//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [будущее] » Мама умней [Раиша & Ривингвур]


Мама умней [Раиша & Ривингвур]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Раиша, Ривингвур

Место действия: Обитель дипломата

Время и погода: 8365 год, конец Цветущего месяца, теплый вечер с восхитительно алым закатом, окрасившим причудливо небо. Ласковый ветер доносит чудесный цветочный аромат.

Цель и ситуация: Ингвуру необходимо увидеть мать, Матери неплохо бы поговорить в кои-то веки с сыном. Установить отношения и все такое. Случай, к слову, подходящий - чуждый любви обладатель самой длинной шевелюры на всей Саяри предпочел дела сердечные обсудить с матушкой, здраво полагая, что она в этом сведуща. Ну, и признаваться в подобной огрехе отцу - стыдоба та еще.

Предупреждения: нет

0

2

На удивление тепло. Даже очень. Но не жара и не духота. Немного прохладно из-за дующего ветерка, но солнце, которое вот-вот скроется за горизонтом, немного печет в спинку и крылья, а потом стемнеет и станет вовсе холодно. А затем уже и сумерки, ночные хищники выйдут на охоту, что и заставляло пернатую скорее возвращаться домой. Алый закат, который солнцем светил в глаза дипломатке, еще некоторое время озарял ей путь, пока не оставались считанные минуты до глодающей темноты. Но пернатая еще некоторое время успевала лететь до границ стай Земли и Воздуха. Вот под ней находится речка, из-за которой становилось прохладней. Мурашки по коже от холода пошли. От этого холодного ветерка, который взъерошивал ей гриву и перья.
Неспешно взмахивая крыльями, дипломатка оглядывалась по сторонам и прищуривалась, вглядываясь в посторонние незнакомые силуэты, которые спустя секунду оказывались обыкновенными что ни на есть птицами. Облегченно вздыхая, драконесса снова взмахивала крупными крыльями, которым мог бы позавидовать самой прекрасной окраски перьев павлин. В очередной раз сделав взмах крыльями, но уже мощнее предыдущего, радужная встряхивала головой и устало и сонно смотрела вдаль. Так хотелось спать. Так она устала. Но, возможно, когда она будет дома, этот сон словно лапой снимет. Но не факт. Никто ничего не обещает. Но в большинстве случаев так и бывает, отчего остается только устало вздыхать и биться в попытках, чтобы уснуть.
Приближаясь к Иссденскому хребту, Раиша облегченно вздохнула и начинала снижаться, к деревьям, чтобы можно было безопасно приземлиться на землю. Когда до земли оставалось меньше пяти метров, пернатая быстро сложила крылья на спине и упала на землю на все четыре лапы, припав к земле грудью и животом, поджав к себе хвост и лапы, больше походя на кошку, приземлившуюся с большой высоты. Медленно приподнимаясь и встряхиваясь, подобно собаке от воды, драконесса оглянулась и медленно начала идти к месту, где находится ее дом. Посмотрев наверх, она прищурилась и увидела темные силуэты, которые тоже смотрят на нее. Часовые. Дежурные по границам. Ее они расспрашивать не стали, так как они сами отлично знают, что она была на задании по дипломатии, отчего так поздно и вернулась. Да и не узнать такую знаменитую личность как Раиша! Грех не узнать. Медленно проходя мимо дежурных, также щуря глаза, как кошка, Саша прошагала к своей обители и вздохнула, что наконец-то она добралась до дома. Так она устала. Теперь можно будет отдохнуть. Немного притормозив со входом в долгожданный домик, драконесса прислушалась и вглядывалась в кусты и деревья, никто ли за ней не следит? Никто не хочет ворваться в ее личное пространство, чтобы ее потревожить и помешать отдыху? Никого не заметив, драконица убрала охранные заклинания, которыми она обычно и защищает свой дом: это обычно лозы, невидимость и разнообразные ловушки, вроде шипов. Включила Сейсмику и снова прислушалась к звукам. Ей показалось, что кто-то приближается. И очень даже знакомо.

Отредактировано Раиша (11 Июн 2014 18:04:07)

