//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Хребет Сеарив » Пещера Ниорвет – обитель Антраварры


Пещера Ниорвет – обитель Антраварры

Сообщений 1 страница 39 из 39

1

https://i.imgur.com/fv4ga3b.png

На восточном склоне одной из гор хребта Сеарив, ближе к Пустошам, можно найти неприметную, скрытую в небольшом ущелье пещеру. Достаточно хорошим ориентиром может послужить близкий ручей, берущий своё начало где-то выше, там, где медленно, но верно тают сверкающие своей белизной снежные шапки. Тощие, жалкие кустики пытаются расти вдоль его русла, однако струйки пара, то тут, то там просачивающиеся через щели в породе не слишком этому способствуют. Это суровое, неприветливое место, тишину которого разбавляют лишь далёкие шумы оползней да редкие, бренчащие звуки перебора струн одинокой драконицей, что нашла здесь убежище.
Поначалу пещера не кажется чем-то интересной или привлекательной. Даже обычным крупным драконам тёмный проход в глубину горы может показаться чересчур узким, не говоря уже о Духах. Даже более того: если хозяйка не в духе, то расщелина может оказаться внезапно запечатанной крупным валуном почти намертво. Однако, по мере продвижения внутрь, стены потихоньку начинают отдаляться друг от друга, даруя несколько большую свободу действий, пока за поворотом перед гостем не открывается обширное помещение с высоким потолком. Это и есть дом Антраварры – пещера одинокой изгнанницы.

[h1]ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ[/h1]

Отдельные фрагменты пещеры.

Отдельные фрагменты пещеры.

Купель

Ближайшей к выходу из пещеры частью является, как её называет драконица, Купель. Тут впервые появляются искусственные источники освещения: фрагменты зачарованного, светящегося приятным желтоватым светом камня. В этой части пещеры постоянно слышно мелодичное журчание воды и негромкое, на самой границе слышимости, бурление лопающихся пузырьков. Через трещины в высоком своде порой пробиваются солнечные лучи, красиво рассеивающиеся на клубах пара, идущих от неглубокого природного бассейна. Постоянное бурление воды может отпугнуть дракона повпечатлительнее, однако, на самом деле, иллюзия кипения поддерживается за счёт пузырьков горячего воздуха, пробивающихся сквозь расщелины в камне. Температура же термального источника независимо от времени года составляет около сорока пяти градусов.

Склад

Продвигаясь дальше, можно обнаружить весьма глубокую природную нишу в стене пещеры, заваленную самыми различными вещами: вдали, у северной стенки, поблёскивают металлом различные изделия, либо забракованные Антраваррой, либо оставленные как образец для потенциальных клиентов. У восточного края бесформенными каменными глыбами с прожилками самых различных цветов навалены куски руды в более-менее разумном порядке. Там же лежат слитки и мотки металлической проволоки. В западной же части ниши расположились съестные припасы: в первую очередь, немалое количество вяленого и сушёного мяса, затем пара грубых бочек с маринованными овощами, и, разумеется, бочки с крепкими алкогольными настойками. Запасов на складе хватит на полмесяца безвылазного сидения в пещере, если возникнет нужда.

Кузня

Но если не углубляться в нишу и идти дальше (а если вы не хотите, чтобы вас выгнали взашей – лучше так и поступить), то вскоре можно будет ощутить мордой жар и сухость, так сильно контрастирующую с сыростью купели. Количество магических светильников из камня потихоньку уменьшается, и причина тому очевидна: небольшое лавовое озерцо даёт более чем достаточно света, чтобы глаз мог выхватить в темноте все детали обстановки: грубые каменные тигли, формы для отливки, инструменты для протяжки проволоки, а также клещи и два молота различного размера.  На импровизированной каменной столешнице, среди всего этого рабочего хлама, лежат заготовки и незавершённые фрагменты доспехов.  Несложно догадаться, что это и есть кузня – место, где драконица претворяет в жизнь все свои идеи и чужие заказы.

Спальня

Редко гости проникают дальше кузни, однако, справедливости ради, стоит отметить: пещера идёт и глубже, постепенно загибаясь обратно, словно стремясь воссоединиться со входом. По мере того, как свет лавы меркнет позади, вновь начинают появляться вделанные в свод магические светильники. За ещё одним узким проходом очередное расширение, правда, не столь большое. В сторонке, у внутренней части стены, красуется простое и грубое ложе из кое-как набросанных веток и выделанных шкур. Там же неподалёку стоит ещё одна бочка с водой на случай жажды. Тут же обычно лежат и её импровизированные музыкальные инструменты. Эта часть пещеры служит Антраварре спальней.

Дозорная комната

Плавно, без сколько-нибудь заметного перехода, спальня перетекает в последнюю комнату, расположенную у самого входа, но скрытую от глаз гостей. Здесь, в уголке, лежит на вид безобидный валун, на поверхности которого видны редкие вкрапления обсидиана. Самый обычный камушек, способный превратить эту пещеру в лавовую могилу для неё и всех в ней находящихся. Это дозорная комната, или комната с треклятым камнем – не суть важно. Важно лишь то, что в западной стене есть небольшая дырочка, ведущая к входному тоннелю: слишком маленькая, чтобы пролезть, но достаточно большая, чтобы услышать гостя… Или дыхнуть в него пламенем, если его намерения не отличаются чистотой. Без нужды Антраварра старается не пользоваться этим столь удобно расположенным отверстием, дабы в случае реальной необходимости сохранить эффект неожиданности.

Карта


Выцарапанная Антраваррой, она не отличается красотой и изяществом, но даст вам представление о внутреннем устройстве пещеры.
https://i.imgur.com/MNy7Djs.png

+1

2

8-ой день Вьюжного месяца, день, безветренно.
Игра с Антраваррой

Инферус не любил что-то откладывать. Особенно так надолго. Тем более, когда его внимание привлекли. Так отчаянно и так хорошо, что было грешно игнорировать такой жест. Скорее даже не жест, а всполох огня посередь пустыни. Вроде необычно, но недостаточно, чтоб бросить всё на свете и нестись к этому костру. Потому, бредя к месту своего назначения Инферус думал. Стоит ли это его внимания? Раз он откладывал эту встречу, значится на то были причины? Веские должно быть, иначе смысл юлить и отказывать себе во встрече.
Собственно, что это была такая за встреча? Обязательная и имеющая какой-то ритуальный характер. Инферус никогда не обделял вниманием тех, кто решался поселиться в Сеариве или близ него. Но нынче что-то пошло не так, что-то не давало ему совершенно спокойно относиться к той, кто тут обустроил себе гнёздышко. Впрочем, вопреки всему, она первой ворвалась в его жизнь, голодная и жаждущая. Это было отчётливо видно в её движениях, взгляде, словах. Она буквально всем своим телом требовала этого. Знаний. Это было практически тысячу лет назад. Да, он не забыл о ней и с помощью своих связей приглядывал за ней. Заинтересовавшись. Что-то в её рвении ему нравилось. А может чересчур прямолинейный характер этой огненной отличался от вечно лгущих и опасающихся его драконов, что заставил его немного помедлить с визитом. А может всё ещё проще. Самочка уроженка Огня. А с относительно недавнего времени с этой Стаей у Инферуса немного странные отношения. Точнее с одной конкретной драконой. Такой же бойкой и прямолинейной.
Подступая ближе к чужому жилищу, Оплавленный прищурился. Он будто искал причину пойти назад и просто не делать этого. Но надо. Надо было развеяться, просто поговорить, а заодно посмотреть, что изменилось в ней за столько лет. Ведь вряд ли самка следила за ним с чужой помощью, он бы узнал об этом.
Итак. Перед носом Духа с виду, казалось бы, неприветливый пейдзаж едва заметной пещеры, что затерялась средь сугробов, пара и небольших проталин около трещин, откуда пар идёт практически постоянно, даруя общей картине ещё большую таинственность и мрачность. Но когда мрачность и тайна пугала его? Пф. Нет, Инферус разве что убедился, что нигде снаружи дракона нужная ему не ошивается, а значит придётся проверять внутри.
С чем возник ряд трудностей. Во-первых, почему тут у тебя так узко, родная? Горячее тело едва может шевелиться в таком положении, терясь об стенки всем, чем придётся. На какую-то секунду коронованный подумал, что может застрять, если вдруг дёрнется неудачно. Но плавно и не торопясь, он вошел. Глубже в этот узенький проход. Во-вторых, Инферус позвал. Коротко и громко. Антра, не прячься. А то ползти обратно, да не удовлетворив свою нужду, будет прискорбно. Потому Дух прошел не так далеко, едва не доходя да более освещенной части пещеры, он снова позвал дракону, после чего напрягая слух, ждал хоть чего-то. В первую очередь, ругани. А там можно и поглядеть, что делать.

+2

3

8-е Вьюжного Месяца, день.
Дружеский визит Инфернуса.

Резкий стук молота о металл то и дело взлетал к высоким тёмным сводам пещеры, чтобы эхом вернуться назад, перекликаясь с всё новыми и новыми ударами. Очередная смесь серебристых порошков в раскалённых добела корундовых тиглях неспешно плавилась в мелком, но очень горячем лавовом озерце, ставшим едва ли не первой причиной, по которой Антраварра избрала это место своим новым домом. Есть горн, есть источник воды, много места, и лёгкий в обороне вход. Что ещё можно пожелать кузнецу-изгнаннице, которая из-за своего клейма рискует оказаться объектом охоты среди сородичей? Ну… Разумеется, если желать из осуществимого. А мечты пусть так и останутся мечтами.
Удар и ещё удар – в мерном, чётком ритме, заставляющем дышащую жаром заготовку плющиться, менять форму. Слишком неохотно менять. Похоже, очередная неудача: ковкость у сплава оказалась отвратительная, и, скорее всего, остыв, кусок металла рассыплется от малейшей нагрузки, не в силах противостоять внутренним напряжениям. Вот дерьмо. Драконесса с чувством выругалась и бросила более не представляющую интереса заготовку в дальний угол пещеры, где та и осталась лежать, напоминая о себе тусклым белым светом. Эти сраные звёздные металлы… С тех пор, как Дух Молний принесла Антраварре обломок доспеха, что явно был произведён звёздными по их технологиям, огненная не могла успокоиться. Металлы, что входили в тот сплав, можно было найти на Саяри… Либо в таких же обломках, либо в метеоритах. В рудах их содержание оставалось ничтожным. И всё же самка не теряла надежды, что однажды ей удастся сделать что-то путное на основе того, что у неё есть и с теми технологиями, что ей известны. Будь только у неё источники жара посильнее, чем лава, да тигли, способные выдержать такую температуру…
Со стороны купели донеслось какое-то эхо, порядком рассеявшееся в широком пространстве пещеры и искажённое постоянными ударами о её стенки. Ну вот, кто-то ещё и решил припереться в самый подходящий момент. Пускай потерпит: ей нужно ещё кое-что сделать, пока свежа память.  На каменистой стене, уже и без того исцарапанной различными заметками, Антраварра со скрипом вывела когтями новую краткую надпись. Шесть частей железа, три иридия, одна радужного металла… Провал. Конечно же, запись на деле была куда более короткой: перед кем ей расписывать длительные и пространные пояснения? Эта часть работы оставалась скрытой от глаз клиентов. Сколько драконов брали элементы брони, сделанные из того самого сплава, что в два раза легче стали, но при этом ничуть не уступает ей прочностью? А сколько бессонных ночей провела за этим сплавом огненная драконесса, изрыгая проклятья? Ну и вот. Так что пусть либо соглашаются на её требования, либо пусть идут в задницу. Прям как ей новый гость. Антраварра схватила длинные щипцы – не самый удобный в работе инструмент, но жизненно необходимый – и, подхватив раскалённый тигель, вылила его содержимое в заботливо подготовленную форму. Всё. Теперь можно и посмотреть, кого там мантикоры принесли. Тем более, что зов опять повторился.
– Да иду я! – гневно рыкнула огненная, отбрасывая в сторону инструменты, продвигаясь мимо склада ко входу в пещеру – Я работаю, сожри сцепионикс твои кишки! А будешь орать – я тебе в задницу…
Слой снега забил многие трещины в своде пещеры над купелью, но зачарованные каким-то драконом камни, столь удачно приобретённые драконицей, своим мягким светом весьма эффективно разгоняли темноту. И хотя её глаза ещё только отходили от яркого света раскалённого металла, не составляло труда угадать, что в скрытой сумраком части пещеры скрывается кто-то весьма массивный. Слишком большой, чтобы быть обычным драконом. Дух? Какому Духу она нахрен сдалась. Кроме разве что…
– Инферус. Ты, что ли? – всё ещё недовольно, но уже куда более спокойно пробурчала Антраварра, разглядывая скрытую тьмой морду. Духа Металла она знала уже давно. Где-то тысячу лет назад, когда она резонно решила поискать информацию о металлах и кузнечном деле у тех, кто эти самые металлы чувствует, как самих себя, судьба свела её с Металликом. Спокойный и немногословный, он казался полной противоположностью огненной драконессы, но, несмотря на это, он смог дать ей куда больше, чем все остальные. Удивительное великодушие для Духа. С тех пор они ни разу не виделись… Но сегодняшний день решил принести с собой перемены.
– Лезь сюда, пока не застрял. Дальше пещера будет только шире.

Отредактировано Антраварра (22 Окт 2018 13:42:29)

0

4

<<<Склоны Сеарива<<<

Уж слишком много Барраган наслушался, чтобы задавать столь некрасивые вопросики. Он успел пообщаться со многими одиночками и давненько выучил, что одно неловкое словцо может стоить швов на ране: разойдутся и прогниют. Но он никогда не отказывал собственному любопытству – знакомясь с кем-то, ему всегда интересно то, что хранит в себе та или иная личность, и поэтому, чтобы никому случайно не навредить, приходится вливаться драконам в доверие. Ну, это не так уж красиво звучит. Дружбу с умыслом, казалось бы, можно приравнять к дружбе фальшивой, грубой и даже можно сказать отвратительной. А вы как-нибудь сами попробуйте. Узнавая кого-то, вы платите соответствующую цену: даёте узнать себя взамен, и со временем невольно начнёте привязываться к своей "жертве", которая вскоре станет по-настоящему родной. Привычки и нескромный, испорченный характер собеседника станут терпимей, да и после такого знакомства с подковыркой всегда хочется помочь нуждающемуся в поддержке, невольно просыпается сопереживание. И, глядя на расправленные крылья Антраварры, по которым разлилось пламя прошлого, уродливый ожог в виде странного узора – самая настоящая пытка, клеймо – ювелир уже испытывал далеко неподдельную жалость. Вряд ли она понравится мастерице, но что уж поделать, собственные ощущения не переломаешь, как и любой сложный характер...
Фу-фу-фу, пожалуйста, следите за языком, — странно возмутился Мастер, весело засмеявшись. Дивно дело, мастерица очень напомнила Барру его начальников, такая же грубая, и поэтому забавная. Отчего-то они всегда выглядели нелепо, когда пытались заставить своих подчинённых действовать, но ювелир всегда недолюбливал именно ругательства. Анатраварре, как и ожидалось, не понравился вопрос Баррагана. Да, вышел слегка глупеньким. Ничего страшного, сейчас мы сделаем свой ход и направим в нужное русло этот разговор.
Вы меня не правильно поняли, ох... — дракон утёр проступившую весёлую слезу, — Мне интересно, с какой ещё целью вы здесь, ну, помимо очевидного: экзотических минералов. Чем ещё вас так привлекло это место?
А тем временем впереди начал вырисовываться до боли интригующий рельеф, о котором некогда говорили Мастеру. Кажется, вот он, тот самый ручей, бегущий холодной чёрной дорожкой, по краям закованный в холодную кость. То тут, то там из под земли вырывались клубы пара, расплавляя снег у своего подножия. Понемногу становилось всё теплее и теплее, и Баррагану вновь становилось жарко, но уже не от полёта.
Неужто здесь и живёте? Интересное местечко! Тёпленькое,— подметил он сладко-саркастически.

Отредактировано Барраган (28 Окт 2018 16:24:26)

+1

5

Третье число Вьюжного Месяца.
Игра с Барраганом.

<<<Склоны Сеарива<<<

Полёт и впрямь не занял слишком долго времени. В конце концов, на утреннюю охоту и прогулку огненная улетала не так уж и далеко, и, стоило лишь набрать достаточную высоту, как знакомые очертания скал подсказали дорогу. И пускай снег скрывал под собой и замёрзший ручеёк, и проплешины зелени среди мёртвых камней – пятна сухой земли да редкие струйки пара недвусмысленно указывали на вулканическую активность. Не такая уж большая редкость для Сеарива… Правда, обычно, такое наблюдается на порядочной глубине под землёй. Быть может, через пару тысячелетий эта гора пробудится ото сна, чтобы громогласно заявить о своём существовании – подобно тому как это в своё время сделал Шагиар. Но к тому моменту Антраварра будет уже далеко отсюда: оказаться убитой яростью вулкана ей хотелось менее всего. Слишком уж это будет глупо и иронично. А пока гнев стихии дремлет, можно заняться делами насущными. Например, уже дать этому наглому земляному дракону то, что он ищет, и распрощаться на время – пока тот не принесёт соответствующую плату. Хм, раз уж он ювелир и разбирается в металлах, можно сделать заказ и поинтереснее. А то её уже подзаколебало просеивать десятки килограммов руды ради жалкой пригоршни того же хрома или никеля. Пусть притащит ей хороший кусок железного метеорита, и ещё по мелочи минералов – и они на этом сойдутся. Особенно если Барраган перестанет её бесить, хоть ненадолго.
– Ещё поучи меня… Гхм! – уже готовая крепко рыкнуть на дракона, Антраварра чуть остыла, едва земляной весело рассмеялся, всем своим видом показывая, что его нахальное высказывание было лишь шуткой. Ладно, шутка так шутка. За шутку такого рода мордой по камням тебя возить не будут. Но знай, друг мой: ты сейчас был на волоске от лапоприкладства. И не будь у самки этим утром столь чудесного настроения, ты бы уже своё получил. А пока что довольствуйся очень неодобрительным взглядом, и знай: ты ходишь по очень и очень тонкой грани. И глупое упрямство пополам с глупостью тебе отнюдь не поможет в этой ситуации.
Издав тяжёлый вздох, драконесса тряхнула головой, словно в бессилии. Вот ведь настырная морда, лезет и лезет. Быть может, его стоило с самого начала послать? Дать знать, что допросов с пристрастием она терпеть не станет? Никогда не поздно так поступить. Тем более, что вопросы были не только личного характера, но и решительно идиотские. Чем привлекло место… Пенёк ты желтомордый, почти-верный-союзник Тёмного Альянса – земляные всегда предпочитались отсиживаться на своих территориях, вместо того, чтобы помогать своим сотоварищам – неужели у тебя из памяти начисто изгладилась карта материка? Линии границ и нейтральных зон? Куда ещё могла податься изгнанница стаи Огня? В океаны или в пустыню? И-ди-от!
– Я решила, что тут будет здорово не-сдохнуть.
Сказала, как отрубила. Хватит с него. Задолбал. Хотелось бы верить, что это заставит Баррагана хоть ненадолго, но умолкнуть: слушать эту трескотню становилось невыносимо. Невесомым облачком взмыл в воздух снег, когда драконесса приземлилась рядом с знакомым и уже родным тёмным провалом среди скал и камней. В паре шагов от неё, судя по звуку, сел и земляной, не желая отставать от Антраварры. Чудненько. Огненная полезла в узкий тоннель, что у многих драконов вызывал острые приступы клаустрофобии, не говоря уже о Духах. Однозначно, не слишком удобный путь, зато лёгкий в обороне. Единственным изъяном пещеры было то, что из неё имелся лишь один выход. Зато, с другой стороны, можно было не бояться атаки с неожиданного направления… Очень скоро самка натолкнулась на достаточно крупный валун, перегораживающий путь. Тупик? Да, многие бы так подумали… Прижавшись спиной к стене пещеры, Антраварра с силой толкнула камень – и тот накренился, после чего с шумом и треском ухнул в совершенно незаметную в темноте нишу. Вот и всё. И опять сзади звучит этот мерзкий, вкрадчивый голос… Нет, ну он напрашивается, как пить дать.
– Даже не представляешь, насколько тёплое – с нескрываемой неприязнью буркнула драконесса, продвигаясь вглубь. Нет, Барраган определённо у неё получит кличку «смазливая харя». По очевидным причинам. Казалось бы, и фраза достаточно нейтральная… Но только вот из-за интонации так и хочется ухватить земляного за шкирку и макунть мордой даже не в купель – в лавовое озерцо. Дабы тот уж точно оценил, насколько тепло в этой пещере может быть.

