//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [АУ] » Night of one hundred horrible stories [Game]


Night of one hundred horrible stories [Game]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://6.firepic.org/6/images/2015-10/20/h1rk4xypn4yf.png

Участники:
Саарменхе
Нуортариот
Абиссаль
Ниаразеск
Финитевус
Келлендрос
Кайравамори
Андарэми

Лиострега
Эльсирин
Сильфида
Солитри
Акира
Звёздочка

Виагейро

Место действия:
Огромная и вместительная пещера где-то посередине Нейтральных земель. Стены, образованные из естественных ступенек, позволяют даже самых молодым и невысоким драконам видеть, что происходит в центре круга.
Множество свечей горит здесь и там. Их ровно по числу собравшихся, и каждый тихо слушает, ожидая своей очереди начинать рассказ. И чем больше свечей гаснет, тем темнее становится в пещере, а истории - всё мрачнее.

Время и погода:
Глубоко за полночь. Прохладная и тихая осенняя ночь. Небо ясное, но лун не видно.

Ситуация:
Старшие птенцы всегда пугали малышню рассказами о кануне одной очень особенной ночи в году – ночи, когда мёртвые возвращаются в мир живых и всевозможные странные вещи происходили с теми, кто не успевал домой до наступления темноты. Странные и пугающие вещи, ведь тьма непроницаема, ночью никто не услышит криков, и только длинный кровавый след останется на том месте, где ночные ужасы настигли беспечного дракона…
Одно было спасение от мрака: огонь и свет. Даже взрослым втайне было не по себе, и они с удовольствием присоединялись к птенцам в одной старинной игре. Едва опускалась ночь, в обширной пещере зажигалось множество огней, и драконы самых разных рас и возрастов, собравшись в круг, начинали свои истории.
Ведь не так страшно то, чем можно поделиться с благодарным слушателем, не так ли?

Предупреждения:
18+
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/62bb8bc13ae981ea42c33d05c08944f1.png[/AVA]

0

2

off: была не была ><
Множество драконов всех возрастов собралось сегодня под сводами одной пещеры. Ниаразеск медленно поднялся на лапы и сделал глубокий вдох. Было что-то упоительно сладкое в царившей здесь атмосфере. Впереди ещё долгая ночь. Ночь, полная пробирающих до костей легенд и сказаний о самых жутких тварях, скрывающихся в непроглядной тьме, о непостижимых и неумолимых силах, способных превратить жизнь любого в подлинный кошмар наяву, такой, что и жить не захочется. Да, до настоящего страха ещё далеко.  Животный ужас ещё не хватал липкими пальцами за горло, и даже самые молодые и впечатлительные представители драконьего племени хорохорились и непринуждённо посмеивались. Что ж... ночь только началась. Так многообещающе.
- Ну что, господа-полуночники, настала пора мне поразвлечь вас! - объявил Зеск, выпрямляясь во весь свой скромный рост. Повертел головой, словно что-то выискивая. Вокруг только каскад ступеней, на которых разместились слушатели, да множество свечей, ярко освещавших круглую арену. Морда дракона на миг приобрела задумчивое выражение, а затем он вновь обратился к присутствующим:
- А не слишком ли светло, м? Позвольте-ка поправить положение, - с этими словами Ниар сделал размашистое волнообразное движение головой, чуть подался назад и топнул задней лапой. Усиленный не то сводами пещеры, не то магией удар раздался громче и гулче, чем можно было бы ожидать от такого дракона. Густая, почти осязаемая тьма поползла из затенённых углов, чернильным дымом полилась по ступеням, обволакивая драконов. Ни одна свеча не погасла, но свет их померк, едва озаряя пространство вокруг. Пещера погрузилась в полумрак. Достаточный, чтобы поселить неуютное ощущение внутри каждого из собравшихся, но не слишком плотный, чтобы всё же можно было разглядеть ближайших соседей и, разумеется, самого Зеска.
- Теперь гораздо лучше, не так ли? - однобоко улыбнулся маг, - Не переживайте, я не займу много времени. Всего лишь одна короткая легенда, но с длинными корнями, уходящими глубоко в века. Может, и не легенда даже? Просто ещё одна байка, которой пугают непослушных птенцов? Впрочем, слушайте! - его шепчущий голос был глух, но, казалось, звучал отовсюду, - С давних пор ходит молва о существе, древнем, как сама Саяри, если не древнее. Кто-то зовёт его проклятьем, но как ни назови, суть одна. Ему есть множество имён. Некоторым оно наверняка известно как Аваддук...
Откуда-то со стороны послышалось сдавленное не то кашлянье, не то бульканье. Нехотя обернувшись, маг обнаружил парочку перешёптывающихся и давящихся смехом юнцов. Поймав на себе взгляд Ниаразеска, они замолкли и приняли самый невинный и непринуждённый вид. Губы дракона растянулись в неком подобии улыбки. Почти ласковой.
- Смешно вам, храбрецы? Ничего. Веселитесь. Я тоже посмеюсь, когда то, что от вас останется, наконец, найдут, - доверительным тоном и с доброжелательным выражением морды сообщил он им, понизив голос. - Итак, - продолжил Зеск как ни в чём не бывало, - помнит ли кто-нибудь тот детский стишок? "Скажи о нём, издай хоть звук, и не исчезнет Аваддук". Небось забыли, да напрасно.
Позвать, просто произнести его имя - этого достаточно, чтобы Аваддук услышал. Он придёт после заката, когда взойдут Садира и Шеат. Он выберет лишь одну жертву. Одну из множества, и только Праматери известно, что им движет. Его выбор может пасть на любого, услышавшего призыв. Да, мой юный друг,
- то ли хохотнув, то ли кашлянув, кивнул Ниар, когда заметил, с каким выражением смотрит на него птенец не более чем пятидесяти лет от роду, - вы все его слышали.
Говорят, Аваддук питается страхом и отчаянием, и поверь, он своего добьётся. Он не будет таиться в тени и не выпрыгнет на тебя из-за угла. Если его выбор пал на тебя, ты скоро об этом узнаешь. Он выдаст себя хриплым дыханием за твоей спиной, скрипучим стоном, гулким стуком, мертвецким холодом. Он будет преследовать тебя по пятам всюду, обернувшись твоим худшим кошмаром. Неотступно, неотвратимо. Помню, лет двести тому назад был один некромант в стае Тьмы. Бывалый дракон. Повидал да и сам сделал много такого, от чего кровь стынет в жилах. Один птенец помянул при нём Аваддука. Болезный всю ночь сводил с ума состайников своими воплями, а к утру сиганул в Тиа-Арлан. От Аваддука нигде нет спасения: на заоблачных пиках самых высоких гор и в недрах земной тверди, на океанском дне и в жерле вулкана, где пузырится раскалённая лава - он везде найдёт тебя, везде настигнет. Для него нет преград, ему нипочём самая искусная магия и воинским мастерством его не остановить. Не помогут и товарищи: никто кроме несчастного не может ни увидеть Аваддука, ни как-то иначе ощутить его присутствие. Ты будешь с ним один на один, - огненный умолк, словно собираясь с мыслями. Обвёл в задумчивости глазами собравшихся.  Наконец, возобновил повествование:
- Он уйдет с рассветом. Но не оставит тебя в покое. Он утащит тебя за собой и... Я не знаю, что сделает, - маг пожал плечами и покачал головой, - Никто не знает. Но поутру от жертв не остаётся ни следа, корме кровавых разводов ведущих в никуда. Как знать, может, для них это ещё не конец?
Короткий рассказ Ниаразеска подошёл к завершению. Выдержав ещё одну утомительную паузу, он накрыл ладонью одну из свечей, но вместе с ней как будто потухли и все остальные, погрузив пещеру во тьму. Повисла какая-то неестественная тишина. Молчавшие поначалу в ожидании продолжения драконы стали потихоньку перешёптываться, кто-то даже потребовал прекратить эти детские фокусы и позвать следующего оратора.
Все разговоры были прерваны скрежещущим, протяжным и хриплым, точно простуженным "Аа-ваааа-ддук". Звук прокатился по всей пещере и как будто доносился со всех сторон сразу. Последний слог потонул в гуле, пробуждённом тремя глухими ударами, прозвучавшими так, будто нечто пытается пробиться прямо сквозь стены пещеры.
Когда рокот стих, мрак отступил, открыв публике по-прежнему ярко горящие свечи и одну только что потушенную, над которой всё ещё витало облачко белёсого дыма.

