованно вздохнув, он развернулся к порванному мешку и принялся искать новый объект для "изучения", но в нём решительно не было ничего интересного. Внезапно что-то небольно ударило его по хвосту. Это заставило птенца быстро развернуться и чуть не потерять равновесие. Он неловко затоптался на месте, грозясь завалиться набок, но всё же устоял. Перед ним оказалась сестрёнка. Кордо уже почти успел забыть, что она выбралась из сена и теперь сидела совсем рядом. Очевидно, она предлагала поиграть. Дракончик оглянулся на мешок, подумывая, стоит ли продолжать поиски. Всё-таки не похоже, что в нём было что-то заслуживающее внимания, так что после недолгой заминки Нэйлин выбрал игру с сестрой. С оживлённым писком малыш сначала расправил крылья, а затем припал на передние лапы. В голову вдруг пришла изумительная идея: быстро обойти Арну сбоку и напрыгнуть на неё. Пусть попробует стряхнуть его! Однако затея с треском провалилась ещё на начальном этапе. Хитрый манёвр не удался, и вместо того, чтобы застать сестру врасплох неожиданным нападением, Кордо банально споткнулся и, сделав кувырок, неожиданно для самого себя оказался лежащим на спине буквально у лап сестры. Для завершения нелепости картины птенец чихнул и с глупым видом уставился на Арну, у которой теперь были все шансы одержать над ним верх в этой игре.

0

60

- Вы оба сделали свой выбор, - предельно серьёзно сказала драконесса, по прежнему обращаясь только к Фаусту. Хоть и считается, что "больше двух - говорят вслух", но сейчас ей было важнее установить с тёмным сколько-нибудь устойчивые отношения и расставить всё по местам. Аллинэя не собиралась лезть в жизни молодой семьи подобно некоторым ревнивым мамашам, но хотела иметь возможность проведать дочь и внуков в любой момент, не рискуя при этом нарваться на праведный гнев отца семейства. И решать этот вопрос нужно было здесь и сейчас. Очертить некоторые рамки, заступать за которые она не будет, осветить свою сферу интересов и указать, куда не стоит лезть уже тёмному. Ну и принять ответные условия, само собой. - Выбор не Альянса, а дракона. Я вам даже завидую немного... Береги её, Фауст. Я вижу, что Лу меняется, но это происходит не мгновенно. Пока она сама ещё ребёнок. Ты же ровня моим братьям и сёстрам. Я доверяю её - тебе.
Хотя что она, в сущности, могла изменить? Оставаясь наивной девочкой, её дочь всё же сделала свой выбор, и ей оставалось только принять его и сделать хорошую мину при плохой игре. И, наверное, именно это зрелище - чужой семьи, частью которой она могла бы быть, но никогда не станет, окончательно расставило всё по своим местам. Во всяком случае, в восприятии Аллинэи. Драконесса оказалась на обочине жизни, осознала это и приняла, как данность. Бороться с уже свершившимся фактом бессмысленно, изменить что-то по мановению крыла она не в силах. Надо просто... жить с этим. В конце концов, Ора частенько говорила: "Мыслю - значит существую". И хотя личностью она была гнилой насквозь, ума ей было не занимать. Нэя мыслила, она сохранила свою суть и даже Тень по-прежнему была рядом. А значит ничего ещё не кончено.
- Как скажешь, родная. Думаю, они будут рады. Даже Мисан. Она, хоть и обиделась, всё равно волнуется и переживает за тебя, как и остальные, - мысленную просьбу Лу Светлейшая никак не прокомментировала, только кивнула и запомнила.
- Мне кажется, "недоволен" - это мягко сказано. Впрочем, уж что-что, а душевное состояние Духа Хаоса меня не волнует совершенно, - врать Аллинэя тоже не собиралась. Она ненавидела Верраяла, и об этом многие знали. Наверняка знал и Фауст. Или догадывался. А может, ему Лу давным-давно рассказала, просто вскользь упомянула. - Впрочем, поделом ему. Надеюсь, эти кости не натворят бОльших бед, чем при своей не-жизни.
Просить отомстить за неё или ещё что-то в этом роде... Свет, какая глупость! Нэя втихую посмеялась над своими мыслями. С ущемлённым самолюбием и задетой гордостью она как-нибудь сама разберётся. Например, найдёт Ору и будет задалбывать её до скончания веков. И даже если "матушка" вспылит и развоплотит её окончательно, она от этого только выиграет, обретя долгожданную свободу с небытием.
- Думаю, мне не стоит задерживаться здесь надолго. Если ни у кого нет предложений. Лу, родная, откроешь портал?

П.С. На следующем кругу Нэя переходит на Элтен

0

61

Острый чёрный коготь медленно прошёлся вдоль поверхности кости. Ничего в ней особенного не было - особенным был носитель, и этого было довольно. Однако покуда у Призрака не будет идей, как её использовать, вещицу стоило убрать в место понадёжнее, чем мешок, где Фауст и его любимая устроили временный схрон для всего и вся. Вон, Лу уже часть опасных побрякушек утащила - экая умница. А тёмный чутка залип на часть лича, то ли думая над тем, что сказал ранее - насчёт компенсации, то ли уже сейчас строя планы, как часть кости перетереть в порошок и использовать для какого-нибудь эликсира. Кстати, об эликсирах и прочем...
Тёмный внезапно широко распахнул глаза и хлопнул хвостом по полу пещеры, забыв, что то, что для него и Лу - лёгкая встряска, то для малышей - мини-землетрясение.
- Пора латать дыру в голове. Совсем забыл, что мне надо сформировать личную команду магов и учёных, которые будут иметь доступ в мою лабораторию, - вслух выпалил Валд, даже не позаботившись о том, чтобы пояснить, что за лаборатория и для чего ему личная команда. Обычно в стае имелась группировка, состоящая из драконов, которые посвятили себя науке. Не только теоретической, но и практической её части. Фаусту нужны были именно такие ребята. Де факто он за основу взял тёмную организацию Т.Л.Е.Н. И полигон для испытаний собирался устроить примерно такой, какой был во Тьме. Это было... привычнее что ли.
Однако придя в себя (отчасти благодаря ментальному ответу тёщеньки), счастливый отец семейства глянул на Иррлуа. Ну раз уж ляпнул насчёт своих планов, стоило хоть женщину любимую просветить, что её муж-затейник решил ещё устроить на территории новой стаи.
- Я хочу создать более усовершенствованный аналог лаборатории своего отца в Долине Плоти. И сформировать организацию, похожую на Т.Л.Е.Н. - объединение некромантов во Тьме. Это значительно ускорит мою работу по созданию... очень мощной защиты для стаи.
Призрак помнил, как делал Завесу для Тьмы. Тогда у него не было команды, потому часть работы он проделал в одиночку, а часть доверил лишь самым надёжным, с его точки зрения, драконам. Жаль, что не все они за им ушли. Но тёмный мог понять - семья, дети, уже сложившаяся карьера. Много факторов, из-за которых оставление нагретого места кажется сомнительным и не особо перспективным предприятием.
- Я мог только мечтать услышать от сестры моей матери такие слова. Но я благодарен. И буду рад увидеть вас снова здесь не единожды. Лу, наверняка, тоже. Могу я кое о чём попросить? Не стоит ни с кем на Большом материке заговаривать обо мне. Лучше говорите, что ничего о тёмном бывшем Духе-изгнаннике не знаете. И никому ни слова об этом месте. Нам не нужны незваные гости.
Дракон крепко сжал кость в лапе, а затем унёс туда же, где Иррлуа недавно схоронила прочие "опасные игрушки". Позже перенесёт на своё пока ещё скудно обставленное рабочее место. Проходя мимо птенцов, дракон усмехнулся. Нэйлин то ли дурачился, то ли специально подставлялся перед сестрой, то ли правда пока очень тяжко передвигался на лапках. Но, похоже, что дети созрели для игры. Что-то подсказывало Валду, что эти двое на попе ровно не смогут усидеть, когда подрастут: придётся по всему материку искать и тащить за хвосты домой.
- Доброго пути, Пресветлая.
Красные глаза остановили взгляд на призраке тёщи. Наверное, худо застрять на полдороги между миром мёртвых и миром живых. Ты не способен ощущать всё как раньше, но и упокоиться нормально не способен. Подвешенное состояние, неопределённость. Потому Фауст искренне сочувствовал драконессе. Уж лучше совсем умереть, чем так. Но, станется, Дух Света найдёт для себя новый смысл жи... существования.

+2

62

Дети, лишившись доступа к опасным игрушкам, недолго тосковали. Если Нэйлин всё ещё пытался отыскать в мешке что-нибудь занятное, то его сестрёнка явно унаследовала от родителей чрезмерную жажду бурной деятельности и уже примеривалась к братскому хвосту с вполне очевидными целями. "Такие милые", - Иррлуа улыбалась своим мыслям. - "Интересно, как бы сложилась моя жизнь, если бы у меня был брат или сестра... И настоящий отец".
Хотя светлой нравились драконы, которые окружали её и были неотъемлемой частью её жизни, но всё же иногда, наблюдая за друзьями или подрастающим поколением стаи, она понимала, как сильно ей в детстве не хватало того, кого можно было бы назвать папой. Возможно, именно поэтому Иррлуа в итоге выбрала переселение в неизвестность, но с мужем, а не безопасную жизнь в Закатном краю, обречённая кормить малышей сказками об их втором родителе. А ещё она боялась, что её сородичи не примут детей такого отца, что создало бы им массу проблем в будущем. В общем, Рассвет не жалела о своём решении и не собиралась отступать.
- Что? - супруг не переставал удивлять драконессу. Казалось, всего несколько часов назад она едва уговорила Фауста притормозить с освоением земель, а сейчас он уже думает совесм о другом! И даже последовавшие пояснения не сильно успокоили Иррлуассу. - Уверен, что с этим стоит так спешить? Учёных у нас не так много, но и они оказывают неоценимую помощь. А отсутствие магов сильно скажется на защите обжитых мест, - заметила вальда.
Им ощутимо не хватало рабочих лап и мудрых голов. Приходилось крутиться, работать посменно и рвать жилы. Иррлуа сильно жалела, что сейчас вынуждена сидеть в гнезде и заниматься исключительно бумажной работой. Но оставлять новорожденных птенцов на кого-то она не собиралась. Хотя бы семидневку она проведёт с детьми, а там уже будет думать, как поступать. Хотя уже сейчас понятно, что чем-то ей придётся пожертвовать: либо она и дальше будет заниматься только малышами и в жизни стаи участвовать опосредованно, либо найдёт им няньку и займётся своими обязанностями в полном объёме.
- Спасибо, мам, - немного рассеяно отозвалась Рассветная, уже обдумывая даже не свои дальнейшие планы, а структуру стаи. Лаборатория Фауста - раз, те, кто будет обслуживать защиту после её создания и установки - два, наставники для птенцов стаи - три, и сколько ещё возникнет нужного потом?
- Конечно! Ты уже уходишь, да? - драконесса вновь поднялась на лапы и подошла к матери. Холод той стороны всё ещё страшил её, но уже не дурманил разум. И... всё перевешивало то, что перед ней было самое родное существо. Живое, мёртвое - не важно! - Я буду скучать.
По мановению лапы пещера озарилась неярким светом портала. Золотистое облако пространственного перехода мгновенное поглотило стремительный силуэт призрака и исчезло буквально через две секунды после открытия, но забрало изрядное количество сил. Иррлуа сильно сомневалась, что смогла бы перенестись через окена сама. Хотя сейчас её сильно измотало создание Сети...
Когда Аллинэя исчезла, её дочь перевела взгляд на супруга. Появление матери в таком состоянии напомнило ей, что драконесса очень давно хотела узнать.
- Фауст, расскажи мне о некромантии.

Отредактировано Иррлуа (18 Окт 2015 15:30:05)

+1

63

Братик смерил Арну серьёзным взглядом, но всё же отвлёкся от своей добычи и с весёлым писком развернулся к ней. Все странности моментально были задвинуты на задний план: мамина суета, суровое молчания отца и прозрачная гостья оказались временно забыты. Грозно фыркнув, малышка двинулась в наступление, но тут случился конфуз. Нэйлин споткнулся и упал ей прямо под лапки, а сама Арна, не ожидавшая такой подлости от ближнего своего, не успела остановиться (ибо вперёд шла с целеустремлённостью танка) и налетела на распластавшегося братишку. Высоко пискнув, она навалилась на него сверху и, движимая инерцией, кувыркнулась вперёд, уронив хвост на голову. Тут же завозилась пытаясь собрать лапы в кучу и утвердиться на полу, но не тут-то было: задняя часть тела малышки всё ещё пребывала на пузе Кордо, откуда так просто было не убраться. Чешуя у него была скользкая, не говоря уже о том, что брат тоже спокойно не лежал.
Фырча и беспорядочно дёргая лапками и крыльями, драконочка всё же съехала на пол, как раз вовремя, чтобы увидеть исчезновение призрака. Гостья скрылась в красивом золотистом облаке, а когда оно рассеялось, её там уже не было.
- Уээ? - негодование выразилось таким вот непонятным звуком. Тёмная была изрядно огорчена, что призрак так быстро исчез, а папа не позволил поближе рассмотреть его. А он, между тем, так спокойно говорил о чём-то с мамой!
Но, кажется, засмотревшись на магию, Арна совершенно забыла о брате - и зря.

