//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Хребет Сеарив » Ладонь Шеата


Ладонь Шеата

Сообщений 51 страница 78 из 78

1

http://s3.uploads.ru/Hz8r9.jpg

Широкое плато, расположенное на большой высоте от земли, благодаря чему покрыто снегом практически в любое время года, за исключением, пожалуй, только самого жаркого лета. До него достаточно легко добраться как на собственных крыльях, так и пройдя небольшую сеть пещер. Удобное местоположение плато сделало его популярным местом встреч, как дружеских, так и не очень. Но для охоты оно не годится, фауна Сеарива давно поняла, что драконы в этих местах - частые гости, и старается держаться подальше.
Весной, летом и ранней осенью здесь также можно поискать некоторые горные травы, и в любое время года - любоваться великолепным видом, открывающимся с высоты.
А название своё это место получило благодаря большей из двух лун, вечно кружащихся вокруг Саяри. Почти каждую ночь - кроме тех моментов, когда небо затянуто тучами или луна находится в затмении, - оно ярко освещено голубоватым сиянием Шеата, и всё вокруг хорошо видно, будто сама луна держит посетителей плато на своей широкой ладони.

+1

51

В глазах Табаки Дух прочел понимание и скорбь, вызванную этим пониманием. Парадоксом, крайности которого невозможно объединить, от чего приходится выбирать. И далеко немногим приходится балансировать в середине. Пожалуй, и есть это высшее понимание мира и равновесия в нем. Следить за всем, и одновременно ни за чем, уделяя внимание ровно тому, что нужно, но взором своим окидывая все, что видимо. Зидвин не был таковым, и признавал это с некоторым прискорбием, печалью, свойственной тем, кто много сумел добиться в своей жизни, но все это было не тем, о чем мечтал он в самом начале своего пути.
  Металлический  с некоторым умиротворением созерцал, как дым, выдохнутый Табаки, медленно расползается, растворяясь в легком морозце, вокруг них, постепенно сдуваемый  легким ветерком. Дух, который наполовину принадлежал к стихии огня, с душевной теплотой воспринимал игру языков пламени  и узоры, вырисовываемым тонкими струями дыма. Окруженный стихиями, его составляющими, Зидвин мог ощутить настоящее единение с миром и природой, раствориться в нем и на время отвлечься от тех самых событий и проблем, о которых только что шла речь. Он выдохнул, нарушая ровную и плавную линию дыма, в очередной раз выпущенную Табаки:
— Вестимо, без этого жизнь проста была б… — почти полушепотом, скорее, как отголосок некой мысли, большой, но такой простой, что укладывается она в одну короткую фразу.  Излишни после слова были, потому как  сейчас важны не слова, но ощущение. Не мог Стальной объяснить этот феномен, не мог придать ему форму словесную, сомневался, что ментально такое передается. Это не чувство, но сродни ему, нечто, витающее в воздухе, обволакивающее его и создающее  особое настроение в воздухе, такое же расплывчатое, как уходящий вдаль табачный дым, но внутри где-то ощущаемое. Дух не мог быть уверен, что единение испытывает с Табаки, в том, что мысли их на секунду сошлись, но и розни он не испытывал, Дух не чувствовал холода недовольного, или же мрачного, в свою сторону. Но что такое в этом, определенно, было.

0

52

3-е Вьюжного месяца. Поздний вечер. Морозно, безветренно.
Игра с Зидвином.

Туманная неоднозначно качнула головой на реплику Зидвин. Как может... И как часто это? У одиночек свободного времени довольно таки много, тем более, Духу не так сложно прокормить себя. Значит... каждый день? Через день? И почему она задается этими вопросами, чёрт возьми?! Но правда любопытно, как часто можно встретить гуляющего по горным тропам Духа Металлов. Как поняла Тэри, полеты тот особо не любил.
Его право.
Снова перевела самка взгляд на вершины гор.
— Красив твой дом, братец. — тихо отозвалась Рири. Плато было белоснежным, как и дальние вершины. Несмотря на мрак, спускающийся на землю, те были видны достаточно отчетливо. Их спокойствие умиротворяло. Морозный воздух же будто прочищал легкие. Трудно признаться, но в Элтене полукровка чувствовала себя неуютно. Порой даже лишней.
Но не будем об этом.
Монатэри легонько капнула снег. Имя... Хм. Да, она не представилась, заявившись на собрание Младших Духов. Да и надо ли это было тогда? Увы нет, были боле важные дела и вопросы. Сейчас же.... Да, пора бы уже говорить, маленький брошенный Дух. Нужно найти нечто большее, нежели радость одиночества. Даже Звёздная спустилась, чтобы пнуть тебя и прочих, таких же потерянных... детей? Смешно.
— Ныне зовут меня Монатэри. — поправив сумку на боку, чтобы та не мешала, и прижав крылья к телу, Рири села. Винить Зидвина она не собиралась. Подобной мысли даже не мелькнуло в голове. Ну не было этого знания, ну и нет. Некоторые меняют имена так часто, что не успеваешь запоминать их. В любом случае, дракон оставался драконом, как бы он себя не называл. Его поступки, движимые мыслями и чувствами, останутся прежними.
Зато теперь будет знать как зовут Духа Металлов. Во всяком случае, на данный период времени. Про себя Омут отметила, что имя подходит металлическому брату.
Последующая реплика заставила туманную... Хихикнуть. Тихонько так, в угол крыла.
— Не думаю, что в моих силах остановить владельца всего Сеарива. Но если тебе интересно, то я не против компании. — немного подвинувшись, Тэри обернула хвостом лапы, давая тем хоть какое-то тепло. Ночь была тихой и спокойной, и хотя самка предпочитала холод, не мерзнуть совсем не получалось.
— Искала я покоя в горах этих. Последние дни... были полны событиями. — немного помолчав, сказала Монатэри. Неизвестно, хотел ли знать Зидин, что тут забыла его сестра. Однако думала, что вопрос этот прозвучит рано или поздно. Так что... Вот он ответ. Понимай как знаешь.

[nick]Монатэри[/nick][status]Кто здесь?![/status][icon]https://pp.userapi.com/c834201/v834201585/ae2d/EcJ48ipLxKs.jpg[/icon][sign]Не лишайте стихи тумана. Порой он убережет от сухости, став дождем.
http://s8.uploads.ru/t/ZkDmf.gif
[/sign][titul]Тих, вежлив, параноик.[/titul]

Отредактировано Хасоа (28 Ноя 2017 22:34:37)

+2

53

3-е Вьюжного месяца. Поздний вечер. Морозно, безветренно.
Игра с Монатэри.

Безмятежностью окутана была ладонь Шеата. Безмятежностью веяло и от Туманной. Нет, не безмятежностью. Неким, скорее, спокойствием. И пусть морозец расслабиться толком не давал, Зидвину эта обстановка нравилась куда больше, нежели напряженность или агрессия в каком бы то ни было виде.
— Согласен, — так же тихо ответствовал Зидвин на слова о красоте его дома. Ибо горы и впрямь были красивы, возвышенны и веяло от них непоколебимым спокойствием, умиротворением. Пусть легкий порыв ветра и сносит снежинки в пропасть, закручивая его витиевато, пусть склоны засыпаны снегом, способным превратиться в лавину, но сами горы всегда неизменны. Они те самые указатели, на которые каждый путник может положиться, и только лишь большая катастрофа может их поколебать и разрушить.  Зидвин похож был на них, разве что, все же, являлся живым. Живое же не может слишком долго стоять на месте недвижно.
  Туманная представилась, и Зидвин уважительно склонил голову. Состоялось знакомство, и теперь ему не придется испытывать неловкость, пытаясь подобрать слово, дабы к ней обратиться. Дух выдохнул носом облачко пара, что неспешно растворилось в воздухе. Ныне Монатери. Зидвин не всегда понимал тягу к смене имен, но признавал, что бывает иногда это необходимо. Он сам мог имя сменить, и менял, не по прихоти своей минутной, но по необходимости. И все же он Дух Металла, и непоколебимо это так же, как и то, что он в сущности своей дракон.
  От вопроса его с разрешением Монатэри вдруг едва заметно рассмеялась, и металлический слегка удивился, вопросительно на нее поглядев. Но следующие ее слова  объяснили, в чем дело. Дух улыбнулся едва заметно, присаживаясь рядом, да крылья внушительные прижимая к себе, не тратя тепло, которое активно пытался выдуть ветер.
— Сеарив — мой дом, но не я его владелец, — Зидвин говорил почти бархатно, не повышая голоса. Считал он, что лишь неуверенные отобрать пытаются то, что принадлежит не только ему. — Каждый пришедший сюда его полноправный владелец. Я же приглядываю, дабы не были недовольны ни горы, ни те, кто в них находится.
  Он окинул взглядом обеленные снегом  пейзажи гор. Каждый раз он находил нечто новое, то, что не замечал.  Сама его сущность, казалось, в такие моменты словно бы растворяется в воздухе.
  Зидвин повернул голову, когда Монатэри заговорила о покое. Дух ее понимал. Собрание Младших  одно много стоит. А Место это хорошо подходило для того, что бы успокоить мечущееся сознание. Даже морозец колкий был тут на пользу. Освежал, не давал разлениться. А беседа неспешная была приятным дополнением. Спокойная, слегка туманная, но открытая и честная, без издевок и бахвальства.
— Сюрпризов нам мир преподносит немало, — кивнул он, поддерживая Туманную. — и не только он…

Отредактировано Зидвин (12 Дек 2017 14:07:08)

+1

54

Не владелец... Да, правда. Никто не должен владеть землёю, да только стаи решили иначе. Сейчас же обстановка накалялась даже не между Альянсами, а внутри одного из них. Может, Hири не знала всей подноготной происходящего, но кое-что и ей было известно. Это печалило Духа. Возможно, именно по этой причине их собирала Звёздная. Да только эту мысль не озвучила туманная на собрании, уж слишком велик был риск получить плевок в душу. Её бы понял только солнечный брат. Но понял ли со всей серьезностью происходящего? Нужно... Нужно будет и с ним пересечься.
Со Старшими толковать Тэри не желала. Считала, что её не поймут, не воспримут серьезно. Или, что хуже, воспользуются по своему разумению. Глава каждой стаи будет заботиться о ней, а не о проблемах мира.
Хорошо, если ошибается Монатэри в своих думах.
— Тогда... Пускай в доме твоём будет всегда, как сейчас. Тихо и спокойно. — Омут не знала, чего ещё пожелать этим горам. Или Зидвину в частности. Но... Пускай так. Шальные залетные могут вытворить разное. Будет чудесно, если крови не много при этом прольётся.
Приятно было видеть, что металлический понимал её. Во всяком случае, Рири так для себя решила. Интересно, как многое и он не сказал пару дней назад?.. Эта пропасть между Духами, проклята. Как была во время их создания, так и осталась. Не было даже мимолетных встреч, не то, чтобы доверия или желания помочь друг другу.
— Лучше бы мир, Зидвин, а не... Ушедшие несколько тысяч лет назад... Предки. — драконесса слегка поморщилась. Не хотелось вспоминать о "матушке", но встреча не могла так быстро выйти из головы. Как с ней, так и с её творениями. — Знаешь, в какой-то момент я правда подумала, что у этой великой и могущественной, появятся силы... И совесть предстать перед нами всеми и сказать, в чем же был её умысел. — Монатэри выдохнула. Пар из пасти поднялся чуть выше и растворился, унесенный легким порывом ветра. Легонько дернулся хвост. А после серая снова стала напоминать статую, замерев.
Она редко давала повод эмоциям. Только сейчас хотелось понимания со стороны. Возможно, сказывалась паранойя, но необъяснимая тревога была с момента видения. Может, не этот год будет с сюрпризом, так следующий. Драконы живут достаточно долго, знаете ли. А мир между стаями окончился пару лет назад. И Тьма уже сделала шаг. Известие о произошедшем на границах дошло до Рири. Подобное казалось дикостью, неоправданной жестокостью, но сделать Дух уже ничего не могла.
— Смешно, наверное, но я не решилась сказать некоторых вещей на нашем собрании. — а что ты, брат? Как многое ты высказал, а как много утаил? Впрочем, не только я, или ты, смолчали. За исключением пары Духов, остальные были молчаливы. Винить их Тэри не стала бы, в конечном счете, хочешь остаться при своём мнении, молчи.