+3

3

Сказитель оглядел собравшихся в пещере. Если мгновения назад основная масса еще беспечно перешептывалась, и даже тихонько посмеивалась над более пугливыми собратьями, то теперь зал заполнила тишина. Только слышно дыхание множества живых существ, да изредка кто-то шаркнет лапой. Но, как и всегда, продлилось такое весьма и весьма недолго - снова послышались шепотки, кто-то поддел застывшего в страхе соседа, и понеслось. Скай улыбнулся. Ну что же, продолжим...
- Наверное, некоторые из вас сейчас хотели бы оказаться подальше отсюда. Но ведь тут так интересно... - Начало новой истории снова погрузило пещеру в тишину. - А ведь желания иногда могут исполняться. Есть некая сила, которую стоит лишь позвать, и назвать ей желание. И оно тут же исполнится, так, как попросили.  Но не так, как хочется тебе!
На последней фразе голос облачного притих до шепота. Но это был не конец, а лишь начало. За спиной рассказчика начал проявляться силуэт. Ничего выдающегося не было. Можно даже подумать - кто-то из сидящих позади решил встать. Но силуэт рос, еще быстрее росли его когти, клыки начали выпирать из пасти.
- И вот однажды молодой воин, часто попадавший в неприятности из-за вспыльчивого характера, решил проверить эту легенду. Позвав по имени, он озвучил желание. "Хочу сражаться со своим зверем!" - Сказал он. И через миг услышал позади голодный, и полный ярости рев. Оглянувшись, он увидел себя. Себя, каким представлял раньше, будучи птенцом. Не знающий жалости, не знающий поражений, сильный и быстрый. Вот только в реальности стать таким он еще не успел, еще идя к вершинам искусства воина. С трудом уклонившись, он на миг взглянул в глаза себе - и не увидел там ничего, кроме ярости и желания убить. Это был именно Зверь, теперь получивший свободу, и не желающий ее терять. И победить его в тот миг воин не смог. Да, спасая жизнь, он бежал. Но желание было загадано - и Зверь пустился в погоню. И стоило воину задержаться на месте дольше обычного - Зверь его настигал. И снова был бой, и снова бегство. И никто из тех, к кому пытался обратится за помощью, не мог помочь. Потому что никто не видел его Зверя.
Так продолжалось долгие годы. Воин рос в мастерстве, и однажды не  стал бежать от встречи. Бой снова был яростным, но в итоге воин победил. И совершил вторую в своей жизни ошибку - он оставил Зверю жизнь. Надеясь, что все закончится, он улетел прочь. А его противник остался. И начал искать новую жертву - в мире так много молодых самоуверенных воинов. Для начала... А потом он обратил внимание и на магов.
Ему ведь так мало надо - всего лишь позвать его... Позвать того, кто сможет испытать силу весьма самоуверенного юнца. И спасения не будет, так как и Зверь эти годы учился...

Еще раз окинув взглядом собравшихся, облачный немного пригнулся, позволяя силуэту позади нависнуть над собой.
- И за кем он придет сегодня? - Прыгнувший в центр зала силуэт задул свечу, и через миг растворился среди танцующих от многих свечей теней...

+2

4

Послышался сухой кашель, продравший воздух, будто когти, скрежещущие по стене пещеры. Это был Финитевус, явивший себя из полумрака. Появился альбинос в привычной для себя манере - просто материализовался из воздуха среди скопления драконов. Бледный, как призрак. Худой, тощий и страшный, как сама смерть. Золотые зрачки со спиралями внутри хищно светились в темноте на чёрном полотне глаз, подведённых кроваво-красным. Длинные седые волосы спадали на морду, закрывая странного вида металлические пластины, расположенные там, где должны были быть щёки и часть челюсти.
Финитевус расположился рядом с одной из свечей так, что свет, падавший от неё на его и без того не самую симпатичную морду, создавал достаточно неприятной и жуткое зрелище. Которое обострилось, стоило дракону растянуть пасть в оскальной усмешке.
Дракон снова откашлялся и приступил к рассказу, не прибегая к лишним приветствиям и вводным словам. Чего зря время тянуть? Его итак все прекрасно знают. Истории ведь собрались рассказывать.
- Согласно одно старой-старой легенде, а может не такой уж старой, что вы все, вполне вероятно - и дети ваши - рискуете в неё угодить в реально жизни - есть на свете одна старая-старая драконица. Старая, как сама Дух. Которая бродит по пустошам и горам Сеарива. И никто не может поклясться, что видел её, пока не наступает ночь всех святых! Это ужасная старуха охотится не только на маленьких дракончиков, о нет... - альбинос выдержал паузу и обвёл присутствующих кровожадным взглядом.
- ... любой из вас может с ней столкнуться! И я научу вас как себя повести, - тут выражение морды Финитевуса приобрело истинно учёный вид, но не стало менее кровожадным, тем не менее.
- И вы будете мне пожизненно благодарны и обязаны, - чуть тише добавил маг и перестал с этого момента отвлекаться от повествования.
- В этот чудесный праздник старуха может оказаться и на территории стаи. Никто не знает, как у неё получается пробраться и всегда оставаться незамеченной. Так её впервые обнаружил один из птенцов стаи Воздуха. Уже стемнело, праздник был в самом разгаре, и тут малыш услышал шум в кустах, - Фин вздёрнул уши, будто прислушиваясь к шорохам вокруг. - А из них вылезла мерзкая, страшная старуха. И держала она над головой оторванную драконью лапу, истекающую кровью. "Тебе нужна лапа?!" - закричала она. "Тебе нужна ЛА-А-А-АП-А-А?!" Ахах... а.. а птенец, - продолжал альбинос, едва сдерживая нервный, радостный и при том несколько неадекватный смех.
- ... решил, что это такой розыгрыш. Хотя старуха выглядела грозно. Птенец начал пятиться, а старуха всё приближалась и спрашивала, нужна ли ему лапа. Нужна ли тебе лапа? Тебе нужна лапа?! В конце концов малыш не выдержал и воскликнул: "Нет! Мне не нужна лапа!" ... хмнх... и тогда старуха... оторвала ему лапу по самое бедро! Птенец так вопил, что другие драконы сбежались на его крик. А он лежал, дёргаясь и извиваясь, в луже крови и без лапы! С рваными ошмётками мяса на бедре! - альбинос расхохотался. Чуть ли не захлёбываясь собственным смехом. И в этом сумасшедшем припадке, сотрясающем пещеру ненормальным смехом, прошло несколько минут, прежде чем дракон вдруг резко посерьёзнел и заговорил снова. Приглушённым, тихим, хриплым и строгим голосом, сурово и внимательно глядя на собравшихся.
- Будьте осторожны, мои маленькие любители историй. Если вы встретите эту старуху и она спросит, нужна ли вам лапа, не отвечайте "нет". Иначе она оторвёт вам её и скроется. Но! Если вы ответите "да".... кха-ха-ха... она приделает к вашему телу ту, что держит при себе! Поэтому правильный ответ - "мне нужны только мои лапы", - последнюю фразу учёный проговорил особенно серьёзно и затушил свечу лёгким дуновением ветерка, магически призванным к рассказчику.
- Не посягайте на чужое, милые мои. И от своего не отказывайтесь. Будьте рады тому, что имеете. - прозвучало напоследок в полумраке фраза, разносимая тем же ветром по пещере с того места, где до этого сидел учёный. Но сейчас там уже никого не было.

