//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Облачные пещеры » Пещера Мирэкл - Обитель Зам. Главы


Пещера Мирэкл - Обитель Зам. Главы

Сообщений 51 страница 63 из 63

51

Тинэквалон так и не смогла понять, как ей относиться к тому, что она попробовала. Поэтому решила, что попробовала недостаточно. И принялась снова маленькими глотками пить, иногда почти фыркая и отскакивая. Единственное, что ей стало понятнее, что эта жидкость немного отдавала травой, но такой необычной, что сравнивать ее с пожухлыми кустарниками пустыни и кактусами просто категорически нельзя. Да и вообще ни с чем известным сравнивать нельзя.
  Она посмотрела на змея: тот казался каким-то спокойным и даже умиротворенным, и совсем не злился. Тин чувствовала это. Она не понимала причины такого расслабленного состояния, но радовалась тому, что сейчас у персикового именно такое состояние. Тот вдруг подал голос, однако Тинэквалон, разумеется, ничего не поняла, и потому ответь, конечно же, не могла. Она только вопросительно посмотрела на морду персикового, безмолвно спрашивая, чего он хочет. Потом она снова опустила голову к полупустой чашке и сделала еще пару глотков. Жидкость неведомая, к счастью, успела  остыть настолько, что бы драконочку даже не посещали мысли о том, что ее  чувствительный язычок может обжечься. Но даже после этого она не знала,  понравилось ли ей то, что она выпила или нет. Он был слишком уж странный и ни с чем не сравнимый. А кроме воды она ведь и не пила ничего в своей жизни. Не пила, по крайней мере, в той жизни, которую помнила. Ей казалось, что она помнила всю свою жизнь, но это, конечно же, было не так. Вот только рассказать ей о том, что она делала, будучи совсем крошкой, было некому, как бы грустно это не звучало.
  Тин не знала, что от нее ждут реакции и вердикта. А потому и не высказалась по этому поводу. Она просто задумалась о том, что сколько в мире есть еще таких вот странных штук, о которых она совсем ничего не знает и не знает, как реагировать. И как с этими вещами поступать так, что бы было правильно и совсем не страшно за последствия.  А жидкость она таки допила.  Она ведь не была смертельно невкусной, она была просто странной. А вдруг никогда больше не попробует? Значит, надо запомнить этот вкус, что бы было потом, с чем сравнить.

0

52

До чего забавно было за всем этим наблюдать. Но Реншу ни в коем случае не смеялся и не насмехался над Тинэквалон и её неосведомлённостью, нет! Она была любопытна. Да, не умна, но в ней горело желание жить и исследовать мир. Всеми правдами и не правдами стараться понять его и добиться своего. И этого такой дракон как Реншу, не мог не заметить и не оценить.
Предшествующая всему этому неприятная ситуация с ловлей мыши и выходкой Тин как-то уже замялась в памяти. Персиковый не вспоминал об этом и не злился. Он был спокоен и умиротворён. Сидеть вот так вот, попивая чай и раздумывая, он мог долго. Хотя место и видок здесь не самые лучшие для глубоких мыслей. То ли дело высокие хребты стаи Воздуха.
Когда змей подумал об этом, он вдруг очень ярко почувствовал, как ему захотелось поделиться с Тинэквалон этой своей любовью к высоте, ветру и красивому виду. Показать ей свои любимые места и вместе поймать несколько воздушных потоков. Это было самое настоящее воодушевление, от которого на морде Заместителя появилась лёгкая улыбка, в которой всё равно - так или иначе - прослеживались нотки усталости.
Допив свой чай, Реншу отставил чашку и поднялся. Он взглянул на Тин и кивков указал ей в сторону выхода в потолке, который был частично заметен отсюда, хотя и находился в зале.
- Давай-ка прогуляемся. Я тебе кое что покажу, - дракон чуть потоптался на месте, как бы показывая, что он собирается взлететь, но ждёт Тин. Она могла полететь сама или забраться к нему на спину.

Отредактировано Реншу (6 Апр 2017 12:30:10)

+1

53

Драконочка еще долго сидела, раздумывая над тем, что она сейчас выпила, периодически поглядывая на змея и его реакцию. Тот пил спокойно и совершенно не напрягался. Драконочка даже успела заметить у него улыбку. Что делать с этим, она не знала, и потому просто продолжала раздумывать, чувствуя, что ее состояние каким-то магическим образом совпадает с настроением змея. Ибо он выглядел примерно так же. Потом он отставил кружку, и Тин встрепенулась. Уши  встали торчком, глаза распахнулись, сбрасывая дремоту, вдруг нахлынувшую вслед за мыслями, такими неразборчивыми, спутанными и непонятными. Персиковый поднялся, и драконочка поднялась вместе с ним, не спуская с него глаз. Пришлось, правда, задрать для этого голову, но что уж теперь, маленьким всегда тяжело. Он посмотрел в сторону выхода. Драконочка посмотрела туда же. Потом снова на змея, идущего в ту сторону. Смысл слов она, разумеется, не разобрала, но на интуитивном уровне догадалась, что ее хотят куда-то отвести. Куда-то за пределы этого тесного и со всех сторон замкнутого пространства. Драконочка даже почувствовала некий прилив сил, взявшийся неизвестно откуда. Ей-то невдомек было, что хороший чай может тонизировать и придавать бодрости. Но для нее это было весьма вовремя.
  Она, несколько раз мотнув головой, стряхивая несуществующие пылинки, расправляет  не самые опрятные крылья  и взлетает, тут же устремляясь в дыру в потолке. А вот про возможность сесть на спину она даже не знала и не догадывалась о ее существовании. Не приходило ей в голову, что можно, оказывается, не самой лететь. А она ведь сильная и самостоятельная девочка, так что, даже знай она об этом, все равно бы не воспользовалась. Гордость бы не позволила.
---> Заоблачный пик

