//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Акции » Подача предварительных акционных постов


Подача предварительных акционных постов

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

В данной теме потенциальный кандидат на важную роль должен разместить пробный пост по заданной владельцем акции теме согласно п. п. 2.14. Тема либо содержится в акционной заявке, либо будет выдана вам лично, для этого необходимо обратиться сюда: Внимание, акция!.

ПУНКТ ПРАВИЛ

2.14. Занятие акции на важные должности в стаях, важные сюжетные роли и другие, имеющие пометку "бронирование по предварительному пробному посту" происходят следующим образом: прежде, чем выкладывать анкету к роли, игрок должен написать пробный пост по ситуации, заданной владельцем акции и разместить его в соответствующей теме. В последствии по содержанию пробного поста будет определена возможность занятия игроком роли. Если пост не удовлетворяет владельца, он оставляет за собой право отказать игроку в занятии данной акции аргументируя или не аргументируя свое решение. Данное решение не поддается обжалованию.

В данной теме запрещен флуд и жалобы, несоблюдение данного правила повлечет за собой наказание в соответствии с правилами форума.

После размещения поста вам придется подождать владельца акции, который одним постом даст добро на занятие акции, либо откажет вам. Владелец может расписать причины, либо дать короткий вердикт. Дальнейшее обсуждение или личную просьбу пояснить принятое решение следует перенести в личные сообщения. Однако администрация призывает игрока по каким-либо причинам не подошедшего на роль не упорствовать, поскольку окончательный вердикт так или иначе зависит от заявителя акции и обжалованию не подлежит.

После получения одобрения от владельца акции вы можете начинать писать анкету. От момента одобрения вам дается стандартная неделя на анкету с возможностью продления.

Шаблон оформления поста приведён ниже.

ШАБЛОН ОФОРМЛЕНИЯ ПОСТА
Код:
[b]Акция:[/b] [ссылка на акцию]
[b]Имя персонажа:[/b] [заявленное в акции имя персонажа]
[b]Тема:[/b] [тема от владельца акции]
[b]Пост:[/b]

+2

2

Акция: Акция: Стая Тьмы
Имя персонажа: Завулон
Тема:

Арамэльминдиз написал(а):

После плена прошёл десяток лет. Бóльшая часть шрамов и увечий выправлена или сглажена. Но есть и то, с чем справиться не удалось. И по большей часть это психическая нестабильность Завулона. Он тщетно пытается вернуться к прежней жизни. В частности пробует дальше наставничать над птенцами. Один из уроков заканчивается нервным срывом из-за помутнения рассудка. Он чуть не задушил птенца, приняв его за одного из своих бывших мучителей. Детеныша удалось спасти, но, разумеется, родители этого так не оставили, и быть наставником Завулону запретили. Опишите, что он мог чувствовать при учёте очень слабого эмоционального восприятия не в моменты помешательства. Как он пережил момент, когда его прошлая жизнь стала от него "отваливаться", точно старая чешуя? Было ли ему жаль, что он кинулся на птенца? Как встретил гнев родителей?

Пост:
...пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орёт.

Иосиф Бродский

Голоса — лишь пустые отзвуки мгновений, просачивающихся сквозь пальцы скрипящих в суставах несмазанных лап. Когда-то очень давно он перестал вслушиваться в Слова со всей чуткостью прокажённого рассудка. Механизм тела стал прямо, недвижные шестерёнки, запускающие работу мышц и разума, вновь подвели своего хозяина — тот забыл добротно смазать их, путём нескончаемых уговоров собственной души, забившейся на самое дно сосуда его естества: «Ты в безопасности, всё хорошо…»  Выманивая маленькую белую точку к горлышку хрустального кувшина, Крыс шепчет слова наяву, выныривая из глубокой западни своего воображения. Его отуманенные глаза ловят на себе взгляды, секущие молнией его спину, точно распахнутую книгу, исписанную, исчерченную не обыкновенной символикой боевых шрамов, а долгой историей без света, даже без тьмы. Одна боль пропитала его кости, резинки сухожилий, и он знает её крепкий вкус и стальное слово, даже звуки, с которыми она впархивает в его рассудок маленькой шальной птицей-пересмешницей.
Сложно ли вам представить душу, облачённую в плоть и самые сокровенные частицы живого существа? Суть Завулона с завидной лёгкостью уместилась бы в ваших лапах, если бы имела отдельное от незадачливого хозяина материальное воплощение. Крохотный крыс, цепляющийся за чешуйки своими розовым пальчиками, тычется носом в складки тёплой кожистой драконьей ладони, он щурится и трёт свои распухшие веки, когда его глазки трогает лучистый свет — вся соль нашего героя заключается в этом бедном создании, мечущемся в поисках своего логова, спасительного гнезда. Вырванной страницей из летописи долгой жизни хранится в нём то забытое чувство счастья и покоя, но все попытки собрать самого себя воедино и прочувствовать сладость мгновений, связывающихся с моментом жизни «до» солнечными нитями, с треском проваливаются и рушатся, стоит только задать нужное направление.
Хрупкое тело всё ещё дребезжит рассветным огнём в его памяти, содрогающиеся в лапах, задавленные мышцы до сих пор противятся неосознанному насилию — беззащитное, маленькое и задушенное, совсем как он сам, создание врывается тонкой струей свежего воздуха в его затхлую камеру, и Завулон выпивает подвижную струю кислорода до последней капли. Подмена обликов, которая произошла несколькими часами ранее, имела бы слишком завышенную плату, не подоспей бы подмога вовремя — новая, драгоценная жизнь стояла на кону, и ни один даже самый бравый поступок не оплатил бы напрасной потери свежей, пылающей крови, питающей структуру стаи новой силой, новым чувством. Пошатывающаяся реальность воспрянула вокруг острыми кольями роковых скал, под острым взором которых покоилось тело птенца, расправившего неокрепшие крылья, а не тёмное создание из адской шайки извращённых «испытателей». Царапины от когтей ученика горели на груди прокажённого учителя ясным ровным пламенем свечи и сочились — отважное сопротивление стоило всех сил, заключённых в младое естество. Рассудок Завулона, очнувшийся от наваждения, бьется и беснуется, вопит каждой частичкой прозревшей плоти: «Я ещё могу ему помочь». Шанс вернуть всё на прежние места, расставив свою жизнь в упорядоченной последовательности событий, забытых кошмаров, блестит вспышкой лучезарного света и тает бесследно.
Это незнакомое многим чувство, когда собственная жизнь, испещрённая заплатками и глубокими проколами, дорога безмерно, но одновременно несчастна и болезненна, накрывает его разум и толкает в бездну. Желание жить переплетается с вечной беспробудной агонией, от которой можно спрятаться в самом себе, в делах обыкновенного быта, отдалённо напоминающих по химическому составу незыблемо прекрасное счастье. Из раздумий вырывает его болезненный толчок в белоснежный бок, он сжимается юркой змейкой, втягивая голову в острые плечи, а затем обращает внимание на растущие тени драконьей пары.
Разъярённые родители, причитающие и действующие на нервы, жужжащие, точно мухи — их слова были восприняты к сведению, а к самому концу напряжённой речи Завулон убедился в своей никчёмности. Они воссоздали его болезненный образ правдоподобно до каждой мелочи в своей речи: больная, искажённая тварь с помутневшим рассудком предстала пред ними, впрочем, пред всей стаей воочию. В этой натянутой, сгрудившейся вокруг дракона обстановке, он чувствовал себя выставленной на свет обнажённой статуей. Мало терзали Крыса болезненные возгласы — страх, вот что касалось его души, поддевая её края острыми концами загнутых чёрных когтей.
«Всё останется как прежде», — гремит роковая мысль, точно барабанная дробь.
Всё останется на своих местах, не так ли? Кошмары навсегда останутся в свежей памяти, а жизнь закупорится, точно венозный сосуд. Постоянство, бесспорно, является самым страшным проклятием в арсенале матушки-судьбы.

+7

3

Завулон
Это просто превосходно! Рада, что игрок с таким хорошим слогом пришёл на эту роль.
Я, разумеется, даю добро на написание анкеты и с нетерпением жду Вас в этой роли в своей стае.

+1

4

Акция: Акция:Стая Воздуха
Имя персонажа: Мэй Ли Бэй
Тема:

Вейлона написал(а):

А тема пусть будет "Возвращение Мэй к настоящей семье". Хочу увидеть чувства и эмоции после всей истории с приемными родителями, переживания о том, как ее примут среди целителей вновь и, возможно, что-нибудь из первого дня в лазарете после долгого расставания.


Пост:
Мэй медленно шла по протоптанной знакомой тропинке, вся погруженная в свои мысли. За последние несколько месяцев прошло столько событий, сколько не происходило за большую часть времени в ее жизни. Она знала, что этот день обязательно настанет, но почему-то всегда смотрела на него как на недосягаемую мечту, год за годом, отрабатывая магию стихий. В попытках стать лучше, эффективней, совершеннее.
Её встреча с названым братцем будто вернула ее к жизни, указала нужную тропинку, открыла второе дыхание, которого ей в это время не хватало, ведь до того момента она и думать не смела, чтобы перечить своим приемным родителям. Она нужна этому миру, чтобы исцелять и оберегать, а не уничтожать!
Она помнила, что Ливей умудрился найти ее, когда Мэй возвращалась с очередной тренировки. Их появление поставило Огненно-красную сначала в ступор, а затем растрогало и заставило устыдиться. Они не забыли про нее, в то время, когда ей не было особо времени на раздумья в пылу этих тренировок. Это была самая откровенная беседа. Мэй Ли Бэй находилась на перепутье и не знала, как ей следует поступить, а Гай ей лишь предлагал альтернативный, свой вариант для осуществления той давней мечты, до которой нужно было сделать пару шажков.
Один шаг она сделала в тот же день, внезапно пойдя наперекор родителям и пытаясь сначала в открытую начать изучать практически противоположную школу магии. Воспитание и террор вернулись обратно. Но уже тогда Мэй не оставляла попыток совмещать оба этих занятия, порой, правда, путаясь в заклинаниях, но она билась вновь и вновь.
Сегодня настал ее второй шажок. У ее приемных отца с матерью появилось свое, первое потомство, и они стали уделять все меньше и меньше времени своей падчерице. В конечном итоге, МэйЛи собрала все свои силы и волю в кулак и просо ушла. Здесь ее больше было не место. Ее место там, где ее первый раз нашли. И друзья ее помнят. Но как примут?
Огненный Цветок остановилась. Да, и это прозвище было тогда дано Гаем Ливеем, все на той встрече. И оно довольно-таки приглянулось ей.
Небо казалось таким далеким, а путь был не слишком близким. Тем более, когда основной нахлынувший поток закончился, и можно было продолжать.  Драконица вздохнула, прикрыв глаза, и после очередного рывка взмыла в воздух. Сейчас й нужно было то самое ощущение свободы. И даже где-то далеко в душе все же играли нотки скорби по бывшему дому. Все же она многому научилась в тот период.
Ближе к лазарету Мэй шла все более неуверенным шагом. Она все же не знала, как воспримут ее появление в лазарете остальные. Это было подозрительным шагом, все могли вспомнить, кто именно забрал Мэй, и им нужен был повод удостовериться, в честь чего они были удостоены такой встречей.
Уже ближе ко входу она услышала восторженный оклик:
- Огонёк! – и внимание уже начало переключаться на нее. И без того бросающая в глаза яркая окраска, перья с вплетенными в них разными блестящими камушками и безделушками, а тут еще и имя. К счастью, что пока лишь прозвище.
- И я рада видеть тебя, Гай!.. – как можно радостнее произнесла огненно-красная драконица, но можно было услышать, что в нотках голоса предательски прокрадывалась дрожь и волнение. – Я.. подумала о твоих словах и приняла решение.. – она не успела договорить, так как перед ее глазами возникла целительница, уже оценивающая Мэй взглядом, заставившим последнюю осечься.
- Так-так. У нас  тут возвращение блудной птички, да? – услышала Огонёк в свой адрес и потупилась, уткнувшись взглядом в пол. – Ну, хорошо, проходи, расскажешь хоть, что у тебя на уме. Твое появление было одновременно и неожиданным и предсказуемым. Я знала, что ты заявишься сюда спустя какое то время.
И Мэй устроилась поудобнее, уже вне себя от радости от того, что ее не прогнали обратно, и рассказала, все что случилось. Она не стала нигде ничего приукрашивать, стараясь, чтобы ее рассказ выглядел максимально правдоподобно. Все то, что уже рассказывалось в ее мыслях. А рассказ закончился уже довольно близко к вечеру.
-…. И я вернулась сюда с надеждой, что, наконец, могу вернуться в свой первый дом и первую семью… - закончила она, и протерла лапкой глаза.
Су Мин Ги смотрела на нее задумчиво.
- Не торопись с выводами Мэй. Сначала нужно многое взвесить. Много времени прошло с тех пор, как…
Этого она и боялась, и уже сейчас в ее глазах открыто читался страх. А что если ее не смогут принять обратно? Идти обратно?
- Но мне.. некуда идти.. и вряд ли я найду себе лучше применение в этой жизни, чем здесь. Я ведь могу, буду стараться. Да и.. – ее волнение постепенно превращалось в смесь истерики и испуга.
Целительница смягчилась.
- Знаешь, вот что. Время позднее, давай отложим эту тему до завтра, мне нужно ее хорошенько обдумать.
Мэйли грустно кивнула. Ее настроение резко сошло на нет, и она начала сомневаться, что сделала все правильно. Но надежда, пусть и таяла, но оставалась. Еще можно было попробовать.
Последующее время перед сном она находилась в некой прострации, поддерживаемая речами Гая, который до последнего старался внести надежду и веру в то, что все будет хорошо.
***
Утро следующего дня было довольно ранним для Мэй. Она и так вечером еле смогла уснуть, а теперь решалась вся ее судьба.
- Знаешь малышка, - раздался сзади вкрадчивый негромкий знакомый голос. – Ты можешь остаться. Но сначала покажи, на что ты способна.
Это было правильным звоночком внутри Мэй и она приготовилась к усердному показания тех знаний, которые пыталась изучать и применять.
- Хорошо.. прямо сейчас? – переспросила драконица.
- Да, пойдем, есть пара несложных, я думаю, для тебя заданий.
Ей было предложено применить ее магию исцеления на нескольких ушибах,  чтобы примерно посмотреть ее навыки. Ничего опасного произойти не должно было, да и в случае чего воздушная целительница прекрасно контролировала ситуацию.
- Ладно, вполне сносно. Но есть над чем еще работать и достаточно. Надеюсь, ты ясно понимаешь, что мы здесь не прохлаждаемся и травки перебираем, а пытаемся спасти жизни?
Мэйли с готовностью кивнула, но в ее глазах навернулись слезы. Она всхлипнула и уткнулась в целительницу.
-С-спасибо.. я со всем, справлюсь, честно..
Так и закончилась ее старая жизнь, и начался листок новой, жизни, жизни целителя в лазарете Стаи Воздуха. Новый шаг в жизни.