+5

5

Sweet Dreams Are Made Of This

Атмосферно

http://storage9.static.itmages.ru/i/15/1028/h_1446067891_5554008_a7cfca95d7.jpg


Внезапным багровым взрывом в самой середине круга вспыхивает пламя, а затем медленно затухает, пока языки не начали свою мерную и естественную пляску. Не было ни поленьев, ни иных горючих веществ, что могли спровоцировать возгорание. Что же произошло? Настал черёд тех, кто в страхе понимал больше, чем кто бы то ни было. Ибо сами это существа для некоторых являлись воплощением страха. Но нынче Алая Звезда не собиралась заводить свою любимую тему: прелесть и тягость стражений, что, пожалуй, были действительно самым страшным в реальной жизни. Как и война в целом.
Тени присутствующих удлиннились,, высокими тонкими колоннами (с крыльями или без) ложась на каменные ступени. В самую середину этой "чаши" вышла морда крокодилья, вид имея самый безмятежный и чуть ли не умиротворённый.
- Много столетий ходит легенда средь нашего брата. В ней говорится об ужасном существе, что обладало уникальным талантом: любой свой дар оно оборачивало проклятием для получателя.
Пламя снова разгорелось, но не взревело раненным врангом, а лишь ширилось, захватывая новые участки пространства, но огибая поджарую фигуру рассказчицы, чьи глаза сияли в неверном свете пламени двумя совершенными аметистами. Внезапно "красный цветок", разожённый огненной самкой, выстрелил "лозами", что принялись рисовать причудливый узор, а фоново зазвучала странная пугающая музыка. Как? Откуда? Если бы присутствующие не были так увлечены созерцанием представления, то поняли бы, что их сознание тонкой нитью соединилось с разумом Алой, и та слабыми, но всё же ощутимыми импульсами посылала эту мелодию в головы слушателей.
- Поругалась как-то пара: парень и девушка. Дракон ушёл остудить голову, дабы не наломать дров. Долгое время бродил он вдоль опушки леса. И вдруг видит: стоит у дерева фигура мрачная - одни глаза блестят, а тело кажется совершенно бесформенной массой. Насторожился молодец, ибо знал, что неспокойно нынче в землях, - огненные узоры сумели обрисовать и лес, и траву, и камни, и небо примерно, самого главного героя рассказа и фигуру у дерева, а далее так и стало изображать всё, что бы ни описывала их создательница, - "Кто ты? И что ты забыл на границах нашей стаи?" - молвил юноша, ибо был молод и горяч и не боялся опасности. Вдруг фигура словно ожидала, приблизилась и вышла на свет. Морда неизвестного была уродлива, но напоминала драконью. Зато тело скорее бы подошло личу. "Вижу, грусть-тоска тебя снедает, брат. Скажи мне о горестях своих, а заодно поведай, где нынче нашего брата больше всего обитает. За правду ты получишь шанс обрести исполнение одного желания," - сказано было дракону. Тот хоть и был отважен и смел, но не обладал подозрительностью, а потому о бедах своих решил поведать без утайки в надежде оставить всё плохое в разговоре с этим типом да и удалиться восвояси. И рассказал впридачу, где незнакомцу сыскать встречи с большой массой народу. "В общем, чем старше становлюсь, тем хуже живётся. Хоть бы совсем эту жизнь не знать," - вознегодовал под конец монолога юноша, воздев лапы к небу, словно ища у того вселенской справедливости. И справедливость нашла его. Но сошла она не с неба, а слетела с уст незнакомца: "Твоё желание - закон. Приятно было иметь с тобой дело." То ли живой, то ли лич удалился во мрак, а дракон остался стоять в недоумении, пока его тело не начало покрываться коркой, трескаться и пылью осыпаться в землю, покуда весь он не исчез. Словно бы его никогда и не было. Стёрлись все воспоминания об этом драконе, его родители были уверены, что у них никогда не было птенца, его возлюбленная на всю жизнь так и осталась одна, более не встретив никого и не зная, что могла иметь счастье с одним. А демон желаний отправился искать другие искалеченные души и скорбящие сердца, обращая надежды и желания живых в кошмар наяву. Говорят, что большие толпы и по сей день привлекают это существо...
Пламя внезапно зловеще затрещало, зашипело, а затем из него словно воплотился тот самый описанный Кайрой демон, только был он из плоти и крови, а не из огня.
- А чего ты желаешь?! - раскатистым громом с рассинхронным эхо раздался скрипучий голос в голове каждого. А затем пламя в раз погасло, заставляя все собравшихся подслеповато щуриться и вглядываться в центр, где недавно разворачивалось представление, достойное мастера-пироманта. Но увидели они лишь догорающие во мраке глаза-аметисты, а страшной и странной твари и след простыл. Затухла ещё одна свечка, но пламя остальных позволило увидеть - красной женщины нигде не видно. Словно её никогда в центре круга и не было.

+4

6

Акира никогда не отличался особой мрачностью и жутким его тоже совсем не назовешь, вот только сейчас, сидя при свете дрожащих свечей, его фигура отбрасывала довольно пугающую тень. Недаром он был темным. Тьма была не только в его разуме, но и господствовала в душе. Дракон чуть расправил черные перьевые крылья, сейчас была его очередь говорить. Он окинул всех присутствующих взглядом и хитро прищурился.
- Ни для кого не секрет, для чего мы все тут собрались. Так что не буду томить вас ожиданием и пожалуй начну.
Лис прочистил горло и начал сначала вполне беззаботным тоном, словно он не страшилку рассказывал, а какой-то совсем обыденный день из жизни.
- Одна юная особа, ну совсем еще птенец, со своими родителями возвращалась с охоты, которая не увенчалась успехом. Время было уже позднее, и дабы сократить дорогу семейством было принято решение идти через лес Сигельбериан.
После небольшого вступления ученый замедлил темп голоса, да и звонкость его поубавил, заговорив не спеша и не громко, и даже как-то серьезно?
- Самка, услышав хруст веток впереди, прибавила шагу и сказала, что отправиться вперед, что может повезет и какую-нибудь животинку поймает. Оставив главу семейства с птенцом, мамочка скрылась в лесной чаще. Прошло время, а мать птенца так и не вернулась. Самец, заволновавшись, двинулся на ее поиски, предупредив свою прелестную дочурку, чтоб та ждала его тут и никуда не ходила. Но и отец, покинув свое чадо, тоже не воротился назад.
Акира развел передними лапами, мол горе-то какое, но что поделать, такие нынче родители никудышные пошли, а после продолжил.
- Юная дракониха долго ждала своих родителей, а после и сама двинулась на их поиски. Но чаща Сигельбериана не для детских прогулок, поэтому не мудрено, что птенчик заблудилась. Идя по неровным тропам, пробираясь через заросли и болота, она всю дорогу чувствовала на себе чьи-то злобные взгляды.
Лис повысил голос, придав его звучанию грубости, скривив при этом физиономию.
- Споткнувшись о выступающий корень, птенец упала, а когда запрокинула морду, то увидела своих родителей.
Акира выдержал паузу.
- ...мертвыми. Висящими на ветках могучих деревьев, а на месте их глаз зияли черные дыры. И тогда сирота вспомнила, как когда-то давно одна из первых созданных Духами дракониха, рассказывала, что у некоторых деревьев в этом лесу есть глаза, и что в эти глаза ни в коем случае нельзя смотреть. Быстро вскочив на лапы, птенец побежала из-зо всех сил из леса, а ветки цепляли её и царапали, словно были живые, но та легко вырывалась из их "объятий". Когда малышка остановилась, чтоб перевести дух, у самого её носа, в коре дерева напротив, открылись красные глазища.
Ученый распахнул свои глаза, которые по цвету напоминали кровь и, усмехнувшись, добавил:
- Самочка не успела зажмуриться и встретилась взглядом с глазами дерева, и тогда... деревья схватили и УБИЛИ ЕЁ.
Особенно выделив интонацией последние два слова, Акира злобненько так засмеялся с хрипотцой в голосе. А потом словно опомнился, что тут-то он не один.
Приняв серьезный вид, самец склонил голову в бок, будто изучая дракона напротив и произнес, так, между прочим:
- После этих убийств ещё у трёх деревьев появились глаза. Так что будьте осторожны, заходя на темные территории, где и располагается лес Сигельбериан с прилегающими к нему болотами и прочей жестью. Неизвестно сколько там этих деревьев, и запомните...
Тут лис подался резко перед оказавшись нос к носу с самцом, сидящим напротив него самого.
- ... не смотрите в глаза.
Произнеся последние слова своей речи, золотистый дракон взмахнул крыльями, поднимая ветер и затушив свечу. А сам тем временем скрылся.
- Кошмарной ночи, господа.
Разнеслось эхом по пещере, словно кто-то тихо промурлыкал.

Отредактировано Акира (29 Окт 2015 22:22:59)

+4

7

Абиссаль взмахнул крыльями, привлекая к себе внимание. Хоть некромант и не был сказителем, однако эта игра была одной из самых любимых у мага. Красноватые, будто выпачканные в крови, ветвящиеся рога Аби в полумраке выглядели еще более эффектно. В темноте блеснули светло-коричневые глаза, и за спиной темного дракона вспыхнул огненных лич, появившийся будто из неоткуда. Теперь собравшиеся в зале драконы могли видеть хищный оскал некроманта, как бы говорящий: простой его история не будет.
Я внимательно слушал все предыдущие истории. - медленно произнес маг - Интересно. Но у них у всех есть очень большой минус - некромант выдержал паузу, зловеще обводя взглядом всех слушателей. - Все эти истории - легенды и слухи. Та история, которую хочу рассказать вам я - чистейшая правда.
Лич за спиной дракона начал медленно затухать, погружая во мрак пещеру, даже свечи, казалось, начали светить тусклее.
Все знают, как относятся к нашему брату-некроманту. Многие рассказывают птенцам страшилки о том, что придет злобный темный маг, утащит тебя в свою пещеру и сделает такое, такое... Но мало кто знает, откуда пошли все эти слухи, верно? Ведь большинство некромантом вполне законопослушные граждане... Но не будем отвлекаться.
На секунду Абиссаль замолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил:
Легенды хранят память о некроманте, достигшем великого мастерства в своем искусстве. Он был могуч, он был страшен в торжестве своей магии. Изящные, черные, изогнутые когти, высохшие, тонкие конечности, непропорциональное тело. Снаружи некромант выглядел скорее больным, чем великим. Да... Именно больным, безумные янтарные глаза Агареса (а именно так звали великого Мастера), пылали страхом, неистовым страхом загнанного зверя... Агарес боялся умереть, боялся до дрожи, до потери сознания... Боялся так, как никто не боялся до него и, наверное, никто не будет бояться после него.
Аби сузил свои глаза, превратив их в узкие щели.
И, занимаясь некроматией, Агарес хотел понять, как можно не умирать и жить вечно.
Маг поселился на Хребте Сеарив, там он устроил свою пещеру и занимался экспериментами, от которых кровь стыла в жилах. На многие годы Агарес стал затворником, он порождал тварей, которых не видел до этого мир, и одним из самых уникальных, самых странных, самых искусных и при этом самых ужасающих творений некроманта была лапа...

