//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [АУ] » У всего в мира — своя песня


У всего в мира — своя песня

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[AVA]http://firepic.org/images/2015-02/04/ys3lb5y3eajb.jpg[/AVA]http://firepic.org/images/2015-02/04/j1fk3kis7l45.png
«Если я разрушаю тебя, я разрушаю себя. Если я почитаю тебя, я почитаю себя»
(Хунбац Мен, майя)

Участники: Эльсирин (Итхаква) и Вейлона (Макадэвагош)

Место действия: Великие Равнины. Небольшой лес у подножия гор, место прекрасное, ставшее домом для многих древнейших легенд.

Время и погода: Время изменчиво и продолжительно, Сезон Дождей.

Ситуация: От основания мира края Великих Равнин славились обилием легенд и сказок, передаваемых из уст в уста от старшего поколения к младшему, как великое наследие и память предков. Из года в год, из столетия в столетие они претерпевали изменение, обретали новый смысл, но старейшие знают, что начало каждой было положено именно здесь. Так в далекие времена родилась еще одна легенда, ныне почти забытая, но все еще бродящая землями индейских народов.

Предупреждения: Полный набор. Рейтинговые сцены, расчлененка, кровькишкимясо, каннибализм. Не рекомендуется лицам младше 18-и лет и личностям со слабой психикой.

Отредактировано Вейлона (4 Фев 2015 15:46:22)

0

2

[AVA]http://firepic.org/images/2015-02/04/en7utl50ejon.jpg[/AVA]«Находясь в лесу, ты не можешь заблудиться. Ты окружен друзьями и Богом». (Джо Койхис, стокбридж-манси)Музыкальная тема
- Макадэвагош!
Вольный степной ветер приносил из-за гор шум далеких морских валов и крик сварливых, снующих над соленой рябью чаек. Где-то там простирались края, где из брызг и шумной воды рождалось солнце, а в другой стороне погибало, уходя в землю, как уходили все существа, чей час подошел к закату. Провожая взглядом, Великое Светило и следуя его дорогой человек, мог лишь радоваться, что жизнь его была куда более долгой, а путь приходилось делить с другими, вместо того, чтобы проходить всякий раз его в одиночестве.
Рыдания небес только лишь прекратились, от чего хорошо было слышно пение сочных трав и буйно растущих лесов, раскинувшихся за спиной небольшого поселения. Там, у самого подножия гор уж вовсю кипела степная жизнь, охотники ушли в лес, оставив жен заботиться о детях и хранить домашний очаг до их возвращения, где-то вдалеке носились табуны диких лошадей, а среди гор, парили зоркие орлы, наблюдая за Великой Равниной со своей неприступной высоты. Оттуда хорошо были видны накрытые кожей диких животных шалаши, сосредоточенные вокруг центрального костра, разжигаемого холодными ночами. Каждый вигвам был похож на другой и в то же время отличался от соседнего: у каких-то стояли самодельные горшки и плетеные корзины, другие были украшены сушеными травами и цветами, а возле некоторых сидели, беседуя молодые матери. Безмятежные виды, смех детворы, прекрасные, свободные времена под покровительством Великого Духа.
Орел пролетел над лагерем, оглашая его своим криком, и приземлился на ветку древа подле отдаленной хижины. Там, на камне у самой кромки леса восседала прекрасная дева. Глаза ее были плотно закрыты, а распущенные черные как смоль волосы развевались под порывами шального равнинного ветра. Она не спала, но слушала, о чем шептали ей древа и леса, про что молвила мудрая земля, и рычали грозовые облака.
- Эй, Макадэ! – Женщина открыла глаза и повернулась на голос, встретившись взглядом с юной соплеменницей. Девчушке было от силы восемь лет, щеки горели здоровым румянцем, а крохотные ручки сжимали сплетенную из соломы куклу. Девочка помахала колдунье и подбежала ближе.
- Я тебя все зову и зову, а ты не отзываешься… Ты меня не слышала?
- Здравствуй, Гинигван. Конечно, слышала, - Женщина ласково улыбнулась, глядя на свою дорогую гостью, и протянула ей руку, приглашая к себе на камень. Девочка, не раздумывая, приняла помощь и удобно разместилась на коленях колдуньи. – Ты же знаешь, отец не любит, когда ты сюда приходишь.
- Знаю, но он ушел с другими охотниками. И мама попросила передать тебе благодарность за то, что ты исцелила Тиву, она больше не плачет и сегодня хорошо поела.
- Я рада слышать, что твоей сестричке уже лучше, - Женщина погладила девочку по волосам и одела ей на шею свои любимые бусы. Малышка восхищенно рассмотрела подарок, удивлено глядя на дарительницу, но та лишь кивнула.
Дочь сверженного вождя, рожденная далеко от этих краев. Макадэвагош Адэхи не была любима соплеменниками, но к ней приходили в час нужды, и дева не могла отказать в помощи. Была ли она колдуньей или сестрой лесных духов, то было известно лишь Создателю, но одаренная его силой, она отдавала ее другим, ничего не требуя взамен, и любила каждого, кто приходил к ней с добрым намерением.
Юная Гинигван, свободное и легкое Орлиное Перышко, рассказывала про жизнь в лагере, про вечерний костер и недавнее нашествие волков на равнину. Из ее детских уст каждая история казалась небылицей, как новая сказка, а Макадэ слушала и кивала, ласково глядя на девочку, словно та была ее собственной дочерью. Они общались всего пару часов, и пришло время расставания, малышке стоило показаться матери, а колдунье посетить лес в поисках ягод, пока небеса не разразились новым ливнем.

