//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Оазис

Сообщений 201 страница 216 из 216

1

http://sa.uploads.ru/bC8nS.jpg

Райский уголок, затерянный среди песков.
Единственный источник свежей воды во всей Белой Пустыне.

0

201

Всё ещё находясь на тонкой грани между отчаяньем и верой в лучшее, самка легонько кивнула на вопрос собеседника и принялась внимательно его слушать. Тростинка-то оказалась довольно крепкой, что не могло не радовать утопающую не только лапами в этих песках, но и в собственных мыслях, что снова не давали Дурзе мыслить здраво, взвешивать все "за" и "против". От этого гудящего роя, казалось, не было спасения, но древесная старалась его унять, как-то заглушить, чтобы он не мешал сосредоточиться на том, что сейчас действительно важно. Если уже не можешь сама шевелить мозгами, то хотя бы нужно слушать того, кто может помочь. Именно поэтому полукровка ещё не отчаялась и не улетела обратно домой. Такой позор смылся бы не сразу. Да и после подобного никто больше не увидел бы Дурзу на территории Белой пустыни.
- Я сначала хотела остановиться на этой мысли, но почему-то начала прыгать на другие возможные варианты, - вновь кивнув, смущённо проговорила самка и опустила голову так, чтобы не выдать своего смущения. - Наверное, поэтому и запуталась.
Но она была рада, что Эван согласился помочь, что сообразил и, в общем-то, хоть как-то помог. За это нужно было благодарить отдельно, но вот только сейчас перед древесной встал ещё один вопрос. Если она с кем-то поцелуется, то как об этом узнает Аверенс?
«Видимо, большую роль здесь играет тот мешок, а не сам странник», - всё-таки сумев обуздать свои мысли, полукровка осмелилась поднять голову и вновь взглянуть на Эвана. Нужно было ему что-то сказать. Если эта догадка верна, то ей и вовсе не стоит медлить с выполнением оставшейся части. Только вот, как и с кем это сделать?
Ответ так близок, он уже найден, но последний шаг чаще всего и остаётся самым сложным. Именно поэтому некоторые забрасывают и проваливают, казалось бы, самые элементарные задачи. Просто потому, что не смогли довести дело до конца, что не осмелились сделать этот последний шаг.
- Получается, мне нужно с кем-то поцеловаться? - больше у себя, чем у собеседника уточнила Дурза, невольно сжимаясь в большой комок с листьями и рогами. Очередная волна смущения накрыла её с головой, заставляя вспомнить то, что вот уже много лет она жила в полном одиночестве и не имела никаких связей. Ни дружеских, ни романтических. Именно поэтому древесной сейчас было трудно идти на контакт с кем-то, первой начинать разговор и просить кого-то о помощи.
«Но это же ты уже сделала, попросила о помощи. Значит, и поцеловать кого-то сможешь», - но было бы лучше, если бы самка испытывала к этому кому-то влечение, даже самую малую долю симпатии.
От этих мыслей пришло не только смущение. Воспоминания также накинулись на неё, подобно голодным вивернам, что готовы растерзать потерявшегося где-то в пустыне детёныша дракона.
Тряхнув головой, она попыталась отогнать непрошеные мысли и взять себя в лапы, чтобы не сорваться и не выдать ничего Эвану. Конечно, было бы отличной идеей познакомиться с ним поближе, но сейчас ей нужно решить более важные дела. Решить, что же всё-таки надо делать дальше.

+3

202

Больше вариантов не было. И Эван не мог ничего другого подкинуть. Наверное, здесь он иссяк как генератор мыслей. Не понятно только, помогло это как-то Дурзе или нет.
- Иногда первая мысль бывает самой правильной, - а потом мы просто себе накручиваем и всё усложняем. Эван не любил делать глубокомысленных или хотя бы отдалённо похожих на таковые изречений. Потому и продолжать фразу не стал, надеясь, что древесная сама додумает оставшееся. Это было вроде достаточно элементарно. И самка, кажись, согласилась с водным, на что тот коротко кивнул. Вот и хорошо. Вот и славно.
- Получается, мне нужно с кем-то поцеловаться?
- Получается, что так, - быстро ответил дракон. И вдруг понял, что он тут, собственно говоря, один. Вот сидит. Для верности даже огляделся по сторонам, ища прецедентов, как будто просто осматривался. Но всё равно получилось слишком палевно, ибо было заметно, что вышло оно как-то тревожно немного и чуток нервно. Пустыня… кого тут ещё встретишь, да ещё в такое время? Здесь население не такое плотное. Можно ещё такой маршрут выбрать, что за весь день ни с кем не пересечёшься.
«Это что ж оно...» - сказитель завёл уши назад, пошевелил усами, уши встали торчком. Змейкин Хвост перевёл взгляд на Дурзу, которая всё ещё была здесь, ведь загадка решена не до конца. Одного словесного решения мало.
«Ух… неловко как-то выходит,» — водный поднял лапу и почесал гриву на затылке. Видимо, смутилась не одна только Дурза. Равносильная волна смущения накрыла и Эвана, правда в комок он не сжимался, а как-то скорее наоборот вытягивался, напрягаясь подобно струнке. Возможно, древесная ещё не дошла до той же мысли, до которой дошёл сказитель. Если она ещё не подумала, что Эван — ближайший объект целования, то он уже это в своей голове прокрутил. Ну что ж, весёлое впереди! А взять и сбежать как-то лапы не поднимались. Но ведь была вероятность, что у Дурзы есть подходящий кандидат, к которому она и отправится. А если такого… нет?
Эван чуть поджал пасть и почувствовал, что начинает краснеть.