[nick]Монатэри[/nick][status]Кто здесь?![/status][icon]https://pp.userapi.com/c834201/v834201585/ae2d/EcJ48ipLxKs.jpg[/icon][sign]Не лишайте стихи тумана. Порой он убережет от сухости, став дождем.
http://s8.uploads.ru/t/ZkDmf.gif
[/sign][titul]Тих, вежлив, параноик.[/titul]

Отредактировано Хасоа (29 Ноя 2017 22:26:46)

+1

55

Спокойствие обоим на пользу шло, в том числе и беседе. Дух кивнул, принимая пожелания туманной, и ответствовал в той же манере:
— Пусть и твой дом не знает печалей, — Зидвин прикрыл глаза, расслабленно подмяв снег, дабы не холодил тот пальцы со всех сторон. Туманная продолжила мысль его, и Дух Металла искренне признателен был, что понимает Монатэри его, от того и говорить о столь призрачном да непостижимом, погрязшем в своих загадках да недомолвках, было не так тоскливо.
— Да, — он кивнул, лапой сжав снег, слепив хлипкий снежок и приподняв его, слегка двигая пальцами и наблюдая, как тот, едва сформированный, неокрепший, полный непритершихся друг к другу снежинок, колючих, и совершенно не липких, постепенно рассыпается, оставляя лишь то, что успел объединиться, выстоять под натиском внешней силы. Этакая аллюзия на их мир, на них самих, как без поддержки друг друга сами они многое потеряли, оставив лишь то, что успело склеиться, выдержать, и стать крепче, будучи единым, не разобщенным. Мысли его о Звездной, о Младших и старших, об их вражде и нежелании знаться друг с другом, все выражал этот снежок.
— Навряд ли навестит она то, что решила оставить. И не важно, какая у нее причина. Все, — Зидвин поставил ладонь ребром, ссыпая остатки снега, — решено уже без нее давным давно. А словам ее никто уже не поверит. Все оправданием будет, но не причиной.
  Дух Металла посмотрел на свою собеседницу, тихую, спокойную и даже в какой-то степени мягкую, поднял взгляд, упершись в малахитового цвета глаза, увидеть в них желая понимание и такую же тихую печаль, что сквозила из его потускневших красных глаз. Только печаль его даже глубже была, и слова ее о том, сколько не сказала она на встрече всех Духов, мягко к этому подвел. Отвел Зидвин взгляд, уставившись в горизонт, и молчал, размышляя о чем-то своем. Потом он тихо заговорил, продолжая, словно и не было паузы:
— Скорее уж грустно, что каждый из нас наверняка умолчал о многом, не сумев другим довериться из-за розни и глубинного нежелания принять, — Зидвин снова посмотрел на Монатэри, и взгляд его стал еще даже печальней. Он пошевелил хвостом, сгребая вместе с ним в горку снег. — Я ничего почти не сказал из того, что хотел. Большинство посчитало бы меня глупцом, а речи мои больше подошли бы Духу Шагри, — И снова выдох. Медленный, почти отрешенный. — Большинство отвергли бы мою мысль, большинство не готово к тому, что бы забытую часть своей Сути понять. И сам я познал ее лишь недавно. — Дух помолчал, проговаривая про себя: «Надеюсь, что ты поймешь» и продолжил. —  Должны мы все вместе быть, не порознь. Не отвергать, но принимать. Я видел, что может случиться с миром, когда Духов не станет, как их нежелание объединяться привело мир к краху и к гибели. Я видел своими глазами, что может случиться, и не хотел бы, что бы мой дом такая же постигла участь. Хотел бы я, что бы Младшие не держали друг друга за врагов, солидарны хотя бы были в том, что каждый друг для друга важен. — он говорил много и долго, но сказать все же должен был. Зидвин медленно выдохнул, лелея надежду, что Монатэри поймет. Его опасения, переживания и желание защитить этот мир, что сейчас цвел и благоухал.

Отредактировано Зидвин (15 Дек 2017 14:51:43)

+1

56

23 день  Морозного месяца. День.
Игра с Зидвином.

Самокрутки докуриваются, истории рассказываются. И наступает время молчания. А после и время расставания. До потоков, за которыми Табаки сюда изначально явился, уже не было дела. Да и настроение более не являлось соответствующим. Зато повстречал Советник Земли Духа. И хоть не удалось Шакалу выжать из этой встречи то, что ему самому хотелось бы (всякий гад ползучий — и мы в том числе — не без корыстной цели), но это был интересный опыт.
У пустынного не было никакой слаженности в голове по поводу Зидвина. То есть какого-то конкретного отношения. Мол, нравится он мне или не же не нравится совсем. Возможно, у большого и металлического тоже так было. Они просто были друг у друга и по отдельности. Но скорее всё же по отдельности, хе-хе. Там, в горах, великий и не очень кузнец ковал своё добро, а Табаки, опустившийся и сравнявшийся с каждой песчинкой на земле, ковал свои истории, которые были не менее остры и смертоносны при желании. Иногда в рассказах могло проскользнуть что-то такое… холодное. Как остывшая сталь, впитавшая в себя прохладу высоких хребтов и равнодушие убийцы. А сталь, в свою очередь, могла хранить в своих отметинах истории битв или просто нелепых падений с полки.
Хмыкнув, дракончик таинственно усмехнулся после фразы Зидвина — по-доброму — и, закрыв глаза, растёр меж пальцев остатки потухшей самокрутки. Крупинки сухих листьев быстро развеялись по ветру — едва уловимые глазу, лёгкие и не подвластные самим себе. Он отреагировал так, будто понял, что можно было сказать, уловил это на своём тонком уровне и принял, не нарушая этой связи новыми словами, которые могли вонзиться меж драконами и всё сломать. Либо же… так могло только показаться. Каждый способен ощутить по-своему и узнать, чья правда, не дано. И в этом было что-то даже интригующее.
Какое-то время (вслух об этом лучше не говорить безопасности ради) двое странных мимолётных знакомцев ещё сидели, пока последние нотки чего-то полузастывшего в пространстве не развеялись, вернув всё как было в самом начале.
- Приятно было, достопочтенный Дух! Другие дела ждут, - раз потоки не удались, то надо срочно дислоцироваться по настроению и заниматься другими важностями. Шакал, бухнувшись на бок нелепо, но нарочно, чуть отполз в сторону, чтобы своими крыльями не надавать Зидвину по коленям и, приподнявшись насколько было возможно, быстро и широко ими замахал. Да, без прыжка, без стойки подниматься не просто. Но крылья дракона были сильными, тренированными, так что они подняли Советника в воздух и понесли сначала вертикально вверх, а потом потащили в другую сторону. Точно они работали и жили отдельно от него, а сейчас были вынуждены исполнять свою работу по тасканию одной пустынной ноши с места на место. Так вот неторопливо и унесли Табаки с места встречи.

Игра в данном эпизоде завершена.

+1

57

[nick]Монатэри[/nick][status]Кто здесь?![/status][icon]https://pp.userapi.com/c834201/v834201585/ae2d/EcJ48ipLxKs.jpg[/icon][sign]Не лишайте стихи тумана. Порой он убережет от сухости, став дождем.
http://s8.uploads.ru/t/ZkDmf.gif
[/sign][titul]Тих, вежлив, параноик.[/titul]

Ох, дорогой брат, если бы это было так! Но стая, Альянс, они… Ведают горечи сполна. Вкушают печаль день ото дня, и проблемы, кучи проблем! Дух это чувствовала, видела, слышала. Подмечала мелкие детали. Не нужно быть на верхушке в иерархии, чтобы заметить разлад. Многие были напуганы. И Мор…
Монатэри слегка поджала губы, словно намереваясь расплакаться прямо тут, а может, даже, на плече металлического. Но ничего такого не случилось. Самка сдержанно кивнула, не говоря о проблемах своего нового дома. Впрочем, он был и единственным в её жизни. Пока что.
Далее Зидвин сделал из снега что-то вроде породи на всю ситуацию в мире и с Духами. А после поднял свой взгляд, столкнувшись с её глазами. Оказывается, не так много нужно сделать, чтобы найти понимающего тебя собрата. Лишь сказать правду. Наедине.
— Да, возможно, мы бы даже не стали её слушать.  — прикрыв глаза, Тэри качнула головой, так, что украшение стукнуло по чешуе. Лента ещё некоторое время колыхалась. Они так обижены на Звёздную, так закрыты в своих собственных мирках. Только облачная да солнечный были настроены более оптимистично в этом вопросе.
Впрочем, туманная лишь надеялась на подобное происшествие, а может просто хотела, чтобы всё решилось в одночасье. Это было ей не свойственно, но и мертвые родственники так просто не появляются. Сбор всех Младших оставил кучу вопросов без ответов. Ещё большая гора мыслей осталась в голове каждого. От этого тоска сжимала сердце. Да, она привыкла к одиночеству, но к постоянным смертям привыкнуть невозможно. Их можно научиться переживать, продолжая путь вперед, ведь остановка не сделает ничего путного.
После Духу ничего не оставалось, как выслушать. Зидвин сказал многое. Тэри подумала, что и он, в своём одиночестве, пускай и доволен, а вот поделиться накопленным не с кем. Да и за неимением доверия не каждому откроешься. Туманная даже удивилась, что собрат решил открыться ей, а не отмахнулся. Сказанное было куда большей правдой, чем могла желать Дух. А планировала получить она куда меньше, тем паче, что сам металлический слылся довольно немногословной мордой. Что-то вроде обычно да или нет, но не монолог, что собрат ей подарил. Подобное доверие приводило к не меньшей ответственности. Отдача должна быть такой же.
По большей части, Зидвин был близок к её мыслям и ощущениям, хотя она и не очень хорошо поняла про Суть свою. Может, уже просто давно не задумывалась.
— Да уж, Син тебя за такие слова либо облила грязью, либо, может, даже пристукнула… — Монатэри покачала головой, явно недовольная возможностью такого исхода. Подержала паузу, не зная, что и сказать, собираясь с мыслями, а может, просто дразня собрата.
— Моё мнение близко к твоему, Зидвин. Я думаю, нам действительно стоило бы быть более терпимыми друг к другу, уметь довериться, и принять чужое мнение. Быть вместе, конечно, громко сказано, но наше явное нежелание хотя бы изредка делиться новостями – неверно. Это неправильно… Впрочем, вряд ли я смею кого-то судить, сама не многим-то лучше. Но… соберись мы все вместе, даже Старшим пришлось бы считаться с нами.
Монатэри умолкла. Попахивало желанием захватить мир. Ха-ха. Смешно. Нет, увы, но ткнуть бы пару этих воинственных морд в действительно важные проблемы, а не вот эти их разногласия по цвету чешуи да раздел земель. Стоило, да. Но куда ей, маленькому Духу каких-то там Туманов.
— Не пойми неправильно, я не желаю новых воин. Но, как мне кажется, идёт к чему-то подобному. Я уж не знаю, готовит ли нам какой сюрприз природа. Но Альянсы… Как много новостей до тебя доходят? Слышал ли о том, что наш брат Порядок двинулся умом? А произошедшее на границах у Света чего стоит. — Тэри вздохнула, посмотрев в небо. А после снова вернула внимание Зидвину. — Отчасти, мне даже страшно, — снова пауза. Страшно увидеть гибель мира, страшно оказаться бесполезной, страшно не проснуться завтра утром вообще. — Не знала, что ты умеешь видеть будущее. — кончик хвоста Рири ткнул бок металлического. Дескать, хэй, здоровяк, у тебя есть секретики? Ая-яй.

+2

58

23 день  Морозного месяца. День.
Игра с Табаки.

Дыма все меньше становилась, как вереница слов все тоньше становилась, а после и вовсе оборвалась, оставив за собой тишину да сизый прозрачный дымок, что под напором ветра разрывался да истончался. Табаки остаток самокрутки в лапы взял, да раскрошил, отправив их вслед за дымом, смешивая их и словно бы на волю отпуская. Дух Металла краем глаза за движениями его следил, более внимания уделяя тому, как рвут порывы ветерка последние струйки дымка, что едва уже виден был глазу. Разговор прервался, и не было смысла на собеседника своего смотреть. От того металлический из под полуприкрытых век оглядывал горизонт, да возвыщающиеся пики гор, что виднелись за морозной туманной пеленой.
  НЕ мог знать Зидвин, какого мнения о нем Табаки, не мог и знать, что прав тот насчет его мнения. Дух Металла  не мог с уверенность сказать, какое у него к пустынному сказителю отношение. Считал он его загадочным, и только в этом был уверен. Нет в нем агрессии, нет в нем и чувств нежных. Не испытывал Дух трепета, однако рад был в итоге тому, что судьба свела их обоих. Пусть и в начале общения каждый выглядел не самым лучшим образом, послевкусие после беседы их осталось терпким, глубоким и отчасти даже приятным. Зидвину будет о чем подумать, сидя в пещере и выстукивая очередное изделие из олова или, может, стали.
  Советник собираться в путь стал, попрощался он с Духом Металла, и тот, видя, что крылья свои могучие пустынный расправляет, благоразумно в сторону отошел, не мешать дабы.
— Легкого ветра, Табаки. Занимательна была встреча наша, — кивнул Дух, сухо последние кинув слова, прежде чем  песчаного цвета крылья стали мощные делать взмахи, поднимая снег непритоптанный и в завихрения его бросая. Отвел Зидвин голову в сторону, дабы не попал колючий снег в глаза, а после, когда поднялся Табаки достаточно и снег более не взлетал вместе с ним, Дух вновь к тому месту пошел, на котором сидел, провожая глазами до тех пор, пока дракон черным пятном среди гор не стал. И только затем отправился он в свой дом, возвращаясь тем же путем, которым пришел.
Зпизод завершен.

0

59

3-е Вьюжного месяца. Поздний вечер. Морозно, безветренно.
Игра с Монатэри.