Отредактировано Тинэквалон (22 Апр 2017 17:44:05)

0

54

Тинэквалон несколько опередила Реншу, который по умолчанию без должной надобности никуда не спешил. Когда малышка пролетела мимо и бодро вылетела в дыру в потолке, Заместитель остановился и, на короткий промежуток времени задумавшись, тихо хмыкнул сам себе.
Чуть пригнувшись, воздушный хлестанул хвостом воздух и взмыл вверх. Он летал без крыльев,пронзая воздушное пространство своим длинным и ловким телом, извиваясь лентой в поднебесной вышине. Многие воздушные, лишённые крыльев, так летали. Это было их магической особенностью. И для того, чтобы уметь ею пользоваться, не нужно было быть магом или тратить магическую силу. Для Тинэквалон такие полёты могли выглядеть странными и непонятными. Ведь как, спрашивается, этот большой-большой зверь держится в воздухе, ничем не машет, только извивается как змей.
Нагнав дикарку, Реншу обогнал её, держась на некотором расстоянии, чтобы она успевала за ним и при том Заместитель мог на неё посматривать время от времени. Дорогу задавал он.

Заоблачный пик

+1

55

28 День Морозного месяца. Утро.
Следующий ход за Мисансэкрес. Потом Тинэквалон.

- Я хочу тебя кое с кем познакомить, - заявил вдруг Реншу Мисе сегодня, ведя её в свою пещеру. Нет, «хочу тебе кое что показать» - это было бы неправильно. Потому что это было не «что-то», а некто. И вполне конкретный. Реншу уже не справлялся с этой маленькой бурей, маленький грозовым облачком, занятый делами, оставлял иногда одну, иногда со сказителями. Но всё равно одного Заместителя на птенца-сироту было недостаточно.
Так-то, сам по себе, Реншу был привычен к единоличному воспитанию кого-то. Он взрастил не одного воина и не одного охотника. Он был великим и знаменитым наставником, мудрым учителем, терпеливым мастером, всегда готовым откликнуться и помочь. По большей степени, помимо помощи Главы, персиковый занимался в стае наставничество, воспитывая культуру, манеры, понимание чести, добра, справедливости, помогая драконам встать на свой путь и познать себя, стать лучше и неумолимо совершенствоваться. Но Реншу хотел дать что-то большее Тин, чем просто себя в каечестве наставника и воспитанника. Он хотел дать ей семью, которой она лишилась. Хотел, чтобы драконочка выросла, окружённая не только правилами, учёбой и занятиями, но также теплом и любовью, которую в полной мере самец дать не мог, ибо был строг, сдержан и требователен. Хотя пытался… пытался проявлять больше чувств и чаще показывать то, что он испытывает, но всё же опасался. Не хотел, чтобы эти чувства стали его слабостью. Для воина это было тяжёлым бременем… очень тяжёлым.
Вовсе не факт, что Миса обрадовалась бы встрече с новеньким членом стаи. И стать… кхм… мамой… Реншу не предлагал, не подумайте. Он решил просто их познакомить, а там… там сердце всем подскажет и наставит на истинный путь. Случится так, как должно. И если они друг другу не подходят в такой комбинации, то ничего и не получится. Поэтому воздушный не загадывал и наперёд ничего не говорил. Чтобы не обманываться ожиданиями и не прогнозировать ничего по прихоти своей, это мешало бы ему справедливо оценить обстановку.
- Хотелось бы, чтобы вы поладили… — скромно и немного смущённо добавил по этому поводу дракон, вводя Главу в свою пещеру, слетая вниз через дыру в потолке. Он приземлился чуть в стороне, чтобы Духу не пришлось сильно разворачиваться, но в пещере Заместителя, который был достаточно крупным драконом, было достаточно просторно. Ведь жилище он подбирал с учётом своих габаритов и длины. Длины в особенности.
- Относительно недавно я отправлялся в пустынные земли. И там наткнулся на самку виверны, которая напала на драконочку. Сама она не справилась бы, - лёгкая интрига. Совсем небольшая. Уходя сегодня утром за Мисан, Реншу совсем ненадолго оставил Тин одну. Так что та могла и спрятаться в одной из комнат. Дракон прошёлся вперёд, выискивая неугомонную малышку взглядом.
- Я помог ей и… забрал к себе. А…! Думаю, ты сама всё поймёшь, - оборвал сам себя Заместитель, понимая, что складывать слова у него сейчас получается не лучшим образом. Всё из-за несколько спутанных чувств. Ведь совсем недавно, казалось бы, он открылся своей Госпоже. И ситуация была ещё достаточно непонятной.
- Тинэквалон, выходи! - он позвал дикарку, чуть вскинув голову. И приподнял уши, прислушиваясь.