+2

6

И снова тот же результат. С ней придётся немного повозиться, ну или по крайней мере повстречаться, дабы она привыкла к присутствию Мастера, а там уже из размягчившегося металла можно попытаться что-нибудь выковать. А пока ему как бы говорят заткнуться. Что ж, дорогая, ювелир сыграет с тобой в эту игру.
И снова вы меня неправильно поняли. Ладно, забудьте, — сказал Мастер, смиренно улыбнувшись и прикрыв глаза. Он имел в виду вопрос об увлечениях Антраварры, но никак не то, что она, возможно, подумала. Всё же это вопрос нейтральный, чистый интерес, да драконица не поддавалась особому соблазну рассказать Барру об этом, да и вопрос был поставлен корявенько. Ладно, если разговор не вяжется, то можно переходить к делу, пока не навязываясь с собственным любопытством к её персоне. Коль её сплавы действительно хороши, как о них говорят, то Барраган почти наверняка перейдёт на материалы Антраварры. Возможно, он даже будет брать экспериментальные сплавы, непроверенные в деле. Всё же ювелирное мастерство может оказаться полезным и кузнецам, желающим открыть новые материалы, поскольку резьбой можно проверить сразу несколько характеристик: твёрдость, податливость, мягкость, хрупкость и много чего другого. Он понадеется, что и сейчас ему могут дать скидку за предоставление информации мастерице. Но он поинтересуется тогда, когда они долетят до её обители.
Приземление прошло мягко и ненавязчиво: ювелир, увидев заветную пещерку, решил сразу опуститься возле неё. Как самое настоящее дитя, он хотел тут же юркнуть в пещеру и всё там осмотреть, но по правилу хорошего тона лучше пустить вперёд хозяйку, что Мастер, собственно, и сделал, лишь потом пройдя следом. В узком проходе, несколько давящим своими стенами и влажной духотой, становилось действительно жарко. Барр стал присматриваться к ремешкам, желая вскоре избавиться от шубы, а перед носом, казалось, рухнул огромный булыжник, от громового удара которого у ювелира заложило уши. Мастер не дрогнул, лишь поднял голову и улыбнулся тому, что это был не случайный обвал. Воин должен признать, что пещера как минимум интересна. Впереди видно, что она быстро расширяется, а проход был довольно узок, и интуиция говорила Барру, что этот домик может хорошо себя показать в обороне. Проход один: можно сказать, узкая щёлка, в которую не каждый дракон пролезет, а внутри разъярённая огненная драконица с большим кузнечным молотом. Ух, плохой будет сюрприз для любителей лазить в чужие логова.
Ещё одна небольшая прогулочка, освещаемая зачарованными камешками, инкрустированными в стены пещеры, и под лапами сопровождаемая бульканьем горячего источника, и они оказались в доме мастерицы, по совместительству и кузнице. Воздух был сух и горяч настолько, что с непривычки перехватывало дыхание. На проходе ювелир уже стал неловко, на ходу отстёгивать ремешки на теле. И, пройдя внутрь, оставил своё покрывальце в самом тёмном и прохладном уголке, дабы его ничто не подпалило. Сразу почувствовалась не надоедливая, тяжёлая жара, от которой по спине так и течёт ручьями, а приятная теплота по всему телу. Вдали, кажется, виднелось лавовое озерцо, пригревающее ювелиру морду одним своим светом. Барраган прошёл к нему, как бы невзначай осматриваясь. Любопытный глаз зацепился за небольшой склад разнообразных металлических образцов и руд, блестящий драгоценными грудами где-то глубоко в ответвлении пещеры. Но хозяйке вряд ли понравится, если ювелир будет там шарить сам, так что он прошёл дальше в кузницу. Глазу предстала картина самой обычной мастерской: импровизированный стол, очень похожий на прилавок в лавке Мастера, был завален самыми разными металлическими пластинами, некоторые из которых уже были похожи на элементы брони. Рядом валялось пара кузнечных молотов, по углам расставлены старые тигли, покрытые сажей, которые резко контрастировали с относительно новыми. Всю пещеру наполнял свет и жар лавового озера.
У вас очень мило, не соскучишься за работёнкой.

Отредактировано Барраган (29 Окт 2018 12:01:57)

+1

7

Игра с Барраганом

Говорят, дома и стены помогают. Дома… А, дерьмо. Уже пятьдесят лет она жила в этой пещере, успела к ней привыкнуть, обставить так, как нужно было именно ей – но каждый раз при слове «дом» Антраварра неизменно вспоминала свою родную пещеру в Огненных землях. Казалось, стоит лишь прикрыть глаза – и тут же перед взглядом возникнут родные очертания стен пещеры, вновь воскреснет маленькая мастерская: всё-таки, отцовская кузня находилась несколько ближе к вулкану… Вот ведь дура. Ну когда она уже, наконец, сможет выкинуть эти дурацкие воспоминания? В той пещере уже давно живёт другой дракон, которого огненная, скорее всего, и не знала никогда. А теперь и никогда не узнает. Прошлое мертво, и ничего хорошего в этом мёртвом грузе нет. Он лишь отягощает душу, отвлекает от действительности… Но почему тогда от него так трудно избавиться?
Да… Так о чём это она? Стены помогают. По крайней мере, привычные и уже почти родные места тут же создавали соответствующее настроение. Лёгкая духота купели расслабляла, заставляла забыть о раздражении… Не сейчас. Отдохнуть она ещё успеет. Вперёд, мимо склада, к близкому алому отсвету лавы… Краем глаза Антраварра заметила, как её новый знакомый стягивает с себя нелепое шерстяное одеяло и ехидно усмехнулась. Запарился, дружок? Вот таков холод зимних гор. Попадешь под буран – и твоё тело найдут лишь падальщики по весне, привлечённые прекрасно сохранившимся мясцом. Но стоит сделать лишь шаг в сторону, нырнуть в иную пещеру – и жар недр Саяри тотчас заставит тебя забыть о погодке снаружи. Забавный контраст. Интересно, встречается ли он ещё где-то, кроме Сеарива? Вряд ли. Если к ней залетит какой-нибудь светом обдолбанный… В смысле, светлый дракон, чей дом – северные земли, можно будет спросить. Хотя, на самом деле, какая ей разница?
Кузня. Здесь уже не было ни намёка на духоту или влажность. Сухой жар от яркого, подвижного и очень горячего лавового озерца наполнял  эту часть пещеры, изгоняя всякие мысли об отдыхе, а лежащие на каменной подложке инструменты словно манили заняться любимым делом. Засыпать в тигель очередную смесь, в надежде на то, что из неё выйдет хоть какой-то приличный сплав, доделать застёжки для нагрудника из титанового сплава, что не так давно ей заказал один бывший состайник… Ох, аж душа радовалась при мысли о том, чего ему стоило проглотить своё высокомерие и презрение по отношению к изгнанникам, и, наконец, обратиться к Антраварре… Работа, работа любимая и оттого даже желанная. Скоро она вернётся к ней, а пока что надо было разобраться с тем, что хотел от неё Барраган.
– Скучают за работой лишь лентяи – коротко, но без обычной озлобленности ответила самка своему гостю, выбирая среди множества железок на своём рабочем столе нужные. Большинство из них имели форму пластин разной толщины, сужающихся к концу: иногда заточенных, иногда нет. Местами встречались вмятины и сколы – результаты многократных испытаний на физические свойства. Так… Молибден и сталь: не слишком лёгкий сплав, достаточно хрупкий, но твёрдый и прекрасно держит заточку. Заинтересует? А, хрен его знает. Что ещё? Воздушный металл – алюминий – и магний… Очень лёгкий и пластичный. Наверное, устроит. Да на самом деле, пусть сам выбирает. Взмахом лапы драконесса сгребла не глядя кучу заготовок и отодвинула их в сторону, освобождая часть пространства Баррагану. Очень редко она допускала кого-то до работы на своём месте. Почти никогда. Но раз уж эта смазливая харя умела работать с металлами – так уж и быть.
– Иди сюда. Всё, что найдёшь в этой куче – можешь смотреть. Отложишь в сторону, что интересует.
С этими словами Антраварра отвернулась, обращая своё внимание к другой части каменной столешницы. Туда, где стояла наковальня и так удобно лежали все необходимые инструменты. Молоты разных размеров, щипцы для тиглей, чуть в стороне волочильня… Прутик. Где-то у неё был прутик из закалённой стали, с добавкой редких металлов, придающих ему невиданную прочность. Он играл немаловажную роль в её испытаниях: чтобы сплав считался удачным, он должен был пройти через ряд испытаний. Первым же была ковкость: немало многообещающих смесей показывали свою полную непригодность ещё на этом этапе, ломаясь под ударами молота, даже будучи раскалёнными добела. Затем стойкость: порой было достаточно слегка напортачить в соотношениях металлов – и твердеющий сплав разделялся на исходные металлы, разрывая заготовку внутренними напряжениями. Ну и, наконец, прочность. Если пластина выдерживала колющий удар этой почти-шпагой, нанесённый с немалой силой – тогда она уж точно могла защитить и от удара когтей. А что ещё требуется от доспеха?

+1

8

Вот что значит хорошо жить. Изгнанница, похоже, присмотрела себе лучшее местечко на всём Сеариве. С местными холодами особо не погуляешь без риска подхватить какую-нибудь заразу, а в этой пещерке, пропитанной жаром лавы, так и чувствуешь уют и удовлетворение от тёплого света, прогуливаясь по ней. Хотя, всё же, для мастерской это сильно сказано. Но в рабочей атмосфере тоже есть приятные вещи, особенно если ты со всей душой подходишь к своему занятию. Взять, например, его, Баррагана. Все радости и невзгоды он выплёскивает в своих изделиях в виде узора или формы. Пожалуй, так даже лучше. Ювелир особо не понимает всей этой схематичности в работе, это же так скучно, ему больше нравится экспериментировать, ставить перед собой новые задачи в ювелирном деле. Ох, как бы ему прямо сейчас хотелось почувствовать в своих лапах холодок и вес сплава, который он по-особенному обработает. Для тяжёлого и твёрдого сплава у него уже есть идея: небольшой круглый кулон с заострённым кончиком, резная металлическая капелька с камешком внутри. Мороки будет... Но и продаст украшение соответственно по достойной цене, хотя зачем ему пятнадцать шкур или двести пятьдесят грамм золота? Порою ему кажется, что на одно его изделие можно обменять целую пещеру. Шутливо кажется, но, собственно, а почему бы и нет? Ведь такова цена настоящего искусства – в этом они с Антраваррой похожи.
Скучают за работой лишь лентяи, — сказала мастерица без бывалой язвительности в голосе. Ювелир даже на секундочку опешил, он ведь готовился к колкости, и тут его готовность поскользнулась.
Псшш-шш, очень верно подметили, Антраварра, — усмехнулся Мастер сквозь белую клыкастую улыбку, щурясь от забавы лавовому озеру. Да, Барр был воином очень ленивым и даже привередливым, и в словах мастерицы была правда о нём. Такой вот большой лентяюшка Земли матушки. Оно и понятно: защищаться особо не от кого, а воинов стая всё равно готовит, ведь "мало ли что". Что ж, это "мало ли что" в последнее время нередко случается, и тем не менее добрая большая часть всех заданий – ловля маленьких бандитов. Почему именно ему достаются все эти конфетки с начинкой из скуки? Вот вам нужно, сами и кушайте.
Лишь малая часть пещеры была увешана инструментами, и словно украшения, словно маленькие серёжки они поблёскивали на её громоздких, стойких и твёрдых стенах. Щипцы для тиглей нескольких размеров одиноко висели в сторонке, большая часть всевозможных сплавов, пластин и принадлежностей была развалена на столе. И хотя там, внутри груды железа прятались заветные материалы для заготовочек, ювелир, глядя в сторону каменного стола, у которого возилась мастерица, не чувствовал к этой металлической кучке особой притягательности. Конечно, творческий беспорядок и всё такое, но лучше бы Антраварра хотя бы постаралась держать своё рабочее место в чистоте. Там ведь ничего не сыщешь и наверняка много пыли, ужас. Ладно, тише, Барри. Успокойся, пойди и ещё разок полюбуйся на озерцо, не каждый же день увидишь расплавленную лаву столь близко. Лёгкое цоканье когтей сопроводило дракона до заветного предмета любования, и только краешки взора затемнились в свете красивейшей бурлящей переливающейся жижи, как ювелира тут же окликнули. Нашли его металлы!
Иду-иду, дорогая, иду, — сказал ювелир, подплывая к Антраварре и попутно протирая глаза от поселившейся в них темноты. — У-ухты. Сколько всего, — не то удивился и обрадовался, не то засомневался Мастер. Всё же не хотелось бы совать в грязную груду металла лапы, но ничего не поделаешь, — Пожалуйста, будьте добры, у вас не найдётся железный прутик? — Сказал ювелир, уже погружаясь в привычное рабочее настроение. Тон его голоса погрубел, стал задумчивым, ровным и деловым. Пластинки знакомых ему сплавов стали быстро мелькать в когтистых лапах, которые откладывали их подальше. Нет, он здесь за чем-то особенным, а не испробованным, хотя нет, пару заготовок хорошей латуни он всё же возьмёт – получится неплохой цветной контраст, заместо золота. Отличный материал, нержавеющий. Одна пластинка есть. А где же тот "воздушный металл"?
И покажите, пожалуйста, где тут ваш воздушный металл?

Отредактировано Барраган (31 Окт 2018 21:17:46)

+2

9

Игра с Барраганом.

От внимания огненной не ускользнуло удивлённое шипение гостя, явно не ожидавшего такого прямого, и, в то же время, простого высказывания. Ну а что тут ещё сказать? Если ты любишь своё дело, если готов посвятить ему всю жизнь, то оно никогда не покажется скучным или однообразным. В каждом занятии можно найти что-то уникальное, что-то особенное, выделяющее его из других и неминуемо привлекающее тех или иных драконов. Для кого-то – например, для Антраварры – охота являлась лишь способом добычи пропитания, жизненной необходимостью. Кто-то другой же считал её своим жизненным призванием, единственным стоящим занятием. Такие охотники порой путешествовали по землям своей стаи и нейтральным территориям, только лишь ради того, чтобы потешить себя выслеживанием очередного зверя, шкура которого могла бы пополнить список их трофеев. Если найти то дело, которое заставляет твою душу петь – тогда ни о какой скуке и речи идти не может. Вот она, например, нашла. Ещё давно нашла.
Где же эта треклятая железка… Антраварра была готова поклясться, что видела её не столь давно. Ну да, только вчера она испытывала очередной сплав… Почти сплав. Кто-то её однажды надоумил, что, подобно тому, как сталь и уголь образуют прочную углеродистую сталь, воздушный металл может питать подобное сродство к кремнию. Интересная теория, которую однозначно стоило проверить… Получился и впрямь лёгкий, совершенно невесомый сплав. Который разбился вдребезги от первого же серьёзного удара. Бесполезное дерьмо, больше похожее на керамику, чем на металл. Кажется, её это так раздосадовало, что и прут она швырнула куда подальше. Не в лавовое озерцо, нет: злость злостью, а крушить собственную мастерскую было бы верхом идиотизма. Наверное…
Драконесса дёрнулась, как от удара. «Дорогая»? А не много ли ты себе позволяешь, засранец? Антраварра развернулась, пронизывая Баррагана полным ярости взглядом. На всей Саяри найдётся очень мало драконов, от которых она бы потерпела такое обращение. Их количество стремилось к нулю, говоря несколько точнее. И эта смазливая жёлто-фиолетовая харя в их число уж точно не входила никаким боком. К счастью, ей как раз на глаза попался объект её поисков. Тяжёлым шагом огненная двинулась на дракона, без лишних церемоний отпихивая его чуть в сторону – и, протянув лапу, достала узкий стержень из закалённой стали, завалившийся в небольшой узкой расщелине, полностью скрывшей его в своей тени. Пускай пользуется: он должен быть достаточно тонким и острым, и вреда от этого никому не будет. Вот только оставался открытым один вопрос…
Развернувшись, Антраварра вдруг резко выбросила вперёд лапу с зажатым в ней стержнем, нанося скользящий боковой удар по драконьей тушке, пониже позвоночника. Особо она себя не сдерживала, но и не вкладывала в удар всю силу тренированного тела. В её планы не входило ломать земляному рёбра: просто наказать его за излишнюю смазливость и наглость. Отыграться за всю ту злобу, что он вызвал в ней раньше и за возмутительное обращение. И если после этого у него останется смачный ушиб - то сам виноват.
– За языком следи. Ясно? – рыкнула на Баррагана драконесса, одновременно уничтожая его взглядом. Дорогая… Придумает тоже. Обычно все эти манерные-жеманные трепачи хотя бы не переходили на фамильярности. А этот решил повыделываться. Ну вот и заслужил. В следующий раз прилетит по хребтине или по пустой башке. Закончив разглядывать земляного, Антраварра фыркнула и швырнула стальной прут на каменную столешницу.
– Пользуйся на здоровье. Воздушный металл? Сейчас.
В очередной раз потеснив гостя, огненная закопалась в груду заготовок, раскладывая их в одном ей ведомом порядке. Пыльные… Да нихрена они не пыльные! Большинство из них даже не ржавеет. Тоже мне. А что до порядка, большинство из них самка могла идентифицировать по одной ей ведомым приметам. А если это не помогало – в дело вступала магия. Так… Этот тяжёлый, это все тугоплавкие… Так, достаточно лёгкое, но, судя по зазубринам, это титан. Ага, вот и ты.
– Сплав с магнезией – сообщила она, бросая Баррагану лёгкую, с серебристым отливом заготовку – Вот ещё, с медью. Чистый металл на складе, сейчас принесу. Смотри пока, что есть. По сути, всё лёгкое и серебристое, что ты в этой куче найдёшь – и есть сплавы воздушного металла.
Оставив гостя с парой заготовок и пищей для размышлений, огненная скользнула в другую часть пещеры, ближе к выходу. Дотуда уже не доставали яркие отсветы раскалённой лавы, но зачарованные светящиеся камни исправляли этот недостаток, наполняя тоннель мягким белым светом. Так, где вы тут, мои родненькие… Ага, вот они: чуть шершавые слитки возле стенки ниши. Наверное, двух ему хватит на испытания. Антраварра схватила их и поспешила вернуться в кузню, к своему гостю и клиенту.

Отредактировано Антраварра (1 Ноя 2018 16:12:30)

+1

10

Забавное словечко, не правда ли? Ласковое. Барраган не видит ничего плохого в том, чтобы иногда кого-нибудь назвать дорогушей. Конечно, многим это может показаться как излишняя фамильярность, иногда даже грубость, ведь большинству ящеров непривычно столь слащавое обращение, но с этим ничего не поделаешь – всякий дракон ювелиру приходится по душе, каждый по своим причинам. У кого-то очень интересные привычки: грызть когти только в присутствии определённых предметов, по причине того, что если дракон будет это делать в любом другом месте, то случиться несчастье; у кого-то необычный характер, ох, любименький Табачок, как же ты понравился Мастеру – славный и милый взрослый дракон со своими принципами в теле ребёнка; а у кого-то и свои секретики в душе, сокрытые от посторонних любопытных глаз. Барр никогда не отказывался принимать характер других, насколько бы испорченным или грубым он ни был. Конечно, в определённых пределах. Убийцы и садисты иногда кипятят его. Так что от своих привычек ювелир также отказываться не намерен – кого захочет, того и назовёт дорогушей. А вот Антраварра у него будет "Печкой" по понятным причинам.
За спиной Мастера раздались тяжёлые и недовольные шаги – вот тут-то любимые словечки и подвели. Сейчас мастерица подойдёт к нему сзади и хорошенько даст по хребту, ювелир даже невольно почувствовал лёгкую жгучесть на спине от напряжения. Ну, это ничего страшного, лишь бы синяк не остался. Главное не дать в ответ. Воины на то и воины, им важны не только мышечная масса и навыки рукопашного боя, знания хотя-бы основ стратегического планирования и мышления, но и мгновенная реакция на опасность. Было бы как минимум неловко пройтись когтями по глазам самки. К удивлению, Антраварра всего-лишь пихнула Баррагана в бок, на что тот по-прежнему никак не отреагировал, лишь настороженно и немного приветственно улыбнулся ей, будто хороший слуга. Отодвинув лишние детали, мастерица недовольно выколупала из небольшой щёлки заветный прутик, а ювелир тем временем продолжил невзначай рассматривать пластинки. Драконица на мгновение задумчиво остановилась, засмотрелась – краем глаза уловил ювелир. "Сейчас..." – с сожалением про себя подметил дракон и подставил под удар согнутый локоть. По плечу и предплечью разошлась тупая боль, как от удара неплохого молотка, а сустав свело добротной судорогой. Вот чёрт, синяк точно будет! Ну что ты делаешь, Пе́ченька? Нельзя было хоть немного легче приложить, коль уж так захотелось?
За языком следи. Ясно? — рыкнула мастерица в морду ювелиру.
Постараюсь, — "но не посмею обещать." Сладенькая улыбка немножко сползла с его губ, но всё ещё продолжала упорствовать. Барраган не чувствовал вины за содеянное. Словами он отвечать не стал, лишь состроил Антраварре немножко глуповатые, однако вполне уверенные и решительные фиолетовые глаза. Ухты, а ты не пальцем деланная мастерица. Ни у одной обычной самки не найдётся такого удара и... столь мощных форм тела, так что ювелир был вполне уверен, что она воин или по крайней мере была им, до того, как была изгнана. Вскоре, насмотревшись на прекрасную морду земляного, мастерица швырнула прутик на стол.
Пользуйся на здоровье. Воздушный металл? Сейчас.
Спасибо. Просветите меня, — сказал он, заинтригованный копанием мастерицы в кучке пластинок и заготовок.
А вот и его кисточка для холста, только с одним отличием: кисточка металлическая как и холст. Чудесненько, сейчас будем проверять, только нужно дать Антраварре немного места, а то она затолкает ювелира в первую попавшуюся щёлочку в стене. И, видимо, в благодарность за содействие ему в лапы прилетела серебристая пластинка. Почувствовав в лапах такой приятный холодок металла в жаркой пещере, словно глоток свежего воздуха, улыбка Баррагана растянулась во всю радостную мочь, а глаза столь хитро прищурились, что, казалось, он сейчас прожжёт свою маленькую несчастную жертву. Такая лёгкая! Прохладненькая, любименькая. Ух, сейчас мы для тебя устроим сложное испытание, но Мастер уверен, ты справишься со всем, что он скажет. Ох, где же прутик? Ювелир подцепил когтем стальную палочку, ловко поймал её в воздухе и от нетерпения тут же принялся выводить на сплаве узоры, успев даже прослушать, что бубнила Антраварра. Ничего, она всё ему расскажет, когда вернётся. Так, ага, здесь будет вот такой лепесточек, а здесь сделаем ещё один глубокий стебелёк. Твёрдая лапа и пылающее вдохновение водили прутиком по пластинке, выскабливая узор, будто на масле. Почти идеально! Почти! Самый что ни на есть совершенный сплав для его изделий, если бы он ни был столь мягок. Он не колется, очень легко поддаётся обработке, но при падении на землю вряд ли сохранит форму украшения. Барраган расстроенно отложил пластинку на стол и тут же припомнил столь сладкие слова мастерицы.  Она ведь говорила, что у неё есть ещё сплавы на основе воздушного металла! Та-ак, вот этот, да, этот медный. Попробуем! Давно привычный скрежет и ласковая вибрация прутика в хватке твёрдых пальцев, словно чудесная мелодия, доставляли Мастеру неподдельное удовольствие. Ох! Интересно, Антраварре понравится, если он сделает ей небольшой портретик? Понравится, чует ювелир, понравится. Ану-ка выходи, дорогая, сейчас мы тебя будем выскабливать на пластинке. Занятие не пыльное и быстрое, главное уметь выводить форму в несколько "мазков". Взяв прутик и пластинку в зубы, ювелир вышел из кузницы и невероятно довольный пошёл навстречу мастерице.