Рад был Зидвин увидеть а глазах напротив понимание. Он понимал, что не все согласятся, да и невозможен подобный расклад. И все же, как бы не было любо ему одиночество, невозможно прожить без общения, без понимания совсем. Даже Зидвину иногда это требовалось. Тем более, когда дан ему был такой толчок в виде понимания того, что должен он был сделать. А должен он каждого узнать, да мысль свою по возможности донести, выслушав после другую. Монатэри первая стала в этом списке после собрания, не самого лучшего, будем честны. Но и не худшего. Зидвин благодарен был, что встретился он прежде с тем, кто солидарен с ним, придавало это веры. Не в себя, но в других.
   Зидвин кивнул на слова о Звездной. Да, вполне вероятно, что слушать ее никто бы не стал. ДА и был бы толк в ее появлении? Опоздавший на ужин довольствоваться может лишь костями, обглоданными до него. Сколь ни важна была натура твоя, никто не посмотрит, если не в то ты время и не в том месте, что бы внимание к себе привлечь.
  Упустила она свой шанс, полагаю. Впрочем, иногда бывает лучше поздно, чем никогда. — с налетом печали прошлась в его сознании мысль.
— Да уж, Син тебя за такие слова либо облила грязью, либо, может, даже пристукнула… — после паузы сказала туманная, и Зидвин вновь кивнул.
— Пожалуй, что так, — Подтвердил он слова своей собеседницы, умолчав, впрочем, насчет «пристукнула». Дух Металла не любил войн и драк, мирным предпочитая решать путем. Но коль выбора не будет, даст он отпор должный, защищая себя и свои идеи. Зидвин не настолько мягкотел, что б не суметь постоять за себя. Но говорить об этом было излишне. Да и битва меж Духами, вероятно, будет страшна не только для них.
  Монатэри заговорила, отвечая на его, как казалось, длинную речь, которую не каждый мог услышать от немногословного отшельника, живущего где-то среди этих вершин. Внимательно слушал металлический, к каждому слову прислушиваясь, замерев и запоминая. Лишь когда голос туманной умолк, Дух немного пошевелил хвостом, чуть сощурив глаза и выискать пытаясь, что имела она в виду последней фразой своей. Она поддерживала его, а Зидвин не смел требовать большего.  Душа его согрета была доверием оправдавшимся, пронизана благодарностью. Зидвин прислушивался к себе в такие моменты с непониманием, не зная, правильно ли то, что творится у него внутри, или же нормой такое считается. Никто не учил его, что слова другого могут согреть, обнадежить. И моменты, когда холод его металлической души вдруг соприкасается с теплом были по своему уникальны. Ведь было их очень немного.
  Монатэри продолжила мысль, а после и спросила о новостях, что ему известны. И Зидвин с печалью должен был признать, что до его ушей доходят сущие крохи. Мало кто рассказывает о том, что произошло в мире, пусть он и спрашивает об этом тех, кого встречает. Впрочем, встречает он не так уж и многих. А своего собственного источника новостей Дух так и не приобрел.
— Немногое доходит до этих вершин. Еще меньшее доходит до меня, — с тоской ответствовал металлический, тяжело выдыхая. — Слышал я о битве меж огненными и светлыми, где первые одержали победу. Но ни причины, ни подробности мне неизвестны. Не встречал я и тех, кто поведал бы об… Эльсирине. Знаю лишь, что в стае Земли после долгих лет страшной напасти источник ее уничтожен. И более ничто не угрожает птенцам смертью.
  Да, негусты его познания были. И не к кому ему было обратиться, что б исправить данное упущение. Он прочертил лапой снег, оставив борозды от когтей.
— Буду рад, если поведаешь мне об этом.
  Не требовал, не просил. Но… Надеялся. Пожалуй, слишком много он стал надеяться на кого-то. Впрочем, может, так и надо. Он не знал здесь правильного ответа.
  Вдруг кончик хвоста туманной при последней фразе ткнул его в бок. Дух бы и не почувствовал, если бы не видел. Чешуя его была прочной и грубой, почти не чувствительной. Вкупе с сутью вопроса Зидвина это слегка смутило. Стоило ему четче формулировать слова, когда говорил он про будущее.
— Не будущее это, нет, — стал уточнять он, исправляя промах, — Точнее, не наше. Не нашего мира. Был я в другом мире. Столь на наш похожем, что, отчасти, можно это одним из вариантов будущего нашего считать. И виновниками падения мира были Духи, что не пожелали объединиться. Против... — Зидвин оборвал речь, не зная, стоит ли говорить о той, что начала разрушать тот мир. Дух не желал, дабы Монатэри предвзято относилась к Самоцветному Духу из-за действий, что совершила другая она в другом мире. Но предупредить хотелось, дабы была Монатэри осторожна. Металлический глубоко задумался, решая, как быть.

Отредактировано Зидвин (17 Дек 2017 15:52:54)

+2

60

[nick]Монатэри[/nick][status]Кто здесь?![/status][icon]https://pp.userapi.com/c834201/v834201585/ae2d/EcJ48ipLxKs.jpg[/icon][sign]Не лишайте стихи тумана. Порой он убережет от сухости, став дождем.
http://s8.uploads.ru/t/ZkDmf.gif
[/sign][titul]Тих, вежлив, параноик.[/titul]

Немногое... Впрочем, иного туманная и не ожидала. Одиночки не всегда в курсе событий, и уж кто из них будет верещать на все горы о происходящем где-то там... Ну сколько? Вряд ли многие. Да и о Зидвине Рири мало знала. Как многих он слушает, или подпускает к себе... А то, что он бродит по Сеариву ничего и не значит. Есть вероятность, что ей вообще повезло вот так сидеть и общаться с Духом Металла.
Омут легонько качнула головой. Не прочь она поделиться своими знаниями, только тех немного было. Лишь слухи. Много слухов, самых разных, порой абсурдных. Членство в стае давало как и преимущества, так и некоторые минусы.
— Увы, я могу опереться лишь на слухи, брат мой. Учитывай это, пожалуйста, прежде чем верить. — головой надо думать же, верно? Зидвин точно подумает, Рири уверена в этом была, но на всякий случай, прояснила эту ситуацию. Чтобы потом никто не говорил, что она обманывает. Ведь умысла подобного туманная со словами своими не несла.
— Порядок слаб, об этом ропщут смертные. Говорят, что мозгами тронулся, да поступки его глупы и не поддаются логике. Что он попытался сотрудничать с Огненным Духом, да не вышло. И что по его вине потеряна наследница Аграила, — ненадолго Монатэри умолкла, давая несколько секунд Зидвину осмыслить сказанное, да себе отдых небольшой. Язык провел по губам. Могла ли она винить старшего братца? И сколько правды во всём этом было? Рири встретилась взглядом с красными очами собеседника, и её взгляд явно выражал беспокойство, — Свет увядает. У него нет сильного лидера. Я не знаю, что будет делать Светлый Альянс. И будет ли вообще. — поразительна, как с "уходом" одной морды, буквально, всё начало трещать по швам. И хорошо, ежели иная сторона не в курсе уязвимости своих врагов, иначе удар бы пришёлся незамедлительно... Хотя, после стычки на границах, те уже наверняка подозревают о подобных прорехах.
— Что до стычки, то причин и нет как токовых, если я правильно понимаю. Часть светлых бежали из заключения, но... не срослось. Поговаривают, что драконы взрывались. Если не полностью, то частями тела. Но с учётом того, что там был виконт стаи Огня... — Тэри легонько вздрогнула. Магия крови была достаточно опасной. Виновата ли она в произошедшем - неизвестно. Однако результат виден невооруженным взглядом.
— Наследник Фламментайна против наследника Эльсирина. Представляешь? Думаю, понятно, что победил первый. — довольно хмуро окончила Рири. Словно подтверждая ранее сказанное о слабостях. Эльс не подготовил достойную замену. Опять же, Монатэри не могла сказать, винит она в этом старшего собрата, или же нет. В конечном счёте, Дух не знала, как проходит воспитание птенцов.
Следующие слова Зидвина о будущем и не очень заставили дракону нахмуриться.
— Вот как, значит. — самка копнула снег, задумавшись. Не наше. Сон, видение? Какая забавная эта штука, жизнь. Туманная никогда бы не подумала, что можно увидеть... Иной мир, и тот будет, получается, не Серым Пленом.
— Прости, брат мой. В это сложно поверить... Но если причина действительно в Духах, и подобное... — Тэри замолчала на мгновение, подбирая нужное слово. В это время коготок передней лапы постукивал самку по подбородку, — подобное путешествие произошло именно сейчас, его вполне можно расценивать как тревожные новости. — Сама слегка выпрямилась, потирая ладони. Отсутствие движения начинало сказываться, но был ещё один вопрос, который следовало задать, — А кто был тем могучим противником... Та реальность тебе поведала?

+1

61

Монатэри согласилась поведать о том, что знает сама, и на предостережение  он понимающе кивнул. Слухи опасны своей предвзятостью и неточностью, но, к сожалению, у Зидвина нет  источника, способного излагать достоверные факты. От того и приходится оперировать лишь слухами. Даже разрозненные кусочки данных лучше, нежели полное их отсутствие. Дух внимательно слушал туманную и обдумывал то немногое, что сообщила она.
  «…ополчилась против Духов, оказав давление на ослабший без того Светлый Альянс…»
  Духу вспомнилась эта фраза, сказанная предводителем мятежников иного мира. Слова Монатэри лишь подтверждали его опасения. 
  Порядок безумен стал, Свет ослаб, а Альянс держится на волоске… Слишком наш мир похож на тот, — думал Дух Металла, не переставая сравнивать два известных ему мира. Он искал различия, но больше боялся найти сходства. Не желал он той же судьбы, что и Саяри из параллельного мира. Не знал лишь, как это исправить. Как поступить и где не сбиться с пути.
  Зидвин видел беспокойство туманной, может, и она могла видеть, как мечутся мысли его в глубине красных глаз. А слова о стычке меж Огнем и Светом, где участвовали те, кто на замену старшим придет, вовсе были печальны. Но Дух Металла не мог сказать, кто виноват в том больше, тот, кто воспитывал или сам наследник.  С уходом Дочерей, вероятно, кто-то смог справиться лучше, а кто-то нет. Зидвин знал еще меньше, чем Монатэри.
  Вдруг размышления натолкнули его на мысль простую и вполне логичную. Странно, что он сразу не сообразил.
— А что стало с наследницей Света? — с долей даже непонимания спросил он. До гор долетало мало. Еще меньше долетало до Духа Металлов.
   На его слова о мире ином Тэри ответила сомнением. Зидвин понимал и не винил ее. Не видь он этого сам, тоже бы засомневался. Вывод ее был в верном направлении, но несколько неточен, и Зидвин мягко поправил ее:
— Путешествие по моей воле случилось. И воле загадочного артефакта, что выкупил я у странного дракона, заинтриговавшего меня при встрече, — это было уточнением важным, потому как отсекало сразу волю провидения. «Сейчас» потому что он решил с Куба пыль стереть, да проверить, что же он все-таки значит.  Случайностью же можно назвать лишь тот мир из множества других, в который ему довелось попасть.
  Последнего вопроса Дух ожидал — и боялся его. Отвечать он сразу не стал, повернув голову и уставившись в далекие сереющие пики гор. Он думал. Стоит ли ему говорить или нет. Врать он не собирался, смысла в этом не было. Потом голову опустил и когтистой лапой провел по снегу, оставляя глубокие борозды от когтей. Можно даже сказать, что этот выбор мучил его. Он не хотел обличать местного Духа Самоцветов, но и молчать не желал. У нее достанет характера, что б провернуть нечто подобное. Самоуверенность тут лишь на пользу. Он повел обоими крылами, чуть разминая их, хоть и не было в том нужды.
  И все же решился. Снова посмотрев на Монатэри, ждущую его ответа, заговорил:
—  Все в том мире винят одного лишь дракона, но те, что мыслят шире, видят в нем  того, кто не выдержал рушащегося на его глазах мира под гнетом Старших Духов, и виновны они все. Не могу я сказать, сколь схож он или различен от того, что живет здесь. Не зная наверняка, предпочитаю я считать их совершенно разными драконами, имеющими лишь общий титул. Титул Духа Самоцветов.
  Он напряженно выдохнул и замолчал, ожидая реакции Монатэри. Потому что принять это было непросто. Он на себе пережил это. Непросто принять тот факт, что, вероятно, из-за одного дракона целый мир оказался на грани гибели. Непросто, зная это, относиться к нему беспристрастно. Еще сложнее, когда повинен в этом и тот, что звался там Духом Металла. Когда и Зидвин мог оказаться не лучше. Может оказаться.
  К счастью, Монатэри лишена этих переживаний. И этим Стальной обременять ее не желал.

+1

62

25 день Морозного месяца 8052 года.
Утро. Игра с сыном.