Отредактировано Арна (24 Окт 2015 19:54:38)

0

64

Да что за день-то сегодня такой? Всё время на Кордо что-то валится. Сначала папины игрушки, теперь вот  сестра. Куча мала - вот что получилось в результате неуклюжей попытки дракончика начать игру. Малышка Арна, споткнувшись о собственного нерасторопного братца, потеряла равновесие и шлёпнулась сверху. Издав удивлённое "Ух!", Кордо задёргался под сестрёнкиной тушкой, пытаясь спихнуть её с себя, чем больше мешал нежели помогал. Наконец, общими усилиями драконочка сползла на пол, а Нэйлин оказался свободен. Пофыркивая, малыш кое-как снова поднялся на лапы.
- Уээ? - удивлённо-огорчённый возглас Арны заставил его обернуться, но проследив за направлением взгляда сестры, птенец не понял, почему та, как заворожённая, уставилась в стену, и ничего особенного не заметил. Разве что той странной призрачной особы больше не было в пещере. Наверное, она ушла, когда он барахтался на полу. Кордо кольнуло разочарование с примесью обиды. Почему она ушла? Почему ему нельзя было рассмотреть её поближе? Возмущенно засопев, он перевёл взор на Арну. Она, впечатлённая увиденным, так и стояла, не двигаясь с места. Огорчение тут же улетучилось. Какая прекрасная возможность! Вот он, ещё один шанс! Ну теперь-то Нэйлин своего уж точно не упустит. Непослушные лапы подвели его в прошлый раз, но в этот Кордо не допустит такого. Стой-стой, сестрёнка, стой, не шевелись. Издав, как ему казалось, боевой клич, а не деле же звук, напоминающий мяуканье драконовой кошки, малыш поднялся на задние лапки, покачнулся, но не потерял равновесие, а затем навалился на спинку сестры всем своим весом, чтобы повалить её на пол.

Отредактировано Кордо (28 Ноя 2015 13:34:31)

0

65

Драконесса хотела уже ответить Фауста, как вдруг...
«Приди и расскажи! Явись и молви слово! Поведай мне о том, где была, и где не был никто, о чудесах и миражах, о королях и о капусте, спой мне песню облачных странников, а я расскажу тебе о том, что тревожит большой мир и мой недремлющий рассудок. Приди! Явись! Я зову тебя!»
Мысленный глас, обладающей огромной силой, потряс Аллинэю. Увы, автора послания она не узнала. Забегая вперёд, скажем, что это только к лучшему. Но настойчивость зова изменила планы Светлейшей. Из теории магии следовало, что абсолютно непричастный дракон услышать чужое послание не может. Значит, кто бы кого ни звал, мысль его хоть на миг, но коснулась и Аллинэи. Кто-то близкий, скорее всего. Единственное, что не-мёртвая могла сказать точно, так это источник зова. Элтен, обитель водных. Уж не Аграил ли искал встречи? И, быть может, с Мисансэкрес? А что, по содержанию похоже. Хотя она отродясь не замечала за братом склонности к такого рода речам, равно как и за прочим своим окружением. С другой стороны, в мысли к нему она тоже не забиралась.
- Конечно, - стерев с морды выражение крайнего удивления, драконесса кивнула. - Я никому ничего скажу, будь спокоен.
Светлая искренне желала детям счастья и не хотела подставлять их. Кроме того, что она в принципе не собиралась ничего рассказывать о быте новой стаи, она всегда могла с чистой совестью заявить, что летала исключительно для встречи с дочерью. А магией нынче обделена. Другое дело, что координаты можно взять и без применения силы, и Нэя это умела. Но сознательно избегала "цеплять" ориентиры, чтобы какой-нибудь умелец не выдрал их из её сознания. Увы, защитить свои мысли драконесса сейчас была не в состоянии. И хотя она точно знала, что все её близкие желают Иррлуа только добра, она так же понимала, что смысл в это "добро" все вкладывают разный. И если Нэя была рада видеть дочь повзрослевшей и самостоятельной, то та же Миса, например, всегда ратовала за семейные ценности и вряд ли одобрила бы самоустранение сестры из жизни Рассветной. А вмешиваться в оную без особой необходимости Звёзднорождённая не собиралась. Лу - умная девочка и, если что-то случится, позовёт её сама. А лишний надзор никогда ни к чему хорошему не приводит.
- Да, родная, - драконесса ласково улыбалась дочери. Безумно хотелось обнять её, но нельзя. В зелёных глазах Иррлуа отражался подрагивающий размытый силуэт, отливающий бирюзой. - Я тоже. Помни: я всегда буду с тобой. Только позови.
В последний раз взглянув на малышей, светлая постаралась уложить в голове их образ. Вежливым кивком попрощалась с Фаустом. Озвучила для Лу желаемую точку выхода. И ринулась в портал с решимостью обречённой. Что бы и кто бы ни ждал её по ту сторону, откладывать эту встречу Аллинэя была не намерена.
Элтенский остров

+1

66

Тёмный знал, что он порой принимал слишком поспешные решения. Ранее его тормозили отец, советник и остальные члены верхушки власти, но их стая только строилась, и внутренняя структура ещё не была чётко определена, потому Фауст успел лишь назначить ответственных за какие-то определённые сферы жизни стаи и тех, кто командует патрулями. Но это и всё, никаких организаций, никаких группировок. Ничего этого ещё не было, но всё ещё впереди. Учитывая, какая предприимчивая у них собралась молодёжь, Призрак был более чем уверен, что обычными клубами по интересам его подчинённые не ограничатся. И это было не так уж плохо. Стаи Большого Материка имели грозный арсенал, каждая - свой. И сын Темнейшей лелеял мечту, что они их всех переплюнут. Вначале они плюнули на их уклад жизни. А позже смогут доказать, что ещё и лучшую жизнь тут имеют. Пусть завидуют.
Максималистские мыслишки, которые обычно не свойственны взрослым самодостаточным драконам, прервало обещание Пресветлой не раскрывать их тайну, и Фауст молча кивнул, принимая данное ею слово и показывая, что склонен верить. Зато Иррлуа озвучила его мысли насчёт того, что не торопится ли он сколачивать свою команду. И Призрак поморщился и фыркнул. Конечно, его супруга была та ещё умница и с большой буквы Разумница, но порой он серьёзно параноил, а не усела ли она прочесть его думы ненароком, а он и не заметил. Или таки члены правящей четы Равновесия в самом деле мыслят одинаково?
- Я пока буду только присматриваться. Не всех из них знаю, буду смотреть, каковы в деле. Выдам одно-второе-третье задание. А там и решу, включать дракона в свою команду или не включать. Защита стаи саму себя не построит, а у одного меня ни лап, ни магии не хватит. И у тебя тоже. Нужны помощники.
Этим и ограничился, поведя плечами, а то совсем лапы затекли - засиделся на одном месте. Краем глаза Валд проследил за тем, как исчезает в портале призрак дорогой тёщеньки. Не то чтобы он тут же вздохнул спокойно, просто Фауст пока не знал, как себя с ней стоит вести. Вроде, первая встреча не оказалась провальной, но таки матушка Иррлуа заставила его чуток напрячься. Что ж, это лишь небольшая часть платы за ту любовь, что он питал к дочери Пресветлой, о чём своей выходкой заявил всему миру де факто.
Внезапно дражайшая супружница обратилась к нему со странной просьбой. Видно, тот факт, что муж приволок с собой на Малый кость существа, что сгубило двух Дочерей и её мать - в частности, вызвал такую реакцию. Тёмный задумчиво поскрёб когтем шею, оттягивая момент разъяснений, но так или иначе, а любопытная светлая когда-нибудь всё же выпытает у него особенности работы с магией Смерти.
- Неприятная это штука, родная. Интересная, но неприятная. Первое, что ты познаёшь, ступая на путь адепта магии Смерти, - это анатомия дракона, ибо чтобы поднять лича, надо точно знать, что он собой представляет. Отсюда и модификации, и новые виды личей появляются. А практика и вовсе сложна. Некроманты имеют достаточно условный доступ к Серому Плену и способны вызвать оттуда ушедшую душу дракона. Живое они создать не могут, но вселить душу обратно и заставить служить себе - запросто. Личи плохо осознают себя, но хорошо понимают, кто их хозяин и чего он от них хочет. По сути, это послушная марионетка. Проклятия - это отдельная стезя. Тут важны и ресурсы, и жесты, и магические умения. А то была в ТЛЕНе практика... Один чудак проклял сам себя. Вот смеху было!..
Говоря всё это, тёмный украдкой следил за вознёй мелких. А ещё его позабавило недовольное выражение мордочек детей, когда их бабушка покинула пещеру. Ну ничего, это диво они ещё не раз увидят, судя по словам самой Аллинэи.

+1

67

- Конечно. Одним нам такое не по силам. И... двое уже есть, ведь так? И Дориан, и твой друг - они неплохо справляются с бытовыми проблемами. Она дадут нам возможность сосредоточиться на науке и других делах хотя бы в первое время. Потом найдём тех, кто поможет управляться с обучением малышей, защитой земли и всем остальным. У нас есть опыт наших предков и две разные системы. Мы сможе взять лучшее от каждой и постараемся объединить это, - драконесса не сидела на месте. Проводив матушку на родные земли, она в который раз подскочила со своей подстилки и перешла под бок к мужу. Пока птенцы возились в другом углу, можно было ненадолго отвлечься.
- Неужели и такое возможно? - поразилась светлая байке из жизни ТЛЕНа. - Хотя... Знаешь, мне кажется, наши школы не так уж и сильно отличаются. У адептов Жизни тоже всякие казусы бывают, особенно по части самолечения среди учеников. А про "чёрных целителей" я даже говорить не хочу. Позор своей школы! Ваша магия как-то... честнее, что ли? Неприятная, но это видно сразу. Хотя это всё же от дракона зависит, а не от направления.
В памяти вставали бесчисленные опыты и практики школы Жизни. Хотя профессиональным целителем Иррлуа так и не стала, но теоретических знаний об этом разделе магической науки имела предостаточно. Да и баек знала в достатке. Одни происшествия видела, в других, чего уж греха таить, была виновна сама. Ну а что? Кто не делал ошибок в ученичестве, тот, считай, полжизни потерял.
- На самом деле, я немного не это хотела узнать. Я хочу понять, что такое моя мама теперь. Как это вообще произошло, если её тело рассыпалось искрами в тот же миг?.. Ведь душу можно призвать только по частице плоти - так нам рассказывали. Или ваши маги нашли иной способ?
Секреты ТЛЕНа и некромантов в целом вальду не волновали совершенно. А вот разобраться с тем, что же стало со Светлейшей, казалось ей жизненно необходимым. Драконесса не понимала, что произошло, и это страшило её. Равно как и сложившееся положение в целом. Она почти смирилась со смертью матери, и тут она возвращается из небытия. И что теперь будет со стаей Света? И с дядей? Он так убивался... Да что там - все скорбели по Звёзднорождённой. Кажется, равновесие сил на Большом вновь приходит в движение. И как бы ни хотелось Иррлуа отмахнуться от этого, но она понимала, что рано или поздно им придётся пойти на контакт с Империей. И лучше бы быть в курсе дел заранее.

Отредактировано Иррлуа (5 Ноя 2015 20:01:15)

+1

68

Драконочка, засмотревшись на исчезновение бабушки, совсем забыла о брате, а вот он про неё - нет. Кордо навалился всем весом и придавил сестрицу к земле. Арна пребольно тюкнулась носом в камни и вскрикнула. Сердито завозилась, пытаясь стряхнуть светлого и отвоевать себе хоть немного личного пространства. Весёлая возня, изначально затеянная как игра, грозила перерости в отнюдь не шуточную потасовку - и непременно переросла бы, будь птенцы немного постарше и посмышлёней. А пока что Арна лишь пыхтела и пыталась то ли перевернуться на бок, то ли встать, то ли выползти из-под тушки Кордо.
В итоге малышка смогла извернуться и перекатиться на спину, усиленно работая лапками. Им же нашлось дело и после этого: тёмная от души лягнула братца куда-то в бок. Почти что промахнулась, правда, но всё же задела вскользь по чешуе. Нэйлин оказался неожиданно тяжёлым. До этого момента драконочка как-то не задумывалась, что все они разного размера. Вон, мама длинная, но при этом худая и невысокая. А папа большой и массивный. И братец тоже большой. Не как папа, конечно, и даже не как мама, но всё же немного больше Арны. И тяжелее. Пыхтя, как сердитый ёж, птенец дёргался, пока не устал. Тут же родилась идея. Пусть Кордо поверит, что смог победить. И тогда она ка-а-ак прыгнет! Драконочка притихла, вяло извиваясь в бесполезной попытке выскользнуть из-под брата и время от времени попискивала от натуги.

0

69

Попалась! Вот так то, знай наших. Не в силах устоять под натиском могучего воина по имени Кордо Арна с обиженным вскриком растянулась на полу, придавленная тушкой своего братца, который даже не понял, что драконочка в самом деле больно ушиблась. А ведь птенец и не думал делать сестрёнке больно, просто он ещё не мог просчитать результаты своих действий и не вполне соизмерял силу. Они же просто играют, так? И в этой игре Нэйлин бесспорный победитель. Тёмной малышке оставалось только барахтаться под ним в напрасных попытках выскользнуть. Один раз правда ей удалось хорошенько так зарядить ему лапой в бок и вышибить сдавленное "у-уфф", притом что удар пришёлся по касательной. Однако преимущество по-прежнему было на стороне светлого, так что ситуация от этого нисколько не изменилась. Наконец, Арна начала уставать. По крайней мере она сопротивлялась всё слабее, пока её попытки выбраться не превратились в вялые подёргивания, сопровождаемые пыхтением и редким писком. Кажется, она сдалась.
Победа. Раз так, Арну вполне можно отпустить. Хотя бы потому что продолжать её удерживать было попросту скучно. Так что Нэйлин с самодовольным фырчанием неуклюже попятился, освобождая сестру от собственного веса. Пара шагов назад и вот Кордо уже стоит напротив и слегка покачивает головой, отряхивая всклоченную чёрную гриву. Несоразмерно большие крылья нелепо топорщатся на спине. Подождав немного, малыш подбадривающе пискнул и весело взмахнул хвостом, словно говоря "Ну давай же, поднимайся, победи меня! Или не можешь?"

