//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [прошлое] » Лекарство от мигрени


Лекарство от мигрени

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники:
Дурза, Бармия
Место действия:
Территория стаи Земли
Время и погода:
6061 год, 6-й день Дождливого месяца;
День клонится к вечеру, тучи сгущаются.
Цель и ситуация:
У всех бывают проблемы, но не все могут решить их самостоятельно. Даже незначительные.
Мигрень не дает Адамине спокойно заниматься своими делами и обязанностями, поэтому она решается обратиться к целительнице.
Предупреждения:
-

0

2

Много чего сваливается на голову любого члена стаи. Дела, обязанности, а еще нужно успевать заниматься собой, совершенствоваться. Недосып, от недосыпа головная боль, от головной боли вообще бессонница и так по кругу, пока не появится какой-нибудь герой, что его прервет и позволит дальше течь по жизни в нужном русле.
Адамина толком не спала около полутора суток, мучаясь уже не простой головной болью, из-за которой можно не тревожить занятых лекарей. Самка мучилась уже мигренью, что выросла как раз из-за той самой головной боли, что породил недосып. От этого все могло пойти под откос. Дела копились, выполнялись медленнее, а все потому, что маг стаи Земли была сейчас подобна улитке, которая кое-как шевелится, а про исполнение чего-то важного можно было и забыть. Тренировки с наставниками тоже встали, не желая трогаться с места. Сегодня на одной из них древесная полукровка с треском провалилась, разочаровав наставника, а на другую и не явилась вовсе. Вот и доверяй ей потом важные дела.
Отец был больше обеспокоен, чем недоволен. Несколько раз предлагал свою помощь, чуть ли не приказывал ей пойти отдыхать, оставив свои дела на него, коих было уже выше самой самки. Но ответственная Адамина не могла загрузить собственного отца, она никого не могла загрузить выше меры, оттого и мучилась еще сильнее, едва воспринимая лишние громкие звуки и яркий солнечный свет. Пыталась уйти в тень, сделать все там, но текст плыл перед глазами, лапы делали не то, что нужно, словно она разучилась писать. Боль слепила, вгоняла в угол, и даже сейсмическое зрение не помогало ходить с закрытыми глазами. Просто потому, что из-за головной боли не слушалось все тело, пораженное тысячами острых игл, которые то и дело задевают больные точки и не дают сосредоточиться и даже расслабиться. Тут почти у любого опустятся лапы, и наступит состояние полной беспомощности. Но она считала это непозволительным, но также не знала, сможет ли побороть мигрень самостоятельно.
Целителей особо никогда не любила. После того случая, как однажды отец отвел ее к одному из них с вывихнутой лапой. Приходилось вправлять, что было жутко больно. Но не столько из-за этого древесная тогда начала косо смотреть на того старого дракона, что был ее лекарем на те пару часов, больше из-за его бормотания, тихой и хриплой лекции о неосторожности, наивной глупости птенцов, в то время, когда Адамина попала к нему впервые, а ее младшие братья уже знали дорогу к его пещере, да и чувствовали они там себя уже почти как дома.
К подобным нравоучениям самка всегда старалась прислушиваться, особенно от старших, но тот дракон произвел на нее не очень хорошее впечатление. Это даже сделало ее более осторожной, но почему-то не заставило обучаться Целительству, чтобы лечиться самостоятельно. Сейчас полукровка об этом жалела, лежа в укромном уголке, где ни свет, ни громкие звуки до нее не доберутся. И только пергамент, который нужно было заполнить, лежал под носом и терпеливо ждал, когда же она сообразит это сделать.
Только долго так лежать не позволила совесть, ну и появившийся на горизонте отец, который намеревался уже за шкирку, как маленькую, тащить ее к лекарю. На деле же все пошло более гладко. Для него. Дочь устало поднялась на лапы и согласилась пройти этот недолгий путь самостоятельно, а, зная, что тот старый дракон давно покинул этот мир, что хоть и немного, но радовало, она пошла к целителю еще быстрее. Чтобы отмучиться и, наконец, обратно взяться за свои дела со светлой головой. И только в голове эхом звучало и отражалось головной болью тихое:
«Не хочу».
Добраться до приемной целителя оказалось не так уж и просто. Особенно тогда, когда голова идет кругом, глаза не видят ничего из-за слепящего света, и приходится идти, опираясь лишь на умение видеть лапами. И то это не особо помогает, когда не можешь толком сосредоточиться на нужном месте. О создании портала даже и мысли не могло быть. В ее состоянии это равносильно смерти, если самка вообще сможет это сделать. Пытаясь немного заглушить боль, Адамина и не заметила, как оказалась на месте. Не было никакой боязни, волнения. Не было уже ничего, кроме жуткой усталости, боли и обрывистых мыслей о том, поскорее бы это все закончилось. А ведь ей потом нужно будет для начала отдохнуть, а после уже приниматься за дела. Как сложно-то все в стайной жизни. Но у одиночек сложнее.
- Мэтр? - вспомнив о том, что следовало бы узнать хотя бы имя того, кто сегодня возьмется ее лечить, тихо и даже как-то хрипло произнесла полукровка, наконец освободив хотя бы глаза от нагрузки. Благо небо заполонили тучи, скрывая за собой клонящееся к горизонту солнце.