Аграил испытал подъем, тем более странный, чем дальше они заходили. По крайней мере он мог показаться таковым Граэму, который не знал, чего ему ждать и в ближайшее время не должен был узнать. Аграил же нашел, как ему казалось, ту самую золотую серединку, которая была бы в одинаковой мере назидательной и поучительной для бойкого птенца, а кроме того нет-нет и да оказалась тем самым времяпрепровождением отца и сына, которого им обоим не хватало.
Недостаток внимания к детям, не столь явный со стороны, наверняка был ощутим внутри семьи, где мать всегда оказывалась ближе, чем отец. И если бы Аграил задумывался об этом чаще настойчивых упреков Милы, или периодических озарений, наверняка начал бы действовать загодя. Но всегда находились причины и аргументы, почему сегодня нет и лучше в другой раз. У главы было много срочной работы, безумно важных дел и забот, он и правда не отдыхал, но так ли сложно было запланировать что-то на другой день? Или переложить на кого-то из подчиненных, чтобы хоть раз оказаться ближе к семье, чем формально «у меня есть отец, но он вечно занят». Кажется, с вылупления птенцов он ни разу не был с ними достаточно долго и при этом без Милении под боком, чтобы в случае чего попросить совета. Странное поведение, скажете вы, но ответ ему был удивительно прост: у Духа не было детства. Он не делал первых шагов, не учился говорить и летать, все это было заложено в его природу изначально, а остальное постигалось холодным разумом и незамутненным взглядом. И как бы он ни хотел сказать сыну: я понимаю тебя, Дух не понимал. Зная теорию и сухие фразы о гормональных перестройках, юношеском максимализме и подростковых проблемах, самец понятия не имел, каково это на практике, а от того и не знал, как себя вести, что советовать в подобных ситуациях. Проще было избегать подобного, чем встретиться лицом к лицу и это было неправильно.
Морской Дьявол понимал, конечно понимал, и где-то в подкорке сознания боялся режущих словно сталь слов в духе «да пап, ты конечно такой себе отец, но уже и не надо». Аграил знал, что они потрясли бы его куда глубже любых признаний или ошибок. Теперь, кажется, он был готов что-то изменить, по крайней мере попытаться это сделать, и кто знает… может получится?
Портал оказался позади, и отец с сыном очутились на широком горном плато в окружении сеаривских пиков. Кругом завывали ветра, разметая снег с вершин, так, что в полумраке утреннего неба эти снежные облака напоминали дым от костров вдалеке. На плато, называемом ныне Ладонью Шеата было холодно и тихо. Это, конечно, не означало, что здесь никого не было, но Грай не нарочно выбрал это место, и был уверен, что сможет защитить сына в случае чего, так что пусть полюбуется местами, далекими от родного гнезда. Здесь он еще не бывал. И все-таки не экскурсия привела их сюда. Аграил наклонился к сыну так, что его голова оказалась практически на уровне с головой Граэма.
- Посмотри туда, - с другой стороны возник рудиментарный палец крыла, указывая на дно ущелья, простертого в подножии плато.
- Сейчас ты ничего не видишь, только лед, камни и снег, вряд ли этот пейзаж был другим вчера, или будет завтра, но представь, что ты стоишь здесь не сейчас, а четыре с половиной тысячи лет назад, – довольно странная просьба. Сын не мог даже представить, каким было это место в таком далеком прошлом, но Аграил, увы, не был свидетелем тех событий, чтобы показать их Граэму. Он мог лишь поведать с чужих слов и надеяться, что фантазия юнца подыграет этой истории.
- Холодно. Шагри появилась на горизонте, но здешние места увидят ее свет еще не скоро - небосвода за горами едва коснулось голубое марево. Мир охвачен агонией Расхождения, в стаях Светлого Альянса готовятся принять очередной удар. Охотники заняты собирательством, лекари не отходят от раненных, а воины и маги тренируются день за днем, зная, что, в любой момент может прозвучать сигнал тревоги. Но здесь обманчиво тихо. Ветер шумит и гонит снежные хлопья, где-то скрепят и стонут льды, от невидимого глазу движения гор. Нет суеты и, кажется, времени нет, - самец выдохнул облачко пара.
- Только кажется. Вот там, - от вновь повел пальцем вдоль ущелья, где хорошо просматривалась тропка между скал. Довольно открытая и с этого угла хорошо заметная глазу, дальше – она скрывалась среди гор. – Ты видишь идущие среди снегов силуэты. Два, пять, десять… Один за другим из-за гор выходят драконы и зная своего противника лицом к лицу, ты распознаешь в них членов Темного Альянса.
Позади раздался хруст снега. Аграил слегка отстранился, чтобы Граэм мог обернуться. На плато, прямо за ними появился своеобразный… муляж портала, созданный Аграилом. Из него по очереди вынырнуло шесть драконов, так же созданных из воды. Каждый вел себя по-своему, так что трудно было подумать, что это Дух манипулирует каждой фигурой, в подрагивающих очертаниях которых виднелись даже отличительные особенности. Вот, низкорослая длинная самка плавно подошла к уступу. Следом за ней - двое статных самцов, похожих словно две капли воды, один молодой дракон, наверняка, едва прошедший этап взросления, угрюмый силач, закаленный бесконечными боями и последний, выделяющийся среди остальных. Его грудь была гордо выпячена вперед, несоразмерно-большие крылья были слегка приподняты по ветру, а на морде красовалась широкая улыбка. Это выражение, полное решительности выделялось на фоне других – вот он, лидер, который вел их - бесстрашных безумцев Водной стаи.
- Мы случайно узнали, что объединенные силы Тьмы и Огня в числе отряда на двадцать голов, собрались обойти Сеарив, чтобы подобраться к рубежу Воздуха так близко, как не подбирался никто. Но информации было мало, она не была проверена и какую из многочисленных троп изберут своей целью темные оставалось загадкой. Мы не могли рисковать и распускать силы напрасно. Вместо того, чтобы искать жемчужину среди раковин, я велел сосредоточить силы на границах, но мой приказ послушали не все, - Водный сделал паузу, чтобы сын мог всмотреться в расплывчатые очертания морд.
- Ни один из них не был воином: трое ученых, что несколько лет изучали склоны Сеарива, двое охотников, бывавших здесь чаще других, сказитель, знавший множество историй и маг, который собрал их всех вместе. Они вычислили то самое место, где могли пройти отряды Темного Альянса, но не учли одну деталь: не все члены отряда шли по дну ущелья. Наших собратьев обнаружил часовой, притаившийся среди скал, и они могли отступить, но не сделали этого. - Водяные фигуры, созданные Духом насторожились, глядя туда, где когда-то давным-давно продвигался враг. Самка указала крылом на скалы выше и все пятеро перевели свои взгляды мага-вожака. Он что-то сказал им, гордо мотнув головой, а затем, сложив крылья нырнул с обрыва. Спустя минуту ожидания его примеру последовал один, затем двое и еще двое. Распахнув крылья, они устремились к тропе, распавшись после ледяными осколками – Аграил перестал поддерживать магию.
- У них было мало шансов, но они и не собирались победить в битве, преследуя совсем иную цель. Пока часть команды отвлекала огонь на себя, вторая обрушила скалу на пути отрядов, - Аграил указал на скрытую от взгляда часть ущелья. – И тем самым полностью отрезала ее для перемещений.
Морской Дьявол остановился, не то переводя дух, не то позволяя сыну переварить все услышанное, а может по иной причине. По его морде сложно было что-то прочесть. Выпрямившись, самец смотрел туда, куда указал старшему ребенку и думал о чем-то своем.

Отредактировано Аграил (26 Мар 2018 02:05:53)

0

63

25 день Морозного месяца. Утро.
Продолжение нравоучительных разговоров с отцом.

Граэм действительно не подозревал, что его ждёт. Но он и не боялся, что на него обрушится какой-нибудь ужасный отцовский гнев в виде огромной, всё под собой погребающей, волны. Хотя отцовского гнева в принципе птенец опасался. Просто конкретно сейчас не было такого чувства, будто что-то… грядёт. Потому Граэм подрасслабился. Возможно, даже сильнее, чем стоило бы. Некоторая расхлябистость и несобранность там и сям — местами — в дракончике присутствовали. Сказывался также и возраст. Птенцу, несмотря на все положительные задатки, было сложно всегда полностью на чём-то концентрироваться и в нужной мере себя дисциплинировать. Хотя стать дисциплинированным во всех смыслах он не сможет никогда. Ведь это было смертельно скучно и убивало на кону всё то весёлое, что водный так любил.
Выплыв из портала, дракончик приземлился на лапки и обернулся назад, глядя туда, откуда они пришли. Граэм подтянул к своему боку хвост, как будто опасался, что эта магическая дверь откусит его ему. Но нет, отец не был похож на того, у кого что-то подобное может вот так случиться.
Это верно, мать была ближе и чаще, однако Аграил… он был ближе как-то… душевно что ли? Сына тянуло к отцу. Он, в принципе, не настаивал на частых встречах и совместном времяпрепровождении, но этого хотелось. И каждому такому случаю Граэм был рад. Когда не оказывался виновником чего-то… чего-то типа сегодня.
Неловко всё получилось. И пока что отделаться от этого неуютного чувства не удалось. Дракончик лишь надеялся, что вскоре его внимание переключится. И об инциденте можно будет забыть. Потому что ощущать себя так нелепо ему не нравилось. Он предпочитал чувствовать себя хозяином ситуации.
Опять… что до отца. Он был всё таки ближе. Может потому, что самец? Как-то отец-сын и все дела?
И как только без достаточного количества внимания детки растут такими молодцами? Такие умники-разумники, красавцы и вообще, загляденье, а не дети! И это сами… сами! Своим умом!
Подумав, что он, в общем-то, не так плох, а очень даже хорош, получше некоторых, Граэм заулыбался широко своим мыслям. Широко и самодовольно, не заметив, как эта эмоция завладела его физиономией. Благо, держался сейчас позади, так что батюшке улыбку дурацкую не спалил. А то бы так и было… чего лыбишься, мол? По-твоему мы тут шутки шутим?
Нет, папуль. Ни в коем случае. Я серьёзен и готов внимать!
Водный кашлянул в себя и стёр эту улыбочку с морды. Холод и ветер неприятно осадили мокрую кожу. Птенец встряхнул, поёжился, но не жаловался. И был готов быстро привыкнуть. К тому же, скоро рядом — на одном уровне с ним — оказалась голова Аграила. И его слова отвлекли, переключая внимание.
- Посмотри туда, - Граэм поглядел сначала на палец, а только потом заглянул на дно ущелья.
- … но представь, что ты стоишь здесь не сейчас, а четыре с половиной тысячи лет назад...
- Четыре с половиной тысячи лет назад? - несколько озадаченно вопросил он, прищурив один глаз, изогнул бровь над другим.
«Я ещё столько не прожил», - впрочем, вряд ли это то, чего хотел от него Аграил. Потому водный притих и всё же попытался представить. Правда то, что у него получилось — всего лишь та же картина, просто в сознании она была датирована каким-то далёким временем, когда Граэма ещё не было совсем-совсем. Что ещё можно было вообразить?
Холодно. И сейчас тоже холодно. Если бы крылья были достаточно крупными, дракончик укутался бы в них, но сейчас эти отростки довольно бесполезны, не способны даже чуть-чуть в воздух поднять. Малец встрепенулся и нахмурился — он концентрировался.
Аграил заговорил о Расхождении, агонии, принятии ударов… всех тех тяжёлых временах. Хотя и сейчас, видимо, не многое изменилось в лучшую сторону. Тогда Граэм ещё чуть сильнее нахмурился. Для него это не было новостью прям уж чтобы совсем, но размышлять о чём-то подобном ему было сложно сейчас. И, откровенно говоря, неприятно. Он не отрицал, не спорил, в принципе… понимал. Знал, что когда он станет сильным и большим воином, он не даст своих в обиду. И обязательно сохранит весь свой чарующий запал. Но сейчас… он видел всю эту картину, которую рисовал отец. И ему хотелось броситься туда, чтобы что-то сделать, помочь. Только он не мог. Во-первых, это всё уже прошло. А во-вторых… он был мал и слаб. Это звучало как неприятное напоминание, как укол в маленькое, но гордое сердечко. И ужасно злит...
Граэм мужественно молчал и слушал. Хотя по морде его было видно, что он скорее недоволен, чем проникся «романтизмом истории». Пхе… потому что не было тут никакого романтизма! Жестокая реальность.
Хруст снега. Птенец завёл уши назад и прищурился, готовый оскалиться и зашипеть как кошка. Обернулся, повернув только голову. И недоверчиво поглядел на муляж портала, явивший продолжение истории. Взгляд пробежался по каждому из водяных клонов. И задержался на лидере. Его улыбка была такой уверенной, такой целеустремлённой! Но сейчас она не радовала Граэма. Ему захотелось вцепиться тому в лапу и не дать уйти. Или предупредить о чём-то плохом. Но опять же… правило «во-первых и во-вторых».
«Если бы я участвовал в каждой из этих битв, в каждой миссии, мы бы все их выиграли. И всех бы победили!»
Досада в том, что это не так, по правде говоря. И в том, что это не проверить.
Проследив в хмуром молчании за финалом истории, Граэм не спешил что-то говорить. Он посмотрел в сторону обрушенной тропы, потом снова вниз — на дно. О чём-то подумал, пожевав собственный язык. И только спустя минуты три подал голос, звучавший сухо, холодно. Звучавший так, словно ему подали некачественную историю. Словно он просил сказку на ночь, получил её и сейчас пожалел об этом.
- Они умерли?
[nick]Граэм[/nick][status]Русая коса[/status][icon]http://s5.uploads.ru/PaXQ8.png[/icon][sign]~~~[/sign][titul]Птенец стаи Воды<br><a href="http://dragonsempire.mybb.ru/viewtopic.php?id=564#p399969">Карточка</a>[/titul]

