//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Болота

Сообщений 51 страница 100 из 133

1

http://sa.uploads.ru/MuFJp.jpg

Обширная сеть болот, протянувшаяся от запада к востоку равнины, созданная Болотным Духом Дульхатрином. От воды и земли рвутся странные газы, чудные создания живут во мраке береговых лесов. Коварные топи и обманчивые островки суши здесь встречаются на каждом шагу, а безопасную тропу найти практически невозможно, так что любом путнику стоит быть аккуратнее.
Всё эту территорию условно можно поделить на три части: Малые Болота к югу, Срединная Топь, занимающая центральное положение, и Большое Болото к северу и северо-западу. Примечательно, что сам Дульхат обосновался ближе к западной границе, где есть несколько гротов - его прибежище, а так же дивный (по сравнению с остальными весьма устрашающими местами) сад с болотными травами.

Отредактировано Дульхатрин (20 Окт 2013 19:33:57)

0

51

Небольшой "творческий беспорядок". Ничего удивительного, Дульхатрин редко занимался уборкой, точнее, почти никогда её не делал. Так что за годы в его убежище могло скопиться просто невероятное количество самого различного хлама. Порою Дух даже не помнил не только, как это оказалось у него в гроте, но и на кой чёрт это вообще ему это понадобилось. Ему бы следовало тут же незамедлительно избавляться от подобного мусора, если не удавалось мгновенно его куда-то пристроить, так нет же, он в таких случаях действует по принципу "мало ли, потом пригодится". Вот и копится тут всё, пылится и медленно умирает, оказываясь забытым почти что на веки вечные. Собственно, сам Дульхат от них мало чем отличается, если так подумать. И Звёздная его создала, чтобы Дух именно пригодился когда-нибудь. Вдруг её ненаглядных смертных драконов постигнет какая беда? А так поглядишь, больше особо никому и не нужен - есть, ну и пускай будет. Обидно ли? Разумеется. Впрочем, со временем обида притупилась, равно как и желание что-то менять.
Хотя вот смотрите-ка. Есть же исключения. Редкие-редкие, чтобы и вправду не терять надежду, которая и так уже давным-давно потерялась где-то внутри, но вполне достаточные, чтобы не разочароваться уж совсем. Мысли о Раише заставляют Духа чуть веселее оглядывать серые стены, с большей радостью что-то делать. Друзья - это хорошо. Особенно, если друзья эти настоящие.
- Жаль, - отзывается коротко Болотник на слова радужной. Конечно, у неё нет времени. Дай Звёзды на себя бы хватало, не то, что на кого-то другого. Но Хат находит определённую прелесть в таких редких встречах. Они постоянно качаются на тонкой ниточке. С одной стороны маленькие детали жизни и сущности дипломатки Земли, с другой - океан непознанного. И вот так качаются они туда-сюда, удерживая баланс, идеальный, пожалуй. Каждый раз что-нибудь да узнает Болотный Дух, а это он любит, ой, как любит.
- У тебя такая жизнь, и ничего нового? Насмешила, - постно говорит Дульхатрин и медленно перемещается от одной стены грота к другой, весьма грубо сметая попавшие под лапу вещицы к стена, надеясь, что хоть ходить тут станет проще. Что-то с треском ломалось, не выдержав неуклюжего Болотника, что-то натужно скрипело, но всё-таки к стене отпихивалось боле-менее целое и невредимое. Духу плевать, у него есть цель поважнее сохранения этого барахла. Он старательно пытается пробиться к дальнему уголку с кучей всяких скляночек и травочек. Наконец путь найден, и Болотник тут же зарывается чуть не самую макушку во всякие вязанки с сушёными лечебными растениями и стеклянные запылившиеся флакончики с наполовину выдохшимися жидкостями. Духи как бы не болеют почти, так что и самая настоящая свалка в "целительском уголке" - явление нормальное и привычное. Однако же, несмотря на отсутствие должного внимания к пункту первой помощи, найти кой-чего удаётся. В голове тут же устраивается на время порядок и относительное затишье, это Дульхат готов к работе.
- Что-то болит, раны, порезы, ушибы, переломы, растяжения? - выдаёт он незамедлительно и быстро, глотая часть букв и окончания слов, отчего весь вопрос  больше походит на набор неясных звуков. Впрочем, даже если радужная и не поймёт фразу, то уж и по виду Хата всё понять можно запросто, Дух буквально все лапы занял подозрительными зельями.

0

52

Смотря себе под лапы и оглядывая бардак с большой буквы Хата, Рая навострила уши и осматривала убежище, которое ничуть не изменилось за все года, когда Раиша не имела связи с Духом. Прикрыв глаза и опустив уши, Раиша взглянула на Болотного и вздохнула. Да, конечно, они встретились. Наконец-то. Долго они не виделись и, скорее всего, просто успели соскучиться друг по другу. Не знаю, как Хату, но Раише вообще было некогда скучать со своей-то профессией, которая не дает покоя как физического, так и морального.
Наблюдая за Дульхатом, как тот раскидывает различный хлам в стороны, в сторону стен, Раиша усмехнулась и слегка склонила голову. Конечно, в такие моменты хочется прижаться к нему, почувствовать его... эм... ну, ладно, хоть не тепло, но хотя бы присутствие. Обнять, поласкать или хотя бы погладить по голове, чувствуя, как он вот-вот растает и обмякнет от такой ласки. Да вот только не думаю, что этот вариант понравится нашему ворчуну, который всем недоволен.
- Да. очень жаль. Я еле успеваю нормально последить за своим состоянием. Высыпаться еле удается со своей работой. Не знаю, что будет дальше с такими оборотами, - вздохнула Рая, посмотрев на самца и продолжала наблюдать за ним и его странноватыми, как ей казалось на тот момент, движениями. Он что-то искал. Рыскал в своем бардаке. Что же он там ищет? Подозрительно сощурившись и наблюдая за Хатом, прижав уши к голове, Рая склонила голову на бок и вздохнула. Как говорится, твое тело закрыло солнце! Вот и сейчас. Крупное туловище Духа закрыло весь обзор, который интересовал на данный момент пернатую. Что же, ждать - наше призвание.
- Я пытаюсь донести до тебя лишь ту часть, которая важна нам обоим, которая интересовала бы нас обоих. Или, по крайней мере, тебя одного. Но я не думаю, что сейчас какие-нибудь события тебя заинтересуют, - задумчиво протянула дипломатка, разглядывая свои прозрачные острые когти, вычищая их от налипшей грязи. Конечно, держать от него какие-либо секреты и тайны не хотелось, но приходилось. К примеру, засекречивать от него тот факт, что был не так давно. Например, тот же язык-цветок, которому всегда комплексовала наша имперская красотка.
Слушая шорохи и каждый раз дергая ухом, пернатая прикрыла глаза и глубоко вздохнула, начиная от нечего делать ковырять стенку пещеру своим длинным когтем, делая ее щелистой. Но, вовремя одумавшись и догадавшись, что от этого могут появиться и сквозняки, дипломатка остановилась. Вспоминая и прокручивая в голове недавний случай, Раиша думала о том, что они очень даже сработались, да вот только коллективность у них страдает очень. Их двое. Но это тоже коллектив. Хоть и маленький. Да только не поймешь, кто кому хочет помочь.
Резко повернувшись в сторону шорохов, будто где-то повалились множество склянок, Рая навострила уши и вопросительно взглянула на Духа, немного замявшись в ответе и в самом вопросе, который на данный момент беспокоил Духа. Прижав уши к голове, драконесса дернула губой и помотала головой, встряхнув гривой и усмехнувшись.
- Разве что немного крылья ушиблены. А так вроде никаких ушибов и прочих не имеется, - улыбнулась она и, усмехаясь, наблюдала за Болотным, который все свои лапы занял пробирками и склянками.

+1

53

офф

Дульхат огромнейше извиняется за сей мини-поток мыслей. Вышло слабо.
И да, в конце Дуль взял на себя смелости отписать за Раишу часть действий. Если что-то не устроит - всё вполне меняемо, ты только скажи.

- С такими оборотами ничего хорошего не будет, - ворчливо отзывается Дульхатрин, глядя на радужную исподлобья. У неё другое учение, свою жизнь видит радужная не такой, какой её представляет ленивый Дух. Трудоголик она, самый настоящий трудоголик. И чего иного ожидать от неё, как не полной отдачи своей работе? Ничего иного, конечно же. Но разве можно ставить ей это в вину? Ни в коем случае. Можно только аккуратно объяснить, мол, нельзя так. Ни одного Духа не хватит, ни с физической стороны, ни с духовной, ни с ещё какой, чтобы так работать всю жизнь. Куда уж тут смертным тягаться? А Раишу, кажется, это и вовсе не волнует. Знай себе трудится, пчёлка. И Мрачный втайне ей гордится. Даже восхищается порой.
- Вопрос моей заинтересованности здесь не стоит. Проявление внимание, так? Мелочь, а приятно, - слова выходят, кажется, слишком резковатыми. Дульхатрин не любит разбирать подобные мелочи. Вежливость, как его этот... Тоже на букву "э". Этикет? Слово неверное. В том смысле, что не из дурацкой этой вежливости старается Болотник. Порою ему тоже бывает приятно сделать кому-нибудь доброе дело. И даже благодарности ему не надо. Такой вот иногда великодушный оказывается Дух, если свезёт.
- Но никто не настаивает, - Хат не хочет спорить. Если втянуть Раишу в эти разговоры, то они вряд ли придут к соглашению, как бы хорошо друг к другу не относились. На тему собственного мнения драконы очень редко приходили к компромиссам, ещё реже делали уступки. Голосов не повышали, говорили предельно спокойно. Право, будто это не спор вовсе, а совершенно будничное обсуждение... утренней охоты, к примеру. Кому-то подобные дебаты не покажутся интересными ничуть, таким подавай аргументы под соусом из горячих слов, а то и вовсе драку им предоставь. "Глупость какая," - Дух слегка пожимает плечами, скидывая внезапно взявшееся буквально из ниоткуда напряжение. В лапах тут же задрожала вся утварь, которую несколькими минутами ранее толстяк умудрился на них навалить. Скляночки, баночки, плошечки, свёртки. Всё это не очень-то чистое, если приглядеться. Где засохшие подтёки, где ещё липкая, покрытая приклеившейся пылью капелька. Чего только не набрал ещё в свои лапы Дульхатрин. Травы, мази, настои. Зато действенно. Как будто Болотник справляется не о состоянии вполне здоровой драконицы, а собирается ураганом лететь к ложу умирающего. Но его можно понять. Раненые к нему нечасто добираются. А если добираются, то неизменно при смерти почти. И именно по привычке Мрачный выгреб чуть ли не весь свой целительный арсенал.
Зря, кажется. Драконица не только не имеет вид умирающей, но ещё и с улыбкой сообщает Духу, что напрасно он так возился в своих закромах. Крылья у неё, видите ли, болят только. Дульхат даже как-то сдувается, чуть хмурит брови и морщит мясистый нос. Нет-нет, рад он, что радужная не пострадала, ещё как. Только вот от усмешки её становится слегка обидно. Её так смешит его желание помочь? Волнение, иногда кажущееся самой настоящей паникой? Как обидно. Мрачный насупился больше прежнего, неловко переступая с лапы на лапу. В какой-то миг мощь его тела играет против него. Под пальцы подворачивается что-то большое, отчего, не успев вовремя найти новую точку опоры, вся туша Духа не очень красиво летит на пол. Причина падения оказывается безвозвратно утеряна, не выдержав веса отнюдь немаленького самца, а вся чепуха, что была старательно зажата последним в лапах передних почти вся разбита. Ну здрасьте, приехали! Дульхат подниматься не хочется, хочет наоборот слиться с камнем, чтобы никто-никто его больше не видел. Собственная дурость в присутствии конкретно Раиши бесит похлеще Огненного Духа, с которым пришлось как-то столкнуться. Болотник искренне недоумевает, что заставляет его вести себя совершенно по-другому, как он не привык, почему его так задевает любой промах. Что вообще творится? "Влюбился, старичок? Да не-е-е, ты, да влюбился? Либо мозги твои отсырели, либо душа размягчала совсем. Исправляйся, пока обжиматься с каждым встречным не начал," - самоирония бьёт больно, но возвращает способность к нормальному мышлению. Встать. Встать, кому говорят! Виноватый взгляд, брошенный на Раишу, тут же становится безразличным. Это включается защитный механизм.
- Приберу, проходи, - короткое пояснение, чтобы никто никому не мешал.