+1

56

Прямо с утра змеедраконицу успели заинтриговать настолько, что она не позволила заняться делами ни себе, ни Заместителю. С Мисой невозможно было договориться, если вызвать интерес, - ей нужно было прямо сейчас же его удовлетвориться, иначе она вас вместе с рогами съест.
Реншу повёл её к себе в пещеру. Ранее ей доводилось там бывать, но нечасто. Мисан всегда восхищал порядок в его логове - у неё-то стабильно был творческий бардак, который даже не было смысла убирать. Так, там чуть поправить, здесь листики не раскидать по всему столу, а в уголок сгрести, чтоб совсем откровенным хламовником не светить перед гостями. Но убирать - не-ет, всё равно в тот же день снова всё будет в беспорядке. Такова была натура Музы.
Всю дорогу дракон продолжал подогревать её интерес, Вейла еле сдержала порыв по-юношески ущипнуть его за это - нечестно так её терзать. Мисан гадала, кто так важен и близок Реншу, что он надеется на то, что его подруга с ним поладит. Неужто Заместитель успешно скрывал от неё кого-то из своей родни? Сестру или брата? Или, быть может, внебрачного птенца? Последнее почему-то показалось более похожим на правду, ведь отсутствие у Реншу пары до этого вовсе не означает, что он ни с кем не спал. Думы о возможном птенце неприятно кольнули внутри. Нет, вовсе не из ревности к возможной бывшей партнёрше Заместителя, а из-за мысли, что её появление в жизни отца этого детёныша могут последнего натолкнуть на мысли, что из-за неё Рен не выбрал ту драконицу, биологическую мать. Что она в чужую семью влезла. Семья была для Мисансэкрес святым, то, во что лезть грешно, что должно оберегаться пуще любых иных богатств.
"Ох, что толку быть раздираемой неприятными догадками?.. Скоро сама узнаю."
Но Дух Воздуха против воли закусил нижнюю губу, совсем не по-взрослому её пожёвывая. Точно юнец перед испытанием для вступления в ряды собратьев по выбранной должности.
"Что?.. Пустынные земли? Виверна? Да где ж его глаза были - туда птенца отпускать? Хотя стоп-стоп... Он ведь нашёл..."
- И она была там совсем одна? Может, далеко забрела от пещеры? Ох уж эти одиночки, совсем за детьми не следят... - заворчала Королева Неба, представив, каково было находиться одинокому птенцу средь злобных диких тварей. Повезло, что Реншу оказался рядом. Аж от сердца отлегло - это был заблудившийся птенец, а её избранник оказался спасителем.
Аккуратно ступая след в след за Реном, драконица поглядывала по сторонам, ища маленький непоседливый комочек. Было бы не удивительно, если бы найдёныш где-то притаился - в пещере ведь чужак. Взрослая самка с незнакомыми запахом и голосом.
- Тинэквалон? Это она так назвалась или ты её назвал? - поинтересовалась Миса, прикидывая, насколько юна новая воспитанница Реншу. Совсем годовалые птенцы не способны ни запомнить, ни произнести своё имя. Если его сообщила сама драконочка, стало быть, не совсем маленькая - можно будет попробовать побеседовать с ней.