Отредактировано Вейлона (4 Фев 2015 22:10:18)

+1

3

Он пришёл с берегов Большой Реки, из покинутого града, родины их дедов и отцов. Там, среди заброшенных курганов и величественных равнин, среди мёртвых жил великий колдун, что вырастил его и нарёк Вождём Вождей, Тёплым Ветром Грядущего Рассвета и Антинэнко, Солнечным Орлом. Но себя он звал именем, данным ему от рождения: Итхаква. И никто не знал, что оно означает. Никто не знал и того, кем был его отец, ибо мать молодого индейца не поведала о том колдуну, спустившись по Большой Реке к Кахокии, и вскоре после родов ушла в мир духов. Так семьёй Итхаквы стала медленно тающая группа людей, хранивших память об их славном прошлом и не желавшая уходить из дома своих отцов и прадедов вслед за стадами оленей. Голод был немилостив к ним, но они делились едой с мальчиком. А потом из величайшего кургана вышел колдун в маске из головы огромного оленя и забрал Итхакву в место великой памяти и скорби. Колдун учил его выслеживать зверя и убеждать человека, учил лихому посвисту ветров и песне томогавка, запущенного в убийственный полёт.
Итхаква учился хорошо и рос быстро. Своего первого оленя он застрелил в тринадцать лет, в шестнадцать он выследил гнездовье горной рыси и победил её, вооружённый одним лишь изогнутым ножом. Одного из котят он оставил себе и воспитал, дабы тот помогал в охоте и был спутником в путешествиях. Из шкур трёх других добрые обитатели Кахокии сделали ему славный браслет. После того, как Итхаква заглянул в пышущее пеклом жерло Звёздной Горы и принёс с её склонов застывшие слёзы небес, они украсили ими его браслет. В восемнадцать лет, Итхаква взобрался на высочайший пик западных гор и украл перо из хвоста Могучего Орла, что было воспринято обитателями Кахокии как благое знамение.
Впрочем, к тому времени их осталось не больше десятка, но колдуна это, казалось, ничуть не беспокоило. Вскоре после того Итхаква отправился в далёкое странствие к северным землям. Когда он вернулся, на его плечах лежала накидка из шкуры могучего белоснежного медведя, повелителя зим и холодных берегов. К этому времени, от тех десятерых осталась половина, но великий колдун вновь не проявил признаков беспокойства, а возвращение Итхакви жители встретили праздником, на который ушли последние запасы, что они собирали, готовясь к длинной зиме, и колдун рассказывал им о славных деяниях предков, вожде Глоскапе и о многом другом.
На следующее утро колдун подозвал к себе Итхакву и вплёл в его браслет перо Великого Орла, окрашенное в цвет крови, и привязал к нему сухожилиями летающей рыбы клык белого медведя, Хозяина Зим. Тогда Итхаква получил его благословение и отправился в путь на запад, к народу Великих Равнин. Он шёл от племени к племени, и люди каждого видели браслет на его запястье и свет надежды в его очах, и каждое признавало Итхакву предсказанным Великим Вождём, Орлом Солнца и Другом Возвращающегося Благоденствия. Так прошёл он четыре селения, и так его голову украсило четыре великих пера из шапок тамошних вождей. Лишь когда его головной убор будет завершён, лишь тогда Итхаква остановится и соберёт вождей, и установит мир и провозгласит начало новой эпохи. А пока – он шёл в одиночестве по летним плоскогорьям, и сопровождала его могучая рысь, и слава опережала его на четыре дня.
Однако же, на пути к пятому селению с Итхаквой приключилась передряга: ветви колючего куста, пристанища злого духа, оплели рукоять брошенного им томагавка, и тот лишь вскользь задел бок могучего степного оленя. Зверь тут же развернулся и бросился на Итхакву, желая пронзить того рогами. Победу в поединке одержал могучий охотник, но рога обезумевшего зверя оставили на груди и правом плече Итхаквы глубокие раны. Он промыл их водой и обтёр едким соком степных трав, но и на следующий день раны продолжали зудеть, и то и дело орошались свежей кровью. Этакая мелочь не могла задержать его в пути, ибо Итхаква был скор подобно степному оленю и мог, при желании, ловить их голыми руками без всякого оружия, а выносливостью не уступал Хозяину Зим. И всё же, злая рана продолжала терзать его, и охотник знал, что если в ближайшие дни она не закроется, то вся сила иссякнет из его тела и он умрёт, не исполнив предназначенного.
Потому, напившись из лесного родника (ибо его мучила жажда), Итхаква окропил свои раны холодной водой и воззвал к духам:
- Здравствуй, о дочь Большой Реки, чьи берега вскормили и взростили добрых людей Кахокии! С добрыми мыслями пришёл я в эти края, ибо знаю, как принести мир и сделать так, чтобы у всех было в достатке еды, чтобы перестали гореть наши дома и гибнуть воины! Но злые духи не хотят мира меж племенами, их кознями я был ранен и рана моя отравлена ядом. Пожалуйста, помоги мне! Изгони скверну из моих ран, охлади их терзающий пламень, и буду я тебе сводным братом до скончания времён!
Молвил он эти слова и замер, склонившись над ключевым источником. Речи Итхаквы звучали громко и уверено, ибо молвил колдун, что духи будут помогать ему в пути. Рысь же уселась на камне и чутко водила ушами, приглядываясь и прислушиваясь к лесным шорохам. Итхаква ждал, склонив голову, и тёмные косы падали ему на грудь, а шкура великого белого зверя ниспадала с его плеч, белым пятном выделяясь на фоне деревьев.
[AVA]http://i60.fastpic.ru/big/2015/0207/a8/04fd466e949c9dd4265aaadd397708a8.jpg[/AVA]