+1

70

Фауст то ли устало, то ли просто задумчиво пошкрябал чешуйчатую бровь острым чёрным когтем. Жена его была неутомимой оптимисткой в моменты, когда на тёмного находила хандра. Ну как хандра... Он просто осознавал тяжесть последствий, если он или Иррлуа оступится. Больше не было рядом царственной мамы. Или не менее мудрого отца. Не было никого с долгим опытом управления целой стаей. Да, верно, Дориан и Айтан были исполнительными и серьёзными драконами - опора из новой системе. Но они не были правителями. Никто из них. Они с Лу правили какое-то время. И тоже с разницей: Иррлуасса доверила ведение большинства дел Эльсирину, как более мудрому и опытному дракону, а Сумеречный решил никому вожжи не отдавать и править доверенной ему стаей самостоятельно. Может, он не стал второй Темнейшей, но был неплох. И учился на своих ошибках, а не на чужих.
- Нам сейчас главное не разбазаривать и не переоценивать свои силы, родная. Мы не имеем достаточно опыта в построении совершенно новой, особенной системы контроля и управления для стаи. С комбинированием существующих тоже следует быть осторожными. И нам нельзя терять доверие и уважение драконов, которые доверили нам свои жизни и свою судьбу.
Дракон рассеянно повозил хвостом по каменному полу, оставляя едва заметные царапины. Иррлуа затронула непростую тему, которую он уже давно обдумывал и именно эти думы положили основу совершенно новым взглядам на порядки в мире. Тёмные привыкли на вещи смотреть реально. Уважали ум, силу и умение быть лучше. Да почему бы не уважать личностей, которые смогли добиться большего? Раз смогли, значит позволили собственные ресурсы. Это здорово.
- Знаешь, милая, о любой школе вообще... неправильно судить с точки зрения плохо или хорошо. Школа магии не может быть плохой. Плохими бывают драконы, которые используют магию в своих целях. Даже некромантия может быть использована во благо. Уж поверь мне. Личи могут не только атаковать врагов. Они защитники. Их можно отправить в места, куда смертному путь заказан. Скажем, в ущелье, где в воздух поднимаются ядовитые пары. Смертный, вдохнув их, получит ущерб. А личу всё равно - он лёгкими не пользуется. И так же с любой школой.
Валд прекрасно знал, что любопытствовала Иррлуа вряд ли из желания расширить свои познания в области Некромантии. Конечно, дело в личном. В Аллинэе. Кстати, тёща показалась Фаусту вполне себе неплохой драконицей. Личные дрязги её с Темнейшей Сумеречный во внимание не брал. Они его не касались. Во всяком случае, Пресветлая даже после смерти волновалась за дочь и не осудила её за выбор. Да и вряд ли бы изгнала из дома.
- Я сомневаюсь, что её призвал некромант. Такое мало кому под силу. А точнее всего одному. Дух Хаоса смог бы осилить призвание Первородного Духа, но в таком случае твоя мать не имела бы своей воли. Разве что вырвалась бы из-под контроля... Впрочем, нет. Смертью от неё веет, но не Некромантией... Это что-то другое. Быть может, это как-то связано с самой сущностью первых Духов. Они же не рождённые. Сотворённые. Стихии в оболочке. Оболочку разрушили. Но можно ли убить Стихию? Вопрос хороший...
Тёмный замолчал, обдумывая сказанное женой и им самим. Он не помнил, чтобы что-то конкретное читал о Старших Хранителях мира. Знал только, что они считаются бессмертными. Так может, он неправильно понимает бессмертие? Ведь Аллинэя не то чтобы совсем мертва. Она не в Сером Плену. Но она и не жива. И не является личем. Ещё одна загадка, корнями уходящая к моменту сотворения Дочерей... С них же всё и пошло.

+1

71

- Знаешь... Когда я только училась, мы с друзьями частенько сбегали в заброшенные пещеры, а потом и за пределы Калхоны. Нам нравилось исследовать неизвестные места, находить что-то новое. Опять же, идёшь по тёмному коридору, кто-то задел крылом стену, пошло эхо, звук изменился - сразу столько эмоций! - драконесса мечтательно улыбнулась, вспоминая весёлые приключения своего детства. Где-то на заднем фоне мелькнула мысль, что если её птенцы унаследовали фамильную колючку в хвосте, то она рискует поседеть от их проделок. - Был у нас в компании вожак, ты его не знаешь. В одиночки потом ушел и сгинул где-то. Он рассказывал, что главным принципом тогда было не показать своего страха. Даже если он не знал, куда идти, оставалось вести остальных. Всё равно куда, лишь бы не останавливаться. Ни на секунду. Чтобы и тени сомнения не возникло, что вожак сам не понимает, куда нас всех занесло. Не скажу, что это всегда работало, частенько мы забирались в такие дебри, что выбраться сами не могли, но никогда никто не поддавался панике в пути. Я не говорю, что нам нужно бросаться вперёд сломя голову, но и остановиться мы уже не сможем. Будем пробовать, смотреть, выбирать, что лучше. Прислушиваться к своим драконам, менять вековые устои, без жалости отбрасывать всё, что отжило своё. Будет сложно, но этот путь мы должны пройти до конца.
Иррлуа прижалась к тёплому боку мужа, будто говоря: я с тобой. Что бы ни случилось. Отныне и навека - только вдвоём. Светлой всегда было сложно говорить о чувствах, это требовало больших усилий, но вот показать... Показать всегда было проще. Но сейчас одних лишь знаков было мало. Драконесса чувствовала, что её силы на пределе. Слишком много всего приходилось держать в голове, слишком много вещей единовременно требовали внимания. Одним нужны пещеры, другим материалы, третим свободные лапы, а ещё нужно следить, чтобы дорогой и единственный не перенапрягся. Теперь ещё птенцы. И Фаусту не проще. Пока Иррлуа сидит в гнезде и решает мелкие бытовые проблемы, он ведёт ста вперёд. Он тот, на кого равняются. А ведь любимый утратил силы Хранителя. Рассвет даже поймала себя на мысли, что согласилась поменяться бы с ним местами. Сумеречному эта сила куда нужнее, чем ей.
Магия, школы - всё это было забыто. Слова Фауста драконесса слышала и обещала себе поразмыслить об этом позднее, когда сиюминутных проблем будет поменьше, а свободного времени - побольше. А сейчас... Сейчас не время для этого. Иррлуа не знала, что точно произошло между её родителями, куда и почему ушёл её отец, но с самого первого дня, как она узнала о беременности, светлая повторяла себе, что её семья будет полной. Что бы ни случилось. Рассвет знала, что многие из её так называемых друзей в родной стае без тени сомнения отвернулись бы, оставь её сила, как это произошло с Фаустом. Лично для неё это ничего не меняло. Она ведь дракона любит, а не его магию. Тем более, что до появления матушки любимый что-то говорил о возможности обрести былое могущество.
- Пока мы живы, у нас есть шанс. Я никому не отдам наше будущее.

+1

72

- Время покажет, правильный ли мы сделали выбор.
Громадное кожистое крыло чёрным занавесом укрыло Иррлуассу, точно пряча от внешнего мира. И согрева ради. Тонкокостное и хиленькое (по его меркам) тельце супруги каждый раз в такие минуты вызывало в нём приятное воонение и дрожь. А ещё дикое, звериное желание опрокинуть и целовать, покусывать, проходиться лапами по всей длине позвоночника, ласкать перьевые крылья у основания, зарываясь в мягкий пух, ловить каждый блаженный взгляд, каждое слово иль звук, что слетят с её уст. Многие романтики звали своих жён нимфами, музами, богинями, центрами их личных вселенных, но даже этих слов было Фаусту мало, чтобы выразить всю глубину его всепоглощающего счастья, что было связано с единственной женщиной. Самок у него было немало. Среди них были бойкие огненные, вдумчивые земляные, ветреные воздушные, загадочные водные и даже блистательные и добродетельные светлые. Никому из них не удалось удержать его надолго. А Иррлуа и вовсе это было не нужно. Потому что никто, кроме не неё, не смог ему дать то, чего он давно хотел. Она дала ему веру. Сколь бы сильным и уверенным в себе потомком Тёмной Дочери Фауст ни был, ему ведь на большом материке так ни разу не удалось воплотить свои личные планы в жизнь. Он не пытался перестраивать тёмное общество, видя в нынешнем его устройстве изъяны, не пытался говорить с матерью, хотя считал путь, избранный ею, ложным. Он не перечил, не бунтовал. Он раз за разом окунался в жизнь простого гуляки-парня, топя мечты и стремления в опьяняющий страсти самок, в пылу стражений, в крепких ядрёных настоях. Они жгли его вены, терзали печень, отключали мозг. Только не думать о том, что он слабак, что не смеет дерзнуть. Что от прославленной родительницы в нём так мало. Но, как оказалось, это и было в нём самым лучшим - он был не похож на свою мать и потому выбрал не путь противостояния, но мирный. Борьба без кровопролития. И сияющей указующей звездой светила она. Если бы не Иррлуасса, её любовь, её беременность, он бы никогда не решился на то, на что в итоге пошёл. Пусть Темнейшая пала, её кости хоронятся в Тёмных землях, но учение её было живо, тёмные жили по-прежнему. И они не хотели перемен. Он это видел, раз за разом вникая в ту огромную "машину" под названием "Альянс", что породила его родительница. Там ему всё было чуждо. Ну, или почти всё. Новые обстоятельства заставили его принять самое тяжёлое решение в жизни: семья или любимая, долг или желание, покой или борьба. И в это самое мгновение в нём было даже слишком много от Арамэльминдиз, нежели за всю его жизнь. Сила воли окрепла, он обрубил все канаты и даже самые крохотные ниточки, связывавшие его с тем, что было в прошлом. Род, титул, Сила, дом. У него не осталось ничего и в случае поражения Фаусту было бы некуда идти. Во Тьме его никто не ждал. Изгой. Навсегда изгой. Потому Сумеречный был так рад, что всё худо-бедно работает, что его новая стая не разваливается на части, хотя ей и всего-то ничего дней от создания. Но хотя Сумрак был больше не с Тёмным Альянсом, он всегда будет тем, кем родился. Сыном своих матери и отца, пусть уже и не Духом. И вопль Темнейшей при его изгнании "Ты мне больше не сын" то же был не в силах это изменить. Перечеркнуть то, кем являешься, невозможно, но Фауст принял решение, что это не будет определять его судьбу. А его судьба сейчас тихо сопела рядом, подарив ему чудесных детей. Детей, у которых здесь было будущее. Детей, о которых Сумеречный будет беспокоиться, но не из-за того, что их одержимая тёмная бабка пошлёт убийц, чтобы прикончить внуков в гнезде. Он сделал правильный выбор, забрав свою семью с большого материка и приложит все силы, чтобы его дорогая женщина и птенцы жили здесь не хуже, чем в любой из шести первых стай, ни в чём не нуждаясь
- Ты была началом моей веры, теперь же стала её венцом, - полушёпотом проговорил Призрак, переплетая их хвосты и тихо надеясь, что малыши пока сами себя займут, а заодно и дадут молодой паре несколько минут почти интимного уединения. Кто считал, что такие личности, как Фауст, ценят только физический контакт, сильно заблуждаются. Тёмный ценил хороший секс, но ничуть не меньшее удовольствие он получал и от мгновений полного согласия и душевного тепла - одного на двоих с любимой.
- Люблю тебя, моя amaranthine.
Валд невольно использовал слово, виденное им всего лишь раз на одной из найденных здесь, в горах, древних скрежалях. Учёные решили, что это ещё одни обломки звёздной цивилизации, схожие с теми, что драконы находили на большом материке. Фауст попросил прочесть ему часть, интересуясь, что такого интересного можно найти в древних записях. Там он и встретил это слово - "amaranthine", которое перевели ему как "вечный".
"Моя вечная."
Шершавый язык прошёлся по носу супруги. Один раз, второй, прямо по пыхтящим ноздрям. И, кажется, Призрак таки этим делом сильно увлёкся. Но кто ж его за это может осудить?..

+1

73

Кордо наконец убрал свою тяжёлую тушку, давая Арне возможность перевернуться на живот и подняться. Драконочка покачивалась на дрожащих лапках - борьба с братом вымотала её. Но задор ещё не прошёл, и тёмная была готова взять реванш. Или... Покосившись на родителей, занятых друг другом, малышка прошлепала к Кордо и с веселым писком стала подталкивать брата к сваленному у стены богатству. Отомстить за позорный проигрыш она всегда успеет, а вот исследовать залежи родительских вещей - нет. Надо ловить момент! Опять же, под шумок можно будет и за хвост укусить.
Конечно, мысли драконочки были намного проще. Интересно - значит, надо посмотреть, пока никто не видит и не станет оттаскивать за шкирку. Поэтому, поминутно оглядываясь на старших драконов, достойная дочь своих родителей полезла исследовать мешки. Но на этот раз она не стала даже пытаться растерзать плотную кожу, нет. Арна решила покорить эту гору и обозреть пещеру с высоты.
Первым ей попался уже осмотренный мешок с травяными запасами мамы. Чихнув от резкого запаха, драконочка взобралась на шуршащую и прогибающуюся под её весом опору и принялась искать, за что бы ей зацепиться, чтобы подняться ещё выше. Наконец подходящий объект нашёлся - выдолбленный из дерева ящик опасно покачнулся, но устоял. Вскоре пыхтящий от усердия птенец топтался по крышке, отчаянно гордясь собой. Ровно до того момента, пока не обернулся назад и не оценил разницу между пройденным и предстоящим маршрутом.