Отредактировано Кессура (14 Май 2018 21:45:51)

0

5

Кессура
Отлично, с поправками ознакомилась и даю добро на оформление анкеты.
Вдохновения!

0

6

Акция: Акция: Стая Воды
Имя персонажа: Тета
Тема: Элтенская битва: Тета прикрывает отступление большого отряда водных к целителям вне зоны боевых действий, именно это спасает её и отряд от гибели в Вихре Чёрного Огня. Реакция на это событие.

Пост:

Прошу простить за несколько странную подачу текста, обычно я так не делаю. Извините.

Что можно чувствовать при потере дома? Опустошение? Отчаяние? Боль? Гнев? Может, всё и сразу? После всего этого ты будешь чувствовать себя, словно выжатый цитрус, дорогуша. Секунды так вяло тянутся, кажется, прошло тысячелетие в этом душераздирающе моменте… И без того кровавое месиво стало бойней. А, может, наоборот?..

Тета прикрывала убегающий отряд в тот день. В ту минуту. Мгновение?.. Тёмная дочь не желала отпускать живых, она хотела убить, стереть с лица Саяри всю стаю Воды. Ледяная была первой, кто смог, в потоке мыслей, и происходящего, услышать зов о помощи. Раненые отступали дальше от битвы, к целителям, но, разумеется, нападающие не собирались оставлять в живых никого. Им срочно требовалась помощь…
Первым на пути оказался маг, в которого самка влетела со всего разгону, полоснула когтями, а после, превратила его крылья в замороженное мясо, благодаря дыханию. Колдовала эта пакость достаточно высоко, чтобы не вернуться в бой.  А вместе с ним в небытиё отправились и несколько личей.
  Еще двое отвлеклись на неё, и это давало группе время разобраться с остальными. Тета же кружилась с противниками в смертельном танце. Она нападала, парировала, уворачивалась, принимала удар на себя. Силы были не равны, воительница и без того была потрёпанная сражениями, запасы всех сил были на исходе, хотя, вряд ли бы Радость это остановило. Либо полное отсутствие сил, либо смерть заставит её отступить. Только вот, враги будто сидели в запасе, дожидаясь легкую добычу.
А потом она почувствовала, как чешую покрывает ледяной щит, и заклинание, которое должно было прожечь чешую до костей, лишь немного сожрало чешую. Разумеется, в Воде нельзя остаться без помощи ближнего. Подоспевший воин взял на себя одного из противников.
Огненный же достался ей, и Сташий Воин незамедлила наброситься на него, высвобождая свой гнев в одном ударе. И драка завязалась с новой силой, сначала в воздухе, после уже на земле, где Тета вцепилась в добычу, и не отпускала её, старательно пытаясь продавить под себя и добить!..

Никто, никто не посмеет сказать, что они, вторые, третьи, четвертые, после Аграила, не готовились. Они ждали. Ждали удар под дых, ждали полянки. И пускай сама Тета часто говорила на сборах своим коллегам - "Расслабьте свои пятые точки, товарищи, духу у них не хватит!" - каждый знал, это для разрядки атмосферы. Но никто не прохлаждался. Сама Радость готовила воинов немного усиленей обычного. Наигранные ЧП, чтобы каждый точно знал, что делать и как с этим бороться. Совместные бои с магами, построения, отработка тактик... Старшему целителю, Мосдейлу , не отказывали в дополнительных лапах, собирая больше водорослей, моллюсков, трав, ягод, и прочего, для зелий, отваров, припарок… Впрочем, в уплату тот должен был научить если не всех, то многих, первой помощи.

И что теперь? Всё было напрасно? Можно замести под хвост шикаяру весь труд? Просто потому что этой суке так захотелось?!

В тот самый момент, когда на многие километры разнёсся странный гул, а всплеск магии был чудовищен, в этот самый момент, Тета, подобно мурене вцепившись во вражескую глотку, смотрела на Элтен.

Она не родилась в его водах. Она не была чистокровной водной (водяной?). Она не была идеальной во многих вопросах.
Но те, кто жил там, стали семьей, как и само озеро. Она отдала всю себя этой семье, и никакой другой. Другой и не надо.
Ледяная замерла, видя, как магия уносит жизни сотен драконов. Тех, кого она любила, кем дорожила, кого обещала защитить... её голова медленно поднялась, челюсти раскрылись, отпуская чужую шею. Кровь била в висках, и осознание происходящего всё никак не хотело прийти окончательно. Мозг будто бы отказывался верить в это.

Она вспомнила, как в праздник Зимнего Светостояния сидела у костра, рассказывая легенды (истории?) о былых временах, когда Элтен только обживался. О первопроходцах, которые не боялись ничего. Старательно подбадривала всех, хотя боялась сама. Пропажа Духа и Главы вселяла тревоги. Но это не значило, что нужно вешать нос, верно?
А на следующий год, она нагло наврала своим сородичам, на том же празднике, поигрывая в лапах небольшой колбочкой с люминесцентной жидкостью. Она рассказала, что самый лучший провидец стаи* видел во сне возвращение Аграила. И полвечера пролежала под крылом Артея, укоряя себя за это.

Напрасно?..

Страшно терять то, что ты так любил. Больно понимать, что ты ничего не можешь поделать, и, вероятно, не смог бы. Отчаяние подкатывает к глотке, комком, когда понимаешь - всех тех, кто был там, уже не спасти. Гнев, от несправедливости бытия, от какой-то дурости происходящего, от... Да сотня причин!
   — Потерял кого-то, салага? — к тому времени, как Тета смогла заговорить, огненный вылез из под неё, чуть отползая в сторону. Тёмный вихрь не делил на плохих или хороших. Не делил он по полу, расе и возрасту. Ему было плевать, что рушить и кого убивать. Он просто уничтожил всё, что было в радиусе действия.
Тета была готова поклясться, что слышала крики умирающих. Тех, кто дрался, и тех, кто не успел уйти. Что слышала, как треснула земля в глубинах, как пещеры ломаются, с жутким хрустом падая, друг на друга.
   — Вот ваш лидер. Стоило ли оно того? Стоило оно того?!— с презрением кричит дракона, смотря в янтарные глаза, видя в них боль, не меньше своей собственной, и обнажая клыки вновь, — Вот ваша вера, вот ваши идеалы! Вставить нож в спину своим же! И ради чего? Что вы хотели доказать этим?! — когти сами оставляю кровавые борозды на щеке вражеского воителя. Тот больше походит на куклу, со странными, мутными глазами, словно и нет его здесь. Ответа нет, ни физического, ни словесного. Тета сплёвывает на землю свою кровь...
   — Молчание твой ответ. Проваливай… Или помогай. Всем, кто выжил.  — Радость разворачивается. Она чувствует слёзы, готовые вырваться наружу, но не даёт им такой свободы. Не сейчас. Она чувствует усталость, но не позволяет себе сесть и забыться. На берегу есть те, кому нужна помощь, а рваное плечо можно и пережить, как и десяток других не самых страшных ран. А горе и пустоту... Пока можно заглушить.
Когда у тебя отнимают самое дорогое… Ты умираешь. Но только тебе решать, воскреснуть, подобно фениксу, или потухнуть, став самой обычной золой.
А Радость не может потухнуть.

+3

7

Керч, приветствую.
Начну с плохого, чтобы далее не отвлекаться.
Вот такие вещи:

Керч написал(а):

Она не была чистокровной водной (водяной?).

Керч написал(а):

Она рассказала, что самый лучший провидец стаи*

А также некоторое количество ошибок в тексте заставили подумать, что пост был подан в некотором околочерновом варианте (забыли исправить или не заметили на вычитке, возможно).
Это не критично в данном случае, но в будущем, надеюсь, эти недочёты будут искоренены твёрдой лапой и не проберутся в тексты.
И да, водная.

Перейду же к хорошему. Во-первых, я увидел Тету. И это самое главное. Я очень беспокоился, что образ, представляющийся Вам, не совпадёт с моим (считаю, что акция всё ещё недостаточно полна для настоящего понимания моих желаний относительно персонажа), однако Вы попали в яблочко. Моя благодарность!
Во-вторых, понравилась подача, очень зацепил конец поста (особенно финальная фраза огненному), да и приятный стиль на самом деле. Пост интересно читать, нет лишней "воды", всё цельно, содержательно, сугубо в рамках заявленной темы. С подачей опять же, как я лично считаю, нет никаких проблем ровным счётом. Всё складно и отлично увязывается.

Коллеги, кто пост читал, и Ваш будущий Старший-коллега тоже, выразили схожую позицию, даже, наверное, более приятную, чем моя. Я просто люблю прикопаться.)

За сим даю добро на написание анкеты, ставлю бронь на персонажа (до 31.12, при необходимости продлю) и желаю вдохновения! Ник поменяю, как будете готовы.

