//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [будущее] » Исправительный лагерь им.Светлейшего


Исправительный лагерь им.Светлейшего

Сообщений 1 страница 31 из 31

1

Участники:
Эльсирин, Арамэльмендиз
Место действия:
Тёмные земли, океан, космос.
Время и погода:
Полвека спустя, день, переменная облачность, вдали грохочет шторм.
Цель и ситуация:
Померяться пиписьками, размять мозги.
Предупреждения:
Философский диспут.

http://i70.fastpic.ru/thumb/2015/0810/38/d41d8f24b52fddeaab8fc832d8f04e38.jpeg

0

2

«Пусть головы моей рука твоя коснется
И ты сотрешь меня со списка бытия,
Но пред моим судом, покуда сердце бьется,
Мы силы равные, и торжествую я.»
А.Фетт, Смерти.

Город сиял в лучах полуденного солнца, точно огромный алмаз. От основания могучих башен, до сверкающих пиков, он был наполнен магией. В его стенах плясались и двигались тени дивных чар, образуя сложный, многоуровненный узор. Он парил выше перистых облаков, возник в чистом небе буквально из ниоткуда, окружённый по периметру шестёркой «лепестков». Внизу, за кормой, клубился непроглядный мрак, но здесь, где воздух разрежен и чист, было царство света и покоя.
Но вот, лучи Шагри искривились, небо вокруг кристального острова потемнело, а сам гигант наполнился слепящей энергией. Она мягкими волнами золотистого света скользила в толще голубых кристаллов, всё ярче, всё быстрее, собираясь у основания острова. Не к месту и не к сроку, на небе проступили очертания созвездий и одной из планетарных лун. А солнечная энергия бушевала всё сильнее, запертая в нерушимой поверхности кристалла, устремляясь к единственной точке, где могла обрести свободу её сокрушительная мощь.
Ни одна конструкция не сумела бы сдержать столь мощный натиск. Ни один чародей не применял доселе столь грандиозных чар. Но парящий остров был несокрушим. Сама его структура впитывала магию, точно губка. Но даже защищённый подобной перемычкой, Дух Порядка ощущал себя Икаром, чьё крыло коснулось жаркого солнца.
И вот, уже вся собранная сила пульсировала на острие центрального кристалла, направленном вниз, прямиком в сердце Тёмных земель. На кончике кристалла набухла крупная, ослепительно яркая капля, вобравшая в себя, казалось, весь дневной свет, отпущенный Саяри. Миг, она качнулась, и тут же была подхвачена налетевшим ветром, устремилась вниз. Кристальный остров, освобождённый от её веса, немедля устремился прочь. По его коридорам и галереям гулял ветер. В просторном колизее, занимавшем центр причудливой конструкции, и окружённом высокими башнями, Эльсирин перевёл дыхание и размял затёкшие лапы. Простейшая часть плана подходила к концу. Его твердыня уносилась прочь в сторону безбрежного океана, на фоне светлеющего неба. У него за кормой сверкало и гремело, а в посветлевшие небеса поднимался характерный гриб.

+1

3

Внизу проплывали облака одним большим пушистым одеялом. И сквозь небольшие прорехи она могла видеть смертную землю тех, чьими судьбами в её власти отныне было распоряжаться. Минуло полвека с тех пор, как она на одном из Советов Глав предложила завершить войну, склонить неприятелей головы перед её силой и мудростью и добровольно отдать трон. После победы над Орой её репутация стала баснословной, взлетела до небес. "Сокрушительница Творца" - кричала толпа, кто со злостью, кто с неподдельным восхищением. Но в каждом возгласе она слышала страх. Может ли Дух обладать силой, равной Звёздной Прародительнице? Может, если забрать силу у Духа той же "весовой категории". Она ни на минуту не забывала, что её пребывание здесь в смертной оболочке - дело рук Звёздного. Сама Темнейшая была не в силах вернуться. А значит всё же их Создатели более великие. Но примириться с могуществом Баала, её отца, Арамэль смогла с лёгкостью, всё же старик заперт в Сером Плену и связывала их друг с другом лишь тонкая ментальная нить, уходящая словно бы в никуда, да зеркало, что Темнейшая создала при помощи магов Созидания и Пространства. Через него него она могла видеть, что творится в мире, не пролетая над землями. И особым бонусом шла связь с духом её отца.
Клац-клац-клац. Чёрные когти прошлись по словно идеально отполированным плита. Прочь от окна. К чаше. Сбоку она казалась просто водой или чем-то подобным - прозрачная жидкость без вкуса и запаха. Но стоило нагнуться над поверхностью, как начинается погружение словно бы в иную реальность. Цепким взглядом Императрица следила за сменой местности. На севере по-прежнему вспыхивали бунты и мятежи, но светлые собратья ещё не скоро смогут смириться с её владычеством. Изображение резко сменилось, и Темнейшая увидела свой родной мрачный юг. Она успела застать лишь короткую вспышку и оглушительный грохот, с каким лопнула Завеса. Она слышала рык тёмных, возгласы. что надо звать Верраяла.
"Кто посмел нарушить покой моего родного дома?"
Тяжёлые брови сошлись к переносице. Отвернувшись от изображения, массивная крылатая бестия устремилась к выходу, проходя мимо огромного чёрного трона и шести поменьше, они образовывают круг в дальнем конце бывшего Зала Советов. Звёздный Собор был отличным местом для того, чтобы в нём обосновалась Императрица. Ведь здесь запрещены битвы, кроме, разве что, сада при Соборе, но вряд ли кто решится сражаться с ней здесь, где она некогда чуть не убила Аллинэю.
Темнейшая вылетела через главные двери и устремилась на юг через портал. Вышла она прямо над горой Мрака, но основная масса драконов, как видела драконесса даже отсюда, устремилась к Долине Плоти.
"Восстанавливайте Завесу. А я станцую на позвоночнике того, кто её разрушил."
Дух Тьмы поднялся над чёрной массой туч, чтобы видеть лучше. Однако нарушитель явно был хитрее. Может, в портал ускользнул? Мэльз поворачивала голову, оглядывая небеса, покуда не зацепилась взором за чёрную точку на горизонте. Она быстро удалялась в сторону океана и, кажется, была много больше, чем просто дракон.
Не желая тратить физическую силу впустую, Падшая снова прыгнула в портал и на этот раз вышла на берегу. Воды омывали крутую скалу и ударялись о нагромождение таких же камней неподалёку. Но величественность водной стихии отошла на второй план, когда прямо над этим местом проплыла неизвестная громада. Дух Тьмы облетел несколько раз этот объект, это отняло немало времени, ибо площадь была впечатляющей. Но, поднявшись над ним, Арамэль ощутила всю весомость проблемы: ей предстояло иметь дело с кем-то, кто поднял в воздух целый город. Магия пульсировала в каждой стене, на площади, в башнях и колоколах.
"Баал, это твои шуточки?"
И неизвестно было, есть ли в этом городе охрана. Она была могучим Духом Тьмы, но даже она не стоит целой армии. В голове мелькнула мысль, не стоит ли прихватить с собой несколько тёмных, послав координаты Верраялу. Но выполнена была лишь половина - Мэльз послала координаты и изображение базы неприятеля Духу Хаоса, после чего решила всё же вначале разведать, прежде чем тащить сюда своих воинов. Тенью скользнув по стене одного здания, она прокралась к главной площади, готовая в любой момент взорвать тут всё дезинтеграцией.

+1

4

Небо над площадью потемнело, остров влетал в зону шторма. Стены кристального города лучились мягким синим светом. Весь остров был одухотворён единой могучей волей, что ощущалась в каждой башне, арке и колонне. Весь остров, по сути, был подобен единому организму. Он впитывал сырую магию, собирал её в центральном кристалле, и оттуда она расходилась по всему острову, точно живительная кровь. Архитектура города представляла собой гармоничную связку плавных черт и утончённой возвышенности, словно несла отпечаток Воды и Воздуха. Сейчас он ждал, затаившись во всём своём великолепии, и каждый шаг в его стенах отдавался многократным эхом. Никто не препятствовал желанной гостье, но чем ближе она подступала к Колизею, тем явственнее становилось чьё-то довлеющее присутствие. Но вот, перед ней раскинулся широкий коридор с арочной колонадой, на дальнем конце которого, на открытой площади белел силуэт Эльсирина.
Дух Порядка ожидал её в спокойствии, точно скала, выпрямив лапы и горделиво изогнув шею, его взгляд проницал каждое движение Тёмной Дочери. Небо над его головой было лишено солнечного света, там громоздились могучие валы облаков, побеспокоенные далёким взрывом. В царящем вокруг полумраке, глаза Светлейшего должны были принять естественный фиолетовый оттенок. Вместо этого, они лучились бирюзой, точно на солнечном свету. Словно свет теперь был внутри его головы, и изливался наружу в спокойном, сосредоточенном взгляде. Он уже пытался остановить это чудовище прежде, и поражение стоило миру пять десятилетий деспотии. В этот раз, он не имел права на ошибку.
- Вирррусс – тихо, но с отчётливой ненавистью прорычал жемчужный дракон. – Твоё время истекает. Подойди. Отсюда тебе уже не выбраться.
Арамэль в глазах Порядка и впрямь была вирусом, и за время его отсутствия, она успела распространить порчу своих идей по всей Саяри. Раковая опухоль, неизлечимая, но ещё операбельная. Ещё не слишком поздно, но возможно, это последний шанс. Эльсирин приподнял сложенные вдоль спины крылья, точно два клинка с остриём из красной меди, направленных в сердце врага. Рядом с ним, звонко вышагивая копытами по кристаллическим плитам, появился огромный белоснежный олень, сотканный из чистого света. Зверь, слабенький дух, немногим сложнее стихийного элементаля по сути своей, фыркнул и наклонил голову, целя в грудь Тёмной Дочери ветвистыми рогами. Миг – и он помчался вперёд, разбрызгивая искры ударами копыт.
Как и почти всё, что делал Дух Порядка, создание этого малого духа преследовало сразу несколько целей. Олень скорей всего рассыплется после первого же серьёзного заклинания Арамэли. И меж тем, этот «ход оленем» мог не только вручить Эльсирину флаг инициативы в грядущем поединке, но и обеспечить ему начальное преимущество: плоть этому существу заменяла магия, сплетение чистых энергий и силовых полей, но к ней была примешана и толика материи, парализующая пыль, созданная на стыке Созидания и Целительства. Разбив конструкт, Арамэль скорей всего рассеет эту пыль по воздуху, и этого будет достаточно, чтобы замедлить её на какое-то время. Или же нет?

0

5

Слишком светло и возвышенно, слишком паладинисто и пафосно на её вкус. Арамэль не была приземлённым существом, но предпочитала скорее готическую мрачность. Она бы с огромным удовольствием раскрасила это место в чёрный. Хотя нет, к чему однотонность? В мире же столько красивых цветов! Тёмно-фиолетовый, тёмно-синий, тёмно-серый. И другие "тёмно-..."
А ещё она ощущала до боли знакомую ей Силу. Эту самую Силу она могла узнать где угодно. Её противоположность, её антипод, она призвана в этот мир, чтобы сдерживать агрессию Тьмы и быть её противовесом. "Свет и Тьма - вот два крыла, несущие в пространстве этот мир. Тьма - не олицетворение Зла. Она дана для равновесия сил." Так ей некогда сказал отец, буквально из воздуха создав весы с гирями и предложив своему неуёмному и жадному до могущества и власти созданию перенести часть их с одной чаши на другую. Потом ещё добавить. Вскоре все гири оказались на одной чаше, а весы из-за дизбаланса сломались. Так Темнейшая поняла принцип, по которому устроен мир, хранителем которого она являлась. И Баал запретил ей нарушать равновесие, потому при воцарении нового правителя на Большом материке не был убит ни один Дух Светлого Альянса. Зато кое-кому пришлось ощутить её мощь и её гнев. Отдельно взятого Духа Порядка ей пришлось художественно разукрасить когтями на радость Верраялу. Но не убить. Она была уверена, что этот щенок пережил бой. И сегодня Арамэль убедится в этом. И, возможно, пожалеет, что ей нельзя уничтожить этот выкидыш Аллинэи.
Он стоял, точно мраморная статуя самого себя, весь такой пышный и разве что не святой. Было ясно, что это Эльсирин каким-то образом создал плавающий в небе город и зачем-то заманил её сюда. Хотя зачем - понятно. Легче бороться с врагом на своей территории, тут и стены помогают. Темнейшая остановилась посреди площади, взирая на бунтаря несколько устало и раздражённо. Словно до этого вдалбливала в его голову прописную истину, а тот никак не мог усвоить материал.
- Какой неуёмный. Что ж, по крайней мере, моё правление не является скучным, - гулко отозвалась Темнейшая, и её слова эхом отразились от стен. Драконесса с непроницаемой мордой следила за Порядком, а затем и за его... хм... питомцем? Сражаться с Духом Стихии более чем сложно. Для большинства и вовсе безнадёжно. И грубой силой Эльсирин не имел шансов что-либо решить. А делать ставку на ум того, кто не смог внять словам своей создательницы, когда даже она уступила правление Падшей... Посмотрим.
Олень выглядел эффектно, но серьёзным противником не являлся. И Мэльз не собиралась тратить свою магию на уничтожение пешек. Ей нужен был король. Стоило магической конструкции приблизиться к Тёмной Королеве, как та исчезла, скользнув по каменному полу тенью, поползла чёрной неощутимой массой по колоннаде, чтобы потом обрести снова форму дракона за спиной Эльсирина. Что такое дракон? Существо, опасное с обеих концов и коварное посередине. Туда она и ударила - в прекрасные кожистые крылья, стремясь разъесть их чёрным огнём из своей пасти, содрать с костей чешую, кожу и плоть, а затем и те перемолоть в пыль.

+2

6

- «Правление», Дух Тьмы? Ты понятия не имеешь, что значит «править». Всё твоё царствование  - баловство обиженного птенца, которому наседка не принесла вкусной рыбки на завтрак!
«Но по твоему почину планета захлебнётся кровавыми слезами, если я тебя не остановлю».
Она была высокомерна. Он чувствовал её презрение, затапливающее колизей горчими волнами. Чтож, у неё был повод. Не в первый раз Эльсирин бросал вызов существу, превосходящему его по всем статьям, исключая разве что интеллект и волю. Но едкое презрение Арамэль лишь играло ему на руку, и Порядок не обращал внимание. Темнейшая Дочь была там, где ему нужно, так что в какой-то мере, даже предыдущее поражение играло в его пользу. Таков был обычный подход Эльсирина: он использовал всё, что только возможно для достижения своих целей, даже собственное поражение. Так случилось и в этот раз: Тёмная исчезла, а он уже знал, откуда ждать удара. Сзади или сбоку? Она решила сбоку, и время пошло на секунды.
Эльсирин сиганул вперёд и вбок, стремясь сам зайти противнице сбоку. Его хвост взвился в воздух и устремился к шее Арамэль, точно хищная кобра. Но вместо жалящего удара, Эльсирин просто прошёлся по горлу самозваной Императрицы хвостовым оперением. Замах был слишком быстр, не успел набрать силы, и удар кажется пропал в туне… Но длинные перья оставляли за собой слабый светящийся след, а выпад на деле был лишь способом прикоснуться к врагу и применить заклинание.
Щекотка. Простейшее из возможных, доступное даже птенцам, а Эльсирин мог сколдовать его буквально за секунду, причём с такой силой, что со смеху покатилась бы и гора.
«Посмотрим, как ты будешь плеваться желчью с перехваченным дыханием» - думал Эльсирин, пока на его перьях плясало тёмное пламя.
Многие воины гасят боль адреналином и яростью, других же спасает страх. У Эльсирина была только воля, но и её оказалось достаточно, чтобы не остановиться ни на секунду и продолжать наступление. На прощание он обрадовал Мельз скользящим ударом крыла по передней лапе, прямо под коленку. Благо, крылья у него были достаточно большими, чтобы ему не пришлось подходить к противнице в притык. Мало в этом приятного, учитывая, что сия доминаторша превосходила его и по силе, и по габаритам. Крылья же сегодня понадобятся ему куда меньше лап и хвоста, так что пусть их горят. Главное, чтобы птичка не выбралась из клетки.
Эльсирин бил без особой надежды поразить хвалёную чешую Тёмной Дочери, но коли его крыло заденет лапу Арамэль хотя бы кончиком, та окажется намертво приклеена к полу. Спасибо чарам Слияния из школы Созидания. А учитывая феноменальную прочность кристаллической структуры острова, оторвать лапу Мельз сможет разве что оставив на полу шмат собственной ладони. Либо возиться с разрушением заклинания, далеко не такого простого, как та же щекотка. Меж тем, со стороны входа вновь донёсся громовой перестук оленьих копыт, и коли хитрость Эльсирина увенчается успехом, сбежать во второй раз Мельз уже не удастся.