0

74

Было непохоже, что Арна готова ко второму раунду борьбы с братцем. Неужели совсем сдалась и даже не попробует дать сдачи? Малыш вопросительно изогнул шею. Нет, правда? Но не успел Кордо огорчиться такому быстрому окончанию их весёлой возни, как сестрёнка с попискиванием принялась подталкивать её куда-то к стене. И тут до Нэйлина дошёл её замысел. Мама с папой заняты, считай, за ними никто не следит! Все те интересные штуки, что они прячут, в их с Арной полном распоряжении! Украдкой оглянувшись на воркующих родителей, птенец засеменил следом за драконочкой к импровизированной кладовой в углу пещеры. Пока сестра начинала восхождение на один из ближних мешков, от которого странно и резко пахло, Кордо выбрал своей целью другой. Вон тот из светлой кожи, перевязанный бечёвкой. Вот только как туда добраться? Дракончик сощурился, присел на задние лапы и что есть силы подпрыгнул. Даже замахал непомерно большими крыльями в попытке придать себе большее ускорение. Но силёнок не хватило. Чёрные коготки с характерным звуком прошлись по коже, и птенец неуклюже скатился с мешка, приземлившись на хвост. Недовольно фыркнув, взглянул на Арну, которая гордо восседала на деревянном ящике. Ну нет, он тоже заберётся. И даже выше! Силы нет, нужен ум. С видом умудрённого тысячелетиями учёного Кордо прошёлся взад-вперёд у мешков. Потыкал один лапкой. Тот оказался на удивление лёгким, даже слегка покачнулся от прикосновения птенца. В голове тут же созрел гениальный план. Радостно пискнув в предвосхищении своего скорого успеха, Нэйлин обошёл его кругом, встал на задние лапки, а передними навалился на мешок, который после небольшого усилия стал медленно заваливаться набок, пока с негромким, глухим хлопком не упал окончательно. Но это была ещё только половина дела. Сопя от усердия, малыш стал взбираться на устроенный уступ. Кожа слегка прогибалась под его весом, но легко выдерживала вес птенца. До цели оставалось совсем чуть-чуть. Только бы взобраться ещё повыше. Настало время для нового прыжка, и это раз просто обязан быть удачным! Повиливая от волнительного предвкушения хвостом, Нэйлин сиганул на следующую возвышенность. Получилось ненамного лучше, чем в прошлый раз, но ему удалось уцепиться передними лапами за складки у перевязанной горловины заветного мешка. Сдаваться птенец был не намерен. Он отчаянно заскрёб болтающимися задними лапами по шершавой поверхности, и ему-таки удалось подтянуться наверх. Белое тельце плюхнулось прямо у перевязи. Сердечко колотилось где-то у самого горла, грудь резко вздымалась и опускалась. Дракончик здорово запыхался. Это был тяжёлый подъём, но оно того стоило. Найдя взглядом Арну, он пискнул и демонстративно помахал кисточкой на хвосте. Мол, посмотри куда я забрался. Теперь можно было поискать что-нибудь интересное. Не напрасно же Кордо сюда лез с таким трудом. Сейчас. Только нужно немного отдохнуть.

Отредактировано Кордо (1 Мар 2016 23:59:37)

+1

75

Под широким крылом супруга было так легко хоть ненадолго забыть обо всех заботах. Просто насладиться теплом и покоем. И даже весёлая возня птенцов не слишком мешала драконессе. Единственное, о чём она ещё успела подумать, так это о том, что ей будет сложно управиться с двумя малышами разом так, чтобы ни один из них не чувствовал себя обделённым. Она-то была единственным детёнышем Аллинэи, как и Фауст - своей матери, ни братьями, ни сёстрами природа их не одарила. Но они справятся. Обязательно справятся.
- Я тоже люблю тебя, душа моя, - драконесса улыбнулась, глядя тёмному в глаза, и прижалась щекой к могучему плечу. Да, рядом с Сумрачным она впервые за долгое время могла почувствовать себя не Хранителем - защитником всего и вся, а тем, кто в защите нуждается - и получает её. И это было прекрасно. И у них впереди пусть не вечность, но очень и очень много лет, полных совметного преодоления трудностей и таких вот тиких моментов радости, разделённой на двоих.
Весело фыркнув Фаусту в морду, светлая принялась пушистым кончиком хвоста щекотать ему крылья - единственную часть тела, не скрытую под слоем плотных чешуй. Вспомнилась их первая встреча, когда это воплощённое коварство защекотало её до икоты. И получило лапой в челюсть - ибо нефиг. Вообще то лето было богато событиями... Но это в прошлом. А в настоящем у неё любимый муж под боком, который явно готов забыть, что они тут не одни. К сожалению. "Точно няньку найти", - постановила Иррлуа. Заурчала и, прекратив свою подрывную деятельность, шепнула на ухо:
- Не увлекайся слишком, родной мой. Пусть дальше играются, не будем их мешать. А они - нам...
Хотя, наверное, стоило бы вальде отвлечься от обуревающих её эмоций и обратить внимание на птенцов. Пусть забрались шустрые малыши не слишком высоко, но новорождённым немного надо, чтобы покалечиться, да и дорога наверх им открыта. Но все эти, безусловно, мудрые мысли голову светлой посетили с изрядным запозданием. Мимолётно нахмурившись, она взмахом свободного крыла призвала поток воздуха, который подгрёб к горе неразобранных вещей кучу сена. Всё равно гнездо для птенцов после её судорожных метаний, вызванных появлением матери, придётся собирать заново. А так пусть послужит страховкой для шустрых малышей.

0

76

С высоты своего насеста драконочка наблюдала за потугами брата. Первая провальная попытка была встречена подбадривающим писком. Дескать, ты сможешь, давай! И Кордо смог. Сначала тёмная не могла понять, зачем он пихает мешок, но когда тот упал и стал удобной ступенькой на пути вверх, Арна неразборчиво взвякнула и окинула взглядом нависающие над ней высоты. Выбрав один из мешков в качестве своеобразной лестницы, драконочка подошла к нему и потыкала лапой. Под плотной кожей что-то перекатывалось и тихонько постукивало. Фыркая и пыхтя, тёмная карабкалась наверх, но постоянно скатывалась на "свой" ящик. В конце концов, ей это надоело. Малышка попробовала прыгнуть. Раз, другой. Но горловина мешка была слишком высоко. Повалить ни его, ни соседние не удалось. Но тут ей в голову пришла идея. Мешки были слишком тяжёлыми, чтобы Арна смогла их сдвинуть - это она уже пробовала. И стояли близко, очень близко, но всё же не вплотную. Протиснувшись между двумя мешками, драконочка снова начала своё восхождение. А когда лапки начинали уставать и скользить, она просто упиралась спиной и головой в тугую кожу. А если ещё крылья растопырить, то можно вообще обвиснуть в это щели и отдыхать, не опасаясь упасть. В итоге к горловине мешка тёмная вылезла с изрядным опозданием, но донельзя довольная. И уставшая. Распластавшись, она несколько раз умиротворённо вздохнула. Вот сейчас чуть-чуть полежит и посмотрит, что там перекатывалось под её лапами.

0

77

Постепенно дыхание выравнивалось. Сердечко уже не отбивало чечётку в грудной клетке, можно было смело дальше исследовать и изучать. Кордо поднялся на лапки, потоптался на своём мешке и вцепился зубами в верёвочку, что стягивала горловину. Очень скоро она порвалась, мешковина разошлась в стороны. С довольным пыхтением птенец отбросил бечёвку в сторону и полез осматривать содержимое. Лапки коснулись холодной, гладкой металлической поверхности. Что это такое и зачем? Нэйлин упёрся задними лапами в кожу, а передними подцепил край предмета и потянул на себя что есть силы. Находка неожиданно резко поддалась, и малыш с писком опрокинулся на спину. На пол с характерным звоном полетало нечто вроде металлической миски неясного назначения. Мешок вместе с птенцом опасно накренился и стал заваливаться в сторону. Уже перевернувшийся животом вниз Кордо застыл на месте в оцепенении. Так и свалиться недолго.
Внутри мешка что-то скрежетнуло, лязгнуло. По счастью, именно это остановило движение вниз, грозившее скинуть птенца на пол. Пришедший в себя Нэйлин тут же поспешно отодвинулся от края. Первоначальный испуг проходил быстро. Наверное, такова легкомысленная детская натура. Ничего же страшного не случилось. Так чего переживать. Так что малыш вернулся к прежнему занятию, но очень скоро разочаровался в нём. То, до чего он мог добраться, не представляло из себя ничего интересного даже для такого любопытного птенца, как Кордо. Пропыхтев что-то невнятное, он вылез из мешка и поискал глазами Арну,  которая, видимо, довольствоваться малым не хотела и вовсю лезла ещё выше, причём весьма оригинальным способом. Нэйлина захлестнул дух соревнования. Он тоже заберётся, на самый верх заберётся!
Повертевшись на месте, птенец заприметил удобный старт для восхождения - один из сваленных в кучу мешков лежал наискосок, давая возможность относительно спокойно добраться до площадки повыше, а оттуда можно залезть ещё куда-нибудь, там видно будет. Так не будем же терять время.

+1

78

Вот так бы и застыть, точно под взглядом василиска. Чувствовать её тепло и греть самому, вдыхать самый желанный и чудесный в мире аромат - запах своей женщины. А на фоне этой картины под названием "счастливая супружеская пара" резвятся первые плоды их любви. Фауст не сомневался, что не последние. Его собственная мать родила всего двоих, но она и его отец были заняты посторонними делами, которым уделяли гораздо больше внимания, чем продолжению рода. Сумеречный же думал не столько о роде, сколько о том, что с его пылом вряд ли он когда-нибудь остынет к Иррлуа. И потом, хороший секс - это лучшая разрядка в отношениях. Вон, его зеленогривая затейница аж подогревает интерес - полезла в интимную зону любого сплошь бронированного дракона - крылья, испещрённый сетью кровеносных сосудов и достаточно чувствительные у основания. Тёмный же, в свою очередь, превратил её гриву на голове в гнездо, закопавшись в неё носом и довольно пыхтя в мягкие локоны. Нет, ему не стыдно.
Но при птенцах действительно не стоило увлекаться, тут Иррлуасса была совершенно права. Придёт время, и они узнают о том, как папа с мамой их сделали, но уж точно не путём наблюдения за конкретным примером. Потому, последний раз чуть ворчливо пыхнув уже где-то рядом с рогом любимой, Сумеречный постарался взять себя в лапы, что было сложно сделать в принципе, когда рядом такая шикарная женщина. Особенно, если она твоя. Краем глаза он заметил короткий пас белоснежным крылом и переправленное прямо под место игрищ их детей сено. Что ж, то ли пора изолировать все потенциально опасные места, то ли просто не спать, не есть, не пить, а бдеть за ними. Честно говоря, тёмный не особо помнил, как следили за ним. Вроде бы, он гулял, где хотел. Хотя то было уже в сознательном возрасте, потому он это и помнит.
- Представляешь, что будет, когда они научатся летать? - шепнул тихо на ухо супруге Призрак, всё ещё не убирая крыло с её спины и приобнимая, - У меня почему-то такое чувство, что мы с тобой отдыха не будем знать ещё и на этом поприще. А наставники только и будут что слать гневные записки о том, что детвора сорвала урок или вовсе на него не пришла, скрывшись в неизвестном направлении. Или сорвала урок и скрылась. Хотя, может, я преувеличиваю и сужу по себе... - усмехнувшись, сын Темнейшей обратил свой взор на двух маленьких исследователей. Его детство было столь ярким и шальным из-за политики невмешательства родителей. Наставники учили, но не поучали. А Иррлуасса просто любила вырваться из-под опеки, насколько он знал. С такими генами его сын и дочка просто не имели шансов быть спокойными: шило под хвостом не пропьёшь и не выбросишь, если оно образовалось или досталось в наследство, так сказать.

0

79

Некоторое время поизображав тряпочку, драконочка всё же зашевелилась и неуверенно села. Осмотрелась. Впечатлилась непокорённой высотой впереди и решила пока не лезть дальше, а хорошенько изучить уже достигнутые рубежи. Непонятные звуки обещали много интересного.
Арна потыкала лапой мешок. Под плотной шершавой кожей что-то перекатывалось и тихонько шуршало. Увлечённо терзая завязки и материю вокруг них, тёмная упустила из виду братика. Отвлекшись на минутку, передохнуть и отплеваться от ворсинок бечевки, она увидела Кордо, покоряющего очередной уровень завалов. И довольно успешно. Но самой Арне лезть выше уже расхотелось, гораздо  больше её привлекало содержимое мешка, который как раз начал поддаваться её стараниям.
Глазам тёмной предстало удивительное зрелище: в песке и стружках мягко перекатывались блестящие разноцветные шарики. То были заготовки для простейших артефактов, сделанные Иррлуассой в большом количестве. Оставить это добро на Большом светлой не позволила хозяйственная жилка, в просторечии именуемая хомяком. Да и практической пользы при грамотном подходе из них можно было извлечь немало. А уж в семье, где оба старших дракона разбираются в магии, сам бог велел иметь под рукой обширные запасы расходных материалов.
В общем, переливающиеся в неярком свете минералы заворожили Арну и заставили её окончательно забыть о мыслях забраться повыше. Попытавшись достать наиболее приглянувшийся камешек глубокого синего оттенка, драконочка не удержалась на краю и сползла в мешок. Там, среди искристых шариков и пахучей шуршащей стружки она и задремала. Снаружи и особенно сверху её было хорошо видно, так что участь потеряться в завалах ей не грозила. Но несколько мгновений паники родителям, конечно, Арна обеспечила.