+2

3

Погода была не лётная, как казалось Бармии. Хотя с полётами она была на «Вы». Целительница выглядывала из пещеры, глядя на пасмурное небо. Оно было каким-то обманчиво дождливым. Складывалось такое ощущение, будто за этой серостью прячется другая, ещё более опасная и жуткая. Что ожидаемый дождь может развернуться в очень шумную грозу. Ворожее не нравилось, когда всё в воздухе громыхало и сверкало молниями. Ей нравились дожди, питающие влагой землю и растения, но не грозы. Не молнии, раскалывающие деревья на части. И не потопы, размывающие почву и превращающие её в грязь. А этот шум… ну правда, как будто кто-то сверху стучит во что-то и ругается. На кого и за что… не понятно.
Может быть, это на неё ругаются?
Самка наклонила голову на бок, задумчиво поглядывая на небо из входа в пещеру. С любопытством и небольшой долей нетерпения. Здесь — в приёмной - она работала целительницей и понимала с каждым годом всё больше, что, видимо, свяжет с этой деятельностью всю свою будущую жизнь. Бармия была ещё не так, чтобы совершенно взрослой, но и не маленькой ведь. Она училась горой стоять за себя, свои цели, мечты, стремления и, конечно, близких. Потому что знала, как жестоко и бесцеремонно всё это могу вырывать у тебя из лап. Возможно поэтому древесная задерживалась на работе, иногда ночевала в целительской пещере и дежурила по ночам. Даже когда была не её смена. Ей нравилось и вместе с тем она как будто боялась, что и это у неё могут отнять каким-нибудь глупым и нелепым способом. Поэтому она практически сторожила, караулила… свою мечту, своё стремление.
Бармии показалось, что на нос ей что-то капнуло . Она скосила глаза, затем вздохнула и сунулась обратно, чтобы не попасть под дождь, если тот действительно начнётся.
Здесь сегодня почти никого не было. Пара других целителей-учёных работала в глубине пещеры. А самка сидела здесь и вдыхала прохладный воздух. Он так здорово пах перед дождём. И после дождя тоже.
Работы практически не было, поэтому она могла позволить себе немного расслабиться. Глядя вдаль, целительница заметила, что кто-то приближается. Издалека она не смогла понять кто именно, но почему-то вдруг быстро подумала, что если это кто-нибудь из Старших, ей может влететь за мечтательное отсиживание в сторонке. Знаете, из разряда, если работа кончилась, то найди себе ещё. Хотя Барм была чиста и не увиливала.
Поднявшись, самка попятилась назад — в полумрак пещеры и ближе к каменным столам и полкам, якобы занятая делами. Но когда незнакомец приблизился ко входу, оказалось, что это вовсе не кто-то из Старших. У Бармии даже как будто немного от сердца отлегло. Потому что настроение было уж очень романтичное и совершенно не конфликтное. Она тепло и легко улыбнулась и вышла навстречу посетительнице. А это была стайная самка.
Она выглядела неважно. Зоркий целительский взгляд древесной сразу это заметил. Состайница была уставшей и измученной, хотя внешне никаких травм не наблюдалось. Но мало ли что. Барм поспешила подойти ближе, чтобы, если что, успеть подхватить состайницу, но потом решила, что такой напор может быть не совсем вежливым или даже назойливым (особенно учитывая, что облик у ворожеи с бабочкой ничего общего не имел), и замедлилась, заглядывая пациентке в глаза.
- Здравствуйте, я могу Вам помочь? - трактуйте как «я очень хочу Вам помочь, я правда могу».