За приведением в порядок жилища прошёл почти весь остаток дня. Сначала, конечно, все разобрались со своими болячками. Раиша немного упиралась, но Дульхат шутливо пригрозил влить в неё укрепляющего настою силой. Кажется, радужная не оценила юмора, зато хоть выпила горьковатую жидкость. На этот раз Болотный Дух чувствовал себя победителем, пока сам заживлял окончательно свою расцарапанную мордень. Затем вместе они занимались разбиранием всего этого кошмарного хлама. Идея изначально была Дульхатова, и полноценную уборку он проводить не собирался. Так, от силы разгрести завал у лежанки, чтобы не пришлось пробираться буквально по свалке к месту сна. Но Рая предложила свою помощь, и как-то незаметно за несколько часов грот стал идеально чист. Весьма неожиданно. Однако Дульхатрин остался вполне доволен и за это наградил обоих неплохим вполне ужином. Учитывая, что его готовил Болотный Дух. Несколько подгоревшее от неумения пользоваться нормально костром мясо и куча болотной растительности, какую только Мрачный смог найти, что удивительно, были съедены подчистую. Кем? Догадаться нетрудно, Хат после физических нагрузок ел что десяток коров, настолько голодный оказывался.
В конце концов дел просто не осталось. Мрачный настоял на том, чтобы Раиша оставалась сегодня у него. Ночь на дворе, куда ей по болотам шлёпать? Ситуация жутко напомнила Духу первую их встречу, когда он тоже заставил драконицу заночевать с ним. Права, тогда убежище было куда менее удобное, да и сделал это Болотник, мнения самой пернатой не спросясь. Что ж, хоть в этот раз что-то изменилось.
Укладываясь на лежанку, с помощью пары вязанок сухой травы расширенную аж под двух драконов, Дульхатрин ушёл глубоко в свои мысли. Настолько глубоко, что совсем не заметил, как за стенами каменного грота ушёл день и поднялась ночь, принеся с собой луны и звёзды. Как всё смолкло, а где-то рядом дыхание маленькой самочки стало ровнее и глубже, почти незаметное, если бы не золотистая грива, опускавшаяся и поднимавшаяся на вдох-выдох. Болотнику стоило многое для себя разъяснить и уточнить, распутать запутанный клубок из событий, слов и персон. Где-то внутри ответ уже был, до него стоило только докопаться. Но никак не сегодня. Чудесную ночь не стоит омрачать вовсе не такими чудесными мыслями...
Улыбнувшись себе, легко-легко, Дульхатрин улёгся поудобнее, поглядывая на Раишу искоса. Снова захотелось улыбаться от этого беззащитного вида. Поддавшись сиюминутному желанию, Болотник протянул лапу и подтянул к себе аккуратно драконицу, укладывая её у своей груди. Грозный взгляд тут же обратился ко входу. "Только посмей приблизиться!" так и говорило это суровое выражение, застывшее на морде даже тогда, когда Мрачный провалился в сон. Поистине чудесная ночь.

+1

54

<<< Жилище Старшего Мага

Рин проследил, как его маленький отряд проходит сквозь зияющее пространственное окно и прикрыл его, едва последний участник ступил на заснеженный мох. Было совсем тихо - болота никогда не были шумным местом, но выпавший снег, казалось, поглощал те немногие звуки, что здесь вообще можно было услышать. Эльсирин, впрочем, не обманывался, прекрасно зная, что жизнь здесь кипит, пусть и невидимая. Может быть и так, что Дух Болот уже здесь, следит за вторжением и готовит им какие-нибудь пакости. Эльсирин не рассчитывал, что хозяин этих мест позволит им спокойно тут гулять, так что мысленно пытался подготовить себя к разговору.
- Ступайте по моим следам, - распорядился дракон, - постарайтесь не угодить в топь. Если это случится - зовите на помощь, я постараюсь вытащить. А если Духа Болот заметите, проявите уважение. Мы здесь гости.
Рин медленно двинулся вперёд, проверяя твердь передними лапами на устойчивость. Кочки могут уйти под воду, если не окажутся даже не кочками, а какой-нибудь прожорливой болотной жутью. На всякий случай дракон плотно прижал к бокам крылья, стараясь не зацепить ветки и свисающие с них мшистые бороды. Из следов выступала вода, но пока вроде всё было хорошо. А главное - Эльсирин почти сразу заметил нужные травы и кивком указал на них Диаманти. Сам же прошёл ещё на пару метров вперёд и принялся осторожно разгребать снег у основания толстого чёрного дерева в поисках грибов.

0

55

Жилище Старшего Мага
Дракон осматривался, внимательным взглядом изучая местность. Покрытые сырым снегом кочки, редкие чахлые кустики и пучки травы, стволы деревьев, почерневшие не то от времени и сырости, не то под воздействием магии... Странное и не слишком приятное местечко. Впрочем, Рлейт был уверен, что поздней весной и летом тут должно быть красиво. Но зимой болота были на редкость непривлекательными.
Из портала выбралась Диаманти, после чего Дух сразу же закрыл переход. Затем последовали краткие инструкции. Будь с ними посторонние, нужно было бы ещё напомнить о золотом правиле алхимиков "Не лапать неизвестное", но все трое были целителями и технику безопасности знали. Кот осторожно двинулся вслед за Эльсирином, прижав уши: наступать в лужи было не слишком приятно. Но вскоре он притерпелся и перестал обращать на хлюпающую под лапами воду внимание.
Выискивая взглядом те растения, которые требовались лично ему, Аррлейт не забывал и про тот набор, который требовался стае всегда и в любых количествах. Обезболивающие, кровоостанавливающие и тому подобные лекарства. Самому же Коту требовались скорее ядовитые, чем полезные растения... Вроде вот этого мха. Диаманти указали на её травы, Эльсирин ушёл вперёд, а магистр осторожно поднялся на задние лапы, чтобы достать до свисающей с ветки "бороды" из мхов. Главное - не упасть в топь. Впрочем, маги не всегда сражались в воздухе, а потому держать равновесие на двух точках опоры вместо четырёх было не так сложно - сказывался опыт.

Отредактировано Аррлейт (7 Ноя 2013 15:55:49)

0

56

-----> Жилище Старого Мага

За ее спиной закрылся портал и целительница повернулась оглядывая зимние болота. Белые шапки на кочках противно стекали медленно и тягуче. Под лапами было сыро и слегка грязно. Белые лапки драконессы быстро покрылись серой размазней. Но с этим фактом приходилось мирится в обмен на довольно-таки обильную полезную растительность для целителей всех стай. Глава повел их по узкой тропинке идущей по топи так что необходимо было строго шагать след в след, Аррлейт шел за ним и она замыкала их цепочку.
Вскоре Эльсирин остановился и кивком указал направление и Ди увидела то что ей было необходимо для пополнения привычных запасов. Осторожно и медленно выбирая путь белая направилась к нужной кочке и приступила к сбору трав складывая их аккуратно в емкости или связывая в пучки и сгружая в свою приспособленную для этого корзину.
Маг же нацелился на другого вида растительность - мох и другие поросли и теперь каждый был увлечен работой и остальное в виде прохлады, сырости и грязи ушло на второй план.

0

57

Начало
Когда в твой дом приходят - это довольно трудно не заметить. Когда в нем распоряжаются, пугают твоих спящих жаб, пугают твоего спящего питона, пытаясь на него, милашечку многострадальную, наступить, ты тоже все замечаешь. Какое же варварство! За оным и наблюдал потомок Духа Болот, зарывшись в сугроб, лежащий у самой кромки воды, только беленький кончик мордочки и торчал. Да огромные голубые глаза за всем следили, делали выводы. Во-первых, Сияющий да Огромный дракон был довольно крупным, но глаза его Величие не резало, скорее даже интересовало. Папа тоже большой! Но мрачный. А этот так и дышал чем-то рыцарским, чем-то благородным, еще и слова его были так спокойны и заботливы. Нежная детская душонка мгновенно нашла себе второго кумира. После Отца, конечно. Хат Хатыча никто не заменит. Так вот, с Благородным да статным пришли двое. Один был пушист, напоминал этим зайчика. Кошек белых просто Ингвур не видел, а вот зайцев - вполне себе. Именно на него мы повесим "во-вторых". Зайчик не выглядел угрожающим, скорее заинтересованно-отстраненным. Более того, он не выглядел брезгующим Болотами, что, несомненно, грело нутро Риви, ведь его дом не может вызвать отвращение! Дом, который построил папа. В-третьих, белая драконесса, которая не шла ни  в какое сравнение с мамой, мама всегда лучше всех, пошла срывать цветы. Инг уже знал некоторые травки, поэтому понял, что барышня занимается Целительством. Уж слишком она уверенно собирала полезнейшую из трав. Правда, её когтистая лапа чуть не задела Салли, дорогого питона, этакого "питомца" Духа Сновидений, что изрядно испугало хозяина зверюги. Поэтому незаметно болотный дракончик выскользнул из сугроба, ныряя в воды родных болот. В оных он смотрелся еще более незаметно, этакой плавающей кочечкой. Поэтому и вышел, по сути, незаметно, появляясь рядом со Статным да Большим Кумиром, явным главарем этой банды расхитителей природных богатств.
-Дяденька, я, конечно, все понимаю, но расхищать чужие запасы аморально,- Инг чуть нахмурился, после глянув через плечо и многострадально вздохнув, -а еще ваша подруга чуть не раздавила мою змею. Нужно быть осторожным! На болотах главное - осторожность! Превыше всего! Так мама говорит, - тут Птенец взмахнул передними лапками, мол, вот как важно, а вы-то и не поняли! Маме он особо не верил, на болотах птенец чувствовал себя куда увереннее, чем на Стайных Землях, поэтому и поселился у папани, действуя тому на нервы кучей вопросов. А уж придумать вопрос - дело настолько простое, что дефицита у фантазера не бывало. Что и продемонстрировал Ри новому знакомому.
-Вы кто? Я вас здесь не видел. Вы Папин Друг? А откуда вы пришли? А почему у вас шкура сияет? А вы умеете делать снег? А кто ваши друзья? А они опасны? - Рив с самым заинтересованным взглядом, видом и всем прилагающимся начал путаться у Духа Порядка под лапами, периодически под оными останавливаясь и глядя на его спутников. А после вновь заваливал вопросами, восторженно щебеча. Он еще очень плохо разбирался в Духовной Силе, поэтому отличал Духов чисто интуитивно. В этот раз вот не отличил, хотя Старейший Дух - не хухры-мухры. Но детям можно все.

0

58

Рин едва заметно вздрогнул, когда за его спиной раздался чей-то звонкий голосок. Отвлёкшись от грибных раскопок, Светлейший только чуть голову повернул, приметив необыкновенного птенца, определённо болотной национальности. Необыкновенного потому, что он был Духом. Маленьким, не очень много чего умеющим пока, ведь его силы не раскрылись полностью (а раскроются они полностью после смерти того, у кого он свою силу унаследует, по секрету говоря), но Сутью от него тащило так, что аж таращило.
- Мама всё правильно говорит. Диаманти - следи за лапами, куда наступаешь. И запасы мы не расхищаем, а заимствуем. Они нам для благого дела нужны, и при необходимости - отплатим... делом или чем-нибудь ещё.
С этими словами Эльсирин срезал когтем очередной гриб и уложил его рядом с кучкой уже собранных - маленькой такой кучкой, надо сказать. Грибы грустно мёрзли на заснеженной кочке, ожидая отправки в пещеру к Аррлейту.
Юркий болотный, впрочем, явно больше был заинтересован больше гостями, нежели пропажей травы и прочего растущего, так и сновал под лапами и вокруг, заваливая бесконечным потоком вопросов, так что Эльсирину пришлось сесть на манер суриката, обвив задние конечности хвостом, а передние подобрав к груди, чтобы не придавить маленького Духа нераспознанной сущности. И, выцепив из водопада вопросов два-три, он на них и ответил, едва у птенца возникла небольшая пауза.
- Меня зовут Эльсирин, я Дух Порядка и Глава светлой стаи. Это Аррлейт, Старший Маг нашей стаи. Это Диаманти, целительница, - говоря, Рин поочередно указывал на каждого из пришедших с ним драконов, - а кто ваши папа и мама, позвольте узнать?
Тут уже был вопрос уточнения, кому из Младших принадлежал сей славный шустрый ребёнок. Исходя из этого, можно было понять, кто может явиться следом за потомком и с кем придётся по-настоящему объясняться. Эльсирин подозревал в родителях здешнего Духа, и небезосновательно - окрас, место обитания птенца, опять же.

