//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Тени прошлого » Макияж и маникюр [Софьяра & Вутарцт]


Макияж и маникюр [Софьяра & Вутарцт]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s3.uploads.ru/t/Tqybg.png

Участники:
Софьяра, Вутарцт.
Место действия:
Граница стаи Света с Серыми равнинами. Не самое приятное место Империи - холодное, пустое и опасное. И не только своими тварями.
Время и погода:
7531 год, 13 число вьюжного месяца. На севере Империи зима всегда была способна хорошенько показать даже здешним драконам, кто здесь хозяин. Но, на счастье, этот вечер выдался безветренным и тихим, и даже температура радует лёгким повышением градуса. Чистое небо не скрывает медленно загорающихся звёзд, и только равнины, устеленные глубоким слоем снега, напоминают о прошедшем буране.
Цель и ситуация:
Осмелевшие и обноглевшие одиночки, что пытались попытать счастья на землях Света и украсть еду, улепетывают от патруля, возглавляемого Софьярой. Её морда перепачкана красными пятнами крови из-за глубокой раны на щеке, а вырванный коготь потерялся где-то позади, в глубоком снегу. Пусть не серьёзно, но Советница ранена. А под лапой как раз имеется знакомый целитель.

Отредактировано Софьяра (21 Мар 2018 22:27:30)

+3

2

В ушах до сих пор шумела кровь. Как тогда, далеко-далеко в прошлом, это полузабытое чувства трепета от драки разлипалось по венам Советницы, било в голову, застилало глаза. Она слышала собственное тяжелое дыхание, чувствовала бьющий в морду ветер, видела вдалеке силуэты врагов. Прямо картина из прошлого. Только не такая ужасающая, как раньше.
Давайте-ка кое-что проясним. Обычно светлые очень лояльно относятся к одиночкам. И это касалось не только заблудших душ, что пересекли границу по незнанию или искали укрытия в страшной метели. Преследующие в азарте добычу охотники, мимолетящие к серым равнинам или ледникам путники, старые друзья или родичи, имеющие близких в стае - всё понималось, всё прощалось, пока одиночка не становился неприятностью или угрозой. Ведь, право слово, от лишней пары лап, мирно пересекающей территорию, у стаи Света не убудет.
Но не в данном, вопиющим своей наглостью и бестактностью, случае, лич бы их всех драл!
Советница затормозила, снижаясь к земле и сворачивая крылья. Лапы коснулись глубокого снега, проехались вперед, из-за чего светлая оставила внушительную такую вмятину позади себя, да и провалилась по самое брюхо, шумно втягивая воздух. Нарушители-одиночки в количестве четырёх штук улепетывали от части возглавляемого ею патруля. Теперь их будут гнать до самой границы. И, впрочем, поделом - если кто считает, что светлые не воины, то могут сказать это лично Софьяре, и она каждому персонально покажет, в чем разница между лояльностью и бесхребетностью. Пользоваться добротой своей стаи Советница не позволит.
Когда патруль застал на полпути к границе группу этих сумасбродов, поймавших лося, было решено просто переговорить и сопроводить их до границы. Возможно, даже разрешили бы забрать дичь - всё-таки выглядела эта группа больно несчастно и голодно. Вот только не успели они и слова молвить - как самый ближайший патрульный подвергся нападению. А там уж, простите, не до разговоров было, когда из бока собрата хлещет кровь. Разгоняли наглецов только так, но те достаточно долго отбивались.
Язык слизал с щеки свежую кровь, и Софиа ощутила резкую, показывающую боль. Провела по щеке ещё раз - обнаружила весьма печальный результат драки. Щека была распорота, и достаточно, чтобы при открытии пасти светлая могла ощутить, как расходится кожа. Омерзительное чувство. А в дополнение ко всему - болевшая лапа была не просто ранена, а лишена одного из когтей напрочь. И когда только вырвать успели?
Позади послышались хлопки крыльев и тяжелое дыхание оставшейся части патруля. Советница на секунду окунула морду в снег, чтобы смазать кровь и приостановить кровотечение, и повернулась, взглядом окидывая троих драконов. Один - тот, кто был ранен самым первым, но сейчас он выглядел уже лучше. Рана оказалась кровавой, но, видимо, не такой серьёзной. Второй - молодняк, взятый сегодня на обучение патрулированию, который, к счастью, державшийся поодаль во время драки по наставлению старших. И третий - бескрылый шестилап, знакомый Софьяре через дочку. Вроде как они иногда виделись для занятий целительством? Что ж, с виду Вутарцт тоже не получивший серьёзных увечий.
- Серьёзно никто не ранен? - всё же необходимо было уточнить, хотя голос светлой сейчас звучал малость шепеляво из-за раны. Софьяра села, прижимая к себе лапу и сильнее сжимая челюсть. Боль приходила заместо спавшего адреналина, но, к счастью, кровь уже почти не шла.