+2

3

Радость встречи была бы более заметна, если бы не обстоятельства. Пожалуй, впервые в жизни Ингвур шел к матери сам, добровольно, шел не с посыла отца, а потому что влип в такие дебри, к которым в их странной "семье" привыкла лишь Садже. С ней и летел советоваться Рив, стараясь унять дрожь в крыльях. От волнения, разумеется. Он надеялся, что матушка все поймет, поможет найти выход - а вот отца к новости о том, что сынок у него мальца не вышел грозным мачо с одной бровью и волосатой грудью, нужно подготовить. И если отсутствие одной брови заметить легко, то вот морально...словом, разговор будет очень длинным и очень тяжелым. Блондинистый действительно боялся за батюшку - а если того от стыда удар хватит? Здраво Сонный рассудил, что мать умеет сообщать новости, будь они хорошие или плохие. Этому нужно научиться - хоть в теории прослушать. Ну, и на матери испробовать новость - может, она не столь шокирующа? Просто взять её реакцию, сделать более грозной, мрачной и осуждающей - и готов отец родимый, хоть сейчас в лапы бросайся. Подобные мысли Ингвур предпочитал, все же, отбрасывать, каждый раз встряхивая пшеном шевелюры, с которой ласково играл приятный ветер. Был, правда, минус: волосы лезли в пасть, из-за чего моменты встряхивания становились не столько элементом декора, сколько раздражающей необходимостью. Отвратительные полетные условия. На земле, правда, не лучше. Местные патрульные Вура знали - помнили еще птенцом, да и изредка он навещал тут кое-кого. Не мать, правда, а друга. Но ведь бывал? Да и определенное время членом стаи числился. Поэтому преодолел границу он безнаказанно. А после аккуратно приземлился, определенный участок пути продумывая грядущий разговор. Так что Саша все правильно услышала, знакомая походка принадлежала её старшему отпрыску, которого природа наградила материнской внешностью и отцовской расцветкой.
Он её давно не видел. Однако помнил и дорогу к пещере, из которой неоднократно сбегал за братцем, и саму мать, неизменно яркую, неизменно волшебную. Легкая такая, воздушная и нежная дипломатка отчего-то сейчас казалась даже ближе, то ли из-за того, что роста были практически одного, то ли из-за того, что теперь Ривингвуру все стало несколько...понятней, думается. Вся это неземная стать, вся эта неуловимость, невесомость. Завидно? Есть такое. Пожалуй, этого не хватало в груди Духа Снов - там прочно засел тяжеленный камень стыда и непонимания, так еще и щедро нажимала сверху совесть, мол, а отцу на глаза не смеешь явиться - так и не смей, он высокого о тебе, наследничек, мнения, а ты вот предаешь его, краля ты крашенная, блонда ты распущенная. И хоть вовсе не крашенная, а действительно было боязно пойти к отцу. Увлечение особью своего пола отчего-то казалось невероятно жутким и неправильным. А уж после такого как воопще папеньке в глаза смотреть? Стыдоба! А кто великий знаток романов с мужчинами? Мама. Пусть и поможет. На неё вся надежда.
-Мам? Тихого вечера, - Ингвур как-то неловко улыбнулся, даже не приподнимая длинных ушей, кончиками смотревших вниз. Шея и плечи его, к слову, тоже были несколько опущены, отчего длинная грива стелилась по земле. Да и как-то сам Сонный был весь какой-то смущенный, забитый, сразу видно, что не от хорошей жизни пришел. Словно с того света вернулся. Что, впрочем, трудно обозвать чем-то удивительным, учитывая, что уже несколько недель он шатался от странного симбиоза самоедства, влюбленности и невероятного груза стыда, жгучего и жуткого, от которого глаза щипало. Только вот нужно быть мужественным, иначе мама разволнуется, а это явно лишнее. Ну, доводить её до слез.