+1

64

Морда Аграила была повернута в сторону ущелья, но краем глаза он постоянно наблюдал за реакцией сына. За тем, насколько внимательно тот слушал и как серьезно воспринимал все сказанное. Меньше всего Аграил хотел прочесть пренебрежение в глазах, но не от того, что сын должен беспрекословно внимать словам отца, и не потому что обязан быть паинькой. Часть смысла и вовсе могла ускользнуть от Граэма, ведь он был слишком молод, в его годы повествуют об ином и учат по-другому, не углубляясь в черные дыры истории и дела, не всегда понятные даже былым поколениям. По чести разговор этот стоило отложить на сотню лет, а то и больше, пока не настанет время говорить о войне, о смертях и жертвах. Но сегодняшний день был исключением, и самец очень надеялся, что его наука пойдет сыну только на пользу, отложившись в подкорке сознания.
Реакция Граэма приятно удивила Морского Дьявола. Сын не воспринял слова отца, как сказку или вымысел, он отнесся со всей строгостью к каждому слову, в угрюмом молчании внимал картинам и, будь его воля, ей-ей стал бы частью этих событий, не случись они тысячи лет назад. Аграил мог поклясться, что по меньшей мере дважды видел в глазах огонек, который ощущал внутри себя, когда все только начиналось. Искра, которую нельзя было развить в себе упорными тренировками или заполучить иным способом. Она была или не была и среди сотен определяла того единственного, кто способен вести за собой и бороться за брата ценой своей собственной жизни.
Рядом с Духом, еще совсем крошечный, стоял защитник своей стаи и гордость народа. Отец уже видел это - свое продолжение и даром что Граэм не был Духом, далеко не это определяло личность. Из всех детей именно он унаследовал те качества, с которыми был создан Аграил, но лишь в его власти было решать, на что пустить их и как использовать в будущем. А до тех пор все, что мог дать Морской Дьявол – это совет и наука.
- Умерли, - не смазывая красок, прямо отвечал дракон. Как если бы говорил с совсем взрослым сыном без нужды подбирать выражения, чтобы сгладить углы и украсить реальность, которая на самом деле не была безропотной и мягкой.
- А мы узнали об этом лишь когда остыла кровь на камнях и следы от золы спрятал снег. Спустя несколько недель одиночка, который по случайности лицезрел те события, пришел ко мне, чтобы рассказать их историю, - Слегка приплясывая, в воздухе закружилась одинокая снежинка, уносясь вдоль обрыва к камням. И прежде, чем хоровод ее ледяных собратьев грянул с небес, Аграил укрыл сына крылом, продолжая: - В противном случае, она вовсе оказалась бы погребена здесь, среди камней и останков вражеских ищеек.
Самец порицал самовольность. Он пресекал любые отхождения от правил и в те времена все было даже строже, чем сейчас, но равно как сейчас, находились смельчаки и глупцы, которые умудрялись сделать что-то безумное. Сложить силы, умения, головы, ради самой рискованной затеи и оставить других, жить с этим вечно. Самец испытывал двойственные чувства – он был горд и опечален вспоминая о тех временах. Не было раза, чтобы, поднимая в памяти события минувших дней он не думал, о том, а не случилось бы все иначе, пусти он своих воинов на поиски темных лазутчиков? Быть может жили бы славные герои и поныне среди других смертных продолжая нести свет своему народу. Но решение было принято, и оно обернулось тем, чем обернулось. Невозможно отмотать время вспять, невозможно исправить ошибки или подгадать результат – в этом ужас ответственности, чем она выше, тем страшнее последствия стоит один раз оступиться и сделать неправильный выбор.
- Кита, Илон, Сарагос и Сатон, Ванаддир и вожак их Аттива. Эту историю почти не услышишь в стае, по ней не слагают легенд и не пишут баллады, имена эти ныне забыты. Но я хочу, чтобы ты их помнил и помнил картину, которая была запечатлена на одном из кристаллов, разбитых тобою утром, - наконец пояснил Аграил то, почему они оказались здесь, и к чему был затеян весь это спектакль.

+3

65

История была, разумеется, грустная. Наверняка во всём мире такая не единственная. И хотя Граэму множество других не пришлось ещё услышать, пока что он чувствовал, что ему более чем хватит и этой. Поди пока тут перевари и разберись. А здесь есть над чем подумать, правда? Дракончик воспринял рассказ отца с полной серьёзностью и ответственностью, искренней, не напускной. Он уже и позабыл о том, что произошло там, в кабинете отца. Обо всей этой мелкой — как ему казалось — неприятности. Но вдруг Аграил решил приоткрыть ещё одну ширму, которая скрывала другую важную деталь в этой истории. Она показалась Граэму куда более весомой сейчас, чем поступок самоотверженных смельчаков. Чем смерть. Чем война. Что поделать? Сознание юного воина было пока ещё криво устроено и не до конца сформировано. Одни вещи отодвигались на задний план, обрабатывались последовательно, какие-то с запозданием, приоритеты были скошены. Но и это совершенно нормально для его возраста. Да, многие наверняка не оценили бы методики Аграила. Мол, сынок ещё юн, чтобы впаривать ему такое. Но сам Граэм не считал так. Хе. Как будто он мог. Не прожил ещё столько. Не мог оценивать способы воспитания.
- Кита, Илон, Сарагос и Сатон, Ванаддир и вожак их Аттива. Эту историю почти не услышишь в стае, по ней не слагают легенд и не пишут баллады, имена эти ныне забыты. Но я хочу, чтобы ты их помнил и помнил картину, которая была запечатлена на одном из кристаллов, разбитых тобою утром, - честно, даже вся история с этим самопожертвованием и отстаиванием своего сейчас так не била по мозгам, как последние слова, произнесённые Духом.
Внутри что-то ёкнуло и сжалось. Не от страха, нет. Отец не станет его ставить в угол и наказывать лапоприкладством. О нет… он избрал куда более жестокий и изощрённый путь! При всём желании Граэм бы даже не понял, что это такая извилистая и ловкая задумка. Он просто ощутил этот удар острием прямо в центр грудной клетки, пускай сердце и находилось чуть сбоку. Но удар ощутился именно по центру. У птенца даже чуть дрогнули, согнувшись, плечи. И он немного ссутулился, сам того не заметив. Стало ужасно противно и мерзко на душе. От самого себя, от ситуации, от разбитого кристалла, от этой затеи, которую он завёл с той зверюшкой. От того, как всё это в итоге повернулось. Но ведь Граэм ничего такого не хотел! Оно вышло случайно! Если бы он знал, что это так важно, он бы… да даже не зная, он ведь пытался остановить бушующую тушу? Да! У него не получилось. И что ему было делать? Не играть вообще? Или куда подальше от дома? Он же не нарочно! Да, это не отменяет в полной мере его вины, но ведь и не значит, что надо… такие слова говорить… как будто…
Разные чувства разрывали изнутри Граэма. Они нахлынули совершенно неожиданно, так что водный не успевал от них отбиваться. Только совладаешь с одним, как ещё двое подступают с одной стороны. Победишь двоих — сзади ещё трое. И так по нарастающей. Юный воин не успевал от них отделаться. Хотелось разозлиться, расплакаться, отстаивать себя, оправдаться, поспорить, извиниться. Всё это друг с другом противоречило и не давало выйти наружу чему-то одному, конкретному.
В конце концов, взбешённый всем этим, Граэм резко дёрнул голову в сторону и щёлкнул зубами, кусая воздух. Как будто с одной стороны от него кто-то сидел, воображаемый, кого он сейчас цапнул за глотку. Быстро поднявшись, дракончик глухо зарычал и развернулся на месте, быстрым и нервным шагом направившись прочь. Он не собирался уходить от отца. Ему просто нужно было размять лапы, которые чесались что-нибудь отпинать. Поэтому птенец несколько раз пнул снег, довольно импульсивно, рваными движениями. Граэм походил так взад-вперёд, скаля зубы. Минуту назад ему хотелось ответить отцу. Сказать, мол, да, я сберегу эту историю, конечно, извини, что так вышло. Ответить достойно и сдержанно. Но он что-то психанул. Так что теперь это выглядело бы совсем не правдоподобно, даже если бы он сказал это с той же внутренней искренностью.
Между всем этим водный не мог понять, на кого он больше злится: на Аграила за такую подачу, возможно излишне строгую и жестокую, или на себя за то, что случилось. Не хватало достойных аргументов, чтобы как-то всё это осмыслить. И личных ресурсов тоже. Так что птенец в конце концов резко сел в снег, понурив голову. Он сидел спиной к Духу, выпятив нижнюю губу, до предела нахмурив брови и сверля взглядом одну единственную точку в снегу, стискивая зубы сквозь сжатую пасть.
[nick]Граэм[/nick][status]Русая коса[/status][icon]http://s5.uploads.ru/PaXQ8.png[/icon][sign]~~~[/sign][titul]Птенец стаи Воды<br><a href="http://dragonsempire.mybb.ru/viewtopic.php?id=564#p399969">Карточка</a>[/titul]

+1

66

Начало игры.
6-е Вьюжного, раннее утро.
Как положено утром - холодно.
И ветрено.
Игра с Инферусом.

Шеат со своей звездной свитой неумолимо сливался с бледнеющим небом. Серебристый свет, мягко спадающий на плато в ясные ночи, стремительно таял, а на востоке уже посветлело, зазолотилось; зажглись сусальными огоньками льдинки на горных хребтах Сеарива, ореолом ясного света очертились вершины гор. Занимался рассвет, и в свои права вступал ослепительный Шагри - загадочно-белоснежный в звездном сиянии снег заискрил в его пальцах, как самоцветы и золото, что добывают там, глубоко под толщами льда и камня, эти диковинные драконы земли.
Плато в этот час пустынно. Ровный белый покров без единой цепочки следов. Пробудились лишь немногочисленные горные птицы - их редкие вскрики порой можно слышать сквозь гул ветров. Ветры, к слову, не были милосердны - начало Вьюжного месяца уже достаточно их раззадорило, и теперь они грызли и льдины, и горы, стремясь утолить свой голод и сточить морозные иглы-клыки.
На прозрачные спины тех самых ветров вдруг и рухнули черные оперенные крылья.
Дух Ураганов появился внезапно, смолянисто-циановой стрелой вылетев из портала навстречу серебристой пурге. Черные перья рассекали холодный горный воздух, окрысившиеся ветры обламывали зубы о легкий доспех из пластин. Обтекаемый, птицеподобный, он мчался вперед, разгоняя и снег, и мелкие “кляксы” собственных перьев. Пурга сперва вздыбилась клубами снега, но тут же опала, сбиваясь обратно в течение, а дракон, пару раз взмахнув крыльями, набрал высоту и значительно снизил скорость, воспарив над Ладонью Шеата и его снежными вьюгами. Здесь, с высоты, он и сам видел все, будто бы у себя на ладони.
Толарох не спешил приземляться. Там, внизу, его и без того короткие лапы увязнут в снегу, сделав Степного еще более неуклюжим, чем если бы то была привычная твердь. А под снегом, к тому же, скрывается очень коварная наледь. Прерогатива позорно шлепнуться и растянуться на плато не слишком радовала Толароха. Дух Ураганов накренился в сторону, закладывая полукруг и постепенно снижаясь. Его привлекали скалистые выступы у границ плато, где Толар мог бы чувствовать себя поувереннее, помогая себе держаться сильными пястьями крыльев.
Птицы, копавшиеся в снегу на окраинах, обличительно загалдели и тут же снялись с насиженных мест, едва Ураганный приблизился к выступам. Такие же черные, как он сам, но способные поместиться на его ладони, они бросились в рассыпную, и Толар тяжело приземлился на небольшой обломок скалы, не торопясь, впрочем, складывать крылья. Он развернул гребень перьев на голове, сложенный на время полета, весь распушился, да так, что даже пластины слегка поднялись – и застыл так ненадолго, подставив свои черные перья под молодые лучи светила. В руках Шагри все обретало краски – и по телу Духа пошли едва видные, но красивые переливы. Впрочем, несмотря на сеанс солнцевания, Толарох пристально изучал округу взглядом циановых бусинок-глаз, зрачки которых от света превратились в пару едва заметных щелочек.

Отредактировано Толарох (26 Июн 2018 11:09:24)

0

67

6-е Вьюжного, утро.
Игра с Толарохом.