+3

203

Эван подтвердил её слова, что заставило самку ещё сильнее смутиться. То ли от осознания его правоты, то ли всё-таки от того, что он был здесь один и являлся, получается, единственным претендентом на тот самый поцелуй. Только Дурзе оставалось гадать и гадать согласится ли самец на такое, да и сама древесная особо не была готова к подобному, но что-то упрямо подталкивало самку в спину. Был ли то внезапно поднявшийся и принявшийся блуждать по пустыне ветер или полукровка уже настолько застыла на месте, что начала сама клониться в сторону, лишь бы не утратить равновесие.
Молчание повисло в остывающем, но не способном охладить её пылающие щёки и голову воздухе. Вечер постепенно вступал в свои полномочия, и это уже было заметно, но одиночка не обращала сейчас на такие, казалось бы, мелочи внимания. Голова Дурзы была забита совершенно другим. Рой мыслей не жужжал, не носился в голове. Все они плыли, словно через какое-то решето, но ни за одну из них ухватиться она не могла. Какая-то непонятная пустота, смешанная со смущением и тупым выражением морды, которое обычно бывает у драконов, что достигли половой зрелости и только-только вступают во взрослую жизнь. Самка снова почувствовала себя той невинной древесной драконицей, что не видела жизни за пределами стаи Земли, мечтала стать великим магом и найти любовь на всю жизнь. Сейчас эти мечты казались глупыми, но от воспоминаний знакомо жгло глаза, что заставило её вернуться в реальность и рассечь тишину неловким кашлем, как это обычно бывает на первом свидании.
От подобной мысли она вспыхнула ещё сильнее, но постаралась всё же вернуть себе самообладание и посмотрела на Эвана. Древесная не ждала от него чего-то особенного, не ждала подвигов. Ничего, ровным счётом, не требовала. И он имел право уйти, оставив её наедине с решённой, но не до конца задачей. Свою часть самец уже выполнил. Она просила помочь, он помог. О дальнейшей помощи речи не шло, но вот никто не собирался никуда уходить. Дурза почему-то перестала раздражаться, чувствуя под лапами рыхлый песок. Видимо, это тоже сейчас не было так важно. Или она успела к этому привыкнуть?
- Так неловко, - вымолвила полукровка и смущённо отвела взгляд в сторону, словно уже озвучила просьбу помочь ей ещё раз. Пусть это всё будет лишь мимолётным и не таким, как могло ей казаться раньше, но иного выхода одиночка не видела. Не полетит же она сейчас искать ещё кого-то, когда можно попросить о помощи того, кто находится в нескольких шагах.
- Я пойму, если Вы откажетесь, - тихо добавила Дурза, склонив голову и втянув со свистом воздух. И он снова имел полное право отказать.

+3

204

В горле и в пасти немного пересохло. Хотя Эван поспешил списать это на то, что он — водный — как никак находится в пустыне. В своей неестественной, скажем прямо, среде. И он в принципе спустя время тут должен… пересыхать. Но это как-то резко произошло, слишком быстро. И прямо сразу после всех этих слов, отчего внутреннее напряжение нарастало и нарастало. Хвост нервно отбил по песку глухую дробь, пальцы на лапах загребали незаметно песчинки, стараясь как-то успокоиться. Дракон поглядел на самку, ловя момент, когда она на него не смотрит, затем в сторону, снова на неё, стараясь надолго взглядом не пересекаться.
«Интересно, сколько ей лет?» - младше она, старше или же одного возраста… определить не удавалось. Древесная была симпатичной и по-своему утончённой. Честно говоря, с определением возраста у Змейкиного Хвоста вообще дела обстояли не очень. Он и свой-то не всегда мог назвать.
«А это вообще должно меня беспокоить? Мне же не в одной пещере с ней жить и...» - щёки порозовели выразительнее. Дракону показалось, что воздух стал более спёртыми и душным, хотя на деле с вечером приходили свежесть и прохлада. Эван потёр лапой щёку.
«И долго я тут мяться буду как подросток?» - вышел же из этого возраста. А всё равно представления толкового не имел. Просто не нужно было как-то. Нет, скажем, как целоваться - Эван знал! Но проще от этого не становилось.
- Мнф… - сказитель поджал пасть и попытался вернуть себе обычную уверенность. Немного натянуто, но ободряюще улыбнулся.
- Ну… я же сказал, что помогу, верно? - видимо, отказываться и уходить он не собирался. И определённо не преследовал корыстных целей, о которых тут подумать можно было.
- Только вот… насколько серьёзным должен быть поцелуй? Думаю, это не мне решать, - дракон предоставил ей право выбора, так вот, получается, согласившись оказать ещё одну услугу. Но право выбирать, что за поцелуй это будет, он не смог бы на себя взять. Это не его загадка. Влезет ещё со своим решением. Да и поцелуев должно быть два. Первый — от него, а второй… возвращённый. Блин, и кто такие загадки выдумывает! Ставит тут всех, понимаете ли, в смущённое положение.

Эпизод завершён в связи с уходом игрока.

+2

205

4 день Вьюжного месяца.
Пора сдержать данное слово. Игра с Рейзой.

Как прекрасен мир, являющийся во снах: от загадочных глубин океана до сверкающих звёзд вселенной. Во сне некоторые мысли приобретали более живую форму и целые сюжеты - этим они нравились Лаго больше, нежели процесс мышления в сознании. Хотя фантазией он был и не обделён, сновидения к нему всё равно приходили диковинные и по большей части сюрреалистичные, но несущие для него более понятный смысл, нежели болтовня некоторых живущих. Оттого этот сладкий плен был единственной неволей, на которую свободолюбивый Дух соглашался без раздумий, и Гилей очень неохотно его покидал. На этот раз пришлось - сложно предаваться грёзам, лёжа в самой чаще Радужного леса, когда тебя так настойчиво пытаются достать по ментальной связи. Во сне самец заворчал, подобно собаке, - всхрапывая, смазанно облизываясь и перевернувшись на левый бок, точнее завалившись. Орис бы и на спину перевернулся, но громоздкие рога не позволяли дракону улечься затылком на землю. Спадающая пелена сна была такой плотной и вязкой и так тяжело отступала, что слова, звучавшие в голове, Лаго слышал словно через толщу воды. Когда дракон всё же пришёл в себя и смог различить средь непонятного "бу-бу-бу" вполне связную речь, то, зевнув по-львиному во всю пасть, он, растягивая слова как-то неестественно, точно Древесный свой язык отлежал и тот онемел, попросил Пустынную сестру - а это была именно Рейза - повторить всё ещё раз.
Редкие лучи света пронизывали это место, тонкими световыми диагоналями прочерчивая воздух. Этого мало, чтобы осветить столь большую площадь, скрываемую целыми зарослями и морем листвы сверху, потому Орис находился в полумраке - идеальном для дневной дрёмы. Самец тяжеловестно поднялся, словно бы отклеиваясь от травяного примятого его тушей ковра, и хмуро огляделся. Всё это время он честно внимал словам самки, у которой, как оказалось, случилось несчастье. Из-за прошедших не так давно локальных землетрясений уровень воды в некоторых участках пустыни опустился, из-за чего растения корнями более до них не могли достать, сколь бы длинны те ни были. Растительность начала чахнуть - так не долго немногочисленным оазисам превратиться в мёртвые участки и без того не богатого зеленью и питьевой водой края песков. Хранительница уже смогла ликвидировать часть последствий, подняв уровень воды там, где смогла. Но оазис оживал очень медленно, к тому же в тех местах давно не было дождей.
Уходя с собрания Младших Духов, Гесперит пообещал помогать, но ограничился фразой "Я не обещаю прийти на помощью любому и в любой ситуации. Но обратиться ко мне с этим можно." Мол, с вас проблема и описание того, что нужно конкретно от Древесного, а Орис уж сам решит, насколько стоит оно его трудов. Это было разумно и справедливо. Как минимум потому, что у самого Стража Леса могут быть дела неотложные, которые не позволят ему метнуться через весь материк по первому зову. Ситуация Рейзы была серьёзной: целая экосистема сбоила и требовала вмешательства. Как неравнодушный к участи даже самого чахлого цветка, Орис не смог остаться в стороне и счёл справедливым откликнуться на зов, хотя и обдумывал это некоторое время. Вероятно, молчание дракона сильно затянулось. И это могло вызвать море вопросов со стороны Рейзы или заставить её сделать вывод, что собрат не слушал/решил проигнорировать её просьбу прийти и помочь сестре-Духу с восстановлением участка её вотчины. То было неведомо Философу, но ответ последовал.
- Я приду. Вышли мне координаты нужного места - давно не был в песках и вряд ли моя память о них отвечает нынешней действительности.
Присланная самкрй картина оказалась достаточно подробной, потому с портальным прибытием в Белую пустыню проблем не возникло. Даже зимой здесь были вечный песок, хотя и небольшой слой снега за всю зиму порой встречается. Сейчас же дули лишь холодные северо-западные ветра, не сулящие туч с осадками.
Песок сильно просел под лапами самца, грузно вышагнувшего из портала и оказавшегося прямо перед оазисом. Не особо любивший песок, который обладал удивительным свойством забиваться даже через самую крохотную щель куда угодно, Лаго спешно ступил под сень и впрямь выглядевших нездорово пальм. Травы и кустарники оскудели, хотя там, где вода поднялась, виднелись более здоровые, начинающие снова зеленеть островки. Где же хозяйка этих мест?
- Рейза?