+1

4

[AVA]http://firepic.org/images/2015-02/04/en7utl50ejon.jpg[/AVA]Добрый, но печальный взгляд Макадэвагош следовал за юной Гинигван подобно духу-хранителю до тех пор, пока высокие степные травы не скрыли девочку из поля зрения колдуньи. И лишь отдав дорогую гостью на поруки сестре своей – плодородной равнине, Черная Лисица со спокойной душою занялась привычными хлопотами. Здесь, на границе между Великой Равниной и буйным лесом свободная как певучий горный ветер, дева чувствовала себя частью чего-то много большего, чем племя и один народ. Здесь она была сестрой земли и шумных рек, невестой небесных простор и дочерью безграничных лесов. Друзья ее бороздили небесные вышины, ползали и бегали меж лесов, плавали, сверкая чешуйчатыми боками в озерах и ручьях под звонкий плеск игривых течений. Весь мир пел материнским голосом, а древесные ветви обнимали так же любовно и надежно, как в далеком детстве обнимали отцовские руки. Мир давно заменил Адэхи дом и семью, а она отвечала взаимностью, но порой с не меньшей грустью мечтала существовать в обществе себе подобных.
Над крытым шалашом хлопнули могучие крылья – то горный сокол почтил двуногую сестру своим визитом, обещая этим днем не оставить ее в одиночестве. Он был ее частым гостем и лучшим другом, хоть всегда держался немного поодаль. Макадэ учтиво поприветствовала крылатого собрата и, умостив плетеную корзину на бедре, отправилась сквозь занавес листвы давно знакомыми тропами. Дорога под ногами была ровной, словно коренья и камни сами расступались на пути идущей, а ветки и лозы раздвигались, лишь изредка цепляя волосы или лаская щеки чародейки. Лес любил ее и возмещал добротой своей нелюбовь и страх соплеменников.
Наконец дева вышла на небольшую поляну у самого устья реки. В этих местах растительность была особенно густой, а ягоды сладкими, так что очень скоро лукошко стало наполняться яркими алыми и синими плодами. Иногда кусты роняли туда листву и мелкие ветки, словно преподнося все это в дар пришелице. А Макадэвагош улыбалась, мягко и спокойно беседуя с растениями, обращаясь к матушке-земле и речке-кормилице с благодарностью. Наконец, насобирав вдоволь урожая, Черная Лисица опустила свою корзину в листву неподалеку и сама приклонила колена, на каменистом речном берегу умывая изукрашенные ягодным соком руки.
Ладони наполнились водой и застыли на полпути, так и не коснувшись лица целительницы. Вода в руках была алой. До боли хорошо деве был знаком цвет и вкус подобной влаги. Она коснулась жидкости языком, нахмурив изящные черные брови. То была истинно кровь, но кровь эта принадлежала не животному - была она человеческой. Лишь сейчас Адэхи обнаружила, что песнь реки переменилась и нынче звучит тревожно, словно мольба не для себя, но для доброго друга. И просьба та была столь глубокой и печальной, что колдунья не могла не откликнуться.
Она направилась вверх по течению, пока взору не пристал белоснежный силуэт. Рука отодвинула последнюю лиану, преградившую путь целительнице и более ничто не отделяло ее от мужчины, склонившегося над рекою. На руках его была кровь и сочилась она из глубокой раны на груди. Пальцы разжали стенку лукошка и ягоды, наполнявшие его, рассыпались по каменному берегу, а колдунья, точно не заметив того, быстро приблизилась к незнакомцу, опустившись рядом с ним на колени.