+3

3

В Саяри много артефактов, обладающих самыми разными полезными и не очень свойствами. Одни способны исцелить раны, другие дают силы, третьи по факту являются законсервированными заклинаниями, которые можно по необходимости использовать против врага. Некоторые артефакты создают копию владельца, некоторые повышают его удачу, позволяя проворачивать самые рисковые и опасные дела, не получив ни единой царапинки. Да что уж там, есть артефакт, который позволяет чудесным образом спастись тогда, когда, казалось, смерть и Серый Плен неминуемы!
Бесспорно, эти уникальные вещицы облегчают драконью жизнь, по умолчанию полную опасностей. Но есть артефакт невероятной мощи, который делает это лучше всех. Он невероятно гибок в использовании и не нуждается в подзарядке. Им может владеть каждый дракон, не важно, стайный он или нет, стар он или млад. Мастеров в его использовании немного, но все, абсолютно все владеют им на должном уровне, извлекая из свойств этого орудия для себя максимальную пользу.
Артефакт этот - драконий язык.

Каждый дракон, за исключением самых маленьких птенцов, умеет говорить, каждый дракон знает, как четко и понятно выразить свои желания или внутреннее состояние, чтобы окружающие поняли его. Каждый дракон способен донести до другого какую-то информацию, дабы успешно взаимодействовать, в результате чего возможны самые чудесные вещи: сытый желудок, приятное общение, создание семьи, обучение новому, передача опыта, шутки, информирование об опасности с целью спасти чьи-то жизни, накопление знания и многое, многое другое. Язык - чудесный артефакт, облегчающий драконью жизнь как никакое другое орудие, и спорить с этим трудно.
Однако этот, казалось бы, простой, очевидный любому, кто умеет понимать, факт всегда вызывал у Вутарцта один вопрос, на который целитель никак не мог найти ответа: "Почему драконы не любят разговаривать?".
Тридцать восемь с лишним веков жизни, тридцать восемь с лишним веков общения с самыми разными драконами Света, Воды и Воздуха, а иногда и с представителями Темного Альянса, а ответа все нет. И речь сейчас не о возможности просто болтать без умолку обо всем или травить байки у костра в пещере, полной знакомых и родных. Нет, Вут имел ввиду совсем другое, яркий пример которого произошел сейчас, в патруле под руководством Советницы Софьяры.