В зале раздался чей-то смешок. Огнелич недоверчиво покосился на смеющегося, заставляя того замолчать.
Именно лапа... Агарес был отличным ботаником и в какой-то момент он решил объединить свои познания в строении растений с поднятием мертвых. Так появилась Лапа. Это существо... этот лич... Представлял из себя отрубленную лапу дракона, которая путем магических манипуляция обретала корневую систему у основания. Но только глупец может подумать, что эта корневая система тянула из земли обычную воду. О нет... Лапа пряталась в листьях, зарывалась в землю, всячески скрывалась и, как только в зоне досягаемости оказывалось какое-либо живое существо: птица ли, мантикора ли, или даже дракон... Лапа вырывалась из укрытия. Она мяла, душила, швыряла свою жертву, заставляя ее истечь кровью, потому что именно кровь питала ее и давала силы, чтобы продолжить свое существование. Пропитанная кровью, усеянная костями и гниющими телами земля становилась благодатной почвой для Лапы. А Агарес приходил к ней, чтобы взять новый материал для своих опытов.
Так прошло много лет. Агарес стал местной легендой, его боялись, порождения его воспаленного сознания угнетали местное население. Некромант был каннибалом, он не гнушался делать себе завтрак из драконьих яиц, считая, что в них содержится много энергии.

На лице Абиссаля отразилась некая полуухмылка, смешанная с грустью и некоторым сожалением к коллеге.
Эликсир бессмертия не находился. Некромант, казалось, перепробовал все возможные и не возможные способы, проверил все мифы и легенды, но Агарес дряхлел и старел, не желая становиться безвольным личем, он не терял надежды на успешность своих поисков.
Многие храбрецы пытались брать штурмом пещеру мага, чтобы прекратить его бесчинства или чтобы заполучить могущественнейшие артефакты, которые хранились у некроманта. Но никто не смог даже подойти к пещере. Лапы... Лапы, Лапы, Лапы... Они разрослись и стали очень многочисленными, не подпуская никого к жилищу хозяина.
Попытки юнцов победить только забавляли Агареса, он иногда сам вступал с ними в бой, по чаще приказывал своим слугам затащить несчастных вглубь пещеры... Никто не знал, что происходило с драконами, только крики раздавались над хребтом Сеарив и странные гортанные звуки...

Абиссаль затих, заставляя слушателей додумать самим, что именно мог сделать со своими жертвами некромант.
На ваших лицах я вижунемой вопрос: А что же с тало с Агаресом?
Хм... Точно никто не знает. Известно лишь, что в какой-то момент что-то пошло не так. На Сеариве случилось землетрясение и пещера оказалась завалена. И с тех пор вымерли Лапы, исчезли, развалились и сгнили изобретения Агареса.
И только раз в году, в эту самую ночь, приложив ухо к земле рядом с Саеривом, можно услышать завывания, скрежет и странные гортанные звуки... Можно услышать мольбу: "Выпустите меня... Помогите"
Я не знаю правда это или нет, но говорят Агарес все таки постиг тайну бессмертия, говорят: он смог получить вечную жизнь от каких-то неведомых сил, говорят: там в подземных лабиринтах в паутинах пещер до сих пор спят жуткие творения безумца. Говорят: Есть способ освободить Агареса и тогда мир погрузится во тьму, в настоящий Ад на земле...
Говорят, что из-за целых столетий, проведенных во Тьме, проведенных в одиночку, без возможности умереть Агарес стал еще более безумным, еще более невавидящем...
Точно не знает никто. Но я прощу вас, не бойтесь Лап, спрятавшихся в осенней листве, в зеленой траве, грудах камней и морозном льде...

Огненный лич расправил крылья и поднял голову к потолку.
Не бойтесь их, измученных, растерянных без своего господина, тварей... Не бойтесь...
Абиссаль устремил рассеянный взор в сторону выхода.
Страшитесь только того, что случайно, задев непримечательный камень, вы выпустите в мир Агареса.
Потому что Мастер хочет вернуться...

Архидемона объяло пламя и он исчез в сгустке гари.

+3

8

Солитри слушала истории с нескрываемым интересом. Многие истории были достойными и наводили ужас. Соли была сказителем, но страшных историй знала не много. В основном, она рассказывала смешные сказки со счастливым концом, где все остаются живы и здоровы. Такие сказки совсем не подходят для этого места. В пещере собралось много драконов, все они либо рассказывали, либо слушали. И вот, закончив очередной сказ, в пещере воцарилась давящая тишина, шорохи, шепот и завывание ветра за пределами подземного укрытия. Золотая поняла, что это может сыграть на руку и решила рассказать историю, которую ей пришлось выслушать много лет назад от подруги. Она и половины уже не помнила, поэтому пробелы придется додумать самой. Недолго думая, Солитри провела когтями по шероховатой стене пещеры и начала говорить, будто бы сама с собой:
- Во многих историях зло страшное, порой даже противное... Но это не так. Зло не выдумка, и оно на самом деле существует. Нет, это не отвратительные монстры, которыми запугивают птенцов, не злые и иссохшие старушки. Зло бывает очень красивым, - Солитри вздохнула и начала говорить уже более громко, - Я считаю, что на свете нет такой двери, которую не под силу открыть красоте. И моя история как раз о ней.
Драконица встала и прошлась по пещере, чтобы все взоры были устремлены к ней. "интригующее начало, не правда ли?" - сказал ей мозг. "Рассказывай давай" - откликнулась Соли. На самом деле, пустынная чувствовала себя неловко, стоя в окружении драконов, которые все смотрят на нее, которые слушают ее, которые в уме критикуют ее. Да, возможно, у нее была боязнь сцены. Вскоре она успокоилась, встала на одном месте и заговорила снова, жалея, что у нее нет магии, которая сделала бы ее выступление более эпичным.
- История, которую я вам расскажу, произошла относительно недавно. Жил на свете маленький птенец, из семьи у него осталась только мать и множество более младших птенцов, за которыми нужен был глаз да глаз. И вот, когда птенчик отправился гулять, в лесу он встретил очаровательную драконицу, близкую ему по возрасту. Не успев произнести и слова, он влюбился в нее. Девочка отвечала взаимностью, втираясь в доверие все сильнее и сильнее. Он уже знакомил ее и с сестрами, и с братьями, и с матерью. Всем нравилась эта неизвестная драконица. О себе и своей семье она не распространялась и уводила разговор в сторону. Наконец, когда птенец стал верить ей беспрекословно, она отвела его в темную пещеру, из которой разило смертью и перегноем. Там она пообещала его поцеловать, но вместо этого кольнула его отравленным шипом на хвосте, и птенец был парализован. Он не мог шевелиться, но все чувствовал. Некогда казавшаяся милой драконица, примкнула губами к его шее и высосала из него всю кровь, а его труп бросила к другим.
Солитри остановилась, не зная, что говорить дальше. Полагаясь на свои инстинкты, она продолжила говорить, придумывая все остальное на ходу.
- После этого она изменила свой облик и стала красавицей, более симпатичной, чем прежде, но совершенно другой. Девица продолжала свои кровавые ритуалы, приносящие ей силу, здоровье и вечную молодость. Она перелетала с места на место, и никто не мог проследить ее передвижение. То в Темной стае кого-то убьют и высосут из него кровь, то в Воздушной, то на следующий день уже в Светлой. Многие ученые покопались в старых летописях, в которых оговаривались действия одиоры - так прозвали эту ведьму - смогли, наконец, ее выследить, используя мальчиков-птенцов и молодых драконов как приманку. Они убили ее, расчленили и сожгли останки. На несколько десятков лет убийства прекратились, но в один Хеллоуин ее дух восстал и начал вселяться в молодых и красивых дракониц, которые соблазняли своей красотой драконов и отправляли их на смерть. В Хэллоуин часто разжигают костры, а зря. Дух древней одиоры живет по сей день в огне, в котором ее навечно сожгли. Она избирает один костер из тысячи, а на утро какая-то мать недосчитывается одного сыночка.. - пустынная вздохнула, - Так что, молодые мальчики, остерегайтесь красоты, обращайте внимание на внутренний мир и помните: внешность обманчива. А дорогие девочки, остерегайтесь огня
На этом моменте сказительница окинула взглядом всех девочек, находящихся в пещере, после чего подмигнула им и затушила одну свечу. Драконица вернулась на свое место, с удовольствием наблюдая, как некоторые птенцы покосились друг на друга. Да, Соли, безусловно, больше интересовала младшая часть населения этой пещеры. Как и всегда в своем обыкновении, Солитри решила добавить в историю каплю морали. Теперь мальчики будут аккуратнее выбирать девочек, а матери будут лучше следить за обществом своих детей. Полезно. "Дурацкий рассказ" - буркнула какая-то часть мозга пустынной.