Отредактировано Барраган (3 Ноя 2018 18:12:18)

+2

11

Игра с Барраганом
Кому-то бы показалось странным, насколько легко и быстро Антраварра вдруг повернулась спиной к незнакомцу, которого буквально пару секунд назад крепко ударила железным прутом по локтю… Кстати, зря он локоть подставил. Скорость реакции хорошая, а вот решения – не очень: если на боку дракона в любом случае бы остался синяк, то вот сустав лапы огненная вполне могла ему таким образом раздробить. Хотя, его дурацкие решения, и его проблемы, соответственно.
Но, возвращаясь к странным поступкам. Почему она повернулась к Баррагану спиной, и даже более того: оставила его одного в кузне, в прекрасной мастерской огненной? Мало ли что он мог придумать: ударить в спину из мстительности, или, поступив хитрее, кинуть что-нибудь важное и ценное в лавовое озеро, пока хозяйка пещеры не видит? Много вариантов, и ни один из них приятным не назовёшь. Кто-то бы назвал драконессу легкомысленной идиоткой, и небезосновательно. Вот только Антраварра воспринимала всю эту ситуацию несколько иначе.  Да, ударила. Нет, не случайно: очень даже намеренно и с определённой целью. Но после короткой игры в гляделки гость по крайней мере сделал вид, что усвоил урок. Удара в спину она не боялась, будучи уверенной в своём превосходстве на знакомой территории. А что с мелочной местью в виде вандализма? Ох, было бы большой ошибкой полагать, что в своём творческом беспорядке огненная не заметила бы пропажи или повреждений. Случись такое – и Барраган бы непременно испытал бы на себе жар озерца, которое так любезно служило ей горном, а порой и ванной. Дети Огня, равно как и полукровки, могли свободно даже плавать в лаве. Это делало их хорошими кузнецами: ведь куда удобнее хватать горячую заготовку лапой, вместо дурацких щипцов! Единственная причина, по которой Антраварра держала у себя этот инструмент – это работа с тиглями, что порой так и норовили выскользнуть из лап. Выскользнул бы из её лап и гость, вздумай он вести себя неподобающе... И купание бы ему пошло отнюдь не на пользу.
Зажав в лапах отливки, драконесса топала обратно в кузню, и стук металла о камень вторил её шагам. Запоздало пришло осознание, что, вернувшись с прогулки и охоты, она так и не скинула со спины сумку с поклажей. Не то чтобы там было так уж много всего, да и по большей степени всё это было форменной чепухой… Кроме одной очень важной вещи, которая уже успела стать родной для сердца огненной. Надо будет отнести её в жилую часть пещеры, сразу после того, как она выдаст Баррагану слитки воздушного металла. А вот, кстати, и он. С довольной ухмылкой на морде, несколько смазанной тем фактом, что дракон был вынужден ещё и держать в зубах пластинку заготовки и стальное жало. И чего ему в мастерской не сиделось…? Нашёл что-то идеально подходящее, сразу сделал свой выбор? Тогда зачем взял с собой стальной прут? Антраварра посмотрела на земляного взглядом, в котором смешались подозрительность и раздражение, после чего толкнула в его сторону лёгкие, весело покатившиеся по камням алюминиевые отливки.
– Вот чистый воздушный металл. Чего припёрся? Потерялся или соскучился?
Ведь действительно, сейчас ведь они всё равно вернутся в кузню. Он испытывать сплавы, она, наверное, исходя из его предпочтений, тут же накидает в тигель металлов, дабы сделать наиболее подходящую смесь. Всё ещё настороженно разглядывая Баррагана, драконесса скользнула хвостом в сумку на боку, и, после недолгих поисков, вытащила оттуда свои драгоценные гусли. Больше там ничего особо ценного не было, так что самка смогла с чистой совестью расцепить застёжки и швырнуть почти пустую сумку в дебри склада: как казалось, наугад, на самом же деле стремясь добросить до бочек с водой и крепкими настойками. Пусть пока лежит там. А инструмент она сейчас аккуратно отнесёт в жилую часть, дабы не повредить ненароком. Антраварра вновь схватила свой инструмент хвостом и встретила пристальный взгляд своего гостя. Ну да, драконы редко пользовались такими вещами: для них нужно и умение, и особое строение лап. Но что, неужели и впрямь такая диковина? Серьёзно, будто небесного кита увидел. Драконица мрачно оскалилась, раздражённая столь внезапным и пристальным вниманием.
– Дай я отнесу её туда, где ей положено быть, ладно? А потом уже всё остальное.

Отредактировано Антраварра (7 Ноя 2018 12:38:38)

+1

12

Воздух в коридоре становился лёгким и немножко прохладным, что было весьма приятно после купания в тяжёлом и сухом воздухе мастерской, разгорячённой лавовым озером. Правый локоть слегка ныл после удара Антраварры – эх, ты, Барри, твоя самоуверенность тебя когда-нибудь погубит, видел ведь, что она ближе, чем кажется. Но чего вспоминать прошлое? На будущее галочка и всё, и ювелир посмотрел вглубь пещеры, где радовали глаз маленькие огоньки артефактов, вбитые в каменные стены "прихожей". А по левому боку красовался выделяющийся проходец, из которого доносились деловые звуки цокающего металла. А вот и наша ходячая Печка и, о как иронично, с заготовками сплавов. Барраган даже немножко усмехнулся своим мыслям. Прелестно, просто прелестно. Какие они хорошенькие, блестящие и, судя по их количеству, невероятно лёгкие! Сердцу уже не терпелось вцепиться в них, провести по ним штихелем. Но ювелир сначала должен был кое-что предложить Антраварре. Нужно же понравится этой особе для дальнейшего контакта. Встретившись взглядом с Мастерицей, ювелир приветливо улыбнулся, слегка зажимая в зубах пластинку и прутик. Ох, немного некрасиво получилось. Но сейчас всё поправим, нужно только достать из зубов принадлежности и, желательно, протереть.
Вот чистый воздушный металл. Чего припёрся? Потерялся или соскучился? — сказала она и толкнула в лапы Мастера всё, что принесла с собой.Некоторые алюминиевые слитки прокатились между лап Антраварры и убежали обратно на склад. Вот ведь! Мастерица точно хочет побыстрее от него избавиться. Ну нет, так не пойдёт, дорогая. Так совершенно не пойдёт.
Хах! Больфое шпащибо! — наигранно удивился ювелир, говоря сквозь пластинку и прутик, неприятно упирающийся тупым концом в десну. Мастер поправил горстку слитков, стараясь взять их одной лапой. Ох, как некрасиво, как некрасиво это выглядит! Ну, ничего-ничего, он притворится, что так и должно быть, мол он незаурядная личность, художник со своими странностями. Но вместо того, чтобы вставить слово, Мастер на секунду загляделся на сумку мастерицы, повисшую на боку. Антраварра вытащила от туда интересный инструмент – ох, да она же играет! Ювелиру аж приторная хитринка сощурила глаза, а краешки губ дрогнули в улыбке от очередного открытия. Любит музыку! Какая прелесть. А ведь инструмент отлично подойдёт к её образу, когда Мастер будет выцарапывать её на пластинке. Только вот нужен холст побольше. И, похоже, мастерице не очень нравится такое обилие внимания к её персоне. Ох, как она недобро щурится.
Дай я отнесу её туда, где ей положено быть, ладно? А потом уже всё остальное.
Пожалуйста, не спешите, — сказал Барраган, подпрыгивая на одной лапе и наконец, вытащив изо рта пластинку и прут. Пальцы мгновенно ухватили принадлежности, и кулак, зажимающий их, ударился о пол пещеры, и это он умудрился проделать с охапкой слитков в другой лапе, не догадавшись бросить её на пол, и даже не запыхался. — Оставьте инструмент неподалёку. Он отлично будет смотреться рядом с вами. Мне бы хотелось... вас запечатлеть. Может, найдётся пластинка покрупнее, например, размером с добрый папирус, чтобы я смог выцарапать на ней ваш образ? Просто я большой умелец в резьбе по металлу, — не упустил случая похвастаться Барраган. Слегка сомнительное мероприятие, да кто знает, может, ему и цену скинут? Что поделать, иногда приходится быть подхалимом. А даже если не получится выудить скидочку, то не велика потеря. Он отлично развлечётся с новыми сплавами и хорошо проведёт время в компании мастерицы, нравится ей это или нет – какое-никакое, а тоже удовольствие.

+2

13

Игра с Барраганом
А, вот дерьмо. Огненная раздражённо проследила взглядом за слитками, что укатились обратно в сторону склада, да так и остались там ехидно поблескивать своими серебристыми боками, словно дразнясь. Ладно, этому шуту гороховому на ознакомление должно хватить и тех, что он успел поймать. Вот ведь, и заготовку с собой припёр, и металлический стержень в зубах зажал… Что ж ему так под хвост попало-то, что он аж искать её ринулся, да со всеми инструментами? Антраварра стояла без движения, бережно придерживая хвостом свой драгоценный инструмент. Мало кто умел обрабатывать дерево так изящно, так тонко, чтобы из него можно было создать хрупкий корпус, усиливающий звуки дрожащих струн. Обычно поступали проще: брали подходящую толстую доску, да выцарапывали полость побольше. А потом сверху прикрывали дощечкой потоньше. Но огненная хотела нечто особенное, нечто звучащее более тонко, и пришлось постараться, чтобы найти дракона, способного выполнить её заказ. Этот инструмент обошёлся ей недёшево, но она не жалела ни о чём. А вот тот, по чьей вине он бы пострадал, пожалел бы очень быстро и очень крепко… Нет, драконесса не подозревала своего гостя в подобных намерениях, однако вполне допускала возможность возникновения некой нелепой случайности. Например, если тот захочет ответить ударом на удар – и вдруг повредит тонкий корпус. Потому просьбу подождать она восприняла достаточно подозрительно. Что хотел Барраган? Пощупать-полапать гусли? Увы, она сейчас не в настроении, чтобы давать чужакам прикасаться к одной из своих самых ценных вещей.
– …мне бы хотелось... Вас запечатлеть.
Хм. На этот раз земляному действительно удалось её удивить. Много кто к ней заходил: ювелиры, другие кузнецы, простые воины, которым требовалась надлежащая защита… Заходили порой и маги, в поисках подходящих сплавов и заготовок для различного рода артефактов. По-разному они и платили. У одних Атраварра брала взамен редкие руды и минералы, в сделке же с другими соглашалась на несколько более интересный обмен… Например, именно так у неё появились эти зачарованные камни, что наполняли своим мягким светом всю пещеру, кроме самой кузни. Порой удавалось и сторговаться на какой-нибудь интересный или мощный артефакт… Даже если не говорить о том валуне, зачарованным слегка отбитым полукровкой. В прошлом идея иметь артефакт, способный прикончить любое количество оказавшихся в пещере агрессоров, казался неплохой идеей. Теперь же, когда вызванная тоской безрассудность пополам с отчаянием прошли, огненная уже не была в этом столь уверена.
Но никто ещё не предлагал драконессе её запечатлеть. Рисунок, статуя, гравюра – всё едино. Предложение оказалось весьма необычным. И оттого вызывало спонтанное желание на него согласиться. Если бы не одно «но»…
– Пластинку могу отлить хоть сейчас – недоверчиво пробурчала она, разглядывая Баррагана и пытаясь найти в его словах подвох или издёвку. Всё-таки, она не лучший объект для художника: касательно своей внешности Антраварра никаких иллюзий не имела. Может, не полная уродина, но и не красавица точно. Красно-чёрная, со всеми своими шипами… Он что, клинья подбивает? Или пытается выбить скидку? Мутный, смазливый тип. Но грань, стоит отдать должное, пока что не переступает. Если не считать того случая с «дорогой»…
А ещё ей очень хотелось узнать, сколько в этой жёлто-фиолетовой морде самоуверенности и бахвальства, а сколько – реального умения и таланта. Пожалуй, это любопытство и сыграло решающую роль: драконесса фыркнула, подводя итог всем своим размышлениям и посмотрела на гостя несколько более дружелюбно. Пусть покажет, что умеет.
– Могу даже сыграть… Ну так что, сделать тебе нормальный лист?

Отредактировано Антраварра (7 Ноя 2018 12:37:57)

+2

14

А вы неплохо удивились предложению, Антраварра. Барраган и сам был удивлён тем, какое вдохновение вызвали сплавы мастерицы, сформировав этот несколько импульсивный, даже страстный порыв к творчеству и попутной, почти случайной маленькой хитрости для выуживания скидочки. Похоже, для Печки это было в новинку, и отчасти ювелир её понимал – не каждый предложит сделать такую моську элементом искусства, но Мастер не из принципиальных художников, не из придирчивых к композиции или внешнему облику. Чего таить, мастерица не была столь же красива как Барраган, но ещё никто не ускользал от его железной кисти и своеобразной руки. Эстетика – штука тонкая, понятная не каждому дракону. Многие ящеры просто делают то, что от них требуется: гранят и полируют драгоценные камни, обрабатывают золото, серебро и платину, и получаются совершенно бездушные украшения, которые дорого стоят лишь потому, что они состоят из редких материалов. Красота не в дороговизне или чём-то ещё, а в исполнении и материале, вкладываемом в работу: в образе и душе. То же касается и будущего портрета мастерицы, в котором соединится капелька изобразительного искусства и чувство узора Мастера.
Нужен лишь подходящий холст.
Пластинку могу отлить хоть сейчас, — пробурчала драконица. Что случилось, вы не доверяете ювелиру? С чего бы вдруг, он кажется каким-то разбойником, грабителем или просто плохим ящером? Не смешите, да он же просто вылитая прелесть, просто со своими маленькими внутренними играми, которые иногда выскакивают наружу. Все эти изощрённости с дружбой или скидкой, как выражаются кузнецы, лишь побочный продукт. Они не несут большого вреда, хотя и могут не одобряться большинством драконов, хотя вряд ли они будут кому-то интересны.
Ну-ну, не стоит беспокоиться, — улыбнулся ювелир Антраварре, слегка наклонив голову на бок. — Я считаю, что вы хорошо подойдёте для моей работы, заодно я испытаю и ваши сплавы. Вполне серьёзной работой, должен сказать! А не тем скромным узорчиком, — сказал он  и усмехнулся, кивнув в сторону кузни, намекая на изрисованную пластинку, которую ювелир оставил лежать на мастерском столе. — Ну так что, согласны? — даже несколько заискивающе спросил Мастер, наклонив голову на другую сторону, и продолжая улыбаться.
Могу даже сыграть…
Ох, было бы просто чудесно, — ювелир хотел в довольном жесте сложить лапы, но какая неудача, мешает охапка слитков, так что пришлось обойтись очень довольным прищуром. Он не то что давненько не слушал музыку, но слушать музыку и творить – это же пик всевозможных мечтаний, которые себе можно только представить. Барр уже представлял себе эту обстановку: мастерица позирует, сидит у стены к нему бочком, держа хвостом свой тонкий инструмент, и осторожно перебирает струны звонкие струны, музыка разносится по разгорячённой мастерской, а его лапа с зажатым прутиком скользит по мягкому металлу, вырисовывая грубый, но тем не менее женственный образ. Это будет его шедевр.
Ну так что, сделать тебе нормальный лист?
Конечно, — блаженно выдохнул Мастер. — Давайте поскорее примемся за нашу работу, — уже краем уха в нетерпении, но больше погружённый в мечты, Барраган легко направился в сторону кузни, поплотнее зажимая заготовки и шагая на зажатом кулаке. Коридор он миновал как будто в мгновение, блаженное мгновение, и был очень рад вновь видеть перед собой рабочую обстановку. Поскорее бы уже начать!

Отредактировано Барраган (8 Ноя 2018 13:48:37)

+1

15

Серьёзное испытание? Услышав эти слова, огненная не смогла сдержать снисходительной усмешки. Нет, она, конечно, признавала, что ювелиры могут творить в поте лица свои побрякушки, мучаясь и над формой, и над содержанием… Вся эта декоративно-изобразительная лабуда. Но, будучи кузнецом, привыкаешь считать, что главное испытание для сплава – это испытание на стойкость. На прочность. Ковкость, термостойкость, лёгкость зачарования – всё это, конечно, достаточно важно… Но доспех, в первую очередь, должен держать удар. Оберегать толстую шкуру и нежную плоть под ней от острых когтей и зубов врага, не трескаясь и не проминаясь, в идеале сохраняя свою целостность даже под воздействием магии. Именно такие сплавы искала и подбирала Антраварра, не забывая, впрочем, и про лёгкость: какой бы эффективной ни была защита, она не должна приковывать дракона к земле. Быть может, бескрылые и могли позволить себе такое… Но кто в здравом уме станет отказываться от возможности получить преимущество над противником, просто поднявшись в воздух? Сложно представить себе такого идиота. Баррагану делало честь, что он, в отличие от всей своей братии, не чурался работы с неблагородными металлами: более того, судя по его энтузиазму, это было для него обычным делом. Но, тем не менее, представления о «суровом испытании» у них явно очень сильно отличались…
Нежно, но крепко удерживая хвостом гусли, она вернулась обратно в кузню, вслед за своим гостем. Но неужели тот и впрямь рассчитывал, что она позволит хрупкой деревяшке лежать рядом с лавой? Держась подальше от жаркого озерца, самка прошла вглубь пещеры, в свои покои… Конечно, предварительно осадив земляного взглядом. Туда-то она его точно не пустит. И лишь когда музыкальный инструмент оказался в полной безопасности, Антраварра могла с чистой совестью вернуться к родному, неизменно приятному делу.
Вновь оказавшись в одном помещении с Барраганом, драконесса в первую очередь подхватила хвостом с каменной столешницы необычные щипцы с широкими, округлыми держателями. Много кто недоумевал: зачем огненной, с её стойкостью к жару и пламени, такой инструмент? Не проще ли ухватить заготовку лапой или зубами? Конечно же, проще. А вот круглые тигли, в которых плавился металл, так и норовили выскользнуть и разбиться. А с учётом того, что некоторые из них являли собой настоящую драгоценность – например, корундовые… В общем, лучше уж ухватить неудобный сосуд ими и держаться за специально приспособленную ручку зубами. Что самка и сделала, помещая крупный антрацитово-чёрный тигель в лавовое озерцо; так, чтобы он погружался в расплавленный камень чуть глубже, чем на две трети. Высвободив его из захвата, Антраварра бросила щипцы обратно и повернулась к своему гостю.
– Давай слитки. Двух хватит.
Закинув две лёгких отливки в сосуд, драконесса отвернулась от него. Здесь пока что делать было нечего. Стоило заняться подготовкой формы: с учётом того, как легко плавится алюминий, к моменту её готовности как раз можно будет начинать литьё. В дальнем уголке пещеры находилась неприметная, но ох какая важная ниша, полная мелкого чёрного вулканического песка, так хорошо липнущего к шкуре… Но, вместе с тем, и прекрасно держащего форму. Среди инструментов огненная безошибочно выловила прямую округлую деревяшку и принялась разглаживать песок, одновременно его утрамбовывая. Создать как можно более гладкую и ровную поверхность… Задача не из лёгких. Всё равно потом придётся шлифовать поверхность от пористой корки, полной налипших песчинок. Но чем лучше выполнен этот этап – тем меньше мороки потом.
Краем глаза Антраварра покосилась на своего гостя. У него оставались ещё заготовки, да и слитки чистого воздушного металла должны были быть. Не все ж она забрала… Кажется. Интересно, что он делает? Смотрит за её работой, или уже примеривается к новому материалу?