Утро другого Духа началось в совершенно других декорациях. Вместо неба, над ним был огромный потолок усеянный зубьями каменными. Вместо бескрайних просторов, ограниченная стенами и полом пещера. Привыкший к темноте и относительному одиночеству, Инферус жил в самой глубокой и менее исследованной части Сеарива. Сюда по ошибке мало кто забредал, а если и находились таковые, то их привела не случайность, а простая выгода или любопытство. Что за громадина тут живёт? Честен ли он с теми, кто приходит в гости? Можно ли его обмануть? Стоит ли тратить время на то, чтобы разговаривать с ним? Эти и многие другие вопросы находили ответ, но не сейчас. Конкретно сейчас, не особо занимаясь такой вещью, как разминка, самец поднялся с нагретых собою шкур, да беззаботно поплёлся по коридорам. Туда, где ещё сияют звёзды и где Шагри ещё не успело отвоевать свой трон.
Там на поверхности, на самом просторном и одновременно не самом приветливом месте, должен был ждать его брат. Один из многих, с кем он не был толком знаком. Короткая встреча на собрании толком ничего не сказала о тех, кто там появился. Все они были в некоторой степени раздражены этой шуткой судьбы, потому каждый выражал её так, как тот привык. Но конкретно этот собрат по Сути, был более всех нестандартен в общении. Возможно в том вина была его ветреной натуры, а может Оплавленный был просто очередным драконом, что слишком предвзят ко всем своим связям и тем, кто их устанавливает. Потому та прогулка по клубку из проходов была сопровождена такими мыслями. Увидь их. Примирись с ними. А потом задуши собственными лапами. Осознай собственный недостаток, попробуй усмирить его, а уж потом чеши своим длинным языком сколько хочешь. Ведь именно для этого они там должны были встретиться. Ради того, чтобы узнать друг друга лучше, дабы в случае чего не испытывать дискомфорта от разного рода просьб.
Массивная туша дракона свернула уже в коридор, что связывал собой ещё одну сеть проходов, ведущих на Ладонь Шеата. Не в первый раз он использует это место для встречи, а уж тем более не в первый раз знакомится там с кем-то. Оттуда открывался удивительный вид на природу внизу. Утро обещало быть продуктивным. Затхлость и духоту развеял запах мороза и свежего воздуха. Он уже близко. Достаточно, чтобы остановиться, размять лапы, хвост и после перейти на бег. Топот огромной туши был слышен слишком отчётливо в прорытых природой и драконами ходов, потому нет ничего удивительного, что немой свидетель подобной наглости уступил бы дорогу Инферусу. А он на полной скорости выскочил из пещеры, что служила порой отличным местом, как попадания в Сеарив, так и одним из многих его выходов. Отточенным движением дракон поднялся в воздух, поддерживаемый огромными крыльями. Серая туша металлическая рассекла воздух, да стала набирать высоту, поднимаясь по восходящей, Инферус развернулся всем корпусом, после чего заприметил своего собрата, что тёмной распушившейся статуей стоял на одном из каменных выступов.
Медленно вдохнув утренний морозный воздух, самец решился приземлиться на снег, где-то позади пернатой статуи. Снежинки в отчаянии захрустели, как только тяжеленная туша опустилась сначала задними лапами, а потом уже и передними. Снег был глубоким, но от того дракон не чувствовал себя как-то ограниченным. Мощные когти запросто помогали не скользить под спрятавшемся под снежным одеялом льду.
- Спасибо, брат, что в такую рань прибыл ради встречи этой странной. – сказал Металлик, приблизившись к дракону достаточно близко, чтобы тот мог его расслышать. – Надеюсь утро твоих намерений не омрачило.

+1

68

25 день Морозного месяца 8052 года.
Утро. Игра с сыном.

Аграил наблюдал. Краем глаза, слегка склонив голову, чтобы лучше было видно без необходимости выворачивать шею или наклоняться. Реакция сына ему была интересна, как было интересно его поведение на протяжении всей истории. По Элладану Водный Дух помнил, что характер самца формируется в самом юном возрасте и если мелочи можно исправить и добавить позже – навыки, привычки, отношение к каким-то вещам, то основа была незыблема. То, на чем строилась бытность, из чего вырастал темперамент можно было просмотреть в самом юношестве, пока не сформировались мышцы и острые клыки.
Да, Аграил был не самым опытным отцом, не самым внимательным и чутким родителем, однако ему не безразличны его дети и ему важно знать, кто из них вырастет в последствии – достойные драконы, способные постоять за себя, за тех, кто им дорог, умеющие проявить свои таланты и играть ситуацией в свою пользу, или паразиты, не умеющие ничего, кроме как сидеть на шее. Никто из них таковым не был, по крайней мере пока, о все остальное напрямую зависело от многих факторов: от внимания с его стороны и стороны Милении, от качества обучения, от них самих в конце концов и вот от таких вот историй. 
Аграил рассказал ее не только для того, чтобы пожурить старшего сына, не потому что хотел изловчиться и наказать его так жестоко, как это вообще было возможно. Морской Дьявол вовсе на ставил такой цели. Его наука – дать понять, что существуют в этом мире вещи, которые в одном смысле такие же обычные, как и все другие, но в другом – особенные, потому что у них есть душа и собственная история. Что расстроился он сам не потому что эти кристаллы были важны для него, не потому, что они были дорогими и делались на заказ, черт с ними – это всего лишь кристаллы. Аграил расстроился потому что сын, часть его самого, посягнул на что-то столь важное и разрушив даже не понял, что именно крылось внутри.
В этом не было вины одного лишь Граэма, ведь он не знал. Была вина Аграила, который не рассказал, не успел вменить сыну благоговение и уважение к истории его стаи, которую сам чтил, которую сам творил и помнил, как сегодня. А ведь все от того, что мир твердит без умолку: «еще рано, птенец юн, он не поймет, не запомнит, не будет ценить». Теперь Аграил понял, что нет понятия «рано» и учить чему-то нужно с самого малого возраста, пока формируется характер, пока формируется мировоззрение, потому что и уважение, ведь, не рождается на пустом месте.
Аграил наблюдал. За тем, как торкнули сына его слова, как Граэм разошелся не в силах побороть эмоции и чувства. Импульсивный. Уголком пасти отец улыбнулся. Рэм был слишком занят своим буйством, чтобы заметить эмоцию на морде Духа, но она была не насмешливой, отнюдь. Морской Дьявол видел свое зеркальное отражение. Если бы у него самого было детство, то наверняка сам он вел бы себя не многим иначе, стоит только вспомнить первые десятки лет от сотворения – сколько накала и страстей было в тех годах! Теперь те же страсти бушевали в сердцах его детей: в Вейлоне, в Граэме и Фрэе, в Мелиссене, пусть и с несколько иным подтекстом. Они все были буйными и непредсказуемыми, как морские пучины, все были сокрушительными и эмоциональными словно шторма и волны – эта особая черта отличала наследие Морского Дьявола от всех прочих. И ему нужно было научить их управлять своей бурей, а заодно - познать что-то новое для себя.
Аграил поднялся и приблизился к сыну, оставляя в снегу глубокие отпечатки лап. Легкий снег кружился и осыпал гриву, заставляя ту белеть на глазах, но сейчас этот вопрос мало тревожил отца большого семейства, так что он, не придавая значения снегу, ветру и всему остальному что было вокруг, обошел сорванца, присев прямо напротив него.
- Граэм, - самец говорил мягко. Не так, как говорят с неразумными детьми, а по-своему – без лишнего фарса, без снисхождения. Серьезно и просто, как говорил бы, если отставить кристаллы и забыть про все вне этого.
- Послушай. Кристаллы можно воссоздать заново, такими же или во множестве иных форм и видов. Можно на их основе сделать рисунки, сваять скульптуры и фрески, но есть то, что нельзя вернуть к прежнему виду, оно здесь, - самец коснулся рудиментарным пальцем крыла груди сына, а затем им же – лба. - И здесь.
- Пройдут поколения и все, что запечатлено в свитках и скрижалях сотрется, разобьются кристаллы, монументы сотрутся в пыль. Тогда единственное, что сохранит все это в истории – твоя память, память твоих детей, детей твоих детей и многих поколений после, - Аграил всмотрелся в глаза сына, чтобы распознать в них понимание.
- Поэтому я рассказал тебе эту историю, а когда ты попросишь, я расскажу и истории других кристаллов. У нас еще есть для этого много лет прежде, чем придет твое время рассказывать истории, - отец улыбнулся.

+5

69

6-е Вьюжного, утро.
Игра с Инферусом.

Пар густым облаком вырывался из пары узких ноздрей и клубился из пасти при каждом выдохе черного зверя. Дышал он часто, вздымая пластинчатые бока. Воздух, по-высокогорному вкусный, сухой, был обжигающе холоден… Но густое перо и пластины неплохо хранили тепло, да к тому же - легко поглощали свет Шагри. Раскинувший крылья Толар, развалившийся на скальном выступе, был словно ловушка его лучам – чернота Степного, казалось бы, пожирала их. Не заметить его, пускай неподвижного, пускай у самых окраин – было бы сложно.
Впрочем, ни он, ни тот, кого ждал Ураганный, явно не собирались таиться один от другого.
Вдруг искры циановых глаз Толароха вспыхнули огоньком интереса: из укрывшейся среди склонов пещеры вдруг вырвался серо-железный дракон. Не мешкая ни секунды, не переступая с лапы на лапу, не щуря глаза на свет – он тут же расправил огромные крылья, взмывая ввысь. Из мрака подземных ходов – и тут же под Шагри, на холод, немедля, да тут же взлетая в небо! Отчего-то это слегка… Зацепило Степного.
Между тем, он терпеливо смотрел, как Инферус поднялся повыше, видел, как тот, обернувшись, его заприметил, пересекаясь взглядом; и, наконец, слегка поворачивая голову вслед за Оплавленным, Дух проследил, как тот приземлился позади него самого. Не меняя при этом положения тела, все так же разложив крылья, но глядя при этом за спину, Степной теперь еще больше напоминал большую, но хрупкую черную птицу рядом с массивным Металликом.
Инферус был могуч и крепок, словно бы облачен в кольчугу с щитами цвета слоновой кости – прочно стоял на промерзлых камнях, обхватив их «стальными» когтями… А Толарох, длиннохвостый, легкий, пернатый, с короткими тонкими лапами – казался попросту неприспособленным под хождение по земле. Будто стриж или ласточка.
- И тебе спасибо, брат мой, - эхом отозвался он, растягивая уголки пасти. Драконьи пасти часто скудны на мимику, а того более – столь широкие. Но лик Ураганного – вкупе с голосом, мягкостью, легкими кивками головы - неким образом… Выражал радушие. - За то, что встреча эта случилась.
С этими словами он поднялся на лапы – став от этого, впрочем, немногим выше, чем был, - и, по-прежнему не меняя положения головы, переставляя лапы и пясти крыльев, развернулся телом в сторону Металлического. Последним из поля зрения исчез веер черных перьев хвоста с лазурной окантовкой – описав дугу, словно бы Дух исполнял некий пируэт, он скрылся под скалой, на которой тот стоял.
С мгновение помолчав, Толарох склонил морду набок и осведомился:
- Разве утренний час в чем-то хуже любого другого?
А сам, между тем, чуть прищурил глаза.

Отредактировано Толарох (9 Июл 2018 00:52:25)

+1

70

25 день Морозного месяца 8052 года.
Утро. Игра с Аграилом.

Любые слова по мнению Граэма, какие бы он не сказал, сейчас не подошли бы под ситуацию. Больше бы не подошли. И в своей голове дракончик с ними распрощался, отставив в сторону навсегда — теперь он их не скажет, всё упущено. Как и разбитые кристаллы, например, о которых… ха-ха! О которых Граэм не знал! Да что за подстава такая несправедливая?! Какой смысл в таком обучении!? В чём, блин, его та самая частичная вина? Как мог он… как вообще он мог оценить всё это, не зная ранее? Какую власть вообще в умственном плане и плане понимания он имел? Где здесь его прокол?!
Любовь к отцу и уважение, к нему проявляемое, не позволяли водному даже пред-по-ло-жить в своей голове, что это всё отцовское воспитание, что это и его косяк... может даже полностью, а не Граэма. При всём желании птенец не смог бы так подумать. На себя он не мыслил. А больше… больше было не на кого. Вот почему он терялся, злился, расстраивался ещё больше. Всем своим эмоциям и чувствам он не мог найти выход, задать направление.
- Кх-х-х… - прошипел юный воин сквозь стиснутые зубки и запрокинул голову, сверля недружелюбным взглядом небо. А после опустил голову обратно, опять дуя губы, но на этот раз пряча это за своей густой гривой. Чтобы приблизившийся отец не видел, что он ведёт себя так по-детски. Где-то там Граэм понимал, что его надутые щёки и губы — это немного глупо выглядит, но он всё ещё оставался ребёнком. И хотел так делать. И делал.
Из-за закинутых на плечо волос выглядывала пара зорких и злобных глазёнок. Но озлобленных не на Главу. Однако птенец слушал. Несмотря на недовольную мину, слушал внимательно, хмуря брови на все слова, но явно обдумывая их в своей голове.
- … но есть то, что нельзя вернуть к прежнему виду, оно здесь, - дракончик опустил взгляд на свою грудь. Он молчал.
- И здесь, - потом вскинул взгляд вверх — к пальцу крыла отца, следя за его перемещением. Затем… уставился в пустоту перед собой, пытаясь поспеть за мыслью, которую высказывал Аграил. Судя по глазам, Граэм немножко — совсем чуть-чуть — не успевал. А потому начал некоторые слова в мыслях повторять заново, чтобы уделить им должное внимание. Не то, чтобы птенец был глуп, но всё же мышление не было его сильной стороной, если не несло характер узкоспециальный.
- Поэтому я рассказал тебе эту историю, а когда ты попросишь, я расскажу и истории других кристаллов. У нас еще есть для этого много лет прежде, чем придет твое время рассказывать истории, - возможно сейчас как раз тот самый момент, когда есть шанс реабилитироваться и сказать то, что Граэм хотел ранее, но зарёкся, так как нужного случая не сложилось. И вот-вот у него была возможность всё исправить по мере его маленьких сил и произнести эти важные слова. А он чуть его не упустил, слишком углубившись в свои попытки проанализировать и понять слова отца в полной мере.
Встрепенувшись так, точно его резко осыпало большим количеством снега, насупившись, Граэм кивнул сам себе, хмыкнул и поднял решительный взгляд на Духа.
- Я обязательно сохраню эту историю, отец. И все другие, которые узнаю.
[nick]Граэм[/nick][status]Русая коса[/status][icon]http://s5.uploads.ru/PaXQ8.png[/icon][sign]~~~[/sign][titul]Птенец стаи Воды<br><a href="http://dragonsempire.mybb.ru/viewtopic.php?id=564#p399969">Карточка</a>[/titul]