+1

4

Прислушиваясь к своим ощущениям и все-таки подбирая под себя все свои мыслишки по этому поводу, пернатая соображала, кто бы это мог быть. Вибрация по земле исходила очень и очень знакомая, но давно забытая, как давно лежащая книга на полке, которая сейчас лежит всеми забытая и пылится. Прождав с секунду, драконесса решила немного прождать и снова вспомнить, кто бы это мог оказаться. Деймос? Увы, нет. Тот еще вчерашним вечером улетел на задание с остальными следопытами и шпионами, а также учеными, обследовать территорию у границ стаи Воды. Дело рискованное, но не такое опасное, как казалось бы. Они ведь не темные. Да к тому же у Деймоса имеется навык красноречия, который у него взялся, угадайте от кого. Конечно же, от мамаши радужной, которая имеет очень развитую харизму, а также большой опыт в дипломатии, что ей очень не мешает, кстати. Да и к тому же Деймос не скоро вернется. Но дипломатка знает, что он справится, так как у того очень хорошо получается маскироваться, чем именно частенько пугал свою матушку. Дальше перебираем. Ярея? Увы, тоже нет. Та оказалась охотницей-сказительницей, что сейчас нянчится с детьми, которые не могут уснуть. А может сидит на охоте, в засаде, поджидая неуклюжую жертву. Так бы радужная пошла бы, проведала свою дочь, но Рая так вымотана, что пролети около нее метеор, то она бы только охнула. Сейчас она больше напоминала сонную тиру, которая еще и сыта, и ей все нипочем. Сыты? Сыты. Осталось только поспать. Но Раиша заметно исхудала из-за этой нагрузки, посему постоянно проходит медосмотры со своими целителями, которых специально назначили для такой хрупкой натуры, как Садже. Кто же еще? Кто-то из посыльных? Нет, у тех походка, вибрация, мимолетная, еле заметная и очень быстрая, как у убегающей мышки от кошки. У Раиши же походка легкая, воздушная, но тоже еле заметная и не такая быстрая. Да к тому же поздновато для посыла куда-то еще. Надо же дать ей отдохнуть, а также имеются и «запасные» дипломаты, которые в любой момент могут заменить уставшую Сашу. Кто же еще мог быть? Пернатая не было стопроцентно уверенна, что это мог быть кто-то из ее родичей, например, Ривингвур. Тот перемещался быстро, легко, да к тому же тот постоянно копировал своего отца, не хотя походить на свою мать. Но все равно чувствовались заметные проблески и черты, которые могли бы характеризовать Ингвура со своей матерью.
Подождав пару минут, пернатая чувствовала к себе приближение. Дернув левым ухом, навострив ушки на макушке, драконица прищурилась кошкой и всматривалась вдаль, хотя узнать, кто бы это мог быть. Облизав высохшие губы, самка заметила еле заметную дрожь и, как бы сказать, волнение, что ли, по земле. Повернув уши в стороны, как бы повернула их раздраженная кошка, драконесса облегченно выдохнула: Ривингвур объявился. Немного замкнуто, напуганно и будто он пребывал в каком-то глубоком шоке.
Что-то произошло с ним. И это не радует уже по первому факту, - заключила про себя мать троих птенцов, склонив голову, словно лебедь, прижав подбородок к шее. Услышав до жути знакомый голос, Осень мимолетно раскрыла крылья, поправляя перья на них, затем снова сложила на спине.
- Здравствуй, Ингвур. Что-то произошло? - выпрямившись и посмотрев на сына, драконесса кивнула в ответ на приветствие, затем прошла к пещере и кивнула Риву в сторону входа. - Проходи. Хоть мы и на стайных землях, но оставаться лучше не надо. Не хочу, чтобы нас подслушали, - произнесла пернатая и стала дожидаться, пока Сновидец пройдет в пещеру.

0

5