+2

4

Стоило ей полностью забраться в пещеру, как прямо за спиной послышались звуки дождя. Одна капля, две, и вот уже он смело барабанит по земле, творя лужи и разводя грязь. Лепота. Но это только доставляло древесной лишнюю боль. Шум так и застревал в ушах, порождая новую, порядком невыносимую боль. Хорошо, что целительница оказалась на месте и была для Адамины приятнее того старого дракона, к которому она никак не могла найти места в своем сердце для уважения. Самочка казалась младше ее, но это было сейчас не так важно. Все постороннее драконица будет выяснять потом. Сейчас нужно было направить все остатки своих сил на избавление от этой ужасной, снижающей ее продуктивность мигрени.
- Можете, мэтр, можете, - постаравшись улыбнуться как можно мягче, ответила она и села напротив целительницы, готовая ко всему. Улыбка получилась не такой, как хотела самка. Она вышла болезненной, тяжелой, словно у нее на шее были цепи, которые тянули за ней тяжелые валуны, что оттягивали шею, доставляя невообразимую боль. Поэтому улыбку пришлось убрать. Адамина показала уже, что рада застать эту особу именно в приемной, теперь можно и ближе к делу. Все остальное потом.
- Меня мигрень мучает, не могу ни на свету находиться, ни звуков никаких без боли в голове воспринимать. А о работе и вовсе молчу, - начала излагать по существу полукровка, чтобы не задерживать ни себя, ни целительницу. Даже дождь не был поводом для отдыха, когда за плечами много работы, которую следовало бы завершить еще вчера. Только эта невыносимая боль заставила ее опустить на какое-то время лапы. Но это поправимо, когда есть целители, даже если самка их недолюбливает из-за одного старика.
«Так и должность потерять не долго», - подумала Адамина, тут же скривившись от нового приступа головной боли, и перевела взгляд на свою потенциальную спасительницу, что, казалось, ждала ее здесь на протяжении нескольких часов и не спешила читать нотации.
- Уже и умереть готова, лишь бы избавиться от этой хвори, - честно призналась самка и потерла лапой лоб, словно пытаясь этим самым немного утихомирить боль, а лучше вообще убрать. Но не она здесь целительница, поэтому придется ждать, пока ее вылечат. Ждать и терпеть, возможно, пересматривать свой взгляд на всех целителей в общем, как давно советовал отец.
А дождь все усиливался, где-то начинало сверкать и греметь. Это только усиливало желание мага как можно скорее избавиться от этой треклятой головной боли, засесть у себя в пещере и продолжить разгребать дела, слушая рассказы своего друга-сказителя, под которые ей думалось лучше, что позволяло добивать всю бумажную работу быстрее обычного.

+2

5

Вот и дождь пошёл. Бармия как будто чувствовала. Вряд ли такое пасмурное небо могло успеть рассосаться или уплыть на чью-нибудь другую территорию, чтобы пролиться там. У облаков практически отвисли животы. Барм могла видеть, ещё когда выглядывала из пещеры, как тяжело они растянулись по небу. Кажется даже, что завздыхали, прежде чем приступить к увлажнению земли.
Если так случалось, что древесная попадала под дождь, она предпочитала засесть в какой-нибудь глубокой луже, болоте или водоёме. И там переждать, аки в засаде, высунув наружу только верхушку морды, глаза, чуть-чуть спины и хвоста. Эдакий крокодил. Иногда даже охотилась, использую эту технику, когда поджидала свой обед на водопое. А он, наивный, сам шёл к ней в лапы, не отличая ворожею от коряги.
А когда земля во время дождя размокала, было ужасно неудобно передвигаться такой грузной даме как Бармия.
Посетительнице прямо таки повезло. Стена дождя рухнула за её спиной, стоило самке оказаться в пещере. Интересно, могло ли быть так, что стихия ждала именно Адамину? Это, конечно, звучит романтично, наивно, но всё таки волшебно. Барм старалась замечать такие мелочи в повседневной жизни, которая с этими деталями становилась интереснее и занимательнее. Всё приобретало сокровенный смысл, любопытные нотки, которые не каждому дано услышать. Мир представал совершенно по-иному. Не так скучно и обыденно. Он становился похож на легенды сказителей, и с каждой новой деталью всё более и более приближался к чудесным рассказам этих драконов.
Но сейчас было не время мечтать. Нужно было оказать посильную помощь. И Бармия надеялась, что проблема была в чём-то, с чем она могла справиться. Потому что ей не хотелось обращаться к старшим за помощью. Когда они придут сюда и отвлекутся от своих дел, то разрушат всё волшебство атмосферы.
Пациентка — если позволите — болезненно улыбнулась. И целительница не смогла не обратить на это внимание. Но вслух ничего не сказала, решив для начала выслушать. Проблема оказалась в мигрени. Самка хорошо знала, как продолжительная мигрень может снижать продуктивность и ухудшать состояние дракона даже в том случае, если больше ничто на него не давит и не угнетает.
- Уже и умереть готова, лишь бы избавиться от этой хвори, - на морде Барм проступила неловкая, но дружелюбная улыбка. Просто так вышло, что именно в этот момент она хотела ответить дружелюбием в ответ на болезненную улыбку Адамины.
- Умирать совершенно ни к чему. Избавиться от мигрени может быть гораздо проще, чем Вам кажется, - это не было обещанием в мгновение ока улучшить самочувствие состайницы, но всё же и не ложью.
- Как долго она Вас мучает? Что произошло, что она началась? Много работали? - это древесная судила по себе. Она хотела расспросить Адамину, совсем немного. И продиагностировать для верности, даже если всё окажется просто. А пока, чтобы не тратить время и не продлевать мучения бедняги, целительница вернулась к столу и подготовила некоторые травы и котелок горячей воды, которая грелась почти всегда, чтобы не приходилось долго подготавливать многие зелья и лекарства.