+5

71

Игра с Толарохом
Инферус снова изумился, как созданные Звёздной отражали свою суть телом своим, а ведь давно пора привыкнуть к мысли такой. Ведь вот он Ураганный, поющий с ветрами одну песню и такой же лёгкий на подъём. Уж с кем-кем, а с ним в скорости и красоте полёта ему не сравниться. Но Металлик восполнял свои лётные способности умением ковать искусные вещи, которые описывают характер их носящих. Толароху бы точно пошло что-то лёгкое и воздушное, как и он сам. Но это удел других мыслей, которые не приводили брата сюда.
Выждав, когда собеседник развернётся к нему мордой, Инферус позволил себе сесть, прижимая огромные крылья к своему тоже совсем не маленькому телу. Ничто не должно отвлекать их, даже его личные поползновения и пересаживания.
Так чем могло это утро быть хуже другого? Да всё просто, Толар мог просто не прейти, обосновав это собственным нежеланием встречаться. Он мог сказать о тысячах дел, которые ждут его в них участия, о невозможности прилететь и просто негативно высказаться о компании с малознакомым Духом, который послужил причиной их обязательства друг другу. Инферус всё это понимал и учитывал. Его план включал любые заминки, пусть сам Мастер-кузнец не знал, сколько ещё у него осталось времени. Сколько он Духов может объединить собою? Сколько проблем он приобретёт? Косвенно задумавшись над этим, Инферус даже хотел отказаться от этой затеи. Только воспоминания о Кубе никак не давали ему свободно продохнуть. Эта опустошенная планета порой мучила его своим образом, и он не хотел, чтоб такое приключилось и с ними. Так сильно не хотел, что пошел на такие риски и неудобства для всех своих братьев и сестёр.
- Не хуже, брат. – уверил его Инферус, бросая короткий взгляд на Шагри, что приветствовала их лучами своими. – Но встреча та, омрачила возможности, что мешают некоторым из нас, семьёй друг друга звать. – покачав своей коронованной головой в некотором негодовании, дракон снова заговорил. – Обычно, я известен тем, что контракты заключаю. Этот случай исключеньем должен стать. Потому как позвал в такую даль тебя, для разговора. Простого и открытого. Чтоб чужаком не считался я тебе, а знакомым хорошим.

Отредактировано Инферус (9 Авг 2018 20:55:13)

+1

72

25 день Морозного месяца 8052 года.
Утро. Игра с сыном.

Аграил не отрицал, что возможно сын все-таки не совсем понял смысл, который он пытался донести. В том, что что-то он вынес, Дух не сомневался, но наверняка не все. Ведь дело было не в том, что эти кристаллы имели за собой такую глубокую историю и даже не в том, что они были важны для самого Аграила и должны были быть важны для всех поколений его семьи, а в одном малюсеньком и совершенно элементарном факте, который самец так и не озвучил. Есть места, не предназначенные для игр. И не потому что эти места такие, чтобы ограничить свободу чьих-то действий. Для этого были другие, вполне банальные, если угодно, причины.
Где прокол? В самом что ни на есть простом и элементарном знании, которое детям прививали с самого раннего детства: в кабинете не играть. Да, вспоминая об этом сейчас, Аграил понимал, что ни разу, заявив так, они с Миленией не подкрепили эти слова аргументами: «не играть, потому что…», хотя быть уверенным в том, что это возымело бы однозначный результат тоже не приходилось. Дети на то и дети, чтобы идти наперекор нравоучениям родителей не зависимо от того, в каком возрасте находятся. В любом случае вопрос был практически решен, что не могло не радовать отца.
- Я обязательно сохраню эту историю, отец. И все другие, которые узнаю, - произнес сын и тут же получил ответ, словно Аграил ожидал услышать именно таких слов:
- Я горд это слышать, - самец встряхнул крылья, сбивая опавший на них снег и поднял голову, оглядывая небо. Прояснений не предвиделось. По-хорошему следовало брать лапы в зубы, сына под крыло и проваливать домой пока один из них не простыл. Вот тогда будет катастрофа, вот тогда будет битая посуда, а боевая мамаша оторвет излишне нравоучащему отцу что-нибудь жизненно важное. Однако оставалось еще кое-что, что стоило осветить, прежде, чем открыть портал обратно на Элтен.
- И теперь хочу попросить тебя еще кое, о чем, - Аграил старался убрать из своей речи любой намек на отцовское «слушай меня, я знаю лучше», чтобы стать к сыну ближе, возможно быть ему другом. Не поучать, как это делают занудные наставники, а дать совет, какой мог бы дать товарищ. Наверняка вскоре Граэм будет прислушиваться к ним – друзьям и сослуживцам, а до той поры у Духа было еще немного времени, чтобы как-то приблизиться к сыну. 
- Впредь, когда решишь поиграть и ситуация выйдет из-под контроля, - «чисто теоретически», Грай чуть покачнул головой. - Уж лучше гони зверя к нам с мамой в спальню. Потому что в моем кабинете, помимо кристаллов есть другие вещи, важные не только своей символичностью, но и, допустим, ценными сведениями. 
И все-таки совсем не нравоучительно не выходило.
- Не уверен, что на совете сработает отмазка «кабил съел», - самец почесал за рогом в немного наигранной задумчивости. Так словно впервые прикинул такую дельную идею и возможно, собирался ее воплотить. Вдруг прокатит и не придется писать какой-нибудь нудный отчет? Разумеется, он бы так не поступил, но и грузить сына больше положенного не хотелось, поэтому отец вовсю старался разрядить обстановку. Он же не тиран, в конце концов!
- Но в идеале, конечно такие игры проводить где-нибудь в более удобных местах, - кстати о местах и играх… Аграил прикинул время, вновь взглянув на небосвод, затянутый тучами. Можно ведь и не на Элтен. День самец освободил, вечер еще не настал, так что можно было со спокойной душой продолжать дело, с которого все началось: совместное времяпрепровождение с сыном.
- Если хочешь, мы могли бы отправиться на небольшую охоту. Что думаешь? 

Отредактировано Аграил (19 Авг 2018 22:11:40)

+1

73

25 день Морозного месяца 8052 года.
Утро. Игра с Аграилом.

Что верно, то верно. Главную мысль о том, что есть места, в которых просто не стоит играть, Граэм не вынес. Он всякое усвоил про важные вещи, про истории, про память, про какие-то глубинные смыслы, которые ещё сложно было осознать, про то, что других надо защищать, про стайность, про общность, ту мораль в том смятом виде, в котором её способен был сейчас предоставить мозг птенца, извлекая из истории, рассказанной Духом. Короче, всё, что надо, но не совсем. Сами виноваты, батенька, надо доступнее объясняться. Естественно, Граэм ничего такого на отца не подумал. Он вообще решил, что понял всё более чем правильно, так что похвала ему, печенька из морских водорослей и гуляй, молодец. А оно ещё и не так…? Слишком сложно. Слишком многоуровнево.
- Я горд это слышать, - тем более вот. Отец сказал, что он горд. Не… Граэм точно всё правильно понял. А потом...
- И теперь хочу попросить тебя еще кое о чем, - Аграил сказал «ещё». Значит… стало быть… кроме этого. Это он увидел, какой у него умный, способный и понимающий сын. И решил, что можно доверить ему чуть больше. Он наверняка и с этим справится. А птенец и не сомневался. Он заулыбался, не скрывая своего довольства и уже отойдя от всей этой неловкой ситуации. Аж грудь немного колесом выкатилась. Но без зазнайства. Просто надо было что-то выкатить и выпереть.
- Впредь, когда решишь поиграть и ситуация выйдет из-под контроля, уж лучше гони зверя к нам с мамой в спальню. Потому что в моем кабинете, помимо кристаллов есть другие вещи, важные не только своей символичностью, но и, допустим, ценными сведениями, - по мнению Граэма, если бы его спросили и он мог взглянуть со стороны, вышло как раз таки не нравоучительно. Его мозг обработал эту информацию прямо так, как было сказано. Если что, гони к родителям в спальню. Не на улицу, не ещё куда, а туда. Что ж! Окей! Принято! Только потом не удивляйтесь переполоху. Надо будет видеть морду мамы, когда ещё юный Граэм сообщит ей, что так Граиль велел делать. Вот он и сделал. Да, в этой ситуации были «но» и «между прочим», да и «полноценно глядя на всё это», «широко говоря». Только они были для взрослых. Не из упёрства, не из упрямства, но для водного отпрыска их не существовало.
- Не уверен, что на совете сработает отмазка «кабил съел», - дракончик кивнул с деловитым видом. Он понимает, да… он достаточно взрослый и разумный, чтобы это уяснить. Пусть отец не сомневается, что может общатсья с сыном на равных.
- Она даже на уроках не прокатит, отец, - доверительно сообщил ему Граэм, как будто открывая маленькую тайну из жизни птенцов. Из того другого мира, в который у Аграила не было доступа и в котором… он никогда не был. Хм. Получалось и правда так, что Граэм рассказывал ему нечто «с той стороны». Ведь Старшие и Младшие Духи появились на свет уже взрослыми, верно? Забавное замечание. Грустное вместе с тем, но всё же из него можно извлечь куда больше положительного. Для их общения, например, если сын решит почаще делиться с отцом кусочками своего мира.
Дракончик взглянул в небо, неосознанно повторяя движения за Духом и зеркаля их. Потом коротко огляделся, выжидая. Всё ли это, что хотел сказать Аграил? Как оказалось, не всё. Далее последовало неожиданное, но приятное предложение отправиться на охоту.
То есть… прямо сейчас, несмотря на всю свою занятость, кучу дел, важную должность и прочее-прочее, отец возьмёт и отправится с ним на личную (!) охоту? Полностью посвятив ему время?! Да ещё и научит чему-нибудь классному? Ведь он же сам такой классный! Ведь… Граэм хочет стать таким, как он. И… и вы ещё спрашиваете, что птенец думает на этот счёт?!
Все эти эмоции быстрой волной и шумным всплеском блеснули в глазах дракончика. Он застыл, давя лыбу и сдерживая себя, пока до конца не перечислил в голове все аргументы, отчего это предложение такое крутое. А когда закончил, широко заулыбался и резко подскочил на лапы. Аж снег взметнулся во все стороны.
- Да! Да!!! Класс! - водный бросился нарезать круги вокруг Аграила по снегу, рисую в нём борозду. Сделав так три захода, он затормозил под боком Духа и выдал неловкое «хе-хе», делая вид, что он угомонился. Всё. Он сурьёзный, взрослый, ваще. Но хвост продолжал елозить по земле. Да и глаза… говорили сами за все чувства.
- Пойдём, - он кашлянул, подавив смешок. Радости. Не насмешки.
[nick]Граэм[/nick][status]Русая коса[/status][icon]http://s5.uploads.ru/PaXQ8.png[/icon][sign]~~~[/sign][titul]Птенец стаи Воды<br><a href="http://dragonsempire.mybb.ru/viewtopic.php?id=564#p399969">Карточка</a>[/titul]

+2

74

6-е Вьюжного, утро.
Игра с Инферусом.