Сонный осторожно оглядел мать. Совсем как в детстве, хоть сейчас беги к ней под крыло. В конкретную минуту, именно в эту, хотелось именно того, что было раньше, когда можно было быть маленьким, когда можно было быть проще, легче, беспечней. Спрятаться от всего навалившегося, вернуть все потерянное - какой очаровательный самообман крылся под материнским кровом. Жил был как раньше на болоте отца, видел бы чужие сны, в них бы был целым, был бы разбитым, живым и убитым, чистой водой, ядом, так нет, вышел рано утром, а теперь вот получайте - вечерами уже не ощущает родных топей, стыдясь там появиться до окончательного отрезвления. В последнем стоит надеяться на мать - она многих выбросила из сердца. Научит ведь, раз уж по генам её сыну передалось умение таковых в это же сердце пихать материнскими методами.
-Да, матушка. Произошло. - как-то обрывая слова в убийственном самоедстве, а оное имело место быть уже не один день, да еще и глаза покрасневшие, жуть аж, Ингвур дернул ухом и скользнул в пещеру.
В ней он постарался взять себя в руки. Ну, а что? Доселе он был уверен, что он вообще не будет тронут любовной лихорадкой, что он - несомненно жуткий Дух, рожденный в пустом дереве, и оттого его сердце есть черная дыра. Да, в Империи еще нет понятия Черных Дыр, их и исследовать-то нельзя, однако что-то, что олицетворяет собой зияющую пустоту, издревле представлялось темным и зловещим, словно чешуя Темнейшей - или её же сердце. На поверку же последнее у сына болотного оказалось более мягким и трепетным, вон как бьется, окаянное. Сам же Ривингвур заметно нервничал и порядка пяти минут собирался с мыслями, переминаясь с лапы на лапу  - да шевелюрой потряхивал. Прокрутив все произошедшее в голове, Ингвур опять довел себя до истеричного состояния, которое распело его язык - однако в достаточной мере, чтобы не наговорить лишнего. Но начать стоило, а то маменька разволнуется. А причина есть, дражайшая родительница, твой старший сын оказался первым не только при вылуплении, но и первым обзавелся хахалем. Деймос бы слюни от зависти пустил, стервец, только вот Сноходцу было не до демонстрации столь субъективного превосходства. Поэтому нервное теребление кисточки хвоста, обвившего севшего в наитемнейшем уголке Инга, было оставлено, а сама жертва весеннего таинства начала говорить - но издалека, предпочитая щадить бедную матушку.
-Мам, я оплошал. Я не знаю, что мне делать, я вообще в растерянности. Я даже не знаю, как сказать отцу о произошедшем, он же от позора уйдет к огненным и будет их дразнить, оторви мой грешный язык Звездная, - Ингвур говорил с несколько истеричным нотками, а уж когда речь зашла об отце, так вообще трагично вцепился в волосы, чуть сжимая локоны, окончив же тираду, дракон устало повел крылом, отбрасывая лезущую местами в глаза шевелюру легким встряхиванием головы, - я бы разобрался сам, правда, я не хочу висеть у вас на шее. Но я в тупике. Я бессилен. Я..я...я не умею испытывать эту... влюбленность.
Последнее слово было буквально выжато, было оно избрано наиболее мягким для введения в курс дела - и наиболее близким к истинному положению вещей, сам же Ур пристыженно опустил глаза, тяжко выдыхая. Ну, ладно, часть плохой новости сказал - остался-то пустяк, нужно всего лишь сказать, что любит он самца. Ну, и что уже имел честь отдать ему честь, вот такой вот каламбур. Вот последнее как раз и станет для отца, так уж думалось Ингвуру точно, той самой весточкой, от которой болотный покроется плесенью, отречется от сына и задушит его своими же руками, а после грудью ляжет на амбразуру. Или на рога Духа Огня. Итог, думается, один.