+3

6

Адамина обернулась бы, чтобы посмотреть на дождь, остановиться на какое-то мгновение и насладиться им, отбросив все проблемы на дальнюю полку. Одна только мысль при взгляде на серое, но по-прежнему режущее глаз небо, заставляла самку кривиться от боли, словно кто-то сверлил в ее голове дырку, намереваясь запустить туда каких-то паразитов.
Древесная терпела до последнего, стараясь не показывать полностью, что так сильно страдает. А следовало бы, это могло помочь не только ей, но и целительнице. Только сейчас она об этом не думала, не могла думать, ведь мысли тянулись, как мед, превращаясь в однородную кашу, и понять что-то из этой массы было невозможно.
Сев на задние лапы, Адамина устремила свой взгляд на целительницу и обвила лапы хвостом. Так было удобно и в меру комфортно. Говорить не хотелось, ибо даже свой голос доставлял ей не малую боль, но нужно было это делать, чтобы ответить этой самочке. Иначе никак.
- Сколько, примерно, это займет? - поинтересовалась у нее полукровка, внимательно рассматривая саму состайницу и следя почти за каждым ее действием. Боль снова пришла и заставила ее прикрыть глаза, чтобы немного облегчить свои страдания. Хотелось лечь, зарасти каким-нибудь растением и спокойно выйти из этого тела, освободиться от боли. Но это было невозможно, поэтому самка продолжала сидеть на месте, иногда приоткрывая один глаз, чтобы найти целительницу, и закрывая его обратно, в ожидании каких-то действий.
- Около полутора суток. Сначала была просто головная боль, которая не давала высыпаться, а потом переросла в мигрень. У меня последние дни забиты работой, потому что ничего не успеваю. Думаю, что именно из-за этого, - признаться в этом ей было трудно, но пришлось, ведь чем больше целитель знает, тем эффективнее будет лечение. Да и не исключено, что Адамину потом заставят взять небольшой отпуск или обратиться за помощью к отцу. А этого древесная не хотела. Ой, как не хотела, хоть и была готова ко всему.

0

7

- Сколько, примерно, это займет? - совсем немного, если содействовать лечению, отвечать на вопросы и ничего не утаивать. Так могла ответить Бармия, но не собиралась. На самом деле, это были такие избитые целительские фразы, за которые вполне можно было невзлюбить свою собственную профессию. Ворожея была против этого, она также не поддерживала стереотипность и плоскость мышления, однообразность и однотипность тех или иных вещей. Например, в обращения с пациентами. Почему принято говорить одинаковые наставления и делать это тоже… одинаково? Почему нельзя быть… не открытым, но хотя бы не пытаться изображать какую-то модель поведения, которую все негласно приняли за верную? Кто вообще сказал, что она должна быть верна? Это чушь какая-то.
«Может, я ещё юна или просто не понимаю этого...» - пыталась оправдать это Барм, но понимала, что это не катит на оправдание. И быстро откидывала эти мысли. Они звучали совершенно неубедительно.
- Недолго. Я окажу Вам посильную помощь настолько быстро, насколько это возможно, - это то, что самка действительно могла пообещать и при этом никого не обмануть.
Выслушав жалобы, Бармия тут же принялась за приготовление необходимого зелья, которое поможет Адамине прийти в себя.
- Мх… я поняла. Похоже, Вы перетрудились. Лучшее лекарство — это отдых. Но… если совсем нет возможности отдохнуть, я выдам Вам лечебное снадобье. Оно поможет забыть о головной боли на несколько дней, если будете регулярно принимать. Желательно к тому моменту успеть закончить всю работу, иначе боль вернётся, - объяснила драконесса и, помешивая воду, взглянула на пациентку через плечо.
Боль вернётся. А Адамина будет вынуждена снова отправиться к целителям. Но тогда помочь ей будет чуть сложнее. И так можно себя до самой-самой далёкой степени загнать. И хотя древесной казалось, что состайница похожа на тех самых трудоголиков, которые себя не щадят, всё же впечатление, будто она могла настолько плохо с собой поступить, не складывалось.