+1

57

28 День Морозного месяца. Утро.
Знакомимся с родителями ееее

Если бы Тинэквалон умела считать  дни, то она бы узнала страшную тайну: она уже пять дней живет в новом доме. В новом жилище. В новом мире. В новой вселенной. Вообще во всем новом!  И за это время ей явилось столько непонятного, что просто пухла голова, вызывая тоску по простой, как камушек, пустыне, где все знакомо, понятно и предсказуемо. Тин не хватало чего-то знакомого, уютного, где она могла бы расслабиться и перестать стоить из себя самое сильное существо в мире. Но увы, везде враги, везде загадки и неразрешимые тайны. А каменные стены все так же давящи и неуютны, не давая ничего, кроме холода.
  Сегодня Змеюка-цвета-выцветшего-песка (это по праву можно считать его самым длинным именем, какое могла придумать маленькая дикарка за все время общения с ним. Или нет) уползла по воздуху куда-то, проворчав снова что-то непонятное, сдобрив это очередным уже более менее знакомым ей набором звуков «тинквалон», с которым к ней он обращался. Он ушел, а значит, она теперь могла творить в этой пещере абсолютно все, что захочет. Сегодня она, например, решила осадить то место, где стояла куча странным штучек, некоторые из которых пахли ну о-о-очень странно. А значит, надо познакомиться с ними ближе. Как можно ближе. Посмотреть неизвестности в глаза. Нюхнуть её.. Э-э-э… Занюхать до знакомства! Да, определенно, так и надо сделать.
  Она вылезла из своего укромного уголка, из которого довольно хорошо проглядывалось это место с черным пятном посередине и где чаще всего пахнет едой или чем-то интересным. Прислушалась, убеждаясь, что ее длинный друг и правда ушел, и бойко побежала на тощих лапках к месту, в котором была завалена куча всего такого интересного. Начала она, конечно же, снизу, потому что до верха всегда можно добраться потом. Прошлась по всему ряду, вынюхивая что-нибудь, а потом остановилась возле чего-то, пахнувшего резко, и так, что нос как будто леденеет. Вытащила этот сверток, для нее довольно большой, и потеребила его в лапах. После ткнулась носом, через секунду уже чихая от резкости запаха и странного, просто необъяснимого ощущения в носу. Потом увидела, как в одном месте что-то стягивается, и не нашла ничего умнее, кроме как сделать так, что бы оно перестало стягивать. Перегрызла, в общем. А из открывшегося отверстия пахнуло с такой силой, что она отпрянула и зачихала, от обиды шлепнув по этому безобразию хвостом, рассыпая содержимое. Запах оказался въедливый до ужаса, леденил еще минут пять, заставляя дикарёнка бегать по всем комнатам. А когда она вернулась, стараясь не вдыхать слишком сильно, решила, что надо бы это попробовать. И очень осторожно лизнула, тут же отплевывая приставшие сухие палки.
  Палки! Так это ж трава! — осенило ее, после чего постаралась не думать о том, зачем  Усатику сухая трава. Фыркнув на непонятную траву, она полезла дальше, вынюхивая что-нибудь еще.  Следующей жертвой её носа стал запах, немного дурманящий, но при этом сладковатый.  Сверток постигла та же участь, что и предыдущий, и то же разочарование, что это безвкусная трава. Хотя пахла она необычно, тут не поспоришь, Тин никогда такое не пробовала. Неужто он собирает травку, как та виверна, которая вокруг себя кости тех, кого победила в схватке за место? — подумала она, дергая ушами. И проверила еще три свертка, убеждаясь, что это и правда так.
  Осталось понять, кого он убивает за траву…
  В итоге ей пришлось сделать перерыв и пойти подышать свежим воздухом, потому как нос после всех этих запахов отказался чувствовать что-нибудь новое. Даже возле цветной воды ей казалось, что пахнет теми травками. Она поскребла коготками у края, отломав крохотный камушек, и кинула его в воду, глядя, как волны на воде переливаются красиво. И вновь вернулась, долго разглядывая издалека, что же ей такое взять и проверить первым. В итоге она выбрала своей мишенью интересные штучки, стоявшие подальше от свертков, и такие блестящие  Правда, как оказалось, в одной из таких штук она впервые попила странную жидкость. И тогда настала очередь другой  блестящей штуки, уже на полке повыше, до которой ей только лететь. Благо, что она маленькая, и, помяв и отодвинув, не обязательно в сторону, пару свертков, она оказалась возле очень интересной штуки, которая ничем не пахла, когти скользили по ней с ужасным скрипучим звуком, но внутри при этом что-то было. При переворачивании на бок выяснилось, что там что-то текучее. Ах да, а ведь там видно, что внутри! Как интересно! И оно было каким-то красным, а еще с какими-то круглыми штучками. Царапать ее расхотелось быстро. Попытки укусить тоже ничего не дали. И лизнуть тоже. Она так сосредоточенно думала, как ей добраться до того, что внутри, что пропустила, как вдалеке послышались шорохи, а после и шаги.
  Из сосредоточения ее вывел окрик змея, заставив ее дернуться и толкнуть прозрачную штуку, из-за чего она полетела вниз и звонко разбилась, шуганув Тинку и заставив ее вздрогнуть. Вот напугал, окаянный! Но не зря, как оказалось. Ибо теперь содержимое растеклось по полу! Она тут же спрыгнула вниз, не думая о каких-то там осколках, на которые тут же и напоролась, к счастью, маленький. Тин тут же взвизгнула, замахав передней лапой и отскакивая от демонических штук подальше, попутно наступив на еще один и прыгая уже на оставшихся двух лапах на безопасное место. Передняя лапка чуть-чуть кровоточила, и Тинке пришлось её вылизывать, задней больше повезло. Попутно она сделала вывод, что эти штуки, как острые камни, тоже… Острые. НУ кто ж знал! Издалека не видно!
  ЗА всем своим шорохом она пропустила, что змей-то не один, да и вообще тот факт, что ее, оказывается, звали, пролетел где-то мимо. И потому она, теперь очень осторожно обходя осколки, подобралась  к разлившейся лужице, понюхав её. Пахло сладко. Потом лизнула. Какой интересный вкус! Да, это вот ей определенно нравится, не то, что трава какая-то. Фу.
  В общем, так и осталась она слизывать аккуратно с пола — А что в этом такого? — вкусную красную жижицу,  и прижав довольно уши. О том, что могут быть какие-то последствия, она совсем, вот совсем, не думала. Ибо кому вообще может быть интересна трава? А вот эту штуку можно достать именно таким способом, и никак иначе, она же закрытая со все сторон. Так что тут она молодец. Да-да.