+1

6

Да, этот день, который уже, кстати, близился к концу, обещал быть сложным. С самого начала этот день был трудным: с самого утра пернатая сидела с детьми, которые умудрились вскочить с утра пораньше и носились по землям стаи Земли, разнося все вокруг. Но как им это удавалось, радужная не понимала, ибо такие малыши, а столько хлопот. Что-что, а Рая любила детей, но все-таки от таких непосед имелись огромные проблемы, которые стоило предотвращать строгостью, дисциплиной и наказаниями, отчего маленьким оставалось поджать хвосты и послушно плестись к домику. Это еще полбеды. Но что самое сложное было, так это дипломатическая миссия, которая тоже длилась с самого утра до нынешнего момента. Отправиться ближе к полудню, но также рано утром, на Огненные земли, где ей пришлось говорить с весьма дерзкой и вспыльчивой личностью Вильварин, драконесса как знала, что этот день и к концу так легко не пройдет. Как и сейчас. Еле очутившись у себя дома, пернатая увидела своего сына, который оказался на удивление подавленным и шокированным в чем-то. На что именно и почему, надо еще разузнать. Насильно выдавливать, конечно, нельзя ни в коем случае. Надо дать время Риву успокоиться для начала, а потом потихоньку, понемногу немного подталкивать его на разговор и на тему, о которой он пытается заговорить, но нездравый рассудок, который заглушает, во-первых, истерия, а потом уже паника, шоковое состояние и так далее, не дает ему это все произнести, перебивает все мысли, которые и без того носятся в панике, словно тараканы, потревоженные каким-то зверем в уголке.
После слов сына пернатая повернулась к нему и внимательно выслушивала, немного подергивая хвостом, самым кончиком, что было видно по трепыхающейся кисточке. Привстав на задние лапы, драконесса сложила по бокам крылья, словно облегая ими свое туловище, и посмотрела на полочки, где имелись различные снадобья и травы, которые ей рекомендовали местные целители, поговаривая дипломатке, мол, ты уже взрослая, а возраст о себе скоро даст знать, посему тебе придется принимать это, это и вот это, чтобы как-то сохранять свое самочувствие в норме. Это, конечно, было трудновато. С таким-то графиком! Повернув левое ухо в сторону старшего сына, выслушивая его слова, драконица качала головой, ощущая Сейсмикой, как Рив паникует внутри себя, что выдавало его временами затрудненное дыхание и учащенное сердцебиение. Все-таки быть матерью не так уж и легко. Оглядывая травы и бутылочки, дипломатка хмыкнула и взяла две бутылочки с жидкостями. Все это время она молчала. Но внимательно слушала своего отпрыска, который рассказывал произошедшее. Но ничего плохого пока что Раиша не заметила. Это ПОКА ЧТО. Но с последним словом сына во всей его речи, Раиша резко дернула крыльями от неожиданности. Сев на задние лапы, драконесса посмотрела на Ингвура и хмыкнула. Взяв хвостом неподалеку стоящую чашу, радужная поднесла ее к себе и налила туда немного одного снадобья, а после несколько капель другого. Вызвав небольшой шип из-под земли, дипломатка выдернула его из земли, предварительно очистив от грязи, пыли и земли, которая успела прилипнуть. Тщательно размешав снадобья в чашке, Осень вздохнула и посмотрела на сына. Держа в хвосте чашу, она подошла к сыну, снова села на задние лапы, взяла в лапы сосуд и протянула Вуру.
- Выпей. Поможет успокоиться, - тихо и спокойно произнесла она. Этот раствор состоял из пустырника с помесью малины и черники. Малина и черника заглушали горьковатый привкус пустырника, но не мешали успокаивающему действию предыдущего. Но сама самка была невозмутимой и очень спокойной, будто она сама наглоталась этого пустырника литрами минутами ранее.
Немного отойдя от сына, дав ему пространство, чтобы не давить и не стоять над душой, Раиша понимала, что тому нужно время, чтобы угомониться и осмыслить все произошедшее. Рая понимала, что тому нужна будет моральная поддержка, а также его собственное личное пространство, чтобы никто не мешал успокаиваться, не давил и не висел над душой.
- Ингвур, ты не висишь у меня на шее. Не волнуйся. Я всегда буду рада помочь тебе, чем смогу, так как я отлично понимаю, что тебе нужно выговориться, обсудить это с кем-то и... посоветоваться с кем-то постарше, чтобы осмыслить это, - произнесла та, вздохнув и слегка повернувшись куда-то в сторону, особо не задерживая взгляд на Ривингвуре, так как пернатая хорошо осознавала, что после обычно таких шокирующих и травмирующих психику событий очень сложно сохранять визуальную или физическую связь с кем-то. Рая сама прекрасно помнила, что после первого раза она избегала смотреть в глаза напарнику.
- Что ж, начнем все обсуждать с самого начала, - произнесла пернатая, усевшись на задние, слегка раскрыв крылья. - Для начала, Ривингвур, влюбленность не надо уметь испытывать. Это чувство само тебя начнет, будет посещать вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. Это чувство равно чувству голода. Ты же не думаешь: «Я не хочу испытывать голод, потому я не умею», - произнесла радужная, слегка наклонив голову, смотря на сына. - К тому же... влюбленность - это далеко не любовь. Влюбленность легко распадается. Это как волос, - с этими словами радужная выдернула с гривы золотисто-огненно-красный волос. - Это чувство - это твой волос. Если оно дает плешь, то все идет насмарку, все напрасно, - после этого она порвала его. - Любовь - чувство сильнее влюбленности. Оно... - пернатая пыталась подобрать подходящее слово. - Может простить любую плешь. Кроме одной. Эта плешь называется равнодушие. Равнодушие убивает. Если кто-то к кому-то равнодушен, то это чувство точно также разрывается, - произнесла дипломатка и взглянула на Ингвура. Теперь остается надеяться, что пернатая правильно поняла своего сына и понятно ему объяснила все произошедшее, но в своих словах. Остается думать, все ли это. На этом закончится разговор или еще что-то оставил старший сын, но в закоулках разума он это припрятал, так сказать, на сладкое, чтобы уже шокировать свою мать. Но пернатую разве можно шокировать какой-то новостью? Она уже многое повидала на своем свете, отчего ей уже все нипочем.