0

8

Сидеть отчего-то уже было невозможно, поэтому полукровка позволила себе лечь, положив голову на лапы и прикрыв глаза, чтобы не так сильно раздражать свою больную голову. Она была спокойна, зная, что эта юная целительница не станет сыпать на нее наставления, а просто займется своим делом, говоря только то, что будет полезно и нужно знать. И эти слова Адамина слушала, с несильной болью, но удовольствием. Было приятно ощущать чью-то заботу, даже зная, что целительница может делать это только из служебного долга. Но сейчас это было не так важно. Самое главное, что помощь уже близка, скоро все пройдет.
- Спасибо Вам, мэтр, - тихо проговорила древесная и приоткрыла глаза, вновь смотря на свою будущую спасительницу. - Я постараюсь закончить все как можно скорее и потом отдохнуть.
Да, сейчас она поняла, что отдых необходим. Об этом ей еще отец твердил, но полностью прислушиваться к его словам Адамина почему-то тогда не собиралась, делая слишком уж короткие передышки, во время которых просто не могла успеть расслабиться и отдохнуть. За что сейчас и расплачивалась, отлеживаясь здесь и ожидая, пока будет готово то самое снадобье.
Зато немного изменила свое мнение о целителях, поняв, что не все они работают и говорят по шаблону, и это радовало самку больше всего. Отец оказался прав, но испытать какие-то более теплые чувства, что были сродни симпатии, к ним не удалось. Только зарождающееся уважение и проходящая постепенно неприязнь. Возможно, со временем станет лучше. Или только ухудшится.

0

9

Адамина не хотела, чтобы её осыпали наставлениями. И Бармия не стала. Не потому, что как-то чувствовала это, была особенно проницательной или ещё что. Просто сама по себе Ворожея была не склонна вести себя подобным образом, если это, конечно, ещё не было упомянуто.
Вода уже нагрелась. И необходимое зелье, правда, совершенно немагического характера, было близко к приготовлению. Но нужно было всё сделать верно, довести до конца, не спешить. Хотелось скорее избавить состайницу от недуга, хотелось быть чудесным, хорошим целителем, к которому не будут ходить с такой кислой миной, как будто делают одолжение, заботясь о своём здоровье. И как же Барм желала, чтобы мнение о целителях изменилось. Кто были те врачеватели, что посеяли такую стереотипность? И что нужно было для этого сделать, чтобы столько драконов чурались обращаться за помощью? Хотелось бы древесной знать.
- Спасибо Вам, мэтр.
- Пока что не за что, - чуть тише отозвалась Бармия. Конкретно сейчас она ещё ничего не сделала, чтобы его благодарили. Вот когда поможет — тогда пожалуйста.
Один из целителей, занимавшийся в соседней комнате, вышел к ним и, игнорируя присутствие Адамины, прошёл к выходу. Выглянул наружу, обнаруживая непогоду. Что-то заворчал и чуть ли не плевался, ругаясь на осадки.
- Вот весь засада! - громко высказал он своё недовольство. Вот кто эти целители — задавалась недавно вопросом древесная. А ответ — он совсем близко.
Громкий возглас почти моментально вызвал неприязнь со стороны Бармии. Зачем шуметь? Тут сидит драконесса с мигренью, и шуметь в принципе нет нужды в целительской пещере. Так он ведь даже не поздоровался, что говорить о том, чтобы поинтересоваться, почему она здесь.
«Нейджил!» - окрикнула его ментально Ворожея, чтобы ещё больше не тревожить Адамину. И встретила в ответ на своё вторжение недружелюбный взгляд хмурого целителя. Дракон был старше и почти всегда чем-то не доволен. Барм считала, что на приходящих, страдающих от травм и боли, это сказывается негативно. И не понимала, зачем с такой невыносимой рожей заниматься врачеванием.
Древесная не отступила. Она не отвела взгляд и не взяла своих слов обратно, выдерживая напор самца. В конце концов тот презрительно фыркнул и вдруг вышел наружу. Кажется, он умел отлично игнорировать не только пациентов, но и дождь. Бармия вздохнула и вернулась к отвару, который чуть-чуть, буквально едва ли, не переварила. А потом поспешила отлить его в деревянную миску.
- Простите за это, - извинилась она, имея ввиду Нейджила, и повернулась к Адамине, держа в лапах плошку, которую протянула состайнице.
- Дайте лекарству немного остыть. Потом можно пить. Оно почти безвкусное. Только лёгкий привкус полыни.