+1

9

Дисклеймер: мнение персонажа не обязательно совпадает с всеобщим.
Морали нет. Смысла тоже.

Дух Костей не сидел на месте спокойно и в течение одной истории, что оживала в устах очередного рассказчика, перемещался с место на место, шмыгая за спинами и между лап собравшихся. Кто-то шугал не в меру проворного птенца, иные пугались, увидев блестящие в сиянии свечных огоньков чёрные глаза-маслинки и узкую морду Бледного, похожую на застывшую маску. Однако он не потревожил ни единой свечи и пламя лишь тихонько колыхалось, следуя движениям проскальзывающего мимо Духа. Нельзя было сказать с уверенностью, понимает ли Саар в принципе где находится и что происходит, однако стоило умолкнуть следующей рассказчице, как дракон оказался практически посередине Пещеры Историй и между худых передних лап оплывала, повинуясь дрожащему пламени, его свеча. Саарменхе приподнял голову, оглядев всех присутствующих и заговорил, неторопливо и плавно, вкрадчиво, как умеют говорить только подданные смерти.
- В одном лесу есть озеро... Неподвижное, как стекло. Чёрное, как ночь. Только когда над ним поднимается буря и чёрные волны захлёстывают топкие берега… Тогда становится страшно.
Жила-была одна драконица. И, как заведено, полюбила одного дракона, а он ответил ей взаимностью, и спустя короткий срок появился птенец – появился на берегу того самого озера. Тогда оно было ещё прозрачным. Вот только дракон драконицу уже не любил, другую нашёл, ясноглазую, звонкоголосую.

Бледная морда Саарменхе скривилась в едва заметной гримаске, ибо он прекрасно знал, как вести себя с невзаимной любовью.
- Горькое отчаяние, обида и злость съедали драконицу, глодали ей душу, и когда от души не осталось ничего, одна только тень – схватила она птенца и ушла вместе с ним под воду, утопилась в холодной воде. Вот только обида её была столь глубока, что у озера не стало дна. Отчаяние столь велико, что разлилось озеро вширь, и берега стали болотом. А злость столь темна, что вода почернела, как смоль, и стала холоднее Бездны. Драконица не могла уйти в Серый Плен, не свершив мести, и потому не умерла по-настоящему, а стала ждать в ненависти, пока её кости врастали в ил и их грызли слепые озёрные рыбы.
Гнев Матери Озера, - так прозвали её впоследствии, - был столь велик, что она карала всех без разбору, всех, кому случалось оказаться возле чёрной воды, по нужде ли или случайности или в поисках приключений.

Дух Костей быстро обмахнул выставленные напоказ клыки коротким раздвоённым языком и расслабил крылья, отчего мембрану просветила насквозь свеча и на потолке пещеры появились странные полупрозрачные тени.
- Один путешественник пришёл к озеру зимой, и его так поразило неподвижное чёрное зеркало льда, что он вышел на самую середину и с трепетом вглядывался во мглу Бездны, и наблюдал собственное отражение, пока не увидел прекраснейшую самку, что беспечно плыла, сверкая белоснежной чешуёй, прямо под толщей льда. Завороженный её красотой, путешественник последовал за ней, а драконица играла и извивалась, как водяная змея, и наконец прильнула ко льду со своей стороны, а он прижался с другой, и тогда он смог понять, кого видит – Мать Озера то была, и не улыбка сверкала на её морде, а оскал смерти, под белой чешуёй, весь цвет которой вымыла холодная вода, ползали черви, а глаза помутнели и выкатились. В страхе он попытался улететь, но Мать Озера унесла его на дно и смешала кости со своими.
Один праведный целитель пришёл к озеру весной, чтобы отыскать останки безутешной и озлобленной драконицы и предать их упокоению по всем обычаям своей стаи. Он был сыном Воды – как кстати! – и без страха погрузился в чёрные, как ночь, неподвижные, как стекло, воды проклятого озера. Он плыл и плыл, и вокруг становилось всё темнее и холоднее, а дна всё не было. Он продолжал плыть и замечал странные водоросли и коряги, вырастающие из илистых стен. Целитель опускался всё ниже, но давно потерял счёт расстоянию. И тогда он мысленно обратился к Матери Озера. «Я лишь хочу помочь,» - в отчаянии молвил он. Но не было ответа. И тогда он попытался вернуться на поверхность, но к берегу не приближался. Он пытался следовать за пузырьками воздуха в страхе, что потерял чувство направления, но берега всё не было. Он испробовал все направления, но не достиг ни поверхности, ни дна. «Я хочу уйти, сжалься,» - вскричал он, и тогда Мать ответила ему смехом, что звоном раздался в ушах и мозгу. Говорят, целитель до сих пор плывёт где-то там, в толще чёрной воды, давно сведённый с ума несмолкающим смехом.
Один воин пришёл к озеру летом, когда чёрная вода сверкала, отражая лучи Шагри и сосны, - а лишь они могли вырасти среди окружающей топи, - желтели, не в силах выдержать летний жар. Воин знал, что делает, ибо ни одна нежить не могла противостоять свету и силе очищающего пламени. Он взмыл над озером и прокричал, глядя в зияющую под собой тьму: «Выходи, Озёрная Мать, я не боюсь тебя». Но озеро молчало. «Выходи, страдающее чудовище, я отправлю тебя на тот свет», - во второй раз вскричал он. Но озеро молчало. «Выходи, бледная драконица, и я не дрогну»,  - в третий раз позвал он. И озеро ответило. Отравленное горем, отчаянием и болью, оно отразило горделиво раскинувшего крылья воителя – и отразило его смерть, не в бою, но в забвении, не в яростном пылу славного сражения, но сдыхающим от язв одряхлевшим старцем. Не в силах вынести этого зрелища, воин умчался прочь, но через три дня вернулся и бросился в озеро камнем – ибо нет страшнее знания, чем увидеть свою смерть в лицо.

Дух Костей примолк, переводя дыхание и позволяя слушателям немного подумать над тем, что он рассказал. В чёрных глазах сына Хаоса отразилось пламя множества свечей. Безлунная ночь дышала в разверстую пасть пещеры прохладой и запахом прелых листьев.
Когда Саарменхе заговорил вновь, он говорил тихо, почти переходя на шёпот.
- Один некромант пришёл к озеру осенней ночью, когда завеса, отделяющая мир живых от мира мёртвых истлевала, и в образовавшиеся прорехи могли пройти души умерших. С собой он привёл дракона и его драконицу – ясноглазую, звонкоголосую. «Прими их, Величественная Мать Озера, в свои объятия», - молвил он и подтолкнул скованных пленников к топким берегам, где блестела кромка чёрной воды. «Прими эту жертву и служи мне». Могущественный дух страдающей и изъеденной ненавистью драконицы стал бы отличным союзником любому некроманту – любому, кто мог бы быть достаточно силён. Чёрная вода расступилась без звука, и взору предстала Озерная Мать. Её морда была слишком вытянутой. Её шея была слишком длинной. Её глаза походили на два обезумевших бельма. А на спине между крыльями прятался маленький птенец с тёмными провалами глаз и навечно разинутой в попытке глотнуть немного воздуха пастью. Мать Озера забрала драконицу, и её ясные глаза высосали пиявки, а в горле поселился уродливый сом. Мать Озера забрала дракона и его ребра стали укрытием для щуки, а череп обглодали раки. Мать Озера забрала некроманта, и ни одно заклинание ему не помогло. И тогда он принял смерть и покой на дне чёрного озера.
Саарменхе затушил огонёк свечи и ещё раз окинул взглядом всех собравшихся.
- Эмоции слепят. Смерть – это дар.
С этими словами Дух Костей покинул площадку, смешавшись с толпой.