+2

16

Мастерская встречает уже полюбившимся жаром. Ювелир тут же направился к рабочему столу, представляя себе будущий эскиз. Рога Антраварры можно выразить довольно нестандартным способом, не прорабатывая их детально. При этом рисунок будет смотреться довольно симпатично. Но это пока только мысли, как будет на деле – сейчас будем выяснять. Звонкая и тяжёленькая кучка очень удобно расположилась возле стола на полу, и Барраган посмотрел через плечо на Антраварру, дабы удостовериться, что она поспевает за ним. Но она сперва прошла в мастерскую, а после свернула в неприметную комнатушку, которая, судя по твёрдому предупреждающему взгляду, является обителью мастерицы. Хорошо, дорогая, он всё понял, туда Мастер не пойдёт, ну, если только вы его сами не пригласите. А пока Антраварра занимается своими делами вне мастерской, ювелир подберёт себе пластинку получше и сделает вид, что заинтересованно разглядывает слитки. Главное заранее не выдать своего "коварного" плана, который, в прочем, он особо не будет скрывать. Выбрав из кучки образец покрасивей, Мастер положил его на стол рядом с остальными серебристыми пластинками. Ещё одну он выбрал из старой грудки и уже её стал тестировать на нужные свойства. Барраган успел нанести всего парочку извилистых линий перед тем, как за спиной раздались шаги, оглашающие выход мастерицы из своей комнаты. Прекрасно, теперь ювелир приляжет на тёплый пол, немного расслабится, для удобства упрётся спиной в каменный стол и начнёт потихоньку заниматься своими делами: будет делать зарисовки Антраварры.
Прутик легко плясал в его лапе, быстро и точно вырисовывая нужные линии. Обычной стальной палочкой довольно трудно наносить тонкие линии, образующие основу рисунка, и приходится выкручивать лапу, ставя прут острым углом к пластинке, и уже так создавать нужную зарисовку. Это очень неудобно в нынешнем, лежачем положении Барра, приходится крепче фиксировать пластинку в лапе. Однако вставать он не собирался – немножко потерпит, ведь объект искусства может от него убежать, к тому же длинных рогов у мастерицы не так много. Каждый из них, как и планировал Мастер, он сделает единственным резким движением. Рога не будут хорошо детализированы, но это особенные, стилистические ухищрения.
Потихоньку на пластинке начинал появляться знакомый образ. Главное не сделать его чересчур грубым, но и правде в глаза не забываем смотреть, мастерица пускай и самка, и женственные черты у неё есть, но и грубость в её очертаниях также присутствует, её мы тоже перенесём на рисунок, осторожно и выверено.
Давай слитки. Двух хватит.
Да, конечно. Сейчас... — сказал Барраган, пару раз взглянув в глаза Антраварре, сверившись со своим наброском, который, в прочем, был как всегда идеален. Если допустить ошибку в глубокой гравировке – пластинку придётся долго и трепетно шлифовать, чтобы избавиться от неточности, или переплавлять. За несколько веков работы ювелиром Мастер достаточно наловчился, чтобы свести неточности к минимуму.
Тонкий хвост подцепил один слиток и бросил его Антраварре, за ним полетел и его дружок, и прочной парой они пошли купаться в жаре лавового озера, которым наполнился корундовый тигель.
Уголки губ ювелира расплылись в доброй, отцовской улыбке при виде своего детища. Нужно просто сдуть опилки, и портрет завершён. Он довольно простенький, но большего и не нужно. Мастер и рассчитывал нарисовать его за максимально короткое время. Антраварра на пластинке выглядела как узор: линии разной толщины образовывали необычный контур морды драконицы, а тёмные и глубокие рога создавали грубый контраст. Немного деталей внешности, добавить перспективы и готово. Издалека и вовсе покажется, что портрет завершён, чего не произойдёт при более вкрадчивом рассмотрении. Барраган наклонил голову в одну сторону, рассматривая пластинку с одной стороны, а потом в другую, и каждый раз его улыбка становилась всё шире и радостней.
Разрешите спросить, — сказал он, не отрываясь от своего творения, — мне показалось, или вы никогда не становились объектом чьего-то искусства? — Барраган сделал выжидательную паузу, наконец, повернувшись к Антраварре. Он утешительно вздохнул. — У вас просто отличный образ, по-своему красивый, — с этими словами он повернул пластинку и выставил её перед мордой, чтобы мастерица могла разглядеть свой маленький портрет.

Отредактировано Барраган (11 Ноя 2018 17:28:23)

+2

17

А ювелир тоже времени зря не терял. Творил. Поза, в которой он находился, заставила драконессу насмешливо фыркнуть: кузнечное ремесло редко располагало к нахождению в полулежачем состоянии. Тоже мне, творец хренов… Хотя, ради справедливости, стоило признать: случалось и Антраварре работать в не слишком удобных или привычных позициях. Обычно до такого дело доходило, когда изготавливались защитные элементы сложные, требующие особых креплений. Ведь в таких случаях никак не выйдет выковать доспех единым куском, нет: не раз и не два, рыча себе под нос, огненная выдалбливала в толстых металлических листах самой разной формы все необходимые пазы, вытачивала из заготовок поменьше и потоньше шпильки или даже пружинки, чтобы потом с величайшей точностью соединить это всё воедино… И при всём этом, при всей осторожности и сложности изготовления, в итоге должна была получиться вещь, по сложности немногим превосходящая бревно. В самом деле, если замок или шарнир заклинит лишь от попавшей туда песчинки, это окажется смешно и глупо. И позорно для кузнеца, то есть – для неё. Нормальный доспех должен выдержать крепкий удар, а то и не один – и по-прежнему выполнять свою роль. Безо всяких дурацких поломок.
Ладно, работает и работает. Какая разница, в какой позе? На самом деле, в этом всём Антраварру чуть-чуть раздражала лишь одна вещь. Да, она сама дала Баррагану инструмент, сама сказала «проверяй», и ничего против происходящего не имела… Разумом. Но что-то в глубине души разжигало в душе драконицы жаркую, стремящуюся вырваться наружу в вспышке пламени, ревность. Ведь это её мастерская! Она здесь работает! Что этот земляной червяк себе позволяет? Пощупал бы, помацал железки, сказал бы, что ему нравится – но нет, работает, словно у себя дома! В этой пещере есть место лишь для одного мастера в работе с металлом, и это – она!
С шипением она вернулась к работе, с силой проходясь доской по мелкому песку, спрессовывая его. И тут же форма отреагировала, беспощадно наказывая Антраварру за её порыв: до того почти идеально ровная поверхность хоть и стала плотнее, но покрылась небольшими, но ох какими заметными волнами. А, чтоб тебя… Огненная не смогла удержаться от крепкого ругательства, глядя на дело своих лап. Сама виновата. И ведь из-за какой идиотской причины? Тьфу ты, пускай себе рисует, что хочет. Не в привычках самки было подавлять собственный гнев, но в тех случаях, когда его причины выглядели ну уж совсем по-дурацки, она всё же делала исключения. После этого её раздражало то, что ей приходится сдерживать себя… Замкнутый круг, конечно. Ну зато хоть мусор из башки можно вышвырнуть куда подальше.
За всей этой чехардой с мыслями и собственными ошибками, Антраварра не сразу поняла, что ей задали вопрос. Что от неё опять захотела эта смазливая харя? Не видит что ли, что она занята? Жопа с крыльями… Скрипнув зубами, драконесса прошлась доской ещё раз, ликвидируя последствия собственной ошибки и осторожно примяла края формы. Они были не столь важны, но всё-таки и упускать их из виду не стоило. Лишь после того, как этот процесс был завершён, она вновь стрельнула недобрым взглядом в сторону Баррагана. Не стоит отвлекать её от столь кропотливой работы… Особенно, когда она не в настроении.
– Что говоришь? Ага. Нет, не рисовали меня и не ваяли. И вообще. Нахрен я кому сдалась, подумай сам.
С этими словами самка двинулась в сторону лавового озера, чтобы проверить, как же там поживает воздушный металл. Плавился он, конечно, не так легко, как свинец, но и заметно легче железа. Многие металлы, ведомые драконессе, либо начинали обращаться в симпатичную жижу слишком медленно, будучи подогретыми лишь расплавленным камнем, некоторые же отказывались плавиться вообще, пока она не прибегала к помощи стихийного дыхания – но вот алюминий подводил её очень редко. Да вот только назойливый гость её вновь решил отвлечь.  Повернувшись к нему во второй раз, Антраварра сначала прожгла взглядом Баррагана, обещая ему очень мучительную судьбу, ежели тот посмеет ещё раз помешать ей. Определённо, она бы выразила это и словесно, причём в весьма грубой форме… Но всё-таки, сначала перевела свой негодующий взор на металлическую пластинку, уже украшенную свежим наброском. Сделанным явно в некоторой спешке, однако с заметным умением. Да, её гость явно что-то умел в своём деле. Самка знала драконов, способных создать рисунок примерно такого же уровня – конечно, со стилистическими отличиями и прочими нюансами, но, всё-таки, примерно того же качества. Работали они, как правило, по дереву. Но Барраган работал с куда менее податливым и мягким минералом, и управился весьма шустро… И не сильно погрешив против истины.
– Льстишь. И на словах, и в рисунке. – буркнула в ответ она, вновь возвращаясь к лавовому озеру. Быстрый взгляд показал, что содержимое тигля уже и впрямь превратилось в красивую серебристую жидкость. Ещё не раскалённую добела… Но Антраварре этого и не было нужно. Привычно подхватив с рабочего стола подходящие щипцы, драконесса надёжно схватила посудину и, ухватившись зубами за рукоятку, потащила её в сторону заранее подготовленной формы. Теперь аккуратно, не тревожа лишний раз песок… Льющийся металл ничуть не напоминал сталь и более всего сейчас походил на ртуть, вплоть до тусклой, словно пыльной плёнки на поверхности. Но уже оказавшись в форме, он совершенно смазывал эту иллюзию, начисто отказываясь собираться в крохотные шарики, вместо того плавно растекаясь по всей площади будущего листа, почти идеально заполняя полость. Удовлетворённая своей работой, огненная поставила свой инструментарий на место и повернулась обратно к Баррагану, уже несколько менее раздражённая. Занятие любимым делом всегда её слегка умиротворяло – даже сейчас, когда работа была, скажем прямо, примитивной.
– Красиво вырезаешь. Мне нравится. Льстишь, правда, но этим вроде страдают все художники.

+2

18

Ой-ой, кто-то не очень хорошего о себе мнения. Ювелиру нечего сказать о других драконах, которые заглядывали в мастерскую Антраварры, кто они как личности и какого мнения об мастерице. Хотя нет, кое-что он всё же скажет: они не слишком хорошего мнения о драконице как о личности. Оно и не удивительно, ребята воспринимают всё слишком близко к сердцу, бедняжки. В отличие от них, Барр с уверенностью может сказать, что мастерица ему определённо нравится, и, как обычно, не то по эстетическим причинам, не то по чисто сухому, почти научному интересу. И, как обычно, внутри Мастера варился целый суп из самых разнообразных ощущений, эмоций и мыслей при виде огненной, которых было столько, что по ним можно написать с десяток свитков философского содержания. А вообще, Антраварра, вы сами себе противоречите. Коль вы бы действительно были никому не нужны, то Барр не пришёл бы к вам сегодня и не нарисовал бы ваш портрет. Так что пересмотрите как-нибудь этот моментик, будет весьма приятно переубедить матёрую драконицу, которая каждый раз нервничает по малейшим причинам. Вот что вы так смотрите на ювелира? Чем он на сей раз не угодил? От такого неуважения даже улыбаться как-то перехотелось, но вид исписанной узором пластинки сразу возвращает Мастеру былое умиротворение и любовь к своему простенькому детищу, отчего уголки его губ, до этого чуть-чуть опустившиеся под напором шершавого взгляда, вновь устроились в мягких ямочках на щеках.
Будь это действительно так, то я бы вас не нарисовал, — тихо сказал про себя ювелир, потихоньку утешая волнующуюся мастерицу. И всё же Мастер её мог понять, ведь не очень-то удобно, когда тебе под лапу кто-то болтает. Барр и сам это редко одобрял. Но когда он выполнял не какой-то сложный заказ, требующий к себе каждую секундочку твоего острого внимания, а баловался с остатками материала, изготавливая что-нибудь совершенно простенькое, то он очень даже охотно шёл на контакт во время рабочего процесса. Всё равно романы у него надолго не задерживаются, уже давно прочитаны и перечитаны, как и свитки по военному делу, как и свитки по ювелирному делу – всё-всё-всё, поэтому в такие, несколько скучные моменты он всегда будет рад поговорить. А вот Антраварра, похоже, не особо-то и любит разговаривать, в принципе. Но ювелира это не останавливает, особенно после такого комплимента, так ещё и от какой особы! Наверняка не каждый день от неё обычный дракон слышит похвалы.
Ох, благодарю. — Мастер отвесил знатный поклон, хотя его склонённая голова и довольный прищур выглядели не столь презентабельно в лежачем-то положении. — Нет-нет-нет, что ж вы такое говорите? Я бы не стал вам льстить, видно ведь, что не любите. — мастерски-наигранно удивился Барраган, поднимая свою сладкую головушку. — Разве я похож на того, кто умеет льстить? — вопрос скорее был риторический, а даже если и нет, то ответ на него очевиден. — Просто я говорю на другом языке, вот и всё, — эта фраза содержала в себе довольно крупное философское значение, некогда ставшее предметом обсуждения между ювелиром и одним его знакомым, продвинутым любителем искусства, магом и отчасти философом. Им была выдвинута довольно интересная мысль, что все мы, ящеры, разговариваем на разных языках, хотя нам и кажется, что мы понимаем друг друга. Славный был вечер: чаёк, конфетки, вид на звёздное небо из широкого входа пещеры и горящий костерок, приятно греющий бок в прохладную весеннюю ночь, в которую звёзды особенно ярки на ночном небе. Долго длился тот разговор под хор только-только проснувшихся сверчков, и завершилась дискуссия их общим согласием. И тут подвернулся такой момент! Ювелир просто не мог не сказать этой замечательной фразы. Хотя, теперь ему отчасти кажется, что Антраварра его едва ли поймёт. Она, видно, не глупа, но вряд ли будет вникать в тонкости философии. Да и пылкие они ребята, огненные. Им всегда нужно какое-нибудь занятие, чтобы они не сожгли себя изнутри, дабы выплеснуть всё в работе, а не задумываться над какой-нибудь непримечательной вещицей. Антраварра, собственно, тем и занимается: выплёскивает накопившееся на ни в чём неповинном вулканическом песке. Хотя нет, кое в чём он всё же повинен: уж больно он липучий!
Вы чем-то обеспокоены? — спросил Барраган, озабоченный прошлым проявлением нервишек огненной. — Расскажите, не кусаюсь.

Отредактировано Барраган (13 Ноя 2018 22:02:01)

+1

19

Хорошего, нехорошего мнения… Чепуха всё это. Просто Антраварра привыкла смотреть на вещи прямо, не преуменьшая и не преувеличивая, без лжи другим или самой себе. Некоторые драконы без подобных сладких утешений, казалось, жить не могли, искали оправдания, всякие эвфемизмы… Идиоты. Если ты слабак, то так ли будут важны причины того в критический момент? Миролюбивый или просто ленивый, только начинающий свой путь обучения – какой-нибудь химере будет совершенно без разницы, и она с тем же удовольствием разорвёт тебя на кусочки. Искать утешения в словах – это удел слабых духом, и точка. Или Барраган думал, что его фраза насчёт иного языка была чем-то новым для огненной драконицы? Ха, вот уж нет. У неё было немало клиентов самого разного пошиба, и среди них встречались порой такие остолопы, что «видели мир по-другому» или что-то вроде того. И неизменно на их сенсационные высказывания ответом было насмешливое фырканье. Как, впрочем, и сейчас. Ох уж эти поэты-художники, творческие личности… Всё они воспринимают иначе, всё они чувствуют лучше… Что за идиотизм, право слово. Все разумные обитатели Саяри говорят на одном языке. Быть может, от стаи к стае меняются иные речевые обороты, а старейшие жители этого мира – такие, как Духи – порой говорят непривычно и высокопарно… Да-да, железяка, мои мысли сейчас обращены именно к тебе… Но это лишь внешнее. Пыль. Как бы не звучали странно и непривычно фразы, слова поймут все. И это исключительно твоя проблема, если ты оборачиваешь свою мысль в такое количество пёстрых словесных оборотов, что за ними она попросту теряется. Доспех должен защищать. Клинок должен резать. А слово – доносить мысль. Вот и вся простая истина.
Антраварра покосилась на серебристый, только что отлитый лист. На поверхности жидкого металла уже успела образоваться тонкая, чуть более тусклая корочка, способная обмануть кого-то неподготовленного, но самка была опытным кузнецом. Отливке нужно дать время, чтобы окончательно застыть, даже столь тонкой, как этот лист. Пожалуй, минут десять, а ещё лучше – пятнадцать. И на протяжении этого времени ей решительно нечего делать. Можно было бы понаблюдать за тем, как Барраган осматривает образцы сплавов, выбирая себе что-нибудь поинтереснее… Хм, быть может, ему стоит предложить титан? А хотя нет. Он ведь пирофорен. В голове огненной промелькнула картина: вот её гость старательно пытается выцарапать изображение на неподатливом, прочном металле, делает сильное движение – и ему в морду бьёт сноп искр. Ха! Это может быть забавным…
Да вот только он явно нашёл, что искал. Набросок свой дракон уже сделал, и теперь всё, что ему оставалось – это ждать нормальный «холст» для своей деятельности. Уже успев немного его узнать, Антраварра догадывалась, чем эта смазливая харя решит скоротать время. Небось опять начнёт болтать да расспрашивать… Пусть только попробует спросить про клеймо. Пусть только…
М-да. Немногим лучше.
Самка вздрогнула, медленно поворачивая голову, впиваясь яростным взглядом в глаза своего гостя. Вот ведь паршивец… Уже ведь один раз получил прутом за излишнее нахальство и дерзость – так нет же, продолжает! Чуть осторожнее, заходя издалека – но всё ещё пытается к ней подлизаться. Но это не самое раздражающее. Главная проблема была в другом…
Никто не смеет лезть ей в душу! Если она сочтёт нужным перед кем-то открыться – это будет исключительно её решением и её делом. И уж точно не станет она распинаться в своих душевных терзаниях перед каким-то подхалимом, которого сегодня увидела впервые! Да, он явно был мастером в ювелирном деле, как она – в кузнечном, он заслуживал уважения… Но это не давало ему никакого права так поступать!
– А тебе-то какая нахер разница? – зло прошипела огненная, не отрывая взгляда от своего гостя, – Захочу – расскажу, захочу – взашей выгоню из своего дома. Понял, желтомордый?
О-хо-хо. Злость от дурацкой фразы Баррагана накладывалась на прежнее раздражение, оттого многократно усиливаясь. Частично самка злилась и на себя, всё из-за той же непонятной вспышки ревности, но в конечном итоге всё и так выплёскивалась на гостя. Впрочем, сам виноват.

+1

20

И очередной залп не попал в цель. Хотя нет, очень даже попал, но не по душе Антраварры, а в её и без того шаткие и накалённые нервишки, и железную стену её характера. Такая вот она, оказывается. Не поскупиться для того, чтобы смачно облить тебя ругательствами, отчего Барраган так и поморщился, словно на того вывернули ведёрочко кроваво-гнойной водицы из пещеры какого-нибудь целителя. Прям так и захотелось пойти и обмыться к ближайшему озерцу. Но пришлось обойтись неловким поглаживанием когтистой лапой по щеке и вдоль носа, медленным и нежным, как бы отвлечённым, ведь взгляды Мастера и Антраварры столкнулись в не самом приятном моменте. У огненной глаза искрились в гневе, а летние цветочки ювелира безразлично качались где-то на ветру. Ювелир не одобряет сами ругательства, сам факт их наличия, от них так и вянут уши, но в его они адрес или чужой – не особо важно, это никак его не раздражает или напрягает, только если они не адресованы его друзьям. Такая вот идиосинкразия. Мастерицу это, должно быть, жутко раздражает.
Пожалуйста, не ругайтесь. Мои бедные ушки, — сказал мастер не возмущённо, а с толикой безразличия, залитой доброй порцией обыкновенной просьбы, и погладил лапой гладкое ушное отверстие. — Я всё понял. Можете даже не повторять, — он состроил виноватую моську, но не удержав хитрой улыбоньки, и посмотрел на пластинку, перебирая её в когтистых пальцах и чуть-чуть поглаживая, иногда тихонько цокая об неё краешками когтей. Маленький блестящий детёныш.
А ведь как интересно получается! Должно быть, многое держит в себе и сама расхлёбывает свои маленькие и не очень неудачи. Таки если покопаться в мастерице как следует, то может найтись и заветное сокровище. Как бы хотелось, как бы хотелось, но нельзя, нужно отступить, а то отношения совсем подпортятся. Мастеру это не нужно, особенно если он соберётся ещё закупать у огненной материалы. Ах, какой материал! Просто волшебство, картинка получилась объёмной, стильной – как по маслу скользил прутик. Прелестное изваяние кузнечного мастерства, достойное стать материалом для его невероятных украшений.
И всё же вы настоящая мастерица. Видно, что уж давненько в кузнечном деле – любите работу, — завершил он утвердительно.
Что ж, так и быть, докучать нашей любимой Печке не будем, но чем тогда заняться? Пластина будет долго застывать. Ну, тогда посмотрим остальные заготовки, ведь и среди них наверняка есть что-то интересное. Хвост потянулся, прополз по столу, нащупав холодненькие слитки. Ювелир чуть приподнялся, дабы разглядеть, что он собирается делать на том куске скалы, и углядел очередной образец, кажется, ещё один на основе меди. Нет, это он уже проверял – о, то что нужно, кажется, оловянный, судя по почти белому цвету заготовки. Что же, давай и на тебя поглядим, дорогуша. Не выглядел бы Барраган взрослым драконом, то можно подумать, что очень большой ребёнок примостился на полу и рисовал какие-то странные каракули. Но нет, в каракулях мастера есть вполне обычная закономерность, если это можно так назвать. Первый штрих задаёт уже конец, исход всему узору. На сей раз можно сделать что-то более плавное, расплывчатое и нечёткое, как поверхность спокойного озера, широкое, томное. Ох, прям захотелось немного вздремнуть. Ювелир рано поднялся, что выбило его из обычного графика сна, а теперь его мучит горячий воздух пещеры, тяжёлый и сухой, навалившийся на него большим-пребольшим одеялом. Блаженный, но немного усталый зевок сам собой вырвался, прикрытый из приличия тонкой лапой. Мастер валялся, даже пластинку не придерживал, она просто лежала на земле перед мордой Баррагана, и ювелир аккуратно разрисовывал её стальными прутиком, подставив под челюсть лапу, и елозил кончиком хвоста по полу. Не будь здесь лавового озера, только это чудное тепло – цены бы не было пещере в лютые зимние морозы, а засыпать здесь как было бы приятно... Ох, ну что ты, Барр, не зевай так сонно, тебе ещё рисовать портрет огненной буки. Напой хоть песенку какую. И первое, что пришло ювелиру на ум – это на удивление весёлый мотивчик из колыбельной, которая так любила распевать ему мама перед сном. Забавно, но уж лучше он взбодриться от него, хочется вспомнить, как он поётся. И Мастер стал тихонько мурлыкать колыбельную огненной стаи, сам того не подозревая.