Внимая словам металлического собрата, Степной задумчиво «поигрывал» высоким перьевым гребнем на затылке, неторопливо размышляя над ними. Разумеется, Инферус был прав: собрание Младших на плато оставило мрачные мысли и далеко не самые лучшие чувства даже у Толароха. Сам он никогда не имел ничего против компании: прерогатива же обрести друзей в своих пускай названных, но все же братьях и сестрах была ему куда более по душе, чем большей части оных. Это тоже несколько печалило Духа.
Впрочем, чужая душа – потемки, но все же… Наряду с печалью та встреча оставила и послевкусие раздражения… Равно как и разочарования. Ради нее он потратил немало усилий, учитывая, что пересечь океан на своих двух крылах ныне невозможно…
Однако. Зов Инферуса вселил в Духа надежду, что его путешествие на родину оставит еще и добрую память. И теперь слова Металлического эту надежду подбадривали.
- Я был бы рад обрести его в тебе, - улыбнулся потому Толарох. К тому же, в отличие от некоторых собратьев, Инферус показался ему весьма рассудительным Духом. Он таки смог наладить между всеми ними призрачную связь, а эта идея Ураганному нравилась. Постепенно выходило, что он, Металлик, живущий где-то в глубинах гор Сеарива, стал вызывать у Толара любопытство: полжизни куя железо в подземельях, он смог выковать мысль, соединившую Младших тонкой цепочкой.
А меж тем, быстро нагревшись на растущем Шагри, пластинки чешуи, прежде «нахохленные», как птичье перо, улеглись на теле Духа. Толарох немного поежился, расправляя их по местам – это и вывело черного зверя из размышлений. Все ж, одним только молчанием знакомства не сплетешь.
- Поведай мне о себе, - попросил Степной, повернув голову, теперь уже на другой бок. – Мы же так непохожи… Даже уклад твоей жизни мне, не скрою, весьма удивителен. Я только ночами бываю в пещерах, - мягко улыбнулся он, как могло показаться, даже немного застенчиво. Впрочем, конечно, неглубокая пещера на общей скале не могла быть сравнима с таинственными тоннелями Сеарива. И тем интереснее было услышать Духа-кузнеца.

Отредактировано Толарох (8 Сен 2018 22:17:49)

0

75

6-е Вьюжного, утро.
Игра с Толарохом

Первый кирпичик этих неплохих взаимоотношений, которые могли сформироваться между ним и его Ураганным собратом, был возложен. Они оба были на это согласны. На возможность того, что им придётся притереться, даже держа в памяти тот вызов, который будоражил умы многих. Почему это было вызовом? А как иначе? Инферус всей своей семье предлагал выйти из зоны комфорта и прийти на помощь к кому-то, кто был Сутью похож на того, кто откликнется на зов. Помощь же смертным драконам… Это был сложный вопрос, на который даже у него не было точного ответа. Всё до зуда под чешуёй зависело от обстоятельств.
В данном же случае, Инферус даже не задумывался о них, что позволил течь ситуации так, как получится. Ведь в данном и конкретном случае, он хотел проверить, как свобода мысли и слова поможет здесь. В его родных краях. Где встретились два таких непохожих дракона. Хм…
Металлик кивнул головой, соглашаясь на предложение Толароха, понимая его мотив, укутанный удивлением и любопытством.
- Сказать стоит, что в горе этой живут и трудятся драконы многие. Кузнецы толка разного и разных ремёсел деятели. – начал несколько из далека Коронованный, - Я же прослыл Мастером-Кузнецом, тем, кто весь Сеарив исследовал. Неправда — это только. Есть много мест ещё, где лапа драконья не ступала. – качнулась массивная голова, указывая куда-то им под лапы. – Но могу сказать я точно, что туннелей великое множество в этой горе и пещер соответственно. Через один такой, я выбрался сюда. – усмехнувшись, дракон попытался изобразить улыбку на своей морде. – Но как-то отвлёкся я. Ведь ты спросил про мой уклад. Не скрою, что моей второй стезёй является договорённостей заключенье. Ты мне, а я тебе. Где я сковать помогаю оправу кому для кристалла, где узнаю от другого, как и что разыскать. Ошибочно можно полагать, что я друзьями себя окружил, но это только те, кто состоит со мной в отношениях близких к пустым знакомствам с целью выгоды полученьем. – мощная лапа скребнула лёд, скрытый глубоко под снегом. – Но таких отношений меж братьями своими и сестрами я избежать бы хотел. Я не знаю, насколько возможно это, но я хочу попытаться и сгладить быть может, те последствия нашего Сбора.
Может Инферус и хитрец и манипулятор, но точно так же он и был открыт перед Толарохом. В любом знакомстве стоило показать или приоткрыть с кем именно ведётся беседа. Какие демоны таятся на душе и как много их под чешуёй, аль перьями.

+2

76

25 день Морозного месяца 8052 года.
Утро. Игра с сыном.

Аграил мог только догадываться, как его слова воспринял Граэм и где-то в глубине души уже догадывался, что только что с треском провалил свою контрольную по отцовству. Возможно это еще ой как аукнется ему в каком-нибудь относительно недалеком будущем, но самец предпочел оттолкнуть опасения куда подальше. В то самое будущее, где им будет место и разбираться, вестимо, уже по ходу дела. Наверняка, если Грай продолжит что-то пояснять, сын запутается окончательно, уж лучше не думать о том, что может быть немного позже и сосредоточиться на том, что есть уже.
- Она даже на уроках не прокатит, отец, - прозвучало уверенно. В какой-то момент Аграилу даже показалось, что в некоторых вещах его сын куда более подкован, чем он сам. Не в тех, на которых Дух успел «собаку съесть», вроде политики, дипломатии, войн и интриг, а каких-то до наивного простых, известных почти каждому, и все-таки не всем, вещах. Интересный опыт - слушать о привилегиях молодости от того, кто эту молодость только переживает, но вопрос напрашивался сам собой: «а откуда это у нас такая осведомленность?». Впрочем, Грай только выразительно приподнял бровь, взглянув на сына искоса.
- И как часто тебе доводилось пробовать, чтобы в этом убедиться? – Словно невзначай поинтересовался отец, глядя с некоторым, но в большей степени наигранным, укором. Он конечно не был самым внимательным членом семейства, но об успехах и проделках сына знал не понаслышке. От Милы, от наставников, иногда от стайных драконов, так что новость его не столь удивила, сколь заинтриговала. То, что ответит птенец и как ответит было важно для Духа, чтобы оценить, в каких границах существуют их взаимоотношения и чем ограничиваются. Понятное дело, эти границы в любом случае стоит расширить, но, ведь именно этим Грай планировал заняться!
- Да! Да!!! Класс! – наблюдая за восторгом сына, самец улыбнулся. Искренняя детская радость лишний раз напоминала о том, как сейчас мало нужно для того, чтобы стать частью жизни ребенка. Это потом начнутся космические запросы и завышенные ожидания, а сейчас все было максимально приземленно. Даже в самой простой мелочи ребенок мог найти повод для радости и это было прекрасно.
Аграил был не из тех самцов, которые на словах готовы горы свернуть, а на деле никогда не имеют для этого времени. Он никогда не обещал чего-то очень загодя и ничем не божился, но если брался за дело, то со всей любовью и максимальной ответственностью, чтобы не к чему было придраться. Сегодня он был с сыном не потому что должен был как отец наставить свое чадо на путь истинный и не потому что отделаться сейчас было бы некрасиво. Его действительно интересовало то, о чем рассказывал Рэм, то, что он делал, как реагировал и отвечал, пытаясь приоткрыть для себя завесу в мир детской психологии. Хотя бы поверхностно. Чтобы быть отцом на самом деле, а не казаться им со стороны.
- Пойдём, - Аграил не сдвинулся и с места, давай сыну возможность выпустить пар и разогреться для будущей программы этого дня. Дело терпело несколько лишних минут, а потому отец предпочел не мешать радости Граэма и просто радоваться вместе с ним, что правда куда более сдержанно. Когда сын дал знак о своей готовности, Водный Дух отступил назад и, склонив шею к самой земле, в жесте вероятно довольно внезапном, подсадил сына, позволяя взобраться на свою голову. Убедившись в том, что птенец ухватился крепко, дракон в два больших прыжка преодолел расстояние до края и с него прыгнул вниз, сложив широкие крылья. Перед ними открылся очередной портал и захлопнулся, едва цветастый хвост отца семейства исчез по ту сторону.
>>> Остров Сауриэль

Отредактировано Аграил (4 Окт 2018 23:42:48)

+1

77

25 день Морозного месяца. Позднее утро.
… продолжение игры с Аграилом.
- И как часто тебе доводилось пробовать, чтобы в этом убедиться? - Граэм закатил глаза, раззявив пасть, точно собирался выдать истошный ишачий стон. Мол, а-а-а-а-а, отец! Это был такой доверительный атмосферный жест! На него нельзя так реагировать, не нужно! Это же всё только портит, ты что, не знаешь? Это как если тебе скажут, где зарыли свои «секретики», а ты начнёшь выпытывать, нет ли среди них чего запрещённого родителями и вообще. Так не делается, даже в порядке несерьёзного укора!
Но, видимо, отцу действительно многое было неизвестно. Как Граэму о взрослой жизни и сложных вещах, Аграилу — о простых. Нет, «простых» лучше взять в кавычки. Слишком относительно, слишком.
Однако, юный водный не стал спорить. Он бы не выдержал объяснять родителю значение всех этих мелочей, потому что когда начинаешь объяснять — это тоже всё рушит. И вообще они тогда поменяются местами, что уже непозволительно, неуютно и совсем не охота. Поэтому птенец ограничился этим жестом и даже не издал ни звука, хотя и собирался.
Ничего не ответил. Вот такой вот поворот! Дух собрался там границы оценивать, а сын вообще как будто мимо ушей это пропустил, активнее переключаясь на приключение, которое их ждало. А посему бодренько «подсадился», крепко держась за Граиля. Ух! Ещё и покатают!
Большой-большой Дух и, несомненно, очень крутой и уважаемый отец (даже несмотря на то, что где-то он чего-то там не понимает в детях), сорвался с места, организовав пике прямо в портал. Холодный воздух ударил в морду. Дракончик зажмурился, но не от страха, а оттого, как в эти самые глаза ударило встречным потоком. Ему ещё не приходилось круто летать, потому такой вираж даже в падении был достаточно новым по ощущениям. Но Граэму понравилось. Особенно как бухнулось вниз сердечко. Или лёгкое? Что-то такое, отчего в пятках начало покалывать, а дышать стало сложнее. Но это было так волнующе и здорово!
Граэм не сдержал радостного восклика, огласившего Ладонь Шеата, прежде чем портал захлопнулся за двумя драконами.

Остров Сауриэль
[nick]Граэм[/nick][status]Русая коса[/status][icon]http://s5.uploads.ru/PaXQ8.png[/icon][sign]~~~[/sign][titul]Птенец стаи Воды<br><a href="http://dragonsempire.mybb.ru/viewtopic.php?id=564#p399969">Карточка</a>[/titul]

0

78

6-е Вьюжного, утро.
Игра с Инферусом.

Чуть щуря циановые глаза, Толарох одарил взором брата, внимая словам его, и невольно уставился за его плечи, на горы, о которых Инферус вел свой рассказ.
Горы, в которых сокрыты бесчисленные туннели, чьи таинственные закутки не до конца изучены даже хозяевами Сеарива – металлическими драконами.
Сам Толарох слышал об этом. Знал он немного и про устои, царящие здесь: драконы без стай в большинстве своем любят сделки. Он и сам их любил, когда был одиночкой в степях, но в Сеариве… Обмены свершались иного рода. Здесь речь шла не о крохах еды в обмен на историю или знание, но о вещах, на взгляд Ураганного, много более ценных. Все ж, эта «огромная кузня» славилась и мастерами доспехов, и артефактов, и ювелиров.
Но чем дольше Степной слушал Инферуса, тем больше в уме его проявлялась, казалось бы, странная мысль. Несмотря на различия внешние, на стихийные разности и обиталища, было у них что-то общее. То, что заставляло Толара отчетливо понимать Металлического и сочувствовать.
Когда ты – одиночка, твои отношения с другими действительно несколько… Эфемерны. Пускай даже это дружба, порой создается впечатление, что она состоит из обменов. Не более. И поразительно редко случается так, что случаются исключения – редко для Духа, изгнанника или отшельника, по крайней мере. Те, у кого были семьи, должно быть, ощущали подобное реже.
- Забыть неприязнь, что родилась на собрании нашем я стараюсь с того самого дня, - согласился с Инферусом он. Однако вспомнив на миг язвительный, неприятный образ Кристального Духа, Толар чуть прищурил глаза в раздражении. Быстро, впрочем, подавленном. Только кончик хвоста с опахалом слегка задрожал… - Дом мой далеко отсюда, но пусть даже так – если б я мог оказать тебе помощь в твоих стремлениях, мне принесло б это радость, - признал Ураганный. – С той поры, как оставил степи, я понял, что нужно ценить… То, что дали нам звезды. Пускай даже кажется, что мы так различны.
Помолчав с несколько мгновений, Дух встряхнул мордой, словно отбрасывая нотку грусти, и улыбнулся.
- А знаешь, я тоже когда-то заключал сделки. Хотя за то долгое время мне это очень приелось… Быть может, еще и поэтому степь я оставил, - признал Толарох, «открывая» в ответ и свою броню – не такую прочную, но ломкую и острую, однако при всех различиях – носящую те же цели. – Равно как и потому, что смотреть не хотел, как стая на стаю идет… Потому улетел на другой материк, поддерживать тех, кто распри отбросить решил.

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Хребет Сеарив » Ладонь Шеата