Отредактировано Лаго (6 Май 2018 18:04:51)

+3

206

4 день Вьюжного месяца.

Ах, кто бы знал, что об уговоре Холодного плато придётся вспомнить так скоро. Возвращение домой принесло Рейзе дурные вести. Череда несильных землетрясений, случившихся сравнительно недавно, не казалась чем-то серьёзным. Однако то впечатление было обманчиво, и скоро стали явными последствия. Земная дрожь нанесла повреждения системе скрытых глубоко под землёй каналов, по которым к оазисам доставлялась вода. Кое-где грунт обвалился, кое-где пошёл трещинами - воды свернули с проторенных путей и ушли вглубь. И это было настоящей бедой, значение которой нельзя недооценивать. Под палящим солнцем и сухими пыльными ветрами растительность оазисов стала понемногу чахнуть, что очень тревожило Пустынную. Не следует думать, что Духу по нраву только мёртвые шуршащие пески. Крохотные зелёные пятна на белом полотне пустыни были ключом к жизни на этой негостеприимной земле. С угасанием оазисов всё живое здесь иссохнет и рассеется прахом. И этого Хозяйка Песков допустить не могла. Она устранила последствия землетрясения там, где это было возможно сделать быстро, но этого было недостаточно, чтобы разобраться с проблемой на корню. Белая пустыня раскинулась от Элтена до самого океана. Восстановить все водоносные каналы или придумать альтернативное решение - задача не из простых. Особенно, если в распоряжении по существу только собственные силы, пусть немалые, но не бесконечные. Оценив масштаб работы, Рейза поняла, что как бы ей ни хотелось, справиться самой у неё не получится в срок. К тому времени, как она сумеет поднять уровень воды на прежний уровень, растительность загнётся. Как потом возрождать то, что формировалось столетиями? Пустынной требовалась помощь.
На счастье всех пустынных обитателей их Хранительница не страдала чрезмерной гордостью и заносчивостью. В конце концов, речь шла не о ней, а о целой экосистеме, и чувство долга, идущее от самой сути Пустынной, требовало забить тревогу незамедлительно. Рейза воззвала к Древесному собрату. Ведь кто сумеет поддержать жизнь в умирающей растительности лучше, чем сам Страж Леса? На собрании Младших он показался ей весьма странным и не расположил к себе, однако какое сейчас это имело значение? Драконица лишь надеялась, что он не останется равнодушным к беде её земли.
И зов о помощи был услышан, хвала Стихиям. Сидящая в тени одной из пальм самка обвела чахнущие растения взглядом, который можно было бы счесть за воодушевляющий призыв держаться, будь он обращён к кому-то способному его воспринять. Так смотрят на больного, от чьей болезни вот-вот будет готово лекарство. Пусть Рейза не чувствовала растения, как это было дано Духу Деревьев, глядеть, как желтеют и съёживаются листья, ей было больно.
Ждать себя брат не заставил, за что Пустынная была ему благодарна. Горячий воздух прорезала пространственная брешь, и из портала на песок ступил Древесный, окликнув свою сестру по Земле. Та поднялась со своего места у него за спиной и направилась ему навстречу.
- Спасибо, что пришёл, Лаго, - так он теперь называл себя. Рейза приветственно кивнула ему, сохраняя нейтрально-будничное выражение морды, хотя в травянисто-зелёных глазах можно было угадать тревожность, испытываемую драконицей в отношении безрадостного повода их встречи.
- Как видишь, состояние оставляет желать лучшего, - Дюна обвела крылом пространство вокруг. Она не стала тянуть с делом. В конце концов, Орис не на чай заглянул, - Боюсь, я не успею вернуть воду до того, как ущерб станет критическим. Дальше будет только хуже, если ничего не предпринять.

+1

207

Чуть зажмурившись, Лаго вслушивался в сотни и тысячи немых голосов, просящих о помощи. Растения были бессловесны, но Древесный как никто другой понимал эту речь.Чувствовал. И голод, и истощение, и отчаяние. И много иных оттеночных ощущений, названий для которых не существовало в драконьем языке, но в целом практически любой охарактеризовал бы их паникой. Лапа легко коснулась местами пожелтевшей травы, удивительно ювелирным движением ощупывая каждого "пострадавшего". Казалось бы, это громоздкое неповоротливое бревно с оленьими рогами должно быть не способно на такое, но Лаго всегда очень бережно относился к своим подопечным. А сейчас и вовсе опасался усугубить их страдания.
К нему вышагнула сестра по Хранительству, которую Дух приветствовал молчаливо наклоном головы, кося одним изумрудным глазом, после чего снова вернулся к изучению участка работы. Воду возвращать -  в самом деле процесс небыстрый. Однако даже здесь у Рейзы может быть внезапный помощник. Лаго за долгие столетия успел изучить все доступные заклинания для того, чтобы максимально эффективно своими силами помогать зелени. Когда над хранимой им территорией долго не проходили тучи и не проливался дождь, Орис вызывал его искусственно, истрачивая на это массу магических сил, но оно всегда окупалось. Вид здорового и зеленеющего леса намного ценнее любых затрат со стороны Гесперита, потому он тратился не задумываясь. И сейчас был намерен поступить так снова. Будем надеяться, что Рейза не будет против, если позднее он заляжет в тени большого дерева прямо где-то в оазисе. Заодно понаблюдает за тем, как всё приходит в норму. И внутренне порадуется.
- Им больно. Я слышу их крик. Мы должны немедленно начать спасать всех, кого возможно. Своей магией я искусственно волью новую жизнь в растения и орошу их дождём. Тебе же нужно позаботиться о том, чтобы поднять просевшие пласты земли, дабы корни получили доступ к воде.
Сказав так, дракон двинулся неспешно вперёд, на ходу используя магию. Она была похожа на зелёную пыльцу, которая оседала на травах, листьях и стволах, впитываясь, подобно воде же, и струясь новой жизнью внутри зелени. И там, где прошёл Древесный, через пару секунд начинал идти дождь, равнозначно мерности шагов Духа перемещающийся и напитывающий землю новой влагой. Пока что только небольшие островки заиграли новыми красками - сочными зелёными тонами. Лаго пошёл по часовой стрелке вкруг ближайшего пересохшего водоёма, о котором помнил и не забудет вернуть этой рытвине с песком былую наполненность - благодатную для всего живого, устремляющегося на водопой чрез море песков Белой пустыни.
Древесный шел и тихо улыбался, "слыша" позади себя, как звенит новая жизнь в оазисе. Он ощущал её хвостом, который упитанным зелёным удавом волочился за ним по земле. И могло показаться, что травы словно льнут к нему, касаяниями-поглаживаниями благодаря Стража за спасение.
Увы, магия не сможет им помогать вечно. Она требует поддержания. Это плацебо. На самом деле самая важная миссия лежала на Пустынной - если Рейза не поторопится, то усилия Лаго окажутся напрасными. Если только...
"Если только я не оставлю попытки поддержания жизни в них и не займусь тем же, чем и она, с помощью терракинеза."
Но Гесперит не хотел думать о выборе, которого может и не быть. Сестра была сильна. И, как показалось дракону на сборе Младших, не глупа. Два неглупых могущественных Духа - достаточное условие, чтобы не налажать и привести оазис в норму.