+1

58

- Да, совсем одна, - Реншу не смог не ответить. Тем более, что после того, как он позвал Тинэквалон, та не откликнулась. Хотя начала уже хорошо реагировать на своё имя. Вероятнее всего, это было больше дело привычки и звуковой памяти. Персиковый не был до конца уверен, что дикарка понимает, что Тинэквалон – это её имя. Что её так нарекли.
- Я не знаю, как она там оказалась и давно ли была одна. Может, потерялась, но родителей рядом не было. Да и такие далёкие земли… мне показалось, что она пробыла там достаточно долго. Может быть её… даже выкинули, - чуть тише и неприятно поморщившись, предположил Заместитель. Опять же, это были лишь предположения. Он сможет узнать только тогда, когда Тин сама ему расскажет правду. Если она сможет. Но Бездна раздери! Как можно выкинуть птенца?! Хотя можно, конечно. Народ всякий бывает...
Тинэквалон всё ещё не появилась. Заместитель вместе с  Главой следовали вглубь пещеры. А названного папашу будто чутьё какое или, может, установившая душевная связь потянули туда, где скрывалась негодница. Правда, сам Реншу об этом ещё не знал. Просто решил проверить без задней мысли.
- Не знаю, - заключил, повторившись, дракон, уже приближаясь к кухне.
- Я назвал её так. Она ещё не говорит. Только рычит, что-то тявкает и пищит, - лёгкая улыбка проступила на морде воздушного и быстро исчезла по причине скромности и сдержанности. Хотя рядом с Мисан он уже достаточно много позволял себе всяких несдержанностей. Кому-то, казалось бы, совсем крошечных и незначительных, но для него самого очень весомых.
Ладно, это уже не смешно. Куда делась эта негодница? Реншу почувствовал, как, несмотря на весь предыдущий настрой, у него хмурятся и съезжаются вместе брови, а наружу рвётся суровое и задумчивое «хм-м-м-м».
Долго искать оправдание сомнительным предчувствиям не пришлось, потому что причина их прямо сейчас стояла и слизывала одно из содержимых расчегрыженных ёмкостей. Словом, разворотила всё, что только можно было успеть за это время. Самец так и замер в проходе, замолкнув буквально на несколько секунд, которых ему хватило, чтобы оценить масштаб трагедии. Ох, он… не смертельный, но весёлого было мало. Особенно учитывая любовь дракона к порядку. Спасибо, что он не держал ничего опасного или такого, чем малышка могла бы отравиться. Благо, не кретин. Понимает. А вот одна шпана не понимает… и чья-то попка напрашивается на шлепки!
- … Тинэквалон! – строгий возглас огласил помещение. Не менее строгий взгляд буравил нашкодившую дикарку. Реншу даже как будто со всей своей суровостью, ответственность и обстоятельностью подзабыл, что рядом с ним была Миса. Такая же длинная и змеевидная, надо сказать, как папа-дракон. Хотя вряд ли Тин считала Рена за отца. Скорее он был для неё кем-то не очень понятным и таинственным. Да ещё и не похожим. И говорящим на другом языке.

+1

59

- Ох... - сорвалось с уст змеедраконицы, покуда та слушала о том, как Реншу познакомился с новеньким членом их стаи. Не то чтобы Мисансэкрес была из тех, у кого слёзы на глаза наворачиваются при виде бездомных котят, но она никогда не могла понять, как можно кинуть своего птенца на произвол судьбы. Конечно, ни ей, ни, судя по всему, Реншу доподлинно не было известно о судьбе матери и отца птенчика, но если это был не несчастный случай и ролители её не погибли от когтей хищников или других драконов, или под каким-нибудь завалом камней, то ничто не смогло бы оправдать тот факт, что они оставили чадо в одиночестве. Тем более, что, по словам Рена, девочка ещё даже не говорит. Либо маленькая совсем, либо никто её не учил. Она бы даже на помощь позвать не смогла никак, кроме писка и рычания.
Хмурясь, но не перебивая своего Заместителя и кавалера, Мисан следовала за ним, почти не глядя, куда они идут. Уж Реншу-то ей не даст влететь куда-нибудь носом или забрести в кладовую, откуда порой саму Главу не выкурить, подобно шалящего птенца, дорвавшегося до пира горой.
- Красивое имя... Я не раз видела, как ты наставляешь молодёжь, но никогда - как воспитываешь в бытовых условиях. Но Тинэквалон повезло с опекуном без сомнений.
Санэ тепло улыбается и чуть не врезается в воина, когда тот замирает в проходе, почти полностью перегородив его. Надо сказать, в изобретательности самка недалеко ушла от детей - первым делом ей подумалось, что можно передними лапами встать на плечи Рена и таким образом подняться, чтоб смотреть поверх его головы. Но тут же в голову пришла мысль, что неплохо было бы спросить своего мужчину, можно ли ей... А то близость близостью, а наглёж не любят ни свои, ни чужие. Поэтому самка просто пригнулась, выглядывая меж лап Зама, что там такое творится, что Рен аж напустил ауру многотонной суровости. Кто-то явно нашкодил.
Что же увидела Вейла? Увидела она кое-чей пушистый хвост, заднюю часть туловища и крылышки, коими был скрыт фасад хулиганки. Судя по осколкам, мелкая успела добраться до так любимых всеми баловниками бьющихся объектов и применить один из них по шкодному назначению. Теперь птенчик победно поедал добытое из разбитой ёмкости и явно не был готов к появлению большого и грозного папы-дракона, который не поскупится на дисциплинарные меры. Чтоб детёнок к порядку привыкал.
- Ах, она совсем как моя Лед в детстве... - тихо и совсем тепло сказала Муза, разглядывая воспитанницу Реншу. Тут её взгляд напоролся на лапу, с которой на пол успело алым накапать до того, как Тинэквалон зализала ранку. Наверное, детёныш посчитал, что этого достаточно и заживёт как на собаке, но у Мисы тут же включился материнский инстинкт. Игнорируя степень суразности и представительности задуманного ею действия, драконица как пригнулась, так и проползла под Реншу и приблизилась к Тин со спины, приглядываясь к самочке и к раненной лапе.
- Здравствуй, милая. Ты поранилась? Покажи лапку, - разумеется, тот факт, что птенец ещё не говорит и вряд ли понимает речь, вылетел из головы Воздушной напрочь. Важно ж было ребёнка полечить, а не о всяких там второстепенных вещах беспокоиться. Мисан протянула к Тин свою лапу, как бы приглашая подойти и показать свою, - Не бойся, девочка. Королева стаи широко улыбалась самочке, скрывая беспокойство по поводу того, сколько пушистая успела стекла собрать своими лапами и иными частями тела.