0

7

Арамэль не выказала ни единой эмоции, услышав слова Эльсирина. Он был единственным фанатиком, не смирившимся в новым положением вещей. Он слепо верил в старое, будучи пока неготовым к переменам. А слепота порождает ошибки - столь неочевидные для самого слепца и видные невооружённым глазом для сведущего. Но Темнейшая не собиралась ставить под удар своё правление из-за прихоти бестолкового светлого щенка.
- Это говорит мне единственное существо, воспротивившееся неизбежному. Даже твой брат, Аграил, предпочёл уйти на морское дно, нежели затевать новую конфронтацию. Чем примириться с новым положением вещей и постараться вместе со мной изобрести механизм, который бы позволил стаям иметь связь друг с другом без последствий, ты лезешь в драку. Не находишь, что ты многое перенял у тёмных в стиле сопротивления? Хочешь битву - ты её получишь.
Проблема Эльсирина была не только в габаритах противницы, но и в её опыте, а также специализации. Арамэльминдиз была воином и долгое время жила войной. Для неё было проще всего сломать хребет этому едва оперившемуся и оторвавшемуся от брюха мамки птенцу. От активных действий её удерживало обещание. Сколь ни противна была сама мысль об этом, но Порядок был нужен этому миру. Ровно как и она сама. Придётся утихомирить буйного Духа без перерезания глотки.
Темнейшая отпрянула резко назад, и мягкие светящиеся перья оппонента едва дотронулись до крепкой чёрной брони, после чего Тёмная Дочь заключила себя в кокон пульсирующей энергии магии Разрушения. Дезинтеграция могла использоваться не только в виде луча. Обернувшись этой энергией, дракон мог идти вперед и разрушать на ходу препятствия. Как материальные, так и нематериальные. Но было поздно, лапы свело судорогой, живот словно перетянуло тугим железным корсетом, а затем крылатая бестия оглушительно басовито рассмеялась, припав на передние лапы и словно пытаясь что-то отрыгнуть - на деле же безуспешно подавляя рвущийся наружу смех и пытаясь не подергивать судорожно задними лапами. Её рокочущий хохот заставил колонны и каменный пол вздрогнуть, а затем мощный хвост снёс ближайшую колонну, и та завалилась на следующую, а далее пошла цепная реакция. Если процесс не остановить, то бегущий ко входу олень рисковал напороться на каменные обломки. Но и обидчику досталось - кокон из дезинтеграции срезал ту часть крыла, которым Эльсирин хотел к ней снова притронуться. Как говорится, если противник пропустил твой первый удар - это не значит, что он позволит так сделать во второй раз.

0

8

Как сладко она пела! Её короткой речью была соткана паутина из фактов, укоров и наездов. Маленькая, совсем тоненькая, но смертельно опасная для неокрепшего разума. Сколько уже пало, вняв посулам Тёмной Дочери? Сколько вреда нанесла она ради своей власти, сколько крови пролила? Слишком много. Но перед взором Порядка и сама Арамэль, и её слова были неубедительны, уязвимы и слабы. Она говорила о сотрудничестве, он слышал писк раздосадованного птенца – «подчинись, я победила, почему ты не падаешь ниц?!». Если бы он мог позволить себе хотя бы толику несерьёзности, то не смог бы удержаться от смеха. Дезинтеграция отсекла добрую треть от его крыла, в воздух ударил фонтанчик свежей крови.
- Глупо. Ты отдала свою жизнь в угоду амбициям и жажде власти, и сейчас пытаешься скормить им же целый мир. Хочешь сотрудничества, Дух Тьмы? Разбей свой трон и восстанови Совет Глав. Сделай шаг к миру, докажи своё право не силой, но умением, попытайся хотя бы на локоть приподнять свой дух и край от животных амбиций. И тогда, Арамэль, ты больше не будешь одна. Но до тех пор мы будем врагами, я не позволю тебе искажать сердца и умы по своему образу и подобию.
Ему нужно было это сказать. Дать ей последний шанс изменить свою участь, подбросить вверх камень и надеяться, что тот обернётся дождём цветочных лепестков. Но пока Эльсирин говорил, его чешуя покрывалась сверкающим льдом. Волей Порядка, его тело окружил волшебный доспех, порождение магии Света, перед которым пасовало любое волшебство, пусть даже столь смертоносное, как чары дезинтеграции. Не давая Мельз возможности опомниться, Порядок прыгнул ей на спину, вцепился всеми лапами и безрассудно нырнул головой в её дезинтеграционный кокон. Если только его доспех продержится достаточно долго, Эльсирин раскроет пасть и обрушит на голову Духа Тьмы поток ослепительного, всесжигающего света.
Луч был заклинанием несложным, им владел каждый второй светлый маг, но мало кто в мире мог воспроизвести это заклинание с такой разрушительной силой. Не сожжёт, так ослепит, благо, Тёмная Королева не была фанаткой хорошего освещения. Такова жизнь: пребывая во мраке, легко потонуть в трясине собственных иллюзий и отучиться от света. Но вот, ветер сдвинул шторы, и в запылённой комнате вместо прекрасной принцессы обнаружится уродливый, косматый зверь. Правда слепит не хуже самой Шагри.

Отредактировано Эльсирин (14 Авг 2015 15:03:03)

0

9

Словесная баталия шла неспешно, Арамэль спокойно продолжала увещевать, зная, что фанатика она вряд ли сможет переубедить. Зато болтать и одновременно драться - непростая задача. Посмотрим, научился ли Порядок за годы отсутствия среди собратьев хоть чему-нибудь. Правила этой игры таковы, что если замахнулся - надо бить. Слаб - не суйся и оставь игру в престолы взрослым дядям и тётям, а сам пойди и поиграй в песочнице. Темнейшую раздражало баранье упрямство Духа. Все её создания беспрекословно подчинялись ей. Пусть та же Ксора и была тёмной лошадкой, но после хорошего пинка активизировалась и она. Создания её сестры были вольнодумцами, вели себя с Нэей панибратски, и стоило Аллинэе сменить ориентиры, как эти самые вольнодумцы отвернулись от её нового пути. А ведь в сущности Темнейшая и Пресветлая сделали то же, что сделали Иррлуасса с Фаустом - они нашли общий язык.
- Немощный Совет Глав - идиотская ошибка дуры Праматери. К счастью, я избавила мир от этой душевно больной. И я не собираюсь то, что строилось таким трудом целых полвека, предавать огню по прихоти пустозвона и фанатика, - отрезала Тёмная Дочь, - Даже Аллинэя увидела истину. Сними шоры, Порядок. Ты один не понимаешь, как устроен этот мир.
"Ты тоже была такой. Помнишь?"
Внезапная мысль потревожила её разум, и Арамэль отогнала её, точно назойливую мошку. Но толика правды здесь была. Кто воспротивился воле Праматери и стал жить так, как сам того за хотел? Кто наплевал на мирное сосуществование в погоне за властью и новым мироустройством? Кто развязал войну, что чуть не погубила мир, будучи верным своим принципам и готовым заплатить очень дорогую цену за исполнение замыслов?
"Видишь. Вы с Эльсирином не такие уж разные. Цели у вас разные, но вы оба готовы изо всех сил бороться, идя к ним."
Разные или нет... Но эта неуёмная ящерица уже вспрыгнула ей на спину, впиваясь лапами в толстую чёрную броню. Что ты хочешь, сделать, малыш? Потягаться с тётушкой Мэльз в физической силе? Валяй. Но сначала она закроет твой поганый рот. В мгновение ока из тела Темнейшей забили фонтаны из тёмной энергии, постепенно формируясь в длинные глянцево-чёрные щупальца. Ей не нужно было, чтобы они причинили Духу вред - это она сделает и без помощи магии. Один длинный щупалец обмотался вокруг уже начавшей открываться пасти, покуда другие таки стащили Эльсирина, а затем размахнулись и швырнули на пол закованное в ледяной доспех тело.
- Дерёшься, как девчонка.
Темнейшая теперь напоминала бронированного льва - тёмные  тентакли извивались и множились, появляясь в основном из её шее, но постепенно они стали высовываться и на спине, превращая драконессу в очень нетипичную форму осьминога.

0

10

То ли Арамэль порядком ослабела после их последней встречи, то ли сражалась лишь в пол силы. Так или иначе, это было ему на руку: неведомые для Тёмной Дочери, практически неощутимые изменения происходили в кристальном острове. Его четыре крыла уже начали своё движение, смыкаясь, точно лепестки белого тюльпана в преддверии ночи. Ещё несколько минут, и мир будет спасён. А Эльсирин, если повезёт, к тому моменту будет уже бесплотным духом. Но пока он чувствовал силу в лапах и биение магической сущности в груди, ему нельзя останавливаться. Нужно занять её, разозлить её, отвлечь от истинной угрозы. Подброшенный в воздух, он успел всё же ткнуть противницу в живот хвостовым жалом, а после спружинил лапами от стены и с кошачьей ловкостью приземлился на пол подле груды битого кристалла, остатков одной из сломанных Темнейшей колонн.
Секунду-другую Эльсирин восстанавливал дыхание и изучал новоявленный облик врага. Зрелище, надо сказать, было преотвратное: объёмные тени прорастали сквозь чёрную чешую, точно Арамэль проглотила диковинного спрута. У кого-то из смертных этот оживший ночной кошмар несомненно вызвал бы ужас, Дух Порядка же чувствовал одно лишь отвращение. Тьма и Хаос всегда шли рука об руку. Они были страхом, отсутствием контроля, они были ночью, что клубилась у входа в жилые пещеры, они были страхами, плясавшими за гранью разума, в тенях от трепещущих костров. Им не было места в свете дня.
«Тёмные… Эгоизм, амбиции и извращённая фантазия. И как только Аллинэя допустила ЭТО к правлению миром?! Впрочем, теперь к ней не подобраться, а мои заклинания лишь сожгут теневую оболочку и не причинят ей вреда. Нужно спровоцировать её, хм… Нашёл».
- Дерусь как Дух Порядка – резонно возразил Эльсирин, и его голос словно эхом отдался внутри черепной коробки Арамэль. – Дерусь как последняя надежда жителей Саяри на справедливость и покой.
Тёмные щупальца могли отразить любую физическую и магическую атаку. Но против телепатического воздействия они были бесполезны. Эльсирин опустил лапу на обломки колонны, шагнул вперёд, словно вырос. Его суть, его непоколебимая воля, его «я» расправила крылья, его мысли отдавались эхом в стенах колизея, и само небо словно просветлело. На разум Арамэль обрушился шквал видений и образов: крохотный птенец приподнимается, тянется мордочкой к губе матери; молодняк играет среди деревьев Элесмиорна; старый Архивариус, свернувшись кольцом, мирит двух мальчишек, поссорившихся из-за домашней ящерки; при свете огненного камня и под шум метели, община Светлых собралась в круг и делится историями о прошлом; над синими водами Элтена двое крылатых летят вдаль, будто бы наперегонки, но слишком неотрывно он и она смотрят на друг-друга, чтобы поверить в серьёзность состязания…
Нужно было быть Духом, чтобы не захлебнуться в этом потоке добрых чувств, мыслей и образов, накативших на разум Арамэль подобно исполинскому цунами. Нужно было быть Духом Порядка, чтобы воссоздать, оформить и вложить в чужую голову самую суть дружбы и любви, сочувствия и благородства, щедрости и чистоты. Эльсирин был всем этим, всем, что скрепляло жизнь обитателей Саяри, наполняло её смыслом. Рядом с его верой, непобедимой верой в доброе начало всех разумных существ, даже он сам казался крохотной былинкой. И сейчас, вся мощь его натуры явилась, дабы показать Тёмной Императрице ошибочность её пути.
- Смотри, владычица. Смотри, Враг Мира. Не ведая этого, ты никогда не поймёшь, что такое власть. Как ты можешь править теми, кого не знаешь и не понимаешь? Ведомы ли тебе, хотя бы, имена самого старого и молодого смертного в твоей собственной стае? Знаешь ли ты, в чём тягость их дум, чего они желают, чем живут и от чего страдают? Как ты можешь привести к лучшему целый мир, если в твоём сердце – боль, жадность, эгоизм и жажда славы?

Отредактировано Эльсирин (15 Авг 2015 13:59:41)

+2

11

Очень тяжело было сдерживается. В её теле пульсировала тёмная энергия, готовая, подобно мраку ночи, проглатыаающему свет звёзд и луны, поглотить Эльсирина. Ей неприятен был один его вид, его запах был для неё зловонием, его слова были для неё натуральной ересью. В нём она видела юную Аллинэю, ещё только начинавшую оформляться, как хранитель мира. Как же сильно изменилась её сестра, что ныне Темнейшая могла с ней не только спокойно находиться рядом, но и общаться с удовольствием? Разрыв шаблона определённый, конечно, был, но Арамэль была рада, что единственное существо, которое, пожалуй, понимает её столь же хорошо, как её муж, нашло с ней общий язык.
По бронированному брюху прошлось со скрежетом эльсириново жало, даже умудрившись отколоть одну чешуйку, но это место тут же заделала тьма. Она казалась липкой, как мёд, и такой же тягучей. Светлому Духу ничего не стоило увязнуть в чуждой ему энергии. Вскоре Арамэльминдиз стала напоминать ходячий клубок из тёмных тентаклей, они облепили её так плотно, что нетронутыми остались лишь кроваво-красные глаза.
- Ты до сих пор жив лишь потому, что я обещала не нарушать силовой баланс в мире. Не искушай судьбу, щенок, я не твоя создательница, чтобы терпеть любую твою выходку. Мало Нэя в юности давала тебе по рогам.
Но внезапно голос Эльсириина будто бы отразился от стен и пола, эхом прокатившись по площади, чтобы затем многоголосием раздаться у неё в голове. Лезть в голову к Духу Тьмы? Для этого надо иметь по меньшей мере стальные яйца. Или полное отсутствие инстинкта самосохранения. Арамэльминдиз со скучающей миной следила из картинами, что показывал ей Эльсирин. Вот только он промахнулся - она не любила проявление его силы, заключённой в самом его существе, но любовь была ей знакома, пусть и не в такой ванильной форме. Видения, что наблюдали они оба, развеялист, словно кто провёл лапой по воде, заставляя рябь исказить изображение, а затем в голове у Порядка возникло изображение мрачного юга. Картины возникали обрывками, точно отдельные клочки разорванной карты.
Ретроспектива.

- Эй, Арамэль, я создал первого лича! - юный Верраял развлекался с оживлённым огромным пауком, покуда Арамэль заканчивала вздыбливать горный хребет - будущий дом для своих подопечных.
- Да-да, молодец, - отмахнулась создательница, мощным потоком дезинтеграции пробивая пещеры в камне. Однако через некоторое время драконесса почувствовала, что по её шее что-то ползёт. Обернувшись, она увидела паука, который притащил ей череп какой-то маленькой твари, а в глазницы были вставлены руины. Взяв в лапу подарок, будущая королева внимательно вгляделась в него, а затем усмехнулась и потрепала по рогам помощника. Она никогда не была склонна к бурному проявлению чувств, но ей было приятно.

Затем это видение сменилось следующим.

Уже обустроившаяся в пещере в горе Мрака Арамэль теперь грезила мыслями об установлении своего господства над всем миром. На входе появился Верраял, как всегда молчаливый и с сумасшедшенкой во взгляде.
- Ну хватит. Пойдём, покажу кое-что.
Нехотя она уволоклась за ним следом, ворча, что работы непочатый край, что ей до погляделок. Картина резко сменилась, словно вырвали несколько кадров.
Они вместе оказались в его логове в долине Плоти, и Верховный Некромант Саяри принялся объяснять ей всё, что смог выяснить, касательно трупа дракона, что лежал на операционном столе.
- ...а если ударить здесь, то дракон должен рухнуть, как подкошенный. Живот - уязвимое место. Сейчас покажу, бери скальпель.
- Раскомандовался, - рыкнула Мэльз, беря скальпель в лапу и хотела было начать резать, как её лапу перехватил Хаос.
- Неправильно. Аккуратнее, чувствуй плоть под своими лапами, - держа её лапу и направляя её, Верраял принялся помогать ей вскрывать живот дракона. Внезапно Темнейшая остановила столь интимное действо и обернулась через плечо.
- Думаешь, ему приятно, что мы его режем в две лапы?
- Не знаю, как ему, а мне - очень.
Только слепой не почувствовал бы электрический разряд, пробежавший меж ними двумя.

Но и это воспоминание стёрлось, чтобы уступить место новой картине.

Клубок из драконьих тел катался по пещере, чешуи тёрлись друг о друга с шорохом, перемежавшимся сдавленным полустороном-полурычанием. Наконец-то клубок распался, чтобы одно тело придавило собой другое. Арамэльминдиз, лёжа навзничь, хрипло смеялась - весело и довольно, пока чуток запыхавшийся Верраял перекатывался с неё на пол.
- А ещё говорят, что ты бесчувственная тварь, - выдохнул Хаос, восстанавливав дыхание.
- Кто так говорит? Кому язык вырвать? - фырком насмешливым отозвалась тёмная бестия.
- Да тот же Порядок. Он наверняка готов отдать все свои зубы, лишь ты канула в небытие.
- Врёт рыжий... - громадная ящерица оглушительно зевнула, а затем пригребла к себе своего любовника, обняв всеми лапами, ещё и голову поверх его плеча умастив. Но что не стерпишь от любимой женщины?

И заключительные кадры были совсем уж внезапным зрелищем.

Склонившись нам испещрённой письменами плитой, Темнейшая задумчиво постукавала когтем по камню, размышляя, стоит ли вздёрнуть докладчика за рапорт или нет. Решить ей не дали. Вскарабкавшись матери на голову, юный Фауст свесил любопытную мотку вниз, разглядывая письмена.
- Сын, это не площадка для игр...
- Я только посмотреть, - и, конечно, это "только посмотреть" закончилось падением птенца с материнской головы, хорошо, что мелкий успел уцепиться коготками за её нижнюю челюсть, повиснув вниз головой и смеясь. Всхрапнув, королева отцепила нарушителя её бдений лапой и крикнула куда-то в темноту пещеры:
- Раял, забери своего сына. Я не могу работать.
- Это НАШ сын, - сухо отозвался не менее занятой Хаос.
Мелкого пришлось донести до выхода из пещеры и отпустить, надеясь, что тот найдёт, чем себя занять. Но стоило Темнейшей сделать несколько шагов назад, как шустрый сынок успел не только промчаться прямо под ней, так ещё и под лапу попасть, из-за чего её царская особа с шумом влетела в воды озера, что находилось прямо в её пещере. Как ни странно, малыш не боялся гнева родительницы, сиганув следом и начав брызгаться. Пришлось поднырнуть и, набрав в пасть воды, выдать на поверхности целый фонтан, какие пускают киты, заодно и мелкого этим фонтаном вытолкнув из воды. Фауст шлёпнулся прямо ей на морду, весело смеясь и громкоикрича "Ещё, давай ещё, мамочка!". У Темнейшей был такой вид... Его можно выразить лишь во фразе "я не нянька, но что с тобой сделаешь?.."