0

59

Увлечённый сбором мха, Рлейт упустил момент, когда их тёплая компания пополнилась болотным птенцом. Откуда выскользнуло это пушистое чудо, похоже, не заметил даже Эльсирин, что уж говорить о его смертных спутниках. Отскоблив с ветки моховую "бороду", магистр опустился на четыре лапы и сразу почувствовал себя увереннее. Что бы там не говорилось о тренировках, но балансировать на двух лапах на скользкой тропе - весьма сомнительное удовольствие. Тем более, на полигоне он упал бы в худшем случае в лужу, но никак не в трясину.
Болотничек осаждал Духа Порядка вопросами, снуя у того под лапами. К счастью, столь пристального внимания удостоился только Светлейший, а Рлейт и Диаманти могли спокойно заниматься тем, за чем пришли - сбором трав и прочих полезных ингредиентов. Правда, теперь Кот внимательно изучал окрестные кочки не только на предмет их безопасности в качестве опоры, но и чтобы - не дай Светозарная - не наступить на какую-нибудь тварюшку. С обитателем болот, даже столь маленьким, лучше не ссориться. Опять же, наверняка где-то бродят его родители. А в этой местности живёт только один болотный... Вернее, Болотный. Ибо Дух. В общем, ему не сложно под лапы посматривать, а скольких проблем можно избежать - словами не передать.
Аккуратно пробираясь по кочкам, Аррлейт отдалился от тропы на несколько прыжков. Вон те ягодки, несмотря на сомнительный коричневато-рыжий цвет, обладали рядом весьма полезных свойств. Но вот обрывать их стоило крайне осторожно: шипы у кустарника были ядовитыми, а чешуи у мага не было. Хотя это такие мелочи по сравнению с Элтенской битвой! Дракон ссыпал ягоды в мешочек на шее и медленно двинулся к островку, где сидел Эльсирин. Неожиданно кочка, при первой проверке показавшаяся вполне надёжной, буквально расползлась под лапой. Кот застыл в неудобной позе, пытаясь выдернуть мгновенно увязшую в иле и водорослях лапу.

0

60

Спустя 52 года

Вот лежит снег. Много снега. Сугроб по-нормальному. Огромный и по форме драконистый какой-то. У пенька можно различить большущую толстую морду, положенную на не менее большую лапу. Бочкообразное... Нет, всё-таки похожее на бревно туловище, толстый хвост... Да и всё, пожалуй. Какой-то неказистый дракон-сугроб. Если бы не два глаза-уголька и зеленоватый нос, торчащие из-под кучи снега, можно было бы действительно подумать, что это проказа природы. И всё-таки интересно, отчего такую махину занесло так снегом? Многие бы решили, что он просто умер. Ибо дракон лежал совершенно неподвижно, а жёлтые глаза казались какими-то стеклянными. Только лёгкие беловатые на морозе облачка пара, вырывавшиеся из ноздрей, обозначали то, что туша всё-таки ещё жива. И в принципе не собирается помирать. Просто Болотный Дух опять балуется магией, буквально слившись со своим болотом. Сейчас его сознание и в принципе вся нематериальная составляющая находятся далеко от этого места, наблюдая за стайкой птиц на границе. Вели они себя как-то беспокойно, постоянно вскидывая точёные головки, чтобы осмотреться. Нет, осторожность, конечно, никогда не была лишней, но эти пернатые вели себя уж очень нервно. Повод задуматься.
Оставив птичью стайку в покое, сознание Духа медленно вместе с водой, вяло текущей под коркой льда, поплыло к границе болот. Помнится, именно оттуда встревоженное зверьё уходило. Может, там был просто какой-то хищник. Вероятно. Ибо какие гости могут быть зимой у Болотника? Впрочем, дураков всегда хватало. С этими мыслями сознание плавно перетекло к корням дерева и по стволу забралось в ветки, которые чуть покачнулись, сбрасывая с себя пару шапок снега.
Перед Духом теперь раскинулась довольно свободная полянка - замёрзший бочаг. И три дракона, которые в наглую воровали болотные богатства. Один собрал подле себя аж целую кучу каких-то грибов, другой отхватил себе немало серого мха и теперь обдирал ягоды, пока не угодил одной лапой в болото, а самочка дорвалась до запасов одной ценной травки. Негодующий Мрачный даже сначала не обратил внимание на присутствие здесь знакомой ауры, быстро подобравшись поближе к пришедшим. В такой форме он ничего сделать им не мог, что не добавило спокойствия в душе - Болотник зло начал раскачивать ближайшие сосны, сбрасывая с них снег, ворошить кусты да так, что хлёсткие ветви аж трещали, ударяясь друг о друга. Это, конечно, мало чем помогло Духу, пришлось скорее возвращаться в тело и на всех парах бежать к воришкам. "Наверное, уже приготовятся к встрече, чёртовы травники," - зло пыхтел он про себя, с размаху разбивая сугроб в тучу снежинок и являя своё Болотное Величество взору драконов. Встряхнувшись и для большего эффекта сведя брови к переносице, Дух молча посверлил каждого взглядом, особенно - сына, которого он только сейчас заметил. "Вот шельмец, удрал всё-таки! И к кому? К этим мордам бандитской наружности!" - даже столь наглое воровство в троекратном размере меркло перед тем, что могло бы случиться с Ривингвуром, будь эти драконы настроены враждебно. Дульхату еле-еле хватило терпения, чтобы сей же момент не оттащить мелкого за хвост, а всю троицу не попытаться утопить без суда и следствия.
"Ривингвур, будь с этими... аккуратнее," - телепатически предупредил Мрачный сына, стараясь держать нейтральный тон. Своё беспокойство показывать не пристало.
- Светлые теперь поплевали на приличие и этикет, коль заявились сюда и без спросу тронули чужое? - хмуро поинтересовался Дульхат, глядя по большей части на самого крупного и статного из присутствующих. Опыт и знания подсказывали, что старший здесь он, а чутьё, что это ещё и Дух. Небольшой анализ привёл Хата к выводу о том, что это сам Дух Порядка пожаловал. Такого не потопишь, он скорее на месте Мрачного испепелить может. А потом и свалит всё на самозащиту, с него станется. Впрочем, предвзятое отношение было вызвано больше волнением за сына, чем какими-то старыми обидами или печальным опытом в общении со Старшими.

0

61

От раздавшегося в тишине звонкого голоска Диаманти вздрогнула и обернулась резко. Рядом со Светлейшим находился явный представитель здешних обитателей юркий и звонкий птенец болотной стаи. То и дело ныряющий вокруг лап Эльсирина заставив сильного из светлейших замереть на месте дабы не навредить этому любопытному отпрыску. По мимо этого услышав слова Главы о том что Ди чуть не наступила на питомца и вообще к тому же еще и змею вызвало не самые приятные эмоции. На слова Духа Порядка она кивнула начав более осмотрительно шагать. В душе правда содрогаясь от наличия здесь таких тварюшек как змеи. Признаться эти существа не входили для нее в разряд приятных встречных. Но держа себя в руках целительница как могла не показывала и старалась не высказать вслух свою неприязнь.
Ди вернулась к прерванному занятию и снова ей пришлось оторваться от дела так как появился новый голос более грубоватый , менее дружелюбный и явно повелительный и дерзкий. Посмотрев драконесса увидела весьма массивное тело ползущее как нив чем не бывало по самой топи совершенно не боясь увязнуть в ней. Его черные глаза буквально прожигали, единственное что еще помогало Диаманти не рвануть от страха прочь так то что взгляд был направлен на Эльсирина а не на нее. Но возвращаться к сбору трав в данный момент целительница не спешила. Она решила подождать что решат Духи...

0

62

Пришельцев Ривингвур, к слову, совершенно не боялся. Он был АБСОЛЮТНО уверен в своей Одухотворенность - раз, неприкосновенности - два, безопасности - три. И все это небезосновательно! Просто, будучи ребенком, и не просто ребенком, а тем, кто в грядущем будет развивать драконам всех возрастов воображение своими красочными снами, этакий аниматор всея Саяри, он уже сам витал в облаках, чуть щуря лукавые голубые глаза. И холодный ветер, забирающийся под шерсть, его ничуть не волновал, хотя гриву трепал изрядно, отчего птенец, не выдержав, с тихим фырком тряхнул головой, укладывая шевелюру на положенное ей законом и историческим ходом событий место. Тут заодно и сосны могучие заскрипели, шатаясь из стороны в сторону, отчего болотный сделал логический вывод - сейчас нагрянет Папенька. Значит, грабители получат по заслугам!
-Как скажешь, батюшка. Он же из Светлых. Разве они - не безобидные одуванчики? Но я правда буду осторожен, - Ривя пожал плечами. Если бы действия можно было передавать мыследействиями, то он бы передал! А так, увы, не умел делать. Равно как и все. И все бы ничего, однако Аррлейт начал трясти очень важный куст.
-Трясите ягоды как можно осторожнее, где-то там я видел Венди! - птенец вновь поразмахивал лапами. Венди, однако, не вылезала. Плесенная гадюка тоже хотела спать, вот и свернулась незаметным комочком. Венди была хмурой и старой змеей, пережившей свой яд на старости лет. Она не любила шум, не любила беготни и не любила приставаний, но Духа Снов терпела, изредка удостаивая его короткими замечаниями, которые тот, к своему восторгу, понимал и мотал на ус.
-Матушка моя - несравненная Леди Раиша Садже! Это самая прекрасная женщина из всех, которых я видел, а я много видел! Пусть и не женщин,- юноша серьезно кивнул, почесав себя за ухом в некоторой задумчивости, - папеньку Вы сейчас и сами увидите. И лучше не сердите его! Он о-очень сильный! А кто ваши родители? - Ри заинтересованно склонил голову на бок, разглядывая Духа. "Его родители должны быть очень-очень большими" - для себя заключил малец, чуть хмурясь от собственных мыслительных процессов, ушедших явно в другую сторону, но озабоченность вопросом быстро прошла, улетучившись столь же быстро, сколь и появилась.
В это время Спутник Духа Порядка, белый и пушистый Зайчик-дракон, лапой попал не в самое приятное место. И Венди проснулась. С недовольным шипением проползла около Старшего Мага, поглядев на него презрительным глазами-щелочкам цельного изумруда, да поползла дальше, куда-то в сторону заявившегося Духа Болот. Отцу Ингвур был настолько рад, что свою старую подругу из виду потерял из-за восхищенного да теплого взгляда на папеньку, а когда отвел глаза, та уже мелькнула кончиком хвоста под каким-то бревнышком полусгнившим - да затихла. Поэтому птенец вновь, к своей неописуемой радости, вернулся к разглядыванию отца. Тот этакой грозной громадой возвышался над своим болотом. Сильный такой, мрачный такой.
-Пап, пап, нам обещали кумпе..кампе..ком-пен-сацию! - выговорит удалось слово лишь по слогам, чуть морща нос и хмурясь, - Уважаемый Дух Порядка, это - мой папа! Сам Дух Болот во всем своем мрачном великолепии! - Рив вновь взмахнул лапами, чуть ими разведя, мол, О КАК.

Отредактировано Ривингвур (12 Ноя 2013 23:06:24)

0

63

- Раиша Садже? Наслышан. Разумеется, только хорошего, - степенно молвил Эльсирин, и правда припоминая драконицу редкой для стаи земляных драконов внешности, яркой и запоминающейся. Вот и грива у ребёнка явно её генов дело.
Однако осознав всю картину полностью, Рин изумлённо захлопнул пасть. Папенька, выходит, никто иной, как Дух Болот - вот так номер. И даже пропустил мимо себя приключение с плесенной гадюкой, тем более что было на что отвлечься - сам Хозяин явился под аккомпанемент из бешено трещавших ветвей и разбегающейся в стороны мелкой живности.
- У меня родителей нет, я создание Светлой Дочери, - несколько рассеянно ответил Рин, внимательно глядя теперь уже на Болотного. Нападёт сразу, аль поговорить сперва захочет? Хвостом он незаметно сделал знак для Аррлейта и Диаманти, мол, завязывайте пока с собирательством, нехорошо как-то на глазах у здешнего властелина.
Однако Болотный решил сперва заговорить. Благоразумно - уж два взрослых умных мужчины как-нибудь справятся с ситуацией, тем более что к величественному появлению Болотного все были готовы.
- Как раз вас ждали... Дульхатрин, - с запинкой вспомнил имя Светлейший. - Ваш сын объяснял нам порядок поведения на Болотах. Приношу извинения за вторжение и гарантирую, что мы не возьмём больше того, что необходимо.
Закончив краткую речь, Эльсирин опустился передними лапами на снег, чтобы не очень уж возвышаться над приземистым Духом, следя притом, чтобы не придавить юркого птенца ненароком. Чешуя Светлейшего заметно потускнела, только слабо серебрилась, отвечая сверкающему снегу. Чинно сложенные на спине крылья, неподвижный хвост - ровным счётом никакой угрозы. Что, впрочем, не означает, что Рин к драке не готов. Болотные драконы славились коварством.

0

64

Дракон не обратил внимания на предостережение болотного птенца. Можно сказать, он даже не понял, о чём шла речь. Но вот на пути к желанной твёрдой земле всё прояснилось: Рлейт замер, провожая взглядом потревоженную гадюку. А в том, что именно он её разбудил, сомневаться не приходилось. К счастью, змея просто уползла подальше от шумных созданий, прервавших её зимнюю спячку. Примерно в тот же момент появился и хозяин здешний мест, внеся ещё большую сумятицу. Краем глаза магистр заметил, что Диаманти прекратила сбор трав. Это было мудрым решением, но сам Кот собирался для начала добраться до Эльсирина.
Только когда гадюка убралась подальше, маг рискнул продолжать попытки выбраться. Злой сам на себя из-за страха и Духа Болот, действующего на нервы одним своим присутствием, Аррлейт дёрнулся с такой силой, что чуть кувырком не улетел в топь; повезло удержаться. Но лапу высвободил и в несколько прыжков оказался на вожделенном островке, который не грозил уйти из-под лап. К беседующим Духам он приближаться не стал, сев в стороне и занявшись шерстью: стоило поторопиться и вычесать грязь до того, как она засохнет. Параллельно он обдумывал, что им теперь делать. Всё сейчас зависело от Болотного. Как ни крути, но светлые здесь - гости, а значит будут обязаны подчиниться решению хозяина. Оставалось надеяться, что Дульхатрина заинтересует предложенная Духом Порядка компенсация. Знать бы ещё, в чём она заключается... Но тут уже Главе виднее.