Отредактировано Лаго (7 Июл 2018 21:53:09)

+2

208

По счастью Пустынной не потребовалось долго описывать собрату ситуацию. Тот и сам прекрасно видел, в каком плачевном состоянии нынче находился оазис, и понимал масштабы возможного бедствия, а потому последовал примеру сестры и не стал тратить время на пространные разговоры.
- Этим и занималась, пока не позвала тебя, - кивнула самка. К сожалению, воссоздание подземных русел требовало много сил. И Рейза была готова выложиться по максимуму, вот только восстановление собственных ресурсов занимало порядочно времени. А его как раз и было в обрез.
По выражению морды Древесного и его движениям можно было с уверенностью сказать, что его персону беда оазиса тревожит едва ли не больше хозяйки этих мест. Конечно, это было вполне ожидаемо от того, чья связь с растительностью обусловлена самой его Сутью, однако, та трепетная бережность, с которой Лаго обходился с каждой травинкой и листочком, показывала, что мало кто способен в полной мере ощутить и понять глубину этой связи. Это только вселило в драконицу уверенность в том, что она правильно поступила, попросив Гесперита о помощи. Пустынная флора была в надёжных лапах, а это значило, что Рейза могла без мандража заняться своей частью работы. Теперь у неё есть хорошие шансы устранить последствия землетрясения с минимальным ущербом всему живому в Белой пустыне.
Этим она и занялась, дабы старания брата не пропали впустую. Рейза прикрыла глаза, обратившись всеми чувствами к земле и пескам. Там глубоко под их толщей растянулась сеть змеящихся каналов, несущих живительную влагу, по капризу природы теперь недоступную даже самым длинным корням. За столетия жизни в краю бархан Пустынная успела досконально изучить не только поверхность с её скудными пейзажами, но и то, что скрыто под ней. Особенно много внимания было уделено как раз таким значимым пунктам, как оазисы, так что Дюна отлично представляла себе, как в глубине располагались пустоты изначально. Чувство же родной стихии, вездесущей здесь, позволяло понять, где именно, как и насколько серьёзно землетрясение повредило протоки.
Это место пострадало больше всех. Урон был нанесён сразу нескольким каналам, и воды, питавшие прежде местное озерцо, теперь уходили в песок, оставив одну большую мутную лужу. Постояв некоторое время, словно пребывая в неком трансе, Рейза сумела определить тот участок, который пострадал более прочих и был ключевым. Грунт в этом месте просел, пустив воды мимо проторенного русла, ведущего к поверхности. Как верно подметил Орис, всего-то и нужно, что поднять опустившиеся пласты земли, да только на словах всё гораздо проще, чем в действительности. Работать приходилось "на ощупь", действия требовали аккуратности и точности, дабы не разрушить то, что уцелело, в довесок приличная глубина не упрощала задачу. Однако, Лаго не жалел сил, вдыхая новую жизнь в растительность, и его сестрица так же была не намерена себя щадить. Пустынная магия переплеталась с терракинезом, медленно, но верно возвращая грунт в прежнее положение. Дело пошло и обещало закончиться успехом, если всё продолжится прежним курсом.
Со стороны же Хозяйка бархан и дюн не была похожа на занятую чем-то полезным и важным особу. Она просто стояла строгой статуей из песчаника, полностью поглощённая своим делом.

Отредактировано Рейза (7 Авг 2018 23:23:22)

+2

209

1 день Вьюжного месяца. Полночь.

"There must be some kind of way outta here
Said the joker to the thief
There's too much confusion
I can't get no relief..."