Конец ретроспективы.

Видения исчезли также быстро, как и появились, оставив после себя неприятный осадок - Арамэль не любила вспоминать о сыне, который предал её. Но она помнила, где находится и что происходит. И готова была ответить.
- А как ты можешь судить существо, которое совершенно не знаешь? - наконец-то спокойно спросила Темнейшая, усмехнувшись, - У меня нет друзей, Порядок. Зато у меня есть семья. Каждое моё творение - моё чадо.

+1

12

Kari Sigurdsson - Twist Of Fate

«Я не проиграю… ради остальных, в этот раз, я не проиграю».
Он ощущал её рокочущую мощь, наполнявшую площадь миазмами Тьмы. Перед Эльсирином был враг, древний, грозный, перед ним стояло Зло с большой буквы, и надо было быть глупцом, чтобы не бояться этого порождения вселенской ночи. Но вместо страха Дух Порядка чувствовал лишь отвагу, и глас долга, подобный песне церковных колоколов, призывал его остановить восхождение Тьмы. И от того, лишь ярче сиял он, и площадь полнилась отзвуками его светлых мыслей. Как бы велика не была мощь Тёмной Дочери, а он ей не уступит. Выпавшая чешуйка не ускользнула от взора Эльсирина. Порой даже толика надежды придаёт воину сил. Толика надежды, луч во тьме. Что ещё нужно храброму сердцу для победы?
- Велика заключенная в тебе сила. Надеюсь, она сильнее твоей гордыни – был дан ответ, но слова не защитили его от её телепатического вторжения…
Чужая, отвратительная мораль едва не заставила Эльсирина извергнуть на пол свой завтрак. Да, ей была ведома любовь. Любовь некрофила к свежему трупу, освежёванному собственным клинком. Идиллия вырванных внутренностей, пляска оживших мертвецов… он остался глух к её эстетике. Возможно потому, что никогда не был эгоистом. Его разум никогда не был заключён в пределы собственных желаний и устремлений. Увы, об Арамэль можно было сказать совершенно обратное: она оказалась заперта в пещере собственных помыслов. Она выросла, веря, что в этой пещере заключается весь мир, и ныне пыталась растерзать того, кто вернулся извне с горящим факелом, того, кто говорил ей, что там, за порогом мрака, есть жизнь и светит Шагри. Не хватит никакой любви и доброты, чтобы пробиться сквозь скорлупу эгоцентризма. Она будет и дальше препарировать мир, не задумываясь о том, сколько боли и несчастий несёт жителям Саяри. Покуда ей приятно. Покуда ей хорошо.
Эльсирин вздохнул, покачал головой. Нет, он всё же не смирился. Любого можно привести к Свету. Просто вероятность того, что Дух Тьмы начнёт думать не только о себе, теперь оценивалась им как ничтожная, не заслуживающая внимания. И всё же… Он вспомнил, как пришёл к замученной делами Аллинэе, увёл её на пасеку, и там они вкушали сладкий мёд, а потом она купалась в холодных водах Хены… Но они не убивали по прихоти своей. Они творили лучший мир для обитателей Саяри. Как она могла забыть об этом?
- И всё же, ты не поняла. В моих образах нет ничего, что связано со мной. В них живут и чувствуют другие. В твоих другим уготована боль и смерть, судьба безвольных игрушек в лапах твоих и твоего порождения. Но ему было неприятно. В тот миг он испытывал ужасную боль, и тот паук. Ты слишком часто обнимала смерть, Лже-Императрица. Ты забыла, какова она на вкус, как ощущается на шее её леденящее дыхание. Вспомни.
Выпад. Поток слащавых видений раскололся, точно стекло под ударом острой шпаги. Один образ, острый, яркий, исполненный чувства и боли. Один, который перекрыл все видения извращённой Тёмной паастрали.

Лес пылал, дым забивался в ноздри, вокруг метались тени, испуганные крики мешались с треском ломающихся древ, вокруг царил непроглядный смог, освещённый жарким фоном. В лапах бьётся, содрогается изувеченное тело… в нём практически ничего не осталось от гордого воина. С окровавленных жемчужных лап стекает вязкое тепло, точно светящийся мёд, и раненный затихает, унимается наконец фонтан крови из разорванной груди, раны зарастают свежей коркой. Ещё один уцелеет, ещё один будет спасён… Позади разгорается яркий белоснежный свет, слышен голос Аллинэи, зовущий к спасению. Дышать тяжело, в лёгкие словно наползла груда червей, трудно сохранять концентрацию, но он должен… он должен!

Видение пропало, оставив на языке дымную горечь. Эльсирин сиял, расправленные крылья занимали всё пространство от стены до стены, перепончатый гребень гневно вздыблен, перьевая корона трепещет, точно оживший костёр.
- Глупое создание! – теперь в его устах клокочет ярость, а голос гремит, точно хор исполинских медных труб. – Ты – сильна, но кто дал тебе право мучить других?! Даже если ты способна взглянуть в лицо смерти, они – нет! Они слабее тебя, ты должна была защищать их! Вместо этого, ты раз за разом убивала их, и моих, и своих, ради собственных амбиций! Неужели ты не понимаешь?! Я сражаюсь с тобой не потому, что ты Тьма. Твоя стихия – часть нашего мира, без неё нет света, нет отваги, нет великодушия. Но то, что сотворила ты… За это нет тебе прощения. И Тьма – не оправдание твоим делам, твоей безжалостности, твоему пренебрежению. Ты правишь, попирая чувства других, тех, кто нуждается в тебе. Ты не достойна власти.
Он вскинул лапы, и по площади словно пролетела волна, над головой Арамэль вспыхнул, окаймлённый светом Шагри, огромный магический портал. По ту сторону была темнота, так любимая жестокой королевой, и эта темнота двигалась, падала вниз, мчалась на встречу к своей жестокой владчице…
- Вот твоя победа.
При этих словах, на голову Лже-Императрицы рухнул её собственный трон. Очень большой. Очень тяжёлый. Очень чёрный.
- Вот твоя власть. Вот твоё господство. Вот всё, что ты получила, веками проливая кровь невинных. Стоило оно того?!
Они вспыхивали один за другим, сияющие порталы, и сквозь них на Арамэль низвергались троны бывших Глав, бывших вершителей судеб мира. Благо, в Саяри всегда было в достатке и престолов, и игроков. Что до Мельз, то она рисковала на своей шкуре испытать все тяготы своего правления.

Отредактировано Эльсирин (16 Авг 2015 06:42:32)

+1

13

Если бы Арамэльминдиз дала волю своей ярости, она могла превратить это место в пыль. Сил ей было не занимать, но тогда насмарку будет новое умение, которое она старалась приобрести, - решать вопрос без смертей и разрушений. Так было проще всего решать проблемы - устранить источник, и дело с концом. Она обещала Аллинэе не творить геноцид и массовые казни - не творит. За тем исключением, что любая агрессивно настроения по отношению к её власти группировка, которая не ограничивается мирным вещанием, а действует, подрывая правительство, немедленно приговаривается к ликвидации.
- Моя сила заключена в моём разуме, - сухо отозвалась Темнейшая, давно решив, что для неё важнее - смириться и покориться тому положению вещей, которое она считала неправильным, или сразиться сегодня и одержать победу, чтобы затем наступило новое "завтра". Будь у Совета проблемы с террористическими группировками, опять бы шла тягомотина с решением, каждая жутко умная харя вставляла бы свои пять копеек, а кое-кто бы просто повыпендривался. Демократия... Вот худшее Зло, которое принесла в этот мир Праматерь. Она заставила всех шестерых воюющих решать глобальные проблемы сообща, зная, что их межличностные отношения будут только мешать принятию решения. Правитель должен быть один и реагировать быстро, отбросив предубеждения. Пока что ей удавалось воплотить в жизнь свою задумку.
Темнейшая разочаровано потёрла чешуйчатую физиономию, предвкушая длительный перевоспитательный процесс, который она уготовила Рину. Но раз уж через семь тысячелетий её сестра прониклась её идеей, то и до Порядка может когда-нибудь дойти. Был, конечно, и иной вариант. Арамэль умела выкрутиться почти из любой ситуации - таков был её пытливый ум. Но Мэльз очень не хотелось бы прибегать к плану "Б".
- Нет. Это ты не понял. Ты показал лишь счастье других, но я не увидела твоего собственного. Неужели ты думаешь, что строить лучший мир - означает отдавать себя всего на служение народу и радоваться лишь тому, что они счастливы и живут в мире и гармонии? Ты отравлен ложью, Эльсирин. Ты несчастлив. Аллинэя рассказала мне, что ты более пяти тысячелетий подавлял свою любовь к ней, находясь рядом лишь как друг и опора. Можно узнать, зачем? Ты лишил себя возможной семьи, а ведь ни одна другая связь - ни симпатия, ни влечение - не способно заменить истинную любовь. Ты мог строить с моей сестрой свою семью. Что от тебя теперь осталось? Ты один. После моей же смерти стяг со знаменем Тьмы подхватит мой муж. Или мой сын. Я оставила наследние. И я была счастлива, успевая дарить своё внимание и народу, и семье. Потому я знаю, что такое счастье, я его ощущала каждый раз, когда этот комок чешуи так отвлекал меня от работы. Скажи мне, Порядок, ты участвовал в жизни своего сына в детстве? Интересовался его увлечениями? Ходил с ним вместе гулять? Играл с ним? Самая благостная пора, чтобы заложить хорошие отношения с отпрыском.
Арамэль уже знала ответы на эти вопросы, но пусть Порядок задумается, так ли уж он сам разбирается в том, что лучше будет для мира. Темнейшая никогда не была мягкосердечной мамашей, которая тряслась над своими чадами и при каждом удобном моменте тискала, но защищать была готова до последней капли крови. Свою землю, свой народ, свою семью. И готова была заплатить очень дорогую цену за то, чтобы они жили в новом мире, лучшем мире.
Картина смерти, показанная Эльсирином, была нереалистична. Он словно никогда не чувствовал, что значит отнять жизнь. Темнейшая знала. Утекающую в Серый Плен жизнь каждого убитого ею дракона она чувствовала, как будто была честью её. Изменения не бывают без потерь, великая цель требует великой жертвы.
- Я убивала, жгла и разрушала, я лгала, унижала и низвергала. Это та цена, которую я готова заплатить, чтобы перекроить этот мир. В своё время мне не дали эту возможность по-хорошему. Потому пришлось по-плохому. Пусть меня считают извергом и проклянут до конца моих дней, но мои дети не будут расти в мире, чьё устройство держится на честном слове. Я могу построить новое и лучшее - и я это сделаю, цена не имеет значения.
Ей пришлось прерваться, так как прямо над ней разверзся портал. Тёмная бестия напряглась, не исключая, что её фанатичный оппонент мог притащить подкрепление, но из портала вывалился трон, причём Верраялов. Трон Праматери она не стала уничтожать, лишь немного изменив дизайн и после заняв его. Однако следом посыпались и остальные, но Темнейшая не шелохнулась, даже не моргнула. На подоёте к её голове чёрный трон из костей и черепов рассеялся мельчайшими частицами, которые серебристой струйкой вернулись в портал. С остальными тронами произошло то же самое. Арамэль оскалилась в улыбке. Она ничего не изменила в положении тронов Глав, которые были частью Собора, что был более чем разумен.
- Зря стараешься. Троны являются частью Собора и туда же возвращаются. Это символ равновесия сил на Саяри. Шесть тронов - шесть Стихий-хранительниц. И трон Праматери, который та могла занять на правах Творца, но сбежала. Теперь он мой. И я буду Великой Матерью для этого мира, которая не позволит детям творить всё, что им вздумается. И я уж точно не допущу пропажи в несколько лет кого-либо из созданных мною Духов, как это вышло с Аграилом, - Тёмная Дочь воздвигалась над Эльсирином, точно огромная грозовая туча, - Вы допустили это, Духи Светлого Альянса. Ваш брат был скован чарами и питал силу Драколича в годы заточения. А вы и ухом не повели. Если бы на его месте оказался Фламментайн, я бы землю носом рыла, но нашла его. Так скажи мне, Дух-якобы-защитник, как я могу вверить будущее мира в твои лапы, если вы не готовы принимать трудные решения и следить за каждым существом в этом мире, чтобы в нужный момент оказаться рядом и помочь? Этого заслуживают все - отцы, матери, дети, молодые и старики, стайные и одиночки, шпионы, охотники, воины, маги, целители и, да-да, так нелюбимые тобой некроманты тоже нужны этому миру и должны чувствовать себя счастливыми в нём.

+1

14

- Зачем? Она во мне нуждалась. В друге и опоре. И я был им, для неё, для стаи, для всех, кому был нужен Дух Порядка. Власть – это не сочный виноград, чей сок стекает у тебя по губам. Власть – это валун, что ты двигаешь к вершине холма каждый день в надежде, что однажды за гребнем, покрытом зелёной травой, ты увидишь солнце. Плохой же из тебя вышел правитель, раз ты до сих пор этого не понимаешь. Ты вырастила одного птенца, и это прекрасно. Я растил детей Света поколениями. Я знаю, что Басхайт хочет вырасти летописцем, а Фейлон мечтает о звании Старшего Воина. Я слышал слова старого Бакки, который до сих пор ждёт сына с войны. Их надежды, их стремления, их мечты – вот смысл моей жизни и мой вековечный труд. Ты говоришь, я одинок? Но одиночество – это одна из черт эгоизма. Пока ты думаешь лишь о себе, ты всегда будешь одинока, одна против всего мира. Я же даже в каменной могиле буду частью великого целого. Мои дела, мои радости, мои успехи живут в них, обитателях севера. Я – Дух Порядка. Я часть их светлых дум.
Услышав о том, какими интимными подробностями поделилась с дрожайшей сестрицей Аллинэя, Эльсирин слегка вздрогнул, но и только. Мимо, всё мимо. Его противница напоминала шпагиста, пытающегося проткнуть чёрную кошку. Но коли в мыслях у мечника мрак, то и удары его проходят мимо, раз за разом. Чтобы задеть его, Мельз пришлось бы думать как он, а на это она была не способна. Зато с успехом проигнорировала очередную атаку. Вот только зря она перестала смотреть вверх: стоило закрыться порталам, Эльсирин вновь вскинул передние лапы, словно обороняясь. Вместо этого, его ладони осветились серебряной вспышкой волшебства. Троны Глав пробыли в стенах площади считанные секунды, но этого было вполне достаточно. Пускай у Духа Порядка не было в арсенале разрушительных заклинаний, способных иссушать озёра и ровнять с землёй горы. Зато в магии Созидания с ним не мог соперничать ни один смертный или Дух.
Престолы, все шестеро, возникли над головой вздыбившейся Тёмной Дочери разом и со свистом полетели вниз. Копии были достоверны вплоть до последней атомарной цепочки, даже бывшие владельцы не нашли бы разницы. Эльсирин же лаской сиганул в сторону, уходя из-под удара.
- Нет! – рявкнул он. – Я оставил Лито на попечении Ниакрис, и до сих пор жалею об этом. Для него я был худшим родителем, чем ты для Фауста. Но даже под крылом Ниакрис он вырос добрым и достойным юношей, и этого довольно. Всё же, я успел, успел познакомиться с ним. Я знаю, на кого оставляю дело Света. Что до моих ошибок… их не счесть. Я не сумел отыскать Аграила, я не остановил тебя на Элтене, я не спас Аллинэю, и вновь не остановил тебя полвека назад. Я совершил эти и множество других ошибок, их груз останется со мной до конца времён. И это правильно. Мой путь был долог и труден, моё дело почти безнадёжно, о большинстве моих свершений мир никогда не узнает, принимая их за должное. Я сражаюсь с существом высшего порядка и при этом не готов опуститься до подлости, лжи или убийства, вероятнее всего, я проиграю. Но пока есть шанс, крохотный шанс привести этот мир к счастью и благополучию, я буду сражаться. Такова моя суть.
Он был откровенен, так уж повелось. Даже со злейшим врагом, в судьбоносный миг. А время наступало, решающее время. Четыре крыла острова смыкались над их головами, их заострённые окончания уже вползали в тот кусочек грозового неба, который виднелся над площадью. Ещё немного, и всё будет кончено. Но только если он сумеет отвлекать её и дальше. Это становилось почти невыполнимо: стены кристаллического города наполнялись синеватым светом, мощнейшая магия приводила в движение тщательно составленные заклятия, вложенные в твердь острова.
Золотые браслеты вспыхнули на его запястьях, магическая энергия неудержимым потоком хлынула в мышцы и кости, укрепляя их до невиданной мощи. Браслеты Аякса, ценой утраты магических способностей, временно даровали ему силу, о которой Арамэль не могла бы мечтать. В отличие от большинства волшебников, Эльсирин не чурался ближнего боя. Он знал и умел распорядиться свой силой и ловкостью, в чём вскоре предстояло убедиться лже-Императрице. Длинный хвост Порядка ударил быстрее молнии, обвился вокруг её шеи. Одного могучего рывка будет достаточно, чтобы приложить противницу о стену, и это было только начало…
- Лжёшь. Мне и себе лжёшь. Ты убивала, лгала, жгла и разрушала ради себя и только. Потому что тебе это нравилось, потому что ты была сильна, а другие - нет, как думала ты. За те тысячелетия, что ушли на войну, мы могли достичь звёзд, заселить иные миры, освоить величайшие искусства, овладеть могущественнейшими силами. Кому ты помогала, когда нападала на наши земли, разрушала Элтен? Только себе. Одной лишь себе. Мир не твой, чтобы доверять его кому бы то ни было, он, мир, живёт сам по себе и будет жить ещё долго после того, как наша суть истончится и умалится. Ты и твои амбиции век за веком лишали Саяри лучших из нас. Все эти века ты, Арамэль, была тем грузом, который тянул всех нас назад, в бездну. И таковой ты останешься в памяти потомков: смутьянкой, бесноватой, разорительницей. Врагом.