0

65

"Безобидные? Одуванчики? Это ещё виверна надвое сказала!" - довольно низкий уровень телепатии не позволял Дульхатрину передать весь спектр эмоций, но птенец явно мог почувствовать глубокий скепсис в этом обращении. Точно то же самое отмечалось и во взгляде Болотника, таком недовольном, что даже невиновный бы смутился и сознался в любых грехах. И таким вот взором окинул Мрачный двух спутников Духа Порядка, чтобы знать, с кем он дело имеет.
Одной оказалась самочка, скорее всего мелкая сошка из целителей - от ауры так и разило "лечебной" магией. И вот она зелёному сразу же не понравилась. Уж слишком... Чистый, стерильный даже у неё был вид. Так и хотелось Духу хоть немного, но запачкать эти белые, белее снега, чешуйки. Да и вообще сделать ей какую-нибудь пакость из вредности. Только сверкашка, Светлый Дух, и мешал в этом, к большущему Болотниковому неудовольствию. Оставалось только посмотреть ей пару минут прямо в глаза с крайне злорадным выражением, пугая ещё сильнее. В том, что самка его действительно боится, сомневаться не приходилось, как если бы этот страх был прописан прямо на её до омерзения хорошеньком лбу. Впрочем, более никакого интереса эта трусишка у Дульхата не вызвала, его больше заинтересовал последний дракон.
У того была сильная аура мага. "Не иначе кто-нибудь из важных морд там у них в стае," - сделал нехитрый вывод Мрачный, наблюдая за тем, как это пушистое чучело вычищает свой мех от налипшей грязи. В отличие от первой драконы сей экземпляр такого негатива в отношении своей персоны не вызывал, что не помешало Духу таки устроить маленькую месть. Дело в том, что для чистки Маг выбрал крайне неудачное место, ровно под огромной сосной с тяжёлыми обвисшими ветвями, на которых лежали аккуратные шапки снега. А Духу так хотелось "помочь"! Вот он от всей души и жахнул магией по сосне, заставляя ту со скрипом содрогнуться и обрушить всю ту кучу снега прямо на голову дракона. Рассматривать это как прямую угрозу было бы глупо, так что если светлые не хотят выставить себя не в лучшем свете, то не рискнут заикнуться об этом маленьком ребячестве Болотника.
Однако как только слуха коснулось волшебное и невыразимо приятное слово "компенсация", Дульхат в мгновение сделался серьёзным, всё ж действительно не для веселья он сюда притащил своё брюхо.
- Итак... грабёж средь бела дня! Мой сын, видимо, умолчал о некоторых правилах моего Болота, или вы слушали уж слишком плохо, раз ещё не побеспокоились о том, чем платить будете. Я не жадный, конечно, но ратую за справедливость и честный обмен.
"Иногда," - с ехидцей выдало сознание. С компенсацией Светлым пришлось бы туго, если бы не одно событие прямо накануне. Тёмной ночью у Болотника случилось крайне любопытное видение: то ли во сне, то ли наяву явился к нему странный фантом, иллюзия, не больше. И кого - самой Звёздной! Пусть Хат никогда её и не видел, но ошибаться не мог, такая это была величественная махина, что аж дух захватывало. Так вот, эта громадина показала Болотному Величеству три места, смутно знакомые, куда, видимо, его приглашали. В ходе недолгих рассуждений решение было направиться к Звёздному Собору. Во-первых, когда ещё представится шанс там побывать, во-вторых, если там ничего важного не окажется, то, вероятно, в остальные места успеется. Только была беда: как добраться к Собору? Хат никогда там не был, летать не мог, искусством порталов не владел... Но вот Дух Порядка мог оказать определённые услуги по транспортировке его туши.
- Эльсирин.
Обращение оказалось тягучим, как болотная жижа, уважительным, но в то же время резким и недружелюбным. Дульхат, в отличие от собрата, имена помнил хорошо, хотя конкретно с этим Старшим знаком не был. Раиша однажды упоминала о нём после очередной своей дипломатической миссии, Мрачный счёл информацию неинтересной, но, возможно, полезной. Не прогадал.
"Есть одна вещица, которую ты мог бы сделать. Нужно два портала до Собора. Туда и обратно. Немедленно. Тебя, видимо, сами звёзды послали именно тогда, когда нужно," - Дульхат в мысленном сообщении на вежливость не разменивался, причин своего визита в покои Звёздной не объяснил, но тонко намекнул, что на всё воля высших. Оставалось только надеяться, что непроходимой тупостью и неподъёмным любопытством Светлый не страдал, а то придётся туго. А ещё стоило бы позаботиться о сыне. Одного на болотах Хат бы его ещё оставил, но когда тут разгуливают светлые отцовский долг упорно борется с остальными чувствами. Брать с собой? Шестое чувство или те самые звёзды подсказывали, что так нельзя. Непродолжительная схватка между двумя "я должен идти" и "я должен остаться" закончилась победой первого, пусть и с большим трудом.
"Ингвур, мне придётся тебя ненадолго оставить... Возможно. Если так, то на болотах старший ты, со светлых глаз не спускать, но на рожон не лезть. Ясно?" - вот такой жёсткий наказ был отдан птенцу.

Отредактировано Дульхатрин (19 Ноя 2013 18:14:47)

0

66

Эльсирин сразу принял более напряженное и величественное положение как и подобает его статусу. Тем более в общении с равным себе драконом. Аррлейт умудрился выбраться из топи пусть и не совсем без приключений, но на сухое местечко и только сверху его ждала неприятность и как назло сосна качнулась осыпав чистюлю дракона с ног до головы мокрым холодным снегом. Диаманти тоже развернулась и двинулась ближе к своему Главе, лапы то и дело утопали в грязи и она явно завидовала сейчас Духу Болот и его сыну которым эта жижа была как перина.
Кстати о упомянутом Духе этих мест. Отчитывая их компанию за вторжение он так посмотрел на целительницу что та даже сжалась под этим взглядом. Представителей пусть даже и болотных, но тех кто является все-таки сторонником Тьмы Ди боялась больше всего на свете. И очевидно что Дульхатрин как назвал его Светлейший прочитал ее страх или увидел на ее лице. И еще ему явно не нравилась ее светлая чешуя, в темных пронизывающих глазах было видно что испачкайся она в трясине и это порадует Болотного.
Мелкими перебежками Ди все-же добралась до кочки расположенной за спиной Эльсирина и присела стараясь как можно месте двигаться и снова привлекать к себе внимание драконов болот.
Тем временем Главные начали диалог о компенсации и это несколько разрядило напряжение. Хотя сменилось наверно теперь уже самим требованием и решением ответной стороны. Все теперь ждали ответа Света.

0

67

О маме РАЗУМЕЕТСЯ можно слышать только хорошее. Это же она, прекрасная и величественная, самая красивая драконесса со всей стаи Земли. Нет никого более заметного, яркого и обольстительного! Ингвур в этом, во всяком случае, не сомневался. Так что Дух Порядка, в сущности, говорил абсолютно понятные вещи, логичные и правильные. Он не лгал, значит, ему можно даже верить! Наивность и доверчивость брала свое. Вот и доверился сын болот своему чутью, своей детской беспечности и все прочее. Правда, от скепсиса Папеньки птенец заметно поубавил гонору, смущенно уставившись в землю, опустив уши и спрятавшись за ширмочкой собственных волос.
-Вам, должно быть, очень одиноко, - печально вздохнул Инг, усаживаясь поудобнее. После встал - и похлюпал по грязи. У взрослых начались взрослые разговоры, а в них птенчик почти ничего не смыслил. Болотная жижа приятно обхватила маленькие лапки. Такая вязкая, прохладная. Именно прохладная, а не холодная, не снег же. Так бы и шел. Но нет, Сноходец остановился рядом со старшим магом, внимательно оглядел того, сделав вокруг зайчика несколько кругов, и что-то буркнул под нос. После тряхнул головой, сделал еще один круг, но уже в другую сторону. Глянул как-то мрачно на пушистого дракона, что-то опять буркнул - и пошел таки к отцу. Тот пока читал нотации, сводившуюся к "тебя посадят, а ты не воруй".
На собирательницу трав Дух Снов так и вовсе взглянул единожды, совершая пробежку по болоту от Зайчика к Отцу. Заметил, что она боится. Еще бы! Это же Папа перед ней, не хухры-мухры. А уж если бы она посягнула на травы из Сада Дульхатрина, то все, дело - дрянь. На месте утащенных экспонатов были бы чужие лапки да голова. Птенца передернуло, отчего он чуть скривился. И позеленел. Не любил он подобные виды. Кровь, кишки, мясо. Мерзость. В этом отношении змеи чудесны! Ам - и нету ничего. Ни ножек, ни рожек.
"Ясно, папенька. А если они опять грабить будут? Змей на них натравить - это ведь не рожон, да?" - птенец чуть нахмурился. После тихо чихнул, накрывая морду лапой. "Правду сказал...подумал", - Ри даже тихо всхохотнул от такой игры слов. Говорят, что чихать - это правду сказать. Но он ведь не говорил, он думал. И вот, думая о том, что он думал, птенец остановился на полпути. И взгляд стал такой мутный, сквозь болото куда-то. Задумчиво так. И сомнительно, что если Мрачный ему сейчас что-то скажет, он услышит. Мысли поглотили юную голову целиком. Думы о том, что он думает про то, что он думает. Ух!

+1

68

Внимание Эльсирина было приковано теперь к Духу Болот. Он его не боялся совершенно, бросьте - что по силе, что по численности, отряд собирателей значительно превосходил болотное население, однако ссориться с соседями Рин совершенно не хотел. Но перья на макушке настороженно приподнялись, когда мимо прошёл порыв магии, ударившийся о сосну, которая следом обвалилась на Аррлейта лавиной снега. Стиснув зубы, Рин это стерпел. Расчёт Дульхатрина оказался совершенно верным.
- Разумеется, побеспокоились, - отозвался Светлейший, обмахиваясь опахалом из собственных хвостовых перьев, отчего вдруг стал напоминать барышню на светском приёме - впрочем, с ровным тоном дракона впечатление не вязалось.
- Я предлагаю свои услуги как Духа и целителя, если на Болоте кому-то нужна помощь, то окажу её немедленно, - продолжал Рин, - либо же тебе, Дульхатрин, и твоему славному семейству будет предоставлен приют в Закатном краю, если возникнет такая...
И умолк, будучи перебит собственным именем. Что немедленно дало Болотнику возможность ввинтиться в мозг Светлейшему и проскрипеть свои условия напрямую туда. Эльсирин замер, даже хвостом юлить перестал, внимательно вслушиваясь. У мыслеречи была одна особенность - переданные таким образом слова и образы запоминались на порядок лучше, нежели услышанные или увиденные. И это было уже куда серьёзнее, чем оказание помощи гадюке, сломавшей хвостик, или бекасу, повредившему клюв. Как и пары гостинцев со Светлых земель... Собор не зря был закрыт от всех, кроме Старших.
- Я могу это сделать, - медленно "проговорил" Рин, перейдя на мыслеречь. Фиалковые глаза глаза поблёскивали, отражая снежное сияние, ибо Шагри поднималась всё выше и выше. - Но прежде я хотел бы знать, зачем тебе это нужно, о достопочтенный.

0

69

Беседа Духов сама по себе мало интересовала Рлейта, но она давала неплохую возможность узнать что-нибудь о хозяине здешних мест, поэтому маг решил подойти поближе. Увы, его планам было не суждено сбыться: едва заметное магическое воздействие, и с дерева на него осыпался целый сугроб мокрого снега. А тут ещё и птенец начал вокруг бродить и мрачно так зыркать, будто подозревал в чём-то страшном. Но вот обвал устроил не он. Кот хоть Духом и не являлся, но в силу опыта и немалого личного могущества всё же засёк источник возмущения. В другой ситуации он бы возмутился, но не сейчас. Как ни крути, Болотный в своём праве.
Выбравшись из кучи снега и отряхнувшись, Аррлейт прошёл к Духам и сел слева и чуть позади своего Главы.
- ...Либо же тебе, Дульхатрин, и твоему славному семейству... - начало речи Эльсирина маг упустил, оглушённый сырым и, как следствие, довольно тяжёлым снегом, а конец его не слишком заинтересовал. Тем более, что с немалой долей вероятности Духи перешли на мыслеречь.
Поэтому Аррлейт кинул быстрый взгляд на целительницу, убеждаясь, что она в порядке, и, за неимением других объектов для наблюдения, стал посматривать на младшего болотного. Малец явно о чём-то задумался. Встал посреди болота и уставился в никуда. Мда, все птенцы одинаковы. Что тёмные, что светлые, что смески. И это лишний раз подтверждало, что не от расы зависит характер дракона, отнюдь. Скорее от окружения. Это многие понимали, но молчали. И первой об этом осмелилась заявить Иррлуасса... И как заявить! Весь материк до сих пор лихорадило. От ушедших куда-то драконов до сих пор не было вестей. Но Рлейт не жалел, что остался. Да, он не слишком любил все эти вопли на тему расовой ненависти и старался по мере сил и возможностей сглаживать острые углы среди своих подчинённых, но всё же его место было здесь, в Закатном краю.