Ночь — время странных мыслей и переживаний. Время, когда что-то с самого дна тебя и твоей сущности поднимается и лезет наружу, мешает нормально и привычно жить. Существовать в стандартном ритме. Сегодня, когда Итен снова не успел уснуть в положенный час, его это застало врасплох. Наученный опытом, дракон сразу бросил все бесполезные попытки уснуть. Если не получалось, то и нечего было ворочаться. Он только потратит зря время, целая ночь выльется ни во что. И Глубоковдный об этом, конечно, будет жалеть. Потому что ему ужасно не нравилась пустая трата времени. А ещё ему не нравилось копаться в себе. Так что пока он лежал на одном боку, а в голове настойчиво нудели беспорядочные и взволнованные мысли, чаша терпения переполнялась. Быстро и стремительно.
Хмыкнув, дракон резко поднялся на лапы. Ночь в пустыне, где самец часто обитал, чтобы не светиться подолгу на территориях стаи, была холодной. И одинокой. Но чувство это было родное, по-своему приятное и очень уж знакомое. Водный вышел из пещеры, в которой «спал», на небольшой выступ. Сел на него, глядя в глубокую песчаную полночь. Дул лёгкий ветерок, трепал гриву. И от этого даже становилось как-то уютно на душе. Здесь, вдали от шумных состайников, от своих обязанностей, от сомнительных контактов и прочих вещей, дракон чувствовал себя спокойнее. Он даже подумывал о том, стоило ли ему возврашаться в шпионы на самом деле? Либо надо было бросить это дело с концами? И стоило ли возвращаться в стаю, если уж на то пошло. Он мог остаться здесь, в этой пустыне. И быть тем, кем он сам захочет. Как надоели ему эти маски и игра в не пойми что.
Взгляд кроваво-красных глаз жадно въедается в темноту, как будо её могут отнять, отобрать, ослепить и больше не давать насладиться ею, заковать и спрятать. Он уже был близко к этому однажды, когда искренне верил в то, что умрёт, не выживет. И больше не боялся, казалось бы, да? Нет. Тогда, если не боялся… тогда точно не нужно было возвращаться.
Уголок пасти дрогнул, следом дёрнулся нерв на скуле, но более ни один мускул не пошевелился на морде самца. Итен поднялся и спрыгнул на другой выступ — поменьше. А с него на землю, откуда двинулся в сторону от оазиса, выбирая себе площадку для тренировки. Благо, в пустыне вопрос свободного места решался довольно легко. Места хватало. Другое дело, что жить тут было куда сложнее. А Итену было не привыкать. Он не просто жил. Он выживал. Повышенный, знаете ли, уровень сложности.
Как много он потерял? Если посудить. Как много от него самого в нём осталось? Кем он был для себя и кем являлся для окружающих? Что такого было в нём самом и в его жизни? Было ли это вообще хоть что-то или так… мутное и невнятное пятно, серое и невзрачное, лишённое личности?
Он шёл, а мысли настойчиво стучались в виски, кусали за щёки, дёргали прядки гривы, требуя к себе внимания. Шпион запрокинул голову, всматриваясь в звёзды над головой. Продолжал идти, придерживаясь спокойного темпа. Идти, запрокинув голову… это было какое-то даже пьянящее чувство. От него заплетались лапы, а самого тебя как будто от земли отрывает. Но на самом деле нет. Не отрывает. Дракон чуть расправил крылья и сделал ими неловкий и лёгкий взмах. Ещё один. Недостаточно сильный, чтобы взлететь, просто для обострения ощущений. Хмыкнул и сложил крылья обратно.
Звёздная, сколько демагогий, глупых и бесполезных! А ведь он вышел тренироваться, а не разводить сопливую философию, к которой всегда в глубине души питал какую-то противную самому себе тягу и даже родство. Светлейшая, откуда в нём это вообще взялось?
Кто согрешил? Кто заложил?
Вздох. Итен остановился посреди визуально намеченной площадки и огляделся по сторонам. Никого. Тишина. Блаженное одиночество. Вот и хорошо. Он закрыл глаза и втянул носом прохладный воздух ночной пустыни. Всем телом, каждой клеточкой прочувствовал это, а только потом медленно выдохнул, стараясь сделать так, чтобы в голове — в сознании — воцарился вакуум. Чтобы ни единого звука или мысли. Только дело. Концентрация. Отдача.

+1

210

Пустынная, которая принялась за дело без лишних слов и расшаркиваний, заработала молчаливое одобрение со стороны Гесперита, хотя он никак и не продемонстрировал этого. Сейчас было дело поважнее, к тому же Гилей в принципе был не особо щедр на ласку и теплоту. Пока сестра заделывала "пробоины" в земле и возвращала подземные воды на прежний уровень, Древесный вложил всю мощь своих магических умений, свои любовь и заботу в заклинания. Как бы часть себя отдавая страдающим растениям. В такие минуты Младший Дух чувствовал особенное единство с оберегаемой им флорой - его сила переходила им, а в трудные периоды их энергия пополняла его запасы. Наверное, растения были ему роднее, были ему семьёй в большей степени, нежели те же собратья по хранительству.
Дождь, сопровождавший Духа в его неспешном шествии вокруг пересохшего почти полностью озерца, заполнял глубокие большие следы, оставленные лапами-колоннами, водой. Почва размокла, и хвостище Лаго волочился практически по грязи вперемешку с комкующимся увлажнённым песком, налипающим крупицами на зелёную шкуру. Молодые ростки, начавшие увядать, дракон не только наполнил новой жизнью, но и ускорил рост некоторых - они вытянулись, распустились и тянулись к дневному светилу. Дух склонялся к ним, касаясь кончиком носа побегов, листьев, цветков, вдыхал их запах и тихо улыбался, чувствуя искреннее наслаждение при виде оживающего оазиса. В тени где-то среди зелени уже копошилась какая-то живность, боящаяся приблизиться, пока оба Хранителя были здесь. Всё-таки они являлись хищниками, и их по понятными причинам обходили стороной.
Постепенно Орис дошёл до пересохшего водоёма и, занятый восстановлением растительности на его берегу, он стал проливать потоки дождя в самый центр оскудевшего озера. Мутная лужица, в которой если когда-то и была жизнь, то уже извелась, стала расти, постепенно занимая прежние участки. Лаго первым испил парой больших глотков воды из него. Скоро сюда стекутся гонимые жаждой животные - подняв взгляд, дракон заметил первого кандидата. Пятнистый филин, кажется. Но точно кто-то из совиных. Признаться, Аршай был не шибко силён в пустынной фауне. Если будет возможность время от времени пересекаться с сестрой по делам не столь срочным или вовсе просто чтобы повидаться - надо будет исправить эти пробелы в своих познаниях. Лаго ведь был по природе своей натурой интересующейся, исследующей и всегда готовой перенять опыт и знания собратьев.
Оглянувшись при этих мыслях на Рейзу, Лаго с пару мгновений вглядывался в застывшую фигуру сестры, отмечая её напряжённость, связанную с потребностью в максимальной концентрации. Работа шла полным ходом, и ему ещё хватает сил, чтобы потянуть время. К тому же с собой у Древесного был изумруд-Накопитель. Хранитель не зажмотит его ресурсы в этом случае. Потом у него будет много свободного времени для того, чтобы постепенно восполнить все свои запасы.
Телекинезом дракон аккуратно убрал со своего пути рухнувшее сухое дерево. Это спасать было уже поздно - оно переломилось у самого основания, и, видимо, было надтреснуто до того. Возможно, кто-то крупный врезался и не заметил - дальше пошёл себе. Разве часто мы обращаем внимание на то, что мы там сшибаем? Зачастую практически каждого волнует собственная боль, то, что лапонька или иная конечность зашиблена. И нет дела до того, что чуть не снесли своей тушкой. Особенно когда это что-то физически не могло отпрыгнуть с вашего пути. Лаго же обращал внимание на такие мелочи, по лесу передвигаясь максимально аккуратно и стараясь не тревожить растительность. Они ведь и без того были такие беззащитные... особенно те, которые являлись не ядовитыми или хищными. Разве может дерево боднуть вас в ответ? Нет. На их неудобства и страдания обращали внимания не больше, чем на "чувства" камней или предметов быта. Вот только растения на самом деле чувствовали боль, они были живые, у них была душа - да, отличная от драконьей, но оттого не менее ценная. Смерть состайника или члена семьи каждый мог заметить, но не эту. Хранители, связанные со своими подопечными особыми узами, понимани это и ощущали по-особенному. Однако ж такое понимание было доступно всем - Рейза управляла песками, но знала о ценности любой жизни, потому являлась живым доказательством.