0

8

Акция: Акция: Стая Тьмы
Имя персонажа: Саарменхе.
Тема: Саарменхе отправили на окраину Сигельбериана - пополнить запасы одной травы в отцовой кладовой. По дороге к лесу его заметила детвора постарше. И, как оно бывало раньше, начали дразнить и пытаться вывести из себя. Над ним зло шутили, говорили, что он не нужен ни отцу, ни матери, что он вообще ходячая случайность, которая могла бы засохнуть на каком-нибудь камне, но оказалась впрыснута в шлюху, которая его родила. Среди не шутивших, но смеявшихся над шутками, была его возлюбленная самочка.
Требуется описать, задело ли это Костяного. И насмешки, и слова о родителях, и смех любимой. Если нет, то что именно он почувствовал, о чём подумал, поддался ли на агрессию и отомстил ли как-то или не придал значения?
Пост:
 

В тихом омуте, вы знали? - черти водятся

Тишина. Он так жаждал её. Потому и шёл один. Подальше от живых. Поближе к мертвым, немногословным растениям и едва слышным животным. И что же теперь? Очередная свора птенцов, смеющихся над ним. А, так это одни и те же. И над чем же они смеялись? Над застрявшим мясом в зубах, может? Нет, увы. Над Саарменхе. Будущим повелителем Смерти.
  Дракончик предпочитал не замечать обидчиков. Во всяком случае, визуально. Словно их не существовало вовсе. Зачем? Они не привносили в его жизнь ничего интересного или нового. Все оскорбления, хуже слащавых стихов – вызубренные уже давно, и выплевываются они едва ли не при каждой встрече.
  Про мать, про отца, про него самого.
  На язвительные замечания к той, что его породила, он не реагировал никогда. Саарменхе не знал свою мать при жизни, не ведал её теплого бока и заботы, как и струн её души. Никаких привязанностей, сухая констатация факта. Вот она была и умерла. Всё. И хотя её личица частенько следовала за Духом, особой любви как к матери, как к родному существу в том не было. Просто знакомая мордашка, любимая игрушка, способная защитить или дотопать куда надо с грузом на спине, когда слабые детские лапки устанут бродить по стайным землям.
  Про Верраяла шакалы тявкали не так громко. Правильно, Главу стаи следует бояться. И дело даже не в Зубастике. Некромант всея Саяри преподал бы урок мелким нахалам. Скорее всего смертельный. Так думал Саар. И так собирался поступить. В отце он видел авторитет, на который хотел бы равняться. И никакие возгласы со стороны не смеют порочить доброе (не всегда и не для всех) имя отца. Никаких жалоб и ябед, дурашливого тыканья пальцем в обидчика, чтобы взрослые что-то там сделали. Зачем? Он сможет сам. Он знает, как. Нужно только обождать и сделать, что должно. Главное правильно.
  И Саарменхе справится с этой задачей.
  Только сегодня был особенный день. Среди смеющихся было одно "но". Прекрасное, грациозное и умное создание, которое сын Главы полюбил. Её смех был подобен лучам солнца над Тёмными просторами – слишком яркие и внезапные. Он замедлился, на несколько секунд, повернул к ней голову, и вроде бы даже смущенно раскрыл воротники на щеках. А после отвернулся. И продолжил путь, так ничего и не сказав.
   «Ты смеешься, моя дорогая? Тебе весело? С ними... С этими... Тупицами? С теми, кто не  поднимется выше рядовых званий, но, я тебе обещаю, даже не дорастут до того возраста, когда смогут ими считаться?!»
  Тощий почувствовал жар. То был гнев. Его глаза сузились до мелких щелок, хвост щелкнул пару раз в воздухе, под новые гоготы мерзавцев. О, они засмеялись ещё хлеще, зная о его слабости. Странной и необоснованной привязанности, которую Саар никак не мог выкинуть из своего сердца, и которую не мог до конца осознать. А она всё смеялась. Она не смутилась, не заткнулась, и не одернула своих "друзей", когда они переключились с оскорблений на подтрунивания о любви. А тот, что был ей братом (впрочем, кто знает), даже сказал, что бастарду Саарменхе она не достанется. Ни под каким предлогом.
  Зря, очень зря. Боль можно было стерпеть и припомнить позже. Также, как оскорбления и неуважение.
  Но его чувства мешали с грязью. И у него хотели отобрать то, что он желал больше всего. Можно простить и забыть, для виду, многое, но только не это.
  Зубастый ощутил, как задрожали крылья, как забилось сердце, предчувствуя драку, как напряглись все мышцы, словно он действительно готов ринуться в бой с обидчиками. Как магия полетела вперед, вынюхивая и выискивая всё, что сейчас можно будет поднять, и натравить на... Врагов. Да. Теперь это враги. И их следует уничтожить, стереть с лица земли, планеты, даже не ради отца, а ради себя любимого. Обычно он не обижался и не злился на подобные выходки со стороны ровесников. Не так как другие. Считал себя выше их этой, смертной зависти. Некоторые оставляли его в покое. То ли устав термошить малоэмоциональное бревно, то ли наконец включив мозги, осознавая, что с отпрыском Верраяла, каким бы он ни был, лучше не шутить. Для остальных птенец просто делал пометочки для себя. Чек - Брайан, он умрет первым. Отравится ягодкой. Чек - Кьёх. Столкнётся с личом, и тот взбесится. Почему-то. Чек-чек-чек.
  Воображение уже успело нарисовать, как тело, слепленное из сотен разных трупов, сотворенное им, рвет и мечет, как льётся кровь, как куски мяса летят в разные стороны, как трещат кости…
Кости.
Кости и личи.
  Дракончик улыбнулся. Чем несомненно ошарашил всех присутствующих тут. Из-за выпирающих клыков улыбка вряд ли могла быть хоть чуточку доброй, но эта гримаса выглядела максимально угрожающей. Ибо Дух Костей ни при ком ещё не улыбался. Язык пробежал по губе, оглаживая блестящие чёрные зубы.
   «Я долго думал, о моя прекрасная, и решил... Что твои знания, твоя милая мордашка, стан, и даже смех, должны принадлежать лишь мне.»
Саарменхе гордо вкинул голову, продолжая улыбаться.
— Ты больной совсем? Сын шлюхи!
  О, как очевидно. Как и то, что совершенно неважно, кем является его покойная матушка. Когда не станет отца, он будет вторым, а может и первым Духом стаи Тьмы. Так и какая разница, кем там была его матерь, когда он выше, не столько по статусу сколько по разуму, всех этих псевдомагов и воинов вместе взятых?..
  Для себя он всё решил, но не озвучил. Лишние свидетели ему ни к чему, могут попортить планы. Птенец раскрыл крылья и резко взмыл в воздух, преодолевая оставшиеся крохи расстояния до леса, прячась среди корней одного из любимых деревьев. Травка могла немного подождать, а ему следовало продумать ещё один план. И как хорошо что его милая так любит прогуливаться по Радужному лесу в одиночку.

0

9

Тета
Как я уже сказала, я увидела здесь практически второго Моринготто. С небольшими измененями.
В бронировании акции отказано.

0

10

Осадок после Элтенской битвы. Налёт огненных и тёмных на озеро окончился победой Тёмного Альянса, но стоил Фиберу потери всей семьи. Винит ли он себя в том, что ничего не сделал, когда его родителей утащили под воду, а затем в Вихре погиб его брат? Винит ли он в их гибели лидера Альянса? Разочаровался ли лавовый в ведущейся войне стай, считает ли дело ТА правым? И к каким ещё мыслям привели его эти события? Хотелось бы подробное описание душевного состояния, отношения к произошедшему и примерные наметки на будущее, намерения.


постец

"Как же так?.."
Глупая мысль, которую я пытался выгнать из собственной головы, но которая паразитом проедала мне кору мозга, закрадываясь в самые глубины и намереваясь пригреться.
Скорбь - штука довольно странная. Первое время ты не веришь в происходящее. После впадаешь в некоторое буйство истерики, затем вверх берет злость и попытка взять себя в лапы, ибо "какого лыка ледяного!", и злишься. На себя, на погибших, на окружающих, мечешься как загнанный зверь, который кипит силой, но не способен что-либо изменить и сделать. И коли уж тогда не смог - чего брызгать лавой теперь?
И всё же, это не поддавалось простой и хладнокровной логике, чтобы так просто задушить, задавить, спокойно двинуться дальше. Не спасало ничего: ни ненависть, ни попытка убедить себя, дескать "не так уж близки мы и были" - последнее скорее наоборот разжигало отвращение к себе за подобные слова, пусть и в собственной голове.
Ненавидел. Эту битву, этих чертовых святош, водных змеюк и пустых сотрясателей воздуха. Ненавидел погибших, которые: умные, взрослые, сильные! - не смогли скоординировать действия и выжить! Ведь выживал сильнейший!
Так как же так вышло?..
Я скрылся неподалеку от лавового озера, в расщелинах и вздыбленной, застывшей магме, не желая слушать ни слова сочувствия, ни нравоучения по принципу "там много кто погиб - хватит сопли пускать". Я и не пускал! Меня брало дикое бешенство и я решительно не понимал его источник, кидаясь от варианта к варианту, и то лишь недавно - до того я был зол и подавлен "просто так". Ненавидеть Фламментайна и других участников собственной стаи я... не мог. Впрочем, это было немного неверное положение дел - я ненавидел. Но не так страстно и яростно, как тех, с кем пришлось схлестнуться в битве. И всё же паразитические мысли грызли и норовили подточить дерево веры как во всю стаю, так и в Тёмный Альянс.
"Неужели нельзя было помочь!? Неужели нельзя было чуть повременить с этим б***м Вихрем!?"
Крепкие когти в досаде черканули по камню, а я буквально слышал насмешливый голос внутри.
"Слабые пали."
Вся эта идеология словно насмехалась над нынешней ситуацией! Ведь выходило, что мертвые виноваты в том, что они мертвы, потому что...
"Бред!"
Не мог я уже больше лежать, стараясь унять ощутимую внутреннюю боль нагретой землей. Рывком поднявшись и задней мыслью улавливая, насколько лапы не желают меня слушаться, я взбесился еще больше, резко впечатывала передние конечности в камень. Глухое и тупое "ай" даже не возникло в голове, хотя я своими действиями прям жаждал заработать себе сотрясение содержимого черепной коробки. Умник, тоже ж, хренов.
С раздраженным "бурчанием", больше напоминающим вскипание лавы в кратере вулкана, я двинулся между вздыбленной земли и застывшей некогда магмы.
"Слабые отсиживались в стороне, пока сильные не боялись встретится с опасностями морда к морде!" Отлично, это было уже лучше, это уже не так порочило имя погибших. "Те же земели! "Ой, мы посидим пока, у нас тут стая хворает, простити..." Тхах! Даже я полетел!"
Интересно. предел моему бешенству вообще существовал?
"А Кайравамори ведь предупреждала "не лезь, оно тебя убьёт". Почему именно мне? Да и откуда она вообще знает!?"
Тревожный "звоночек" забился в голове, как пойманная в сеть птица. Или как та же пернатая хрень, которая умудрилась в своем легком полете навернуться в воздухе и шмякнуться на огненный поток, сгорая заживо, крича и плавясь в раскаленной до жидкого земле. У, вот от чего бы я не отказался сейчас, так это выпустить "пар", но одна мысль об охоте не вызывала должного восторга. Что до пищи, я одновременно хотел вгрызться в чью-нибудь плоть в и то же время чхать я хотел на еду! Воротило, буквально, от одной мысли, как я безмятежно набиваю своё желудок, пока...
Нет. Мне была нужна не охота.
А месть. Повод доказать, что случившееся... случайность? Дико выводящая себя случайность, за которую в первую очередь поплатятся Светлые и все их подпевалы.
Никогда не испытывал такой ярости в сторону святош. Долгое время они казались мне хлюпиками, которые поют песни о мирном, и вот теперь розовые очки разбились внутрь, да еще и словно пробив черепушку насквозь.
"Знает, не знает..." Пыл тихо затихал. Зато крепла более холодная ярость и упрямство. Нежелание просто так мириться. Мне нужен был выплеск, выход для моей энергии. И куда лучше направить поток ненависти, если не в тех, кто погреб буквально заживо твоих родителей и заставил "главную звезду семьи" позабыть про осторожность, инстинкт, верность стае и тому, что всё это Не Должно Быть Зря.
А брат просто тупо ринулся в самую гущу, проигнорировал... всё. Все приказы, все предостережения. И это Я ЕЩЕ УПРЯМЫЙ?!
"Да. Плевать." Идентичной скалой, меж которых я куда-то тупо брёл, я скользнул дальше. Намерено или нет... направляясь к границам с соседушками, чьи потери меня не интересовали. Я просто хотел, чтобы они ощутили теперь то же самое. Речь шла, конечно, не про тёмных. "Слаб" я, да? Ну я еще устрою вам такую "слабость", что вы языками подавитесь. И никакие союзники не нужны будут - сам ушатаю. По одиночке, в толпе - плевать!"
Гневу и боли от утраты не было суждено угаснуть быстро, как огоньку в костре от порыва ветра. Теперь это был настоящий лесной пожар, который ветер, в виде собственных мыслей, лишь сильнее раздувал и загонял в опасные просторы. И опасные не для пламени. А для тех, кто стоит на пути его. Даже столь хваленные мысли вскоре вновь могли перейти в состояние скорби, апатии и полное отсутствие желания делать что-либо. И потом снова гнев и ненависть. А потом снова "перегорел". И так раз за разом, пока не будет разорван цикл. Или полным выгоранием тушки-носителя в виде меня, или... Неким подобием перерождения, которое не убило. Но сделало сильнее.