0

70

Вопрос сына Дульхат проигнорировал. Тот и сам, кажется, его бы не заметил, сидел, уставившись куда-то в пространство. А самого Болотника больше занимал успех сложившейся ситуации. Зависел он, кстати, теперь только от дипломатических усилий и умений Мрачного. В Собор по его памяти доселе Младшие Духи не допускались ни разу. Чем была обусловлена такая немилость - вопрос интересный, но пока остающийся без ответа. Дело здесь было не только в этикете и традициях, Хат хвост был готов отдать, будучи уверенным, что есть ещё какие-то причины для подобного. Даже то, как сразу подобрался Светлейший, замерев и вслушиваясь - хотя в этом не было никакой нужды - телепатическую речь на таком расстоянии просто невозможно не расслышать - показалось Духу-параноику подозрительным. Такой он был, чуть ли не во всём подряд видел как минимум страшные тайны, скрытые от общественности. Наверное, ему через тысячу-другую лет будет и полёт пчелы казаться всемирным заговор против него, мрачнейшего и хитрейшего дракона.
И вот пожалуйста: Дух Порядка не кинулся сразу же открывать порталы, конечно же, нет. "Идиот!" - презрительно выдавил из себя Болотник и только чудом - не вслух. В целом Эльсирин был ещё как прав, интересуясь конкретной целью визита в священный Звёздный Собор. Но Дульхатрина мучило любопытство, медленно бродившее где-то внутри, набирающее крепость. И что-то внутри подгоняло, как будто он мог опоздать на встречу с кем-то важным. А ведь даже не знает, что ж такое его там, в этом, Бездна его проглоти, Соборе, ждёт. К тому же, из невинного вопроса, заданного Старшим, следовало, что он про видения ничего не знает, или старательно пытается виду не подавать, что знает обо всех этих странностях. Дульхату теперь голову ломай, стоит сказать правду или нет. Соврёт, вероятно, останется без увлекательной экскурсии по звёздным сооружениям. Скажет правду - поверят ли, пропустят? В общем-то, из-за ужасной неоднозначности ситуации он и был немножечко раздражён.
Обдумывая свой ответ, с мрачным, как и положено, удовлетворением Дульхатрин отметил, что спутники Духа Порядка сбились у него за спиной: самка едва ли не спряталась за крупной фигурой Старшего, второй же оказался чуть посмелее, усевшись немногим подальше от светлого собрата. Но в любом случае было видно, что связываться со славным семейством, как их обозвали несколькими минутами ранее, никому из этой парочки не хотелось. Не больно-то и нужно. Любой из здесь присутствующих наверняка что-нибудь да слышал о весьма и весьма хмуром характере местного Духа, никогда не любившего рассусоливать попусту. Единственным, кто удостаивался более-менее открытых и развёрнутых ответов, был Ривингвур, да и то не всегда.
"Выяснить один вопрос следует," - краткий мысленный ответ вполне подтверждал эту особенность. Дульхатрин всё сначала не открыл, но, подумав немного, секунду-вторую, добавил: "Приглашение от самой Звёздной." Ещё чуток Болотник держал в голове привидевшийся ему образ Великой Праматери, не очень чёткий, но, как ему показалось, вполне годящийся в доказательства. В конце концов, никакого запрета на разглашение полученной миссии не поступало, а выдумывать какой-нибудь правдоподобный ответ Мрачному откровенно было лень. И так сгодится. Оставалось только верить, что Светлейшему хватит этой информации, и он наконец выполнит оглашённые условия.

Отредактировано Дульхатрин (27 Ноя 2013 19:31:29)

0

71

Целительница присев за Главой и ожидая наконец достижения договоренности, которая перешла на мыслеречь Духов и теперь явно могла продлится долгое время, занялась подсчетом собранного и добытого. Закончив драконица снова начала осматривать местность буквально намечая чтобы еще хотела и нужно было бы собрать если дадут разрешения.
Взгляд Болотного Духа так и буравил самочку. Но потом он переключился на Эльсирина и кажется забыл о ней. Но Ди была уверена что именно эти глаза станут ее страшным сном на пару-тройку недель.
Размышления тоже потекли рекой пока пришлось ожидать окончания беседы. И мысли начались от ситуации в Альянсе, до происходящего вообще в мире драконов. Факты о новой стаи, сообщения о сменах власти и Темных с их намерениями, также слухи о грядущей новой войне.
Диаманти не рвалась уходить на Восток. Там смешанная стая и она считала что темные не могут быть бывшими. Их создала сама Тьма и вдруг перестать быть злыми и жестокими они в принципе не смогут. Какая бы любовь к светлым у них не была. Иррлуасса бросила стаю и весь Альянс ради темного наследника. И драконица считала это предательством и нарушением всех возможных законов и устоев. Не будут Тьма и Свет дружить. Не будут.

0

72

Эльсирин всегда считал хозяина Болот драконом серьёзным, обстоятельным и к шуткам не склонным - да ко всему прочему, он теперь ещё и семейный, судя по всему. И если птенец говорит правду, а у Рина не было причин ему не верить, даму сердца Дульхат нашёл себе тоже не абы кого, а в Земле занимающую не последнюю должность.
И вот сейчас Рин готов был услышать от Дульхатрина любую причину, по которой ему необходимо попасть в Собор, кроме этой. Впрочем, ни мускул не дрогнул на бесстрастной морде Духа Порядка.
- Звёздную никто не видел уже много тысяч лет, включая меня, - сообщил Эльсирин, - только Великие Дочери. Ты уверен, что это была именно Звёздная?
Тут же в мозг напрямую полились чужие воспоминания. Передавались они недолго, но достаточно, чтобы Рин воспринял зыбкий полупрозрачный силуэт исполинского дракона с мерцающей звёздами шкурой.
Единственной Звёздной, с которой он был знаком, была Миления - и та полукровка. И на переданный образ не походила, но тут возможно и отцовская кровь вмешалась, так что почему бы и нет.
Впрочем, это он создание Аллинэи, а Дульхатрин, как и все Младшие, сотворён Звёздной. Может у них какая-нибудь особая связь есть, зачем-то же они нужны всё-таки.
Сообразив на этом моменте, что пауза как-то уж очень затянулась, Светлейший окинул Дульхатрина взглядом, будто сомневаясь. Всё-таки пара пучков болотной травы и в сравнение не шла с такой услугой, с точки зрения самого Рина.
- Надеюсь, ты позволишь нам в течение всей зимы посещать твои владения и собирать травы, о Болотнейший, - почтительно и вслух молвил Эльсирин.
Рядом с ним, не слишком высоко от земли, нарисовалась светящаяся точка, которая медленно расширилась, образовав сияющее кольцо, точно затянутое изнутри туманом, сквозь который просматривались исполинские колонны и своды Собора. Рин хранил безмолвие, зорко поглядывая, чтобы никто, кроме Хата, туда не полез.

0

73

Не было похоже, чтобы Светлейший поверил действительно не слишком правдоподобной причине. По правде говоря, Дульхат, не окажись непосредственно вовлечённым во все эти странности, сам бы поднял на смех любого, кто предъявил бы ему подобное заявление. Великая Праматерь, Звёздная драконесса, которую почти всё молодое поколение считает самым что ни на есть мифом. Ещё чуть-чуть и сами Старшие разуверятся в её существовании. Быть может, она давным-давно погибла где-то на просторах неведомой Бездны, окутывающей Саяри там, наверху. Или находится так далеко от сотворённого мира, что уже никогда и не вернётся обратно. А это всё - лишь какая-то неумелая шутка, призванная хорошенько развлечь весельчака, а Младших Духов наломать дров в погоне за неизвестным. Что ж, всемогущее время покажет.
"Думай быстрее, улитка ты светломордая," - гости начинали надоедать. Хоть бы двинулись как-то не так, чтобы у Хата появился повод уязвить их в невежливости и полном пренебрежении оказанным терпением. Но нет, у этих особей этикет, наверное, был в крови, известен с самого рождения, настолько отстранённо они себя вели. Печально. Для Дульхата это был барьер, перед которым даже ему, попирающему рамки общественных норм и морали, приходилось если не останавливаться, то притормаживать. Практичная натура не желала открытых конфликтов с первыми же встречными.
Но наконец Эльсирин что-то там в своей светлой голове сообразил. Преувеличенно вежливая надежда звучала из его уст как жёсткое бескомпромиссное условие. Хочешь получить свой портал - будь добр выполнить эти условия неукоснительно. А на нет и суда нет, как говорят. И светлое пятно открывшегося прохода показалось Хату каким-то опасным под стать Старшему. Да-да, порталы, если кто помнит, этот болотный гад не любил. Отрежут ему ещё что важное, по случайности или намерению захлопнув ход, пикнуть не успеет. Так что громадным усилием воли пришлось толкнуть лапы навстречу зияющей дыре в пространстве.
"Ушёл. Аккуратнее," - краткое сообщение сыну, чтобы не забыл. С него, мечтательного и наивного, такого совсем "неболотного", станется.
- Лишь бы не табунами шлялись, - уже обращаясь вслух к Эльсирину, буркнул на прощание Мрачный, осматривая каждого напоследок. Пять драконов в одном месте - это слишком много. А если их станет ещё больше, то Дульхат взвоет от злости. Всё растопчут, травы с корнем повыдирают, а ему терпи. Но на его счастье просьба была весьма и весьма открытой. Там и придумать что-нибудь можно. Такой вывод пришёлся Духу по вкусу, так что он, подтянув мощное пузо, чтобы не утопало в снегу, неуклюже нырнул в портал. Даже не попрощался ни с кем и в простом "спасибо" отказал.

---> Большая галерея

0

74

Молчаливая беседа Духов действовала на нервы. Немало времени проведя в высших кругах, Рлейт часто сталкивался с подобным и прекрасно понимал причины. Не мог не понимать. Но раздражение от этого никуда не делось. Духи могут вести себя сколь угодно дружелюбно и открыто, но когда речь заходит о их внутренних делах, пропасть между смертными и Хранителями становится огромной, как никогда. Ты можешь стать кем угодно, но только Духам Саяри откроет все свои тайны. Так завещала Звёздная. Неприятно, обидно, но от этого никуда не деться. К тому же, Кот был вполне доволен своей судьбой. А бессмертные слишком дорого платили за своё могущество. Поэтому маг привычно загнал раздражение подальше и, краем глаза приглядывая за птенцом, ждал окончания беседы.
Наконец дрконы пошевелились. Эльсирин сотворил портал, куда буквально в ту же секунду нырнул Дух Болот. К своему удивлению, Кот понял, что не знает точки выхода - координаты были не знакомы. А по некоторму размышлению решил, что и знать не хочет. Иначе с чего бы такая секретность?
Дульхатрин покинул болото, портал схлопнулся, а светлый стряхнул оцепенение и встал. Было не слишком понятно, что делать дальше. До чего договорились Духи? Младшийй болотник не спешил что-то говорить, Диаманти сидела чуть в стороне. Дожидаясь указаний от Эльсирина, дракон стал перебирать собранные травы. В принципе, то, что было необходимо лично ему, уже лежало на дне мешка, выше были некоторые целебные растения. Ими преимущественно занималась Диаманти, как специалист.
Потянувшись к обнаруженному в нескольких шагах пучку борец-травы, магистр внимательно осмотрел землю на предмет различных тварей. Хозяина лучше не злить, даже если ты можешь споткнуться об него в силу разницы в росте.
Наконец сборы были завершены. Все трое участников похода набили сумки ценными травами. Эльсирин распрощался с сыном Болотного и открыл портал в Калхону. Первой туда скользнула Диаманти, затем Кот, кивнув на прощание молодому Духу, а потом уж и сам Эльирин.
Калхона