+2

10

- Пока не за что, - Адамина едва-едва пошевелила ушами и посмотрела на ответившую ей состайницу. Та была права, пока она ни чем ей не помогла. Разве что дала совет, которому древесная должна была последовать, если хочет избавиться от всего этого и в дальнейшем с подобным не сталкиваться. Вздохнув, самка проводила скучающим взглядом пришедшего самца, что даже не соизволил обратить на неё своё внимание, прежде чем начать громко жаловаться на погоду. Это действие, разумеется, тут же заставило полукровку зажмуриться и скривиться от очередной вспышки боли, что из-за давления его голоса была ещё сильнее предыдущих. Будто он стоял к ней вплотную и громко говорил в самое ухо, заставляя тихо стонать от боли и закрываться лапами, словно от сильного врага, которому невозможно дать отпор.
Именно из-за таких особей она не могла до конца уверить себя в том, что начинает проявлять симпатию к целителям. Просто не все были такими понимающими, как её спасительница. Вошедшему же было явно наплевать как на неё, так и на дождь.
«Мог бы так не ругаться. Всё равно промок. И ему это явно не так помешало», - нахмурившись, подумала самка и посмотрела вслед грубому самцу и сразу же перевела взгляд на состайницу, которая уже извинялась за поведение своего коллеги.
- Ничего, - тихо проговорила в ответ Адамина, принимая в лапы плошку с лекарством и чувствуя приятное тепло от него исходящее. - Именно такие особи и портят вашу репутацию, как я вижу.
Да, к такому целителю не всякий дракон захочет обратиться за помощью. Как можно отдать себя в лапы тому, кто всем своим видом показывает, что состояние пациента ему безразлично. Может, древесная слишком строго стала о нём судить, исходя из первого впечатления, но что-то ей подсказывало, что этот дракон именно такой и, к сожалению, другим быть не может.
«С семьёй он, наверное, более отзывчивый. Если она у него вообще есть», - конечно, о подобном сейчас думать не хотелось, но в голову то и дело лезли подобные мысли, которые, к счастью или несчастью заставляли её немного забыть о головной боли.
Ждать, пока лекарство остынет, надо было не так долго, как предполагала самка, но это было сейчас ей только на лапу. Чем быстрее она его выпьет, тем лучше будет для неё самой. И отец, возможно, не будет так переживать за свою дочь. Выпив лекарство, Адамина тут же почувствовала, как приятное тепло растекается по всему телу, заставляя забыть не только о головной боли, но и о своих обязанностях и лёгком привкусе полыни.
- Теперь мне немного лучше, - выдержав небольшую паузу, проговорила полукровка и с легкой улыбкой посмотрела на состайницу. - Ещё раз спасибо, мэтр.

0

11

Бармия сразу заметила, как шум, который был особенно ощутим при мигрени, причинил Адамине боль. Целительнице даже показалась, что она сама почувствовала эту боль, разделив её на двоих. Отец говорил, что быть такой восприимчивой к чужим переживания и чувствам — вредно. Что нужно уметь отделять себя от остальных, чтобы в итоге не страдать их болячками и проблемами. Это было немного эгоистично, но довольно справедливо. Как далеко можно было уйти со своим сопереживанием и перестать различать землю под лапами? Не хотелось об этом думать. И хотя отношения с отцом были очень натянутые, во многом он был прав. Бармия готова была признавать это на расстоянии и вдали от него. Пусть считает, что она либо ужасно никчёмная, так и ничем не научилась, либо очень даже кчёмная. Только он об этом никогда не знает. Она не хочет, чтобы он знал.
«Я злопамятна и мстительна...» - с грустным романтизмом подумалось ей. Так точно это было что-то плохое, но желанное. Она понимала, что это неправильно, но хотела быть такой. Помнить обиды и не спешить прощать. И даже… мстить.
«Неужели я правда такая?» - удивлялась она, глядя вслед шумному целителю, вышедшему под дождь. Бармия его раздражала, она это знала. Уходя вот так, он признавал, что она сильнее. Что она победила. Так что ему проще промокнуть, чем остаться здесь. До чего трусливо и жалко.
Самка хмыкнула, немного опустила веки и уголки пасти. Жёлтый свет её мутных глаз чуть блестел в полумраке. Дождь шумел и становился сильнее. Небо было такое тёмное, что его было практически не видно. Всё слилось и слиплось одной стеной дождя.
Вернув своё внимание Адамине, древесная предложила ей другую посильную помощь.
- Может, Вам стоит остаться здесь, пока окончательно не станет лучше? Тем более, там такой дождь. Я выделю Вам комнату, где никто Вас не потревожит, - откровенно говоря, за весь этот день Адамина была единственной, кто не стремилась плеваться негативом во все стороны. Даже несмотря на самочувствие.