Начиналось все совершенно обыкновенно. Патруль северных территорий, шестеро драконов: пять взрослых, один молодой, взятый для набора опыта, целитель и маг Пространства включены, а эксклюзивом - Советница стаи Света как глава патруля. Изначально все шло более чем гладко: трое летели в небе, осматривая территорию, заваленную снегами до самого горизонта, трое, включая Вута (по объективным причинам), шли по земле, разгребая эти самые снега. Но первый же казус случился, когда группа не успела и до границы дойти: летуны сообщили о четырех одиночках, озлобленно и жадно пожирающих тушу отловленного на территории стаи лося. В принципе, ничего сверхъестественного или особо криминального, так что после коллективного мысленного обсуждения было принято решение провести простую профилактическую беседу да сопроводить бродяг к границе, дав насытиться - вид у одиночек был весьма голодный и несчастный.
Летуны приземлились чуть поодаль, дожидаясь наземной группы. Воссоединившись, весь патруль неспешно приблизился к четверке оголодавших, даже не поднявших окровавленные морды от остывающей на морозе туши. Чуть вперед вышел один из взрослых, намереваясь заговорить с нарушителями границ... и вот именно здесь остро встает тот самый вопрос, которым по жизни задавался Вутарцт.
По сути, две группы драконов могли бы спокойно поговорить и мирно разойтись, не портя никому прекрасный зимний вечер. Светлые продолжили бы патрулирование, одиночки спокойно поели да отправились бы дальше на свой Север, в крайнем случае взяли бы тушу с собой и доели уже за пределами стайной территории...
Но нет. Вместо этого на того самого "глашатая", к очередному удивлению и непониманию целителя, кинулся ближайший из бродяг, опрокидывая на снег и распарывая бок. Забила фонтаном кровь, и больше о переговорах никто не думал - на агрессию Свет отвечает агрессией.
С диким ревом Софьяра и двое невредимых драконов кинулись на троих у туши, а Вут, понимая, что счет идет на мгновения, золотой молнией метнулся в прыжке на одиночку, терзающего раненого собрата. Вцепившись всеми передними лапами в хребет врага, он по инерции прыжка упал всем своим весом на землю, отрывая того от бока состайника и перекидывая через себя. Прием получился мощным и неожиданным, так что одиночка не смог удержаться и оказался откинут от своей жертвы в глубокий снег.
Вут вскочил на лапы тут же, становясь между раненым собратом и поднимающимся врагом. Напряженно глядя на одиночку, Амберхаут был сосредоточен как никогда. И в ту же секунду, когда бродяга взревел и бросился в атаку, из-под снега взметнулся вертикальный каменный столб, стремительно врезавшись в челюсть атакующего. Сила удара была столь велика, что послышался хруст костей, а одиночку опрокинуло на спину. Жук поморщился от малоприятного звука, но останавливаться не стал: еще три столба взметнулись прямо в спину бродяги, подкинув его в воздух, а явившаяся следом еще парочка, расположенная под углом к земле, врезалась в бок дракона, выкидывая его за пределы потасовки.
Быстрый взгляд на то, как дела у остальных - вроде, успешно - и Вутарцт кинулся к раненому, опутывая того регенерацией, усиленной эффектом от кольца с зеленой эмалью. К большому счастью, диагностика выявила, что ни один внутренний орган не пострадал, были лишь множественные глубокие порезы от когтей и следы от зубов. И все обильно кровоточило.
Но кровоточило недолго. Повинуясь магии Шестилапа, раны принялись медленно, но упрямо затягиваться, оставляя лишь свежие рубцы и шрамы, так что вскоре состайник с помощью целителя встал на лапы, и лишь свежая кровь на боку напоминала о недавней стычке.
Которая, судя по звукам, уже закончилась.

Оглянувшись, Вут, боец и молодой, который, повинуясь приказу, держался поодаль от заварушки, увидели, как Софьяра и двое других гонят по небу четверку бродяг, спешно пытающихся удрать за границу стайной территории.
- Догоняем, - коротко скомандовал Вут, и в сложившейся ситуации никто из присутствующих не стал оспаривать приказ целителя. Молодой и раненый взметнулись в воздух, а Шестилап, вздохнув, прыгнул вперед, в снег, разгребая его лапами и в меру всех своих сил стараясь не отставать от основного патруля.
Вскоре он увидел, как Софьяра, выделяющаяся на фоне темнеющего неба своей белоснежностью, снижается и приземляется в снега.
"Ранена?", - пронеслось в голове целителя, и он с удвоенной силой принялся преодолевать глубокий снег, стараясь нагнать Советницу.