0

75

Начало игры

Бармия приземлилась ещё до болот, так как здраво посудила, что здесь она вряд ли сможет где-нибудь нормально снизиться. Увязнуть в болоте дракону, в котором присутствовали как стихия земли, так и воды, было не страшно. Да и лететь дальше было бы просто нереально, даже если бы самка нашла посадочное место, более менее благоприятное для её габаритов. Почему? Да потому что вьюга! Бушующая на серых равнинах, она вынудила Целительницу заблаговременно сложить крылья и двинуться пешим ходом. В воздухе её вполне могло бы сбить с курса - широковатые крылья, слишком удачно ловят всякие нужные и ненужные воздушные потоки. А на земли вероятность того, что тебя перевернёт и покатит куда-нибудь, была мала. Хотя бы потому, что перевернуть Бармию ветру если и удастся с усилием в воздухе, то на земле точно нет.
Тем не менее, это вовсе не значит, будто сквозь ветер было легко идти. Идти было как раз таки нелегко. Ступать приходилось вдумчиво, тяжело и неторопливо. Но ветру пришлось смириться с целеустремлённостью и упёртостью Бармии. Да ослабить чуть свои потуги. Драконица так и так прошла бы туда, куда направлялась. Сколько бы тот не плевался ей в морду снегом. Чай не бумажные. дойдём.
Зачем, спросите вы, переться в такую даль, да тем более в такую погоду? За грязью. А теперь скажете, что у стаи Земли своей грязи не хватает что ли, что драконы должны куда-то идти, чтобы забрать её.
"Да. Ужасно мало. На километры вокруг ни комочка." - если выражаться грубо, то да. Но грязь-то нужна была не обычная, а лечебная. А такая абы где не бывает. А бывает она на болоте, где, если верить рассказам, обитает Болотный Дух. Всё, собственно говоря, более, чем логично. Болотным Духам принято обитать на болоте. Главное, чтобы этот самый Дух зубами за своё болото не держался. Не унесёт же она его всё. И даже одной сотой не унесёт. Так... маленький пробный экземплярчик. А что зима - так здорово. Не растечётся. Можно будет как твёрдую породу донести. А там уже и поглядеть, что да как.
Честно говоря, с Духами у Бармии опыт общения был примерно... никакой. Ей вообще не приходилось иметь с ними дела. Главу стаи она видела. В теории представляла себе, что могут олицетворять другие Духи, но не более того. Так что некоторые сомнения самка всё же испытывала. От неизвестности.
Но вот уже и болото близилось. А вокруг вроде и не виднелось никого.
Тихо вздохнув, от чего из пасти повалил желтоватый дымок - желтоватый от свечения, дымок от разницы температуры - Бармия чуть замедлила ход, вскинув голову. Внимательно осматриваясь, она достаточно тихо - насколько позволял снег и её лапы - выхаживала по болоту. Маленькими, короткими шажками, не забывая прощупывать мысленно землю вокруг себя, чтобы не провалиться куда ненароком. Через толщу снега и льда делать это было сложнова-то, но всё же получалось.

0

76

Количество драконов на квадратный метр стремительно сокращалось, что не могло не радовать кого-то Мрачного, но вот кого-то Сонного скорее печалило: играть-то не с кем маленькому птенчику. Так еще и батюшка изволили-с уйти. Правда, предварительно родитель позаботился о сохранности своей кровиночки, ибо было сказано сматывать волосья. Не совсем точно, но верно. Приказ был четко выполнен - птенец нырнул в ближайший сугроб и был таков. Но вот исполнен он был несколько позже положенного - папенька уже скрылся в портале по делам, этим же занялись и орава светлых. При этом пушистый Зайчик как-то неопределенно кивнул. Ингвуш проследил за захлопнувшимися порталами, дёрнул ушком - и юркнул под белое покрывало снежка, а после уютно устроился в корнях дерева, выжидая с самым многозначительным видом чего-то интересного. На первых порах эта была дремлющая тварюшка. Какая - черт знает, но факт того, что это существо спало, был неопровержим. Сна, правда, было не разобрать - настолько маленьким был разум существа. Поэтому птенец вновь заскучал - даже задремал грешным делом. Вот так вот попросту сжался комочком, хвост с длинной кисточкой обвил вокруг себя, эту самую кисточку второй шевелюрой примостив на голову, да задремал. Детям полезно спать днем, к слову. Ну, и эта привилегия дана исключительно в детстве. Потом тебе выживать надо. Не всю же жизнь висеть у батюшки на шее? Так или иначе, а спал Вур не слишком долго. Тихий час был прерван новым гостем. Такова уж юдоль Болотных Духов, видимо - ощущать гостей на родном болоте. Вот, значит, вырастет Ингвушонок, сделает свое болото, разведет там змей полчища - и тоже будет знать обо всех гостях, которые зайдут на его топи. Может, даже сможет выходить так же пафосно и грозно, как отец выходит: с рокочущим голосом и скрипом деревьев. "И тут я такой "Что вы делаете на моем болоте, смертные?" - и грудь как выпячу!" - замечтавшийся птенец даже тихонько так засмеялся так в своем укрытии. От себя-то, от грозного-то, вот умора!
После Инг как-то вспомнил, что как бы находится в секретном месте, что ему нельзя себя обнаруживать, ведь тогда секретное место перестанет быть секретным! Поэтому Дух Снов затих, скрываясь всем темным тельцем в тени убежища. Как оказалось, вовсе не зловещий убийца прибыл за его тушкой, а ведь ходили байки у старых болтуний Стаи, что, дескать, птенцов на границах с Темными похищает кто-то! Но кто-то должен быть, разумеется, страшный и зловещий, а тут тетенька пришла, вполне себе ничего так, зеленая. Ходит, значит, по барским владениям, выискивает что-то. И дым пускает. Болотный сын даже головой покачал: "Так мы же на болоте, тут и своего пара хватает". Но дымок был красивый. Как огоньки болотные. И мама, конечно, говорила, что нельзя подбегать ко всему красивому, хищники, дескать, тоже красивые, но душа молодого эстета возжелала знакомства с новым другом. Ну., и его дымом. Её, вернее. Поэтому Рив нырнул в маленькую лунку, ближайший выход из-под своего спасительного дерева - и выплыл на совершенно другом краю. Водичка была приятной - он в болоте холодном уже десяток лет купался. А уже из выхода своего во льде поскакал к новой подруге Болот. Папы нет, он и не узнает ничего. Правда, если выйдет вот прямо сейчас, то и за уши может оттаскать. Впрочем, нет. "Папенька - не сторонник силовых методов воспитания," - сам себе заявил Ривя. Ну, мама так как-то сказала. А зачем маме - и не верить? В этом, во всяком случае, вопросе.
-Тётенька, а вы кто будете? - Сонный пристроился справа от древесной, весело скача рядом с гостьей этаким Сивкой Буркой, даром, что тоже сивенький. Блондин, в смысле. По льду он бесстрашно прыгал, ибо, во-первых, легкий, уж всяко поменьше драконессы, а во-вторых - он же сын Болотного духа. Да и на болоте этом он не первый день. Не страшно. И тётеньку спасет, она же, горемычная, и оступиться может!

Отредактировано Ривингвур (29 Май 2014 22:50:29)

0

77

Погрузившись в думы свои глубокие, Бармия ушла куда-то сознанием обратно в свою стаю. К своим плошечкам и тарелочкам, мазям и растирочкам. Так ушла, что действительно чуть не оступилась. В самый последний момент почуяла неладное и отдёрнула лапу. Округлив глаза, неожиданно обнаружив себя в другой реальности, самка проморгалась и чуть отошла назад, как-то растерянно даже ощупав снова поверхность на наличие мест, куда стоит становиться и куда становиться не надо.
Целительница не боялась провалиться в болото. Она хорошо плавала, кто-то поговаривал, что даже отлично, но Бармия лишь скромно лапой отмахивалась. Мол, чепуха, обычно плаваю. Хотя, возможно, в глазах других драконов такая туша должна была быть неповоротливой в воде, а Барм вон какая прыткая. Почти как крокодил, только с бычьей мордой.
Так, так, отбросили дурацкие комплексы по поводу форм морды, тела и всего прочего, да вернулись к делу.
Кивнув сама себе, драконица неторопливо двинулась дальше, теперь отнесясь к своему делу более серьёзно, чем до этого. Ну отвлеклась, ну задумалась, ну бывает. Хорошо хоть не о принцах на болотных единорогах, а то что уж - большая! В сказки всякие девичьи верить!
В общем, можно было бы и поплавать, но мокнуть как-то настроения банально не было. Бармия не замёрзла бы, покуда вылезла бы потом на берег - шкура-то толстая, крепкая. Да и... плыть в болоте - это значит проникнуть в него, слиться с ним. А Бармия чувствовала дух болота, которое не являлось простым местом. Оно являлось местом со своим хозяином, который с болотом сжился, слился, являлся его частью, даже если не был сейчас на этом самом болоте (ничего конкретного - всего лишь предположение. Стало быть - не увидела, значит нету пока). Так что жест такой казался драконице как минимум неуважительным. Именно поэтому она продолжала ступать там, где это было возможно. Приходилось, конечно, петлять и обходить, но всяко лучше, чем прослыть наглой и нахальной особой, не имеющей понятия от уважении к чужому месту...
- Тётенька, а вы кто будете?
... обиталища.
Опустив взгляд вниз, ибо голосок раздался оттуда, самка замедлила шаг, почти останавливаясь.
"Тётенька... как очаровательно," - Бармия не сдержала лёгкой улыбки, правда тут же чуть тревожно огляделась, но не увидела никого, кому этот птенец мог бы принадлежать.
"Неужели он совсем один?" - других детей тоже не наблюдалось, что было немного странно и подозрительно. Мало ли. Но неприятные вероятности хотелось бы исключить.
Переведя взгляд обратно на малыша, Барм отметила, что тот совсем не выглядит брошенным, потерянным или испуганным. Да нет. Вполне себе даже непринуждённым и дружелюбным.
Повернувшись к малышу, драконица опустилась на живот. Уложив голову на передние лапы, так, что так теперь была на одном уровне с птенцом, самка коротко фыркнула носом, выдув ноздрями и щелями вокруг носа желтоватый дымок, снова улыбнулась.
- Привет. Я Бармия. А тебя как зовут? - непринуждённо и почти по-детски спросила она.

0

78

Вот! Заметили! И славно, значит, не задавят его ненароком. Драконесса еще и улыбнулась так ласково, что где-то внутри прямо тепло стало. Да, было немного неудобно задирать голову, но Ингвуру не привыкать. После тетенька осмотрела болото. На предмет чего - черт его знает, но она не создавала ощущения ветреной и глупой барышни, которой лишь бы сесть у пещеры - да цыкать в сторону проходящих молодых девиц. Ах, и не забудьте о том, что поколение никудышное, что их поколение было лучше - словом, Ингвуш терпеть не мог свою стаю. Вроде бы числился, а вроде бы и не появляется. К слову, если бы появлялся, то Бармию-то узнал бы, а так - чистый лист, темный лес, а не познания собственной стаи. Зато вот всех местных змей Сонный знал поименно - сам же эти имена и давал. Нет, безусловно, у змей были свои, а новые им давались как упрощенный вариант родных. Молодой змееуст очень любил змей. И хоть тетенька змеей не была, а понравилась. Так потом еще и пустила свой дымок красивый, отчего юный Дух Снов весело захохотал, плюхнувшись на задние лапы, передние же были необходимы для ловли дымка цепкими коготками. После взгляд хитрющих голубых глаз был вновь обращен к Барм. Так тут же и уши опустились, а морда стала явно виноватой - ну, а что поедлать, забыл об этикете Болотный сын, забыл. Но сразу предпочел исправиться, нельзя же папеньку позорить перед посетителями! Тем более, что сейчас за старшего на болоте был Ривя.
-Ой, да, что это я, - птенец важно прокашлялся, зажмурился, явно вспоминая обычаи приветствий, папенька-то был свойский, с ним всей мишуры не нужно, а тут надо, чай, не второй день знакомы, - да прибудет с вами крепость алмаза. Что вы ищете в этих землях... Эм. Болотах. Да, все, теперь все по этикету.
Тут болотненыш вновь повеселел, расплываясь в добродушной улыбке. Тетенька понравилась - ласковая такая, прямо как мама. Да, был один минус - мама была постоянно в разлетах по стаям, дипломатия же. Временами залетала, но как-то все чаще с Ярой бродила, Деймоса учила. А что Дух Снов? А он с папой, у них мужицкая компания. Пусть Рив был не особо похож на мужика, но факт остается фактом - холостяцкая компашка на холостяцком болоте. Не хватает только игры в футбол и просмотра бокса на широком экране. С креветками и соком.
-Даже не поздоровался, а это плохо. Но мы с папой редко видим гостей. День сегодня какой-то ненормальный, тетушка. Вы представляете, сразу три светлых пришли! И чуть змею мне не раздавили! Но папа их урезонил, - птенец не забыл пожаловаться на врагов отечества, бубня и надувая щеки. А после дружелюбно разулыбался вновь, - а зовут меня Ривингвур. Не все выговаривают, даже брат путается, поэтому Вы уж сокращайте так, как будет удобно, ладно? Меня это нисколечко не обидит, правда, тетушка Бармия. Выговорить мое имя может только папенька. Ну, так ведь это Он!
Птенец привычно взмахнул передними лапками, демонстрируя всю важность наличия Его. Он бы даже во всех красках его представил, но вот незадача, нет его, отца родины малой. Приходилось лишь расставлять смысловые ударения да помнить заветы Дульхатрина Мономаха к детям. К дитятку. Да не суть, ей Звездной! Тут Ингвур вспомнил такое, от чего едва шерсть дыбом не встала, а вы тут о заветах!
-СТОЙТЕ! - птенец заверещал, вытаращившись на древесную, а после заговорщицки склонил любопытную морду к её, дымящейся и приятной, - а вы не светлая? Папа сказал, чтоб я им не доверял. Вы с ним осторожнее, ведь это его болото.