Отредактировано Даркнесс Аргейст (18 Мар 2019 16:18:03)

+1

11

Что, по ошибкам бросились лишь вроде этой:

Даркнесс Аргейст написал(а):

Интересно. предел моему бешенству

А в целом приемлемо.

Теперь по содержанию. Мне ощутимо не хватило внутренней борьбы и какого-то... взрослого хотя бы временного решения для укрощения буйства харакера. Да, он берсерк, да, такие события могут выбить из колеи и взрослого дракона, однако Фибер заявлен как парень, который учится управлять своими эмоциями, чтобы они не руководили им. Если этот случай был осечкой, срывом, то стоило сделать отсылку к работе на будущее. Что дракон станет больше времени и сил уделять самоконтролю, потому что хотя бы краем сознания понимает, что то, что происходит с ним сейчас, - далеко от самообладания.
Немножко смазано отношение к родному Альянсу. Я увидела ненависть к светлым и Ко, которые по сути просто защищали свой дом. И эта ненависть в драконе перебивает любые другие негодования, в том числе и на Тьму, хотя тут есть, где развернуться: лидер мог подождать и дать войскам отойти дальше, а замешкавшимся - нагнать своих. С другой стороны, Темнейшая выпустила Вихрь, дав чёткий приказ отступать, а те, кто решил притормозить или погеройствовать, своим решением и подписали себе приговор. Это как минимум спорный момент, который мог бы дать богатую почву для разностороннего рассмотрения, а не слепой верности, в которую в итоге Фибер в посте и уткнулся.
И ещё один момент:

Даркнесс Аргейст написал(а):

"А Кайравамори ведь предупреждала "не лезь, оно тебя убьёт".

В акции указано, что Кайра ему сказала, что он не готов к участию в настоящей войне. Я немного поясню этот момент: наставница имела в виду, что ученик больше психологически и духовно не готов. Он максимум дрался на границе и с разношёрстным зверьём. Сражение же стая на стаю - это мясорубка. Этот каток давит и своих, и чужих. Здесь друзья гибнут от шального заклинания что своих, что чужих, а родные - из-за неверно принятых решений (что своих, что командования). Для того, чтобы относительно спокойно это сносить, нужна определённая стойкость. Выдержка. Фибер лишь в процессе обуздывания своей огненной натуры и ни разу с таким не сталкивался. И если испытанное пустит в нём глубокие корни, а голова начнёт думать в сторону слепой жестокости (не важно, кого бы он назначил виновным), то парень может много дров наломать и ошибок наделась. Искалечить жизнь себе и другим.
Так-то у лавового вполне себе к двум тысячам лет должен быть приличный багаж знаний в плане введения боя. Да и арсенал неплохой.

Я не могу сказать, что увидела здесь богато, разносторонне раскрытого персонажа, но если над этой топорностью есть желание работать, но я даю добро на написание анкеты.

0

12

Акция: Акция: Стая Воздуха
Имя персонажа: В акции именуется Магом.
Тема: Приглашение для Советницы присоединиться к их тайному обществу. Мысли, чувства, предшествующие самому разговору.

Пост:

В пещере было тепло и сухо, горели артефакты светильники, слышалось шуршание документов. Дракон-змей восседал у камня, что отдаленно напоминал стол, разбирая бумаги. Морду то освещала улыбка, то искажала небольшая гримаса неудовольствия, и палочка, что была в лапе быстро делала пометки на уже нечистом пергаменте.
  Старший Маг выделил часок другой на разбор того, что скопилось в его кабинете. Небольшая передышка в его вечной беготне требовалась дракону, хотя просто посидеть и подумать он, разумеется, не мог. А мысли были. Как и всегда, в само то деле. О стае, делах, новых открытиях... О предстоящем разговоре. О последствиях выбора, что стоит перед ним. За годы жизни дракон научился разбираться в других личностях, мог видеть их, как говорится, насквозь, но шанс промахнуться был всегда. Это стоило учесть. Как и то, что новые лапы могу опуститься из-за обилия ответственности.
  Нейренглаурис. Новая Советница.
  Он приглядывал за ней несколько месяцев. И, чего греха таить, начал думать, что ему, и Заместителю не помешает дополнительная помощь. Кого-то такого они и ждали. Со своим умом и взглядам на вещи, но преданного до… Фанатизма? Маг не считал себя таковым, но, может, в том и была доля правды. То беседы философские, с  разборами глубокими. Сейчас не время и не место для них. Однако в Советнице была та искра, которая требовалась их дуэту. Верность не столько верхушке стае, сколько ей самой.
  «Упрямая, своевольная…» — Дракон улыбнулся, давая характеристику своей коллеге. Определенно, такие качества им необходимы. Все шансы превратиться в трио заговорщиков имелись. «Но как отдаётся делу!» — маг видел дракону в работе. Не многие могли похвастаться таким трудолюбием. Она быстро адаптировалась к новой должности, хотя Старший иногда ловил себя на мысли, что самке не хотелось иметь в своих лапах столько ответственности. Смогла перебороть и это. Справилась. Молодец, иные бы сдались и загнулись. «Требовательна, исполнительна…» — Прямо родственная душа, пускай и бывали в их кругу разногласия.
  Дракон пошевелил усами, откладывая свиток. Тренировки проходят успешно, то он и без всяких записулек знал, присутствует же, едва ли не на каждой. И не просто как наблюдатель, а как участник. Но чаще – наставник.
   «Но что если она не поймёт?» — воздушный всё-таки боялся. Совсем немного. Дураком же не был. Риски были. Подойди не с той стороны к беседе, и всё, пиши пропало. Сошлют на бунт, мятеж, предательство, а то и попытку переворота с присвоением власти. Что сделает Советница в таком случае? Осудит, побьёт? Это она может, да. Предпочтет остаться в стороне, никогда боле не доверяя? Выдаст с головой Главе, на честный суд?
  Дракон прикрыл глаза, приподнимая голову. Так он выглядел задумчивым. В лапах как раз были записи про целительскую деятельность, а точнее – о припасах. В любой момент можно было сослаться на них. Тревога пронеслась по телу, кончик хвоста отыграл небольшую мелодию по полу пещеры. Шумный выдох. Маг легко справился с эмоцией, она была мимолетной, просто напоминая о том, что лёд хрупок. Спокойствие, только спокойствие, паника делу не поможет, верно?
  «Но ведь новый пост получила именно за осуждение действий Госпожи…» — взгляд вернулся в пергаменты, ещё пара пометок, и палочка поставлена в чернильницу.
  «Нужно просто подобрать правильные слова. Глау поймёт нас, она так же беспокоиться о жизнях драконов, как я, или Реншу. Дело не в том, чтобы омрачить репутацию Мисансэкрес, а помочь ей. Защитить наш дом и жизни наших братьев и сестёр. Сложный путь во благо стаи.»
  И сложное решение. Давалось оно, впрочем, довольно легко, не без небольшой встряски нервов, но всё же. Возможно, стоило предупредить своего напарника до того, как состоится разговор. С другой стороны, если он не будет знать, а лёд всё же треснет, получит по голове только Старший Маг. Ответив на пару прилетевших телепатических вопросов, воздушный попросил Нейренглаурис о личной встрече.

+2

13

Тета
Ясного дня.
Как водится, есть некоторое количество опечаток и беглых знаков препинания, но не катастрофично.
Сам пост понравился. Акция давнишняя и не блещет подробностями, но ваше видение этого персонажа очень близко к моему, это восхитительно. Единственное, мне кажется сомнительным, что Маг ограничился несколькими месяцами наблюдения, для долгоживущих драконов такой срок ничтожен. Хотя, возможно, за это время Советница сделала нечто, что смогло окончательно его убедить. В общем, в биографии хотелось бы этот момент увидеть более ясно.
Ждём анкету, бронь до 6 апреля, при необходимости продлим. Вдохновения!

0

14

Акция: Акция: Стая Тьмы
Имя персонажа: Клоссэрброй
Тема: смерть Алексы и помутнение рассудка. Как дракону удалось пережить потерю единственного любимого существа? О чём он думал и как эти мысли ввели его в нынешнее не самое адекватное состояние? Как протекало лечение других в этот период и лечил ли он кого-то вообще? Может, разочаровался в своём даре и пытался от него отказаться? Или что-то другое?
Допускается вольная импровизация.
Пост:

Из относительно недавних событий


В просторной и мрачной обители целителя стаи Тьмы Клоссэрброя стояла густая и непроницаемая тишина. Лишь два единственных места в пространстве хоть как-то намекали на обитаемость жилья. В дальнем конце залы пещеры, в правом углу, там, где располагались длинные стеллажи с научными трудами и очерками, находился хозяин, а в прихожей стоял, видимо, проглотивший язык, гость. Он с опаской собирался с мыслями.
Знаете, Клосс, я пойду. Мне уже не нужна помощь, да и Вы заняты...
Он знал, что уже пять минут его спину сверлит дрожащий взгляд. Валак не поворачиваясь так и заговорил.
- Мой милый пациент, куда же Вы? Вы, напротив, пришли как нельзя кстати! Я да-а-авно Вас жду. Думал вот, когда же вы проявите признаки несмерти, но жизни - в тоне истинно змеиного голоса не было даже тени иронии или сарказма, а улавливался шелестяще-приятельский и животрепещущий отклик на заявление стоявшего в проходе пещеры. Пусть голос был немного шипящим и с хрипотцой, но это сущие пустяки! Мы же все тут взрослые драконы, и должны улавливать разницу. Дружелюбие! Дружелюбие и только! От дружелюбия и заботы ещё н-и-к-т-о не лишался дистальной фаланги среднего пальца задней лапы и не уходил в звенящий Серый Плен с незапланированной кровопотерей.
Не так ли? А вот от ВРАНЬЯ!
- Ломаются кости плавно и звучно, трепещут поджилки и крошится мозг.
И лезут проворно в пробирки и банки, хорошие зубки и треснувший рог.
Признайтесь, мой друг, всё сладко и гладко. Не нужно печалей, тревог и забот,
А то что, возможно, случится случайно. Оставьте другим, не стоит трудов.
.
Напел эти строчки какой-то склянке под боком, стуча по ней острым когтем и вглядываясь в мутноватую серую жидкость. Впрочем, об обмане - это не имеет значенья. Гость же никуда теперь не денется. Милок останется тут навеч… то есть надолго.
Клоссэрброй стоял в закутке своего жилища и вычитывал в каком-то пыльном фолианте с милым названием “методика вправления костей” ценные сведенья, попутно высказывая свои размышления вслух и рисуя в пространстве какие-то круги. Скляночка, с которой он заговорил минуту назад, было сиюминутным отвлечением от процесса.
Клосс посмотрел из-за плеча, чуть ли не вывернув голову, как могло показаться на первый взгляд, и беззвучно хмыкнул, облизнувшись. Выглядело, мягко говоря, жутковато, так как закуток был тёмный, сам Рой был чёрным как смоль и лишь две точки алых глаз и ужасающей формы голова, выглядывали из этой кромешной массы. Будто и нет там дракона, но есть оживший и парящий в воздухе череп.
Что до новоявленного гостя, так Рой ни горячо, ни холодно отнёсся к его ужасу. В первый раз что ли, все эти хлю-ю-юпики являются ни све-е-ет, ни заря-я-я и отравляют воздух своими изнеженными т-у-ш-о-н-к-а-м-и? Нет! Вечно они прут и пугаются, словно пришли не к блюстителю целительства, а к палачу.
Явились, так извольте-с повиноваться и не бояться. Глядишь, док и не захочет на Вас испытать новую микстуру али мазь-с. А вот ЭТОТ без анамнеза с пристрастием теперь точно не уйдёт.     
«Ещё один с дела-а-ами. Ах-ха-ха! Жалкий лепет».
По-театральному выверенный приглашающий жест, выраженный в плавной барабанной дроби по различным скляночкам, баночкам, колбочкам и мензуркам и таким же плавным поворотом на стовосемьдесят градусов, с лёгким раскрытием чёрных как ночь крыльев. Как филигранное танцевальное "па", но только здесь творилось нечто куда-более важное, чем ритуальный танец.
Но мне всё же надо.
- Вы пойдёте, но лишь после моего на то согласия, дорогой. Я же не уверен, что у Вас нет болевого шока или какого-нибудь скрытого и противного заболевания, - растягивая слова "скрытого" и “противного”, словно пробуя их на вкус, по-змеиному высунув и убрав язык.
«Да не уйдёт же тот, кто попросил о помощи, не осмотренным».
Целитель пошёл на встречу, улыбнулся своему отражению в колбе, что находилась справа, а затем ещё более широко улыбнулся (правда, то был жутковатый оскал увенчанной острыми зубами пасти) и, было попятившемуся, самцу. Тот должен был увидеть идеально подогнанную к телу белую морду с такими же белоснежными шипами на скулах и подбородке, увенчанную острым шипом на носу. Бесконечно выразительные, алые как молодецкая кровь, глаза, подчёркивали эту выдающуюся белизну.
И нет, Клосс садистом не был, а был скромным представителем врачевательства всея Империи в Тёмной стае, а вернее слугой медицины. Всего лишь врачом. Немного костоправом, чуть-чуть кровопускателем, мастером в настойках и припарках, психологом, психиатром...
И ужасом всех тех, кто не хотел лечиться по своей воле! Но этот факт, мы, порядочные товарищи, благосклонно опустим. Ведь всё ради жизни и здоровья! Темнейшая тому сведетель.
«Как В-а-а-ас там, мигом исцелившийся? Посмотрим». 
- Это же тогда будет и вовсе вопиющим безобразием, если Вы уйдёте, - как чёрная тень, просочился аккурат к проходу и загородил пути к отступлению, - Вы же не хотите вдруг упасть во время ваших... кхм... дел? Я себе этого категорически не прощу.
Положил своё крыло на побледневшего как лич пациента и придал ему небольшого ускорения, провожая до небольшого столика с приколоченным к нему ящиком с инструментами и прочими приспособлениями для медицины. 
- Здесь есть всё для осмотра плохих ребятишек. Ах-ха. Вот это, например, острый скальпель, спокойно отпиливающий мёртвые ткани. Познакомьтесь. Будьте хорошим пациентом и отвечайте честно, – выдержал паузу, чтоб дракон смог проникнуться сказанным и усвоить всё. Лучшая шутка - это же сказанная полусерьёзно. А затем Клосс заглянул в его глаза. Это был бескомпромиссный взгляд врача, - Что с вами приключилось? Что болит? Вывихи, переломчики, растяженьяца, отравления, а может головокружение и тошнота?

Прошлое. Через день после гибели дочери


Если бы реально было вырвать себя из времени, как больной и истрескавшийся зуб, вместе с ненавистным корнем. Избавиться от него, чтобы не выть от ненасытной, неумолимой и иступляющей боли. Боли, что как подлое кровососущее насекомое, впилась в израненную плоть. Этого бездумного и тупого, безразличного ко всему и всем вокруг мучения, что особо остро ощущается глубокой ночью, когда небо застилает непроглядный мрак, и о звёздах не идёт даже речи. Этого пронзительного ощущения в своих размахах не имеющего конца и краю как его Величество бездонный и холодный Серый плен. То целитель совершил бы это рядовое действие не мешкая, как некогда вырывал эти самые зёрна зла у своих пациентов, не впадая ни в какие перипетии рассуждений и доводов. Просто одним резким и решительным движением.
Но нет - это, к его великому ужасу, было сделать невозможно.
Будучи перманентно и безнадёжно впаенным в тягучую смолу рутины и гонку за никчёмную жизнь, у дракона были завязанны лапы.

На каком-то жалком мятом клочке пергамента, лежавшем на полу пещеры, было нашкрябано с трудом читаемое  "Жизнь иже безнадёжная уже оттого, что ничего не стоит, если ты в ней совершенно одинок. А я один. Больше нет того, за что я держусь. Жалкое, никчёмное  существование".

В правом углу комнаты, около лежанки, где, обычно весёлая, безмятежно спала Алекса, стоял как мертвец Грима. Он, ещё живой был гораздо больше похож на труп, чем его ещё утром живая, а сейчас умершая дочь. Она лежала головой вверх с застывшим выражением боли в остекленевших глазах и словно звала его, своего отца. Звала и не могла до него докричаться. Не успела... Нет! Это он, никчёмный докторишка не был рядом. Не успел! Не доглядел! Не спас!
Пусть в землю катится и Свет и Тьма, все эти никчёмные пациенты, но дочь... Почему он не смог её спасти? Почему же позволил быть на расстоянии большем, чем пару метров?
За что её убили?! Она же пальцем бы никого и никогда не тронула бы. Белый цветочек, на фоне пепелища. Невинное дитя. Крохотное, ласковое, доброе, не пропитанное ненавистью и чёрной жестокостью создание.
Клосс взял свою дочь за холодную лапку, да так и не смог её покинуть весь оставшийся день, вечер и ночь. Он не мог, категорически не мог смириться с этой утратой.

День третий


На улице за порогом пещеры завывал беспощадный ветер и шёл леденящий дождь, а самец не мог плакать и просто не способен был кричать. Даже движения совершить. И не потому, что Гриме всё равно, когда он касался взглядом тела своей дочери, что ещё три дня назад жила. Напротив, от непоправимого, что поселилось в сердце, влилось своим ядом в разум и вгрызлось в душу, он, подобно живому мертвецу, впал в оцепенение. И без того белая голова за эти три дня приобрела поистине жуткий и безжизненный бледный отлив. Ведь его крошка, его милая Алекса уже никогда не заговорит своим мелодичным голосочком, не проберётся в родную пещеру на цыпочках, боясь потревожить своего отца, который всё равно не спит, ожидая свою кровиночку. И не станет она больше включать своё: "Но ведь я совсем чуточку задержалась, пап! Прости". Он же не сможет как прежде превратиться из сурового родителя, в того самого, только для неё заботливого и "самого лучшего" (так любила говорить Алекса) папу.

Четвёртый день. Глубокая ночь.


Неописуемый ужас так и лез в сердце, а целитель не мог даже слова сказать. Язык просто не слушался, а мысли, подобно клубку чёрных нитей заплетались всё больше и больше. А ещё очень болела голова... Не хотелось, есть, пить тоже. Да и не лезло ни того, ни другого в желудок. Самец буквально ощущал иссушённые стенки собственного желудка. Это завывающее ощущение пустоты внутри. Шёл уже четвёртый бессонный день и четвёртая бессонная ночь. Всё перемешалось. Начинало казаться, что время умерло.
«Проклятое время! Почему же оно не остановилось раньше? Почему лишь сейчас, когда ничего уже не вернуть».
Алекса очень любила ночами напролёт разговаривать и задавать тысячу и один вопрос о медицине и не только. Она вообще всегда до последнего проникалась всем тем, чем проникается и сам Клосс. Если самец усиленно брался за составление новых методик и рекомендаций по лечению вывихов и ушибов, то дочь всегда принимала не меньшее, а то и большее участие в деле. И не было видно конца счастью родителя, ведь его дело не канет в Плен.

- Молодец. Ещё немного и ты на голову превзойдёшь своего старика отца. Умница, Лекси, - ласково замечал успехи своего ребёнка Грима и приобнимал Лексу крылом. Она, Алекса, плоть от плоти его. Такие же алые глаза, но голова, в отличии от отцовской, эта милая мордочка, была более нежной и дружелюбной, ласковой. Без резких черт, но с плавными изгибами. Отрада для сердца, а не дочь. И помогает всегда и не строит из себя, Тьма не ведает кого.
- Благодарю. Но до тебя мне ещё очень далеко, па. Ты же вон, какой опытный и талантливый. А я только учусь.
Она улыбнулась, как никто другой в его жизни не улыбался. В такие моменты, когда они были рядом, хотелось быть кем-то другим, но никак не строгим целителем с целой кучей принципов.


День не то седьмой, не то девятый.


«Её больше нет. Её нет! Больше нет».
Это всё больше и больше врезалось в ироничный и, в общем-то, оптимистичный разум целителя, что оптимизм уже давно сошёл на нет. Как всверливается медицинское лезвие в тело, так вкручивалась в мозг режущее ощущение боли.
Как принять? А ещё через пару секунд на Валака напал нервный тремор. Он взял свою дочь за лапу, а та лишь безвольно поддалась на это отчаянное движение. Он коснулся её щеки, а она холодная, он постарался нащупать её пульс, а сердце не билось
Кому теперь нужно это жалкое подобие дракона, этот размытый силуэт, словно тень на стене освещённой пещеры? Никому! Сам смысл жизни Гримы, та тонкая красная нить, что могла, казалось бы, вечно удерживать на поверхности, порвалась... Порвалась без возможности её заменить.
«Больше нет. Нет. Нет...»
Он ещё минут сорок повторял слово "Нет", как будто надеялся, что что-то можно изменить. Наперекор судьбе и безысходности он чуть ли не до рыка срываясь, кричал в потолок слово "Нет!". А потом, просто уткнулся головой в пол, не в силах смириться. Уже который день не в силах. Дракон так и уснул. Он не чувствовал того, что в пещере давно уже поселился неприятный запах.

Месяц спустя


Жестокое и беспощадное, циничное к каким-либо событиям и страданиям время не пощадило его дочери. Да и стало бы? Нет... Если рушить саму суть существования, то безумный бег времени тут как тут.
Эти проклятые мгновения! Крупинка, за крупинкой, стирающие прошлое и забирающие настоящее. Эти никчёмные минуты и секунды унесли единственное, что было важно. Так какой же тогда прок в часах? Его нету!
Валак разбил абсолютно все часы в своей пещере. Если раньше он их ставил для того чтобы дольше проникаться каждым моментом и каждой секундой, когда Алекса была рядом и когда отсутствовала дома. Смотрел на часы и понимал, что вот-вот она прилетит домой. Что вот-вот и он сможет рассказать ей на ночь какую-нибудь историю.
А теперь он возненавидел все эти часы. Он разбивал их в своей пещере, не щадя своих лап. Из пальцев сочилась кровь, а всё что дракон делал - это вновь и вновь уничтожал своих ненавистных врагов.