Отредактировано Эльсирин (16 Авг 2015 20:38:02)

+1

15

Арамэльминдиз чуть прикрыла глаза, хотя две тонкие красные полоски были до сих пор видны. Она не дура, чтобы закрывать глаза при враге. Драконесса ни на минуту не забывала, что у них не посиделки с чашами свежевыжатого сока. Эльсирин был намерен победить её и её идею, хотя изначально его задача была обречена на крах. Убьёт он её или нет - он проиграет. Это было так же ясно, как и то, что он привёл в действие некий механизм и теперь тянет время. Но всё же она ещё имеет шанс.
"Сейчас бы прилечь. Вон как соловьём распелся. Что курила Нэя, когда создавала... это?"
Но прилечь было не суждено. Порядок, видимо, решил, что это забавно - уронить на неё шесть тронов Глав стай. Вот только она до сих пор была в коконе из дезинтеграции, да ещё и тёмные щупальца тянулись вверх. Троны на подлёте рассыпались в мелкую крошку, от которой Темнейшая лениво отмахнулась этими самыми щупальцами. И после этого ещё её агрессором называют...
Внезапно на его лапах вспыхнули артефакты - Темнейшая чувствовала их энергию. Но стоило хвосту Порядка обвиться вокруг её шеи, как когти тёмной бестии впились в каменный пол намертво. Так она и застыла, не атакуя в ответ, но и не давая сдвинуть себя с места. Зато её мысль понеслась быстрее молнии и настигла своей цели. Если ей не удастся вернуться и мир сиюминутно не развалится на части каким-то чудом, её дело продолжит Моринготто. Он уже достаточно взрослый, чтобы принять бразды правления. К тому же, рядом с ним будет Верраял. Только после этого Арамэльминлиз смогла вновь включиться в диалог.
- Откуда ты знаешь? Она видела в тебе то, что ты собой и являл. Подставку для её правой лапы. Ты ни разу не попытался взять то, что могло тебе принадлежать. Бездействие порождает ещё более ужасные ошибки, чем если бы мы попробовали. Хуже того - упущенные возможности подтачивают наши душевные силы, тенями окутывая нас и омрачая час, когда мы могли бы быть счастливы. Ты труслив, Порядок. Ты боишься пытаться, - кривая усмешка перекосила морду Темнейшей, делая её ещё более зловеще-хищной, - Валун? По-твоему, это камень? Ты безнадёжен. Понятно, почему при твоём правлении Светлый Альянс имел все шансы расколоться. В тебе меньше разумности, чем в Аллинэе. Власть - это не камень. Власть - это рычаг, способ, средство. Имея власть, ты можешь ввергнуть мир во мрак или тянуть его вверх, к новым высотам, - Темнейшая мотнула головой, словно у неё затекла шея, - Выгляни наружу, узри настоящую мощь единства. Воины стаи Огня помогают отгонять светлым тварей Севера - я нашла, куда направить их жажду битвы без последствий для их бывших врагов. Целители Света взамен помогают нам искоренять болезни, которые до этого менее эффективно лечились нашими целителями и некромантами. Армии личей отныне являются разведывательными и вспомогательными отрядами. Им не нужен сон, не нужен отдых, не нужны пища и вода, они помогают добывать ресурсы там, где любой смертный задохнулся бы в ядовитых парах, замёрз насмерть или был загрызен стаей хищников. Вода с Воздухом вместе с Землёй взращивают новые благодатные земли для травоядных, а они - наша пища. При моём правлении зацветут новые сады, стаи смогут в открытую торговать друг с другом, драконы смогут обмениваться опытом и знаниями. Вскоре мы сможем воздвигать города. А мои воины обеспечат безопасное сосуществование представители разных стай. Отныне больше не будет бесконечных и безрезультатных заседаний Совета, не будет дешёвых перерывов в бесконечной войне. Новая Империя будет прекрасна. И за этот новый мир драконы будут мне благодарны. Не хочешь в нём жить - тогда убирайся, я тебя не держу. Что касается лжи... Ты судишь существо, которое совсем не знаешь. Спроси у Аллинэи - Серый Плен изменил меня, хотя в моих изначальных планах убрался лишь один пункт - тотальное уничтожение всех недовольных. Так что же конкретно в нынешней перестройки мира тебя не страивает?
Тяжёлая и сильная лапа сжала хвост Эльсирина и с силой подтащила его к самой её морде, а затем, отпустив пятую конечность оппонента, она схватила его за горло, проскрежетав когтями по его чешуе, оставляя царапины. Голос её понизился, хотя был всё также груб и хрипловат.
- Я могла убить твоего сына. Твою создательницу. И тебя сейчас могу обратить в пыль. Есть вещи, которые важнее жизни одного дракона. Иногда нам нужно пожертвовать очень многим, чтобы увидеть завтра новый рассвет. Старая система гнилая, её создало существо, которое я низвергла с её вершины за предательство. И я не понимаю, почему ты цепляешься за Совет, за прежнее мироустройство. Это всё равно, что создать существо и не дать ему мозгов - то, что будет управлять поступками, благодаря чему принимаются решения. И тогда наступает тот самый нелюбимый тобой хаос, он сожрёт этот мир по кусочка, содрав земную кору и обнажив скрытый под ней жидкий огонь. Это будет тот самый конец, который ты продемонстрировал Фламментайну. Ты защищаешь мир от разрушения и хаоса, Порядок? Ты готов отдать его этому хищному зверю на блюдечке.

0

16

Увы и ах, Рин был далёк от пессимистичных рассуждений Мельз относительно своей победы. Кое-что она не знала, другое – не учла, недооценивая волю к добру, что была основой всякого разумного существа. Порядок не был один. С момента его пробуждения минуло не более месяца, а Эльсирин уже заручился поддержкой Света, Воды и, неожиданно, Земли. Конечно, большая часть стай ни о чём не знала, исключая редкие слухи, вроде известий о рейде на тюрьму Огня. Но тех, кто знал было более чем достаточно, чтобы воспользоваться исчезновением Мельз и поотрубать загребущие ручонки южан.
Власть, основанная на силе, была недолговечна и так, или иначе, вскоре рассыпалась бы прахом. Исчезновение Тёмной Дочери послужит лишь катализатором естественных процессов. Наследник Арамэли слишком юн, а Верраял принадлежит скорее к миру мёртвых, нежели живых. Ни безумному некроманту, ни птенцу трёх веков от роду не под силу будет удержать новоявленную тиранию от распада, и не нужно было быть Духом Порядка, чтобы это понимать.
Но Тьма слепит лучше самого яркого полдня, Эльсирин уже оставил надежду достучаться до лже-Императрицы, по крайней мере, здесь и сейчас. А здесь и сейчас разворачивалось настоящее буйство магии. Его можно было бы назвать штормом, если бы не абсолютная структурированность и упорядоченность процессов, сколь велики бы не были их число и интенсивность. Остров складывался, точно картонный замок, огромное, полупрозрачное, сияющее оригами посреди тёмного неба, парящее высоко над гребнями беспокойных волн. Шаг за шагом остров преображался в то, ради чего был создан изначально: огромную тюрьму в форме совершенного кристалла.
И хоть четыре его верхних половинки ещё не сомкнулись окончательно, магия этого места уже вступала в силу, надёжно блокирую все способы связи с внешним миром, включая мыслеречь и телепортацию. Арамэль опоздала со своим посланием.
«Пусть ищут. Пусть тратят время и силы, пока север освобождается от оков».
О, ей удалось устоять, и даже подтащить к себе Эльсирина, но стоило лапищам Тёмной Дочери оказаться у его горла, как Порядок резво сиганул вперёд, прямо на противницу, хорошенько пихнув её мускулистой грудью. Четыре лапы всегда надёжнее чем две, воспользовавшись передними, его противница утратила преимущество в опоре. Впрочем, Порядок и не пытался сбить её с ног: столь тесный контакт гарантированно зажимал загребущие лапки Мельз в такой позиции, когда загребать ими что-либо становилось совершенно невозможно. Эльсирин же не стал упускать момент и хорошенько обдал противницу ледяным дыханием. Теневые щупальца посыпались на пол кучей битого стекла, благо, браслеты усиливали не только мускулы и чешую, но и естественные функции организма по выработке яда и азотосодержащей смеси.
- Всё. Твой хвалёный мир был построен ценой рек крови и держится на одной лишь силе. Ты, Дух Тьмы, лишила нас возможности мирного существования, начав Раскол. Всё описанное тобой и много большее мы бы получили давным-давно, своей волей, собственным выбором и силами, а теперь… Теперь, ты вручаешь измотанным войной стаям мир так, будто он принадлежит тебе, и просишь взамен немногого: верности, покорности, преклонения. Ты предлагаешь нам мир твоей мечты, где право сильного превыше прочих прав. Он жесток, твой мир, мир безразличия и одиночества, где молодняк идёт по трупам отцов, чтобы получить подачку из твоих рук. Этого ты хотела изначально? Может и нет. Но это то, что ты получила, сними свои розовые шоры! Тебе никогда не удастся принудить смертных к счастью.
Слова уносили время. Для Мельз истекали последние секунды, когда она могла что-либо сделать, но она не пыталась сбежать. Почему? Недооценивает? Считает, что не по силам какому-то жалкому Духу Порядка создать темницу, из которой она не сможет выбраться? Чтож, по сути, все её заблуждения играли ему на руку. Но самки, даже полубожественного порядка, существа переменчивые. Всегда оставался шанс, что Арамэль припасла что-то на последок. Не желая оставлять ей ни шанса, жемчужный дракон с кратким рыком взметнул вперёд свои обожжёные крылья и схлопнул их, точно большущий шарф, на шее лже-Императрицы, вглядываясь в её глаза, пронзая алый мрак бирюзовым светом.
- Ты не сделала? Возможно потому, что понимаешь: порой шаг означает гибель, горе и страдание, особенно, когда это шаг в пропасть. Понимаешь… Но недостаточно. Победа не стоит и единой слезы ребёнка. Ты говоришь, что Совет был бессилен, и это та ложь, которая оправдывает все твои зверства. Совет пришёл бы единству, рано или поздно, но ты принесла нам войну. Ты расколола нас, из-за тебя мы веками проливали кровь своих собратьев. Ты сама поставила крест на нашем единстве. Как долго продержался бы твой хвалёный мир, основанный на силе и тирании? Что твоя сила в сравнении с тысячелетиями войн и кровавой мести, уходящей в века? Как скоро Огонь возжаждет большего, чем стычки с северными тварями и примется жечь Элесмиорн? Или ты думаешь, что твои собратья-Тёмные долго будут выносить безалаберность драконов Воздуха? Где та грань, после которой хитрые и меркантильные Земные сообразят, что из детей Аграила получаются прекрасные рабы, а самим им нет никакой надобности утруждать себя работой? Ты научишь их, покараешь их? И тогда они обратятся против тебя. Ты превратила своих поданных в монстров. Ты породила не мир, Арамэль. Ты породила ловушку, ловушку, в которую едва не загнала нас всех, и ответишь за это.
Он вцепился в её плечи стальной хваткой, упёрся хвостом в гладкий пол, с твёрдым намереньем держать противницу в стальных тисках до самого конца. Проще всего, пожалуй, было бы просто откусить ей голову: с его текущей силой, Эльсирин был способен и не на такое. Но он не хотел избавлять её от важной части наказания: эти минуты Мельз предстояло прокручивать в памяти ещё очень-очень долго. В тот же миг, доли кристалла сомкнулись у них над головами, запечатывая дуэлянтов на долгие годы, может – века. Замкнутый кристалл сиял яростным синим светом, нерушимый, неприступный. Эльсирин знал с самого начала, что не сможет избежать той участи, которую уготовал Духу Тьмы.
Без Эльсирина, новые и старые Главы стаи наделают много ошибок, и нескоро ещё улягутся страсти по сгинувшей королеве. Но без раздражающего фактора в морде Арамэли, мир вскоре начнёт приходить в норму. Сменится пара поколений, и начнутся естественные процессы: объединение, сотрудничество. Фламментайн конечно не уймётся, да и Верраял будет всеми силами продолжать дело создательницы, но маловато у него этих сил, чтобы держать в страхе целую планету. Мир настанет, неизбежно. Разумное добро возобладает над изначальными различиями, и то, что с такой радость раздавала драконам Арамэль, спокойствие и достаток, придут, но не как подачка сильного. Вместо этого, жители Саяри достигнут их сами, трудом и упорством. И попутно, обретут нечто, чего никогда не смогла бы даровать их жестокая властительница: свободу быть собой.
В этом мире достанет сил и умов, которые в отсутствие алчной полубогини сумеют направить историю тем единственным путём, который приведёт планету к мирному сосуществованию, гармонии и прогрессу. Что до него, Эльсирина… Мельз была права: что значит одна жизнь рядом с целым миром, который, наконец-то, обрёл свободу идти своим путём?
For The Win - Two Steps From Hell

+1

17

Алые глаза распахнулись широко, словно драконесса всё это время спала, но теперь резко проснулась. На самом деле ей не было дела до слов Эльсирина, восхвалявшего шестиголовую гидру - Совет Глав - и мир, который якобы построится сам. И даже отрекошеченное ментальное послание её не так печалило, как то, что идея её, Арзитектора нового мира, будет закончена, но она этого не увидит. Пройдут годы, десятилетия, без её присутствия Наследнику будет тяжело, но он справися. Когда она создавала свою фракцию на юге, ей было три тысячи лет с линии. Ему же сейчас больше пятисот, и он не по годам умён. И у него есть Ривингвур, слова котрого ей вспомнили сейчас. Этот маленький отпрыск Дульхатрина был для неё существом загадочным и странным - бродил по чужым снам, смущая умы и нагоняя страх или приятные грёзы, но более всего был для неё непостижим его провидческий талант. Теперь она понимала, что он имел в виду, говоря, что её задача лишь заложить фундамент, дело будет сделано другим. Жаль, что она может не увидеть...
"Отдохните, матушка, вы устали."
В её мыслях пронеслось то, что ей сказал этот белокурый птенчик. Похоже, действительно устала, раз даже ленится снести голову Порядку, чтобы, как минимум, навсегда закрыть его поганый рот. Навсегда ли? Стихии по природе своей были неспособны попасть в Серый Плен. Умерев, и она, и Эльсирин возродятся в Средоточии в Звёздном Соборе.
"А это выход..."
Темнейшая посмотрела наверх, глядя, как смыкаются края кристалла, отделяя это место от прочего мира. И улыбнулась. Хорошо быть предусмотрительным. С тех пор, как Баал возродил её, Темнейшая взялась за выкладку собственных мыслей на скрижалях. Громоздкие лапы были больше предназначены для разрывания врагов на куски, но три громадных стопки таки лежали в её логове во Тьме. Верраял знает об этом и первое время сможет следовать инструкциям.
Темнейшая лениво отряхнулась, на мгновение вздыбив чешую, от осколков замёрзшей тёмной субстанции. На месте отвалившихся щупалец быстро проросли новые - Тёмной Дочери было комфортно в своей родной стихии.
- Я не контролирую то, чего желает общество. Я слежу, чтобы пытающиеся наладить контакты разные стаи не поубивали друг друга в порыве братских чувств. Сами придут к миру? Мои создания и создания Аллинэи? Те, кто изначально столь далеки друг от друга, как мы от звёзд? Это ты сними свои промороженные шоры. Друзьями драконы этих фракций не будут никогда, потому что они подобны двум создательницам, что изначально были слишком разными. Нас с Нэей породили разные могучие существа. И цели у нас изначально были разные. Ора возложила на неё и меня задачу заселить эти места живностью, изменить ландшафты, а затем охранять, - Арамэль аж перекосила от раздражения, - И где была матушка, когда самое время было взять детей за шкирки и расставить по углам? Нет, Порядок, у мира есть лучшее будущее, но оно всегда было сопряжено с войной. Мы два разных полюса. И мыслим мы по-разному. Фламментайну нравится вкус битвы, Верраял любит смотреть на смерть, а Ксора просто получилась хорошим политическим игроком и дипломатом, - в свете, исходящем от Эльсирина, блеснула чернота её зрачка, - знает обо всех подковёрных играх, стерва тёмная, - Миру и единению невозможно научить - это происходит добровольно, потому ныне речь идёт о сотрудничестве стай, которое не будет происходить стихийно. Теперь если у одной из стай проблемы, её Глава может обратиться ко мне, как к держателю престола, за помощью. И она поступит незамедлительно. Без обсуждений и без волокиты, что были на Совете. А тебя я не убиваю, потому что не готова убить затем и Верраяла. "Свет и Тьма - вот два крыла, несущие в пространстве этот мир. Тьма - не порождение Зла. Она дана для равновесия сил." Это слова моего отца. Хочешь избавить мир от меня? - Тёмная Длчь на мгновение замолчала, словно готовясь вынести Эльсирину приговор, - Валяй. Сделай это. Только трусом не будь - спускайся затем в мир. Если ты прав, мир расцветёт и новой войны не будет. Но, если нет, ты будешь свидетелем последствий твоей ошибки. И тогда ты пойдёшь к Аллинэе, ныне матери целого выводка птенцов и счастливой жены смертного, чтобы попросить её принести себя в жертву твоей фанатичности.
Порядок окреп заметно. Похоже, так подействовали те браслеты. К счастью, Темнейшая была и магически, и физически сильна без артефактов, потому хватка Рина - крыльями и лапами - для неё была неприятной, но не более. Тем не менее, лапы-то распускать не следует, фанатик... Разжатие лапы на его горле. Резкий толчок вперёд, и Порядок получает увесистый такой удар крепкими рогами и лбом прямо в грудную клетку, которая как только не проломилась под таким натиском. Но таким отбрасыванием от себя врага Темнейшая и ограничилась.
- Ну так что, ты готов рискнуть и поставить всё на то, что ты прав, м? - кривая усмешка исказила её морду вновь. Арамэль-то знала о последствиях. И если Эльсирин хочет новых неприятностей - пусть он за них и отвечает.