Вскоре он догнал их: Советницу, на первый взгляд совершенно невредимую и окунающую окровавленную морду в снег, и приземлившихся рядом раненого и молодого. Тяжело дыша - в снегу барахтаться не просто - Вут услышал резонный вопрос главы патруля.
- Уже нет, - отозвался он как ответственный за здоровье группы, намекая, что пострадавший боец жив и цел. Но стоило Жуку сесть на задние лапы, чтобы перевести дух, как его внимательный взор выцепил тот факт, что Советница зажимает лапой пасть, и по лапе этой на белый снег, пусть и не обильно, но капает свежая кровь.
- Леди Лар'Кхаан, Вы ранены.
"А то она сама не знает", - Амберхаут внезапно съязвил сам себе, поднимаясь на лапы и подходя к белоснежной драконессе.
- Разрешите осмотреть ранение и приступить к лечению?, - протокол и субординацию никто не отменял. И Тьма подери, как Вут сейчас хотел, чтобы Советница стаи Света не оказалась из той категории драконов, которые "оставь", "само заживет", "чепуха, а не рана".

+4

4

Утопающие в снегу драконы не выглядели так, словно только что сражались. Снег в большинстве своём посмывал кровь, оставляя лишь красноватые разводы, и утопил её где-то в своей белой глубине. Софьяра слегка разрыхлила это холодное морозное море вокруг себя, чтобы лапами почувствовать почву нормально сесть, опуская кровоточащую лапу. Она, на удивление, болела сильнее, чем распоротая щек - видимо, оказался задет нерв. Потому светлая поместила её в снег, и обратила всё своё внимание на подоспевшую, оставшуюся тут часть патруля.
Внимательные и острые глаза Советницы, не смотря на положительный ответ на её вопрос, всё равно обвели взглядом каждого из драконов, тяжело дышащих после драки и бега. Она вскользь разглядела целителя и подростка, отмечая, что ни второй, ни первый ни ранены. Особенно пристального же разглядывания удостоился пострадавший дракон, которому не посчастливилось быть переговорным. Ещё довольно молодой - ему не было и пятисот лет - это должна была быть проверка на его умение вести разговор с одиночками-нарушителями, не вызвав агрессии и недопониманий. Но кто же мог ожидать, что ему не дадут даже пасти раскрыть, и страховать собрата придётся уже не словом, в случае ухода разговора не в то русло, а делом. Когтями и зубами.
Благо, эта "проверка" не закончилась смертью для дракона. Его бок был перемазан растёкшейся из-за снега кровью, но Советница могла разглядеть свежие шрамы, оставленные от ран, и совсем-совсем тихо вздохнула в облегчении - когда началась заварушка, Советница отдала всё своё внимание остальным озверевшим нарушителям, оставив собрата на Вутарцта. Однако, целитель патруля отработал на славу, да ещё и сам остался цел и невредим. Вот только раны, наспех затянутые, снова могли открыться, и выглядел дракон, потерявший много крови в первые секунды борьбы, не очень хорошо - бледно и устало. Регенерация в лапах опытного целителя это просто прекрасно, но никто не отменят опасности занесения инфекции с когтей напавшего одиночки, вероятности поднятия температуры или наоборот - её спада, и общей слабости, приправляемой холодом.
Позволить раненому дальше участвовать в патруле, который будет проходить не один час, Софьяра не могла. Ладно если бы это было как у неё - морда, лапа... Но никак не бок, из которого хлестало, как из фонтана. Так что вопрос Вутарцта пока остался без ответа, но драконица кинула на него взгляд, ясно давая понять, что услышала самоцветного.