+3

60

Недолго длилось ее вкусовое удовольствие, потому как  шорохи, раньше заглушенные ее вошканием, стали слышны достаточно отчетливо. И не была бы она виверной, если бы не обратила на них внимание! Она оторвалась от своего замечательного занятия и повернула голову в сторону выхода, навострив уши. Но беда уже подкралась слишком близко! В проходе уже стоял персиковый и всей своей светлой мрачностью показывал, что он сейчас крайне недоволен. Тин, уставившись на него, оцепенела и несколько завяла, ибо была застигнута. Она понимала, что  ему не нравится, что она сделала. Уши ее упали немного, а выражение на морде было поверженно-задумчивым: она размышляла, каким способом ей свалить.
  От дум отвлекло мельтешение позади персикового, а после и вдруг высунутая ГОЛОВА! Синяя! Незнакомая! Незаметно для самой себя она вся напряглась, слегка согнув шею и крепче  впившись когтями в пол. Она напряглась как кошка, увидевшая нечто пугающее вдалеке. Еще вроде нет смысла вставать в защиту, но быть расслабленным уже не выйдет.
  Дикарка исподлобья смотрела на совершенно незнакомую синюю морду, нервно дергая кончиком хвоста и пристально наблюдая за тем, что это существо будет делать. Тин пока не знала, что это такое, еще и гривастое, как будто даже вызывающе ярко гривастое. Голова, что-то в очередной раз пробурчав, вдруг вылезла из под змея и явила Тинэквалон свой настоящий облик: змея! Еще одна змея с лапками!  И эта змеюка приближалась! Варнинг, варнинг! Тин выгнула спину и полурасправила крылья, дабы казать больше, распушаясь и передней частью тела припадая к полу, начав предупредительно щелкать пастью, мол, не подходи, не подходи!  Тинэквалон попятилась назад, оглядывая уже испуганно-агрессивно существо, подходившее к ней слишком быстро. А еще у него были цветные лапы! Этот зверь опасен! Уж Тин на собственном опыте поняла, что чем ярче, чем опаснее! И хотя тут выделяются только лапы, хорошего в этом тоже мало. Она занервничала, и к щелканию стал примешиваться утробное шипение с оскалом.
  Но эта змея не унималась! Она потянулась! Своей цветной лапой! Напряженные нервы Тин не выдержали, и она резко сорвалась в сторону, мгновенно взлетая и в пару махов оказываясь возле тех самых полок, с которых недавно слетела. И вместе с этим стала издавать пронзительный писк, который издают хищные птицы, когда недовольны. Не слишком длинный, но тонкий и режущий слух, повторяющийся постоянно, пока паникующий птенец пытался залезть на одну из полок, но от страха позабыв, как правильно цепляться, и от того ударяясь крыльями о стену, портя оперение на концах. Ее сердце сбивчиво застучало, а горло стало болеть от таких звуков, лапа вновь закровоточила, содранная о полку, на которую она тщетно пыталась залезть, попутно цепляя все, что на ней было и роняя, едва не падая вместе с ним и создавая массу шума в придачу. Потом, осознав, наконец, через боль в лапах тщетность своих попыток, она, как подбитый воробушек, отлетела в сторону кострища и  приземлилась, не складывая крылья и волоча их по полу,  с напыщенной озлобливостью пуская молнии глазами и пытаясь своим писком отпугнуть этого… Змея. Перерывы, к слову, стали между заходами на крик больше, потому как долго пищать было ей, однако, непросто. Но Тин изо всех сил старалась! И пищала, и хвостом хлопала, и распушилась, и пастью клацала. Попробуй только подойди, опасное животное! А то дикарка тебя покусает! Это ее территория, и чужакам тут не место! Тем более, таким наглым! Р-р-р!