Отредактировано Барраган (20 Ноя 2018 12:27:15)

+1

21

8-ой день Вьюжного месяца, день, безветренно.
Игра с Антраваррой

Морда Инферуса сделалась отчего-то очень хитрой и очень довольной. Огромный ящер прищурился, постукивая раздвоенными пальцами крыльев по грудным пластинкам. Он слышал этот рык и недовольство, которые смешались в огненной самочке подобно вихрю и выплеснулись раскалённой лавой прямо ему в морду. Да, он определённо не пожалел, что пришел сюда. Именно сейчас в самый разгар работы Антраварры. Его ещё не встречали так тепло, это уж точно. А как она выплыла из-за угла. Бойко так, желая если не разорвать тело гостя на части, то точно воткнуть ему под чешую несколько раскалённых до бела штырей. Ох уж эти огненные. Никогда не дают заскучать. Вот уж точно.
В памяти словно нарочно всплыла Кайра и её характер, который тоже не отличался излишним спокойствием. Но это короткое воспоминание тут же потонуло в звуке его имени, в одном из многих имён. Но самое любимое и коим он представляется немногим, быстрее всего возвращало его в этот мир. Именно в этом мире и в этот самый момент, на него смотрела самка, крайне недовольно, пусть и с долей какого-то недоумения.
- Так что там хотела ты в задницу мою засунуть? – практически проурчал Инферус, делая шаг к свету и наблюдая за реакцией Антры, но тут с её язычка капнула ещё парочка неудобных фраз, от чего уже в свете морда Металлика сделалась и вовсе непростительно довольной. – О, я бы себе не дал застрять у тебя тут. Хотя с занимательной такой компанией… - дракон покачал головой, ожидая новой реакции.
И как же быстро поднималось настроение от этих с неоднозначных фраз. А хотя может дело было в том, что у Инферуса было отличное настроение? У всех же оно бывает, правда? Даже у таких вроде бы вредных и немногословных Духов, как он. Он-то с его странной манерой говорить и действовать, был доволен тем, что эта самочка совсем не изменилась. Всё такая же шумная и колкая. А вроде бы, прошла целая тысяча лет. Достаточный срок, чтоб обрасти не просто новыми привычками, но и новыми знакомыми. Пока, чисто на первый аккуратный взгляд, всё было так, как и прежде, что делало разговор ещё более интересным. Ведь даже он мог что-то упустить.

+2

22

Игра с Барраганом

У-тю-тю, какие мы нежные и утончённые. И нахер его не пошли. Антраварра ощерилась в широкой ухмылке, глядя на то, как изменилось выражение морды Баррагана, как в его тоне возникают нотки показного, а оттого вдвойне фальшивого равнодушия, столь откровенно противоречащего прозвучавшей просьбе. Ну уж нет, дружок-пирожок, ты в гостях. А уж такой манерный и слащавый хмырь как ты и подавно должен знать, что свои манеры и привычки, оказавшись в чужом доме, стоит засунуть куда подальше. Быть может, она и не самый гостеприимный хозяин, но это простое правило знает и уважает. Окажись каким-то чудом она в лавке этого ювелира – подавила бы злость и заткнулась, изрекая лишь самые благозвучные и возвышенные фразы. Шутка. Молчала бы, скорее всего. Но уж правила, что ставил хозяин, точно бы соблюдала. А тут… Это её дом! Захочет – будет материться, не переходя на нормальную речь; захочет – вообще отвернётся и начнёт своими делами заниматься! Тоже мне, неженка… Конечно, чрезмерную ругань Антраварра тоже не одобряла. Не осуждала, но и не слишком привечала. Грубое словцо – оно как удар молота, как плевок огненным дыханием: где не помогают средства мягче, или где их недостаточно, неизбежно останется лишь один действенный вариант. Ну, или, когда лень заморачиваться лишний раз и хочется сделать быстро и сразу.
Ладно. Главное, что этот хмырь всё понял. Всё зависит от него, на самом деле – и огненная раньше ведь даже имела терпение ему это пояснить в весьма простой и доступной форме, хорошенько вмазав стальным прутом по лапе. Будет вести себя нормально – и они поладят. Станет фамильярничать, лезть в душу, творить прочие непотребства – так она его не только обложит, но и отметелит за милую душу. И сдерживаться при этом особо не станет: чай, не сахарный, да и не птенец уже давно. Ожог залечить сможет, переломанные рёбра тоже. Тем более, что он ещё и из стаи…
Из стаи… Драконица вдруг поняла, в какую сторону начинают течь её мысли – и резко, усилием воли, остановила себя. Хватит. Это прошло и переболело. Не надо каждый раз возвращаться, беспокоить рану. Всё это не так важно – вернее, не важно совсем. Надо только чем-то себя занять, пока застывает пластина. Одарив земляного ещё одним не слишком приязненным взглядом, Антраварра повернулась к стене пещеры, исцарапанной различными каракулями, мало понятными даже посвящённому в кузнечное дело дракону. Хм… Не так давно, из очень странной руды, ей удалось выделить смесь двух до того не встречавшихся металлов, разделить которые магическим путём оказалось неожиданно сложно. Впрочем, это не казалось чем-то важным. Умеренно тугоплавкие, мягкие… Наверное, стоило попробовать их использовать как добавку при плавлении других, более стойких к температуре металлов. Если повезёт, это сможет упростить их обработку, как в плане отливки, так и на этапе ковки, при этом без особого вреда для прочности. Да… Стоит попробовать.
– Только так и можно стать настоящим мастером. Если любить свою работу, – подтвердила самка, всё ещё думая о своём. Но затем смысл слов Баррагана до шёл до неё полностью, заставив мрачно зыркнуть в его сторону. Мастерица… Почему-то ей всегда казалось, что подобный титул больше подходит тем, кто… Ну, например, делает из шкур одеяла, наподобие того, в котором прилетел сюда желтомордый. Или ювелиры, опять же. Те, чья работа сложна, требует внимания и немалого навыка, тоже достойна уважения… Но при этом не подразумевает применения в числе прочего грубой силы. Мастерица… Ну, хотя бы менее глупо, чем кузнечиха.
Тщательно очищенный тигель вновь занял место в лавовом озерце. Антраварра метнулась на склад – и вскоре вернулась обратно, с парой достаточно крупных слитков меж лап и бережно зажатым хвостом кусочком золотистого металла. Бедная руда, конечно… Мало из неё получается продукта. Но для таких целей много и не требуется. Всё отправилось в тигель, и огненная поспешила нацарапать на стене очередные сокращённые обозначения, едва слышно мурлыкая себе под нос какую-то мелодию…
Знакомую с детства мелодию.
И не в одиночку.
Вздрогнув всем телом, самка медленно развернулась, вперив тяжёлый взгляд в мирно разукрашивающего пластинку дракона, который упорно делал вид, что ни о чём не подозревает. И продолжал тихонько напевать всё тот же мотив, отзывающийся в душе самыми противоречивыми чувствами. Да… Это она, наверное, услышала его краем уха. И, не сразу осознав, что происходит, присоединилась… Паршивец. Он дразнит её? Потерявшую мать ещё в детстве, утратившую всякую связь с родной стаей, с позорным клеймом на крыльях…
Она ждала. Безмолвно, без движения – пока, наконец, Барраган не заметил, что к нему обращено весьма пристальное внимание. И, едва это произошло, Антраварра задала свой вопрос непривычно ровным тоном.
– Ты это специально делаешь?
Быть может, это лишь случайность. Не такой уж и повод для того, чтобы разбить в кровь чужую морду? Если так… То она поймёт. Пусть напевает, в самом деле. Но если он её намеренно провоцирует, если начнёт сейчас выкручиваться…

+2

23

Игра с Инферусом.

И впрямь он. После стольких лет, прошедших с их последней встречи, после половины столетия, что огненная провела здесь, в его землях, Металлик всё-таки решил почтить её своим дружеским визитом. Неужто вспомнил? Или переборол стеснительность? Конечно, особо робким или мнительным Инферус точно не казался, но кто их, Духов, знает. Древние и каждый с кучей своих загонов. Чего стоит только одна манера строить предложения так, что зубы скрипеть начинают.
И, тем не менее, несмотря на эти странности, несмотря на моменты взаимонепонимания, им удалось в прошлом установить достаточно прочные, почти что дружеские отношения, что немало помогало процессу обучения. И сейчас, глядя на эту довольную морду, Антраварра чувствовала, как тает её раздражение по поводу брошенной работы, как отходит на задний план лёгкая обида на долгие годы игнорирования её скромной персоны… Определённо, дружелюбным драконом её назвать сложно. Мало, ох как мало в этом мире драконов, что не ведут себя как идиоты, что представляют из себя что-то кроме летучего мешка с когтями – и при этом в состоянии терпеть её сокрушительную прямоту, часто переходящую границы грубости. Впрочем, это нас возвращает к самому первому пункту… Так или иначе, драконесса никогда не имела особо много настоящих друзей. После изгнания их количество вообще сократилось почти до нуля. Но малое количество неизбежно компенсировалось качеством.
Словно стремясь подтвердить её мысли, Инферус заговорил – но, к удивлению самки, не в своей обычной дурацкой и пафосной манере. Ох, как же он её раздражал этим во время обучения… Да-да, в самых близких и хороших товарищах могут встречаться раздражающие черты характера – и что с того? Помнится, в какой-то момент он так этим заколебал Антраварру, что она принялась отвечать ему в той же манере – правда, преувеличенной и умышленно извращённой, высмеивая подобную глупость. Хорошо, что сейчас можно было обойтись без этого: огненная всегда предпочитала сказать прямо и грубо, вместо различного рода ухищрений, делая исключение лишь для самых близких её сердцу драконов.
– А ты так любишь, когда у тебя оттуда что-то торчит? – ехидно поинтересовалась драконесса, наблюдая за не слишком обычным явлением: совершенно довольной мордой Духа Металла. Навряд ли много с кем он говорил столь свободно… И уж ещё меньше было драконов, что могли бы безнаказанно отвечать ему колкостями. Впрочем, такие глупости не беспокоили огненную даже раньше, когда её обучение только начиналось.
– Предупредил бы тогда хоть. Я бы к твоему визиту отлила бы что-нибудь потолще и подлиннее. Чтобы точно не выпало.
Она довольно ощерилась, наблюдая за реакцией своего гостя. Ладно… Быть может, ожидание того и стоило, раз уж он явился к ней в таком прекрасном настроении. Как на самом деле удачно, что у неё на складе не только руды и металлы, но и некоторый запас еды. И, что ещё лучше – неплохой запас спиртного. Кажется, у них намечается очень приятный вечер: за тысячелетие им определённо найдётся, что рассказать друг другу.
– А, заткнись, ловелас хренов – с весёлым фырканьем отмахнулась Антраварра от заигрываний Духа – Давай, протискивай свой зад внутрь. Или слишком отъел?

+2

24

Думаю, что именно этого не достаёт многим мастерам: любви к работе. Они оттачивают только навыки, механику, совершенно забывая привносить что-то новое в мир того же искусства или кузнечного дела, — сказал Мастер отвлечённо, чисто для того, чтобы сказать, не обращая внимания на недовольный взгляд Антраварры. У него тут и свои делишки есть, ну, как делишки, скорее развлечение.
Рисунок выходил как всегда идеальным, томная и медленно переливающаяся водная гладь вырисовывалась на пластинке. Правда, получалось немного сюрреалистично – динамичная песенка вызвала неожиданный эффект, и волны стали закручиваться и неестественно извиваться. Но это не мешало узору, а только подчёркивало его своеобразность и вызывало интерес, так и хочется залюбоваться на металлическое потустороннее озерцо. Смахнув горсть опилок и собрав их в приятненькую кучку неподалёку, ювелир вновь тихонько осмотрелся, хотя думал, что уже всё здесь увидел. И тигли, и щипцы, и пара молотов разных размеров, и сокращённые записи, нацарапанные на стене Антраваррой – она явно с головой погружена в поиски чего-то. Возможно, нового сплава. Достаточно очевидная догадка, каждый кузнец хочет создать такой сплав, который был бы одновременно лёгок, но при этом весьма прочен. У ювелира давно сидит одна идея. Барраган не куёт броню, клинки или что-то подобное, он всего-лишь простой ювелир, который кое-что понимает в металлах и их сплавах и который умеет ковать заготовки для украшений, и то довольно редко занимается работой у печи, ведь всегда можно напрячь других кузнецов за относительно небольшую плату – и времени побольше будет на отдых, и заказы будут готовы без особых усилий. Однако он заметил, что бриллиантовое напыление делает любой сплав на порядок твёрже и прочней, лишь слегка повышая его вес. Как Мастер предполагает, мелкие и прочные осколки бриллиантов поглощают основную часть нагрузки, сохраняя сплав в целостности. Но сделать такую броню – сильно ударить по своим богатствам и силам, ведь без магии вряд ли обойдётся. Ну, в любом случае, Антраварре это может пригодиться, а так идея может и умереть вместе с Барраганом, так и не выйдя в свет.
С этой мыслью он вновь склонил взгляд к пластинке и продолжил рисовать, тихо напевая песенку. И, похоже, по забавной случайности стал петь в маленькой компании мастерицы. Мастер, весело улыбнувшись, взглянул на Антраварру. На её морде было всё написано: тревожится, а оттого и злиться. Ну что ты терзаешь себя, дорогая? – ещё шире улыбнулся ювелир. Барр ведь предлагал тебе поделиться, а ты всё жуёшь и жуёшь свои проблемы...
Ты это специально делаешь?
Улыбка на сладенькой морде опустилась, но не пропала. Похоже, сам того не ожидая, ювелир попал в самую точку.
И не подумаю, Антраварра. Просто захотелось вспомнить мотивчик – мне эту песенку мама когда-то давно пела, — сказал он честно. Как-то Мастер и не задумывался за тысячу лет, кем эта песня была придумана, какой стае принадлежала. Но теперь-то на вопрос есть немой ответ.

+1

25

Те, кто хорошо знал огненную изгнанницу, боялись таких моментов. Когда вечная раздражённость и мрачность пропадали, словно их и не было, когда голос становился ровным, а взгляд – пристальным, это значило лишь одно: то, что Антраварра вот-вот сорвётся. И не из-за какой-то мелочи вроде наглости или глупости других, нет. Такое происходило, пусть и не слишком часто, но когда другой дракон позволял себе неосторожность задеть особо чувствительные струны души самки… Или, правильнее сказать, оголённого нерва. И очень, очень осторожно в такие моменты следовало несчастным подбирать свои слова, ибо лишь одна ошибка их отделяла от вихря магического пламени, острых когтей да крепких зубов. Затишье перед бурей.
И, похоже, Баррагану удалось это понять. Или почувствовать? Какая нахрен разница. Главное, что дурацкая улыбочка медленно сползла с его морды, и, когда тот решил-таки раскрыть свой рот, он заговорил прямо и по сути. Не скрываясь за долбаной мишурой слов, которая сейчас оказалась бы вдвойне опасной, не изображая святую невинность. Не отрывая пристального взгляда от гостя, огненная едва заметно кивнула, принимая объяснение. Давным-давно пела мама, он решил вспомнить. Колыбельные – вещь древняя, почти как само время. От стаи к стае их мотивы немного отличаются, но всё-таки, весьма схожи. Да и за время существования Альянсов неизбежно произошёл немалый культурный обмен. Конечно, его мать могла ему напевать этот мотивчик, когда он был ещё птенцом с мягкой чешуёй. Это лишь совпадение, что…
– Мне тоже. Моя мать пела её. В детстве – отвернувшись, наконец, в сторону, отрывисто сказала Антраварра, уже без прежней натянутости в голосе. Кажется, в нём звучало что-то… Да нет, в самом деле, что за глупости. Откуда в огненной драконессе, известной на всём Сеариве и за его пределами за своё мастерство и за свой ужасный характер, могут появится какие-то эмоции, кроме раздражения и злобы? Смех, да и только. И всё же…
«Ты ещё поплачь перед ним. Дура набитая» – зло одёрнула себя самка, усилием воли отгоняя навязчивые образы прошлого. Отвлеклась. Расслабилась. Позволила вновь себе впустит в душу уже давно переваренные и выплюнутые переживания. И всё почему? Только лишь потому что какой-то идиот решил напеть колыбельную из её детства? Что за кретинизм. Нет и ещё раз нет. С тем, что она больше не увидит своей мамы, Антраварра смирилась давным-давно, ещё птенцом. И хотя эта рана потом болела ещё довольно долго, в какой-то момент пришло осознание, что переживания в общем-то ничего не изменят. Столь простая истина… Но, чтобы её понять, нужно повзрослеть. Казалось бы, эта рана уже зажила и зарубцевалась, равно как и другая, куда более поздняя… Ан нет. Если надавить, всё ещё болит.
Не проронив более ни слова, она вернулась к делу. В конце концов, тот металлический лист уже должен был застыть. Аккуратное прикосновение к краю пластинки подтвердило догадки драконессы: заготовка оставалась ещё очень и очень горячей, Барраган наверняка бы обжёгся. Но огненной подобная участь не грозила. Поддев лист когтем, она выудила его из плотного мелкого песка, критически оглядывая в процессе. В принципе, неплохо… Застыло равномерно, без зон перенапряжения или сколов, да и грязи на поверхности не так много. Но отшлифовать всё равно придётся. Парой точных ударов когтями Антраварра сбила корку шлака, где это было возможно, после чего швырнула будущий «холст» своего гостя и клиента на рабочий стол. Там уже, при помощи сначала напильника, а затем и пемзы, драконесса занялась делом.
В тишине.
Если, конечно, не считать постоянного шороха и шкрябания.

+2

26

Как не посмотри, а эмоции есть у каждого дракона, даже у Тёмных, которые прославились на всю империю своей враждебностью, озлобленностью и отстранённостью. Порою на их каменных или слегка безумных физиономиях проскакивают нотки эмоций, не говоря уже об импульсивных огненных, чей нрав подобен жаркому пламени, яростному и сжирающему, но согревающему и дарящему жизнь. Барраган прекрасно понимал, у него даже в мыслях не было идеи отрицать наличие эмоций у Тёмных, которых он откровенно не любит, не говоря уже об Антраварре, милейшем создании, по сравнению с ними.
С одной стороны это интересно. Ты узнаёшь кого-то, просто зайдя к нему в пещеру, наблюдаешь и исследуешь, не физически, ментально, глазами и с помощью капельки магии. Никто не знает, почему Барраган полюбил узнавать драконов в столь преломлённом, искажённом свете, с подоплёкой. Но ему это уже нравится, и он привык удовлетворять свои потребности, игнорируя оные у окружающих или ставя свои потребности выше чужих. Однако в данной ситуации это вышло ему боком, немного, но вышло, хотя это даже и не его вина. Невинная песенка выдрала из Антраварры большой кусок, пролив материал для множества всевозможных догадок. Ювелиру было совсем неприятно смотреть на такую мастерицу, она же, казалось, вот-вот расплачется. Видимо, она очень болезненно пережила расставание со стаей, быть может, она и вовсе потеряла кого-то из близких, но сейчас узнать это не представляется возможным. Барраган это запомнит, надолго запомнит, возможно, навсегда, и когда-нибудь он спросит о переживаниях мастерицы, но явно не сейчас. По скромному опыту общения с ней, лучше придержать свой любопытный язычок в клеточке из зубов, пока. Пока они не сблизятся достаточно для прощупывания и столь личных аспектов души, пока хорошенько не подружатся. И... боже, Печенька, любимая, ну что ты раскисаешь? Барри ведь не стерпит, не сможет просто смотреть – подойдёт, утешит, ещё и по носу получит... Ювелир смотрел на мастерицу с сочувствием, но вины не испытывал, не за что. Это была простая случайность. Кажется, сдержалась. Несмотря на возможные последствия, в виде разбитого носа, Мастер недовольно покачал головой, глядя на изрисованную пластинку. Уж лучше бы она расплакалась, всё равно ведь потом выйдет. У неё будет тяжёлая ночь. Но Мастер всё так же не имеет права вторгаться в её прошлое. Придётся пока постоять на относительном расстоянии.
Мастер неохотно дорабатывал последние детали пластинки, сгребая мешающую стружку и опилки в небольшую кучку, из которой, если переплавить, уже можно сделать до забавного крохотный медальончик. На птенца подойдёт в самый раз – ювелир уже представлял себе круглый медальон с тоненькой серебряной цепочкой, тельце украшения тяжеловатое, гладкое и приятное на ощупь, имеет красивый крестовой узор, а в середине изделия маленький камушек азурита. Пока Барраган мечтал, Антраварра занималась работой,на которую ювелир изредка поглядывал краем глаза. Но несмотря на относительное наблюдение за мастерицей, ювелир чуть дрогнул, моргнув глазами, от пластины, упавшей позади него на каменный стол. Обернувшись и облегчённо улыбнувшись, Мастер посмотрел на Антраварру, которая подошла к с толу, встала позади Баррагана, и теперь убирала с пластины грязь с помощью напильника и куска пемзы.
Пускай этот... инцидент останется только между нами, — большее говорить, в принципе, и не нужно, да и нечего. Тонкий хвостик ювелира подполз к лапам, Мастер уложил пластинку в круглую кроватку, и поднёс её к столу. Странная гравировка осталась надёжно лежать около края каменной плиты, а Барраган, наконец, встал, потянулся, дабы разогнать кровь по отдавленным бочкам, и немного растёр свои бедные локотки, которые уже болели от каменной тверди.
Ну, Антраварра, если у вас нет ещё чего-нибудь, то я беру... беру... — воин развернулся и задумчиво подошёл к столу, встав по левую сторону от мастерицы. — Так, немного латуни – качественную её вообще редко где достанешь, — Барраган взял несколько образцов из кучки, предварительно чуть пододвинув изрисованную пластинку к Печке, — парочку слитков чистого воздушного металла, и один слиток на основе олова... – или не один, он ведь собрался рисовать мордашку мастерицы. Ювелир задумчиво приставил коготок к губе и чуть-чуть облизнул. — Или... а, давайте три чистых, два на олове. Уж я-то найду, где их применить, ой как найду.