- Отправляйся домой, загляни к целителям, - обратилась она к раненому дракону, усевшемуся в снег. - Неизвестно, больны ли чем-то эти одиночки, коль напали так яростно, и насколько здоров был лось, в чьей крови они перепачкали когти, - хвост Лар'Кхаан взметнулся, стоило ей увидеть в глазах молодого дракона возражение, а самому ему приоткрыть пасть. Никаких "но" в патруле быть не могло. - Открой портал, - Советница кивнула подростку, стоявшему всё это время чуть поодаль. Он с печалью боковым зрением наблюдал за драконами, отдаляющимися к границе - ему ведь не дали вступить в бой, о чём мечтают большинство молодых. Но, стоило Кекер обратиться к нему, как дракон весь встрепенулся, оживился, радуясь важному поручению, и создал для раненого собрата портал, ведущий в Калхону. Благо в его арсенале было это заклинание, ведь основной портальщик патруля гнал одиночек до границы.
Стоило раненому скрыться, как Софьяра настроилась на мыслеречь, связываясь с двумя другими драконами. Их всё ещё можно было разглядеть в небе, но никогда не стоит пренебрегать возможностью убедиться, что всё в порядке.
- Нарушители больше не пытались вас атаковать? Наша помощь не нужна? - отослала Советница мысленное сообщение, повернув голову в сторону границы. Несколько мгновений была лишь тишина, после чего в голове светлой раздался резкий и отрывистый ответ портальщика, сосредоточенного на погоне - всё в порядке, одиночки гонятся, нападать не пытаются, помощь не нужна. - Хорошо. Как только достигните границы - ждите нас там, - передала Софиа, и решила более не отвлекать собратьев.
Вот теперь то, наконец, можно было позаботиться и о себе. Приоткрыв пасть и пошевелив языком, Кекер поморщилась от резкой боли. В голову пришла мысль, что теперь на морде у неё будет красоваться большой такой, длиннющий шрам... Или нет. Видеть, насколько всё плохо, Советница не могла. Но зато прекрасно чувствовала разорванную кожу - по всей видимости, щеку ей распори изнутри, когда драконица откусила чей-то палец. Но и этого вполне хватало, чтобы понять - шрам, большой или маленький, останется точно. А вот коготь и вовсе придётся делать вставной. Но это ничуть не покоробило драконицу. Ведь она в первую очередь была воином и Советницей, во вторую - матерью, и лишь потом уже самкой. А шрамы, как известно, воинов лишь украшают.
- Да, конечно. Приступай, - наконец ответила она Вутарцту, поднимая лапу - из пальца всё ещё шла кровь, в отличие от щеки, так что резоннее сначала было позаботиться о нём. В способностях целителя светлая не сомневалась - сейчас, когда появилась возможность покопошиться в недрах памяти, Софиа уже лучше припомнила этого шестилапого. Периодически он занимался с его дочерью, Лоур, разучивал новые заклинания, или они изучали что-то вместе. Пару раз дочка рассказывала о нём, и отзывалась лишь положительно.

+2

5

Стоя рядом с Советницей, Вутарцт глядел на рану на ее щеке и уже готовил диагностическое заклинание, дабы полностью понять, какие именно меры стоит принимать по устранению этого ущерба. Параллельно с этим в его голове сквозь ментальные столпы сосредоточенности сочились мысли, как песок сквозь когти, и мысли эти были далеко не веселы.
Признаться честно, прямо сейчас, когда суматоха стычки осталась далеко позади и пространственно, и во времени, Вут чувствовал себя паршиво. На душе дракона было мерзко и липко настолько, что даже его морда заметно скривилась на несколько мгновений в гримасе недовольства, и все потому, что ему опять пришлось применить силу по отношению к другому дракону. Шестилап всеми фибрами большой драконьей души ощущал глубокую неправильность подобных явлений, и от этого было далеко не весело.
Веселей не стало и от того, что Софьяра, кинув мимолетный взгляд на целителя, вместо послушного поведения нуждающегося в помощи пациента продолжила гнуть линию главы патруля. Заранее настроенный на негатив Шестилап тяжело вздохнул - отчего из ноздрей повалили клубы пара - сел на землю подле Советницы и принялся продумывать аргументы в пользу сиюминутного оказания целительской помощи.
"Она же Советница, в конце концов, а не дикая одиночка, должна же внять словам специалиста и голосу разума".