0

18

Друзьями драконы этих фракций не будут никогда, потому что они подобны двум создательницам, что изначально были слишком разными. Нас с Нэей породили разные могучие существа.
Несколько секунд Эльсирин удивлённо разглядывал противницу, а ныне – сокамерницу, потом покачал головой, сделал шаг назад. Ещё шаг. А потом задрал голову вверх и захохотал. Давненько Порядок не отдыхал так душою, благо, теперь можно расслабиться. Или насладиться последними минутами материальности, если это апатичное нечто напротив вдруг вспомнит о том, что она, вроде как Императрица Всея Саяри. Отсмеявшись, жемчужный дракон смахнул непрошенную слезу перьевой кисточкой и заметил:
- Высоко же ты ценишь свои творения, Мать Тьмы, Бунтарка и Дерзновенная Отступница. Они не копия твоя, они живые, у них есть воля и право выбора. Чем раньше они осознают, что являются хозяевами собственной судьбы, тем быстрее настанет мир. Вот увидишь… но не скоро.
С этими словами, Порядок бесцеремонно развернулся к Тёмной Дочери хвостом и приник клиновидной физиономией к полупрозрачной кристаллической стене. За ней ещё виднелся неспокойный океан, бушевали волны… Но вот, хрустальная камера вздрогнула, ещё раз, и тёмные воды остались далеко позади. Вскоре земля отдалилась настолько, что стал виден берег, а потом и весь Большой Материк. Влекомая первородной магией темница летела вверх, к мраку космической ночи, всё убыстряясь, насквозь пронзая облака, сотрясаясь от вершины до вершины.
- Зачем мне убивать тебя? Теперь ты ещё долго не сможешь причинить вред кому бы то ни было. Не говоря уже о том, что у меня изначально было немного шансов. Но ты проиграла. Дважды.
«Так высоко… интересно, бывал ли кто-то из воздушных на такой высоте? Вряд ли. Атмосфера здесь разрежена, даже для них. Слишком холодно. И будет ещё холодней. Свет, какое безумие… Мы будем первыми, кто отправится к звёздам, из нашего вида. Как глупо. Но мир, вообще, очень неразумное место. Здесь так трудно поступать правильно…».
- Ты никогда не выберешься отсюда своими силами. И единственный шанс на свободу для тебя… это та вероятность, при которой ты ошиблась, а я был прав. Чтобы вызволить тебя им, оставшимся внизу, придётся приложить немало усилий. Им придётся объединиться и действовать сообща. Совершить именно то, в чём ты отказывала им: найти свой путь, вырасти, отправиться к звёздам. Ирония судьбы в том, что когда нас найдут, ни ты, ни я более не будем нужны этому миру.
Он приложил лапу к тёплой поверхности кристалла, обернулся, с вызовом посмотрел на сокамерницу.
- Сегодня честный обманул лжеца. Воистину, это был хороший день. Попробуй выбраться, если хочешь, я же собираюсь смотреть на Саяри до тех пор, пока она не умалится до крохотного состояния. Я смогу заниматься этим долго, возможно, несколько часов или даже дольше. Тебе тоже потребуется занятие… сроком на сотню-другую тысячу лет, или вечность, если ты окажешься права.
И, усмехнувшись, он вернулся к созерцанию удаляющейся планеты.

+1

19

Такие разные, такие близкие одновременно. Не будь Эльсирин её врагом, Арамэль, быть может, восхитилась бы его страстностью в отношении приверженности его идее. Но двум будущим не бывать, а одного не миновать. Уступать она не собиралась. Мэльз видела, что они всё дальше отдаются от Саяри. Она - идеологическое ядро Тёмного Альянса, а рядом он - такое же ядро Светлого. Без него потеряют покровительство ярые сторонники полного уничтожения Тьмы, без неё... наступит ноое смятение, но как было в период гибели Дочерей, тёмные смогут быстро взять себя в лапы, особенно с новым вождём, который в этот раз был так сильно похож на мать по характеру и складу ума, что будь Арамэль мужчиной, то имела бы именно такую форму.
- Наконец-то я слышу здравую мысль, а не бред сумасшедшего. Впервые я с тобой согласна. Они абсолютно самостоятельны в выборе пути. И мои сторонники прониклись тем миром, который я им всё же смогла подарить, потому Фламментайн некогда отверг твоё предложение о мире. И это лишь начало, моё дело есть кому продолжать, у них будет новый идеологический лидер. Сплотив вокруг себя верящих в новое будущее для Саяри, он осуществит мою мечту. Империя будет процветать, а Император оберегать её. От всего. Особенно от непрошенных вторженцев. Большой материк устал от войны, время строить и пожинать плоды сотрудничества.
Эльсирин развернулся к ней спиной, и Темнейшая хмыкнула, услышав его следующие слова. Он был прав, но лишь отчасти. Ходячий клубок теневых тентаклей навис над Порядком, а затем придавил сверху, опутав лапы, крылья, хвост и шею. Одно щупальце странно замерцало, чтобы затем погрузиться в тело Эльсирина прямо в районе грудины, не нанеся ему какого-либо видимого вреда, разве что обдав холодом всё его существо. Отросток прошёл сквозь броню, мягкие ткани и кости, а затем обвился вокруг самой мощной мышцы в организме дракона - вокруг сердца. Пасть Арамэль оказалась совсем рядом с его ушной раковиной.
- Такое нежное создание, слепо верящее в сказку. Я, может, и проиграла. Может, дважды. Зато они выиграли. Моя идея выиграла. Единственное существо, которое могло своим светом и своей верой победить меня и мою идеологию была Аллинэя, которая больше не вмешивается в противостояние. Я улечу, унеся тебя с собой - единственное существо, которое могло попытаться настроить драконов против меня и моей власти. Скажи мне, Порядок, - скользкий язык заполз в ушную раковину Духа, разок пройдясь волной туда-сюда, - Кто теперь будет их лидером? Мне бы не хотелось, чтобы светлые и дальше гибли, не зная, к чему они идут. Но это уже решать не мне. И не тебе. Это будет решать новая власть.
Щупальце сдавило сердечную мышцу сильнее, а затем отпустило. Прерывистое дыхание Падшей всё ещё обдавало теплом голову Порядка, ероша перьевой гребень, но не поджигая и не сдувая к чертям. Темнейшая сошла с дракона. Полно тратить время на эту ящерицу. Раз уж она отправляется в неведомые дали, то будет делать это с комфортом и максимально эффективно. Тёмная Дочь пригребла к себе более-менее уцелевшую колонну и начала разрезать её тонким лучом дезинтеграции, предавая новую форму. Лапы вертели огромную глыбу так и сяк и словно бы вылепливали из неё нечто новое. Темнейшая вскоре почти полностью забыла об Эльсирине. Она снова занималась тем, что любила не меньше, чем войну и разрушение. Она творила.

0

20

Очертания родных земель таяли, уменьшались. Он ещё долго сможет видеть их, даже сейчас невероятно острое зрение позволяло Эльсирину различить мельтешение в Калхоне, неяркие вспышки на границе Серых равнин. Вот занятная дилемма: оставив всё как есть, он обрёк бы Саяри на медленное гниение, но теперь он, Дух Порядка, стал крушителем устоев и мятежником, переделывающим мир по собственной воле. Мысль ему не понравилась, но зёрна истины в ней были. Но всё же, была между ним и лже-Императрицей, разливавшейся соловьём у него за спиной, одна большая разница. Мельз лепила из мира то, что считала правильным. Он дал жителям Саяри возможность вылепить из своего обиталища то, что сочтут правильным они, то, чего они достойны. Он поступил правильно, она – нет. Всё просто, главное, выбрать ту систему координат, в которой для тысяч разумных существ, оставшихся внизу, есть надежда.
- У них будет – согласно кивнул Эльсирин, не отводя взгляда. – Тот кого они изберут, кто сможет привести их к лучшему будущему. Хороший или плохой, сильный или слабый, может быть не один… Но рано или поздно, доброе начало возобладает. Понимание, долг и отвага будут править миром так, как тебе и не снилось, Дух Тьмы. Устранив тебя с планеты, я не одержал победу. Я просто дал им шанс на ту жизнь, которую они заслуживают. Которой бы они обладали, не начни ты Раскол.
Нападение со спины не стало для Рина неожиданностью, но то, что вытворяла зловредная Тёмная Дочь, походило скорее на половой акт морских спрутов, нежели на попытку прикончить опостылевшего собеседника. Порядок стиснул зубы, приподнялся вместе с Тёмной Дочерью на закорках. Он знал, на что обрекает себя, когда планировал всё это. Долгое выживание с сохранением всех частей тела в присутствии зловредной Арамэль… на такое предположение никакого оптимизма не хватит. Но быть зарезанным точно ритуальный барашек? Ну уж нет!
- Кажется, это тот этап, на котором меня придадут долгой и мучительной смерти? Я думал, ты хотя бы попытаешься пробиться на свободу. Что до твоих грандиозных планов… Кровь – дурное удобрение, а из костей без магической обработки невозможно построить ничего более путного, чем игрушка для птенцов. Любой травник или ваятель скажет тебе это.
Сверкнули в оскале острые зубы, длинный хвост изогнулся, готовясь поразить шею непрошенной наездницы скорпионьим ударом. Но проклятая бестия успела раньше, и от влажного прикосновения Эльсирин содрогнулся всем телом, мотнул головой, заскрёб по полу когтями. Его чешуя и плоть точно ледяным огнём пылали, ощущая присутствие враждебной силы, дыхание сбилось, но разум был по-прежнему чист и остёр, точно грани кристалла-тюрьмы.
- Ты что творишь?! – на секунду, в его голосе прорезался страх, но уже в следующий миг, он уступил место гневу: - Никогда! Ты вела свою бесплодную войну тысячелетиями, и полвека твоей власти ничего не изменили: Круг, какими бы словами не называли его будущие поколения, по-прежнему вращается. Всегда будут те, кто видит в жизни нечто большее, чем возможность есть, спать и размножаться. Ты проиграла, но и я не победил. Я просто убрал тебя с их пути, дал им шанс.
Положение у него было не завидное: собственные шансы победить зло в облике конкретно взятой драконихи Эльсирин оценивал как незначительные, уйти от неё некуда, хоть на стенку лезь. Так что, когда Её Тяжеловесность всё же свалились с его спины, Порядок знать не мог, радоваться ему или плакать. Будь он склонен к чёрному юмору, наверняка выдал бы пару острот для собственного успокоения. Но тёмные краски Духу Порядка претили, так что, он встряхнулся, расправил спинной гребень… и полез на стену. Благо, они уже покидали магнитное поле Саяри, и родное притяжение планеты заменила гравитационная магия кристалла.
- Твоё высокомерие сравнимо только с твоей же слепотой – отозвался он откуда-то с потолка, счищая императирцины слюни с перьев и устраиваясь для наблюдений за удаляющейся планетой. – Я и вправду долгие годы оборонял север от твоих прихвостней, но был и остаюсь далеко не единственным твоим врагом. Свет возглавит Лито, в установлении мира ему помогут Сильф и другие Младшие Духи. Я ли наивен? Возможно и так. Но признайся, Мельз, то сказочное королевство, которое ты с таким упоением расписывала на протяжении всей битвы… оно существует лишь у тебя в голове. Ты подсадила этот мир на войну, как на наркотик, и думала, что с победой одной из сторон всё закончится, драконы забудут о том, как проливать кровь собратьев, и все дружно бросятся тебе в ноги? Наивное дитя… ты даже не представляешь, сколько вреда причинила своими неумелыми попытками добиться власти. Ты начала эту войну, ирония судьбы в том, что сделав это, ты лишила себя всякой надежды на господство. Свет, Вода и Воздух никогда не признают ту, кто вынудил их сражаться за свои жизни, убивать, по чьему почину гибли их дети, супруги и родители. Ты воевала так долго ради власти, но с каждым прошедшим веком, лишь отдалялась от своей цели. И ты, и твоё наследие никогда не будут править миром. Будут другие злодеи, иные враги, прочие силы будут вертеть судьбами смертных в своих интересах. Но твоя жестокая игра окончилась давным-давно, только некому было тебе об этом рассказать.
Слова занимали время. Правильные слова, нужные слова. Мысленно, Эльсирин прощался со всеми теми, кого оставил там, внизу. Будут ли они горевать о нём? Порядку хотелось верить, что у Лито и остальных найдутся более важные дела, но сам он уже начинал скучать по родным просторам. Теперь остаток его воплощённого бытия будет занят попытками вдолбить в клепавшее некий конструктор великовозрастное дитя немного разумного, доброго и вечного. И будет бой, ослепительный, как вспышка сверхновой. Впрочем, будет ли? Нутром Порядок ощущал, как слабела его связь с миром. Прощаться с частью себя, со стихией, от которой он в своё время произошёл, было едва ли не больнее, чем со всем остальным.
Золотые браслеты на его лапах угасли, и Эльсирин ощущал обычный после их применения упадок сил. Зато магия теперь к нему вернулась, и он использовал её, чтобы немного подлечиться. Как знать, будет ли у него возможность творить волшебство за пределами планеты? В любом случае, Порядок твёрдо решил испытать свои шансы в поединке с Тёмной, и ныне поглядывал на неё бирюзовым оком, восстанавливая силы.

Отредактировано Эльсирин (18 Авг 2015 10:25:19)

+2

21

Её маленький наезд на Эльсирина удался. Пусть пташка поёт, ей было приятно, что после проникновения её щупальца, казалось бы, в самое нутро Порядка, тот дрогнул. Он знает, что его уверенность зиждится на голом энтузиазме и слепой вере в то, что он прав. Но сколько ещё должно произойти событий, которые укажут ему на обратное? Наверное, только гибель всей Сари по его вине сможет открыть Духу глаза, но это уже была как раз та жертва, которую Арамэль допустить не могла.
Раз за разом Порядок твердил о шансе, о мире, построенном тысячами драконов, а не одним. Но история знала пример иного "рая на земле". Впервые в истории Мэльз гордилась своим первенцем, ведь все эти полвека она в сущности делала то же, что он делал после ухода - строила новую единую стаю. Их новый дом.
- Построят то, что сами захотят, говоришь? А ты уверен, что все из них знают, чего они хотят, что они сами по себе готовы примириться с существованием и нужностью тех, кто уже не одно тысячелетие были их врагами? К твоему огромному разочарованию, Эльсирин, ты прав лишь в одном - начало было положено не самое разумное. Однако, как и сейчас, вряд ли кто-то в те времена отдал бы в мои лапы управление планетой. И, как и в те времена, я единственная, у кого хватит на это и опыта, и мозгов, и сил. За исключением Аллинэи, пожалуй. Власть - это не только раздача благостей и щедрых даров. Это и принуждение, и наказание, потому как каждый дракон личность и даже при полных мире и процветании найдутся те, кто захотят этому помешать. И не факт, что это будут драконы Тёмного Альянса.
Темнейшая оставила Порядок наслаждаться послевкусием её извращённого издевательства над ним. Эльсирин привык думать, что народ сам в состоянии строить дом, в котором потом будет жить, но это приведёт лишь к новым всплескам агрессии. Ибо огненные любят жар битвы, им нужны драки, водные большей частью удалились в свой тайный город - им теперь приоритетнее заботы их стаи, воздушные согласились на договор с Тёмным Альянсом лишь того, чтобы больше не терпеть нападения со стороны огненных, земляные как были тёмными лошадками, так и остались. На всём материке наибольшую активность проявляли Свет и Тьма, они уже многие века перетягивают это "одеяло". И каждая сторона кричала "никогда мы не будем братьями". Она была так близка к искуплению вины, которая на ней лежала. Нет, не мысль о сотнях убитых терзала её - это было неизбежно, раз Главы не могли договориться. Её мучила мысль, что она могла ещё тогда в забытой звёздами юности снести голову дражайшей Праматери. О, как бы легко тогда всё решилось! Война стала бы не нужна, а трон Творца достался бы ей в качестве трофея. Но теперь оставалось разгребать руины, собирать вместе горсточки пепла и пытаться из них вылепить нечто новое. Падшая замаралась в этой истории, как никто другой, но чувствовала своё право попытаться всё исправить.
- Большинству Младших Духов плевать на наши распри. Они одиночки и живут так, как сами того хотят. Лишь единицы нашли свое место в стаях, подобно супруге Фламментайна. Сказочное, говоришь?.. Но оно уже имеется в мире. Я не о большом материке. На малом мой сын и дочь моей сестры основали новую стаю из драконов всех мастей. Народ не может сам построить свою страну, это делается сверху, по воле властьимущих. Скажешь, жители малого материка плохо живут? Валд и Вальда смогли примирить таких разных драконов, сплотив их за выстраиванием нового дома для них же, за долгой и кропотливой работой. Последние полвека я делала на большом материке то же самое.
Карамельные грёзы Порядка были смешны, он был жутким идеалистом, но его мечты были далеки от реальности, природа самих драконов была далека от идеальной. Мэльз это понимала, потому была, есть и будет апологетом сильной власти.
"Может быть, я слишком жёсткая, даже жестокая, но мир не строится сам по себе. Всегда есть инициатор, он же ведущий. И есть ведомые. Как в волчьей стае, как в стаде оленей. Так устроена жизнь."
Эти мысли помогли ей совершенно расслабиться, заодно и занять себя физически. Через некоторое время колонна обрела вид полоц трубки. Теперь ей нужна была такая же трубка, но побольше. Только Арамэль поднялась, что прикатить новую колонну, как внутри что-то кольнуло, а затем дико заныло, как если бы драконесса все мышцы растянула разом. Императрица впилась когтями в каменный пол, не вполне понимая, почему ей так неприятно и чуть ли не больно. Внутри что-то натянулось и тащило её вниз, к планете. Припадая на передние лапы и спотыкаясь, тёмная бестия прижалась грубой жёсткой щекой к прозрачному кристаллу, смотря на удаляющуюся знакомую землю. Её землю. Тыжёлая лапа легла на нагрудные чешуевидные пластины, пытаясь унять боль и удержать то, что от неё пыталось отделиться. Королева чувствовала отток магии, который всю её сознательной жизнь питал её. Тогда-то и пришло осознание.
"Нить... Нить рвётся!"