Отредактировано Барраган (1 Дек 2018 21:38:00)

+2

27

Конечно же, у всех драконов, если поискать, есть чувствительные струны души. У кого-то они лежат на самой поверхности и колеблются от малейшего ветерка, у кого-то спрятаны поглубже да понадёжнее, дабы у каждого проходимца не возникало желания за них подёргать. Кто-то вообще отрицает их существование у себя. Идиоты, на самом деле. Антраварра сама себя не мнила бездушной и бесчувственной тварью: признавать такое было бы ложью по отношению к самой себе. Но и открываться перед кем попало она тоже не спешила. Да и в конце концов, эмоции, порождённые вибрациями этих эфирных нитей, не всегда приятны, и почти всегда – неуместны. Мешают. Огненная поняла это очень давно, ещё чуть ли не птенцом. Поняла, что иногда нужно стиснуть зубы и затолкать все эти нежные и трепетные душевные порывы куда подальше, дабы не светить ими на каждом углу. Оставить все горести, все переживания до лучших времён – тогда, когда минута горя не повредит никому и ничему. А если отложить достаточно надолго, то иные из невзгод вообще выцветают, теряют свою глубину – и то, что ещё недавно почти вызывало слёзы, вдруг начинало казаться пустым и глупым.
Ну, или если опустить все цветастые обороты, Антраварра очень рано и очень эффективно научилась собирать все дурацкие переживания в комок и засовывать их туда, где солнце не светит. Во избежание.  Так что, когда к ней всё-таки соизволил подойти Барраган, драконесса уже смогла совладать с собой и работала как ни в чём не бывало, словно ничего и не случилось.
– Ясен хрен – буркнула она в ответ на неловкий комментарий ювелира, продолжая до блеска начищать пластинку. Получалось очень даже неплохо: воздушный металл вообще чудесно поддавался механической обработке, да и сплавы образовывал весьма охотно. Сейчас бы опустить этот лист в сильную кислоту, мигом бы очистился от всего мусора… Да вот только редко драконы в своём ремесле пользовались подобными капризными и опасными субстанциями. Достаточно муторные в получении, при этом чудовищно неудобные в транспортировке: как-никак, деревянный бочонок кислотой не наполнишь! Во всяком случае, надолго. Огненная давно жаждала заполучить в пользование ёмкость с энным объёмом этого вещества, но прекрасно понимала глупость подобных фантазий. Придирчиво осмотрев сверкающую поверхность на наличие царапин, Антраварра повернулась к гостю, что, наконец, решил вернуться к делу и поговорить о том, ради чего он, собственно говоря, сюда прилетел. Слава Сёстрам. Латунь… Хорошо, пусть берёт. Три… По сути, четыре слитка воздушного металла… Так-с, это будет что-то около центнера бокситов. Среднестатистических, конечно же. Если попадётся руда побогаче – тем лучше. Ну а пока что её склад такой удар выдержать однозначно может. Не слишком объёмный заказ… Наверное, хочет ещё поэкспериментировать, но уже в своей мастерской. Его право: она-то никуда не денется, и её услуги будут доступны и сегодня, и завтра, и столетиями позже. Скорее всего. Ладно. Пришло её время диктовать условия сделки.
– Не проблема – повела крылом самка, по-прежнему глядя на Баррагана – Притащишь мне метеорит с мою голову где-то размером – и, считай, договорились. Или несколько мелких. Металлических, само собой. И только попробуй мне принести хондриты!
А ведь такие умники находились. Приносили ей, кузнецу, каменные метеориты и искренне удивлялись, почему их послали нахер. Откуда на Саяри столько дебилов? Впрочем, ладно, Барраган пока казался не худшим её клиентом. Смазливый, чертяка, и имеет возмутительную привычку лезть в чужую душу – но хотя бы и сам что-то умеет, а не являет собой пустую оболочку для раздутого эго. В чём-то даже достоин уважения. А в чём-то – увесистой оплеухи. Антраварра фыркнула и толкнула в его сторону металлический лист, очищенный от шлака и налипшего чёрного песка.
– Забирай свой лист. Могу тебе и инструмент попрочнее выковать, к слову.

Отредактировано Антраварра (4 Дек 2018 20:32:26)

+1

28

Матерь Звёздная, когда уже её язычок узелком завяжется? Ювелир истерично хихикнул себе в пальчики, слегка зажмурив весёлые глазки от отвращения. Это ж надо не уставать столько ругаться. Словно тем и живёт, чтобы мучить бедного Мастера своим сквернословием.
Что же я, на дурачка так похож? — сказал Барраган чуть ли не оскорблённый, спокойно улыбаясь мордочке Печки. — Какие хондриты, когда металл просите? Только что ведь уточнили и без моего вмешательства. Никаких проблем. Добуду в ближайшие сроки – всё же на Сеариве тоже можно найти неплохие метеоритики.
А теперь ювелир перевёл взгляд на красивую гладкую пластинку, которой не мог не залюбоваться. На ней не осталось ни единой чёрной песчинки, она уже так и просилась отдаться в тёплые лапки Мастера, дабы тот сделал из обычной непримечательной вещички настоящий шедевр. Отличный вышел холст для портрета, который немедленно пихнули Баррагану. Забавная привычка, некрасивая, но забавная: толкаться и пихать в лапы посетителям предметы. Вам бы манерам поучиться, дорогая Антрушка. Хотя и сам ювелир тот ещё цветочек. Он, конечно, не столь груб, как Печка, зато чрезмерно сладок и любопытен. Порою доходит до того, что клиенты, отдавшиеся ему на растерзание, которые пришли заказать кольцо, амулет, подвеску или ещё что-нибудь, оказываются нежно изучены вдоль и поперёк. Уж очень интересно узнать их историю по потёртым чешуйкам, шрамикам и тому подобному, и Мастер не стесняется все эти маленькие драконьи достопримечательности потрогать, хотя и понимает, что это нарушение личного пространства, и ему приходится сдерживаться, пробегая острыми глазками по шкурке посетителей. Но порой любопытство всё же берёт своё.
Воин всмотрелся в пластину, будто бы там уже было какое-то красивое изображение, и нежно провёл подушечками пальцев по неровной и гладкой поверхности.
Хе-хе, – добро усмехнулся он пластине, словно та попросила поскорее её разрисовать, — а пока давайте я вас зарисую. Берите инструмент, и пойдёмте на воздух. Хочу запечатлеть вас на фоне пейзажа, как... — чуть не брякнул "горную мастерицу" — как вы играете. А!.. — спохватился Барр. — А насчёт инструмента не беспокойтесь. Если это тот же металл, или сплав, не сильно от него отличающийся, то я и так смогу кое-что сделать.
Ювелир сунул пластинку в подмышку, а сам осмотрел стол на наличие там прутика, да и вряд ли он найдёт маленькую железку на фоне всего этого беспорядка. Мало того, что рабочий стол мастерицы был завален всевозможными образцами сплавов, заготовок для брони, похоже, некоторых инструментов, так ещё и он теперь весь в вулканическом песке и опилках. Какой ужас. Аж лапы зачесались взять щётку. Но от неприятных мыслей отвлекло осознание, что Барраган оставил прутик валяться на полу, рядом с горсточкой опилок. И да, действительно, вот он, ты мой непримечательный прутичек. Мастер обвил его кончиком хвоста и, взяв с собой, пошёл в сторону выхода, стараясь держать улыбочку менее чем хитрой. Его отбитый локоток всё ещё побаливает. А снег – отличный способ совершить маленькую подлость Антрушке. Возможно, Барраган об этом пожалеет, но за свой любимый локоток будет стеной стоять. О, и за сквернословие ещё подарит хорошенького.
Жаль, что я не взял с собой закуски. Согрелись бы на морозе, — сказал ювелир, подходя к выходу. Оставив пластину в углу, он подобрал свою мягенькую шубку и стал застёгивать ремешки.

Отредактировано Барраган (8 Дек 2018 15:26:40)

+1

29

Не выругайся при нём, не усомнись в его умственных способностях… Тьфу ты, недотрога! Антраварра чуть хмуро покосилась на своего гостя, но всё-таки промолчала. Быть может, её уточнение и впрямь оказалось лишним: всё-таки, Барраган, будучи ювелиром, дело с металлами имел. Очень может быть, что работал он и с метеоритным железом… А значит, можно надеяться на плодотворное сотрудничество и отсутствие глупых ошибок. Данное предупреждение, пожалуй, являлось данью привычки: уже была пара случаев, когда огненная забывала уточнить, какого рода метеориты ей интересны, а в итоге приходилось этим кретинам доступно объяснять, чем железо отличается от камня, а мозги – от пустоты в черепе. Желтомордый подобной ошибки не допустит. Единственное, что в его высказываниях вызывало определённые сомнения – так это «метеоритики Сеарива». Спору нет, небесные осколки падали равномерно над всей Саяри, и даже в местных горах, имея определённое везение или, ещё лучше, магическое чутьё, можно было что-то найти. Да только вот незадача: в этих местах жили и занимались своим ремеслом ещё до Антраварры металлические драконы, коим столь ценный и редкий материал тоже был небезынтересен. Если среди снежных шапок и заваленных ущелий Баррагану удастся что-то найти… Что ж, он может считать себя счастливчиком.
Получив свою драгоценную пластинку, её гость вдруг стрельнул глазами в сторону, явно прикидывая что-то в голове. Ну да, разумеется, он ведь хотел её зарисовать. Пожалуй, будет в какой-то степени правильно и символично, если этот рисунок будет сделан здесь: прямиком за её рабочим местом, среди рабочего беспорядка инструментов, в матовом горячем отсвете лавы.  Интересно, намерен ли он рисовать фон, или ограничится только её силуэтом? Ладно… Поглядим. Попутно огненной пришла в голову неожиданная мысль: ведь окислы многих металлов обладают различными, весьма насыщенными цветами. Может, стоит подбросить ювелиру идею? Не для её портрета, так для будущих творений. Железо и хром – для рыжего и красного, медь – для зелёного…
– Хмх…? На воздух? – встрепенулась она. Предложение Баррагана застало её врасплох. Если вдуматься, в этом ничего плохого не было: всё-таки, сегодня выдалось на удивление приятное утро, и если за то время, что они провели в пещере, не начался снегопад, красоту гор ничто не будет скрывать.  Может, так будет даже лучше.
– Хорошо. Пойдём.
Буквально пара мгновений потребовалось Антраварре, чтобы метнуться вглубь пещеры и прихватить оттуда свой любимый струнный инструмент. Аккуратно придерживая его хвостом, самка направилась к выходу из пещеры, попутно размышляя над последним комментарием земляного. Не то чтобы ей очень хотелось тратить на этого смазливого проныру свои припасы: мало ли, вдруг зимний буран склонит её к вынужденному затворничеству? Но, с другой стороны, ситуация к тому прямо располагала. Да и всё-таки, он оказался не худшим её клиентом… По крайней мере, пока что складывалось такое впечатление. Получив железным прутом по лапе, Барраган изрядно присмирел, особых признаков глупости не проявлял. А что до случая с колыбельной… Случайность, не более того. Возможно, в какой-то момент она сама прибегнет к его услугам. Так будет только лучше для обоих.
Так что, приняв волевое решение, огненная остановилась возле склада, ближе к проходу к купели – там, где у стенки аккуратно стояли бочонки различных размеров, а с потолка свисали широкие ломти вяленого мяса, благоразумно обёрнутые в ткань. Самолично провизию Антраварра заготавливала редко, предпочитая нагрузить этим своих клиентов, при этом справедливо ожидая качества награды в ответ на качество проделанной работы.  Бережно уложив гусли на камень пола, драконесса отыскала свою сумку именно там, где в последний раз её оставила, и под взглядом Баррагана закинула туда пару кусков вяленного мяса. После минутного раздумья, туда же отправился небольшой бочонок с крепкой настойкой, продуктом каких-то неизвестных ей болотных драконов. Кем бы они не были, что бы туда не добавляли – получалось крепко, душисто и с приятной горчинкой.
– Такой перекус тебя устроит? – с долей ехидства вопросила огненная у своего гостя, перекидывая сумку через хребет, а затем аккуратно укладывая поверх бочонка свой драгоценный музыкальный инструмент. Пусть только попробует сказать что-то против. Останется голодным.

Отредактировано Антраварра (9 Дек 2018 15:07:52)

+1

30

Произошло маленькое недопонимание. Антрушка и сама соизволила уточнить, какие именно метеориты ей нужны. Если бы мастерица не уточнила, Барраган бы сам поинтересовался, какой именно небесный камень ей нужен. В прочем, Мастер бы удивился, если бы ей не понадобился какой-нибудь камешек из железных метеоритов, вроде атаксита, к примеру. И всё же упоминание про хондриты, после уточнения со стороны Печки, показалось ювелиру излишним, точно Барри слегка глуховат или дурачок какой, который забывает сказанное с каждым вторым предложением. Но он, конечно же, всё прощает, всё, но только не боль в своём рабочем локотке.
Пушистая шкурка обняла спину ювелира и сомкнулась на животе и груди, погрузив воина в своё прохладное нутро. Однако совсем скоро по телу пошли маленькие очажки возгорания, которые тут же неприятно увлажнялись. Всё же в доме Антрушки долго с шубкой не походишь. Барраган старался побыстрее защёлкнуть ремешки, пока не подала голос мастерица, которая уже подоспела с небольшой провизией. На ней красовалась походная сумка, которая, кстати, ей очень идёт. Фиолетовые глазки ювелира сощурились: углядев на сумке знакомые прожилки вяленого мяса, которые ювелир узнает за километр, а также небольшое вздутие, которое, должно быть, являлось бочонком спиртного, Мастер понял, что его ждёт довольно скромная трапеза. Отказываться было бы неправильно, да и невежливо в конце концов, хотя Барраган бы сделал ставку на сушёную рыбку, пучок лучка и на что-нибудь жаркое, вроде тушёной кроличьей ножки с чесночком. А ведь он подумывал принести гостинчик Антраварре, они бы и покушали вместе хорошенько, но всё же он посчитал, что это выглядело бы как подхалимство, и было бы неприятно изначально портить отношения с потенциально грубой особой. Ничего страшного, принесёт в следующий раз. Уж ей-то Барраганова стряпня должна понравится, потому что она нравится всем.
Вот это дело! — весело подметил ювелир, защёлкнув ремешок. — Пойдёмте-пойдёмте, а то будете меня в ведёрочке выносить. — щёлкнул второй замочек, Мастер быстренько подобрал свой холст и направился по коридору наружу. Мимо весело пробежали огоньки светящихся камней. В коридоре стало уже заметно прохладней, и горячую, чуть взопревшую морду холодил свежий морозный воздух, проникая под шубку и немножко подмораживая. Уже чувствовался кисло-сладкий, нежный аромат зимы, и Мастер с наслаждением шёл по прохладному камню, навстречу белоснежному пейзажу, что уже показался из-за поворота в узкой щёлке прохода. Ювелир оставил пластину, прошёл сам, а после подтянул её к себе. Ему хотелось как можно быстрее выйти и поглядеть на зимние ландшафты Сеарива, точно за это время, проведённое в пещере Антраварры, он соскучился за пёстрыми горными просторами, укрытыми белоснежным одеялом. Пускай Барраган и должен был как следует обдумать свой "коварный план мести", но он может и подождать. У Мастера будет предостаточно времени за работой с пластиной, к тому же не такая это и большая месть, просто крохотный должок. Поэтому первым делом он улыбнулся высоким горам в тяжёлых холодных шапках, гладкому снегу, устилающему каменистые просторы, и маленьким кустикам, что торчали своими милыми и неуклюжими лапками из под белой толщи.
Красиво тут у вас, Антраварра. С такими пейзажами только песни распевать. Надеюсь, вы мне в этом поможете? — сказал он, слегка оперевшись передними лапами на пластину, которую поставил перед собой, и, по-змеиному выгнув длинную шейку, сладенько взглянул на Антрушку с приглашающей улыбонькой.

Отредактировано Барраган (9 Дек 2018 20:36:40)

+1

31

А нехрен на себя было напяливать это дурацкое шерстяное одеяло… Драконесса с долей злорадства покосилась на своего гостя, которому уже явно не терпелось выйти наружу, к суровому холоду зимних гор, и отнюдь не только из-за соображений художества и эстетики. Какой бедолажка, прям запарился весь… А рядом с термальным источником ещё и душно, пар повсюду. Сейчас твоя шубка намокнет и станет уж совсем невыносимой обузой, к тому же ледяной коркой липнущей к телу на морозе, если не поспешишь выйти. Антраварра, конечно, согласится в случае чего помочь Баррагану просушить одеяльце… Но лава – штука горячая, а шерсть особой устойчивостью к огню никогда не славилась. Как начнёт тлеть, как вспыхнет – и потом эту мерзкую вонь из пещеры месяц хрен выведешь. А, ну и Барраган, конечно, расстроится. Может, ещё права начнёт качать… Правда, это станет оч-чень большой ошибкой. Для всех будет лучше, если им удастся обойтись без подобных моментов.
– Давай-давай, выметайся – беззлобно фыркнула огненная, подгоняя ювелира, пока что словесно. Могла бы она перейти и на действия, но тот уже явно знал, чего стоит ждать от прямолинейной и склочной самки: хвост с зажатыми в нём художественными принадлежностями почти тут же исчез за поворотом, и Антраварра, едва слышно фыркнув, последовала в том же направлении. Странный он всё-таки, этот Барраган. То раздражает до скрежета зубовного и желания вмазать по ехидной жёлтой морде, то наоборот, пробуждает что-то вроде симпатии. И дело не только в уважении… Хотя, в немалой степени, именно в нём. Наверное, стоило попробовать в этом разобраться… Ха-ха, конечно же, нет. Какая разница, в чём причины, когда важны лишь последствия? Пусть радуется: он – один из немногих, кого самка способна терпеть достаточно продолжительное время. И, наверное, лишь третий или четвёртый дракон, которому она согласилась сыграть на гуслях, причём во многом по собственной инициативе. Наверное, в этом было что-то от игры, от демонстрации умений друг друга. Мол, смотри: я – ювелир. А я – кузнец. Я умею рисовать, вырезая силуэты на металле. А я умею играть. Забавно, если смотреть на подобное общение именно так… Но зато многое становится ясным.
В узком, изгибающемся тоннеле появилось узкое пятнышко света, и Антраварра, верная привычке, отклонилась чуть в сторону, углубляясь в малозаметную нишу с крупным валуном. Но, едва она схватилась когтями за его холодную, шершавую поверхность, пришло внезапное осознание: а нахрена? Всё равно, далеко они улетать не собираются, и вход в пещеру всё время будет под присмотром. А значит, запечатывать его необязательно. Оставлять убежище открытым, доступным каждому проходимцу, казалось вопиюще неправильным, но огненная без особого труда преодолела этот внутренний конфликт, выскальзывая наружу вслед за Барраганом. Безупречная белизна чуть уколола глаза, привыкшие к полумраку пещеры, но неприятные ощущения пропали почти мгновенно: сказывались столетия работы с раскалёнными добела заготовками, порой висящими у самого носа. Полной грудью Антраварра вдохнула сухой, разреженный воздух, бодрящий почище чем ледышка, приложенная к брюху. Как же всё-таки здесь красиво, хоть и не похоже на родные Огненные земли… Неудивительно, что алому полумраку мастерской ювелир предпочёл белизну гор. Оставалось только найти подходящее место, где им обоим будет достаточно удобно заниматься своим делом. Наверное, она могла бы лечь на во-он том широком плоском валуне…
– Нет. У меня нет слуха.
Это утверждение всё-таки несколько граничило с ложью, и потому Антраварра чуть насупилась, злясь сама на себя. Петь она всё же умела. Может, не слишком хорошо, но и не слишком уж отвратно. Просто не любила. Особенно когда кто-то, кроме неё, мог это услышать. Стеснялась, если угодно… Но признаться в этом хотя бы самой себе оставалось задачей почти неосуществимой, не говоря уже о признании другим драконам – и это дико раздражало.
– А вот подыграть могу. Если задашь ритм, конечно – всё ещё мрачно дополнила драконесса, косясь на Баррагана, искренне надеясь, что тому хватит соображалки не настаивать на своём. А то ведь не выдержит и обругает. Как пить дать обругает.