0

80

А тем временем юный исследователь с завидным упорством карабкался наверх по мешку. На сей раз, новая высота далась относительно легко, и Кордо гордо огляделся по сторонам, воображая себя, не иначе, отважным покорителем какой-нибудь заоблачной горной вершины. Осторожно подползя к краю, малыш поглядел вниз. И без того большие глаза округлились ещё сильней. Высоко! А ведь это еще не самый верх. Нэйлин попятился. Решил поискать что-нибудь интересное на уже достигнутой высоте. Потоптался по плотной коже, поскрёб её коготками, но даже завязок не нашёл. Видимо, мешок свалили так, что горловина оказалась под ним. До содержимого не было никакой возможности добраться, так что дракончик быстро потерял к нему интерес. Что ж, тогда настало время двигаться дальше.
Кордо повертел головой, чтобы определиться с новым направлением. И в этот момент понял, что совершенно потерял Арну из виду. Ни шевеления, ни звука, вообще ни намёка на её присутствие. Птенец вытянул шею и вопросительным писком окликнул сестрёнку, но ответа не дождался. Стало ужасно любопытно, куда она могла вдруг подеваться. И Нэйлин, подстёгнутый этим самым любопытством, пополз выше. С высоты-то наверняка её можно будет разглядеть! Подъём оказался куда менее продолжительным, чем ожидал Кордо, но Арну это отыскать не помешало. Драконочка обнаружилась в одном из соседних мешков свернувшейся калачиком и мирно посапывающей. Чем оказалась её находка, разглядеть не удавалось, то, что не загородила тушка спящего птенце, было скрыто завернувшейся кожей мешка. Лин запыхтел и потянулся к сестре, чтобы потыкать лапкой. Ноль внимания. Тогда светлую голову посетил хитроумный план. Кордо устроит засаду. Как раз рядом был прислонённый к стене мешок, у основания которого был зазор, идеально подходящий для малыша. Стараясь больше не шуметь, птенец по-пластунски двинулся укрытие. Протиснуться мешали крылья, но сложив их поплотней, он всё же смог с удобством улечься. Осталось только подождать. А когда Арна будет вылезать из своего мешка, он выскочит и застанет её врасплох. О том, что сестра может от неожиданности улететь с верхотуры и покалечиться, Кордо как-то не подумал. На счастье, довести свою задумку до конца птенцу не дала навалившаяся вдруг усталость. Укрытый ото всего мешком, уютно устроившись, он даже не заметил, как стал понемногу клевать носом, а потом и вовсе уснул, положив голову на лапки.

0

81

Фауст сурово пыхтел ей в макушку, а светлая думала, что ещё нужно для счастья. Любимый муж, дети, свой дом и свои правила в нём. Жаль, что не все её близкие смогли это понять. Но пусть их судят Стихии, а Иррлуасса была абсолютно счастлива. Многолетний груз вины матушка с неё сняла, а всё остальное хоть и тревожило её, но не рвало душу настолько сильно. И даже вполне справедливые опасения Фауста о характере их малышей не смогли спустить её с небес на землю.
- С нами справились, и мы справимся, - отмахнулась светлая. - Я тоже в гнезде не засиживалась. Хотя меня гнала кровь деда. Воздушные всегда непоседливы... Но я квартерон, а в маленьких и того нет. Не говоря уже о том, что даже воздушные как-то ухитряются растить птенцов. Так что седых прядей в гриву они мне изрядно обеспечат, в этом я даже не сомневаюсь, но рано или поздно они вырастут и образумятся. Нда, - трезво оценивая степень их с Фаустом разумности и припоминая слухи о том, что-де наследница Аллинэи хоть и уже третью тысячу разменяла, а всё одно как птенец бестолковый, Иррлуа засомневалась, что дети быстро поумнеют. Да и дух противоречия был крайне силён, что в ней самой, что в Фаусте. Чего стоит один только их побег с Большого, не говоря уже о всё остальном. А когда у подростков кипит кровь, даже самые спокойные драконы начинают вести себя не слишком адекватно.
- В любом случае, это будет нескоро. А пока нам стоит посоветоваться с теми, у кого уже есть подросшие дети. Думаю, валду не откажут в помощи, а? - драконесса шутливо толкнула Фауста в плечо. - Кроме того... Знаешь, я всё своё детство бегала с маячком. И ещё с целой связкой простеньких амулетов. Если сможем приучить малышей не снимать их перед приключениями, то может и без тяжёлых последствий обойтись. В конце концов, запереть их в пещере мы всё равно не сможем. Пусть лучше гуляют, где хотят, но под защитой.
От мысли удержать птенцов в гнезде светлая отказалась сразу. Даже если и получится, отношения с детьми будут испорчены капитально. А если нет... Они не только найдут способ сбегать из-под навязчивой опеки родителей, но и не будут доверять им. А Иррлуа по себе помнила, как тяжело не иметь возможности поделиться наболевшим с самыми близкими. В итоге хранителями девичьих секретов и слёз становились свитки, а позже - любимое дерево, где драконесса обустроила себе гнездо.
Окинув взглядом гору вещей и не найдя там малышей, Рассветная едва не поседела. Вскочив на лапы и едва не оттоптав себе и Фаусту хвосты, вальда сломя голову кинулась к мешкам, в глубине души ожидая худшего... и свистяще выругалась сквозь зубы. Дети мирно спали. Дочка закопалась в стружки и трепетно обнимала лапками крупный камень, а сынок забрался за мешок.
Осев на пол, драконесса старалась успокоить дыхание. Сердце колотилось в горле, внятных мыслей не осталось. Ткнувшись лбом в стену, Иррлуа простонала:
- Свет, пошли мне выдержки...

+1

82

Кто бы мог подумать, что дракон в самом расцвете сил будет бурно радоваться обычным семейным будням. Многие зрелые самцу бежали от супружеских обязательств и заведения потомства, как от огня. Даже его мать как будто обзавелась птенцом только из соображений надобности иметь наследника Силы. Она ведь особо не занималась отпрыском. Фауст был птенцом, выросшим вместе с наставниками и друзьями-шалопаями. Нет ничего удивительного, что существо, которое, казалось бы, с материнским молоком должно было впитать все устрои и идеологические воззрения тёмных, оказалось на деле бунтарём и смутьяном. Самку нашёл из светлых, да ещё и дочь главного врага. Завёл с ней птенцов - не бросил. Ушёл из стаи и забрал с собой часть таких же "волшебных" на голову. Теперь управляет своей стаей и радуется тому, что создал семью. Кто-то может сказать, что, мол, ну всё, отгулял своё парень, теперь весь в обязанностях, ответственности. Нет никакой свободы, есть долг и куча дел. Однако, несмотря на то, что теперь он действительно не мог делать, что заблагорассудится, без оглядки на последствия для семьи и для стаи, Фауст был абсолютно счастлив. Есть такая категория личностей - их радует, когда выстраеваемая ими же вокруг них самих реальность начинает приближаться к той среде, в которой хотелось бы жить. И Призраку явно это удаётся. Не без труда, естественно.
- Да, крови в них намешаны такие, что страшно подумать. Как думаешь, по какой стезе они могли бы пойти? Их родители - Духи. Магический потенциал должен быть впечатляющим. У наследника Силы, конечно, поболее будет. Жаль, что дочери не досталось такого наследства. Хотя, может, оно и к лучшему. Нет отвественности перед миром. Надеюсь, она не будет из-за этого завидовать брату в дальнейшем.
Всё, что потом сказала Иррлуа, вызвало у него лишь одобрительную улыбку. Разумеется, таким образом входить в конфликт с детьми ни он, ни она не собираются. Но следить придётся бдительно. Особенно до тех пор, пока материк не будет полностью разведан. На это уйдёт много времени. Малыши успеют уже встать на крыло и поймать свою первую дичь - это точно.
Его любимая внезапно рванулась вперёд, точно ужаленная роем пчёл, и оказалась возле горы вещей, где дети недавно занимались исследовательской деятельностью. Призрак спокойно пошёл следом, не сомневаясь, что это материнское сердце ёкнуло, когда глаза не нашли родных чад, заставив мать подорваться сию же секунду на поиски.
Малышня уже обустроилась для сна и в ус не дула. Зато жена упёрлась головой в стену и простонала ожидаемую мольбу.
Валд молча встал рядом, снова накрыв её спину крылом.
- Думаю, примерно так в ближайшее время мы и будем реагировать. Может, стоит уже сейчас повесить на них амулеты-маячки?

0

83

- Хотелось бы в это верить... Я лично порой завидовала тем, кто не облечён таким могуществом, - поделилась неприглядной страницей своей биографии светлая. Между тем, внимание её было далеко от сути разговора, сосредоточенное на малышах. Что-то казалось ей странным... Смешение крови в птенцах и в самом деле неординарное, Иррлуа о подобном только слышала. И даже вживе видела, но только один раз. И ситуация там было немного другая. Сын солнечной и ледяного, живший в её родной стае с матерью. Полукровка в Свет знает каком колене, но там всё было проще: огненная и водная Стихии уравновешивались Воздухом и Светом. Собственно говоря, тот дракончик больше всего походил на облачного с небольшой примесью крови Огня. А его сестра, о которой вальда только слышала, наоборот, вопреки яркой пламенной чешуе, больше получила от отца и жила в стае Воды.
В общем, тема взаимодействия противоборствующих Стихий в птенцах была малоизученной. Ещё и потому, что в большинстве случае потенциальные родители были непримиримыми врагами. А Иррлуасса всматривалась в ауры своих детей и думала, что же ей не нравится. Осознание, как и всегда, пришло внезапно, словно ледяной водой окатив драконессу недоумением.
- Точно не будет, - голос светлой подрагивал - напряжённый во всех отношениях день сказывался на состоянии вальды не лучшим образом. - Они оба смертны, Фауст. Оба. Я... Наверное, я ошиблась тогда. Показалось. Не различила свою и его ауры сразу. А потом мама... Ух, всё так сложно!
Под конец нервы Иррлуа не выдержали, и она разрыдалась. Тихо, чтобы не разбудить малышей, закусив пряди гривы, она попятилась, выбираясь из-пол крыла Фауста и перебираясь на разворошенную подстилку, где и свернулась в тугой клубок, завесив морду волосами и закрывшись крыльями. Тёмному же оставалось только лечь рядом, согревая теплом и даря безмолвную поддержку - то, что было сейчас так нужно его измученной переживаниями супруге. Потом, через некоторое время она успокоится, и влюблённая пара сможет наконец решить, каким образом лучше обеспечить безопасность птенцов и сохранность своих нервов, а после того - собраться всем четверым в одном углу и наконец отправиться в царство снов.
Конец временного эпизода

0

84

На утро следующего дня.

На следующее утро Фауст не отправился вместе с патрулём. Голос долга звал разделить с подчиненными тяготы службы, но Валд был слишком измотан, и даже подъём настроения в связи с появлением детей не улучшил его физического состояние. Зато его любимой женщине надо было отлучиться. Попрощавшись с Иррлуа (может быть, чуть более страстно, чем полагается при детях, но, благо, те спали), отец семейства остался добросовестно стеречь гнездо. Доклады ему могли приносить и сюда, лишь бы тихо. Если мелких разбудят - Сумрак точно кому-нибудь нижнюю челюсть сломает. Кстати, дома было совсем не скучно. Это не было ни приключением, ни погоней, ни битвой, ни бурной политической игрой - простой домашний уют, тепло родного крова, да ещё два маленьких мирно сопящих комочка рядом. Скоро лучи солнца доберутся до их пещеры, и один из них непременно попадёт кому-нибудь из птенцов прямо в глаз, который затем обязательно зажмурится, вся моська скорчится в недовольной гримасе. А затем папа-дракон потопает за едой, пока дюже громкий писк не оглушил его. Благо, запасов хватало, голодными его дети точно не останутся.
Но пока что всё было тихо. Полумрак утренних сумерек царил в пещере и был гуще, чем снаружи. Зрение тёмного было достаточно острым, чтоб он мог читать в такой обстановке, а потому один из докладов, вытащенный из общей стопки донесений, был растянут на полу пещеры и зажат с двух концов камнями, а снизу удерживался массивным локтем Валда, покуда чёрный коготь скользил по строкам, дабы чтец не сбился. Судя по данным, общие запасы провизии быстро истощались. Больным и раненным драконам требовалось больше пищи для восстановления сил, запасы трав почти на нуле - целители еле успевают пополнять, чтобы нуждающиеся не остались без помощи. Положение у них было напряжённое, и вряд ли это напряжение скоро спадёт. Но когда кризис минует, они все смогут вздохнуть спокойно. В этом лидер новой стаи не сомневался. Вопрос заключался лишь в том, как долго будет тянуться этот самый кризис и сколько из них смогут его пережить? Это беспокоило Фауста непомерно. Он привёл сюда драконов не на корм местной живности, а чтоб они все смогли зажить в мире, в согласии - такие разные, но в своих мировоззрении, устремлениях и идеологии единые.

+1

85

Арне снилась бабушка. Конечно, маленькая драконочка знать не знала такого слова и ту светлую самку, что явилась ей в грёзах, но мы-то знаем. Итак, Аллинэя. Призрачное нечто, впечатлившее малышку настолько, что из всех впечатлений прошедшего дня подсознание воплотило именно его. Дух покачивался где-то под потолком пещеры и что-то вещал, широко разевая пасть. Зубы явно не могли принадлежать Светлейшей, слишком большими были. И вообще, в нынешнем состоянии драконесса общалась, не размыкая губ. Поэтому зубки Арна явно подглядела у кого-то другого. Может, у папы? Молодой отец во сне тоже присутствовал, активно махая крыльями, словно пытаясь сдуть надоедливый призрак прочь.