+1

22

- Уверен. Мы не рабы своих творцов, мы растём и меняемся. Я изменился, сумеют и остальные. И ты тоже изменишься, вот увидишь.
Терпение стекало по его перьям. С точки зрения заядлого воспитателя, Мельз являла собой тяжёлый случай. Но немного внимания, правильный подход – и бывшая многозлобная Императрица примется носиться по цветущим лугам, умиляться пушному зверю и… Картина была столь нереалистична, что даже Эльсирину пришлось поневоле вздохнуть и покачать головой. Он не мог отказать ей в возможности измениться, это значило бы отказаться от веры в то, что в каждом живом существе есть искра добра. А Эльсирин был в этом убеждён, убеждён настолько, что сам двадцатипятиметровый дракон казался крошкой в сравнении с его собственной верой в лучшее. Абсурд? Да как сказать… За отпущенные ему полвека владычества этот абсурд успел заложить нехилый фундамент для грядущего мирного сосуществования стай. Существования, не обременённой чугунной Мельзовой задницей.
- Они создали своё королевство на выборе и свободной воле. Ты же строишь Империю на крови и костях, на принуждении силой, и это худший из возможных фундаментов.
Внезапно, он ощутил прилив сил. Одна мысль об ухмыляющейся Тёмной Дочери, с ног до головы покрытой душистыми цветочными венками, разводящей абаков где-то на Западных равнинах, могла кого угодно вогнать в кому, но с другой стороны, когда ещё ему представится такой шанс? Поразмыслив над этом, Эльсирин решил пока не убивать сокамерницу, и вместо этого с упоением взялся за составление графика воспитательных бесед. Но его благородному порыву не суждено было осуществиться: из-под лап Духа Порядка вдруг вырвали опору. На миг, ему показалось, что он падает, и лишь усилием воли Эльсирин сумел восстановить концентрацию. Да, он предполагал нечто подобное, но не ожидал, что разрыв с Источником наступит так скоро и будет столь… столь грандиозной.
Вся сущность Эльсирина содрогалась в конвульсиях, но всё же, он сумел приподняться и медленно побрёл к ошеломлённой Мельз. В какой-то миг ощущение невероятного, невозможного одиночества заставило его пожелать, чтобы их камера остановилась, вернулась на Саяри. Уже в следующую секунду Порядок, пока ещё Порядок, порадовался тому, что не оставил для себя резервного выхода или какой-нибудь возможности влиять на гигантский кристалл. Эльсирин ощущал себя песчинкой в когтистых лапах урагана, всю сознательную жизнь он был частью великого целого, олицетворением космической силы. Теперь же он становился смертным, и это было страшно.
Всё же, он сумел добраться до раскорячившейся Императрицы и ухватить её за голову. На треугольной пасти сверкнул оскал, зубы как лезвие хирургической пилы, в глазах мечется и угасает бирюзовый свет, оперенье вздыблено. В эти последние секунды Дух Поряда пылал: рыжая шапка на голове, всполохи белоснежного пламени на плечах, струи серого дыма и багрянца на крыльях и лёгкий голубовато-розовый дымок, увенчавший окончание хвоста. Он вдавил когти в чешую Тёмной, вытягивая из рвущейся Нити всё, что она могла дать, и с его лап заструилось серебристое свечение, что окутало мятежницу, точно паучий кокон.
- Добрых сновидений – прохрипел Рин, отступая и заваливаясь на бок.
Исцелять боль было главным призванием всех лекарей, и сейчас, в последние секунды своей бытности Духа, Эльсирин поступил в полном соответствии со своим долгом: он набросил на Арамэль покрывало Серого сна, единственного, что могло спасти её от колоссального болевого шока. Даже столь вредоносное создание заслуживало поддержки в этот роковой миг. На себя у него уже не осталось ни воли, ни собранности, Рин скорчился на полу, ощущая, как умаляется его суть.

+1

23

Темнейшая покачала головой. Упрямство на грани фантастики, но, возможно, если Эльсирин пожил бы в их среде, понял, что мирная жизнь даётся трудом и кровью, как добывается еда в этом мире, как приходит новая жизнь в этот мир - ни для кого не было секретом, что роды - кровавый труд. Так и была создана её Империя. Ещё одно её детище, рожлённое в крови, грехе и позоре. Этот мир она строила не для себя. В конце концов, Стихия есть Стихия. Возвращаясь в материю, из которой была взята, она полностью обезличится. Жить в этом мире и страдать уготовано существам живым и смертным, которым после кончины суждено отправиться в Серый Плен.
- Ты ошибаешься.
Коротко отозвалась Темнейшая, после чего вернулась к своему занятию. А ведь во времена становления Саяри такой, какой её знали ныне, она любила вылепливать новые ландшафты, создавать первые артефакты. Что с этим стало? Разум медленно, но верно начал вращаться вокруг некогда созданной ею теории, не теории даже, а целой концепции, по которой драконы будут не просто охотиться, строить семьи, служить на благо стаи, мечтать. Они будут двигателем прогресса, да-да, сами смертные создания будут теми, благодаря кому драконы, как вид, выйдут на новую ступень развития. Ведь у них огромный потенциал - среди них полно изобретателей, но в период войны актуальны те изобретения, которые увеличивают мощь стаи. А как насчёт мирной жизни? Об этом резонно говорить в мирную жизнь, собственно говоря.
"Надо же, несколько веков уже ничего не мастерила."
Однако внезапный творческий порыв был загублен практически в зародыше. Темнейшая и не подозревала, что терять часть себя так больно. То, что незримо питало огромную могучую громаду всю её сознательную жизнь, теперь покидало её, унося с собой львиный кусок её "я". Чёрные когти заскрежетали по кристаллу, оставляя неглубокие царапины. Если бы у неё хватило сил, она бы разбила это прозрачную клетку и устремилась всем своим существом к земле, которую, вопреки убеждению некоторых, любила и не желала ей погибели.
Внезапно сильная лапа ухватила её и развернула к себе. В этот момент у неё был взгляд бешеного тигра, которого только что загнали в клетку, но продолжали травить и бить электрошоком. Сквозь неплотно сжатые зубы донёсся хриплый рык, который не мог ни отогнать Духа Порядка, учинившего это, ни облегчить её собственную участь. Окутавшая её дымка начала постепенно тяжелить веки, когда Рин с грохотом улёгся на полу. Однако через силу использованное проклятие магии Некромантии рассеяло Серый Сон и заставило разум бодрствовать.
- Решение бабы, - грубо отозвалась Темнейшая, вглядываясь в неверный образ Эльсирина, что скрючился на полу, - Праведный весь, правильный такой. А не знаешь, что за свои поступки надо отвечать, за ошибки - платить. Полетать, значит, решил, мир от врага избавить - вот лежи и вкушай последствия решения. Полный букет, сотни оттенков. Чувствуешь? Это вкус твоей ошибки.
Нить была словно туго скрученный канат, из которого теперь выдирали по ниточке, ослабляя постепенно. Милосерднее было бы рубануть и дело с концом, но Источники так просто не отпускали тех, кто был к ним привязан. Мэльз знала, что такое поэтический экстаз, что такое идеологическая горячка, что такое бред наяву, сейчас последнее явление было вполне применимо к её состоянию. Перед глазами промелькнули призрачно-бледная морда Верраяла, а затем лики Фауста, Моринготто, Фламментайна, Ксоры. Её семья. И другой у неё не будет.
Тяжёлый хвост с силой обрушился на голову Эльсирина. Магическим усыплением она не владела, а вот вырубить силой вполне могла. Всяко лучше, чем созерцать это корчащееся в агонии существо. И когда Темнейшая подумала, что теперь Порядок больше не может её услышать, она закричала. Так не кричат женщины, рожая, не вопят обиженные дети, не верещит тот, кому отпиливают лапу без обезболивающего. Кристаллический колпак дрогнул и зазвенел, рождая многоголосицу её собственного вопля.
Кроваво-красное око оказалось совсем близко от поверхности кристалла, вглядываясь в планету, которая постепенно уменьшалась. Но она не видела этого, перед глазами было марево, какое бывает над костром.
Внезапно всё закончилось. Последняя ниточка, связывавшая её с домом, лопнула. Ей даже казалось, что она слышала это, точно бы оглушительный хлопок, после которого наступили звенящая тишина, пустота, а к горлу подступила тошнота.

+1

24

Океан невыразимых, прямо-таки метафизических страданий захлестнул его с головой, и все силы уходили на то, чтобы не разразиться бешенными воплями. Эльсирину очень, невообразимо хотелось двигаться, метаться по хрустальной зале и биться о стены лапами и головой. Его тянуло назад. Чем дальше улетала темница, тем тяжелее становилась сила, вдавливавшая жемчужного дракона вниз, к удаляющейся Саяри. Но он держался, и держался до тех пор, пока больносердная Арамэль не заехала ему по голове… чем именно, он уже не заметил. Но мир не исчез. В голове Эльсирина словно щёлкнул выключатель, и дракон ухнул в мир безбашенного бреда. Единственным плюсом такого состояния было то, что теперь он уже не чувствовал боль.

Дракон плыл верхом на пушистом облаке, коему лучи заходящего солнца придавали розоватый оттенок. Было очень мягко и странно: летать без помощи крыльев Эльсирин не привык, а уж плыть по небу на спине… Но тут, его внимание отвлекло движение, произошедшее поблизости, что-то светлое и гладкое, такое знакомое…
- Аллинэя?
Это была она. Прекрасная богиня, воплощение всего хорошего, что есть в этом мире. Непривычно улыбчивая и какая-то… бесстыдно легкомысленная. Нетрудно догадаться, сколь удивлён был Эльсирин, но ещё больше он поразился, когда рядом с Нэей вынырнула из облака и отпихнула её массивная черногрудая Арамэльмендиз, увешанная цветами настолько, что напоминала могильный курган. Эта особа вела себя по обыкновению грубо и несдержанно: пристроилась у него между ног, опустила крупную рогатую голову и… Но тут облако взвилось ввысь белой спиралью, и Эльсирин оказался в недосягаемых высях. И там была она, и они кружили, встав на крыло, а потом сблизились. Произошедшее потом было прекрасно и удивительно. Эльсирин никогда не думал, что разводить ёжиках на небесах будет так весело!
«Но ёжики не летают так высоко!» - пришла запоздалая мысль, и он проснулся.

Странное ощущение. Он словно до сих пор витал в облаках. Он мыслил и чувствовал, но словно забыл нечто важное… ускользавшее от взгляда. И впервые в жизни, Эльсирин не знал, что ему делать. Неопределённость хлестанула по голове не слабее Мельзова хвоста. Кстати о Мельз… тут она напоминала скорее гору каменного угля, чем могильный курган. Нехорошо. Жемчужный дракон запрокинул голову, раздул могучую грудь и выдохнул на Мельз поток звёздной пыльцы. Чешуя Темнейшей тут же преобразилась, обильно поросла ромашками, розами и незабудками. Прямо между рогов расцвёл пышным цветом красный мак. Эльсирин хихикнул и едва не растянулся на полу. Его поразило, сколь тяжело ему далось обычное преобразование, но сейчас это было неважно. Порядок… нет, теперь просто дракон, развернулся, мазнув по носу экс-Темнейшей перьевой кистью, и задумчиво посмотрел на умалившуюся планету. Сейчас впору бы произнести нечто возвышенное, о победе сил Света над силами Тьмы, но Эльсирин вдруг ощутил, что не желает более объяснять очевидные вещи на десятый раз. Вместо этого, он заявил:
- Добро в мире победит, и всё тут. Кто не верит – может сколько угодно долбиться головой о камень, всех успокоим, повяжем и отправим к магам Разума на релаксацию. Ты готовить умеешь?

0

25

The world is not enough

У любого средснестатистичекого существа уже бы случился болевой шок, но мы веь говорим о Темнейшей, которую даже самому чувству боли стоит обходить стороной. Тем не менее, после того, как Эльсирин всё же отключился, Арамэль и сама почувствовала, что её сознание благополучно решило взять отгул на неопределённый срок. И пусть его. Зачем оно нужно такое убитое? Пусть идёт и лечится прокрастинацией.
И это ж надо так бредить... Тёмная Дочь ещё ни разу не видела столь яркого и откровенного бреда, да ещё со всякими кощунственными намёками. Хорошо, что муж не видит...

Она снова была в Бездне всем своим существом. Тьма, которая царила вокруг, казалась большим живым полотном. Казалось бы, вот ты дотронешься, и твоя рука увязнет в этой черноте. И Темнейшая протянула когтистую конечность, зачерпнув горсть тьмы, что струями чёрного дыма принялась опадать обратно. Да-да. Именно обратно - горизонтально той поверхности, на которой Арамэль могла бы стоять, если бы не висела просто в пространстве. Это была её Колыбель. Её детская, её первая площадка для игр, первая же классная комната.
Внезапно в глаза ударил яркий, режущий свет. Казалось, только что вблизи Мэльз родилась новая звезда. Хотя, почему кажется? Это она и была. Живая и горячая. Её сестра. Аллинэя пронеслась хвостатой кометой над тем, что смутно можно было определить, как голову Матери-Тьмы. Она унеслась к смутно видному небольшому шару, который отсюда казался просто цветным круглым камнем. Темнейшая шагнула туда же - идя в пространстве, словно по земле. Но вот странность! Хвост был на месте, крылья тоже, мощные рога грозным венцом держались на голове, а вот с лапами было что-то не то. Словно кто сделал передаю часть легче, изменил строение позвоночника... И теперь она ходила... прямо? Пальцы, сплошь все из тёмной энергии, попытались ощупать лицо, но и оно изменилось. Всё столь же зубастая, столь же мрачная и угрожающая физиономия Арамэль оказалась словно сплюснута. Такого ещё никогда не было - чтоб ни длинной пасти, ни ящерообразной морды. Кто посмел исказить её божественный лик?!
Но то было только началом чудес. Внезапно в небе начали зажигаться маленькие светила. Их зажигал... кто бы мог подумать... Не Пресветлая, а её первый помощник. Эльсирин тоже имел необычный вид. Полудракон-полу... Не понятно кто. Но вот звезда повисла вдали от темного полотна, которое волновалось и ширилось за спиной Арамэльминдиз, а затем рассыпалась.
- Куда ж ты вешаешь? В пустоте нет места свету! - широким жестом рука Тёмной Дочери простёрлась навстречу - лентой устремляя плотный и густой мрак, по которому россыпью бриллиантов предстояло рассыпаться звёздам. Изящным узором они легли в пространстве. И каждый из них творил то, что умел лучше всего - Тьма предложила себя в качестве первоосновы и кутала в свои "одеяла" подрагивающие сгустки света, точно новорождённых птенцов. Может, это не казалось бы таким уж кошмарно ирреальным, если бы при этом сама Мэльз не пела, делая то изящные па, то взяв сотканную из собственной энергии ленту, чтобы нахально завязать глаза Порядку.
Искрящимися линиями свет создал лестницу, по перилам которой Первая съехала вниз, чтобы приземлиться в центре чёрного "пола". Белым узором очертились глаза, нос, рот, перепончатые уши Темнейшей.
- Мир не может быть однотонным, - послышалось в ответ голос Эльсирина, белой лентой обвившего стройный стан Тьмы, чтобы предстать рядом. Не ниже. Не выше. Но именно рядом.
Это не было похоже на развратный танец любовников или на соблазнение Света Тьмой. То было таинство Высокого Творения. И впервые в жизни Мэльз не испытывала отвращения при прикосновениях противоположной Стихии. Он был храбр, доблестен и благороден. Она - хитра, коварна и умна. В этом сладком бреду Бесстыдство обнимало Совесть, Жестокость позволяла вести себя в танце Милосердию, а Ложь соединила уста с Правдой.
Они опали в мир живых. Он - молодым утренним солнцем, она - багровым зловещим закатом. Кто сказал, что не бывать двум солнцам на земле? Он мог скользнуть по скуле её тёплым солнечным зайчиком, её он мог обнаружить в тени травинок, чистая раса на которых поутру замёрзнет в иней.
Они разошлись по своим полюсам, чтобы однажды вспомнить, что значит действительно Творить. Разве соревнуются олень и орёл, у кого детишки круче? Они живут в разных плоскостях мира. Одним дарована возможность чуять землю под ногами, другим - резвый полёт. И все они были нужны.
- Мне ещё никогда так легко не дышалось...