Отредактировано Антраварра (10 Дек 2018 17:46:59)

+1

32

У меня тоже, — честно ответил ювелир, всё ещё изгибая шею и строя острые глазки Антраварре, — Но почему это должно мешать? Мы ведь просто развлекаемся в своё удовольствие, ко всему прочему мы здесь одни одинёхоньки, — любит же Мастер разглагольствовать почём зря, совершенно расслабился от горных видов и помечтушек о предстоящей трапезе, представляя любимую работёнку и какую-нибудь милую песенку в исполнении мастерицы. — Но дело ваше, — ювелир вновь перевёл взгляд на снежную белизну и торчащие из под холодного моря камни, присматривая себе удобное местечко. — Обойдёмся и без песенок – одному распевать как-то уныло.
Ювелиру всё же хотелось спеть с Антраваррой, авось у них бы получился забавный дуэт. А развлекаться одному, стесняя мастерицу своим зажигательным весельем, как-то не очень хочется. Авось какая песенка бы их сблизила, ещё на пару сантиметров приблизила бы Баррагана к тайнам драконицы. Но, к сожалению, в очередной раз честная, надеется Мастер, прямота самки обрубила хвостик и этой маленькой возможности. Было чуточку обидно, однако ювелиру не привыкать – нередко приходилось ждать перед тем, как твой собеседник тебе откроется. Обычно это не занимало больше десяти лет, а для драконов это ничтожное время, можно сказать, мелкие часы их обширной и удивительной жизни.
Ладушки, — вздохнул ювелир бодро, — пойдёмте. Вижу хороший камешек для вас. — Барр, наклонившись и оперевшись на пластину, под которой скрипнул мокрый песок, указал своим изящным коготком прямо на здоровый, плоский сверху булыжник, расположившийся очень удачной платформой для Антраварры у подножья противоположного склона, который и заприметила мастерица. На нём матёрая драконица будет смотреться просто великолепно и, представляя это, ювелир сверлил упавшую скалу сладеньким мечтательным прищуром. Только, да, только будет немного трудно подобрать позицию для фона, но это уж как-нибудь да решится. Мастер, взяв пластину, аккуратно пошёл вниз по склону, ощутив под лапами сухое и колючее, а после влажное прикосновение морозного снега. Его лапы немного скользили, но ювелир не стал сопротивляться и толкнул себя вперёд. Сейсмическое зрение штучка приятная, и сейчас оно показало, что Барраган оказался на удивительно ровной, прямой дорожке без выступающих булыжников, которые смогли бы с лёгкостью вывихнуть ему кисть. С этой мыслью, покрываясь мурашками отвращения и лёгкого страха, он съехал в низ ущелья. Но тут же забыл о всяком волнении, поднявшись, и теперь ступая навстречу каменной громаде.
Так, так... что тут у нас? — ювелир, облокотив пластину о камень, нежно прикоснулся к угловатому и немного острому краю платформы, осторожно провёл по нему лапой, сгребая с краешка чуточку снежка. Мастер любил ласкать вещи, когда-то давно в детстве он и любил очень близко изучать разные предметы, рассматривая каждую жилку маленького, свежего, прохладного весеннего листочка или всматриваясь в поблёскивающие крупицы разных камней, умудряясь видеть в них маленькие миры, представляя, будто на этих камнях обитают малюсенькие дракончики, для которых вот этот крохотный скол покажется целым ущельем. А маленькие мирки нужно беречь и любить, чтобы они продолжали жить. Всё очень и очень просто было тогда. Хотя Барраган вспоминает это с умилением, ведь в детстве он был тем ещё хулиганом, а мечтать умел как никто другой – привычка до сих пор доставляет ему одно только удовольствие. Есть в ней что-то приятное, сохранившееся с детства, словно любимая мамина еда, которую ты никогда не забудешь и не перестанешь любить.
—  Располагайтесь поудобней, впереди нас ждёт пара часиков работы, — сказал он, сперва погладив скалу, а после перевёл взгляд на мастерицу, всматриваясь в мускулистую фигурку Антраварры и прикидывая, как бы её лучше расположить, да ещё и с гуслями, да ещё и так, чтобы она смогла что-нибудь сыграть, — Честное-пречестное, постараюсь побыстрее – никому не хочется здесь мёрзнуть, — Барраган с большим трудом сдерживал свои речевые порывы. Он дракон многословный, эмоциональный, и этим сладеньким напряженицем хочется с кем-нибудь да поделиться. Обычно ящерам нравятся весёлые ребята, вроде ювелира, но, похоже, огненные совсем не из тех, кому нравится веселиться по старому доброму рецепту Мастера. У них всегда был специфический юмор, как и способ развлечения. А ювелиру не хотелось ещё больше портить Печке настроение.
Всё очень даже хорошо получалось. Всё шло по нехитрому плану. Антраварра будет сидеть на небольшой возвышенности, поэтому следует подыскать себе местечко либо на её же уровне, либо в крайнем случае чуть-чуть пониже. Бросать снаряды снизу вверх – стратегия проигрышная, как учат в основах ведения магического боя. Куда более выгодная позиция всегда сверху, если не учитывать различных тонкостей.
А теперь нашей Антрушке нужно придумать хорошую позу... Местьюшка местьюшкою, да о работёнке не стоит забывать.

Отредактировано Барраган (11 Дек 2018 21:06:22)

+1

33

Найдись достаточно вдумчивый, сообразительный и терпеливый дракон, готовый терпеть все заскоки Антраварры – и он бы достаточно скоро узнал бы одну очень интересную деталь, касающуюся её характера. Да, огненная раздражительна, совершенно не терпит чужой глупости и презирает ложь – но даже если её собеседник умудряется идеально лавировать меж острых и опасных моментов, избегая её гнева и откровенной враждебности… Что уж там, порой даже при наличии симпатии к собеседнику самка может вдруг посмурнеть, уйти в себя – или наоборот, накинуться безо всякой видимой на то причины. Но всё-таки, причина есть. Скрытая глубоко в душе, за теми печатями, которые не посмеет даже когтем тронуть ни один дракон, за один взгляд на которые любой маг Разума рискует лишиться пары шейных позвонков, в том тайнике, что так и останется нераспечатанным до самой смерти Антраварры. При всём своём пренебрежении другими, при всей агрессивности и недружелюбии, таит драконесса в себе некоторое чувство справедливости и чести. Есть определённые вещи в этом мире, которые должны соблюдаться. И если ты на них плюёшь, если позволяешь себе от них отвернуться, то ты не дракон, а дерьмо. Летающий, ползающий, жрущий и трахающийся мешок мяса и костей, с жалкой душонкой червя. Конечно, не все идеальны. Каждый хоть раз в жизни лгал, хоть раз струсил… Мало ли их, жалких поступков, знакомых всем? Но дело каждого – пытаться быть лучше. Пытаться быть честным. Храбрым. Справедливым. И пресекать всякие попытки шагнуть в сторону в зародыше. Антраварра жила по тем принципам, что установила для себя сама – впрочем, немало огненных знали и почитали их задолго до неё. Тех, кто следовал им – уважала. Тех, кто отворачивался – презирала. А саму себя, когда ненароком оступалась на этом пути, терпеть не могла.
В общем, говоря кратко, даже если не бесить Антраварру – рано или поздно, с достаточной вероятностью, она сможет выбесить себя сама. Правда только, жертвами излишней раздражительности всё равно рискуют стать окружающие.
Но Барраган, кажется, понял. Попытался что-то там вякнуть, возражая огненной, но как-то уж очень быстро оставил свою затею. Да и сам решил не петь, хотя по поводу этого смазливого засранца самка ничего не говорила. Вдруг он на самом деле неплохо умел? Было бы любопытно послушать. А заставить его заткнуться она сможет всегда. Не просьбой, так действием – велика ли разница?
С любопытством огненная проследила за тем, как её гость и клиент, прощупав предварительно перед собой снег, внезапно решил плюхнуться на пузо и скатиться вниз по свежему, ещё никем и ничем не примятому белоснежному снегу, оставляя за собой широкую колею и лёгкое, повисшее в воздухе облачко. Клоун хренов. Он что, ни разу в горах не был? Или просто родился без инстинкта самосохранения? Тут такой слой, что под ним могут оказаться каменюки размером побольше, чем пустая Барраганова башка, об которые ушибить лапу можно только так. А мало ли в земле расщелин, в которых может застрять лапа? Одна лишь радость в том, что вулканы на Сеариве дремлют, и острых пирокластических обломков тут почти нет. А то насадился бы, словно рыба на коготь, да и трепыхался бы примерно также. Впрочем, что это она? Раз уж так хочет испытывать судьбу – милости просим. Только чтобы потом не жаловался.
Не желая повторять чужих сумасбродных экспериментов, Антраварра распахнула крылья и толкнула себя вперёд, подгребая кожистыми плоскостями холодный и разреженный воздух. Место ювелир выбрал и впрямь неплохое, по крайней мере, для неё: и самой можно разместиться весьма удобно, и гусли есть где положить. То, что надо. Неспешно, экономя силы, огненная скользнула вниз, пролетая над головой Баррагана и в сторону крупного, укрывшегося под толстой снежной шапкой валуна. Чёрные когти чуть скользнули по гладкой, отполированной за века дождями и ветром каменной поверхности, не в силах удержать самку на месте – всё-таки, инерция была достаточно велика. Да вот только всё это входило в её расчёты.
Откинуться чуть назад, опустить крылья как можно ниже – и вот, толстый пласт снега соскользнул с валуна, оголяя изрядную часть его верхушки. Но Антраварра и не думала останавливаться, даже затормозив столь экстравагантным образом: она топталась на месте, то и дело взмахивая своими крыльями, и густые облака снежной крупы то и дело взмывали в воздух вокруг неё. Что-то даже полетело в сторону Баррагана – впрочем, огненная это не заметила. В первую очередь потому, что для неё это не имело значения. Наконец, более-менее очистив площадку под собой, самка сконцентрировалась и, после небольшой задержки, выпустила из себя долгий поток обжигающего пламени, испаряя остатки снега и разогревая камень под собой. Раз уж ей тут придётся тут сидеть долго – лучше сидеть с комфортом, верно?
Завершив все эти приготовления, Антраварра удовлетворённо скинула с себя сумку с провиантом, предусмотрительно укрывая её за валуном. Ведь Барраган навряд ли захочет рисовать эту мелкую деталь, верно? А вот другая вещь ей пригодится, да… Драгоценный инструмент огненной выскользнул из мешка, заботливо придерживаемый хвостом, и нашёл своё новое место на сухом и тёплом (пока что) камне. Осталось только лечь поудобнее и начать что-нибудь наигрывать. Вот только что? А… Ладно. Само придёт, как это обычно и случается.
– Начинай, раз уж так не терпится.

+1

34

Пока Антраварра пристраивалась на своём новом рабочем месте, Барраган уже подыскивал себе либо такой же уплощённый булыжничек, либо небольшую дорожку из камней, дабы об неё можно было пригреть себе бочок. В горах не очень удобно ходить с ношей, тем более, если она отнимает у тебя одну лапу. Одно неверное движение, али лапа соскользнёт со снега, и с лёгкостью отобьёшь себе зубки. Металлический холст ко всему прочему занимал довольно большое место под боком ювелира, затрудняя не только движение, но и координацию. Так что Мастер, когда нащупал в снегу небольшой булыжник, вновь воспользовался заклинанием сейсмического зрения, на мгновение. Многие земляные драконы просто обожают подолгу засматриваться на местность с помощью этого заклинания, дабы, как они говорят, рассмотреть всё в подробностях. Баррагану это не нужно. Ему достаточно использовать заклинание на одну короткую секунду, чтобы рассмотреть ближайший рельеф, в радиусе пары десятков метров, и запомнить его. Это куда более эффективное его использование, и тратит намного меньше маны.
После применения магии не составило труда подобрать хорошее место, такое, с которого и Антрушка хорошо смотрится и которое сможет обогреть Мастера на этом страшном морозе. Это была как раз пара крупных камней, лежащих рядом друг с другом, но этого недостаточно, нужен ещё как минимум один булыжник. Мастерица, тем временем, уже очистила от снега свой камень и, кажется, собиралась плеснуть на него огоньком, дабы тот был для неё тёпленьким. Барраган, на секунду засмотревшись на яркое пламя огненной, взметнувшееся с головы скалы золотой короной, вспомнил, что и ему самому стоит поспешить с приготовлениями. Не стоит заставлять Печеньку ждать.
К парочке камней вот-вот пристроится ещё один крупный булыжник. Ювелир предварительно оставил стальной лист возле одного из камушков, временно прохлаждаться в снежке, и снял с себя свою шубку, повесив её на высоком валуне вместе с ремешками. По телу тут же разбежался нежный холодок, который сразу же стал гневаться и холодить распаренное тело Барра. Но небольшое физическое упражнение на силу вновь разгоняет горячую кровь по жилам. Пока Мастер с усилием толкал нового каменного друга тяжёлой парочке, на теле дракона можно было рассмотреть нечёткий рельеф, показавшийся из-за странной жёлтой кожи. Почему странной? То ли тень такая упала на голову Мастера, то ли ещё какая-нибудь забава, но другие драконы не видят в нём хоть сколько-нибудь сильного воина из-за его телосложения. Лишь когда тот применяет грубую силу, тогда по всему телу появляются мощные прожилки. Но можно подумать, что мышцы весьма мягкие из-за небольших тренировок и лени Мастера. Хотите, вам дадут потрогать его нежное тельце? Ох, постарайтесь пальчики не поломать, дорогие, коль попытаетесь его тыкнуть в "мягкий" бочок.
Хех, ох... Вы пока придумайте, что сыграете вашему слушателю. А я пока займусь этим камушком... — последний толчок, от которого у Мастера вздулись мышцы спины и лап, поставил булыжник на нужное место. Ювелир теперь выглядел более подтянуто, он с удовольствием рассматривал своё новое лежбище. Три крупных валуна выстроились в линию, изогнутую на конце последним камнем, который стоял чуть дальше остальных. Об него облокотится стальной холст.
Кстати, — Барраган деловито приложил пальцы к подбородку, посмотрев на Антрушку взглядом, в котором вспыхнула простая, но изящная, как казалось Мастеру, идея. — Повернитесь ко мне боком. Свесте ваш хвостик с камушка... Позади, да, позади, но чтобы я его видел. Вы должны отражать беззаботность, лёгкость, непринуждённость. Расслабьтесь. Лягте так, как Вам удобней. Так... Инструмент, попрошу, на передний план, выставьте перед собой, чуть-чуть ко мне. Когда начнёте играть, чуть склоните к инструменту голову и слегка прикройте глаза.
Теперь Барру нужно было убрать снег, растопить его остатки и прогреть место. Уборка заняла чуть меньше минуты. Его длинный хвостик всё быстренько сгрёб. Остаётся только лечь в эту необычную лежанку и вспыхнуть, как небесный камень, упавший на землю. Немного сосредоточиться, ощутить жар огня по всему телу, почувствовать, как он нежно, с приятной жгучестью растекается по жилам, и выпустить его наружу. Всё тело воина вспыхнуло пламенем, окутав его толстой извивающейся шубой. Снег агрессивно зашипел, и пополз прочь от своего горячего, непобедимого врага. Пяти секунд столь интенсивного горения хватит, чтобы всё как следует обогреть. Лёгкий вдох и... закончили. Пламя легко и непринуждённо погасло, оставив после себя разогретые землю и, что самое важное, камни. Барраган снял с валуна своё покрывало, захватил холст, поставил его на специально предназначенный для этого камень, а себя, когда ювелир лёг рядом с горячими камушками, укрыл шубкой. Идеальное рабочее место для идеального дракона. О да, ювелир всегда устроится пускай и просто, но со вкусом, а главное с уютом. Без него жизнь нелегка. И если ты можешь сделать для себя комфортные условия, то пользуйся возможностью, продирайся через препятствия. Поначалу будет тяжело, но зато в конце ты сможешь со свободной совестью вздохнуть, и оказаться в уютном тепле. Камни тут же отдали накопленный жар, и теперь под покрывальцем Мастера была чуть ли не самая настоящая баня, только сухая. Подав в свою лапу стальной прутик, который Барр всё это время носил в его хвостике, он с удовлетворением посмотрел на Антрушку.
Разрешите спросить, какого это, впервые позировать для художника? — спросил он с маниакальным интересом, произнеся слово "художник" как бы с лёгким подчёркиванием, выделяя любименького себя, и сделал первый штрих...

Отредактировано Барраган (19 Дек 2018 18:16:39)

+2

35

Игра с Антраваррой
Как же хороша чертовка. Эмоциями на своей морде она делится крайне охотно. Чего стоило заглянуть ей в глаза, а там такой хоровод из мыслишек. Аж, простите, глаза разбегаются. Всё хочется общупать, всё хочется разобрать на составляющие и сравнить с тем, что там было много лет назад. Собственно, такую опасную манию можно назвать, как выразились, загоном Духа Металлов. Он любил такие мелочи и с кропотливостью сумасшедшего собирал их, строя в своей памяти образы тех, с кем вёл какие-либо отношения. Увы, среди них друзей было крайне мало. Да что там, Антру пока тяжело к друзьям отнести. Эта мадам скорее очень близкая дракона и та, кто что-то да понимает в кузнечестве. По крайней мере у неё есть свой взгляд на вещи, которые она создаёт или пытается изучить.
Да что там, крайне интересно наблюдать за другими кузнецами, которые пытаются привнести в это ремесло немного своего. Хм, некоторые особо старательны и готовы заявить об этом во всеуслышание, тепло улыбаясь даря улыбкой свой солнечный свет. И здравствуй ещё один загон, связанный с изучением чужих работ. Там ведь и почерк свой, что делает мир намного сложнее. Знай кем скован тот или иной инструмент, можно даже предсказать где тот даст свою слабину, а где будет прочнее самой твёрдой руды.
Так что наша недружелюбная девочка ещё нам показала? Как тает её сердечко? Скорее, как она сглатывает собственную злобу, чем вызывает у Духа желание оставить на морде своей эту довольную улыбку.
- Люблю. –признался Инферус, прищурившись, явно не растерявшись, услышав подобный вопрос. - Но не позволяю там что-то присунуть каждому встречному-поперечному. Не доросли ещё.
Заслышав продолжение фразы Антры, самец разве что головой покачал, мол, заводишься девочка. Вон как глаза сверкают от азарта. Не переборщи, а то и правда серый дракон за бочок укусит, да бочок откусит, чтоб неповадно было.
- Хм. – Инферус прокрался поближе к огненной, внимательно заглядывая той в глаза.
Сам же он неспешно прошел вперёд, снова пристукнув по грудным пластинам коготками на пальцах крыльев. Сложностей с перемещением было замечено не было, зато что было видно, что взгляд сместился, глянув самке за спину, в сторону мастерской.
- Скорее я стараюсь не являтся в чужие пещеры, будто они принадлежат мне. Хотя чисто гипотетически, ты на моей территории. – Металлик цокнул языком, хищно улыбнувшись. – Но давай не будем о таких тонкостях. Может есть чем поделиться с таким ловеласом, как я? История какая может. Уж больно интересно, чего у тебя произошло за эту тысячу лет.

Отредактировано Инферус (21 Дек 2018 10:50:00)

+2

36

Игра с Инферусом.

Укусит? Ха! Напугать Антраварру таким было сложно. Конечно, Дух много опытнее её, да и банально сильнее – вон, какая громадина, еле в пещеру протиснулся. Но здесь, в тесноте и полумраке, у неё имелось и немалое преимущество в маневренности… Да и в знании своей территории тоже. А вообще, навряд ли Инферус на неё за такие шуточки всерьёз обидится. Ну да, скуксит недовольную морду, но так, ненадолго. Кто ж всерьёз воспринимает товарищеские подколы? А получить в ответ по затылку – это так, совершенно нормальное и ожидаемое явление. У каждого действия есть своё противодействие, ведь так? Вечный и неизменный закон природы, работающий применимо к чему угодно.
– Пфф. А я-то что? Моё дело отлить, а ты уж сам вставляй, куда тебе больше нравится, – фыркнула огненная, отмахиваясь от замечания своего гостя, словно не замечая скрытого в нём смысла. В самом деле, что за глупости? Доросла – не доросла… Вот ещё, придумал. Немного обижал тот факт, что её относили к категории «каждого встречного», но на этот раз самка предпочла не замечать такие мелочи. В конце концов, навряд ли Железяка расспрашивал кого попало о событиях его прошлого, да при этом с искренним любопытством?
Наконец, Инферус соизволил пролезть поглубже в пещеру, вместо того, чтобы обтирать чешую о каменные стены где-то на полпути, в узком коридорчике. Вот и умничка: а то напридумывает там себе… Разумеется, Антраварра понимала, почему её гость решил дождаться, пока самка оторвётся от работы и выйдет к нему: территория территорией, но законы гостеприимства должны соблюдать обе стороны. Но ведь она уже здесь, перед ним, и ясным языком сказала: протискивайся внутрь, жопка ты стальная, да не способствуй развитию клаустрофобии у Духов. А то была уже одна такая сказка про дракона, который очень любил покушать, особенно приходя кому-то в гости по утрам. Все ведь помнят, что потом было? Ну вот. А забота о чужой фигуре в планы огненной не входила, особенно если дело затянется, прям как в той истории.
– Может, и найдётся, – усмехнулась она, игриво щёлкнув зубами прямо перед носом своего гостя, что подошёл уж совсем близко, да и вдобавок сохраняя на морде дерзкую улыбку. Любой другой дракон уже давно бы получил от неё за такое по шее, но Металлик – дело совсем другое. И даже не потому что может дать сдачи: просто уж больно давним было их знакомство. Давним и достаточно тёплым, в какой-то степени. Ха, да что уж говорить: несчастного незнакомца, решившего отвлечь Антраварру от работы, с самого начала ждал бы совсем другой приём. И кончился бы он, скорее всего, тем, что его бы выгнали взашей.
Кстати, насчёт «выгнали»…
– Хотя, мнится мне, ты и сам многое знаешь, – изучающий взгляд самки сразу стал несколько более холодным, а тон – слегка недоверчивым, – Ты знал, что увидишь тут именно меня, да и вот это, – лёгкое движение крылом, демонстрирующее выжженную отметку во всей красе, – Тебя не слишком удивило. Готовился к визиту, верно?
Интересно, как именно? Сам, разумеется, не шпионил. Собирал слухи? Или подсылал соглядатаев? Возможно и то, и другое: в конце концов, он властелин этих земель. Скрыться от его внимания можно было бы разве что отправившись по вулканическим тоннелям и пещерам вглубь, к жаркому сердцу Саяри, при этом избегая всяческих контактов с живыми. Важно другое: почему он не явился сразу, чтобы спросить Антраварру лично? Зачем вся эта дурацкая прелюдия, затянувшаяся на полсотни лет? Ну давай, удиви же меня, Гремелочка.