+2

12

«Состояние улучшается, - с лёгкой улыбкой отметила сама для себя самка, всё ещё чувствуя то приятное тепло, и прикрыла глаза. - Но до полного восстановления ещё далеко. И я должна сама постараться, иначе ничего путного из всего этого не выйдет».
Отец бы с ней сейчас согласился. С ней бы даже эта целительница, надо бы узнать её имя, согласилась. Нужно в первую очередь делать всё, чтобы поправиться в кротчайшие сроки, никуда особо не рваться. Потом уж древесная разберётся со своими оставшимися делами. Когда голова её будет свободна от этой боли, а мысли легки и чисты, чтобы чахнуть над бумагами. Только в этот раз Адамина постарается так не зацикливаться на работе, будто от этого зависит судьба стаи. Её дела были не такими уж важными, как если бы самка занимала сейчас должность Старшего Мага. Тогда бы она точно не смогла сейчас лежать спокойно, наслаждаясь теплом внутри и шумом дождя, который становился приятным, словно тихий и приевшийся шум включённого, да так и оставленного радио.
Тихо и даже как-то мечтательно вздохнув, древесная приоткрыла глаза и посмотрела на целительницу, как на приятельницу, а не как на ту, что должна спасать чьи-то жизни. Всякая работа была тяжела. Даже у сказителей могли возникнуть свои трудности, поэтому недооценивать кого-то было бы глупой, а иногда и роковой ошибкой.
Сейчас она была полностью уверена в своей безопасности, даже находясь за пределами своей пещеры. От её спасительницы исходило то самое тепло, схожее с материнским, а также какой-то непонятный позитив и, как думала Адамину, скрытая грусть или тоска. То ли дождь навевал такое настроение, полностью накрыв, казалось, весь мир своим полупрозрачным одеянием, скрыв небо за тучами от посторонних глаз. Гроза утихла, а вот ливень ударил по земле ещё большей силой, но этот приглушённый шум сейчас не тревожил древесную. Просто потому, что  она уже находилась на грани между сном и явью, готовая в любой момент потерять равновесие и рухнуть в мягкие и тёплые объятья. И неважно где.
- Да, это будет правильным решением. Я буду Вам благодарна, - голос целительницы немного её взбодрил, но вновь войти в это состояние самка могла в любой момент. Поднявшись на лапы, Адамина осторожно и даже медленно потянулась, временно сбрасывая остатки тех оков, что тянули вниз. - И да. Могу я узнать Ваше имя?
Адамина последний раз потянулась и посмотрела на свою собеседницу, перед тем как отправиться в свои временные покои, где сможет немного вздремнуть и улучшить своё состояние.

0

13

Дождь как будто давил. Или давила погода в целом. В любом случае, Бармия почувствовала, как внутричерепное давление усилилось, вызывая пока что незначительную головную боль, чувство тяжести и усталости. Хотя нельзя сказать, что самка прямо сильно устала или столько всего сделала, чтобы страдать от чего-то подобного.
Драконица бросила быстрый взгляд на свой котелок. Вероятно, ей тоже придётся выпить немного целебного отвара, чтобы эта пока ещё крохотная неприятность не разрослась и не стала столь весомой проблемой, как у сегодняшней посетительницы, которая определённо тянула до последнего. Либо была слишком занята, либо не хотела идти к лекарям. Или и то и другое вместе.
Подумав о Нейджиле, Барм посмотрела в сторону выхода, но дракон уже исчез и, когда вышел, почти сразу пропал за пеленой дождя. За ней ничего не было видно, кроме мутной серости с оттенком зелёного. Как будто мир за этой стеной обрывался и не существовал, было лишь натянутое полотно дождя. Граница бытия.
Когда Адамина открыла глаза и посмотрела на Барм как на приятельницу, почему-то стало… приятно. И тепло. Несмотря на задувавший в пещеру прохладный ветер, под определённым углом даже капли немного залетали. В комнатах в глубине такого, конечно, не было. Но вот это вот ощущение… как будто они подруги… оно порождало интересные чувства. Вероятно всё потому, что у целительницы подруг так-то не было. Если уж посмотреть, то в основном она была одна. А так хотелось вместе гулять, помогать друг другу, сплетничать о самцах даже, иметь свои женские секретики, делать украшения и дарить их друг другу, делиться чем-то своим.
Мечтательность и романтизм снова накатили на ворожею. Она чуть натурально не вздохнула во всю пасть, но вместо этого только улыбнулась. Вероятно, шире, чем полагалось и совсем не официозно. Не как лекари пациентам улыбаются. Не удержалась, что поделаешь!
- Вот и хорошо. Тогда я Вас провожу, пойдёмте, - прекрасно, что уговаривать не понадобилось. Барм двинулась в сторону помещений, отведённых для стационарных больных, временно пережидающих действие лекарств или находящихся на кратковременном лечении и контроле. Сегодня тут никого не было. А Бармии игриво подумалось, что это почти как в детстве. Когда родители уходят, а ты остаёшься один в пещере. И можно позвать подруг и устроить девичник.
- Бармия… а Вы? - она остановилась у одной из подготовленных комнаты, где были расстелены тёплые и удобные шкуры и, встав сбоку от входа, взглядом показала состайнице, что та может расположиться здесь.