Заботливая матушка перетащила птенцов на подстилку перед тем, как лечь спать, чтобы дети спросонок не покалечились, упав с горы барахла, разобрать которую всё лапы не доходили. Замёрзнув утром, когда исчез тёплый бок, Арна закопалась в душистое сено с головой, только концик хвоста торчал наружу, указывая точное местоположение птенца. Разбудило его, к слову, отнюдь не Шагри, а куда более приземлённое чувство голода. Поворочавшись в бесплотных попытках понять, что не так, малышка села и разразилась требовательным писком, вертя головой. Как только в поле зрения попал однозначно идентифицированный бронированный бок папки, голосок тёмной взлетел до невиданных высот. Бедные Фаустовы уши.
Переваливаясь на слабых ещё лапках и шурша сеном, Арна целеустремлённо пробиралась поближе к отцу, не переставая верещать и прерываясь только для вдоха.

0

86

Кордо не запомнил, что ему снилось. Это точно было что-то яркое, что-то увлекательное и интересное, но кроме смутных, быстро выветривающихся ощущений сон ничего после себя не оставил. В основном потому что дражайшая сестрица немилосердно разбудила его писком почти что на ухо. И всё бы ничего, подобный шум Нэйлин мог бы просто проигнорировать, ведь спалось так сладко, но Арна на достигнутом не остановилась и от души отдавила братцу переднюю лапу, пока выкапывалась из сена и пробиралась к отцу. Не нарочно, конечно, но легче это этого не становилось. Этого До стерпеть не сумел и разразился возмущённым и обиженным писком, закопошившись в сене, и теперь всю пещеру оглашали уже два тонких пронзительных голоска. Впрочем, если Арна продолжала свой концерт и прекращать явно не была намерена, то Лин довольно быстро успокоился, перейдя на невнятное ворчание и пыхтение. Неловко потоптавшись так на месте, птенец засеменил к родным, потому что спать расхотелось совершенно. Через какое-то время он кое-как добрался до сестры и легонько ткнул её лапкой в бок, мол, "посмотри, что ты наделала, не стыдно тебе?". Но та была уж очень увлечена своим занятием, и Кордо быстро переключился на отца. Приподнялся на задних лапках, расправил крылья и забарабанил передними лапками по фаустовому боку, периодически вытягивая шею и вертя головой.

0

87

Ну вот. А блаженная тишина была так хороша. Кто просил включать две маленькие сирены? Разумеется, включились они сами и по понятным причинам, но Фаустовым ушам от этого легче не стало. Как только многострадальные барабанные перепонки не лопнули под натиском таких децибелов. Дочка особенно расстаралась. А Нэйлин, к счастью, не стал с ней в этом соревноваться и достаточно быстро утих.
"Святые звёзды, отправьте меня на границу..."
Легче было вынести натиск целой оравы диких и злющих тварей, чем сидеть тут, оглушаемый детским писков. Нет, Фауст отнюдь не был зол на мелких и ему не было противно. Просто он был твёрдо уверен, что нянька из него никакая. Это больше женское занятие. Материнский инстинкт и всё такое. А мужское дело защищать дом, беречь семью, кормить их. И как добытчик тёмный вполне себя оправдывал. Хотелось верить, что и защитник из него выйдет хороший. Во всяком случае, Сумрак старался. Старался быть хорошим мужем и теперь будет учиться быть хорошим отцом. Его первые дети... Он раньше никогда никого не нянчил. Младших братьев или сестёр у него не было. А просто так лезть в чужие гнёзда - даже для него это слишком. И вот теперь настоящая практика. Как тут не волноваться? Вдруг эти два комка покалечатся, обожгутся обо что-то, залезут куда-то и вылезти не смогут. Ищи их потом, выкапывай...
"Так... еда..."
Тёмный открыл портал и сунул туда лапу, чуток пошурудил и достал пяток куропаток. Хороших, жирных, уже ощипанных и замороженных. Надо только чёрным огнём разморозить и подогреть, а затем подать. Через минуту в пещере запахло палёным мясом. А чуток позже насаженная на коготь куропатка оказалась аккурат рядом с птенцами. Ну что, отцовский бок уже не такой интересный, мелкие?
- Налетай, детвора. Съедите эту - поджарю для вас другую.
Тут-то Сумрак и сообразил, что если пять штук окажется много, то обратно заморозить еду он не сможет. Не обладал нужной магией. Можно было, конечно, вызвать к себе кого-то из магов льда. Вот только ради такого пустяка...
"Зачем только разморозил их всех? А ладно. Не съедят они - сам слопаю. И морозить ничего не надо."
Мораль: не можешь сохранить еду свежей в закромах - прячь себе в живот. Там ей точно найдётся применение.

0

88

19 день Морозного месяца
Раннее утро

Let's begin...

  Окажись Нова в подобной ситуации лет сто назад, непременно получил бы смертельную дозу счастья. Новый дом, новая стая, новые знакомства, совершенно чужой материк, о котором никому толком ещё ничего не известно - лучше всего этого могло быть только полное переустройство Тьмы, от корней и до макушки. Опасные создания, романтика странствий, настоящее Переселение Народов; трудности, они, право, всё равно имели бы место быть, но боевой задор Эниги подобно бушующей лавине снёс бы их все, открывая для молодых, вдохновенных сердец дороги к дивному новому миру.
  Но сейчас его "боевой задор" способен разве что стереть в кровь костяшки пальцев, с остервенением разнося в дребезги хрупкие пещерные сталагмиты. Он не спал всю ночь. Искал место, которое не будет раздражать его до белого каления. Нашёл, как ни странно; однако нежданно-негаданно пришёл приступ гнева, заставивший Нову обрушить один из туннелей в своём новом жилище. Ничего. Раскопает как-нибудь. Благо, дыра попалась уютная, ходов там было хоть попой ешь, а посему отсутствие одного маленького тупичка не особо повредит размещению дракона - если только он не решит вновь выполнить "быстрый ремонт со сносом всех близстоящих конструкций".
  Он ненавидел свой съехавший мозг. Боялся, что когда-нибудь сорвётся на виду у стаи, и мало ли кому не повезёт оказаться рядом? Изредка приходило сожаление о собственном выборе: оставался бы там, под Сеаривом, никому бы не причинял вреда и неудобств, но нет же - пришёл Фауст, и в заднице вновь заиграл казалось бы утонувший в Элтене романтик. Впрочем, тоскливые мысли теперь уходили довольно быстро под натиском раздражения на весь мир вокруг. Сквозь него просачивалось любопытство, а вместе с ним являлись давно позабытая мечтательность и динамичность, не разрешающая забуриться в пещеру поглубже и никогда из неё не вылезать.
  Вот с таким вот коктейлем приходилось теперь жить Эниге. И неимоверным счастьем были для него краткие периоды затишья, когда истинной сути в сердце становилось больше, чем приобретённого пятьдесят лет назад безумия.
  Как, например, сейчас. Мысль навестить старого друга пришла внезапно, но твёрдо засела в голове, ожидая исполнения; потому ни свет ни заря, не сомкнув глаз ни на минуту за два долгих дня, Нова затесался в Ард-Аилл - обитель Фауста и его возлюбленной Иррлуассы. Снег тонким слоем припорошил его чешую, заставляя её блестеть на утреннем Шагри. Из щели меж зубов с левой стороны то и дело вылетали густые клубы пара, а стальные глаза слабо посвечивали в пещерном мраке.
  Эти самые глаза в данный момент напряжённо упирались в темноту, что под каменной аркой вела в покои Валдов. Дракон уже почти минуту стоял около входа, застыв, словно каменная статуя. Нечто вогнало его в ступор; запах - необычный, странный, ворошащий смутные воспоминания почти четырёхтысячелетней давности. Запах детёнышей. Нет, конечно, Нова знал, что Иррлуа беременна, но до сего момента не придавал этому особого значения. А теперь искрящейся стрелой в его мозг врезался двойной писк, исходящий из мрака впереди.
  Прошло не меньше двух минут прежде, чем Энига смог взять себя в лапы и с грациозностью дикой кошки скользнуть внутрь, пристроившись у стены. Почти сразу же его взгляд упёрся в два мелких тельца; в груди что-то ёкнуло, треснуло, и в такт этому чему-то пасть дракона приоткрылась, зрачки чуть расширились, как и ноздри, а хвост нервно стукнулся о косяк входа.
- О. - Только и сумел выдавить Нова, переводя по-детски недоумённый взгляд на Фауста.

+2

89

Недовольный толчок в бок - о чудо! - заставил Арну замолкнуть. Скорее от удивления, чем по иной причине, но всё же. Недоумённо взвякнув, тёмная воззрилась на брата, как на неведому зверушку, и часто моргала, скорчив жалобную мордочку. Мол, я не я и лапа не моя. И даже носом осторожно пихнула, извиняясь. И чихнула, от чего чуть не кувыркнулась и плюхнулась на хвост, растопырив лапы.
Запах жареной птицы привлёк внимание тёмной сразу же. Но набрасываться на еду, как вчера, она не спешила. Наоборот, неторопливо подобралась поближе, с опаской тронула лапой, удивилась - тёплое. Понюхала, осторожно лизнула и только потом рискнула оторвать кусочек. А после с довольным урчанием накинулась на куропатку, забыв и про папанькин бок, и про братишку, и вообще про всё. Вкусная и сытная - гораздо вкуснее, чем вчера - дичь интересовала её сейчас намного больше.
И даже приход гостя Арна обнаружила с большим запозданием, когда неосторожно прикусила слишком толстую кость и обиженно захныкала, оторвавшись от пищи. Тогда-то в поле зрения и попал Нова. Воинственно растопырив крылышки, птенец развернулся мордочкой к пришельцу и приготовился защищать вкуснятину.
- Фшшш! - даже шипение получилось удивительно грозным для такого маленького тельца. Ну а как чужак вздумает покушаться на её еду?

+1

90

Писк птенцов был услышан, Фауст зашевелился, организуя своему потомству завтрак. Кордо, по-прежнему упиравшийся передними лаками в отцовский бок и вытягивавший шею, завертел головой, желая проследить за его действиями, но ничего особенного не увидел. Зато отлично почуял распространившийся по гнезду аромат свежезажаренной птицы. В животе требовательно заурчало, пасть наполнилась слюной. Нэйлин и сам до сего момента не знал, насколько он, оказывается, был голоден. Так внезапно нагрянувшее чувство голода заставило было птенца вновь разразиться писком, но сын Темнейшей оказался расторопнее, и прямо перед носом Лина очутилась куропатка, нанизанная на чёрный коготь, как на шампур. Особое приглашение было не нужно, лапы соскользнули с чешуи отца, и До-До заспешил к угощению, не преминув споткнуться по дороге. Сестрёнка уже распробовала птичье мясо и вовсю его уплетала, так что дракончику пришлось пристроиться с другой стороны. Крохотные зубки впились в тушку без всяких сомнений - того требовал инстинкт, того требовал разнывшийся желудок.
Совсем не деликатную трапезу птенца прервало шипение Арны. Заглотив ещё кусочек птицы, Кордо удивленно воззрился на сестру:
- Ау?
И лишь потом он развернулся мордочкой выходу их пещеры. Тут-то его и поджидал сюрприз в лице совершенно незнакомого дракона. Дракончик дернул ушами и отрывисто пискнул, но не от испуга, как могло бы показаться, а скорее от удивления. Увлечённый таким вкусным и аппетитным завтраком, он пропустил и приход гостя, и даже его короткую реплику. Теперь же малыш с неподдельным, по-детски живым любопытством таращился на тёмного дракона, округлив блестящие чёрные глаза. Последний же выглядел так, что иному взрослому бы стало не по себе, но новорождённому птенцу было невдомёк, что увечья - это страшно. Что при виде подобного принято нервно сглатывать, отводить и прятать взгляд. Всё, что видел Кордо перед собой - нечто новое, неизведанное и ужасающе до зуда под шкурой интересное. Почти такое же, как та просвечивающая особа, от которой так и веяло холодом. И если вчера его попытки поглядеть на визитёра поближе потерпели крах, сегодня Нэйлин был намерен исправить эту несправедливость. А потому, пока его сестрёнка принялась самоотверженно защищать их провиант, он сам с видом бесстрашного исследователя потопал прямиком к Нове, которого собирался не только рассмотреть со всех сторон, но и потрогать и даже, возможно, надкусить.