- Ты ранен, брат речных духов. Позволь мне помочь, - произнесла она, изучая взглядом травмы чужака и лишь единожды подняв глаза к его лицу.

+1

5

Говорят, что смерть не любит отважных. Отважного человека, особенно воина, смерть всегда забирает в бою. Эта мысль радовала Итхакву, ибо если так, то нескоро его нога коснётся земли предков по ту сторону Великой Реки. Он был силён и верил в свои силы. А ещё, он верил в свою судьбу. Потому, когда вскоре после его отчаянного призыва, кусты поблизости зашевелились и из них его взору явилась прекрасная дева, он не удивился. Вместо этого, он мысленно вознёс хвалу духам за то, что те откликнулись на зов. А потом Итхаква заглянул в её лицо, и боль, и мир вокруг, и миссия, чьим путём он следовал всю жизнь, внезапно потеряли всякий смысл. Воитель потерял дар речи и лишь согласно качнул головой в ответ на предложенную помощь.
Впрочем, уже через миг законы чести возобладали в его душе, и Итхаква ответил так, как учил его старый шаман:
- Боль от ран не сравнится с радостью встречи. Кто ты, солнцеликая? Как мне звать тебя?
Итхаква был изумлён, волнение охватило его, словно гремучая горная река. Он выпрямился, обернулся, ища взглядом её лицо. Его собственные глаза, светло-карие и яркие, лучились, казалось, неким внутренним светом. Итхаква был из числа тех редких людей, чья жизнь проходит рука об руку с силами неземными, и эти силы оставили отпечаток на нём, их избраннике.
- Я Итхаква, ученик Колдуна с берегов Великой Реки – заговорил он, и степной ветер повторял его слова своим высоким свистящим голоском, и плес речных вод вторил им. – Солнце и луна семнадцать раз сменяли друг-друга в танце, пока я был в пути, и за то время я встретил четыре племени, и перья с голов четырёх вождей украсили мой убор. Я иду на север и несу благую весть: время старого мира, разрозненности и войн подходит к концу, духи призывают нас собраться у стен древнего града, где будет положено начало новому миру.
Он говорил просто и убедительно, говорил так, будто сказанное им было не только истинно, но и очевидно, и лишь дань обычаю заставляла его раскрывать уста и рассказывать про общеизвестные истины. А ещё он искал её взгляд, ощущая внезапную дрожь и небывалую неуверенность. Нечто подобное Итхаква ощущал перед боем с Владыкой Зим, но пожалуй, он предпочёл бы вновь встретить великого медведя, нежели эту девушку, от чистого сердца предложившую незнакомцу помощь. Но выбирать не приходилось, а ему, воину, не пристало отступать.
- Но я не могу явиться пред очи пятого вождя таким. Я не могу проявить слабость, иначе вождь может усомниться в моих словах и тогда…
Итхаква умолк, не в силах описать словами весь ужас того, что произойдёт в этом случае и тяжесть той вины, что падёт на его плечи. В итоге, он лишь склонил голову и выдохнул:
- Помоги мне, будь ты дух или человек. Эта рана не смертельна, но я чувствую скверну, что расползается по моему телу, я не должен останавливаться. Я не имею право подвести всех нас.
[AVA]http://i60.fastpic.ru/big/2015/0207/a8/04fd466e949c9dd4265aaadd397708a8.jpg[/AVA]