+1

79

Наблюдая, как дракончик ловит желтоватый дымок, Бармия улыбнулась шире. Уже неплохая основа для приятного знакомства. Самка любила детей и всегда старалась им нравиться, но неминуемо расстраивалась, если найти общий язык с птенцом не получалось или сам по себе он являлся личностью хоть и не сформировавшейся, но неприятной. Это не то, чтобы разочаровывало, но немного дезориентировало и портило настроение. Бармии в таком случае было... жаль. Жаль, что так оно вот. Потому что быть другом для ребёнка она всегда хотела. Совершенно логично предположить, что неудачный попытки сдружиться мало веселили драконицу. Именно поэтому сейчас, слыша, как птенец смеётся и видя, как пытается ловить дымок, Целительница улыбалась шире.
Тут малыш неожиданно натянул на себя серьёзность и отстранился. Бармия внимательно взглянула на него, не скрывая своего интереса и по-прежнему держа голову на лапах - на одном уровне с птенцом. Где-то когда-то она узнала, что когда общаешься с детьми и хочешь успехов в этом самом общении, то необходимо максимально ставить себя на один уровень с малышами. Это не значит, что нужно начинать себя в точно также вести. Просто психологический приём. Дракон лучше идёт на контакт с тем, кого ощущает равным себе, а не тем, кто смотрит далеко свысока и буквально давит своим ростом. Лучше использовать такое давление, когда нужно что-то выбить, узнать, заставить рассказать правду. А так - не было смысла. Тем более что намерения самки по отношению к птенцу носили исключительно позитивный характер.
- Да прибудет с вами крепость алмаза. Что вы ищете в этих землях... Эм. Болотах. Да, все, теперь все по этикету, - от улыбки у Бармии аж глаза чуть сощурились, ибо щёки приподнялись от уголков губ.
- Тебя так папа учил? - поинтересовалась Целительница, а следом и похвалила птенца, чуть деловито, но с откровенно наигранной серьёзностью кивнув, - Всё правильно, так и надо.
Нижнюю часть тела драконица тоже опустила, ложась на землю совсем и вытянув назад хвост. А что? Она никуда не спешила. Неторопливый и размеренный у неё был поход, рада и задержаться, в особенности когда появляется возможность побыть с птенцом.
- Даже не поздоровался, а это плохо. Но мы с папой редко видим гостей. День сегодня какой-то ненормальный, тетушка. Вы представляете, сразу три светлых пришли! И чуть змею мне не раздавили! Но папа их урезонил, - самка округлила глаза и чуть опустила уголки губ, выражая своей мордой негодование и разделяя возмущения птенца по этому поводу, всем своим видом показывая, что она, несомненно, согласна.
- Какая невоспитанность! - фыркнула она носом, снова выдыхая жёлтый дымок. К счастью, о себе она такого сказать не могла. Шла она очень осторожно, чуть ни каждый сантиметр магией прощупывая. Таки о том, что это место обитаемо и принадлежит кому-то, пускай и не на стайных правах, она слышала и предпочла проявить к этому факту уважение. Как и к месту. И всем его составляющим.
- А зовут меня Ривингвур. Не все выговаривают, даже брат путается, поэтому Вы уж сокращайте так, как будет удобно, ладно?
- Ну почему же, - бодро отозвалась Бармия и чуть вскинула голову, закрыв глаза, - Ри-вин-гвур, - довольно улыбнувшись, она снова взглянула на птенца. О, и не такие названия трав приходится выговаривать - кто их только придумывает, эти названия.
- Но я могу звать тебя просто Ривя? - звучало куда милее, менее официозно и веселее. Так что, несмотря на полную способность выговорить имя, Древесная сама предпочла бы сокращённый вариант.
- Ну, так ведь это Он! - высказался птенец о своём отце, от чего драконица чуть вскинула заинтересованно брови. Стало быть, птенец живёт тут с папенькой, которого что-то в округе не видно. Хотя, судя по тому, как Рив пытался показать его лапами, заметить будет нетрудно. Бармия владела лишь информацией о наличии тут Духа Болот, но ведь было бы логично предположить, что у Духа вполне может быть птенец? Прощупывать ауру малыша самка не стала. Потому что на самом деле не так уж важно это было для общения, кто мы, где наши родители и в какой такой стае мы появились. Надо будет узнать - узнается. Никуда не денется.
- СТОЙТЕ! А вы не светлая? - высказав свои опасения, Ривингвур склонил мордашку к носу Барм. Драконица чуть повернула голову, так, чтобы видеть малыша, и театрально огляделась на манер "нас никто не подслушивает?", а после, сощурившись, зашептала, беззлобно и игриво усмехаясь.
- А похожа? - точно в подтверждение своей непохожести, самка едва-едва коснулась коготком длинных локонов птенца. От места почти неуловимого прикосновения начал расти тоненький стебелёк, завиваясь в волосах, точно лента в косе, а почти у самой щеки птенца стебелёк раздулся и распустился белоснежным цветочком с множеством крохотных, тоненьких и длинных лепестков из рыжей шляпки.

0

80

На вопрос о папенькиной роли в обучении светлая голова быстро закивала, отчего многострадальная шевелюра то касалась льда, кутаясь в снежок, то отчаянно с себя его стряхивала, взмывая вверх. А уж когда еще и сказали, что так и надо. Ингвур просто просветлел, а улыбка его добродушная стала еще шире. Ну, еще бы, тут же и папу похвалили, и сына его - так приятно, так приятно! Болотный птенчик даже зарделся слабенько, но тут же взял себя в руки - он же тут хозяин, он тут все-все сторожит! В самом деле, а то вот понаприходят, понаприходят - а ему теперь еще и самку защищать, потому что он - мужчина, а долг мужчины - защищать дам, детей и стариков. И старух. Какими бы ворчливыми они не являлись.
-Ой, и не говорите! А вот говорят, что Светлые - просто сосредоточение всех земных благ. Врут, нагло врут, так и знайте! Пришли, значит, и начали обворовывать. А папа такой "Светлые теперь поплевали на приличие и этикет" - и они так перетрусили, вы бы знали, тетушка! Та вот, которая на змею покусилась, чуть не дрожала! А все потом что в чужом доме нужно разрешение спрашивать. А то пришли тут, понимаете, деловые сервелаты, - Ингвур нахмурился, раздул щеки и принялся бубнить, явно демонстрируя, во-первых, отцовские черты, ибо в кого, как не в Мрачного бубнежом пошел птенец. Во-вторых, он демонстрировал явное недовольство происходившим здесь каких-то полчаса, максимум час назад. Но вот то, что мудрая тетенька его поддержала в праведном негодовании, птенчика радовало, укрепляя собственное чувство важности, ведь даже взрослые соглашаются, в самом деле! А еще эта чудесная поддержка укрепляла авторитет Бармии в глазах болотного сына, отчего тот все больше видел в новой знакомой не гостью, а друга, очень хорошего и доброго. По наивности детской он еще не знал, что даже злой дракон может строить из себя дружелюбного, а после вцепиться в тонкую шею, разрывая её огромными клыками. На данный момент его представления о злом были возведены в абсолют, злой дракон и выглядит злым, и ведет себя по-злому. Папа таких по голове бьет.
На самом деле, Мрачным или Ворчливым Ингвур не был, даже доказал это веселым кивком головы и задорным "Конечно можете, пустяки же", на вопрос о сокращении, потому как все придумывали свои, сколько драконов, столько и сокращений, и сколь бы странными они ни были, негатива или желания прибить не вызывали во многом благодаря воспитанию, мыслей о жестокости ему не прививали, сам по себе подход "ударить по голове" за то, что тебе что-то не нравится, птенец не особо чествовал, да и отец обычно сначала говорил, а потом, если уж ситуация безвыходная, делал, этой же политики придерживался и Сонный, просто бывали прецеденты, когда кто-то откровенно нарывался, а кто-то откровенно уставал терпеть. И слава карамельным петушкам, что у Риви пока было все хорошо с психикой, его никто не бесил, даже выходки собственного брата он не осуждал, а прикрывал, вот такой вот он добрый, светлый и невинный. Осталось только непорочное зачатие - и все, Дева Мария. Даром, что Муж Мария, но кого это волнует? В каждом фандоме существует альтернативная вселенная, гендерсвитч и прочие плюшки. Так что Ингвур однозначно местная Мать Господня. Сам просто об этом еще не знает. Тем временем светлая оказалась вовсе не светлой, ну, таковой и не выглядела. Но перестраховаться-то надо! Доказательством послужила магия. Ингвуру в головушку как-то не пришло, что любой светлый в состоянии быть магом и обучаться магии земли, но уж о Бармии он был слишком высокого мнения, она не может быть злой и обманывать, а обманывают лишь злые и Деймос, потому что маленький и глупенький. То, что сам Инг был старше отнюдь не на сотню лет, вовсе не заставляло задумываться о брате-равном-себе. Один из них - Дух. Покровительствовать, защищать и быть мудрым - удел Ингвушонка. А для мудрых духов все маленькие и глупенькие. И нечего просить семейных поблажек, духи не подвергаются коррупции! А вот на цветы падки. Ну, так Вур пока ребенок, ему и взятки можно съестным брать, и дань собирать, и войны объявлять - он же невинное дитя. Собственно, свою любовь к подаркам, красивым и волшебным, малыш сразу продемонстрировал.
-Тетушка Бармия, чудесная астра! - птенец восхищенно скосил глаза, косил бы чаще - стал бы косым, но нет, пока все было хорошо, а в глазах голубых плясали радостные чертята, настолько понравился цветок чудесный мечтательному малышу. Тот, впрочем, не так уж долго любовался цветком, щекочущим нежными лепестками пушистую щекчку, Ривя начал активный мыслительный процесс, выкладки из которого продемонстрировал, -вы, значит, из Земляных будете? Моя мама тоже оттуда, вы её наверняка знаете! Она очень важная и очень заметная. И очень красивая! И очень занятая. К сожалению. Я очень рад, что не все стали старухами, страждущими обсуждать порченную молодежь Печально наблюдать подобное, знаете? Так кичатся тем, что их создала Госпожа Ксора. Фи! Вот папа ругается, когда кто-то выпендривается. Потому что это плохо, нельзя себя так вести!
После птенец утвердительно кивнул, чуть хмыкнув. Этим он как бы показывал, что отношение свое высказал, монолог его окончен, можно задавать вопросы. Ну, и что решение его неизменно, столь же крепко, сколь скала. Вот такой вот упертый он был в том, что ему батюшка рассказал. Ну, и во многом он сам удостоверился. А вот касательно матери - да, могие должны бы знать саму Садже, мудрую да отзывчивую. Тем больше птенчик матерью гордился, словно каждое её знакомство и ему честь делает, и всей его семье.