+1

14

- Я Адамина, - спокойным тоном проговорила самка, словно и беседа их не была уже официальной, а переросла в приятельский разговор о том, о сём. И хоть вести сейчас размеренную беседу древесная не могла в связи со своим состоянием, но могла себе позволить хотя бы этот спокойный тон. Так журчит ручеёк, небольшой ленточкой пробираясь между камней и давая случайным путникам испить своей прохладной воды. Почему-то вместо дождя Адамина сейчас слышала именно то самое журчание. Оно даже исходило не от выхода из пещеры, а будто было в голове у самой полукровки.
«И действительно со сном и отдыхом шутки плохи. Вон меня сейчас какие странности одолевают», - широко зевнув, подумала самка и в какой-то миг просто перестала слышать и журчание, и шум дождя. Наверное, они просто находились сейчас дальше от выхода, поэтому она перестала улавливать доносившиеся снаружи звуки. Да и не старалась их уловить, ведь головная боль хоть и отступила, но до конца её не покинула. И не покинет в ближайшие несколько дней даже при хорошем сне и отдыхе.
- Спасибо, - всё так же тихо проговорила Адамина, тоже остановившись у входа в одну из пещер. По всему телу тут же разлилось то самое ощущение безопасности, словно самка сейчас стояла на пороге своей пещеры и с каким-то детским интересом рассматривала её. Конечно, здесь всё было иначе, но находиться в данном месте древесной было приятно. Даже неприятные воспоминания о том невежливом драконе отошли на второй план и просто-напросто растворились.
Либо полукровка слишком сильно устала, либо её так разморило от лекарства, либо же были какие-то иные причины, до которых слабое сознание драконицы сейчас добраться не могло. Но её это мало волновало в данный момент. Нужно было переждать дождь, а заодно и отдохнуть. Возможно, от этого ей станет ещё лучше. И в этом Адамина почти не сомневалась.
- Так уютно, - всё тем же тоном проговорила полукровка наконец, зайдя в пещеру и осмотрев её уже изнутри. Чистые и тёплые на вид шкуры, никакой грязи, приятная, почти домашняя обстановка. Блаженно вздохнув, самка немного прошла вперед и легла на одну из шкур, при этом на несколько секунд прикрыв глаза, чтобы немного расслабиться и прийти в чувства.
- У того лекарства какой-то снотворный эффект, или я просто устала? - немного сонно спросила Адамина, чувствуя, как тяжелеют веки, а голова стремится вниз.

0

15

Докучать беседой Бармия не собиралась, хотя и испытывала, надо сказать, некоторую необходимость в общении и чуть-чуть чувствовала себя некомфортно от одиночества. Чуточку. Но целительский долг сейчас был превыше каких-то личных капризов. Адамине нужно было отдохнуть и поспать.
Адамина… красивое имя. Прямо почти как распускающийся цветок. Не то, что Бармия. В этом имени от женственности только одно окончание. Древесная незаметно для состайницы попробовала своё имя на язык. Оно было как лепёшка, как хлопок. Как будто кусок грязи шлёпнулся оземь, а сверху — маскировки ради — накидали ромашек. Так себе. А при звучании имени Адамины действительно как будто распускались нежные лепестки цветов. Даже запах можно было уловить. Фантомный, конечно, но всё же сила имени — она существует. Потрясающе и волшебно. Чего только нет таинственного в мире, подобного этому. Мало кто, наверное, обращает внимание на такие мелочи. Но они определённо не просто так существуют.
- Так уютно, - ворожея улыбнулась уголком пасти, немного скрытно. Она была рада, когда её состайники хорошо чувствовали себя в лазарете. Многие недолюбливали целителей и только из принципа и неприязни не посещали их. А драконица старалась что-то сделать, чтобы они чувствовали себя здесь хорошо. Так что этот комментарий даже приняла на свой счёт.
- Вы устали и есть небольшой эффект. Но он скорее расслабляющий и успокаивающий. Так что тут… больше играет Ваша усталость, - ответила целительница на вопрос и обернулся. Ей показалось, что Нейджил вернулся. Но это было не так. Просто… дождь шумел.
- Так что лучше засыпайте. Здесь Вы будете в покое и безопасности, я позабочусь об этом, - так что ни о чём думать не надо. И переживать тоже. Блаженное спокойствие. Время от времени всем надо отойти от своих привычных дел и обязанностей, отгородиться от мира и просто отдохнуть, побыть наедине с собой и ни о чём не думать. Обождёт, ведь мир не рухнет. Он стоит прочно. Гораздо прочнее, чем мы, что так легко ломаемся под натиском обстоятельств. И первее нельзя дать сломаться именно себе. Нас потом никто не соберёт прежними.

+1

16

Эпизод закрыт в связи с уходом игрока.

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Архив эпизодов [прошлое] » Лекарство от мигрени