Отредактировано Кордо (30 Июл 2016 16:34:22)

+2

91

Мясо быстро прожарилось и было подано двум голодным ртам. Что ж, видно, кормилец из него и впрямь неплохой. Мелкие так начали уплетать предложенное кушанье, что за ушами затрещало. Валд подпёр щёку кулаком, наблюдая за тем, как два недавно попискивавших комка возятся, вгрызаясь в куропатку. Он и сам был бы не прочь что-то умять, но, в отличие от мелких, точно мог потерпеть. Пусть вначале дети набьют животы мясом, а там и отец их что-нибудь ещё через портал достанет себе.
Как и любой заботливый дракон, Фауст озаботился тем, чтобы пещера была под охраной. Два артефакта со встроенной в них "Биолокацией" располагались на входе. Третий, соединённый с ними, находился всегда в пещере. Тёмный его с собой не носил, так как нужен он был именно здесь - тому из родителей, который находится в пещере и защищает гнездо. Сейчас он ярко светился белым светом, будучи частично вмурованным в стену примерно на уровне глаз взрослого дракона. Сын Темнейшей бросил быстрый взгляд на него и поднялся на лапы с такой скоростью, словно до этого вовсе не был вялым и сонным чешуйчатым мешком с костями. Моментально стал принюхиваться. Для сканирования ауры нужно было видеть объект, а вот запах можно было почуять и издалека.
"Тьфу ты..."
А запах-то был знакомый. Уж старого друга он не мог не узнать. Нову бывший тёмный Глава утащил аж с Сеарива. Случайно встретились, Призрак там искал некоторые ингредиенты, которые могли понадобиться на новом месте в первое время. Фауст был категорически не уверен, будут ли они на другом материке. Там судьба и столкнула двух драконов, давно уже видевших свою жизнь отнюдь не в рамках того стаевого устройства, которое установилось на большом материке и в частности - в стае Тьмы. И у обоих разочарование в родных краях получилось крайне болезненным. Нова тяжело перенёс Элтенскую битву, Фауста изгнали, лишив сил Духа. Только, к счастью, на психике дракона это не сказалось. А вот дркужище его, как он сам тайно сознался, был болен. И тёмный уже ломал голову, чем бы можно его вылечить. Тут нужен профи в Целительстве и магии Разума одновременно.
В пещеру действительно вошёл Нова. К его облику Фауст был привычен, а потому его взгляд был устремлён сразу в глаза старому другу, читая в них замешательство и удивление. На морде быстро обозначилась клыкастая улыбка  - Валд был жутко рад, что новоявленный маг его стаи нашёл время заглянуть. Мелкие тоже проявили к нему интерес: Арна решила, что чужак может покуситься на её еду, а вот Кордо явно был не против познакомиться поближе.
Сумеречный тоже сделал несколько шагов навстречу Нове и остановился напротив.
- Здравствуй, дружище - и без предупреждения совсем сократил расстояние и крепко обнял гостя, чтоб затем ослабить хватку и, приобнимая за плечо одной лапой, обвести крылом комнату, - Представляешь, я стал отцом.
Обычно за такое надо выпить, но погулять Валду в ближайшее время не светит. Жена улетела, полно работы, ещё вот за детьми следить надо. Но хоть с другом по душам может поговорить.

+2

92

Птенцы.
  Это действительно были птенцы. Два большеголовых чешуйчатых комка с крыльями, чёрный и белый - неудивительно, ведь их отцом являлся бывший Сумеречный, а матерью - Рассветный Дух. Где-то в уголке сознания мимолётной искрой зажглось любопытство чисто магической направленности: интересно, как проходит у мелких конфликт стихий? Что они чувствуют, есть ли мутации в телах, патологии в ауре? Впрочем, то быстро уступило место панике. Казалось бы, чего бояться большому дяде двух соплюшек, пешком под камень ходящих? Разве что испачкаться в слюнях, соплях и отрыжке. Но нет - ведь несмотря на то, что безумие в кои-то веки сдало назад, отпускать оно разум Новы не собиралось. Следовало за ним, словно тень. Словно... сотни отражений в осколках зеркала.
  И потому, слыша угрожающее шипение девчушки, - а чуткий нюх дракона подсказывал, что самкой тут приходится именно тёмная, - глядя сузившимися зрачками в чёрные, как глубины Бездны, глаза белёсого самца, подбирающегося всё ближе и ближе, Эни по обыкновению испытывал целую гамму чувств: удивление, страх, отчаянную ярость, желание слинять по-быстрому, пока не натворил дел. Всё это усугублялось запахом палёного мяса; судя по всему, до его прихода Фауст поджарил малышне кусок-другой.
  Оцепенело наблюдая, как маленькое черноглазое чудовище с несуразным тельцем буквально загоняет его, Нову, в угол, он хотел было припасть к каменному полу брюхом и ощериться, как вдруг оказался схвачен в дружеские объятия счастливым отцом семейства. Прикосновение заставило его инстинктивно дёрнуться. Воротник на задней части шеи раздулся, отростки встали дыбом. Глаза по размеру на мгновение сравнялись с головой белого птенца; хвост дёрнулся, щёлкнув хлыстом, а когти резко удлинились, впиваясь ненароком в чешуйки на плечах Фауста.
  Впрочем, Нова быстро взял себя в лапы, шумно выдыхая (а в момент "атаки" он сильно раздулся, отдалённо став похожим на рыбу-шар) и переводя свой внешний вид на более-менее спокойный лад. Взгляд с некоторым оттенком вины встретился с глазами друга. Сам дракон, неимоверной силой воли переборов желание стряхнуть чужую ладонь со своего плеча, будто бы сжался, скукожился, приобретая ещё более мрачный вид. Сейчас его можно было сравнить с угрюмым сычом, которого разбудили средь бела дня.
- Привет. - Откликнулся он наконец, растягивая губы в улыбке на манер Фауста; но та мигом исчезла, стоило Нове вновь перевести растерянный взгляд сперва на тёмную, а затем на белого дракончика. - Я... вижу. - Видел-то он, на самом деле, не слишком хорошо из-за подслеповатого левого глаза, прищуривая его, дабы тот не мешался. В принципе, Эниге было достаточно запахов и звуков, что издавали птенцы. - Охренеть, Фауст. - Наконец, кажется, первоначальный шок прошёл, и Тёмного прорвало. - Дети двух Духов... Смертные, но с огромным потенциалом, как мне кажется... Посмотри! У него глаза чернее моей шкуры, но он - Светлый! А что самка? Самка ведь Тёмная, так? Выглядит не очень крепко, я бы проверил её на... Постой... А... А конфликт стихий? Ты не думал, что у кого-нибудь из них впоследствии может переродиться аура? Это ведь... Звёздная-Всемогущая, это невероятно, Фауст! Чем обернётся рождение смертных птенцов у Духов противоположных стихий, один из которых отлучён от Источника? Кем они в итоге станут? Кем станет она, такая... худосочная? Нет, невероятно! - Нова сделал глубокий вдох, чувствуя, как начинает дёргаться правый глаз. Всё это время он неотрывно глядел на белёсого; паника мешалась с любопытством, и в конце-концов последнее-таки взяло верх. Дракон мельком посмотрел на Фауста, словно оценивая его реакцию. А после сделал маленький шаг вперёд, пригибаясь брюхом к земле, изгибая шею и протягивая переднюю лапу с вытянутым пальцем в сторону птенца, словно желая тыкнуть его в лоб. В глазах у Новы при этом лучилось неподдельное счастье, впрочем, омрачённое опаской и готовностью в любой момент отпрянуть назад, в спасительную темноту.

Отредактировано Нова (3 Авг 2016 23:53:40)

+3

93

Пришлый дракон впечатлил птенца, когда в ответ на угрозу стал ещё больше. Наверное, взрослого или даже подростка перекощенная шрамами морда на фоне раздувшихся гребней напугала бы до потери голоса, но только не новорождённого. Арна ещё не понимала, насколько страшно выглядит друг её отца по сравнению с обычным драконом, чужак пугал её сам по себе, просто тем, что пришёл в её уютный тёмный мирок, где до этого были только родители и то непонятное белёсое, которое ничем не пахо и витало под потолком.
Осознав, что вниманием Новы на какое-то время завладел её отец, Арна вцепилась в забытую птичью тушку и принялась с урчанием  обгрызать косточки, на этот раз осторожнее - помнила, как несколько минут назад чуть не сломала зуб. Мясо таяло с устрашающей скоростью, а тельце драконочки медленно, но неуклонно принимало шарообразную форму.
Утолив первоначальный голод, тёмная довольно облизнулась. Сытость настроила воинственную малышку на благодушный лад, а пришелец, к которому с целеустремлённостью атомного ледокола шёл Кордо, уже не казался врагом народа. Скорее даже наоборот - он был интересен, но... опаска никуда не делась. Поэтому Арна пошла в обход, сначала доковыляв до родителя и спрятавшись под его брюхом, и уже оттуда начала присматриваться и принюхиваться к Нове, настороженно блестя глазами. Наверное, путаться под лапами по-прежнему огромного Фауста было не лучшей идеей, но вылезать на открытое пространство мелочь не спешила, а разобраться, кого занесло в гости, ей всё же хотелось. Но желательно так, чтобы гость не знал о том, что стал объектом пристального внимания.

+1

94

Когда неизвестный весь раздулся от прикосновения Фауста, Кордо оторопело встал на месте. Чёрная кисточка на хвосте подмела пол, перепончатые уши приопустились. Реакция тёмного была неожиданной и потому несколько припугнула птенца, который никак не мог предвидеть подобного. И вместе с тем поведение пришельца заставило детское любопытство взыграть ещё сильнее. Подумать только, оно может надуваться! Птенец, как завороженный, таращился на Нову, топчась на месте: желание поскорее разглядеть его поближе подстёгивало сейчас же сорваться с места прямо дракону под лапы, но вдруг он выкинет чего похуже? Впрочем, нерешительность очень скоро спасовала, и Лин как ни в чём не бывало продолжил наступление. Рядом папа, разве может что случиться?
Оказавшись на расстоянии вытянутой лапы (лапы взрослого, конечно) от чужака, светлый шлёпнулся на пятую точку и запрокинул голову, чтобы увидеть морду дракона. Будь у Новы зрение получше, непременно бы разглядел собственное отражение в глазах птенца, который словно бы хотел запомнить Энигу в мельчайших деталях. Заодно Кордо навострил уши, потому что незнакомец принялся активно общаться с Фаустом. Хоть смысл слов остался для новорождённого за гранью понимания, слушать чужой голос всё равно было интересно.
А затем чужак двинулся вперёд и пригнулся к полу, вытянув вперёд переднюю лапу. Палец со втянутым белёсым когтем потянулся к птенцу. В Нэйлине опасения снова вступили в схватку с любопытством, что вылилось в следующую картину: дракончик, как приросший к камню, остался сидеть на месте и только чуть подался назад, изогнув вопросительным знаком шею, и растопырил неуклюжие крылья. Но как и в первый раз сомнения очень скоро отступили. Малыш припал к полу, глазея на Нову снизу вверх - на его лапу, на морду и обратно. Сделал пару шажков к нему и почти что ткнулся носом в палец. Шумно запыхтел, пробуя носом воздух. А потом совсем осмелел: несильно боднул покалеченную кисть лбом, проскользнул под лапой, задев гривой грубую кожу на пальцах, а затем приподнялся на задних лапах, опершись одной передней на запястье Новы. Взгляд чёрных глаз задержался на опоре. Лапа дракона, прямо скажем, была страшенная - целыми остались только два пальца. Однако Кордо скорее был этим удивлён, глаза его бегали туда-сюда от собственной белой лапки до кисти мага, сравнивая их. Никакого вывода за вычетом очевидной непохожести птенец сделать не смог. И только вновь воззрился на ободранную морду отцовского друга, издав отрывистый писк, отдалённо напоминающий чаячий крик, словно спрашивая у Новы объяснений.

Отредактировано Кордо (20 Авг 2016 19:19:56)

+2

95

И как это тёмный не подумал, что для Новы может быть шоком такая картина? Он ведь так долго был в горах, ещё и один. Теперь вокруг него снова было много драконов, а Эни был не то чтобы вменяем. Понятное дело, что с мелкими ему будет тяжко общаться. Ведь дети могут и куснуть, играя. Слава звёздам, всё обошлось. Да и из двух птенцов только Нэйлин был готов, видимо, и обнюхать, и на зуб попробовать гостя. Арна же предпочла вначале доесть свою порцию.
Впрочем, то, что могло достаться мелким, чуть не огрёб Фауст, чересчур радушно встретивший старого друга. Тут в него впились и шипы, и когти. Резко раздувшийся Энига ввёл своим видом Сумеречного в ступор, хотя тёмный уже видел такую устрашающую демонстрацию, после которой к Нове лучше было не подходить. Но сейчас это явно получилось непроизвольно, потому Валд отошёл, отпуская дракона, и вернул ему не менее виноватый взгляд, видя, сколь мрачен стал его друг.
К счастью, игра в гляделки прервалась: дочка забралась прям под его брюхо. "Не наступить бы на неё ненароком..." - стоило этой мысли проскочить в голове тёмного, как его длинный хвост быстро нырнул вслед за дочкой и обмотался поперёк её пузика. Комок чешуи был вытащен из-под папкиного брюха и отправлен на спину родителя. Там на неё точно будет трудно наступить. Сына Сумрак решил пока не трогать. Пусть маленько изучит кого-то, кроме мамы с папой, раз под лапы пока не лезет.
На слове "охренеть" дракон снова вернул Нове всё своё внимание. Тем более, что из того прямо рекой полились слова, когда шок прошёл. Тёплая улыбка озарила морду Валда - тот банально не успел бы ответить ни на один вопрос сразу, потому он просто подождал, когда дружище закончит. Признаться честно, сын Темнейшей и сам успел задаться вопросом, как будет протекать взросление его детей, как они будут постигать магию. Конфликт стихий действительно был возможен. Могли возникнуть всевозможные аномалии, связанные с магией. Но, честно говоря, отчего-то Фауст был уверен, что со всеми проблемами они смогут справиться. В конце концов, они с Иррлуассой были взрослыми Духами... Ну, один из них точно был. А он просто взрослым и достаточно опытным драконом, в частности по части магии.
- Пока не знаю, дружище, - глядя на то, как Нова пытается, гм, подружиться с Нэйлином, ответил Валд, - Таких прецедентов ещё не было. Посмотрим, что будет, - с усмешкой следя за тем, как сын сравнивает свою лапу с покалеченной конечностью Эни, - Мы детей уже назвали. Забодать тебя пытался Нэйлин. В честь светлой бабушки назвали. А девочку зовут Арнхилль. И ты не смотри, что худосочная. Вырастет, будет уделять время тренировкам. Может ещё классной воительницей стать. Или ты не знашь таких прецедентов, дружище?