Отредактировано Раиша (23 Июн 2014 00:10:18)

+1

7

За приготовлениями чудо-снадобья Дух Снов не наблюдал - унимал дрожь и думал над словами, которыми стоит преподнести правду. Он не так хорошо знал свою мать, чтобы умело прогнозировать её реакцию - а таковой у отца он попросту боялся, потому что она однозначно мрачная. Остаться одному столь общительному, столь не болотному Ингвуру не хотелось совсем. Отец всегда был рядом, всегда защищал. Просто сейчас он, вероятно, не лучший советчик - равно как и страх. А таковой полностью заполонил юный разум - и бился в нем раненой птицей. Именно сквозь терни страха и пробивался младой Дух в собственном сознании. Он и знать не знал, что о его тревоге на сердце узнали столь прагматичным образом - по дрожи земли, но не от червя, а от стука сердца. Ну, чтож, надо отдать Садже должное - но мать на то и мать, разве нет? Конечно, она еще и знать не знает, что не так давно её сын изволил развлекать самого Духа Разрушения. Ничего, скоро узнает - сама пустырник пить будет. В лучшем случае, конечно. Это не злорадство, скорее сожаление - столь бедовое чадо и врагу не пожелаешь.
-Спасибо, мам, -  в чашу Ривингвур вцепился буквально когтями, оставив заметные отметины. Осушил - и замолк, вернув в лапы светлую кисточку хвоста. Не теребил, просто держал. Не хватало из него еще локоны выдергивать. На каком-то подсознательном уровне Сонный встречи вновь хотел, поэтому данные свои природные берег - смекнул, паскуда коварная, что красота ему ой, как в жизни может подсобить.
Сидел он так тихо, не дергался - казалось, даже не дышал. Просто мраморной статуей застыл, только редкое шевеление меха выдывало слабое, но дыхание. Даже глаза стали каким-то стеклянными, неживыми, словно с воплями назгулов, улетающих вдаль, встречи с ним ты, как поется, уже не жди, решили влиться в мраморно-фарфоровый флешмоб, итогом которого станет превращение болотной крошки в куколку. Раиша молодец, не торопила - Ривингвур собирался с мыслями, что было делом тяжким. Тут мать начала объяснять, как обычно, с примерами. Так было гораздо понятнее, на самом деле. Видно все. А истеричной голове нужна наглядность. И тишина. Таковая была у Ингвура в ушах - стоял тонкий писк, словно шумовая граната разорвалась. Но голос Саши его вывел из медитации - и несколько печальный и апатичный взгляд скользнул на гриву, из которой был нещадно выдран аж волос. Проследив за ходом мыслей, блондин попытался применить его на практике - но в голову отчаянно лез чужой хриплый голос. Когда слышимый у самого ушка шепот, от которого кожа шла мелкими мурашками под шерстью, вспоминался, Ингвур не мог не покраснеть, хорошо, что шерсть не передавала особенностей приливания крови к щекам. Хвост с какой-то ленцой, нервнее он не мог, успокоительное давало о себе знать, шлепнул отпущенной из лап кисточкой. Сам же Ур слабо улыбнулся, глядя в пол.
-У меня крепкие волосы, мам. Крепче твоих. Длиннее твоих. Светлее. Но такие твои. Я вообще так странно на тебя похож. Волосы - лишь малая часть. Я ими как-то ветку сломал, представляешь? Узлом завязал, дернул - и сломал. А еще я в них цветы вплетал. Васильки. Они к глазам моим подходят, мам, ты знала? Я вот вплел - и узнал. А еще у меня змея больная в волосах грелась. Я её еще подкармливал. Теперь она живет на болотах. Большая выросла, красавица. Я вообще волосами многое делал, - как-то отрешенно поделился бытием на болотах Ингвур, глядя убито в воздух. Вот пылинка летит. Славная такая, красивая. Ей явно неведомы заботы. А вот Сонному ведомы. Еще как.
С привычной мечтательностью дракон представил, что он - вот песчинка. В огромном мире. Так и было, пожалуй? Измученный, он сейчас был рядом с другой песчинкой. А вот был бы он пылинкой - и все было бы проще. Он то ли вырос слишком быстро, то ли что-то еще - но сейчас он хотел быть меньше. Хотел быть незаметнее. Может, даже бездумнее? Как виверна или драконова кошка. А лучше взмыть птицей в небо - и летать. А когда бы он устал, Земля бы его пригрела. Как мать. А после он бы вновь взмыл вверх - и однажды бы попросту упал. И все было бы хорошо.
-Равнодушие - это вот как я сейчас, после отвара-настоя-без понятия, как это называют? И чем оно плохо? - хозяин пшеничной гривы слабо хмыкнул, а после повернул к матери голову, - ты поэтому с отцом не живешь, да? А я, дурак, думал, что тебя из стаи не пускают. Ненавидел её все эти годы. Сколько прошло-то, мам? Десяток лет? Сотня? Бесцельно прожитые, мам.
Ингвур внезапно поймал себя на мысли, что я ему нравится вот это короткое "мам". Не батюшка, не папенька, не эти вычурности, а короткое и предельное близкое, срывающееся с языка на каком-то автомате вместе со всем, что было на волнующемся сердце. Если, конечно, не всем делился, то хоть частью. Например, Вур считал, что мать попросту забила на них с отцом из-за дипломатии. Первую сотню лет тешил себя мыслью, что она просто очень занятая, очень важная работа. А потом ощетинился, отгородился еще сильнее. А тут, может, все дело в другом? Занятно выходит. Видимо, Рив сделал правильной выбор - да и заглядывать в будущее уже выходило на автомате, так что тут уж чисто навыком был выбран лучший путь, судя по всему. И ведь действительно мать стала какой-то отдушиной, а уж если она еще и выдержит весь этот поток меланхоличной речи. Да что говорить, покрасневшие глаза её сына сейчас намеревались раскраснеться сильнее - дай Звездная, чтоб не с кровью вытекли.
-Тогда, мам, я, вероятно, люблю. Я не знаю. Что нужно испытывать к мужчине, который лишил тебя невинности? - ну, вот так вот все и высказал разом. Причем с невероятно постной и мрачной миной, коей напоминал сейчас отца. А все этот ваш пустырник! После дракон устало завел прядку за ухо, тихонько выдохнув, - -Мам, меня, прости за грубость, оттрахали. Я не жалуюсь, стыдно признавать, но мне, пожалуй, даже понравилось. Или я просто в крайнем ужасе от того, как разочарую батюшку, что придумываю хоть какую-то альтернативу, пусть это и воображаемое удовольствие. От такого вообще получают наслаждение, да? Мне вот был хорошо. Тепло так. Я вообще не понимаю, что я сейчас чувствую. Если папенька узнает, он мне задницу ближайшей сосной растянет так, что мой обожаемый партнер в неё хоть во весь рост войдет. А что мне делать? Я не знаю, мам.
Тут голубые глаза, без чертей и озер, куда уж там, взглянули на Раишу с какой-то тупой жаждой понимания. А после драконесса была сжата в слабых объятьях сына, начинающего слабо подрагивать то ли от какой-то боли в теле, то ли от начинающейся истерики, несущей за собой цунами слез и грохот грома криков мученических. Ну, а как еще такое переживать? В детстве-то не рассказали.