+1

61

Это не ребёнок, а просто натуральная катастрофа! Сплошные беды, заботы и проблемы. Глухо зарычав — почти неслышно — Реншу зажмурился и потёр пальцами напряжённые веки. Нет, он не думал о том, что зря забрал эту дикарку, зря дал ей кров и защиту. Не жалел и ни в коем случае не желал птенцу печальной участи. Но… таких забот с детьми у Заместителя никогда не было. Он всегда жил в своей норе как истинный холостяк, в доме его не было тепла, заботы и уюта, только строгость, дисциплинированность и требовательность во всём. В том числе и особенно к себе. Вещей тут было не много. И даже те, которых было больше, были сложены так аккуратно и плотно, что всё равно создавалось впечатление какой-то пустоты. Теперь, благодаря Тинэквалон, оно было рассеяно, конечно.
Да, дикарке повезло с опекуном. А повезло ли ему с сироткой?
Ну… ничего, Реншу. Перестань. Ты же знаешь, чтобы взрастить красивое и могучее дерево, нужно вложить много сил и времени. А Тин живёт здесь совсем ничего, совсем немного. Она ещё даже не успела начать свой путь толком. А ты не успел принять в нём большого участия. Всё только начинается. Нда… впереди ещё много работы, воспитание, становление личностью в конце концов. Всё это не делается так просто и на раз, сам посуди из своего мудрого многолетнего опыта.
Да… да-а-а-а… вдох-выдох.
Тут вдруг под лапами неожиданно оказалась Мисан. И это вынудило воздушного несколько растеряться и, соответственно, подрастерять часть суровости, опустить ошарашенный взгляд вниз. Он как-то непроизвольно выгнулся и приподнял одну лапу, оставляя Духу больше места, чтобы та могла проползти под ним. Самец это больше на автомате сделал, не сразу подумав о том, как это выглядит. А когда подумал, так сразу почувствовал, как щёки налились кровью и стали пунцовыми. Дракон поджал губы, сцепив крепко пасть, что не дало вырваться наружу одной из форм дисциплинарных мер, направленных в сторону Тин. Уши повисли по обе стороны от головы параллельно полу. Реншу сконфузился и на несколько мгновений потерял нить происходящего. Хорошо, что Вейла была отвлечена малышкой и не заметила этого изменения в самце, которое он не успел скрыть и замаскировать.
Когда змеевидный пришёл в себя, то его огорошило новым происшествием. А именно приступом чуть ли не  бешенства (на деле банальных диких повадок) со стороны Тинэквалон. Шипение, щелчки и прыжки Рен немного пропустил. И спустился с небес на землю тогда, когда электрическая в эти самые «небеса» поднялась, круша всё на своём пути и травмируясь ещё больше. В этот момент персиковому захотелось удариться мордой об пол. Уголки пасти резко опустились вниз, морда скисла, брови нахмурились, а в голове крутились только вопросы без ответов. Типа «что это за ребёнок» и «за что мне это наказание».
- Уймитесь, юная леди, - проворчал строгий папа-дракон, сцапав дикарку поперёк груди и притянув к себе, когда та слетела вниз. Одной лапой, не причиняя Тинке вреда и боли, он мог удерживать её достаточно крепко, чтобы она никуда не делась, не поранилась ещё больше, а заодно подуспокоилась. Если хочет — может попсиховать, покусать его даже, на здоровье. Раны, наносимые птенцом, для такого дракона, как Реншу, были не ощутимее дуновения ветерка.
- Что за бестактность? Думаешь, ты сможешь выжить в цивилизованном мире, психуя на всё подряд? - общаться с дочерью виверны на её языке? Дудки. Пусть привыкает к жизни среди своих.
В голосе Реншу ясно читалось недовольство поведением малышки. Даже без слов было понятно. А насильное удержание вполне могло расцениваться как своего рода наказание и указание на неподобающее поведение.
Бедная маленькая дикарка. В драконьем мире всё так сложно и запутанно. Какие-то нормы, морали, общение, сложное и неоднозначное поведение. Конечно, вивернам живётся проще. Но на то они и не разумные. И потому их не величают так гордо… дракон.

+4

62

Привыкшая встречать в ответ от птенцов из негативного - максимум недоверие или просто страх из-за того, что к ним приблизился кто-то незнакомый, Миса уставилась на маленькую дикарку совершенно ошарашено. Шипели обычно дикие кошки и иные животные. А Дух лишь спустя полминуты вспомнила о том, где и при каких обстоятельствах Реншу нашёл новоиспечённую подопечную. Поджав губы, Вейла едва не хлопнула себя лапой по морде. Ну да, она-то обычно возилась со стайными птенцами, а тут такой... сложный случай. Бедняжке придётся долго социализироваться и приучиваться к общественным правилам. Наверняка они вызовут у неё много вопросов. Как минимум, зачем они нужны. По животным законам же тоже прекрасно живётся. И это единственные законы в диком мире. Но всё придёт, благо, самочка ещё не настолько большая, чтобы в ней укоренился животный образ жизни.
Чуть отойдя и случайно уперевшись серединой спины Рену в грудину, Муза прекратила попытки дотронуться до взбесившегося птенца - особенно когда увидела тщатно пытающуюся вскарабкаться на одну из полок и травмирующуюся ещё больше Тинэквалон. Похоже, её дорогой Заместитель пребывал в не меньшем шоке, судя по его молчанию. Уж змеевидная-то знала, как проказников обычно отчитывает персиковый. О, вот и маленькой досталось. Выбравшись из-под самца, Миса отошла чуть в сторону, чтобы не мешать Рену воспитывать маленькую бунтарку, которую он тут же подхватил с пола, стоило только Тин отказаться от попыток штурма полки. Та всё пушилась, шипела, пищала и всем видом демонстрировала, что она, мол, опасный хищник и что Мисансэкрес не поздоровится, если она вздумает приблизиться снова.
- Тише, милая, я тебя не трону, - сразу после последних слов Реншу попыталась уверить дикарку Воздушная, а затем немедленно применила регенерацию к большей части ранок и ушибов самочки. Не затянулись только те, в которых застряли посторонние предметы. Кусочки стекла, например. Стоило сей же час их вынуть - с этим Санэ и обратилась уже к Рену , - Подержишь её? Покрепче. Надо вытащить осколки, иначе я не смогу залечить ранки.
Потянувшись было снова к птенчику, Санэ на полпути внезапно остановилась, а затем сжала пальцы в кулак, вспомнив, чем закончился предыдущий опыт в плане физического контакта с малышкой. Неудачная идея снова попробовать тронуть её. Реншу наверняка будет не особо удобно одно лапой самостоятельно вынимать всё "добро", которое в панике и бешенстве Тин успела насобирать. Выход нашёлся мгновенно, и, хоть самка и подозревала, что дикарка снова может сильно испугаться, он был на её взгляд лучшим из пришедших на ум. Из остановленной и зависшей в воздухе лапы потянулись нити чистой энергии. Она не имела никакой направленности, потому не могла повредить птенцу, какой бы расы он ни был. Нити напоминали длинные тонкие жгутики, которые потянулись к самочке, а затем оплели одну из лапок, нащупывая мелкие осколки и вынимая их. От прикосновения не веяло холодом или теплом. На вкус они тоже были совершенно никакие. И ничем не пахли. Странная штука. Наверное, птенчик изрядно озадачится, если решит исследовать, что это за штуки такие "усатая Змея" на неё "натравила". Зато их можно бесконечно долго кусать, пинать, царапать - нитям-щупальчикам не будет ничего. Пока так... пока не будет найден общий язык с вивернёнышем.