К стене над рабочим местом Гримы был прибит лист пергамента со сбивчивыми записями.
“А какой теперь вообще смысл? В жизни во имя жизни?! Нет ничего... Нет толка от этого преодоления. От этого пустого существования.
Какой толк жить, если дочери больше нет?

Я не тешу себя подобной ересью, что можно выжать из пустого существования хоть что-то...
Какой толк жить, если дочери больше нет?

Какой прок от этой хвалёной медицины, от тысячелетнего опыта?! Ничего не спасло ...
Ничего.

Часы, минуты, секунды... Часы, минуты, секунды. Грёбанное, трижды проклятое и тупое время. Оно не пощадило ... . Ненавижу!

Смысл жизни тлеет и рассеивается как пепел, крошится в мельчайшую крошку и даже пыль от невыносимого веса тоски. Лапы подкашиваются. Становясь беспросветной и глухой, тишина застилает мой разум.

Я не слышу. Я больше не услышу её смех, голос, не услышу тихого шага.”

Потеряв счёт времени. Почти год прошёл.
Пациент. Первый после гибели Алексы.
До этого их видеть не хотелось и работать тоже.


- Знаешь, нет ничего более прекрасного, чем медицина. Максимум, что ты можешь потерять - это жизнь, - говоря с молодой самкой, что в данный момент находилась в отключке, - Сущие пустяки. Не правда ли? А там Серый Плен, там покой и прохлада. Ах-ха-ха. Волшебный мир.
Барабаня по уголку столика и по скляночкам, отстукивая весёлый мотив, самец до безумия весело заглядывал на пациентку.
И лишь тишина вокруг и ты замолчишь там, мой друг. Там счастье, покой и радость. И сгинет любой недуг.
Видел её аккуратные черты головы, идеальную форму черепа и приятный чёрный цвет чешуи, что переливался разными оттенками в лучах магических светильников. Грима очень любил чёрный цвет. Чёрный, белый и алый - это лучшие цвета на свете.
«Тьма, Свет и Кровь. Идеально!»

Отредактировано Рэйнгрианна (14 Апр 2019 17:28:40)

0

15

Рэйнгрианна
Несмотря на ошибки орфографические и пунктуационные, образ передан достаточно подробно и правдоподобно. Даю добро на написание анкеты.

+1

16

Акция: Акция: Глава стаи Земли
Имя персонажа: Ксора
Тема: шпионы Тьмы, прикреплённые к Земле, заметили странную активность на территории Земли неких морд из СА. Засекли за выносом ценных вещей (артефакты, зелья, бумаги и т.п.). Сами земляные никак не реагируют на это, у выносящих никаких официальных документов нет при себе. Шпионы докладывают эти сведения наверх, и на место событий являются тёмные дипломаты и сопровождение в виде "силовиков". Вызывают на переговоры Главу. Назревает конфликт: Ксоре надо либо честно выдать информацию о том, что она имеет с членами СА неофициальные соглашения за спиной союзников, либо извернуться и аккуратно замять этот момент, чтобы не поссориться с союзниками по Альянсу.

Пост:
...С самого утра Ксору беспокоило дурное предчувствие. Ничто не предвещало новых бед, но гадкое, тревожное чувство настойчиво маячило где-то на периферии и не давало о себе забыть ни на минуту. До самого полудня всё шло размеренно и спокойно. Тихо. Иссден молчал, и в молчании том Соре чудилось предостережение. Она привыкла доверять своей интуиции и ждала. Не напрасно. Чутьё её не обмануло и в этот раз.
   «Прошу прощения, госпожа Ксора...» — чужое прикосновение к сознанию стало первым толчком, пошатнувшим хрупкое равновесие. Если кто-то так обращается напрямую к Главе, дело серьёзное и не терпит отлагательств. — «Прибыла делегация стаи Тьмы, интересуются светлыми. Говорят, один из тёмных гостей увидел их с нашим имуществом, подумал, что кража. Вот они и прилетели... а у нас нет сопроводительных документов! Я связался с Ферратом, это он занимался сделкой, но он отбыл к светлым и не может сейчас объясниться. Говорит только, что всё сделано с вашего позволения. Тёмных это не устроило. А я... я не знаю всех деталей. Боюсь, без вас здесь не обойтись, госпожа.»
   Морда Ксоры помрачнела. Значит, дорогие соседи всё же пронюхали, что в стае Земли возобновлены отношения со Светом. Весьма досадно. Драконица постучала когтями по столу, за которым сидела. И как много им уже известно? Бездна. Тёмным незачем было об этом знать. Для них подобное — настоящая измена, за которую предатели должны дорого заплатить так или иначе. Тот факт, что Ксора лишь делала всё необходимое, чтобы не допустить гибели своей стаи, был не столь существенен. Тьма всегда ставила нужды Альянса выше нужд составляющих его стай.
   — Извини меня, — Дух вернула внимание Заместителю, с которым вела беседу перед тем, как её отвлекли. — Возникло дело, без меня не управятся или дров наломают. Мы закончим разговор позднее. Разберись пока, что там стряслось у учёных, — дракон кивнул и направился к выходу.
   «Скоро буду,» — коротко ответила Ксора дипломату. Тот взамен отправил ей точные координаты места переговоров. Но прежде чем оправиться по ним, Мать Земли прошествовала к стеллажу с кипами пергамента. После непродолжительных поисков добыла один свёрток, коротко пробежалась по нему глазами, после чего убрала в небольшой тубус, который окольцевала кончиком хвоста. Как знала, что нужно обязательно его сохранить.
   Что же, пора и поздороваться с гостями. Посреди рабочего кабинета на пике Мглы открылся портал, обрамлённый обвитой лозой каменной крошкой, и могучая фигура Духа исчезла в нём.
   Из портала драконица вышагнула в другую пещеру. С одной стороны её зев раскрывался на открытое седому небу плато, где сгрудились мешки и ларцы, а с другой - коридор уводил вглубь Иссдена, к складским помещениям. Несмотря на просторность пещеры, под её сводом было тесновато. Редко когда здесь бывала такая разномастная публика. Владычица Пустошей обвела взглядом присутствующих. Несколько воинов Земли, на вид невозмутимых и предельно спокойных. Вызвавший Ксору дипломат, не уступавший своим состайникам в самоконтроле, но втайне нервничавший изрядно, для его госпожи то было очевидно. Ещё бы, вызов Главы на переговоры явно не говорил об их успехе. Четверо драконов с метками Света, молчаливые и хмурые. И наконец, несколько тёмных — виновников происходящего. Большинство из них едва ли походило на дипломатов. Скорее уж на боевое подкрепление.
   — Приветствую, — пророкотала Ксора. Взор изумрудных глаз остановился на тёмном, что держался среди своих за главного, — Мне доложили, что здесь возникло... некоторое недопонимание, требующее моего вмешательства. Я вас внимательно слушаю.
Тьмы в сердце, госпожа Ксора. Я Остар, — тёмный дипломат отвесил формальный приветственный поклон, — Как вам, должно быть, уже сообщили, один из наших драконов, гостивших на ваших землях, заметил этих четверых чужеземцев, хозяйничающих в ваших кладовых. Мы, конечно, не могли допустить, чтобы посторонние обчищали склады наших союзников, и прибыли выяснить, что они замышляют. На месте ваши драконы заявили, что всё в рамках официальных торговых отношений, однако, никаких подтверждающих документов они предъявить не могут, дать исчерпывающие комментарии тоже. Тем не менее, не имея никаких подтверждений, нас убеждают, что наблюдаемое нами... изъятие происходит с согласия высшего руководства стаи. Полагаю, раз дело приняло такой оборот, Глава сможет прояснить для нас ситуацию?
   — Разумеется, — Ксо перехватила инициативу. — Прежде всего, хочу сказать, что Земля признательна товарищам по Альянсу за бдительность и неравнодушие, — драконица качнула головой, изобразив благодарный и вместе с тем преисполненный достоинства кивок. Неравнодушие. Оба они: и Ксора, и тёмный дипломат — знали, что никакие гости здесь ни при чём. Если бы стая Тьмы прилагала столько же усилий для поддержки Пустошей, сколько вкладывает в слежку за союзниками, то очень вероятно, что подобной ситуации вообще бы не возникло, потому что Земле не пришлось бы искать помощи у недругов. Увы, история сослагательного наклонения не знает, и приходилось разбираться с тем, что есть. И приходилось кивать и вежливо улыбаться, потому что ссора с южными соседями была одной из последних вещей, нужных сейчас многострадальной Земле.
   — Но ваши тревоги напрасны, — продолжала Ксора тоном ровным и спокойным, как если бы на самом деле произошло пустяковое недоразумение. — То, что ваш дракон принял за незаконный вынос, действительно является частью официального торгового соглашения, заключённого между стаями Света и Земли. Это однократная бартерная сделка, и эти представители Света как раз готовили полагающийся их стороне по договору товар к транспортировке.
   — Где же тогда все сопроводительные документы, позвольте поинтересоваться?
   Очень хороший вопрос. Очень правильный. Ксора и сама хотела бы знать, где они и как так вышло, что ответственные в её стае за это соглашение драконы допустили такой промах, а Глава стаи узнала об этом последней, когда делом уже заинтересовались «наблюдательные гости». Очень интересно, особенно в свете того, что никто ни о чём Ксоре не докладывал и не спрашивал. И она это, оказывается, разрешила. Весьма любопытно. Далёкий от дипломатии дракон сказал бы, что это мелочь. Подумаешь, бумажки-другой не хватает. В ином случае, вероятно, это действительно было бы не столь критично. Досадное недоразумение, которое можно исправить парой визитов и подписей. Но не в этот раз. Эта сделка была лишь предлогом для приглашения делегации Света на территорию Земли. Чутьё тёмных шпионов не подвело — то и вправду была лишь ширма, за которой прятались не прописанные в официальных документах условия: помимо перечня товаров на обмен в них входила помощь светлых учёных и целителей за специалистов шахтёрного, строительного и земледельческого ремёсел и доступ к некоторым соответствующим технологиям, разработанным в стае Земли. Уже отбывшие иностайные визитёры забрали копии собранных заметок, имеющих отношения к бедствию, взяли некоторые пробы и лично взглянули на последствия. Это явно выходило за рамки приемлемых отношений между двумя стаями, находящимися в состоянии холодной войны. Вот почему в этой построенной торговым договором ширме не должно было быть никаких дыр. Кого-то потом ждёт очень неприятное разбирательство. А пока... А пока придётся играть в лад с тем, что уже сказали до неё. Начни Сора сейчас оспаривать слова своих подчинённых, будет подозрительно. Отрицать связь со Светом теперь тоже было бы глупо. Но быть может, ещё была возможность потушить готовый разгореться конфликт. Благо, никто из присутствующих, включая светлых и земляных, по-видимому, не был в курсе настоящего положения вещей, что давало Ксоре свободу поворачивать ситуацию угодным ей образом.
Ксора бесшумно вздохнула. В тайном соглашении со Светом она сознаваться не была намерена. Но в том, что не всё в этой истории гладко - придётся.
  — К сожалению, с ними вышла накладка, — призналась она, но речь Духа звучала твёрдо и уверенно. В конце концов, она всё ещё хозяйка этих земель и оправдываться в действиях на своих землях перед посланцами Фауста она не собиралась. — При проверке сопроводительной документации выяснилось, что с нашей стороны была допущена халатность. Документация оказалась неполной и была оформлена некорректно. Мне об этом немедленно сообщили. Безусловно, выявление подобных обстоятельств является основанием для приостановки торговой операции до тех пор, пока документы не будут переподготовлены в соответствии со всеми требованиями, или даже отмены всех договорённостей. При других обстоятельствах так и было бы сделано. Однако, текущая ситуация диктует стае Земли такие условия, что приходится поступиться некоторыми формальными нормами. Полная проверка документов, их согласование и переоформление требует времени. К сожалению, многие члены моей стаи лишним временем не располагают. Как вы, конечно, знаете, стая Земли переживает не лучшие времена. С тех пор, как господин Фауст любезно передал в моё ведение один из обнаруженных островов, прошло всего четыре года. Учитывая все факторы, это слишком короткий срок, чтобы мы могли воспользоваться ресурсным потенциалом Лесных земель в полной мере. Даже в летнюю пору мои драконы испытывают нужду в воде, пище и лекарствах. Особенно в лекарствах, ведь источник болезни, несмотря на все усилия, всё ещё не найден. Думаю, мне не обязательно вам объяснять, как сильно обостряется положение с приходом зимы, а эта зима выдалась особенно суровой. Целители справляются, как могут, но даже лучшие из них не сумеют сохранить здоровье и жизни моих драконов без зелий и ингредиентов, запас которых почти полностью исчерпан и не подлежит восстановлению как силами стаи Земли, так и силами союзных ей стай, насколько мне известно. Торговый договор между стаями Света и Земли как раз подразумевает передачу моей стороне необходимых лекарственных средств, — кто-то бы сказал, что расписываться в слабости своей стаи в присутствии врага неразумно. Но положение Земли оставалось неизменным не первый год и давным-давно перестало быть тайной. К тому же сам факт покупки лекарств красноречиво говорил сам за себя. — Поскольку демографическая ситуация Пустошей близка к катастрофической, а промедление может стоить жизни моим драконам, я приняла решение не останавливать сделку и дозволить представителям Света забрать полагающийся им товар без подтверждающих разрешение на экспорт документов под надзором и под ответственность уполномоченного лица, о чём дежурные были оповещены, — конечно, всё было не совсем так, но Ксора была уверена, что ни один ей подопечных не скажет и слова против. — В настоящий момент мой дипломат обсуждает все спорные моменты со второй стороной, и по предварительному заключению Свет не выразил намерений расторгнуть торговое соглашение. На данном основании эти драконы, — Дух качнула головой в сторону светлых, — имеют полное право забрать то, что положено их стае по договору.
   По версии Ксоры выходило, что стая Земли не без грешка, но вина её была лишь в том, что дипломаты не справились с работой, а Глава под гнётом обстоятельств была вынуждена пойти против протоколов, чтобы дать лучший шанс тем своим драконам, кому поставка из Света жизненно необходима. Уж лучше расписаться в поспешном, опрометчивом и недальновидном решении, чем признать за собой связи, которые в стае Тьмы сочли бы угрозой. Бессмысленно скрывать росток, который у всех на глазах пробился на поверхность. Важно не дать понять, что он пустил корни в землю глубже, чем Тьме было бы угодно.
   Это объяснение тоже не было идеальным. Арамэльминдиз оно бы точно не убедило. Но Матери Лжи не было ни в этой пещере, ни во плоти на Саяри, а Фауст, хотя и многим пошёл в неё, был слишком занят укреплением своих позиций и обороной своих земель, чтобы разбираться в бумажном бардаке стаи-союзницы.
   «Дорогой,» — Ксора мысленно позвала Советника, — «проконтролируй, чтобы все официальные документы, касающиеся светлых, были в безукоризненном порядке и как можно скорее,» — очень скоро они могут понадобиться. Даже если в этот раз всё закончится безобидно, повод присматриваться к земляным пристальнее уже дан. Второй такой ошибки допустить нельзя.
   — Если же вам, Остар, моих слов недостаточно, — продолжила госпожа Иссдена, — то прошу взглянуть, — драконица вынула из прихваченного с собой тубуса пергамент и протянула тёмному. — Это предварительное торговое соглашение, заверенное обеими сторонами. Здесь перечень всех товаров, которые обязуется предоставить каждая их сторон. На основе этого документа должны быть составлены бумаги, отсутствие которых сегодня было обнаружено.