+4

10

- Все мы изо дня в день говорим о Бездне, но при этом никогда не задумываемся, что есть Бездна и кто прячется среди ее теней, - Андарэми обвела взглядом присутствующих и криво усмехнулась.
Часть свечей уже погасла, однако зловещая атмосфера самой таинственной ночи года еще не достигла своего апогея. Интуиция самки пылала белым пламенем, предвосхищая что-то плохое, намекая на возможное перерождение устных преданий в нечто темное и материальное, но теперь процесс был необратим, им всем оставалось лишь по правилам довести игру до конца.
И теперь настал ее черед выступить с историей, которую кто-то сочтет вымыслом, но никогда не решится проверить правдивость из страха или благоразумия.
- Многих из нас в детстве пугали сказками об Истмурском Заклинателе Змей - похитителе драконьих душ, но почти никто из ныне живущих не помнит, как все было на самом деле. Чтож, слушайте, - самка устремила немигающий взгляд к своей свече, пламя которой тут же задрожало точно в предчувствии захватывающего и одновременно пугающего повествования.
- Это произошло много сотен лет назад, когда Саяри населяли первые драконы, а земли мира еще не были поделены на стайные территории. В небольшом драконьем поселении близ реки Истмур, что была притоком одной из ныне существующих рек, случилось ненастье - благодатные земли и леса заполонили змеи. Поначалу никто не придал этому значения, ведь тот край был богат на дичь и достаточно обширен, однако драконы поняли, какую ошибку допустили, когда популяция змей разрослась настолько, что за полгода из лесов пропало все мелкое зверье. Змеям нужно было кормиться, чтобы плодить себеподобных. Не способные прокусить защищенную драконью плоть, они стали нападать на куда более уязвимых птенцов, пробираясь в гнезда и отравляя малышей во сне. Тогда драконы забили тревогу, но Духи лишь пожимали крыльями. "Что мы можем поделать?"- говорили они, прикрываясь трудным положением в каждом уголке Саяри. Тогда несчастные обратились за помощью к последней силе, способной избавить их от напасти, - Меченая выжидающе оглянула собравшихся, надеясь, что хоть кто-то выразит свое предположение, но все молчали, терпеливо ожидая продолжения, потому водная не стала томить. - К Бездне.
Шпионка прикрыла глаза и покачнула головой, от чего зазвенели побрякушки, навешанные по случаю праздника на длинную гриву. Повисла тяжелая пауза, но пока дракониха оставалась неподвижной, вдруг зашевелились тени кругом, словно бы стали существовать отдельно от своих хозяев. Сама же Рэми резко отворила веки и продолжала, словно не отвлекалась вовсе.
- Однако Бездна не делает подарков, они это знали и обещали великую жертву за право жить без страха о своем потомстве. Обряд был проведен по всем правилам, прозвучала клятва замешанная на крови но… ничего не случилось. Племя вернулось в свои жилища, приняв решение с рассветом уйти в другие края. Однако рано утром в поселение явился неизвестный дракон-одиночка. Он был такой же, как все, не считая черных, как сама Бездна глаз и невиданного прежде инструмента висящего у него на шее. Говаривают, что это была флейта, сделанная из кости драконьего крыла. Пришелец начал играть и очень скоро на чарующие звуки сползлись все змеи заполонявшие лес и окраинные земли. Дракон играл и вел зачарованных змей прочь от племени, туда, где простирались мертвые земли, пропитанные серой и ядовитыми парами. Заклинатель велел змеям ползти в ядовитый серный источник и так избавился от всех вредителей. Но, когда все было кончено, драконы поняли, что после всех потерь не способны пойти на новые жертвы, чтобы удовлетворить духа. Они отказали в обещанном, и Заклинатель ушел...- дракониха улыбнулась, топнув лапами. Вот и счастливый конец, но все здесь собравшиеся ждали отнюдь не его, а того, что выделяло сказания этой ночи среди других занимательных историй.
- Очень скоро племя позабыло об ужасах того года, они жили, охотились и растили детей. Ситуация между племенами менялась, менялись и приоритеты, но поскольку давно обжитое место было как ни одно другое пригодно для жизни, племя и не собиралось покидать свою землю-кормилицу. Минуло одиннадцать беззаботных лет и на двенадцатый год, в тот же самый день и то же время вновь на подступах к поселению появился демонический Заклинатель. Теперь его внешность отличалась от драконьей, словно бы он был сплетен из теней и окружен ими, - тени, отбрасываемые присутствующими собрались вокруг драконицы, принявшись медленно кружить и извиваться в пламени свечей.
- Он вновь заиграл на своем инструменте и на этот зов собрались птенцы всего племени. Старшие драконы следили за происходящим, но находясь под властью чаровной музыки, не могли ничего поделать. Демон отвел птенцов к тому самому источнику и безжалостно наблюдал, как они варятся заживо в кипящем серой гейзере. Когда все было кончено, поверхность источника затянулась плотной коркой, навеки похоронив под собой души и тела жертв Истмурского Заклинателя Змей, а вместе с ними и память о том дне, - в пещеру прокрался сквозняк, заставляя всех присутствующих неприязненно морщиться и плотнее кутаться в свои крылья. Тени стали метаться по стенам, поднимаясь до самого потолка и заключая рассказчиков в неприступное кольцо.
- Поныне неизвестно где находится то место. Горный обвал перекрыл русло Истмура и река перестала существовать. Однако поговаривают, что до сих пор за болотами можно встретить тени жертв Заклинателя, а сам он терпеливо ждет своего часа глубоко под отравленной замлей, - Тени метнулись, закружились по пещере вместе с невесть откуда взявшимся порывом ветра. На миг стало очень холодно. Тени задушили свет очередной свечи. Всё вернулось на свои места. Всё, кроме шпионки, растворившейся во мраке ночи, словно ее никогда и не существовало.

+4

11

Как долго ждала я этой Ночи Страхов. В былые времена ходила я сюда с самого детства и слушала увлекательные рассказы талантливых драконов. Ну, а теперь пришёл и мой черёд поведать страшилку. - Собрав волю в кулак и вдохнув поглубже, драконица выступила на центр, после завершения рассказа водяного. Сглотнув, сделав немного паузу, осмотрев "трибуны", она вздохнула так глубоко, как только могла и начала:
-В стародавние времена, - Драконица сделала некое движение лапами и возникла иллюзия. Закрыв глаза юная рассказчица продолжила:
-Когда нашей страной правили не могучие и свирепые драконы, жили в то время, волшебные существа. Описать их невозможно, то ли крылаты, то ли хвостаты. Но не скзаать, что они были маленькие нельзя. Эти существа называли себя "дринакондами"... - Драконица отошла в сторону, чтобы не мешать иллюзии, в небе иллюзии всплыло это загадочное ни на не похожее существо. Некоторая малышня уже заскучала.
- Вы думаете это всего лишь сказка на ночь? Нееет, вы далеко не правы. Драконды существую на самом деле, просто вы их ещё никогда не видели. Они озлоблены и крайне недружелюбны, встречаясь с ними сердце уходит в пятки, при виде их. - Звёздочка сделала паузу и вдохнув побольше воздуха, продолжила:
Однажды, маленький дракончик вопреки предупреждений родителей отправился в Ночь Страхов и Ужасов в тёмную, притёмную пещеру. Птенец был до дерзости смел и его ничуть не беспокоили истории о существах живших здесь. Дракончик отважно, но и назвать это поступок безрассудным, гораздо точнее, так вот, юнец прошёл уже достаточное расстояние... - И вот снова, иллюзия представила маленького дракончика с сероватого оттенка чешуёй, волосяной гривой и небольшими кожаными крыльями. Иллюзионный дракон ступал в такую же не настоящую пещеру.
Вдруг, юнец услышал какой-то треск, с потолка слегка посыпались камешки...- Иллюзия в точности отображала весь рассказ Тиренд.
Но малыш не испугался и отправился дальше он даже и не знал, что за треск это был и, что он идёт прямиком в ловушку. Дринаконды каждую ночь Страха подкарауливают таких вот смелых и отважных и заставляют, заманивают их в своё логово. Так вот, дракончик медленно, но обычно говорят верно, так вот я же скажу неверно, именно неверно, в глубь сырой пещеры. Пройдя уже немалое расстояние дракончик слегка напугался, но отступать не хотел. И вот, в пещере и так была полная мёртвая тишина, а теперь для малыша стало ещё и подозрительно слишком тихо. А может и не только для него. Он уже потерял всякую отвагу пока шёл по туннелю, содрогнувшись при одной мысли, что ожидало его, он медленно попятился назад. И вдруг, уткнулся спиной во что-то мягкое и тёплое. Подняв голову, он увидел два сияющих красных глаза. Испугавшись уже до смерти, он было побежал к выходу, но он не знал, что произошло с казалось бы его последней надеждой. Добежав обратно, он всё никак не мог понять, откуда же он пришёл. Выход попросту пропал. И не было не следа обвала и нечто подобного. Выход, как будто врос в стену. А два красных глаза так напугавших юнца, всё приближались. Сжавшись в комок, он стал молить Звёздную о пощаде. Неожиданно выход снова появился малыш моментально вылетел из него, как стрела, два красных глаза вышли на свет и малыш, увидев эту чудовищную массу мышц, это страшное выражение морды, которое застряло на морде существа, чуть было не потерял сознание, но собрав оставшиеся силы, понёсся, что было мочи домой. Ужасный, как он назвал его "Дринаконда" уже скрылся в своей пещере, видимо ожидая следующей ночи Страхов. - Сделав паузу, Звёздочка погасила иллюзию, но продолжила:
Малышу повезло, но, возможно, лишь отсутствие голода существа, повлияло на его судьбу... - В последний момент она резко вздёрнула и расправила крылья, это, конечно, было само пос ебе не страшно, но после истории она надеялась, так ещё подпугнуть птенцов. Тут же драконица исчезла, лишь некая тень скользнула, как показалось бы, к выходу. Но на самом деле она лишь встала на задних рядах, желая досмотреть "шоу".