+2

63

Кто б тут в этом доме еще дал ей побуянить и повозмущаться, собирая на себя кусочки стекла и прочие травмы! Как будто не она тут главная в этой пещере! Естественно то, что ее так нагло подхватили да лишили подвижности, вызвало еще больше негативной реакции. Дикарка стала активно извиваться и стараться вырваться, царапая этого гадкого персикового, который посмел ее тронуть. Она была не только напугана, но еще теперь и зла за то, что с ней посмели так обращаться.
  Что ты там вякнул, а? Что? Тин агрессивно скалилась на него и клацнула пастью, словно пытаясь укусить того за нос. Дикарка рычала и шипела, совершенно несогласная с таким вот отношением к ней. ОНА тут пострадавшая вообще! ОНА!  Почему же тогда эта синяя змеюка не наказана? Какое она вообще имела право сюда заходить? Злобные мысли бурлили в ее голове и находили выход в том, что она стала кусать лапу, что ее держала, и царапать ее, рискуя ободрать себе когти.
  Не имеете права! НЕ имеете! Это  несправедливо! Умрите все! Р-ра-рх! Ненавижу! Все зло, все желают моей крови! — такие пылкие речи вились в ее заполненном злобой и агрессией сознании.  Потому что признавать свою вину она категорически не делала. Потому что это не она нарушает порядок! Не она! А эта… Бестия! Синяя! Она ворвалась в ее временное обиталище! Да! Где ее лобызания и просьбы войти? Да кто она вообще такая?
  Кто ответит на эти ее вопросы? Не этот же… Этот! Тоже гадюка! Только персиковый! Дикарка со всей искренностью желала сейчас выцарапать ему глаза. Она ненавидела его. И эту змеюку! Они еще и делают вид, что это она тут буянит! Что они еще, видите ли, недовольны ее поведением! Она тоже не горит желанием их хвалить!
   Дикарка так сильно клацала пастью, с таким остервенением, что у нее стали болеть зубы. Кажется, она даже прикусила язык, так часто она пыталась вцепиться в чей-нибудь нос. Впрочем, отличить на ее окровавленной пасти ее кровь от чужой уже навряд ли возможно. Если долго что-то грызть, рано или поздно оно разгрызется! И эта лапа тоже!  Раз уж даже кошки могут больно цапнуть, то не стоит думать, что мелкая и обдрипанная дикарка хуже! Она куда опаснее! Особенно когда ее вот так вот… Вот так вот… Принижают! Унижают!
   Она чуть ли не плакала от своей пылкой ненависти и обиды на весь этот мир, уже аж задыхалась от того, как сильно пыталась вырваться из крепкой хватки, которая никак не желала ослабевать. Ох, если б она еще умела говорить, она высказала все, что думает! Но она не умеет, а потом вместо слов лишь шипит, пищит, рычит, уже начинает сипеть, потому как горло не вечное, а еще кусается и царапается всеми конечностями.
  Трудно лечить того, кто вылеченным быть не хочет! Тин, впрочем, увлеченная собой и своей обидой, не замечала того, что ее лечат. До тех пор, пока неведомые полоски не появились.  Ну и что на этот раз? Дикарка тут же пыталась перекусить эти странные нити. Но они не кусались. И тогда она вновь принималась кусать  держащую ее лапу. От досады, примешивавшейся к остальным чувствам.
  Она дышала уже так, словно пробежала марафон, да и силы уже как-то кончались.  И это было заметно: напряженные до предела мышцы задеревенели,  челюсти еле двигались, покрасневшие белки глаз от лопнувших капилляров  тоже не говорили ничего хорошего. Дыхание было сбивчивым и даже поверхностным. Но она упорно не сдавалась и что-то корячилась, вымучивала из себя злобу и вселенское неповиновение. Ее так просто не сломать! Она не дастся. Хотя сил уже было так мало… Но нельзя, нет! Она не позволит нагибать себя! Это она должна нагибать всех! Даже этих змеюк! Уж она-то побольше них в дикой природе пожила, уж лучше знает, как там все работает! И не им указывать!
  Казалось бы, потерпеть еще немного, и неуравновешенная и совершенно дикая девчонка перебесится, но вот у нее самой было иное мнение на этот счет.  Вожак является вожаком только до тех пор, пока не даст слабину, а там уж и новый претендент на это место выпустит тому кишки. Уж если она не вожак, то уж точно тот самый претендент!  Как бы самоубийственно это не звучало. Ибо не надо будить зверя в ребенке!

Игра закрыта в связи с исключением игрока.

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Облачные пещеры » Пещера Мирэкл - Обитель Зам. Главы