Отредактировано Шоа (28 Апр 2019 23:05:40)

+8

17

Шоа
Хороший ход. Мне нравится, что такой опытный политический игрок имеет в загашнике хоть фанерную бумажонку, хоть не особо подробную, но исчерпывающую бюрократическую болванку, чтобы заткнуть открытые завуалированные претензии. В ТА перестраховка и умение вертеться - залог более долгой жизни. Нравятся расставленные акценты: что Ксора понимает нужность улыбаться южным соседям, даже зная, что они вовсе не по доброте душевной присматривают, а потому что подозревают и хотят поймать на горячем, что отметила своё недовольство тем, что Тьма личного вклада в исправление дел у стаи-союзницы не вносит, но предъявить за предательство готова всегда, нравится, что Ксора поддерживает эти коммерческие интрижки сугубо в аспекте выгоды для своей стаи, что никак не говорит о том, что Дух душой или сердцем отрекается от дела Тёмного Альянса или от "тёмного" образа жизни (как раз таки этот образ жизни самый что ни есть "тёмный"). Я считаю, что персонаж подан корректно и раскрыт полно.
От меня добро на регистрацию есть.

Отредактировано Арамэльминдиз (26 Июл 2019 14:25:59)

+1

18

Акция: Дознаватель Каменной Пасти
Имя персонажа: Айрон
Тема:

Айрону достался ледяной дракон, ранее пытаемый стажёром Каменной Пасти. Информацию из пленника добыть так и не удалось. Айрону необходимо подобрать способы, которыми он сможет наконец расколоть дракона с оглядкой на то, что всё самое банальное уже было использовано. И, конечно, постараться пленника при этом не убить.

Предупреждение: Возможно 18+.
Пост:
   Ночь. Прекрасное время для отдыха, скажет кто-то, и, вероятнее всего, будет прав. Однако некоторые не прекращают работать даже в это время суток: либо вынужденно, либо по собственному желанию. Огненный находился где-то посередине, по долгу службы не имея возможности покинуть своё рабочее место, но и не ощущая от этого расстройства. Всё же это была его любимая работа.
   В эту минуту Айрон находился за своим поцарапанным столом в полулежащем состоянии, раскинув свою тёмно-красную тушу в полумраке небольшой комнаты-пещеры. Небольшой источник света – слабенький огонёк, заключённый в небольшую прозрачную посудину – откидывал тень от дракона на стену позади него. Множество игл создавали иллюзию леса без единого листочка, произрастающего на скупой почве.
- Когда же они додумаются? – Разнеслось по комнате ленивым голосом. Причудливые тени двинулись: дракон перевернулся на другую сторону. Зубы из приоткрытой пасти казались сделанными из холодного, серого металла, контрастируя с окраской морды. Рыжий глаз, пожалуй, самое яркое, что было в этой комнате, сфокусировался на какой-то бумажке, лежащей на столе. – Интересный экземпляр…
- Айрон, живо к третьей камере. – Прозвучало в голове иглоголового, и его зубастая улыбка стала ещё шире.
- А вот и вспомнили. – Из-под стола высунулась мускулистая лапа и, зацепив бумажку одним из когтей, подтянула его поближе к короткой морде. Холодный взгляд пламенных очей упёрся в небольшую, корявую снежинку, выведенную чьей-то лапой, и хвост огненного сделал какое-то резкое движение, задев что-то, с тихим перезвоном рассыпавшееся по полу. – Уже спешу.
   Огонь в светильнике взбух и в то же мгновение бессильно свалился, потухая, на короткий миг освещая длинное тело Айрона с застывшим, напоминающим радость, выражением на морде. Перед тем, как выйти из своей пещерки, дракон остановился у самого выхода и, сверкнув глазом в тяжёлую темноту, прошипел: Никуда без меня не уходите. – И какой-то звук, похожий на короткий приступ смеха, испустил из своей гортани. Топот удаляющихся лап лишь изредка прерывался цоканиями.
   Дойти до третьей камеры? Запросто. Как раз нужно было пройтись по своим «владениям». Скорый, но из-за своей плавности кажущийся достаточно нерасторопным темп движения позволял пламенному вдоволь наглядеться на расположившиеся по обе стороны узкого коридора камеры. Едва только его лапа ступила на этот этаж, как все стоны и бубнёжь затихли.
- О нет, я сегодня не к вам, мои… - Он не закончил, вглядываясь в промежутки между каменными сталактитами и сталагмитами, служившими естественной решёткой для обиталищ пленников. Морда воина смотрела прямо, и лишь то один, то другой глаз холодно блестел, пронзая камеры взором. Где-то там, в редких лучах света от яркой подсветки коридора, зализывали свои раны шершавым языком водные, истекали тёпленькой кровью светлые, отходили от открытых переломов земные, плакались о порванных мембранах крыльев воздушные… Для полной коллекции не хватало тёмных, которые были здесь экзотикой, если совсем уж не совсем исчезнувшим видом. Даже «своих», «родных» огненных, кажется, здесь было больше. Больные придурки, пошедшие против законов братьев по крови. Когти при очередном шаге звучно скрипнули по полу в приливе накатившего бешенства, но тут же расслабились, не затормаживая Айрона. – Не сейчас, у тебя ещё будет время. – Он коротко кашлянул-хихикнул. После этого новенького он обязательно зайдёт к старым «друзьям».
- Смотри не переусердствуй, Иголка. – Проговорил один из охранников, встретивший огненного на нужном этаже. Конечно, не из-за заботы о подозреваемом, а лишь в качестве напоминания. Дознаватель иногда завидовал некромантам, наведывающимся в Каменную Пасть примерно раз за сезон: им всегда можно было проливать кровь заключённых до самой последней капли, не заботясь о последствиях! Будь у него такое разрешение, он бы выполнил работу этих грязных магов намного быстрее и ещё насладиться процессом смог бы! Тёмная их сожри, ему сейчас нужно заниматься совсем не этим…
- Узнаю, из чего он сделан, а там… - Воин проводил немигающим взглядом и своей улыбкой-оскалом возвращающегося на пост огненного. – …попробуем. – Из глубины его пасти высунулся тонкий и гибкий язык, смачно проходясь по клыкам и скрываясь так же стремительно.
   Нужная камера представляла собой полностью глухую пещеру. В таких обычно держали тех, чьё влияние на окружающих могло в особенности навредить. А ещё в них было намного удобнее заниматься допросом, так как ничьи глазки подглядывать не могли. И хотя Айрон никогда не делал из своей работы секретов, приватность обстановки располагала к… действу. У каменной створки стоял коллега – тот, который позвал дознавателя сюда.
- Ничего. – Скупо кинул тот, неудовлетворительно исказив морду, пытаясь спрятать небольшой шрам, появившийся там совсем недавно. – Молчит и ещё брыкается. – Айрон нетерпеливо качнул хвостом с шипом-вилкой на конце, на что стажёр лишь хмыкнул: Я позову Гортхаура, если…
- Ты даже не дал мне начать. – По обыкновению повернув голову боком, дознаватель, не моргая, уставился ярким огоньком глаза на стажёра.
- Он весь твой. – Слегка сведя скулы, словно попробовав чего-то кислого, отозвался тот и отступая в сторону. – Если что, зови на пом…
- Ага. – Протянул, не дав договорить, воин, делая шаг к створке. Этот глупый мальчишка решил ему повлиять на нервы, но предвкушение от встречи с дракончиком за этой стенкой… оно позволяло забыть про всё на свете.