+1

12

Страшная ночь. Ночь-тысячи-жутких-историй. Ночь-ха-ха-смотрите-кто-то-напустил-лужу! Нуортариот знал этот день под многими названиями. И все их не любил. Это был действительно страшный-страшный день. Для него он имел особенное имя. Выходной. Бр-р! Нуор боялся выходных так же, как дикий зверь страшится огня. Ужаснее были только, пожалуй, вещи с именами "отпуск" и "увольнение", но таковых Двуглавый в своей жизни припомнить не мог.
Итак, в этот самый выходной Нуора отрывали ото всех дел, от отчётов, схем и карт, насильно выпихивали из любимого кабинета, пахнущего то ли плесенью, то ли сомнительного происхождения фруктом, лежащем на столе едва ли не добрую сотню лет,  и вели куда-то прочь от работы, строго наказав развеяться. "По ветру пеплом?" - вот так думает Нуор всегда, когда Аграил вваливается к нему, торжественно объявляя злосчастный выходной.
Он не понимал, как можно бояться призраков, каких-то странных старух, отрывающих лапы, или существ с глупыми именами. В недоумение его вводили все монстры, придуманные драконами, а реальные лишь вызывали недовольство фактом своего существования. И на этом вечере он терялся вдвойне, не зная, чем заинтересовать слушателей. И это уж не говоря о том, чтобы напугать их. Пригрозить чтением его отчётности? Рассказать пару историй из повседневной жизни драконов ЭПОСа, которые стражники травят друг другу как лучшие анекдоты? Или ещё больше нагнать таинственности образу стайного архива? Но тогда советника скорее тут же спеленают и положат к целителям на лечение... От представления такого сценария, Нуор, скрытый привычной иллюзией, забился подальше в тёмный угол пещеры. Даже свечка не позволяла увидеть что-либо кроме его головы. "Хоть исчезни тут же на месте, лишь бы не рассказывать ничего," - уныло думает Нуо, но тут же его осеняет гениальная мысль: вот же оно, прямо под носом!
- Неизвестное прекрасно. Неизвестное отвратительно. Неизвестное - Ваш лучший друг. Неизвестное - ваш худший кошмар. Вы привыкли бояться темноты. Привыкли бояться смерти. Бури, пришедшей из далекого края, ужасной болезни, жившей совсем рядом с вами. Всего, что лежит за границей знания. Но готовы ли вы принять то, что вы враг самому себе? - Нуор задумчиво повёл головой, той, что была видима, оглядываясь на присутствующих. Взгляд рыжих глаз, точно и резко ловящий чуждое взгляды, словно пытался выпотрошить всю душу из смотрящего, вытрясти всё неизвестное из него.
- Вы помните, что ели сегодня утром? А что ели неделю или месяц назад? Сколько чешуек на вашей правой лапе, или как быстро выгорает ваша грива на солнце? Во сколько лет выпал первый зуб? Что вообще вы знаете о себе? - на пару секунд Нуор притих, давая собраться окружающим с мыслями, - все мы, конечно, знаем о допельгангерах. Посредственных двойниках с Серых Равнин, примеряющих чужие маски. Но мало кто знает о существах, которые уже давненько живут с нами. Живут среди нас. Стали нами. Давно вы смотрели в глаза своего друга и видели в них бушующий голодный огонь? Как часто вам казалось, что вашу любовь подменили? Или, быть может, вы уже видели сон, где подменили... вас? Кто-то занял ваше место. Идеальный, прекрасный, знающий всё. Куда больше и куда лучше, чем сами о себе. Почему вы так яростно отрицание, что это может быть правдой?
С каждой новой фразой голос Нуора становился неуловимо громче, напряжённее. А глаза... Глаза всё ещё ловили чужие взгляды. Или уже приковывали их?
- Ваша тень, ваше отражение - вы ли это? Конечно же, да! Вот что вы скажете мне. Будете правы. Пока вы сомневаетесь, вы - это вы. Мысли, тело... Ваши. Но если вы начали сомневаться, значит, они уже рядом. Глядя в зеркало или в воду в следующий раз, присмотритесь: нет ли кого-то ещё за плечом? Не дышит ли вам кто-то в спину? Не тянет ли лапы к телу? Наблюдайте за тенями. Ищите странные силуэты, увидев их краем глаза! Вам не кажется. Они уже тут. И только ждут момента, когда вы перестанет верить. Ибо тогда они сильнее всего. Вы беззащитны. И они думают, что вам здесь нет места. Вы бесполезны. И тогда они украдут вас. Всё ваше - голос, память, мимолётная мысль. Ничего они не оставят, пожрут без сожаления, оставив лишь пустую оболочку. Заменят вас, как будто ничего и не было. Помните, никогда не о..
Голос Нуора сорвался, булькнув. На секунду в его углу свет померк, моргнул - огонёк свечи был почти сбит чьей-то лапой. Синей, уходящей вл тьму лапой, такой же, которая когда-то держала свеяу. Но вот спасительный свет запылал вновь ровно, только вот уже без надежды: Нуор поник головою, словно он был марионеткой на верёвочках. Голова вбок, безжизненно вываленный язык, закатившиеся глаза. А над головой - копия. Точная. Идеальная. Реальная. Нуорова. Хитро косит глазами, ловит взгляды. Только кажется, что она уже что-то знает. Узнала... Всегда знала.
Держит лапою голову Нуора, опускает и поднимает безвольную челюсть, только язык мешает зубам сомкнуться, словно всё ещё говорит или пытается говорить советник. И копия смеётся, смеётся тихо, совсем по-Нуоровски. Роняет сквозь смех:
- Он бесполезен. Вы бесполезны!
Голос отражается в сводах пещеры. Нечто хватает Нуора за горло, утягивая за собой во мрак, без единого звука - только звенящая тишина. Падает свеча, мир синего дракона гаснет. Только тьма остаётся на месте.
- Вы бесполезны...
Скромный огонёк какого-то соседа дотягивается светом в угол. Но там уже никого нет.