+2

211

Прикрывшая глаза и полностью поглощённая своим кропотливым и трудоёмким занятием, Рейза не могла видеть действий Гесперита, но ей и не нужно было зрение, чтобы понять, что и у него работа кипит. К привычному сухому шороху песка добавился шелест свежей листвы. Устроенный Древесным дождь хлюпал в образовавшейся грязи и шлёпал по поверхности той широкой мутной лужи, что была озерцом. Воздух насытился влагой и потяжелел. Запахло мокрым песком и пылью, влажной растительностью. Стараниями Ориса оазис возвращался к своему естественному состоянию и даже расцвёл ещё пышней, чем был. Чтобы его усилия не пропали напрасно, Пустынная не отвлекалась на это преображение, продолжая постепенно сдвигать подземные пласты на прежнее место. Просевший слой медленно, но верно сдвигался ближе к поверхности, где ранее пролегал канал, а вездесущие пески вперемешку с почвой тотчас заполняли любые появлявшиеся нежелательные пустоты, не давали уцелевшему участку прогибаться и словно выталкивали пласт на нужную глубину и в правильное положение. В какой-то момент всё пошло не так гладко: на одном из участков возникло напряжение, грозившее разрушить этот выпавший кусочек мозаики и многократно усложнить работу, но драконица вовремя почувствовала неладное. Усилием ей удалось восстановить хрупкое равновесие и продолжить своё дело. Оставалось немного, по крайней мере, в этой зоне. Убедившись, что теперь грунт расположился правильно, Хозяйка Песков принялась при помощи терракинеза смещать почву то тут, то там, чтобы заделать оставшиеся в русле бреши, через которые вода могла бы пробиться и проторить себе новый путь прочь от водоёма. Когда и с этим было покончено, Рейза перекрыла воде путь вниз, вглубь песков, и той пришлось повернуть в старое русло, устремившись по каналу к поверхности. Если бы не дождевая влага, заполнившая чашу озерца, то можно было бы увидеть, как где-то у самого дна в стороне от центра всколыхнулась осевшая муть, потревоженная пробившимся подземным ручьём. К сожалению, таким же полноводным, как до землетрясения, он не был. Был повреждён ещё один приток, сливающийся с этим, и часть воды всё ещё уходила в никуда. К тому же было у Духа Пустынь подозрение, что не очень крупная, но заслуживающая внимания течь была где-то ещё на отдалении от оазиса. Тем не менее, уже сделанного было достаточно, чтобы озеро не обмелело совсем, и у всего живого вокруг, будь то растение или зверь, была возможность дожить до полного восстановления стоков даже без поддержки Лаго.
Справившись с этой частью задачи, Рейза, наконец, открыла глаза. Посвежевший оазис встретил её насыщенной зеленью и блеском капель на лоснящихся под светилом листьях. Пусть связи с "потерпевшими" драконица не имела, картина была ей приятна. Всё стало таким, каким было уже многие столетия. Таким, каким должно было быть. Облегчение было сродни тому, какое испытывает больной, когда недуг отступает, но оно не нашло отражение на морде Духа. Да и радость следовало бы приберечь на потом, когда дело будет сделано полностью, а жизнь в оазисе окончательно вернётся в привычную колею. Потому Дюна лишь сдержанно кивнула Орису - всё идет хорошо, но ещё не время расслабляться - а после двинулась по дуге. Повреждённый земной дрожью участок искать было не нужно. Пустыня уже нашептала своей хранительнице всё, что ей требовалось знать.

0

212

Поразительная эта вещь - жизнь. Лаго любил ею наслаждаться - смотреть на неё, ощущать под лапами, чувствовать привкус в пасти. Она играла словно тысячами созвучий. Чьё-то звучание было тихим и мерным, кто-то гремел, просто громыхал - ярко, резво, словно заявляя о себе всему миру. И Древесный глушил, умеривал своё собственное звучание, чтобы лучше слышать других. Наверное, многие бы решили, что это от безделья, что у Духа мало забот, нет семьи, нет кучи должностных обязанностей, ему некуда спешить, потому он праздно созерцает реальность вокруг себя, удовлетворяя своё чувство эстетики. И, возможно, кому-то такое заявление показалось бы оскорбительным, но Орис не обижался на правду. Более того, дракон не видел ничего худого в такой жизни. Да, он не суетится, никуда не спешит и ничем не обременён. Разве ж это плохо? У него есть обязанности Хранителя - он к ним относится даже сверхсерьёзно. Он относился бы так к миру растительному, даже если бы не был Высочайшим, полагая, что любовь к чему-то невозможно закодировать или внушить - это всегда выбор. Зачем ему брать на себя какие-то ещё обязанности? Чтобы казаться более важным и значимым? "Я при деле и пашу как конь, как все трудяги, значит я нужен и более полезен"? Это чушь собачья. Нет никакого смысла в том, чтобы брать на себя обязательства ради создания видимости, ради сотворения образа, одобряемого обществом. А если окружающие зло шипят из зависти - кто вам мешает уйти из стаи, с поста, зажить самому и тоже наслаждаться каждой прожитой митуной? Не обязательно при этом валяться брёвнышком, как Лаго. Это его способ отдыхать, размышлять, слушать лес вокруг себя. У вас может быть свой - тут нет шаблонного решения.
И сейчас Древесный открыто наслаждался игрою красок ожившего оазиса, вдыхал запах трав, зарывался пальцами в почву, прислушивался к тому, как дождевая вода наполняет озеро. Лишь одно печалило - глухими и тёмными пятнами меж этих красок ложились те, кого Орис не успел спасти. Конечно, каждый год по осени уходят старые ковры трав и листьев, а весна принесёт цветение новое. Таков круговорот жизни, не Лаго придуманный. Но этим ребятам рано ещё было отсыхать и множеством маленьких ломких, пожелтевших трупов валяться на песке. Гесперит, наверное, так над телом птенца бы не скорбел, как печалился сейчас.
Изумрудные глаза замерли на одной точке где-то меж лап Духа. Он как раз склонился над одним таким трупом, напряжённо всматриваясь в него, словно иссохший цветок мог поведать ему, отчего так всё случилось и почему судьбою не было уготовано ему, Орису, прийти раньше. Дракон попробовал влить свои силы в этого малыша. Он поил его ею, словно надеясь, что тот пребывает в чём-то, вроде комы. Он поил его живительной водой, но это растение, помертвевшее от стебля до корней, молчало. Ледяной была эта тишина. И такой же холод кольнул где-то глубоко внутри огромного словно увитого лианами Духа.
Когда Орис выпрямился, взгляд его уже не был столь ликующим, самец больше не улыбался, хотя всё вокруг продолжало зеленеть его усилиями. Бескрылый огляделся в поисках сестры, ведь за своей работой почти полностью перестал обращать на неё внимание. Тихим шуршанием широких стоп по песку ознаменовалось приближение Аршая к Песчаной. Видимо, она нашла таки "пробоину" и готова её немедля заделать.
- Я могу помочь.