   Было слышно, как позади хлопнула тяжёлая дверь-заглушка. Айрона слегка затрясло, словно он в первый раз зашёл в пыточную, однако это была не дрожь от страха, а приятное чувство, разливающееся от лап до хвоста, от которого, кажется, все иглы на теле привстали и зашевелились, словно слыша запах близкой добычи. Здесь было темно, но иглоголовый не спешил зажигать огонь под потолком, давая своему сознанию достойно вкусить последние мгновения наслаждения от ожиданий. Как же жаль, что его нужно допросить в срочном порядке, как же жаль…
   Тёмно-рубиновая кисть щёлкнула когтями, и комнату озарил яркий свет. Конечно, этот жест абсолютно был не нужен, но ведь так приятно возникать из темноты эффектно. Кроваво-красные крылья за спиной воина приподняты, пасть приоткрыта слегка больше, чем нужно, из-за чего на пол упало небольшое количество склизкой жидкости. Бывший до этого бесстрастным, холодным рыжий глаз теперь буквально воспламенился, будто именно он освещал эту пещеру. Огонь у потолка вёл себя крайне нестабильно, вот его на секунду будто «задуло» от несуществующего ветра, а Айрон оказался на полкомнаты ближе к своему прелестному… Теперь уже два огонька смотрело на ледяного, притулившегося у дальней от входа стены. Светло-голубая кожа пленника, где-то ещё с кусками неободранного льда, в некоторых местах была грязно-алого цвета, словно дракон уже начал пропитываться обстановкой этого злачного места. На полу неподалёку обнаружились засохшие пятна почти такого же оттенка, практически сливавшиеся с красноватым в освещении огня камнем. Хвост ледяного валялся тут же, словно забытая кем-то плётка.
- Привет. – До сих пор ни разу не моргнув и не поменяв положения голову, проговорил мастер этой интригующей игры, которую он сам же и затевал. – Знакомиться будем? – Тяжёлый голос Айрона заполнял всю комнату, ещё оставаясь в ушах на некоторое время. – Можешь звать меня Иголкой. – Продолжил он, медленно наклоняя голову так, что лежащая голова пленника теперь находилась в одной плоскости. – Ты здесь надолго. Да, надолго… Неплохо нам всё же познакомиться. – Улыбка стала расти прямо на глазах ледяного, и в какой-то момент могло начать казаться, что кроме зубов в пасти дознавателя нет ничего. Шипы огненного на бровях слегка качнулись, веки на мгновение прикрылись, смачивая органы зрения…
   Лучшего момента для нападения на него нельзя было найти. Нелепая поза, голова вблизи, да ещё и глаза закрыл. Если и не напрашивается, то пленник не желал ждать приглашения. Лапа, прикованная к стене короткой цепью, дёрнулась в коротком взмахе, а выражение морды ледяного сменилось на резко агрессивное: глаза-ледышки превратились в узкие щёлочки, а расслабленная пасть напряглась в последнем усилии… Только для того, чтобы через секунду исказиться в гримасе ужасной боли.
- Ой, ты хотел поздороваться? – Словно ни в чём не бывало, сжимая до хруста в суставах перехваченную лапу ледяного, спросил более тихим голосом Айрон, всё ещё не разжимая глаза. Можно было подумать, что огненный мило улыбается, жмурясь от счастья, если бы только не усиливающийся треск костей. - Так как же тебя зовут? – Острый коготь вошёл в плотную кожу запястья льдинки, от чего последний коротко задрожал головой и испустил короткий, но болезненный выдох. Однако острое жало не собиралось так быстро сдаваться, послышался приятный звук рвущегося мяса. Пленник, от боли и злобы скрипнув зубами, ещё раз попытался выдернуть свою лапу, и это у него неожиданно легко получилось: воин сам отпустил её, одновременно открывая глаза. – Ты не ответил. – С едва уловимой усмешкой и наигранной озадаченностью проговорил огненный, отодвигаясь от ледяного и переводя взгляд на изломленный хвост. – Что за гадость? – Всё тем же слегка весёлым голосом. – Как это можно было оставить… - Одно стремительное движение, и вот пламенный уже сидит практически у этой задней конечности. Казалось, всё его внимание устремлено к перелому в верхней части массивной голубоватой верёвки-плётки, первоначальное предназначение которой давно уж было потеряно. Пламя у потолка вновь сделало кульбит, и теперь левый глаз смотрел точно в синие очи ледяного. Улыбка вновь поползла вверх, а шипы на спине медленно, один за другим топорщились, словно рубиновому стало щекотно.
- Тебе помочь? – Голос многократно отразился от стен, казалось, в этой комнате было с десяток дознавателей.
- Пошёл т… - Злобный гортанный отклик ледяного, бешено смотрящего в спину Айрону, резко прервался похрустыванием. Хрустом, сладким и манящим, словно архана разорвали пополам. Хвост ледяного зашёлся в адском приступе боли, а затем хруст повторился, уже менее громкий, но от того более болезненный. Повреждённая лапа беспомощно царапала камень пола, а из груди невольно вырывалось тихое поскуливание.
- У тебя перелом. – Не отводя взгляда, констатировал огненный. – Повторим? – Очередной хруст и стон пленника, при взгляде на которого Айрон не мог прекратить улыбаться. А мог ли он когда-нибудь?
   Голова ледяного рухнула на камень, он часто дышал и морщился, пытаясь сдержать отчаянный вопль внутри себя. С закрытыми глазами он едва ли мог сказать, что сейчас делает его дознаватель. Агония боли постепенно заполняла его тело от переломанного хвоста, до пробитой лапы, но он старался остаться в сознании. Внезапно голубокрылый почувствовал, что верхние зубы с силой надавили на нижнюю десну, впиваясь в неё с ужасной силой. От шока и режущей боли он резко открыл глаза и сразу же вперился взглядом в тёмно-огненную лапу, стоящую прямо на его морде, с когтями в опасной близости от глаз. Когти сжались, и кожа сразу же засаднила.
- Я слышал – Донеслось откуда-то сверху. – что нет ничего прекраснее льда в жаркую ночь. – Голова Айрона медленно опустилась до уровня пленника, из пасти которого уже начала сочиться кровь. Огненный надавил сильнее, не отрывая свой пламенный взгляд от расширившихся зрачков ледяного. – Жутко хочется попробовать. – Лапа воина сделала неторопливое движение, смещая верхнюю челюсть относительно нижней и вновь сделала усилие. Гулкий и сочный звук: свои же зубы распарывали нёбо и рассекали язык. Солёный привкус усилился, словно кто-то пытался напоить ледяного отвратным напитком.
   Айрон медленно приподнял лапу и обошёл дракона с другой стороны, словно прицеливаясь для чего-то. – Льдинка. Ты будешь моей льдинкой. – Проговорил он как бы радостно, наконец останавливаясь у брюха. Прелюдия была окончена, можно приступить и к самому вкусному. Воин ещё раз глянул в сторону морды, и из пасти, наконец, вырвалось пламя, сразу же начавшее жадно лизать кожу ледяного…
   Меньше, чем через минуту по пещере разошёлся новый запах. Манящий, вызывающий обильное слюноотделение. Аромат готового мяса. Да, его было совсем немного, но и повар, готовящий это блюдо, преследовал не эту цель. Помимо подпаленного брюха пострадала перепонка одного из крыльев. Это ледяной сам. Хотел прикрыться, дурачок. Пожалуйста, Айрон был не против. Он поднёс свою голову к почерневшей коже и положил одну из лап на спину ледяного. Под его касанием пленник жутко изогнулся, но тут же успокоился, словно вспомнив, что ему уже нечего терять. Дознаватель открыл пасть и зацепил зубами небольшой кусочек кожи, оттягивая его на себя. Словно подгоревшая ткань, покров дракона порвался. – Да-а… - Удовлетворённо протянул воин, делая следующий укус уже по живой плоти. Ледяного передёрнуло. Раны в этом месте не позволяли умереть, но не были от этого менее болезненными. Осипший голос пленника ещё издал какой-то звук, когда челюсти пламенного сошлись с звонким лязгом. Подпаленная плоть, сохранившая в себе запах дыма, но не полностью пропитавшаяся им, плавно скользнула в пищевод. Айрон высунул язык и провёл им по оставленной ране. Вкус будоражил его, заставляя мелко подрагивать, но огненный не давал себе слабины проникнуться им настолько, чтобы забыть про главную цель этого пиршества.
   Он сделал ещё один укус, меньший чем предыдущий, но не стал глотать поджаренное мясо. Отпрянув от брюха, дознаватель подобрался к ослабевшей голове ледяного и аккуратно положил свою лапу на его рог. Физическое состояние дракона оставляло желать лучшего, а лучшего Айрон и не желал. Самое время проникнуть в тайны, скрытые в голове этого драконишки. Положив кусочек мяса прямо перед пастью пленника, он опустил свою морду так, чтобы возможно было заглянуть в глаза льдинки. Пришлось оттянуть его за рог, чтобы увидеть холодные, голубые зрачки, в которые хотелось погрузиться.
- Это тебе – Произнёс он живо, едва приоткрывая пасть, впиваясь топазом своего ока в зрачок ледяного. Окружающая его обстановка медленно отходила на второй план, и начинал слышаться какой-то голос, явно не огненного, заполняющий разум дознавателя. Словно чуткая змея, сознание воина аккуратно проползало в огромную пещеру мыслей пленника. Заполняя собой всё пространство, оно не давило на них, а лишь аккуратно окутывало их, считывая образы и обрывки слов в измождённом мозге ледяного, пытаясь даже не потревожить его. Важно было лишь подтолкнуть ход размышлений, чтобы потратить меньше времени. – Как там, на поверхности? – Голос Айрона раздался словно издалека, теперь не ударяя по ушам, а лишь плавно стекая в них словами. Снежные вихри, холодный воздух, огромная снежная пещера, низкие, стелящиеся деревья проплыли перед нематериальными глазами воина. – Твоя семья сейчас страдает без тебя… - Большой самец, грузно сложенный, но с чёткими чертами лица. Огненный не знает его. Пока что… А вот второго, ожидаемого образа самки, не последовало. Зато появился какой-то птенец, чьё отражение было намного явственнее и как будто свежее в памяти ледяного. – А кто же он? – Слова звучали уже внутри самого ледяного, хотя дознаватель всё же двигал челюстями в реальном мире. Какие-то фрагменты разговоров… Чувства: сначала холодные и строгие, затем более мягкие и нежные. Эта льдышка много говорила с этим мелким созданием, будет интересно найти его… Или её? - Какой красавец… Где артефакт? – Айрон был уверен, что ледяной сейчас попытался бы ответить какой-нибудь грубостью или вовсе ничего не сказал бы, но его перегруженный недавней болью мозг физически не мог сопротивляться воле дознавателя. Из памяти непроизвольно всплыли моменты, проведённые с кулоном, больше всего огненного интересовали последние секунды…
- Вот и прекрасно. – Когда со всем было покончено, лапа воина прошлась по спине пленника своеобразной расчёской, оставляя небольшие бугорки-порезы там напоследок. Айрон поднёс свою пасть максимально близко к уху ледяного и прошептал заигрывающе. – Отдыхай. – Огонёк у потолка сдуло, и помещение вновь превратилось в непроглядную пустоту.

- Ну и что? – Скептически протянул стажёр с уже обработанной раной, когда Айрон вынырнул из тьмы пыточной, затворяя за собой вход. Воин сразу же обратил к нему один глаз.
- Отошлите ему целителя, мне он ещё пригодится. – Неторопливой походкой прошёл огненный мимо своего коллеги, который изобразил на своей морде крайнее неудовольство.
- Слыш, ты сам знаешь о чём я. – Ох, Айрон-то знал. Остановившись, он повернул одну лишь морду и задержал пылающий, но в то же время леденящий душу взгляд на работнике. Тот сперва храбрился, но не выдержал этой игры в гляделки, и первый шевельнулся, словно пытаясь скрыть какие-то чувства. Ухмылка стала шире, и пламенный решил не удостаивать стажёра хотя бы ещё одним словом. Ему всё-таки нужно донести о месторасположении кулона, а с этим связано много всяких бумажек и разговоров. Чем быстрее он закончит…
- Тем быстрее я вернусь к вам… - Произнесённая не к кому-то в частности, а просто себе под нос, тихая фраза прервалась приглушённым смехом и мерным топотом лап, направляющихся к себе в кабинет.
   Ночь. Прекрасное время для отдыха, скажет кто-то. И Айрон с ним согласится. Нет для пленника более прекрасного времени суток, чтобы успеть залечить свои раны…

Отредактировано Тэурус (26 Июл 2019 15:56:07)

+6

19

Тэурус
Хорошо. Образ персонажа хорошо раскрыт и доработан, в особенности учитывая, как мало информации о нём предоставлено в акции. Это вполне тот Айрон, которого я хотел бы видеть. Даю добро на написание анкеты. Бронь на две недели.

0


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Акции » Подача предварительных акционных постов