+4

13

Все голоса смолкли, каждому из присутствующих эта ночь представила массу поводов для размышлений. Лишь немногие свечи по-прежнему горели, несколько маленьких огоньков, плывущих в море черноты. Ночь близилась к завершению. Эльсирин сидел спиной ко входу в пещеру, обвив лапы длинным хвостом, его чешуя золотисто поблескивала в такт дрожащему пламени. Зёв, ведущий прямиком в ночь, слегка нервировал Духа, но он старательно игнорировал сей факт, блуждая в океане собственных мыслей. Наконец, он приподнял треугольную голову, обвёл взглядом пещеру и заметил:
- Хорошо, что сегодня мало кто спит. В такие ночи как эта грань между мирами становится зыбкой, и порой грёзы становятся чем-то большим, чем игрой утомлённого разума. В них мы можем видеть будущее, заглянуть в прошлое, а порой, лишь абсурдность происходящего позволяет догадаться о том, что ты ещё во сне.
Снаружи донёсся шелест, холодный ветер сунулся было вовнутрь, но быстро отступил, изгнанный теплом многих костров. Ночь жила за пределами этого места, полная когтей, клыков и нечётких страхов. Тени деревьев двигались в причудливом танце вокруг полян, озарённых одним лишь светом далёких звёзд. Но дыхание ночи было бессильно коснуться тех, кто собрался подле живительного огня. Вот и сейчас, порыв ветра заколебал огоньки свечей, и быстро отступил, оставив после себя белую дымку, скользящую вдоль пещерных стен. А Эльсирин, меж тем, продолжил:
- Никогда не знаешь, что встретится тебе во сне, какой причудливый выверт подсознания выскочит на тебя в следующий миг. Всё становится гораздо серьёзнее, когда ты поневоле делишь свои сны с другими… Помнишь о той сумбурной ночи, Сильф?
- О, я помню.. - разнёсся по пещере тихий шепот, к коему Дух Порядка не имел никакого отношения. Рядом с ним стремительно закручивались и разрастались туманные нити, формируя из хаотичного серого скопления жуткую пародию на современного дракона. К счастью, сей размытый силуэт быстро приобрел узнаваемую форму, и уже через несколько мгновений некогда пустовавшее рядом с Эльсирином место было облюбовано вполне себе материальным драконом. Вернее сказать, драконессой.
- Помню, будто бы это было вчера, - негромко повторила Сильф, растягивая мордашку в милой улыбке и являя взорам слушателей пару слегка подсвеченных острых клыков. - В ту глубокую ночь мой путь пролегал через чащу Элесмиорна. Вопреки широко распространившимся в народе историям об опасностях этого места, подстерегающих заблудшие в него души на каждом шагу, я не питала к нему страха. Тем более, что меня подстёгивал интерес к одному редкому лекарственному растению из семейства Сложноцветных. Знаете ли вы, какие потрясающие по своим свойствам мази из него выходят? Ооо, для это потребуется смешать две трети перетертого корня..
- Кхм… А давай ты расскажешь про растения потом, в виде справки? – предложил Эльсирин, опасаясь, что пресыщенная ужастиками аудитория не переварит ботанический экскурс.
- Оу.. да, само собой. Кхе-кхем. И вот, когда поиск поглотил меня чуть более, чем полностью, до ушей моих долетел отзвук недалекого плеска воды. И это при том, что никаких источников и водоемов не было там и в помине! Ведомая сомнением, вскоре вышла я к рваному берегу и - о чудо - предо мной раскинулась зеркальная гладь извилистой реки. "Какая поразительная находка!" - подумала я, и приблизилась к ней, чтобы изучить. Вода была спокойна и практически бездвижна, по одному только взгляду на неё нельзя было определить, насколько велика её толща и как глубоко сокрыто под ней дно. Но одно было совершенно очевидно: она казалась такой чистой и манящей своей прохладой, что организм мой вдруг начал изнемогать от жажды. Как устоять перед таким соблазном?
- Да только соблазны частенько ведут в пасть к шанту, – подключился к рассказу Эльсирин. – Той ночью я всё никак не мог уснуть и решил размять крылья. Воздушные потоки привели меня к Элесмиорну, к этой неспешной реке. Как и Сильф, я испытал соблазн и, признаюсь, поддался ему. Что-то было не так со всем этим местом. Я решил изучить его и направился вверх по течению, чтобы найти источник, искажающий реальность. Тогда я и наткнулся на тебя.
Порядок молчаливо склонил голову к собеседнице. Одно воспоминание о том месте вызвало на языке тошнотворный горьковатый привкус, но Эльсирин старался не замечать его, равно как и орду мурашек, начавших восхождение по его хребту. Ныне была самая подходящая ночь для этой истории, единственная, когда Эльсирин мог решиться завести речь о тех удивительных событиях.
- Ты почти склонилась к реке, у меня не было времени на предисловия. И полагаю, в тот миг я тебя порядком напугал. Помнишь, как там было тихо? Ни птицы, ни ночного зверька, ни завалящей бабочки в округе. И вот эта тишина огласилась шорохом и треском: это я ломился к тебе сквозь кусты. И кричал… хм… Кажется, вот так: «Не пей, это кровь!».
- Но было уже поздно, - вздохнула облачная и понизила тон, - стоило мне только ощутить соленоватый привкус вод, как в одно мгновение окрасились они в кроваво-красный. Земля заплясала у меня под ногами, а уходящие к небесам еловые макушки склонились надо мной, закрывая от ночного светила. В страхе я обернулась на крик и треск, но вовсе не Эльсирин прорывался ко мне..
Сильф начала осторожно вышагивать по каменному полу, а вокруг её отдающей золотом чешуи завились и закрутились меж собой туманные змеи, являя пугающие образы вслед за словами своей призывательницы:
- То было чудище, каких до этого не видел свет. Глаза его полыхали огнем тысяч Шагри, из пасти и ушей его валил дым, а из-за спины вились в стороны скользкие щупальца! И был он омерзителен в своем облике, копыта его нещадно топтали травы, а огромная зубастая пасть раскрылась, готовая вцепиться мне в глотку!
- Постой, всё ведь было наоборот! – с неприкрытым удивлением вмешался Порядок. – Я выскочил из кустов, крикнул тебе, а ты… с тобой что-то произошло. Я видел, как с тебя пластами сползает чешуя и плоть, как твоя голова раскрывается, подобно зубастому цветку, видел как твой живот лопнул, словно перезрелый плод, и из него наружу поползли тонкие хитиновые лапы. В те жуткие секунды я лишился речи, и лишь бешенное сердцебиение да треск костей оглашали окрестности реки.
Дракон содрогнулся всем телом по мере того, как жуткие воспоминания восставали в его памяти одно за другим. Он не хотел освещать это… так, но теперь страшная правда выползала наружу, проедая себе путь через все заслоны разума и морали, что стояли у неё на пути. Эльсирин глубоко вздохнул, силясь восстановить самообладание, и закончил:
- Я не успел среагировать, чудовище, которое ещё несколько мгновений назад было тобой, накинулось на меня, я уже ощущал прикосновение его лепестков-челюстей к своей шее, чувствовал зловоние гниющей плоти. Мы начали бороться, о магии в той ситуации не могло быть и речи, двигались по поляне и потом… - он сглотнул, почти ощущая, как нечто вязкое и тёплое заползает под чешую. – Потом ты опрокинула меня в реку.
- Наши разумы помутились, - согласилась Сильфида, возвращаясь к своему законному месту. Иллюзия, сотканная ею из туманных нитей, постепенно растворилась в воздухе, - и никто из нас не мог сказать, что была истина в тот пропитанный первобытным ужасом момент. Но итог у нас был один: в отчаянной борьбе за свои жизни мы провалились в кровавую Бездну, а затем.. - на мгновение в пещере воцарилась мёртвая тишина, - мы проснулись. Эльсирин - в своей старой уютной пещере, я - на любимой опушке. Осознание того, что всё доселе произошедшее было всего лишь сном, никак не могло укрепиться в моём разуме. А когда взгляд мой упал на мятую траву подле себя, я с ужасом обнаружила.. что была она покрыта липким слоем свежей красноватой жидкости. Как и все мое тело.
- Кровь была ещё тёплой, но успела высохнуть ещё до рассвета, – подтвердил Эльсирин. – Не представляю, каким образом мы очутились в одном и том же сне, или откуда взялась эта кровь. Позже один из наших магов сказал, что она принадлежала дракону. А река… Реку мы не нашли. Зато нашли русло, заросшее травой и деревьями. Эта река действительно протекала там однажды… очень-очень давно, вероятно, ещё до Раскола.
Порядок обвёл собравшихся испытующим взглядом и перевёл дыхание прежде, чем закончить:
- Доверяйте своим снам. Порой они могут предупредить нас, порой покажут то, что поможет избежать западни. К счастью, что бы не творилось с нами по ночам, одно мы знаем точно: сны не убивают.
И задул свечу.
- Пока - нет. И не стоит проверять наверняка, - Сильф растянула пасть в клыкастой улыбке, а затем легким взмахом своего хвоста потушила и вторую.

+3

14

[AVA]http://5.firepic.org/5/images/2014-10/30/nd1o7na1dgdt.png[/AVA]«Что вы наделали!»
Возопила невесть откуда взявшаяся старуха.
Ее блеклая чешуя не блестела в свете последних горящих свечей, а глазницы были пусты, словно колодцы в Бездну.
«Глупцы! Вы выпустили силы, которые живым ныне не подвластны, так пожинайте же плоды вашей безумной забавы!»

Огонь свечей взвился и вмиг погас, вверяя пещеру объятиям мрака, царящего так же под сводом беззвездного ночного купола. Мир на миг замер в тишине, ничто, ни ветер, ни надорванный вздох не могли нарушить воцарившееся безмолвие, и многим рассказчикам могло показаться, что они лишились разом всех чувств, если бы в следующую минуту целый хор оглушительных воплей не заставил собравшихся вздрогнуть, отбиваясь эхом от стен пещеры, раздаваясь повсюду…

И впрямь, игра с духами никогда не приводила ни к чему хорошему и теперь, когда врата между миром живых и миром мертвых распахнулись, Саяри стала уязвима для бежавших из Бездны сил.
В течение следующей недели на просторах Империи будут появляться духи, которым удалось поселиться среди нас.

Они будут разбросаны по локациям и останутся там до тех пор, пока кто-либо из персонажей не наткнется на них случайно (или нарочно). В таком случае вы сможете либо избежать встречи (но вам придется покинуть локацию), либо сразиться с духом и получить приз по случаю успеха. Бои ведутся в текстовом порядке, победа будет присвоена лишь, если вы найдете слабое место своего врага.
Ну, а пока же, о приятном. По подсчету оценок на сегодняшнее число (07.11.2015)
нашим единоличным победителем становится Финитевус
с отрывом в один бал (общая сумма баллов - 5).

Однако и остальные конкурсанты не остались без подарка, все кто выложил свою историю вовремя, получает начисление империалами в качестве возмещения за моральный ущерб в эту страшную ночь!

Отредактировано Вейлона (8 Ноя 2015 00:54:11)

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [АУ] » Night of one hundred horrible stories [Game]