Отредактировано Лаго (7 Сен 2018 23:33:19)

+1

213

1 день Вьюжного месяца. Полночь.
... продолжение тренировки.

Ничего интересного. Кто бы вы ни были, если вы есть, идите мимо.
Под лапами проползла ящерка. Или змея. Или какое-то другое маленькое животное, которому не спалось. Но, разгребая песок, оно обогнуло Итена, не касаясь дракона.
Огромное небо, раскинувшееся над головой, померкло, когда дракон, закрыв глаза, сконцентрировался. Всё вокруг превратилось в звук и ощущения на коже. В биение сердца. В пульсацию лёгких, дышащих с неуловимым снаружи надрывом. Зато внутри, сам для себя, Итен этот надрыв прекрасно чувствовал. Что-то внутри него разошлось… или готовилось разойтись. Что-то внутри работало на издохе и исходе. Что-то внутри… это что-то было…
Хлёсткий звук удара. Дракон приоткрывает глаза, сухим взглядом поблёскивающих алым глаз наблюдая за водяной плетью, развернувшейся в воздухе. А звук… он действительно был? Или ему просто послышалось? Шпион коротко закатил глаза и скривил уголок пасти на эти нелепые мысли. Прокрутил плеть в воздухе так, чтобы конец её махнул сначала вверх и влево, потом вверх и вправо, плавно рассекая воздух. Недостаточно сильно для того, чтобы это стало действительно проблемой для кого-то или чего-то, стоящего напротив. Но Итен продолжал. Второй раз. Третий. Он раскачивал плеть, постепенно ускоряясь. И движения её становились всё быстрее и быстрее. Вскинув голову, в такт этим действиям водный немного наклонял её то влево, то вправо. Это помогало ему сосредоточиться. В конце концов, он уловил нужный темп, который позволил не так сильно ужимать всё внимание в одну точку и свободно наращивать темп.
Этим он занимался с минуты три, пока не решил, что набранная скорость достаточна. Тут уже головой качать не пришлось, потому что шея просто не способна двигаться с такой скоростью, повторяя за водяным хлыстом. Вжух-вжух-вжух. Только и успеваешь, что глазами следить. Но и ими Итен в какой-то момент перестал, отмечая движение подконтрольной плети только боковым зрением. А она, в свою очередь, продолжала держаться. Неплохо, да? Но Итен нисколечко не гордился. Хотя будет не лестью сказать, что он был легко и быстро обучаем. Упражнения, как физические, так и магические, давались ему на раз-два-три. Возможно, дело было в том, как ответственно он к этому подходил. Эта ответственность и дотошность до мелочей в итоге в него въелись настолько, что иногда можно было даже протяжно зевнуть во всю пасть, не потеряв в качестве работы. Да вот дракон и этого себе не позволял. Пускай никто за ним не наблюдал, никто его не контролировал. Это было вообще не важно. Не на публику нужно работать, а на себя.
Разминая заклинание дальше и не прекращая закручивать плеть, рисуя её концом знак бесконечности напротив себя, шпион развернулся и двинулся по кругу. Он неторопливо шёл, стараясь продолжать удерживать плеть на одном и том же расстоянии перед собой. Чтобы она перемещалась ровно так же, а не уходила назад, не уносилась вперёд. Ведь, в отличие от щита, к заклинателю она не привязывалась.

0

214

Почти полностью поглощённая тем, чему в драконьем языке не было точного названия и что способен ощутить только Дух, обратившись к своей стихии, Рейза услышала, нет, почувствовала в вибрации и колебании песков, в их шуршании под тяжёлыми шагами, как Лаго приблизился к ней. До неё дошли его слова. Она не стала заверять его, что со всем справится сама. Не усомнилась в его силах, коих он уже истратил немало, поднимая из выжженной неумолимым солнцем, иссушенной горячими ветрами, вбитой в пыль и песок трухи пышный цвет свежей зелёной поросли. Не оттолкнула протянутую ей лапу помощи гордо. Неоспоримо, что с трудностями нужно уметь справляться самому. Одиночкам это известно так хорошо, как никому другому. Все они были научены жизнью, что порой ни на кого, кроме себя, нельзя положиться. Такая им была дана наука. Но также Рейза знала, что умный дракон понимает, когда следует ближнему довериться и принять помощь без поз и с благодарностью. Это был именно такой случай. Она сама позвала Древесного. Сама поделилась с ним своей бедой, чтобы как можно скорее остановить упадок, вернуть разрушенный порядок. Кроме этого ничто сейчас не важно. Если остались при нём силы, если есть желание, то пусть не остаётся в стороне. Если остались силы и желание, пусть поможет.
Пустынная не ответила сразу. Медленно кивнула, прикрывая травянисто-зелёные глаза. Мысленно она показала собрату картину, что нарисовала ей пустыня, повинуясь её желанию и воле. Всё о том, что было там внизу покорёжено и разворочено землетрясением. Чтобы Гесперит не тратил лишние силы и время на выяснение того, что было уже известно. Ни к чему. Пусть лучше вложит остаток ресурсов, чтобы поднять тот участок водоносного слоя, что сполз на глубину. Пусть приложит силы, чтобы вернуть ему, повернувшемуся под почти прямым углом, прежнее положение. Пусть постарается собрать из раздробленных фрагментов остаток подземного русла и проложить путь так необходимой оазису влаге. А Рейза...
- Я займусь песками, - а Рейза тоже не станет сидеть сложа лапы в стороне. Она расчистит канал от заполнившей его пыли и вездесущего песка. Она заставит пески где податливо разойтись в стороны, освобождая пространство, где напротив сомкнуться, заполнив нежелательные пустоты и бреши. Велит им толкать и двигать пласты, облегчая работу Лаго. Накажет чутко следить за каждым едва уловимым смещением, чтобы держать процесс под жёстким контролем. Задача была столь же проста в постановке, сколь сложна в выполнении. Но за неё взялись два Духа. Им она была по зубам.