+1

37

Игра с Барраганом.

Лишь отчасти гусли, но щито поделать

Разговорчивость Баррагана несколько раздражала, но огненная всё-таки покорно выполняла его инструкции. Хоть он и слащавый, смазливый хмырь, хоть и любит лезть, куда не просят – сейчас он делал свою работу. В искусстве он понимал куда больше, чем его модель – и Антраварра, разумеется, и не думала с этим спорить, полностью признавая компетенцию своего гостя. Пока его просьбы не выходят за грань разумного, пока имеют отношение к делу – она будет подчиняться без лишних споров или вопросов. Раз уж она согласилась на всё это мероприятие, раз уж земляной и впрямь хочет сделать её рисунок…
Наконец, поза драконессы устроила ювелира и тот отступил назад, выискивая себе подходящее место среди заснеженных камней. Краем глаза огненная наблюдала за ним, но сейчас её волновало совсем другое: аккуратно цепляя когтем то одну, то другую струну, она скрупулёзно проверяла чистоту звучания инструмента, выискивая предательские фальшивые ноты, что неизбежно должны были возникнуть в ближайшее время. Сначала она играла на морозе, затем унесла гусли в сухость и теплоту пещеры – и вот опять, вынесла их наружу. А сталь – она ведь имеет свойство расширяться в тепле и сжиматься на холоде. У одних сплавов это свойство выражено сильнее, у других – слабо, едва заметно, и если в случае с бронёй этот нюанс обычно влияет разве что на эффективность сочленений и застёжек, то в музыкальных инструментах столь ничтожное изменение размера струны приводит к самым неприятным последствиям. Ага, вот и первый звук, резанувший внезапным диссонансом уши… Может, Антраварра и чуть глуховата, но вот тональность звука спутать она точно не сможет. Нужно чуть-чуть подкрутить колки и попробовать снова…
На самой периферии взгляда вдруг она увидела вспышку огня. Хм…? Отвлекаясь от своего занятия, самка с лёгким удивлением обнаружила, что Барраган решил последовать её примеру: выбрав себе подходящее место, он принялся очищать его от снега, вовсю помогая себе магией Огня. А в частности – пирофорностью. Забавная штука, и в бою полезная – удивительно только, что ювелир им владеет. Не его ж стихия… Впрочем, и не противоположная, так что особых проблем с изучением у него не должно было быть. Неожиданно, но и не слишком необычно. Склонив голову, Антраварра вернулась к своему делу, перебирая последние струны и, для гарантии, возвращаясь к первым, уже проверенным ранее. Вроде бы всё в порядке. Можно начинать.
Игра… Пожалуй, только игра могла смирить буйный нрав драконессы. Ковка и возня со сплавами наполняли её душу решительностью и энтузиазмом, прогоняя прочь злость и раздражение. Кузнечное дело давало ей цель, заставляло чувствовать себя живой – но даже в эти моменты она оставалась бурной огненной самкой, способной в любой момент взорваться от любой мелочи. А что игра? Игра на гуслях прогоняла прочь гнетущее чувство тоски, что мучило её первые годы после изгнания. Да и не только на них: имелось у Антраварры и нечто вроде ксилофона… Но, не суть. Факт заключался в одном: неистовый, пышущий во все стороны огонь, порой слегка угасал, когда когти огненной касались струн, когда её душа изливалась в мелодии. Интересно было бы попросить кого-то из воздушных зачаровать струны, чтобы заставить их звучать иначе… Интересно, что бы из этого вышло?
– Хмх? – качнула головой самка, отвлекаясь от собственных мыслей и от первых, повисших в морозном воздухе нот. Опять от неё что-то хотел этот настырный ювелир…
– Преимущественно холодно, – не удержалась она от обычной язвительности. Впрочем, тон её стал заметно мягче, – Но и любопытно. Продолжай.
Продолжила и она. Прикрыв глаза, как и советовал Барраган.

Отредактировано Антраварра (26 Дек 2018 13:13:28)

+1

38

Чешуйки металла податливо отделялись от холста, неглубокие, миллиметровые впадинки постепенно вырисовывали голову, резкие выпады кистью формировали костяные наросты, которые так любят носить огненные. Опасно, угрожающе, диковинно. За исключением окраса – это особенно выделяет огненных на фоне других стай. Короткая мордочка Антраварры уже появилась на холсте, правда, пока ещё в общих чертах. Нужно добавить шипы на загривке, уходящие назад и вдоль спины, задать им правильное направление относительно перспективы, немного царапин для деталей её неопрятной мордашки... Жаль, что природа обделила её внешней красотой, но кто знает, что сделает с мастерицей игра на гуслях? Если столь грубые личности любят потешить себя музычкой, то это какой-то знак, что им это приятно, они так успокаиваются. Для Антраварры это вполне естественно, так что ювелир не был сильно удивлён, он уже много личностей повидал. Хотя огненная могла погрузиться с головой в работу, чтобы также отвлечь себя от назойливых мыслей. Но кто сказал, что она этого не делает? Скорее всего и то и другое увлажняют сухие пустоши её души.
Мне тоже любопытно. — ответил Барраган со смешком. Первые слова огненной он воспринял как шутливый сарказм.
И, как и планировал Мастер, черты Антрушки разгладились от игры. Чуть прикрытые глаза выражают спокойствие, но в них всё ещё плещется огненный нрав, их демонический цвет только подчёркивает душу огненной мастерицы. К сожалению, на металлическом холсте нет красок, чтобы передать каждую грань образа мастерицы. Однако Печенька – хороший пример любого дракона из огненной стаи, и сразу понятно, какой представитель драконьих изображён на холсте. Но вот несостыковочка: умиротворённость, которое выражает самка. Такая расслабленная, мирная, но вместе с тем всё ещё опасная, мускулистая, грозная, играющая мягкие мелодии в горах. Поза простовата, но вместе с тем отлично подчёркивает задумку Мастера: показать, что даже у пылких огненных есть душа, эмоции, чувства. Много предрассудков развелось в Империи. Одни оскорбительны, другие – простая предвзятость, третьи имеют чуточку истины. Но все по большей части упускают одну важную деталь: они все драконы, они все из одной большой семьи, и каждый имеет душу.
Песня разливалась теплом по округе, голосила тонкостью звучаний в стенах скал, и Барраган мирно улыбался, поглядывая то на портрет, то на Антрушку, а когда вновь возвращался к рисунку – довольно качал головой, смотрел с разных углов на нацарапанную картинку и был весьма доволен собой и своей работой, но на этом дела не заканчивал, нужно ещё много чего изобразить. Хвостик дорисовать, коготки сделать потёртыми, лапки изобразить крепкими, пальчики грубыми, и важная часть картины – инструмент.
Так и протянулись полтора часа, под ласковые мелодии гуслей, под вой горного ветра, шкрябанье пластины прутиком и довольную улыбку ювелира, которая может держатся на его морде хоть целый день. Где-то спустя час Барраган решил дать отдых мастерице – ей ведь не в привычку позировать для художника, ещё разнервничается. К тому же не мешало бы перекусить. После небольшой трапезы, состоящей из вяленого мяса, которое скорее послужило как закуска к спиртному, и какой-то крепкой настойки, которую Барр определил как "болотник", можно было продолжать их небольшое мероприятие. Мастер устроился на своём прежнем месте, предварительно счистив снег после набежавшей вьюги и ещё раз прогрев камни. Меховое покрывало, как и до этого, ласкало его бочки теплом. После третьего глотка на его морду набежала лёгкая краснота, и в несколько раскрепостившемся настроении продолжил рисовать. Прутик забегал по листу быстрее, ловчее, а ювелирова морда ещё больше растянулась в улыбке, почти что пошлой.
Наносим последние штрихи, Барраган уже загрёб большую горсть снега себе под одеяло: протянув лапу, он быстренько забросил туда снежку. Бочок немного приморозило, но по-другому бы у него не вышло подтопить снег, иначе бы Печенька заподозрила его сразу же. Огоньком тут не побалуешься. Одной лапой он продолжал шкрябать пластину, уже нанося на задний план горные ландшафты, а второй лапой под меховым одеялком лепил хорошенький, плотненький такой снежочек, который вскоре отправится в полёт прямиком к головушке Антрушки. Но нельзя забывать об острых глазках воинов, которые научены выискивать у потенциальных врагов артефакты и лезвия, то есть всякие опасные побрякушки, которые могут им навредить, ко всему прочему их учат прислушиваться к своему чутью, а это штучка, коль хорошо натренирована, не из приятных. Антраварра не похожа на глупенькую воительницу, она всегда будет готова нанести удар, так что ювелир запасся ещё одним снежком, но в этот уже закатал камешек. Если первый не попадёт, то послужит просто отвлекающим манёвром, тогда Мастер сможет кинуть второй, а если и этот промахнётся, то последний он просто перенаправит терракинезом и нанесёт удар сверху. Снежок с камешком не должен нанести вреда Антрушке, с её-то чешуйками. Тут уж главное вторым в лобик целиться. В целом, план простой, но с парочкой заковырок, так, на всякий случай. Местьюшка должна быть исполнена красиво и эффективно. А! Матерь звёздная, поцарапал рисунок! Так, немножко подправим этот камешек стометровый, будет немножечко угловатым с одной сторонки и... идеально. Аж язычок высунул от сосредоточенности. Теперь добавить объёмчику... счистить чешуйки... вот и красота. Барраган поднялся, одеяльце скатилось у него со спины, и холодный ветерок лизнул его бочки, как бы подбадривая на грядущую битву. Ух, чувствует ювелир, сейчас будет жарко, и он уже во все оружии. Снега-то до весны хватит.
Ну, милая, поздравляю. Можете спускаться, — уже можно не сдерживаться, Барраган, созерцая своё превосходное творение, гордился собой, но в следующую секунду в его глазах блеснул хитрый огонёк, он сощурился, а улыбочка вытянулась злой стрункой. Он схватил первый снежок и кинул в мордашку Антраварре, после чего приготовился кидать второй, если этот не попадёт. Если не попадёт и второй, то последний будет перенаправлен, и победа в его маленьком злодеянии обеспечена.

+1

39

Солнце неспешно катилось по небу, поднимаясь всё выше и выше над скалистыми пиками Сеарива, изгоняя последние тени, что смогли найти себе прибежище в тихих, заснеженных долинах, и лишь тонкая пелена бледных туч приглушала торжество небесного светила, словно стремясь спасти особо глупых или неопытных драконов от снежной слепоты. Красивые места. Интересно, Барраган будет рисовать фон? Хотелось бы. Не пропадать же, в конце концов, столь чудесному пейзажу, который на пластине в итоге затмит её самодовольная туша. Антраварра чуть оскалилась, усмехнувшись собственным мыслям, но вскоре вновь вернула морде прежнее спокойное выражение. Шуточки шуточками, а позу держать надо – и это, как ни странно, не столь уж простое дело. Она и раньше догадывалась, что простота её роли обманчива и таит в себе некий подвох: ну скажите на милость, где это видано, чтобы всю работу делал лишь субъект, если угодно, творческой деятельности? Даже в кузнечном деле, столь привычном огненной, такие ситуации оказывались редкостью. С заказчика нужно было взять мерку, выслушать предпочтения, учесть все его особенности… Уж на что, а на различные особенности формы тела Саяри весьма богата, и доспех, подходящий одному, для другого мог оказаться бесполезной железкой. И даже когда металл принял нужную форму, когда его закалили огонь, вода и ритмичные удары молний, когда он выдержал все выпавшие на его долю испытания, оставалась последняя и самая важная проверка. Проверка самим заказчиком. Да, от начала и до конца заказные элементы брони оставались делом её лап – но при этом тот, кому они предназначались, тоже не имел возможности остаться в стороне от процесса.
Казалось, роль проста до неприличия: лежи и играй. И нет, Барраган ничуть не соврал, да и сама драконесса не ошиблась в своих предположениях… Просто не учла длительности этого позирования. Уже через минут десять захотелось лечь чуть иначе, сменить позу, не давая мышцам затечь и закоченеть на кусачем зимнем морозе – но рисунок уже был начат, и земляной дракон то и дело бросал свой взгляд на Антраварру, аккуратно перенося черты её тела на свой металлический холст. Надо было лежать смирно и играть, играть… И не замечать того, что вдруг зачесался живот, словно стремясь свести её с ума своей близостью и недоступностью… Дерьмо!
Конечно же, воинская выучка пересилила. Самка не сорвалась с места, изрыгая проклятия, не принялась остервенело чесать пузо обеими лапами – лишь чуть скрипнула зубами, да продолжила играть. Пока что её терпения хватало. Пока… Вот ведь паршивец желтомордый со своей шубой, как довольно ухмыляется, словно подначивает её. Он что же, знал, что всё так кончится, и оттого взял с собой это сраное шерстяное покрывало? Не будь необходимости лежать смирно, она бы уже давно согрелась в движении. Пирофорностью бы огородилась от вездесущего холода бы, наконец. Но сейчас, даже если она не станет двигаться, стоит ей прибегнуть к огненному заклинанию – и гусли её вспыхнут, словно высохший лист в пламени костра. А значит, остаётся только лишь терпеть. Хорошо хоть небо чистое, снега в ближайшее время явно не предвидится. У, харя… Макнёт она его рожей в сугроб, точно макнёт. Чуть позже. А пока что было бы неплохо сыграть ему что-нибудь ещё...
Она взяла на себя эту роль – и исполнила её без пререканий. Едва Барраган предложил сделать перерыв, как огненная тут же проворно соскользнула с камня, оставив на нём свой драгоценный инструмент. Прошипев сквозь зубы что-то в стиле «как же я задолбалась, твою мать», она, наконец, смогла прибегнуть к помощи заклятья без опасений спалить гусли до угольков. Языки пламени заплясали по телу самки, принося с собой долгожданное, блаженное тепло – тёплое и нежное, словно материнский поцелуй, объятья родной стихии Антраварры. Хор-р-рошо… Осталось только потянуться всем телом, разминая затёкшие мышцы, выгибаясь в струну – и, погасив волшебный огонь, набросится на еду. Хотя, как набросится… Всё-таки, проголодаться самка толком ещё не успела. Время обеденное ещё не настало, да и завтрак скудным назвать было нельзя. Так что истинный предмет её вожделения скрывался в дубовых бочонках, крепкий и душистый, вобравший в себя запахи болотных трав и лёгкую сладость сахарного тростника. Приятный, терпкий настой обещал придать и вдохновения, и сил: всё-таки, как сознался земляной, рисунок ещё не был закончен, и ей предстояло вновь лежать без движения на камне и перебирать струны гуслей, укутывая в паутину звуков свои печали и гневные порывы. Только бы… Блядь! Сраный ветер!
С руганью Антраварра метнулась обратно к своему камню, подхватывая с насиженного места гусли, которых уже коснулось дыхание пробудившейся вьюги. Ну да, разумеется! Не будет снегопада – будет ветер, который всё с тем же успехом разнесёт снег по всей округе, размажет его по камням, набьёт в полое деревянное нутро инструмента. Говно, да и только! Осторожно, словно в её лапах было яйцо, драконесса перевернула гусли и чуть потрясла, покачивая ими из стороны в сторону. Повезло… Внутри почти ничего не оказалось. Переждав сие ненастье, к счастью, не затянувшееся надолго, огненная вернулась обратно – не забыв, конечно, вновь высушить и прогреть своё жёсткое ложе. Хотелось бы верить, что Баррагану осталось не так много времени. А то уже как-то и подзадолбало немного. О, о как живо пошёл калякать! Самка фыркнула и вернулась к прежнему делу – к игре.
Алкоголь и впрямь помог, или земляной стал действовать быстрее? Или, быть может, это она уже привыкла к холоду, игре и ожиданию? Так или иначе, после перерыва время принялось лететь быстрее. Отрешившись от всего мира, Антраварра с головой ушла в своё дело, вспоминая всё новые и новые мелодии, пытаясь привнести в них что-то своё, заставляя их звучать иначе, непривычно звонко, или, наоборот, спокойно. Творить что-то новое, открывать неведомое… Хотелось бы верить, что это и в самом деле её призвание. Никому не хочется прожить несколько тысячелетий, и узнать, что дело всей твоей жизни – бесполезный шлак. Некоторые настолько боялись этого, что даже не хотели начинать. Зачем пытаться принести что-то новое в кузнечное дело? Ведь Дух Металла в этом деле куда мудрее. Зачем изучать непривычные свойства трав, пытаться их сочетать – когда Дух Болот и так всё знает? Нет… Такая логика ущербна, и ни к чему не приведёт. Надо просто…
– Мнмх? – рассеяно отозвалась огненная, всё ещё погружённая в свои мысли. Но, хоть и медленно, но смысл сказанного всё же дошёл до сознания самки. И услышанное ей не очень понравилось. Как минимум тоном.
– Тебе ещё по другой лапе добавить, или ты просто кретин? – осведомилась Антраварра, соскальзывая с камня, да не забывая прихватить хвостом гусли. Неужели он и впрямь такой идиот, или спиртное развязало ему язык? Не важно. Что бы не было тому причиной, Баррагана это не оправдывает. Вон, как глазами ещё сверкает… В последний раз таким масляным взглядом на неё косился придурок из стаи Огня, решивший, что одинокую изгнанницу можно отметелить, прижать к камням, да отыметь. Что, хочешь кончить также, художник хренов? Ну давай, рискни шкурой. Лапа земляного поднялась, и драконесса, оценив ситуацию, подбросила себя в воздух, чтобы избежать удара… Снежком!? Ты, шутник херов, решил кинуть снежком!?
Ну всё, ты и впрямь напросился. Ломать рёбра она, конечно, дракону не станет. Не стала бы, даже попади он в цель: первый снаряд гостя прошёл мимо, даже не коснувшись драконицы. А вот извозить мордой в снегу – непременно. Правда, этот паршивец почти наверняка знает магию родной стихии и не преминет прибегнуть к терракинезу… Не очень хорошая идея – сражаться с земляным, стоя на земле. Ну ладно, паразит, ладно…
Метнувшись вверх, Антраварра не стала набирать высоту или скорость – тут же взяла вбок, теряя скорость, и, вместе с ней, высоту. Болезненная посадка на грудь и брюхо… Запланированная. Резкое изменение траектории явно не даст Баррагану продолжить обстрел, а она, в свою очередь, сможет положить гусли к остаткам съестных припасов – на сумку, чтобы потом не искать их в панике по всему Сеариву. Вот и все предосторожности. А теперь разберёмся с тобой, шутник паршивый.
Словно стремясь прибавить огненной решимости, Барраган кинул ещё один снежок - и, на этот раз, не промахнулся. Холодное и достаточно чувствительное прикосновение чего-то твёрдого к боку разьярило самку ещё больше: то ли снег оказался скомкан особо крепко, то ли желтомордый не постеснялся завернуть внутрь своего снаряда камушек. Вот скотина! Радуешься, небось, веселишься? Ничего, сейчас повеселится и она.

Попытка в рассчёт
Да, это извращение над БС под снежковый бой. Зоня, не кусайся хd

Действие Баррагана: атака (действующий параметр – сила)
16+d12 (9) = 25
Действие Антраварры: уклонение (действующий параметр – ловкость)
14+d12 (11) = 25
Результат: 25-25=0; промах.
Итог: первый снежок проходит близко, но мимо.

Действие Баррагана: атака
16+d12(10) = 26
Действие Антраварры: уклонение.
14+d12(4)=18
Результат: 26-18=8; попадание. Перенаправление терракинезом не требуется. Влияние защиты: 8 – 16/5 = 4,8 = 5. Ощутимое попадание.
Итог: снежок попадает в цель и чувствительно прикладывает по произвольной части тела.

Отредактировано Антраварра (12 Янв 2019 04:12:07)

+2


Вы здесь » Империя драконов. Возрождение » Хребет Сеарив » Пещера Ниорвет – обитель Антраварры