Отредактировано Фауст (18 Авг 2016 20:19:10)

+2

96

Дети для Новы всегда казались чем-то чуждым, инородным, как какая-нибудь заноза в пальце или пятно на диске Шагри средь бела дня. Не то, чтобы он их терпеть не мог... Не понимал. Смотрел в эти огромные, чёрные, будто подёрнутые смолью глаза, видел в них своё искажённое отражение, но просчитать умозаключения едва проклюнувшегося дракончика, чем разум был свободен от стереотипов, предрассудков и пошлого влияния низменных чувств – нет, слишком тяжело. Даже для Стреги Нова не сумел стать отцом – но другом, а, следственно, и относился к нему с той же лёгкостью, что бывает у закадычных товарищей. А тут... Чужие птенцы. Странные. Незнакомые.
  И сердце Эни разрывалось от противоречивых желаний.
  А глаза, бездонные угольные омуты этого белёсого дракончика... Вселяли ужас. Страх, в котором Тёмный не признается даже сам себе. Не покажет, но обернёт во злость, как и всегда. На счастье всех присутствующих в логове Нова переживал сейчас краткий период спада – когда раздражённая войной натура сидит где-то глубоко внутри, выказывая себя разве что нервно дёргающимся глазом, дрожащими отростками да бугрящимися под шкурой мышцами. «Новая» сущность Эниги не стала бы рассусоливать: вдарила бы со всей силы по ничего не подозревающему птенцу, расколола его мягкую черепушку как орешек, с хрустом отделив головёнку от тоненькой шейки за непростительную дерзость.
  А тут ещё второй... прятался под брюхом Фауста, покуда тот не обвил её хвостом и не посадил себе на спину. Вовремя: Нове начинало казаться, будто мелкая скрадывает его, словно какую-нибудь добычу на охоте. Запах палёного мяса, исходящий изо ртов птенцов и не до конца обглоданных костей, лишь усугублял параноидальные настроения дракона.
  Тем не менее, он по-прежнему не двигался, наблюдая за поползновениями детёныша-призрака. Касание больной лапы вызвало волну неприязни – Эни едва удержался, чтобы не дёрнуться и не нашпиговать большеголового на резко вытянувшийся коготь. “Это всего лишь ребёнок!” – возмущалось на краю сознания. “Враг. Уничтожить.” – Непрерывно, словно мантру, вторил ему голос зверя, затаившегося в дебрях разума.
  Нову трясло. Он прожигал птенца взглядом, полным злобы, отчаяния, умиления и брезгливости. Странный коктейль, взрывоопасный – дракон морально уже разрезал Нейлина, как назвал его Фауст, на части, слой за слоем, создавая в мозгу причудливые картины из крови, плоти и потрохов. От невесёлых мыслей отвлёк разве что вопрос друга; Эни чуть повернул голову, правым глазом отыскивая упомянутую Валдом самочку.
– Стрега в детстве был похож на скелет, обтянутый кожей. Высокий и болезненно тощий. Потом всё изменилось. Но Сэг выбрал стезю шпиона и очень, очень много работал над собой. И у твоей Арнхилль, думаю, тоже получится, если только она этого захочет. Ведь кто знает... Может, ей магия больше по душе? Как тебе перспекти... – Договорить Нова не успел; Нэйлин над ухом издал высокий, отрывистый писк, больно резанувший по ушам. От неожиданности дракон дёрнулся – в сторону раздражителя, естественно. Покалеченная кисть высокользнула из-под лап птенца и зашла ему за голову, приготовившись вонзить коготь точно в основание шеи; вторая лапа дёрнулась к глотке, однако неимоверным усилием воли Эни вдруг подпрыгнул, перескакивая через белёсого дракончика. С глухим, громким стуком он ударился спиной о свод пещеры, заставив парочку камней соскользнуть вниз и россыпью постучать по лбу Нэйлину, а затем приземлился ровно позади него, так и не задев птенца даже кончиком когтя. Крылья Новы теперь были нелепо разбросаны в стороны, опирался он на покалеченную кисть, а здоровая тем временем нависла над дракончиком в странном, напряжённом жесте со скрюченными пальцами и опасно выпущенными когтями.
  Всё это безобразие произошло за какую-то долю секунды. Вряд ли кто из присутствующих успел опомниться, включая самого Эни. Он так и замер в этой дурацкой неестественной позе; пасть приоткрылась, оттуда вылетало хриплое, болезненное дыхание. Отростки подрагивали, то становясь дыбом, то вновь опускаясь на шею, в то время как взгляд дракона напряжённо уставился на Фауста, ожидая чего угодно. Гнева, страха за жизнь младенца, недовольства своим долбанутым на голову другом... В полной мере Нова осознавал свою вину, но раскаяния отчего-то не чувствовал.
  Больше не умел.
- Не надо. Так. Делать. – Почти прошипел Эни в сторону Нэйлина, наивно полагая достучаться до маленького мозга птенца и предупредить его дальнейшие выходки, которые вполне могут повлечь гибель одного из присутсвующих – что само по себе не самое лучшее возобновление для старой дружбы.

+2

97

Долго рассиживаться в укромном месте Арне не позволили: стоило ей только высунуть нос наружу, как что-то, значительно позже опознанное как хвост, подхватило её поперёк туловища и подняло вверх, заставив громко запищать от страха и заскрести коготками по чёрной чешуе. К счастью, подъём быстро закончился, и драконочка оказалась в уже знакомом месте: на спине Фауста. Правда, в прошлый раз отец семейства лежал, теперь же Арна гордо взирала на брата с огромной высоты и подозрительно принюхивалась в сторону Новы.
А отцовский приятель как раз в этот момент протянул к Кордо лапу, а потом, стоило братику подать голос, подскочил аж до полотка и растопырился. Он вообще отличался от тех драконов, которых малышка уже видела. Даже то прозрачное нечто вело себя так, что несильно отличалось от родителей. А этот странный: прыгает, раздувается... С недовольным хныканьем Арна отступила к родительским лопаткам и спряталась за крылом, наблюдая из-под плотной перепонки за развитием событий в пещере.
Может, это такая игра? Но она не хочет играть. Честно сказать, тёмная предпочла бы ещё немного поесть и снова устроиться поспать под тёплым боком. Только вот какое-то странное чувство не позволяло поступить так, заставляя смотреть и слушать из укрытия, пока не станет понятно. Что-то. Древний инстинкт, направленный на выживание, толкал драконочку сначала разобраться, что к чему, не опасен ли гость, а потом уже можно и поспать вволю.

0

98

Мог ли Нэйлин хотя бы предположить, к чему приведёт его, казалось бы, невинная выходка? Не выходка даже. Что такого в том, чтобы подать голос, коль скоро птенцу пока было не дано общаться иначе? Знал бы он, с каким огнём играет. Будь у Кордо хоть несколько лет жизни за плечами, возможно, его светлую головушку бы посетила мысль, что раздражать резкими движениями и звуками незнакомцев, тем более подобных Нове - идея в сущности отнюдь не блестящая. Или нажитая с шишками осторожность, которой природа некстати обделила дракончика, хоть немного поумерила бы его исследовательский пыл. Подобная недальновидность однажды может сыграть с малышом злую шутку, хотя винить в этом новорождённого едва ли можно. По счастью, кажется, на этот раз для Кордо всё обошлось. До поры.
Когда опора в мгновение ока ушла из-под передних лап, малыш от неожиданности потерял равновесие и неуклюже завалился вперёд. Выдох с шумным "уф!" вырвался из лёгких. Шея слегка изогнулась и взгляд чёрных глаз устремился к тёмному. Вопрос в них мгновенно раскололся заплескавшимся неподдельным страхом, когда птенец разглядел несущуюся прямо к его шейке лапу с хищно загнутыми, увенчанными ужасающими когтями пальцами. Отчаянно захотелось броситься прочь. К Фаусту. Спрятаться за отцовскими массивными лапами. Там его точно никто никогда не достанет. Безопасней места нет на свете. Но лапы словно стали ватными и не слушались. Неродившийся писк комом застрял в горле. Сердечко в груди затрепыхалось, отбивая сумасшедший ритм, но даже вдохнуть лишний раз было боязно. Лин весь сжался на полу в крохотный белёсый комочек, будто бы хотел вовсе слиться с камнем, и оцепенел. Распахнутые глаза, ставшие совсем-совсем круглыми, завороженно уставились в одну точку пространства, отделявшего лапу тёмного от тщедушного тельца птенца. Только кисточка на хвосте и кончики крыльев мелко тряслись. Этого положения не изменила ни каменная крошка, посыпавшаяся с потолка Кордо на голову, ни тот факт, что едва не разыгравшаяся буря, кажется, прошла стороной. Слов, брошенных Новой в его адрес, малыш, разумеется, не понял. Даже едва-едва расслышал, ещё не оправившись от потрясения.

+2

99

Фауст хоть и был рад давнему другу, но, памятуя о его... нездоровье, напряжённо наблюдал за тем, как Нэйлин стремится познакомиться с Новой. Самым разумным было бы сейчас же водворить мелкого себе на спину, где ему ничего не грозило бы, как и Арне, но Фауст посчитал, что покуда сын просто нюхает и изучает, Энига его не тронет. К тому же для защиты птенца ему не нужно было даже какое-то телодвижение совершать - Валд приготовился накрыть Нэйлина тёмной сферой, если тот будет слишком настойчив в своём исследовательском порыве. И хорошо, что Сумрак был настроен именно так. Громкий голос сынишки заставил Энигу отреагировать мгновенно - нависшая над белым дракончиком огромная когтистая лапа остановилась в каких-то миллиметрах от хрупкого тельца. Сердце успело пропустить лишь один удар - реакция Эни всё ещё была превосходной, Сумрак вряд ли успел бы вовремя накрыть Нэйлина щитом. Однако, когда расширившиеся от ужаса и осознания того, что могло случиться непоправимое, глаза снова сощурились, Фауст всё-таки заключил своё чадо в сферу, оставив небольшое отверстие вверху оной, чтобы малыш мог дышать. А затем чёрный матовый шар выскользнул из-под когтистой лапы и взмыл вверх. Он проплыл мимо Новы и оказался аккурат позади основания шеи Фауста, остановившись там, а затем лопнул, словно мыльный пузырь, после чего птенец упал на спину своего отца.
- Поживём - увидим, какими станут мои дети, - сдержанно наконец-то прокомментировал взволнованный родитель, - Им ещё слишком мало времени от роду, чтоб они могли понимать речь. А тебе, мой друг, лучше в покое побыть ближайшие часы. Можешь пока отдохнуть от дел.
Разумеется, лап в стае не хватало. Но от раздражённого и нервного друга вряд ли будет много пользы, если он не вернёт себе самообладание.
Призрак заключил обоих малышей в сферы и транспортировал со своей спины на пол, но не выпустил. Сам же проводил друга и ещё с минуту прощался с ним у выхода. Вернулся, устало потирая шею и мысленно надеясь, что супруга скоро вернётся. Нет, он не считал своих детей непосильной ношей или тяжким бременем, но справлялся он явно хуже Иррлуассы, что неудивительно.
- Ну что, спиногрызы, пятыми точками на месте не сидится, да? А если б вас на мясо пустили?
Мелкие не понимали его пока что... Ну и как им объяснить, что один из них только что чуть не стал трупом? Фауст усмехнулся немного натянуто, а затем достал из закромов вполне себе целенькую, лишь в одном месте когтем прошитую кроличью тушку и положил перед детьми. Простая некромантическая манипуляция, и ушастый словно ожил. Конечно, он не был похож на живого своего собрата даже поведением - не принюхивался, не убигал от огромных хищников, шея была вывернута под неестественным углом, а ещё у него сердце не билось и он совсем не дышал - был холоден, словно лёд, но передвигался. Фауст высвободил птенцов и позволил им перенаправить свой интерес уже на зверюшку, оживленную им. Кролик, поднятый некромантией, во всяком случае не вспорет им животы... без приказа самого некроманта. Пока что меховой комок успел тыкнуться носом в бок Арнхилль, обойти её по кругу и заглянуть собственными большими глазами в глаза драконочки. Два застывших шара, в черноте зрачков которых не было жизни, они словно остекленели... и веки ни разу не смежились за всё это время. Для тех, кто был знаком со смертью, картина эта могла показаться по меньшей мере неприятной. Но дети... дети пока что ничего не знали об этом мире и в своей наивности были чрезвычайно уязвимы.

+1

100

Своим детским умом Арна ещё не понимала, что на самом деле произошло в пещере. Её уютный мирок вмещал в себя только отца и мать, брата, вкусную еду, мягкое ароматное сено и иногда появляющихся посторонних драконов, которые, впрочем, быстро исчезали. Понятия об опасности драконочка ещё не ведала.
Не ведала она и слов, звучащих над её головой. Ни отрывистый свист Эниги, ни предельно спокойные речи Фауста не тронули тёмную. Гораздо больше её интересовал полёт заключённого в сферу Кордо. Малышка внимательно обнюхала брата, но не нашла и следа той странной субстанции, которая только что его окружала. Однако, прежде чем Арна успела выразить своё негодования, вокруг неё заклубилась тьма, а потом такая надёжная спина родителя стала отдаляться. Драконочка попыталась ухватиться за ускользающее крыло (не самая разумная мысль, но что взять с ребёнка?), но крохотные коготки бессильно заскребли по матовой плёнке. С протестующим писком детёныш крутился внутри сферы, пока -оп! - не оказался на полу и на свободе, совсем не куртуазно шлёпнувшись на мягкое место. До непринуждённого изящества манер матери юной принцессе было... да как до Калхоны пешком и ещё дальше.
От бестолковой возни в собственных лапах драконочку отвлекло появление чего-то странного. Оно было похоже на ту еду, что давали птенцам старшие драконы, но не пахло огнём. И оно двигалось! Мысли о сне тут же оказались задвинуты на задний план, а охотничьи инстинкты взыграли по полной программе. Пригнув к полу голову и смешно оттопырив вверх заднюю часть тела, Арна поползла за тушкой кролика, совершенно не обращая внимания на окружающую реальность.

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Серые горы » Ард-Аилл - обитель правящей семьи