- Отправляйся домой, загляни к целителям. Неизвестно, больны ли чем-то эти одиночки, коль напали так яростно, и насколько здоров был лось, в чьей крови они перепачкали когти, - эти слова вернули Вута в реальность, и тот слегка удивленно поглядел на Софьяру. Удивление это было из приятных и имело место быть, так как навыдумывавший себе плохого целитель совсем не ожидал столь рациональных доводов из уст драконессы. Впрочем, быстро отчитав себя за то, что посмел сомневаться в опыте и разумности одного из самых надежных и влиятельных драконов в стае Света, Вутарцт пронаблюдал, как пострадавший сородич исчезает в открытом портале на Калхону.
Спустя мгновение в поле среди глубоких снегов остались трое - Советница, целитель и молодой, и Жук в некотором нетерпении перебрал всеми четырьмя передними лапами в ожидании, когда Софьяра обратит на него внимание и даст разрешение на целительское вмешательство.
Это и случилось.
- Да, конечно. Приступай, - с этими словами Советница совершила новое неожиданное действие и вместо щеки подставила под обработку свою лапу. Глаза Вута округлились от увиденного - ведь он и не подозревал о других ранениях драконессы.
- Как Вы умудрились?, - невольно спросил целитель, подсаживаясь ближе к Софьяре и выпрямляя корпус параллельно земле таким образом, что для сидения ему теперь вовсе не были нужны передние лапы. Первая пара передних лап аккуратно, но крепко взялась на предплечье и плечо Советницы, а одной лапой из второй пары Вут бережно, стараясь не вызвать боли, поднял белоснежную кисть и уложил на раскрытую ладонь другой лапы из второй пары. На золотые чешуйки тут же закапала горячая драконья кровь, вызвав довольно странные ощущения, и целитель, взглянув на мгновение в глаза Советницы, сотворил диагностическое заклинание.
Не смотря на всю очевидность ранения, Амберхаут должен был убедиться, что оно не повлекло за собой каких-либо осложнений, которые прямо сейчас можно просто и быстро прервать еще в зачатке. В конце концов, волею судьбы ему выпала доля лечить не просто драконессу или Советницу, а родную мать собственного учителя магии исцеления, а это, как никак, обязывало сделать работу более, чем достойно.

Сначала Софьяра могла ощутить легкое покалывание в лапе, а затем и увидеть, как поток крови медленно иссяк, прекратившись вовсе. Рана начала медленно затягиваться, оставляя лишь пустое место внутри пальца там, где коготь крепился к остальным фалангам пальцев. Пока это происходило, Шестилап крепко задумался, не забывая следить за процессом регенерации.
С одной стороны, можно было полностью зарастить отверстие мясом, полностью исключив какую-либо боеспособность конкретно этого пальца в лапе. С другой, подобная органическая надстройка была бы мало удобна драконессе-бойцу, и отверстие стоило бы оставить для дальнейшего введения какого-нибудь когтезаменителя. Принимать решение стоило прямо сейчас, и дракон, подняв глаза на Софьяру и по-прежнему крепко удерживая ее лапу своими четырьмя, произнес:
- Госпожа, здесь дилемма. Можно полностью зарастить ранение либо оставить отверстие для дальнейшего протезирования у более умелых целителей. Как поступить?
Невольно перекинув ответственность со своих плеч на плечи пациента, Вут тем не менее был уверен, что поступил правильно. Софьяра, как и любой дракон, сама вправе решать судьбу своего тела, и именно из ее уст должно прозвучать окончательное решение.

+1


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Тени прошлого » Макияж и маникюр [Софьяра & Вутарцт]