Темнейшая разлепила веки. Тяжело, словно кто на них положил по здоровенном булыжнику. Голова была такой... будто кто лупил по ней молотом, как в колокол. Но стоило алым очам широко распахнуться, как по телу пробежали языки чёрного пламени, жадно слизывая с тела свежую расцветшую жизнь. Чёрный зрачок медленно перекочевал на растянувшегося Порядка, который имел вид довольного, но потерянного птенца. К тому же, Арамэль обнаружила, что всё это время лежала в такой позе, что не мудрено, если её передние лапы сейчас откажутся ей служить. Нет, даже на праздники стаи Тьмы она так не напивалась, чтобы до такого дошло...
А этот мальчишка, который теперь был, как и она, Стихией без путеводной звезды и ключа к родному дому, что-то там гундел. Кажется, из той же оперы, что и раньше, только Темнейшая всё также видела давнюю ошибку Праматери. Эльсирин был таким... плоским. Таким неживым, словно бы искусственным. Можно было подумать, что он и дышит строго по расписанию, отсчитывая секунды, отведённые на вдох и выдох. Это было так... болезненно. И Арамэль впервые было его жаль.
- Когда-нибудь ты поймёшь, как сильно далёк ты от истины. И, осознав ошибку, ты сам придёшь ко мне, чтобы смотреть и видеть, слушать и слышать, прикасаться и ощущать. А пока... Надо закончить моё творение.
Про готовку Мать-Тьма ничего не сказала. Она не хотела есть. Внутри было необычно пусто, словно у неё забрали нечто важное. Связь с Источником - это был её ключ к миру. Через него она ощущала мир, как часть себя. Теперь она выброшена за борт и больше не слышит дыхание земли и тишину ночи.

+1

26

А Эльсирин, ничуть не ведая о столь странном состоянии сокамерницы, вовсю обрабатывал новые ощущения. Малоприятные, и всё же волнующие, они всецело занимали разум жемчужного дракона, не оставляя места для грусти об утраченном доме. За кормой космического корабля оставалась не просто глыба космических масштабов. Там, позади, уплывали в небытие его близкие, его дела и свершения, и тысячи тысяч трудных, исполненных борьбы, но от того ещё более ценных дней. Рин тяжко вздохнул. Он многое успел совершить за малый срок и улетал со спокойным сердцем. Несколько правильных слов тут, своевременно оказанная помощь там, доброе дело сям и недолгие годы, когда он направлял свою стаю и весь Альянс по правильному пути. Всё это вскоре прорастёт, даст плоды, и заставит насаждаемую Тьмой картину мира убраться в отведённый ей невзрачный угол.
Но сейчас бывшего Духа больше беспокоило собственное состояние. Он уже сделал всё возможное, всё, что было в его силах, и сейчас настало время подумать и о себе. Чувство свалившейся с его плеч горы ответственности за всех и вся было ужасно… и прекрасно одновременно. Он более не ощущал себя частью великого целого, и это было… одиноко.
- Кажется так чувствуют себя смертные, утратившие смысл жизни… - тихо и задумчиво проговорил Эльсирин, погладив лапой гладкую поверхность хрустальной стены. – Странно. Так легко. Так пусто.
Дракон с сомнением воззрился на Тёмную Дочь. Кажется, именно с ней ему придётся разделить тысячу-другую лет? Странно, но Эльсирин более не ощущал к этой самке столь же яркого антагонизма, как прежде. Да, она была убийцей и совершала страшные вещи, за что, по сути, и была услана с планеты его недрогнувшей лапой. Но раз всё сложилось так, как сложилось… чтож, Арамэль будет не хуже любого другого. Авось, удастся помалу привить ей хорошие качества. Может, это и будет его новая цель? Рин несколько секунд помусолил эту идею, прежде чем отвергнуть. Нет уж. Он восемь с гаком лет жил для мира, стаи, для других. Это было правильно, это было необходимо, и он не жалел об этом. Но сейчас, пожалуй, впервые в жизни, он собирался пожить немного для себя. Свобода, в конце концов, это священное право всех разумных существ. В том числе, и его право.
Взглянув в бескрайнюю черноту космоса, Эльсирин понял, что не смотря на физическое заключение внутри центральной площади хрустального города, он ещё никогда не ощущал такой свободы. А пустота… чтож, он найдёт, чем её заполнить. Впереди, вокруг, был целый мир. Как знать, может по пути сквозь безбрежный океан космоса, им встретятся сородичи Звёздной Праматери. Возможно, тогда он наконец узнает, где она ошиблась и где пролегает он, единственно правильный путь. Эльсирин перестал быть Духом Порядка, но остался собой.
- Живите – шепнул он крохотному голубому шарику, всё ещё видневшемуся вдали. – Я вернусь и принесу новый смысл. Просто живите и не теряйте надежды.
Потребовалось немалое напряжение воли, чтобы отойти от полупрозрачной стены. Мельз опять завозилась со своей поделкой. Что она, всё ещё надеется сбежать? Рин пригляделся. Собираемая конструкции не походила… да ни на что не походила! Самой точной ассоциацией был бы «огромный стакан с округлыми формами».
- Я мог бы сказать тебе то же самое, с точностью до наоборот, но не люблю озвучивать очевидные вещи. И что это такое? Сосуд для жертвенной крови?

0

27

Мощная туша чуть пошатнулась, и массивная чёрная лапа чуть не отдавила Эльсирину хвост, но Мэльз всё же смогла удержать равновесие. Её всё ещё немного мутило, а внутри живота всё скрутило тугим узлом. Кто бы мог подумать, что расставание с миром выльется в такое душераздирающее прощание? И пусть разумом Темнейшая понимала, что сделала для Империи всё или почти всё, что на этом акты её игры на сцене Саяри закончились, что остаётся теперь только верить в своих последователей и в то, что её слова запали в душу каждого, перед кем были произнесены. И верила. В сына. В супруга. В Ксору с Фламментайном. И смертных тоже. Несколько тысячелетий войны, всего одна смерть и чудесное воскрешение. Вот путь, который привёл её к осознанию, почему есть она, почему есть сестра, почему они столь различны и имеют столь непохожие методы при практически тождественных целях. Быть может, всей Саяри тоже нужно перерождение, чтобы пришло это зрелое осознание. Но Арамэль бы очень не хотела видеть падение дорогого мира, сколь не благи были бы последствия. Это было самое важное изменение в Темнейшей - жестокость ради самой жестокости она стала отрицать. Но вот жестокость ради чего-то более значительного... Да, были вещи, которые стоили проливания крови здесь и сейчас, чтобы потом другие поколения не истекали кровавыми слезами по недостигнутому счастливому будущему.
Наконец-то колонны были более-менее обработаны - две полые трубки, одна побольше, другая поменьше, которые Темнейшая принялась сплавлять воедино. За работой Мэльз умела забывать почти обо всём, кроме самого важного, что тревожило её в данный конкретный момент. К счастью для Эльсирина, он не занимал даже хоть столь-нибудь малой ниши в этих раздумьях, потому его бормотание так и остались для неё чем-то невнятным и фоновым.
Поток чёрного огня прошёлся по соединительной линии трубок, смешивая и скрепляя прочный материал. В принципе, штука, предуманная ею вот буквально не так давно, была почти готова. При помощи первородной магии, которой тут было в достатке, можно было заставить её работать. Оставалась одна проблема - как её прикрепить к этой здоровенной висящей в космосе глыбе? Разгерметизация острова грозила им скорой смертью из-за недостатка кислорода, а умирать снова так скоро, пусть и с возможностью вернуться на планету... Нет, мы пойдём другим путём.
Глубоко вздохнув, Темнецшая отпрянула от поделки, критически оглядывая её и думая, как бы утащить это вниз без вылетания за пределы искусственно созданной атмосферы.
"По большому счёту, раз этот слизень меня сюда приволок, то пусть помогает. Разлёгся тут, как у себя дома."
Мрачный зырк достался бывшему Порядку, но тому как будто было всё одуванчиково.
- Нет, Эльсирин. Можешь-то можешь, но ты уже на шаг позади в поиске истины. Что делает дракона по-настоящему храбрым? Преодоление страхов. Что заставляет по-настоящему ценить дружбу? Однажды познанное предательство. Что заставляет ценить милосердие? Познание жестокости. Ты понимаешь, к чему я клоню, древний мой враг? Твоё добро - кустарщина без того, что является его противоположностью. Твой Свет не может истинно сиять без моей Тьмы. И пока ты будешь верить в то, что мир должен быть всецело добр, истины ты не достигнешь. Аллинэя смогла узреть это. И потому мы примирились. Ты ведь не задумывался об этом, да? - увесистый шлепок хвостом достался Риновому бедру, - Поднимайся, поможешь перетащить то, что позволит путешествовать нам с комфортом, - Темнейшая создала большую дезинтеграционную сферу и отправила её в пол - буравить основание острова до определённой глубины. А там уж придётся на глаз вручную расчищать, - Пусть я не испытываю больше к тебе того отвращения, что питала некоторое время назад, но меня несказанно греет мысль, что и твои, и мои плоды прорастут на Саяри, чтобы потомки продолжали наше дело. Тьма может отступить, но лишь для того, чтобы снова захлестнуть мир. И на этом противостоянии будет зиждиться равновесие мира так же, как оно стоит на взаимодействии и борьбе Стихий. Знаешь, что это значит, светлый? Это значит, что ты уже проиграл. Ибо не бывать при нынешнем устройстве мира абсолютному добру или абсолютному злу. Они всегда будут идти рука об руку.

0

28

Завидев, с какой неуверенностью двигалась сокамерница, Эльсирин лишь хмыкнул. Он знал, что должен сочувствовать страданиям Матери Тьмы, но не находил в себе ни малейшего отклика. Стоявшее напротив существо было повинно в стольких злодеяниях, что их перечисление отняло бы вечность. Идя по своему пути, она не проявила и толики сострадания, так с чего ему жалеть её? Жемчужный дракон нахмурился, ощущая в себе перемены. Будучи Духом Порядка, он был наделён необыкновенной связью со всем живым, что обитало на планете. Но сейчас эта связь пропала, а душевные и телесные раны давали о себе знать. Эльсирин почти слышал сотни голосов, погибшие по вине Арамэльминдиз взывали о мести. Неужели в этом и была суть бытия Духов, игнорировать мелкие невзгоды ради исполнения своей функции?
Эльсирин закрыл глаза, пошевелил саднящим, обкромсанным крылом. Нет, он не ощущал в себе достаточно жестокости, чтобы встать на путь мщения. Те же самые чувства он испытывал и раньше, просто тогда убийство ради убийства отвергалось его натурой, а сейчас – убеждениями. Да и к Арамэль он начнёт испытывать сочувствие, просто для этого нужно время. Пожалуй, он не стал более жестоким, скорее… нормальным? Жемчужный дракон покачал заострённой мордой, отмахиваясь от попытки разложить всё и вся на факты, причины и следствия. Вместо этого, он прикинул, что затеяла сокамерница и не стоит ли расхреначить её поделку, просто на всякий случай. Впрочем, последнее всегда успеется. И тут…
- И пока ты будешь верить в то, что мир должен быть всецело добр, истины ты не достигнешь…
Эльсирин поперхнулся заготовленным вопросом, закашлялся, давя смех и непрошенные слёзы. Кажется, даже его нерушимая выдержка начала давать течь, бывший аспект Порядка мелко дрожал, с трудом сдерживая рвущийся из горла хохот, так что хвостоприкладство Мельз осталось им незамеченным. Наконец, когда его перестал душить смех, дракон смахнул перьевой кисточкой непрошенные слёзы, воззрился на собеседницу, фыркнул и помотал головой.
- Тьма воистину слепит… - прокашлял он и, наконец, овладел собственным голосом: - Я никогда не стремился к созданию всецело-доброго общества, уничтожению Тьмы или к чему-то подобному. Добро и зло – это выбор, который совершается нами ежедневно. Добро невозможно навязать или привить как хорошую породу, его можно лишь взращивать, день за днём, век за веком. Идеальное общество мертво, тогда уж проще истребить всю жизнь на планете и оставить её на откуп естественным законам. Идеальный Порядок… Идеальный Порядок – это мир безволия, где не происходит ничего нового, мир вечного цикла, мёртвый мир. Я никогда не хотел для планеты такого будущего. Всё, чего я хотел, это создать условия, когда обитатели мира перестанут тратить тонны сил и времени на нелепое взаимное истребление, порождённое твоей алчностью. Всё то время, что я пребывал у власти, я создавал основу для мира, где стремление к добру, сострадание, порядочность, будут считаться ведущими качествами личности. И для этого мне нужно было устранить главный дезорганизующий фактор – тебя.
Он замолчал, переводя дыхание и позволяя собеседнице, запертой в узилище собственных мыслей, планов и амбиций, осмыслить сказанное. А пока, Эльсирин принялся колдовать благословение. Сначала на себя, потом, подумав, на Арамэль. Волшебство отнимало непривычно много времени и сил, а его магический сосуд не спешил наполняться заново. Видимо, придётся свести колдовство к минимуму, а не то он вскоре вообще останется без магической силы. Пока что, укреплённый собственным волшебством, Эльсирин взялся за непонятную конструкцию и, с помощью Мельз, передвинул её на центр залы.
- Ты думаешь, что наше исчезновение станет лишь ещё одним оборотом цикла противостояния? Значит во многом остаёшься Духом, не способным оценить мир с иной позиции. Никакого повторения больше не будет. Вместо того, чтобы грызть друг-другу глотки, стаи начнут сотрудничать. Не все, и не сразу. Верраял будет сопротивляться до последнего, но он либо подчинится, либо будет стёрт в порошок. Моя победа – это не торжество всеобщего добра, и даже не возвеличивание Света. Моя победа, это мир, развивающийся по оптимальному пути, без властолюбивой госпожи, держащей его в узде. Будешь ли ты огорчена, когда узнаешь, что наши дети сотрудничают, вместо того, чтобы рвать друг-другу глотки? В любо случае, власти над Саяри у тебя больше нет, и никогда не будет. И это именно то, чего хотел я. Итак, ты собираешься дуть в эту штуку? Имей в виду, наша гибель вне планеты скорей всего станет окончательной. Отсюда нет дороги к Серому плену, вокруг нас нет магии, только холодная пустота.
Он замолчал, разглядывая собеседницу:
- В какой-то мере, это даже романтично.

0

29

Тьме невдомёк, что там творится в сияющей душонке порождения Света. Честно говоря, впервые Темнейшая задумалась над тем, что, быть может, и зря. Она стала более-менее понимать свою сестру лишь со временем. Осознала, что Аллинэя жила в конфликте со своей Стихией во много большей степени, чем сама Тёмная Дочь. Парадоксально, не правда ли? Материя, которую считают многие ошибкой природы, живёт в полной гармонии с собой, тогда как её противоположность со своими личными устремлениям хотела сильно отклониться от своей изначальной миссии. Праматерь взвалила на них труд растить этот мир, как большого общего птенца, ухаживать за ним, оберегать, но никого из них не спросили, что бы Стихии сами хотели делать, будь у них выбор в самоопределении. И лишь долгий жизненный путь показал, кому из них повезло больше, а кому меньше. Арамэль несказанно повезло: её амбиции помогали ей поддерживать силу своего Альянса, а мощь этой фракции заставляла развиваться быстрее противников. Это был не гуманный путь, не тропа добродетели, где величие достигается благодеяниями. Путь Тьмы был исполнен жестокой и жёсткой конкуренции, подозрительности, хитрости и лжи. Но были в нём и свои огромные плюсы: тот, кому того позволял ум, добивался больше, чем менее сообразительная собрат, тот, чьих навыков и сил хватало восходить по иерархической лестнице, опускал конкурентов и возвышал себя. В некоторых случаях такие личности тащили за собой небольшую команду, тогда на вершине они были не одиноки. Невозможно удовлетворить желания всех равномерно и полно, также и невозможно сделать общество идеальным. Оно всегда будет пребывать в дизбалансе, нести в себе толику хаоса и дисгармонии, но именно наличие этого "изюма" делало его динамичным - всегда было, куда расти. В этом Темнейшая и видела смысл жизни - постоянное развитие, переход от лучшего к ещё более лучшему. И, если потребуется, с полным отказом от пережитков прошлого. Она была реформатором. Новатором. Провидцем в какой-то мере.
Но сейчас её устремления держались лишь на остатках идеологии. Зов Тьмы исчез - огромная материя, что всегда питала её и делала лишь сильнее, замолчала. Похоже, навсегда. Эльсирин должен был чувствовать то же самое. Пустоту можно было заполнить со временем, ведь по сути своей оба дракона остались Стихиями и никогда не прекратят ими быть, потому что такова из первооснова.
Алоглазая бестия подняла взгляд на бывшего Порядка, смотря на него так, точно готова была погладить заботливо по перьям и объяснить неусвоенный материал ещё раз. Честно говоря, смысл жизни в устремлении к добру ей всегда казался абсурдом. Ибо что есть добро? Что благо для одного - горе для другого. Что один считает благодатью - для другого обернётся проклятием. А объективное добро - это из области фантастики. Очень идеалистический элемент. И в итоге общество снова подчиняется той форме "добра", какое принимается за таковое лидером. Или группой лидеров. Эльсирин будет решать, что правильно и верно? Или Праматерь? Или Баал? Или сама Арамэль? Какая разница? Почему истиной должно быть слово Порядка?
- К счастью, ты просчитался. С фактором, - тонкая улыбка скользнула по морде Арамэль, - Ты говоришь "истребление" - я говорю "конкуренция". Ты говоришь "алчность" - я говорю "амбиции". Ты говоришь "добродетель" - я говорю "отсутствие разумного эгоизма". С чего ты взял, что те добродетели, что оглашаешь ты, - есть самые нужные и лучшие качества личности? Кто придумал мир с устремлением к сострадания и порядочности - идеалом? Ты? Но сколько весит твоё слово против моего - совершенно отличного? Мои драконы жили в абсолютно ином обществе долгие годы. Поговори ты с ними, ты понял бы, что личность не может быть лишь в тех ведущих рамках, в каких ты хочешь её зажать. Всегда будут те, кто хочет большего. И они будут подниматься выше других, потому что это неизбежно - такова жизнь. Мы не можем быть все равны. Мы не можем все идти к одному и тому же, потому что если подавлять постоянно личные цели и желания в угоду пользе большинства, то мы имеем то несчастье, которое мучило мою маленькую сестру долгие столетия. Мы не можем быть все одинаково счастливы. И счастье одного может быть горем для другого. И в этом состоит моя Идея, в которой взяты за основу основные законы природы - дикие, первобытные, но прочные и вечные.
Тёмная поморщилась, когда Эльсирин стал при ней колдовать. Остаточная неприязнь к чуждой магии ещё давала о себе знать, но драконесса приняла поддержку, не став даже типично для себя ворчать. Детище Аллинэи всё же решило ей помочь, так что пускай дышит, пока приносит пользу. В конце концов, может, ей удастся расколоть скорлупу его слепости. Со временем. С долгими разговорами. С применением жизненных примеров. Впервые Тёмная Дочь задумалась о примирении со всеми Светлыми Духами хотя бы ровно в той мере, чтобы они могли говорить без ежеминутной мысли "вот ты дебил!".
Драконы откатили созданную Темнейшей конструкцию в центр, теперь надо было спускать вниз. Легче было бы левитировать, но магию тратить лишний раз было нельзя.
- Я лезу первой. Придерживай там эту штуку. Уронишь на меня - вылезу и яйца оторву.
Чиркнули чёрные когти по камню, и тёмная громада принялась спускаться хвостом вперёд, дабы рогами и передними лапами придерживать сверху переделанную колонну. Однако самонадеянность Рина, сквозящая в каждой новой фразе заставила её затормозить спуск. Внимательный взгляд с прищуром, словно рентген, прошёлся по плечам дракона, по шее, которую можно было бы легко сломать при должном старании, по миловидной мордахе.
- Всё в этом мире циклично. То, что кажется совершенно новым, - это хорошо забытое старое. Чуть изменённое, по-другому поданное. Но то же. У мира всегда будет вожак - формальный или неформальный. Как у волчьей стаи всегда будет альфа, - клубы чёрного дыма вырвались из ноздрей Мэльз, а затем и из пасти, после чего послышался хриплый смех с примесью рассинхронного эха, - А ты будешь рад, узнав, что наши потомки как соверновались и конкурировали много лет назад, так это делают и поныне? Как не могут поделить хищники разных видов одну кормовую территорию, так не могут наши драконы естественным путём примириться со своей сутью. Им нужна помощь. И на наше счастье, драконы - существа высокоразвитые. И их можно организовать. Направить. Взрастить. Для этого нужна власть. Всё просто. А что власть больше не моя... Не волнуйся, фракции и миры строятся и рушатся. Моя тоже когда-нибудь падёт, и её сменит другая - хочется верить, что ещё более лучшая. А на данный момент мир остаётся в лапах моего сына, и я верю в его разумность.
Она всё же подтащила к себе колонну и принялась постепенно спускаться, когтями соскребая каменную крошку и слезая целые "листы" камня в некоторых местах, чтобы труба смогла пролезть. Было жутко неудобно, но Темнейшая хоть не страдала клаустрофобией - теснота не пугала ничуть.
- Я собираюсь это прикрепить к острову, нам нужна лишь небольшая часть этой штуки снаружи. Ты искусственное создал здесь наличие атмосферного воздуха, он поможет моему природному огню гореть. А так как мой огонь - немагический, то от меня потребуется лишь периодически заливать в часть этой трубы возгорающуюся смесь. Знаешь эффект, с каким горячие пары вырываются из земли, выталкивая вверх любой объект, если он находится на поверхности и препятствует выходу? Здесь будет тот же эффект. И мы сможем лететь быстрее и управлять этим островом. Ненавижу чувство зависимости от случая. Во всяком случае, полной зависимости. Так что я не хочу радостно поздороваться кормой или носом нашего летучего объекта с каким-нибудь метеоритом. Предпочту его облететь. И нет... Мы всё ещё Стихии. Наша смерть вернет нас на наши законные места: меня - во Тьму, тебя - во Свет.
Она полезла дальше, неразборчиво что-то пробубнив насчёт Риновой романтики. Нашёл, чёрт возьми, что сказать. Хотя... У Мэльз тоже создалось более-менее лирическое настроение, и её грубый голос грянул строки давно сочинённой песни - в позор светлым, жаждущим покоя, и во славу несправедливости жизни, как фактору, который всегда будет тем, что делает нас сильнее. И умнее. И хитрее. Если только мы не сгибаемся под тяжестью бед.
"Десять ножей вырезали болезни
Из белой коры одинокого дерева,
Горе, горе гуляет в одеждах
Из простыней городских покоев.