Отредактировано Эльсирин (23 Фев 2015 18:50:42)

+1

6

[AVA]http://firepic.org/images/2015-02/04/en7utl50ejon.jpg[/AVA]Щеки девы налились румянцем, как наливаются зрелые яблоки в лучах теплого летнего солнца. По большей части из робости, Макадэ всячески избегала взгляда воина, делая вид, что рана занимает ее разум куда сильнее лица и повадок. Никогда прежде она не испытывала столь смешанных и противоречивых чувств по отношению к кому-либо. Исцеляя, колдунья не редко чувствовала отвращение пациентов или их родственников к себе и давно привыкла к этому ощущению, не ища ничего иного. Теперь же подобного не было, незнакомец охотно начал беседу, представился, поведал о своем священном долге, говорил и искал усердно скрываемый взгляд черных как беззвездная ночь глаз. Он был другим, не таким как все кого она встречала прежде и невольно Лисица потянулась к Итхакве, как тянет к реке свои седые косы одинокая ива.
Она заворожено слушала его рассказ, который мог бы показаться невероятным кому угодно, но только не ей. Адэхи же, взращенная лесом и обласканная степными ветрами, сама носила в облике и образе своем отзвуки и проблески могущества, заложенного в нее самими Великими Духами. Она видела и знала про существование сил, о которых говорил столь уверенно, и смело первый просвещенный человек, повстречавшийся колдунье за все это время, или быть может не совсем человек, а такой же наследник потусторонних сил, как она сама?
- Имя мое – Макадэвагош Адэхи. Я дочь поверженного вождя, рожденная вдалеке от Великой Равнины, но принятая ее объятиями как родное дитя. Племена равнин знают меня как колдунью, небеса зовут падшей звездой, а духи леса – младшей сестрицей, но силы мои несут лишь добро и исцеление, - отвечала девушка, все так же, не встречаясь с гостем из дальних краев взглядом.
Вместо этого, она и вовсе опустила веки, медленно водя рукой на небольшой высоте от раны и при этом тихо нашептывая понятные лишь ей и окружающим их силам слова. Так, во мраке закрытых глаз она получала возможность видеть и чувствовать руками. Чувства эти были куда более глубокими и много более сильными, чем все вместе взятые доступные обычному человеку. И сейчас она видела все, сосуды и мышцы, кровь, курсирующую по венам и питавшую органы, а еще видела яд. К счастью он не успел проникнуть так глубоко, чтобы избавиться от последствий стало невозможным, так что Макадэвагош отворила глаза и наконец, впервые за все время одарила их взглядом усталого путника. На алых как вишневый сок губах расцвела добрая улыбка.
- Цель твоя благородна, а слова правдивы. Я помогу тебе, брат Большой Реки, только прошу, доверься мне и не усомнись в силе моих рук, - промолвила целительница легко, но настойчиво облокачивая воителя на кору произраставшего за его спиной древа.
После Макадэ сорвала крупный лист одной из трав, по размеру как раз, вмещавшийся в чашу сложенных вместе ладоней. Набрала в импровизированный сосуд речной воды и, нашептав чаровных слов, медленно вылила воду на рану. Утекавшая с кровью влага чернела на глазах – это выходил яд, а после и кровотечение остановилось. Девушка вновь улыбнулась.
- Рана более не опасна, но ее необходимо закрыть, чтобы предостеречь попадание новой инфекции. Идем со мною, я живу недалеко отсюда, пусть мой дом станет и твоим домом сегодня, - Лисица поднялась и, подобрав своё лукошко, явно поредевшее на ягоды, направилась сквозь лес по давно выученным тропам.

Отредактировано Вейлона (1 Сен 2015 23:36:02)

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [АУ] » У всего в мира — своя песня