0

215

Будучи уже погружённый в изображения, которые послала ему Песчаная, Орис ничего ей не ответил. Сестра-Хранительница не хуже него понимала, где требуется её помощь и что она может сделать - Орис ей доверился, пусть возьмёт на себя то, что ей посильно и кажется важным. Сам же Гесперит весь погрузился в поднятие пласта земли, вставшего почти горизонтально и перекрывавшего доступ воде. Его надлежало развернуть и поднять, дабы вода пошла ближе к корням растений. Творение началось неспешно - это вам не льдину долбать камнем. Пусть магия школы Земли в чём-то была родственна Древесной, но это всё-таки не одно и то же, и Лаго приходилось признать, что в терракинезе, которым он сейчас пользовался, чтобы помочь Рейзе, ему следует ещё поднатореть, попрактиковаться. Гесперит очень боялся не успеть - обычно спокойный и размеренный, теперь ему казалось, что он непозволительно долго копается, словно голыми лапами разгибая погнутый металл. Каждая мышца в громадном теле оказалась напряжена, Дух тяжело дышал, словно долгое время бежал, дрался или таскал тяжести. Хотя всё это время просто стоял на месте - сосредоточенный, игнорирующий любые звуки и явления, которые могли твориться на мизансцене. Могло показаться, что Древесный прямо на своих плечах волочёт этот самый пласт. Так в какой-то момент показалось и самому дракону. Он хмурился, порой скалился, когда понимал, что пласт норовит соскользнуть, встать снова неверно, ибо заклинанием Орис владел не в совершенстве, потому продвигался постепенно, боясь напортачить. Ему очень повезло, что Песчаная принялась перераспределять песок, облегчая тем самым Лаго работу.
Наконец-то всё было кончено. Гесперит залатал как мог небольшие разломы, остальное сможет засыпать сестрица. Дух шумно выдохнул, расслабляясь - это было заметно по позе, по восстановившемуся мерному дыханию и по выражению морды. Но также Гилей выглядел весьма усталым. Пусть магия не требует пробежек и применения силы, но истощает порой не хуже, чем физические нагрузки.
- Мы справились.
Самец всем своим телом развернулся к Рейзе. Впервые за долго время физиономия Древесного залучилась улыбкой - тёплой, настоящей и дружелюбной. Могло показаться, что она обращена к самой Песчаной, но Гесперит был просто искренне счастлив, что им удалось устранить последствия катастрофы. Многие бы сочли, что если бы они чуть припозднились, не так из чешуи вон лезли, то ничего бы не стряслось серьёзного. Ведь мало кому было дело до того, что там творится на уровне лап, практически всем было наплевать на жизни мелких созданий, они их не ценили, а зелень вообще считали почти за элементы декора. Ну и... Бездна с ними, идиотами. Главное, что им, Хранителям, было дело - они заметили, они ценили, они поднялись на защиту. Они с Рейзой справились.
Самец круто развернулся в сторону озера - уже более полноводного. Постепенно подземные воды напитают эту яму до краёв, хотя дождь Лаго сделал более заметный единоразовый вклад. И дракон первым подошёл к водоёму, наклоняя увенчанную тяжёлыми ветвистыми рогами голову и большими глотками медленно утоляя жажду, какая бывает, если долго изнурял себя. Напившись, Древесный внезапно завалился на травяной ковёр, а потом и перекатился на спину, лишь голову оставив лежать на боку, ибо рога мешали затылку Ориса соприкоснуться с землёй.
- Как же здесь прекрасно.. - блаженно зажмурившись, едва слышно почти промурчал Орис, принявшийся елозить спиной по траве, приминая её и балдея и лучах Шагри, словно большой кот. И его как будто ничуть не стесняло присутствие сестры или что его может увидеть любой посторонний, ведь он здесь был как на ладони.

0

216

Нечасто Рейзе доводилось творить магию с кем-то в тандеме на подобном уровне. Чувствовать чужую силу, тесно переплетающейся с её собственной в едином порыве. Чары Духов походили на пару музыкальных инструментов, звучащих каждый по-своему, но дополняющих друг друга и рождающих своеобразную гармоничную мелодию. Было бы грешно сказать, что в той мелодии не было ни одного огреха, и мотив её лился как по нотам. У Хранителей не было возможности отрепетировать свой незапланированный концерт, впрочем, нашему дуэту это нисколько не помешало в конечном итоге. Каждый был если не виртуозом, то, по меньшей мере, мастером, и этого вкупе с общей целью было достаточно, чтобы работать слаженно. Лаго, приняв предложенные Пустынной роли, с величайшим старанием взялся за дело. Сама же владычица сих мест следила за процессом, поддерживая брата по Сути так тонко и чутко, словно им было не впервой плечом к плечу собирать и склеивать пошедший трещинами установившийся за века порядок. Пусть на поверхности того никто не мог заметить, внизу, под слоем песков и земли сама пустыня ожила, перетекая, трансформируясь, то податливо отступая, то обращаясь нерушимой опорой. Мягко, плавно, неспешно, ведь ошибки нельзя было допустить, у них не было такого права. Сыграть нужно было максимально чисто. И у них получилось. Последними аккордами шуршащие пески заполнили пустоты, засыпали бреши и улеглись. Закончил и Гесперит.
Рейза вздохнула. Глубоко и бесшумно. Облегчённо. Она знала, что самый страшный ущерб уже устранён. Чувствовала естеством, и пустыня шептала ей о том же. Прежде стоявшая изваянием из песчаника драконица шевельнулась, словно очнулась, открыла глаза. Выражение строгой сосредоточенности смягчилось, уступая место удовлетворению и успокоению.
- Мы справились.
Лаго выглядел уставшим, практически изнурённым, но то было не первое, что заметила Рейза, взглянув на него. Улыбка. Широкая, открытая, счастливая. Она изумила Пустынную. Никогда Хозяйка Песков не представляла Древесного таким. Это оказалось маленьким откровением. Довольно приятным, надо сказать. Хотя в проявлении собственных чувств Песчаная была куда сдержанней, радость и тепло Орисовой улыбки оказались заразительными и нашли отражение в блестящей зелени глаз.
Порыв тёплого ветра всколыхнул ожившую, посвежевшую листву. Драконица сделала несколько шагов вперёд, а после плавно опустилась животом на землю, приняв позу сфинкса. Очень расслабленного сфинкса. Самка вытянула передние лапы, насколько хватало длины, зарылась пальцами в песок, не без удовольствия чувствуя исходящее от него тепло. Изогнула изящно шею, прикрыла веки, щурясь, словно довольная драконова кошка, и наблюдала, как совершенно иначе, по-своему отдыхает братец-Дух. Его откровенная непосредственность обезоруживала и воспринималась как нечто должное и естественное. К тому же... уж Орис определённо заслужил перевести дух, как ему нравится.
- Верно... - согласилась с родичем Рейза, - Так было и во многом благодаря тебе так будет и впредь. Я очень тебе признательна, Лаго, - пусть формулировка могла показаться сухой и формальной, в словах Пустынной было столько же искренности, сколько в улыбке Древесного. Его вклад было трудно переоценить, и он вне всяких сомнений заслужил безмерную благодарность повелительницы бархан и дюн. Оазис был неотъемлемой частью её дома с начала времён. Приключившийся с ним катаклизм был не только сбоем в работе отлаженного механизма. Это была ещё и личная беда, - Ты, разумеется, можешь оставаться здесь так долго, как пожелаешь.

0