+1

8

Да, целители нередко говорили дипломатке: меньше тревог, меньше нервов, и все будет чики-пуки. Но как тут сохранять спокойствие, когда у тебя под носом столько работы, трое детей, от которых еще не знаешь чего ожидать, все ли будет нормально и так далее. Мать всегда будет волноваться о своих детях: что с ними, как они, где они и прочее. Да и Рая что не задание, так отдых от заданий, а после еще с детьми сидеть. Посиделки в виде няньки - это некая разгрузка от работы, которая имела очень тяжелый и грузный вид, мол, смотри, я тяжелый камень на твои плечи и на твою душу; ты от меня не отстанешь, пока не остынешь и все прочее; ну, вы поняли, короче. Задания по дипломатии требовали крепких, прям, стальных нервов, терпения и невозмутимого спокойствия, что и держало уважение в глазах у многих драконов. Посиделки с детьми тоже требовали немало терпения и нервов, мол, тетенька, а это что, а это можно скушать и так далее. Конечно, было сложновато, но что не поделаешь? Приходилось стараться, приходилось держаться и сохранять свое удавье спокойствие.
Посмотрев на Ингвура, Раиша только выдохнула воздух из своих легких, из своей груди, чтобы можно было спокойнее дышать, а то и так тяжело дышится, ибо пернатая беспокоится, волнуется за свое чадо, даже если оно рядом. Только в такие моменты радужная очень хорошо понимала других матерей, которые так тщательно беспокоятся и заботятся о своих детях. Только сейчас она понимала, почему над ней так заботился отец, запрещая выходить далеко за пределы пещерки, где она обычно и находилась. Но ее мать, которую она особо и матерью не считала, слишком уж характеры у них разные были, и внешности тоже, вообще не заботилась о драконочке, хотя и навещала, и спрашивала, какое у нее самочувствие, но это раздражало, вызывало отвращение и прочие негативные эмоции. Только спустя некоторое время пернатая ушла от своих родителей. Чувств родства у нее не имелось этой якобы матерью. Не верила пернатая, что та драконица являлась ее матерью. Может, так и было на самом деле?
Проследив за движениями, жадными глотками Ингвура, Рая глубоко вздохнула, мол, надо успокоиться, и сложила по бокам крылья, точно также, как и ранее, облегая туловище крыльями. Заметив неподвижное и, так сказать, бездыханное сидение сына, Рая повела ухом в сторону, настораживаясь, после чего поняла, что дракон просто собирался с мыслями. Он осмысливал все. Да к тому же скоро успокаивающее даст о себе знать. Главное, чтобы не переборщить. А то начнется, мол, что за суета, чувак, давай спокойнее. Посмотрев на сына, пернатая слегка нагнулась, немного раскрывая крылья и снова складывая, поправив таким способом перья на крыльях, которые врезались в мембрану и немного щекотали, отчего становилось не очень уютно, дискомфортно.
Внимательно выслушивая сына, драконица слабо улыбнулась краями губ в ответ на слова Рива. А что ей оставалось еще сделать? Только улыбнуться в ответ и ждать дальнейших его действий. Конечно, он сейчас был спокойным, но посмотрим, что будет дальше. А случиться может многое в этот непредвиденный момент, от которого мало чего можно ожидать. Васильки, волосы, глаза, змея. Что ж, пернатую немного радует, что сын все-таки был счастлив на болотах своего отца. Змею подкармливал больную - это есть один большой плюс в его карму. Ибо больным животным помогать надо, чтобы они выжили в этом жестоком и не знающем пощады мире. По крайней мере, такое мнение было у пернатой, что этот мир очень жесток ко всему живому. Слишком много дипломатка повидала за всю свою не короткую жизнь. То что он не знал опасностей на этом болоте, хотя матушка и беспокоилась за него: вот бы в трясину не упал, вот бы не утонул, вот бы не сломал себе сего, вот бы еще что. Она очень трепетно относилась к нему, хотя и проводила с ним мало времени. Работа, что не поделаешь. Хотя не факт, что у сына сложилось впечатление, что работа важнее детей. От таких мыслей пернатой не становилось легче на душе, а только тяжелее. Но отказаться она не могла, а сказать или попросить там отпуск она не просто-напросто не могла. Нет, не совесть. Просто ей становилось дискомфортно, хоть и приходилось терпеть все эти погонялки туда-сюда. Но, увы.