Раб с добровольным клеймом на челе
Запеленал непокорную совесть,
Ветры поют колыбельные гимны там,
Возле твоей любви..."

Любэ - Там, возле твоей любви

0

30

Эльсирин в ответ лишь головой покачал. Работать и работать. Причём, ему придётся работать вдвое усерднее, чем Мельз. Легко рассуждать о прелестях эгоистичного устройства общества, когда вокруг – лишь бескрайняя чернота открытого космоса. Одиночество порождает неспособность к сопереживанию, а она ведёт к деградации до животного уровня. На миг, дракон обратил взор на себя, как бы посмотрел в зеркало на свои чувства и мысли. Связи с Саяри больше нет, он один. И всё же… Ракурс взгляда изменился, внутренняя структура его собственной личности ушла вдаль, уменьшилась до размеров песчинки, и внутреннему взору Эльсирина открылся мир, такой, каким он был известен обитателям Саяри. Дракон мгновенно различил тонкие серебристые нити, пронизывающие пустоту, а над ней, над материальным планом бытия, сияло золотое кольцо. Великий Круг. Видение захватило его на несколько секунд, и очнувшись, жемчужный дракон увидел, что Мельз уже забралась в свою банку и извивалась там, подобно огромному чёрному червю. То ещё зрелище, хотя, надо сказать, выглядела сокамерница внушительно, не хватает только характерной тёмной ауры могущества и власти. Зато властности хоть отбавляй…
Эльсирин хмыкнул. Похоже, даже утрата силы не могла повлиять на устоявшиеся шаблоны мышления. К тому же, он сам некогда выработал ту самую концепцию, которая ныне служила путеводным маяком и ему, и всему его народу. Даже пребывая вне пределов Саяри, он оставался частью Великого Круга. Очень отдалённой частью, но от того не менее важной. Однажды за ним придут, и он насладится плодами своих дел, а пока, ему нужно было перевоспитать одну зазнавшуюся королевну. Непростая задача, но он управится, благо, опыта воспитательной работы хоть отбавляй. Ощущение прочного курса, чувство единого целого, частью которого он оставался, слегка приободрили Эльсирина и окончательно вывели его из прострации.
Дракон прикоснулся лапой к диковинной конструкции. Магия по-прежнему была бессильна против материала, из которого был создан хрустальный остров, но он, пожалуй, недооценил рукастость Арамэли. Однако же…
- Теперь ты учишь основам цикличности того, кто долгие века был олицетворением Порядка, дочь звёзд? Всякая система имеет склонность развиваться, качественно и количественно. И если второе успешно сдерживалось твоими войнами на протяжении долгих веков, то к качественному скачку Саяри и её обитатели были готовы давно. Всё, что их сдерживало, это ты и твои планы. Ты пытаешься убедить меня в том, что творить зло, убивать, обманывать необходимо, поскольку зло есть единственное условие добра. Но твои мысли ведут в тупик, ибо единственным противовесом и условием жизни является смерть. Следуя твоей логике, нам всем давно следовало бы уйти в могилу и дать дорогу новой жизни. Но это не так, и всё сказанное тобой… Ты глубоко заблуждаешься. Подумай, скольких погубила твоя жажда власти? Война перемалывает жизни, как песок, и гибнут на ней в первую очередь лучшие, те, кто мог бы творить и вести. Твоя пирамида власти – это самое естественное из всего, что только можно придумать. Но мы не естественны. Мы – часть мира, но мы нечто большее, чем просто ещё один вид, потребляющий ресурсы для своего развития. Мы способны творить чудеса. То, чем ты так похваляешься, этот примитивный закон… Мы можем принести в этот мир нечто большее, чем жестокость, основанную на необходимости притеснять друг друга. Смысл нашего бытия не в том, чтобы драться за кость, что лежит у нас под ногами. Смысл – в бесконечном величии чистого разума и доброй воли. Вспомни, мы побеждали тебя множество раз. Сколько бы Тьма не пыталась распространиться на Север, всегда находились те, кто мог отбросить её назад. Вы были коварнее, жёстче, и лучше подготовлены, но у нас было единство, долг и судьба. Неужели ты не понимаешь? Ты пытаешься затащить всех нас в состояние животных, в то время как мы можем летать среди звёзд, творить и созерцать! Мы можем, мы должны!
Пятипалая чешуйчатая лапа с силой ударила по огромной колонне, на что та ответила низким гулом. Эльсирин задумался, а потом пожал плечами. Нет, так он ничего не добьётся. Нужен иной подход, а для его выработки нужно время. Зря он не думал об их изгнании в таком ключе, ну да ничего, времени будет в достатке.
- Всё просто… - хмыкнул он. – Вот только нет в твоей простоте ни силы, ни смысла. Считай меня идеалистом или кем вы там привыкли считать своих врагов, но я предпочту быть неудовлетворённым драконом, чем удовлетворённой свиньёй. И нет, я не буду этому рад. Единственное, что утешает, шансов у описанного тобой исхода немного. Но если так…
Он вспомнил всё то хорошее, что видел и делал сам. Нет, не может быть, чтобы всё это было напрасно! Скрипнули немилосердно стиснутые зубы. Вместе с ощущением причастности к мировым делам, вернулось и волнение за исход всей проделанной работы. И с ней же, пришла занятная мысль.
- Арамэль, а ты хорошо продумала свой план? С одной направляющей, единственное направление, куда мы сможем полететь – это вперёд.
Он поднял голову к гранёному куполу, и разглядев прямо напротив его вершины планету, одну из сестёр Саяри, улыбнулся. Всё же, хорошо быть предусмотрительным.

0

31

Один мудрец как-то сказал, что два полюса - Север и Юг - никогда не будут едины. Возможно, он в чём-то прав. Притягиваются два разных полюса магнита. Притягиваются друг к другу противоположности. Но если второй полюс бесконечно далеко, то даже линии на карте может не хватить для того, чтобы хотя бы зрительно соединить одно с другим. Так же далеки были они сейчас друг от друга, хотя находились физически всего лишь в нескольких шагах. И ни один не готов был пересечь черту. Каждый стоял на своём полюсе и верил, что его сторона - правильная. Поняв это, Темнейшая вынуждена была согласиться с первоначальный вариантом - легче было бы просто вывести Эльсирина из строя. Благо, смерть - самое примитивные оружие против врага, и было ещё море способов. Но мы не ищем лёгких путей, верно? И коль уж воспитательный процесс шёл полным ходом, раз уж они двое собрались здесь (пусть и не за доброй кружкой горячительного), и Арамэль великодушно решила поделиться с последователем Аллинэи частью своей мудрости, то надо идти до конца. Нет, не путём принуждения и силы. Бывший Порядок должен был сам дойти до истины - своим умом. Её дело лишь, как заботливой матери, коей не пожелала стать для великовозрастного птенца Пресветлая, - направить, подтолкнуть. А там уж он сам расправит крылья и сможет воспарить над обломками созданных им же миражей. В конце концов, она каждому позволит взлететь.
Тем не менее, надо отдать должное пернатому идеалисту - он был не глуп, пусть и видел этот мир лишь из своего светлого угла. Этот самый угол она и хотела сделать чуток потемнее. Приглушить сияние, добавить теней, даровать новые очертания. И авось картина для Эльсирина станет более чёткой - не смазанной сверкающей белизной Света, от которого он теперь отделён.
- Наконец-то я слышу здравые рассуждения. Ты абсолютно прав в кое-то веке - единственным условием жизни является смерть, а добро не существует без зла. И наоборот. Если не будет происходить одно, то в мире не будет полноценно творится и другое. Скачку? Война, прошедшая на Саяри, дала такой скачок, который не смогли бы сделать и столетия мирной жизни, пусть и велась она не для этого. Ты - раб навязанной тебе системы. И ты пытаешься отрицать то, что естественно. Выше мы лишь разумом, Эльсирин, но по сути своей, по созданию - мы звери. Мы испытываем животный страх, мы нуждаемся в ореоле обитания, мы боремся и соревнуемся за природные блага. Мы убиваем ради пропитания, мы дерёмся с другими животными, защищая свою территорию. И в основе наших самых простых поступков лежат инстинкты. И после этого ты говоришь, что мы не естественны? Мы - вершина этой естественности. Её венец, который может и должен сиять. Не отрицая законов бытия и не споря со своей природой - только так мы и можем возвыситься. Отрицание себя, того, что ты есть, - это всё равно что вычёркивание себя из жизни мира. Моя жестокость - не банальная форма насилия ради насилия. Жестокость - это инструмент, одна из форм совершенствования того, чем я являюсь и что меня окружает. Она претит тебе, потому что в свой арсенал ты взял другой набор. Ну и что? У каждого свои методы, они не обязаны быть все идентичны. Ты говоришь - побеждали? Но вот она я. Здесь. Моя Идея жива, мои последователи множатся. И развиваются. Это твоя победа, Эльсирин? Вы лишь отгораживались от меня. Тем самым отдаляя приход неизбежного. Приход совершенного нового мироустройства, - последнее было сказано сильно, с нажимом, какого можно было ожидать только от опытного и уже поднаторевшего в толкании речей оратора, - Отделение разума от сути тебя и губит, бывший Порядок. И потому ни ты, ни Аллинэя не живёте в гармонии с собой, а это очень плохо. В конечном итоге никакая постороння радость, вызванная очередным чувством торжества великого "общего" над малым "личным", не сможет напомнить твою душу радостью. Ты иссякнешь, как выпитый до капли водоём. И останется одна лишь сухая оболочка, которую можно будет только выбросить. Неужели ты хочешь с остальным сделать то же, Эльсирин? Одумайся. Прими эту истину так, как приняла её Аллинэя, узрев, что после стольких лет войны, непонимания и вот этой самой работы над всеобщим торжеством вашей Идеи - она почти потеряла себя. И лишь хочу сказать... Что ты должен принять себя. Таким, какой ты есть. По натуре я личность властная - могу и хочу править. И я иду к этому. И это вяжется с моими обязанностями Хранителя мира и не рознится с личными устремлениями. Теперь посмотри на Аллинэю - столетия тяжб на том посту, без которого Светлого Альянса бы не было, но совершенная неудовоетворённость прожитой жизнью. Или Мисансэкрес. Бард на посту Главы... Ей бы стихи писать да песни сочинять, а не пытаться тянуть на своём горбу ответственность, которая придавливает её к земле. Фламментайн. Воин. Действительно воин и видит своё счастье в военном деле. И пускай он там себя реализует, пускай его тяга к битвам процветает - это его натура. И после этого ты говоришь, что основами должны быть добродетель и долг? Посмотри, как они могут отравить жизнь, если ты находишься не на своём месте в мире.
Снаружи, то есть за пределами каменного туннеля, в который залезла габаритная королева, послышался гул. Кажется, у кого-то начали сдавать нервы. Или нет? Арамэль искренне надеялась, что её идеологический оппонент усомнится хоть на миг в своей правоте, ведь допущение возможности ошибки - уже шаг навстречу. Надо было продолжать.
- Если ты считаешь, что жить в гармонии со своей природой - значит быть свиньёй, то ты словно совершенно не жил хоть немного для себя. Ты не кусок механизма планеты Саяри, Эльсирин. Ты живой дракон, с личными желаниями, не исключаю, что даже очень странными и местами они могут быть эгоистичными, но тщательно подавляемыми тобой. Скажи, не посвяти ты всю свою жизнь продолжению дела Аллинэи, чем бы ты хотел заняться?
А вот упоминание Рином направления их движения заставило Темнейшую вздрогнуть. Нет, она помнила, что у этой штуки нет руля. Двигатель мог толкать их лишь вперёд, хотя... Вот тут Арамэль мысленно возблагодарила Баала за то, что он наделил её острым и гибким умом. Только им королева и спасалась в те минуты, когда сила была бесполезна.
- Смотря, где будет эта направляющая часть, - послышался глухой ответ. Как известно, остров имеет несколько сторон. Куда трубку пришпилят - с той стороны и будет толкать вперёд. Хотя драконесса всё равно забеспокоилась. Что-то было с тоном Эльсирина не так.
Темнейшая спешно вытолкала себя наверх и устремилась взор вверх, тоже углядев приближающуюся планету. Ещё было время повернуть назад... Но Арамэль не хотела бы возвращаться через труп того, кого уже начала учить. В Порядке был потенциал - огромный и так мало реализованный, что хотелось выть.
- Это последний шанс, Рин, - пара алых глаз устремилась на него, чуть ли не сжигая решительностью, - Я не хочу смерти. Ни моей, ни твоей. Мы оба нужны этому миру, а на этом острове ты всё равно что сбежал от проблем. Если ты видишь изъяны в системе, которую я собираюсь строить, становись моим советником и помогай своим умом. Силой ты меня всё равно не одолеешь. А смерть моя не принесёт мир на Саяри.
Один твёрдый шаг навстречу - не прочь со своей позиции, не отрекаясь от озвученных убеждений, она готова была всё равно протянуть ему лапу. Один раз.
- Все мы совершаем ошибки. Начатая мною война была попыткой насильного передела мира, потому что я вижу в нынешнем его устройстве слишком много неправильного. Я была неправа тогда и изменила своё поведение. За мною осталась борьба, но я больше не принесу в жертву больше, чем того потребует лучшее будущее. В той войне болели, страдали и гибли дорогие тебе драконы. Мы можем сделать так, чтобы их смерть не была напрасной, - Мэльз знала слова, которые обычно следуют за признанием своей ошибки, но как тяжело было их сказать! Особенно первой, особенно когда собеседник всё ещё не готов признать встречено свою неправоту. Но это нужно было сделать. Сейчас.
- Прости меня.

+4


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [будущее] » Исправительный лагерь им.Светлейшего