- Равнодушие - это наплевательство, - ответила она на вопрос сына о равнодушии. - Равнодушие плохо тем, что тут нет каких-либо чувств со второй стороны. Становится невзаимно. К примеру, твой друг равнодушен к тебе. Ты попал в беду, а он тебя не спасает. Это предательство. Равнодушие равно предательству и измене, - спокойно произнесла драконесса, но тут ей пришлось удивленно вскинуть бровями, навострив ушами. Ушла? Не живет? - Долгая история... - уклончиво произнесла радужная, не хотя ворошить прошлое и вспоминать, что же поспособствовало разрыву таких теплых отношений, но сейчас словно какая-то льдинка прошлась по этим отношениям. Стало холодно. Очень холодно.
Взяв со столика чашу, которую мигом опустошил минутами ранее сын, Раиша дернула хвостом и собиралась ее поставить на место. Но услышав совсем неожиданные для ее слуха слова, пернатая резко сжала лапы, вонзав острые прозрачные когти в чашу, отчего та даже треснула, а спустя несколько секунд посыпалась на землю. В тихом омуте черти водятся, как говорится. Резко дернув хвостом, словно хлыстом, отчего даже щелкнули шипы, издав неприятный скрип, пройдясь по камням, дипломатка прижала уши к голове, отчего те скрылись в гриве. Да, точно, теперь драконессе тоже нужен пустырник. И не какие-либо ДВЕ-ТРИ КАПЕЛЬКИ! Но дипломатка на то и дипломат, чтобы сохранять спокойствие без этих успокаивающих средств. Да, придется по окончанию беседы выпить целую чашку этого чертового пустырника. А то даже и валерьянки. А может и то, и другое, - все вместе. После этих слов последовало слабое прижатие и объятие к Осени Ингвура. Тяжело вздохнув, драконесса немного опешила от такого действия, немного приподняв передние лапы и раскрыв крылья. Обняв и прижав к груди сына, драконица поглаживала его по голове и спине, успокаивая, после чего прикрыла его своими крыльями, словно защищая и оберегая, благо, размера крыльев хватало, ибо большие.
Один... Два... Три... Все будет хорошо... - считала про себя дипломатка, закрыв глаза и склонив голову, отчего та немного прикоснулась подбородком к макушке сына, а грива свесилась, закрывая глаза. - Это будет сложно, считая нрав Хата. Он же разорвет его в клочья. О Шаяри... - вздохнула пернатая, продолжая успокаивающе поглаживать дракона по спине и голове. От волнения у пернатой даже смешались два слова «Шагри» и «Саяри», отчего и получилось эдакое «Шаяри». Нужно успокоиться. Сейчас же.
- Это будет сложно... Надо все тщательно обдумать, прежде чем идти к твоему отцу, - обреченно покачала головой Раиша и приподняла голову, всматриваясь в стену пещеры, словно там была еле заметная подсказка к этом случаю. - Он может неправильно понять. Или вообще не одобрить это. Нужно будет это все тщательно осмыслить, придумать, как ему это сказать, - посмотрев вниз, на Рива, драконица закрыла глаза и наклонила голову, изогнув шею лебединой дугой. - Ты видишь, что не вижу я. Я вижу, что не видишь ты. И изменить всё это слишком сложно, мы спорим, слыша лишь себя и вновь кричим до хрипоты, но нам понять друг друга невозможно, - напевала она сыну, словно мурлыкая, на ухо, дабы немного его отвлечь. - Я-то смогу с этим смириться, ибо мне важно, будешь ли ты счастлив. Мать примет ребенка таким, каким он есть. Но, похоже, твой отец будет держаться этих строгих стереотипов и принципов, из-за которых его жаба душит, - произнесла пернатая и снова вздохнула, пытаясь придумать, продумать, как она это скажет Дульхатрину, который уж точно не стерпит подобного события. Надо думать, не медля ни секунды. Конечно, сейчас, на ночь глядя, не пойдешь к Хату с вестью: «Алло, Болотный, здарова! Извини, что помешали тебе поспать, но у меня тут для тебя новость! Ты знаешь, что твой сын нетрадиционной ориентации?». Нет, надо сказать так, чтобы он и понял, и снизошел до более милосердного разговора, а то он может, и правда, разорвать бедную пятую точку своего Наследника. Это будет сложно.

Отредактировано Раиша (23 Июн 2014 13:20:18)

+1

9

Тема перенесена в архив.

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [будущее] » Мама умней [Раиша & Ривингвур]