0

81

Слушая рассказ Ривингвура о забавных, но не очень воспитанных Светлых, драконица не сдержала лёгкого смеха. Что ж, вероятно картина, которую описывал птенец, в жизни выглядела ещё забавнее. Но и по делом, что ж. Тут самка была согласна не из частого рвения угодить малышу, как это было у многих её знакомых, а потому, что тут действительно всё было верно.
- В каждой стае есть и хорошие, и плохие, - заметила Бармия, чуть качнув головой, - Светлый или Тёмные - не это же главное. А воспитание. Видишь как оно - их, может, не воспитывали так хорошо, как тебя папа. Вот они и ведут себя так, потому что другого просто не знают, - Целительница чуть развела лапами, вынужденно приподняв голову, но после снова уложила её обратно на лапы и чуть призадумалась.
- А может их и воспитывать было некому. Так что как бы неприлично они себя не повели, можно проявить к ним понимание и сочувствие, - Бармия не была этакой святой девой и не стремилась видеть во всех исключительно хорошее. Она видела то, что дракон из себя действительно представлял, не натягивая на него слои хорошего и плохого. Но сама по себе стремилась всё же больше к примерному поведению. Ну как примерному... проявить доброту, если её ещё можно проявить. Здесь можно было вполне. А ещё совсем незачем воспитывать в детях злобу, ненависть и агрессию. Чувство меры и справедливости - да. Поэтому Древесная так и сказала.
Правда Бармия тут же поспешила согнать со своей морды эту задумчивость и занудную серьёзность, легко улыбнувшись птенцу и приободрив его.
- Но главное, что ты знаешь, как правильно.
Цветок понравился Ривингвуру, и это не могло не радовать любительницу детей. Честно говоря, конкретно об астре она не думала - просто вылепила первое, что в голову пришло. А Ривя вон как, знает растения. Это тоже порадовало травницу. Может, малыша можно было научить полезным вещам из тех, которые самка сама умела и знала.
- Я смотрю, ты знаешь, как он называется. Какие цветы ты ещё знаешь? - не для поддержания разговора, а на почве настоящего интереса спросила Барм.
А вот насчёт матери малыша Бармия была не уверена. Судя по всему - как она успела понять по манера Ривингвура говорить - воспитывал его отец, а матери почему-то не было. Может, не было совсем, может, просто ушла или оказывается очень занята. Бармия не очень была "за" в подобных случаях. Она считала, что воспитанием птенцов должны заниматься как самцы, так и самки, чтобы малыш вырос способным и самодостаточным. Да, есть те, кто спокойно уживается с одним родителем, кто-то вообще без них, но дети в любом из этих случаев лишаются полноценного детства. Бармия тоже его лишилась и теперь хотела обеспечивать им других детей. Но у неё не было своей семьи. Как-то... не получалось завести. А на уровне какого-то инстинкта её всё тянуло к птенцам. Вздохнув носом, выдув ноздрями жёлтый дымок, драконица как-то романтично улыбнулась, но сдержалась, чтобы не уйти в свои мысли.
- Да, Рив... - всё ещё с нотками чего-то воздушного добавила она, но вдруг придала своей морде игривое выражение и подмигнула малышу, шепнув как бы по секрету, - Ты не представляешь, сколько в стае рядом со мной работает старых нудных ворчуний, просто брр! - самка изобразила, как по коже пробежали мурашки, дёрнув чуть головой. Дымок от такого действия начал расплываться кольцом вокруг головы. Блеснув жёлтыми глазами, Бармия поднялась на лапы.
- Покажешь мне болото?

0

82

Смех тетушки понравился. Такой легкий, приятный - совсем как ласковый смех матери или невесомая паутинка сна. Было бы приятно его еще много-много раз услышать - собственно, организм Ривенка прямо показал глазами, что этот чудесный звук хочется слышать еще и еще - зрачки его расширились, демонстрируя явную симпатию птенца к доброй тетеньке. Правда, болото ему не принадлежит, поэтому он не может предложить новой подруге остаться - он еще не вошел в права духа. Да и не очень хотел, потому что нравилось быть маленьким - папа сказал ценить детство, потому что у него не было, а Ингвур счастливый, у него есть юношество и любящие родители. Невероятно тепло.
-Жаль, что мой папа один такой, воспитать их не может. Он бы смог, ведь это он! - Рив гордо выпятил грудь, являя Барм и всей локальной топи не столько отцовскую готовность помогать, сколько свою гордость своим же воспитанием. А вообще, птенец отнюдь не был сосредоточением гордыни хоть сколько-то - исключительно чистой и невинной гордости за успехи собственного родителя. Он был бесконечно благодарен Дульхатрину за то, что тот согласился его взять к себе, воспитывать его, хоть без мамы ему и было временами скучно, однако Мрачный с каждым днем становился все милее и ближе сердцу своего нежного отпрыска, пусть последний и не был хоть сколько-то грузным и мрачным. Временами родитель спокойный куда лучше непоседливого. Да и мудрость всяко лучше тугодумия. Ведь с последним Вур не мог бы учиться, а у отца он узнал многое, что не мог не показать.
-Я думаю, что сочувствие - прекрасная вещь. Отчего-то мне кажется мир внешний невероятно жестоким - у папы есть шрамы ведь не от хорошей жизни. Поэтому нам нужны хорошие вещи. Вы так не думаете, тетушка? - птенчик склонил голову на бок, ласково улыбаясь. Улыбка у него была материнская, надо признать, да и телом Ур нисколько не походил на отца - лишь отливал его цветами, будучи наследником его благородного дома.
Дом действительно был до невозможного благороден, пусть и не все это понимают. Для одних болота - непроходимая топь, сулящая беды, несчастья и даже смерть, для других же - источник полезных трав. Но никто не понимает болот так, как делают это соответствующие драконы - хитрые и коварные дети крокодилов, совсем как женщины. Впрочем, глупо судить обо всем виде, раз взглянув на одного - посмотреть на молодого духа, так совсем другая картина: нежное и робкое создание со звонким смехом никак не вязалось с тьмой или коварством, что неоднократно доказывалось куда более хитрым и лживым братцем. Впрочем, по Деймосу Сонный очень скучал, пусть во многом они и расходились.
-Ой, правда? Думаю, вы правы! Но мне весьма приятно, что вы столь высокого обо мне мнения, - болотный сын учтиво поклонился, расправив небольшие крылышки в неком подобии реверанса.
На самом деле, духи - народ своевольный, перед черт пойми кем не склоняют голову. То, что Дух готов поклониться лишь тому, кому сочтет нужным, Инг поймет много позже, сейчас же он делал это на чистой интуиции, даря поклон той, кто искренне завладел вниманием и уважением блондинистого чудушка. А уж цветок и вовсе восхитил - Вура вообще восхищало все то, чего он не умеет. Да и он сейчас умел крайне мало, поэтому восхищался всем, что даровал ему окружающий мир: от стрекотания кузнечика до гордого полета сокола. Или вот магией. Хорошая, все же, жизнь в империи. Нет техники - нет нарушения восприятия материального мира у ребенка, ведь он не играет на планшете с искусственным псом или не ухаживает за искусственным цветком. Все в этих землях было живым - и при неправильном уходе могло вовсе погибнуть. Великая разница.
-Пока я знаю лишь те, что растут на Болотах - и в папином Садике, ему друзья приносят новые образцы извне, я никогда не хожу далеко отсюда, здесь я под защитой папы и родной стихии, вне же родной топи мне страшно, я не умею защищаться. А папенька сильный, он всегда спасет, - птенец несколько призадумался, припоминая слова мамы, при этом он теребил светлый локон, глядя в сторону, а после даже чуть нахмурился, стараясь вспомнить верное слово, - таких мужчин называют...надежными, кажется?
После Рив как-то хмыкнул, почесав светлую макушку. Ну, да, папа был надежным и крепким, прямо скала. Очень не хотелось его разочаровать - однако ничем особенным сын духа болот пока не выделялся, что иногда заставляло его чувствовать себя немного неприятно. Последнее, чего хотел Рив - расстроить папеньку. Думалось, что в гневе он ужасен - да и вон как пугает забредших нарушителей, чтоб неповадно было в чужой дом лезть! А что же он может сделать с ним, сыном? Страшно даже подумать. Вот Рив и не думал - лишь временами представлял ужасающие картины отцовского гнева - в основном глаза и рев представлял. Он никогда не слышал орущего папу. Но живо воображал.
-Я в свое время там бывал - так что представляю примерно. Хотя лет за десять их могло стать больше, да, - Ингвур важно кивнул, а после заметно скривился, словно съел невероятно кислую ягоду, вот как неприятно вспоминать! Было дело. Он и пчел ел - они потом за им гонялись по всей стае земли до самых болот - веселая жизнь у духа снов!
А еще дымок тетушки очень нравился. Она была славная, так что малыш здраво рассудил, что Бармия достаточно хороша для того, чтобы папочка не ворчал и не злился, что его непоседливый сын уже который раз на дню заговаривает с незнакомцами. Всего-то второй, если считать трех светлых за одного. Ривя ничуть не приуменьшал значения Стаи Света - скорее делал это со своей виной перед отцом, ведь не каждый раз он может его спасать.
-Конечно! С удовольствием! - блондуш сначала усердно закивал, а после пригорюнился, опустив уши и заглянув древесной в глаза настолько, насколько ему это теперь позволяла разница со вставшей драконессой в росте, словно извиняясь, -но в садик мы не пойдем, я не могу туда никого водить, батюшка этого не одобрит. Вас же это не обидит?

Отредактировано Ривингвур (27 Сен 2015 10:18:00)

+1

83

Птенец гордился своим отцом. Бармии было приятно. По-настоящему приятно лицезреть это в нём – любовь к своему родителю, гордость за него, стремление быть воспитанным и умелым. Всё это в совокупности производило исключительно положительные впечатления. Сама Целительница не могла так отозваться о своём отце. Или сказать, что она его любит хотя бы капельку. И временами ей было по-настоящему стыдно за это. Ведь не бывает так, что дракон ничего не дал тебе в жизни. Отец дал. Просто неосознанно. Ничего не делая и не проявляя интереса к дочери, он, не подозревая об этом, научил её быть сильной и самостоятельной. Сама Бармия поняла это далеко не сразу и долго таила в себе разрастающуюся обиду к отцу. Теперь что-то поделать с этой обидой, пустившей глубокие и крепкие корни, вряд ли можно было сделать. Такое одним рывком не вытянуть. Поэтому и было стыдно за все плохие мысли, что когда-то возникали в голове. Даже тогда, когда она – молодая и неразумная – могла желать родителю смерти. Сейчас она считала это отвратительным, а посему вряд ли призналась бы в таком вслух. Слишком сокровенным было это переживание.
- Я думаю, что сочувствие - прекрасная вещь. Отчего-то мне кажется мир внешний невероятно жестокий - у папы есть шрамы ведь не от хорошей жизни. Поэтому нам нужны хорошие вещи. Вы так не думаете, тетушка?
- Так и думаю, - согласилась Бармия, коротко и немного лениво кивнув. Что-то как прилегла чуток, так желание куда-то идти и что-то делать начало постепенно рассеиваться, уступая место приятной сонливости и расслабленности в непринуждённой беседе с Ривом. Сдержавшись, чтобы не зевнуть во всю пасть, Древесная сжала губу и зажмурилась, втянула носом воздух и протяжно выдохнула ноздрями, выпуская очередную порцию желтоватого дымка, вылетевшего тонкой и длинной струёй, что начала постепенно рассасываться облачком, расстилаясь по воздуху столь же сонливо и нерасторопно, всецело поддерживая настроение Целительницы. Спокойное, размеренное, лёгкое.
Тут Ривингвур поклонился, изображая реверанс. Невозможно было не умилиться. И Бармия растянула губы в тёплой улыбке.
- Я не высокого мнения о тебе, - поправила она его наигранно серьёзно, отогнув коготок, - Я о тебе мнения такого, какое впечатления ты меня производишь, - так-то.
Ну а к чему врать и лукавить? Тем более, от чего бы не сказать правды, если она без преувеличений хороша. Мысли Ривингвура тем временем пошли куда-то не туда. Юный Дух нахмурился, теребя золотую прядку волос. Барм, внимательно глядя на птенца, мимолётно глянула по сторонам, не поворачивая головы – так, по горизонту чуть прошлась взглядом. Тут действительно больше никого не было. Из драконов, конечно. Если не считать обычных болотных обитателей.
Рив, между прочим, действительно выглядел довольно щупленько. И про надёжность он как-то с натягом произнёс. То ли так тяжело слово подбиралось, то ли расстраивала неспособность так сказать о себе. В любом случае, самка решила исключить все удручающие варианты.
- Ты ещё юн, Ривингвур, - негромко, вкрадчиво, но ласково произнесла Бармия, прикрыв глаза, - Со временем ты обязательно найдёшь себя в чём-то. Для того чтобы быть надёжным, совсем не обязательно быть сильным и крепким.
- Но в садик мы не пойдем, я не могу туда никого водить, батюшка этого не одобрит. Вас же это не обидит? – вставшая к этому моменту Древесная чуть помялась с лапы на лапу, затекли немного передние. И, переведя взгляд на птенца, не сдержала очередной улыбки. Ну что за милое создание, так и хотелось взять в лапы и обнять. И гриву причесать. И цветочки вплести, ласково напевая. Но нельзя же так прямо сразу. Всего надобно в меру. Потому самка сдержала этот порыв нежности и любви к детям, а тем более столь прелестным, как Ривингвур. Обошлась улыбкой.
- Я понимаю. Что захочешь, то и покажи, - непринуждённо и свободно отозвалась Барм, - Я в любом случае буду рада.

+2

84

Чужие улыбки нравились, пусть этих чужих не так часто встретишь, а если и увидишь, то они опасливо озираются по сторонам, прощупывая почву под ногами. Все на нервах. Мерзко. Тетушка была иной. Она была теплой, нежной, такой домашней и уютной, что ей невозможно было не отвечать улыбкой на улыбку. Наверняка в стае ее очень любят. И почему он ее не замечал? Впрочем, он не так часто там бывал. Последние лет десять точно. А так - он бы непременно бегал за ней хвостиком. Дети любят добрых взрослых. А иногда взрослые любят детей. Но это противоестественно. Если же не ссылаться на "Милые Кости", роман одного из ребят архивного отдела ТЛЕНа, после разговора с личом маленькой драконессы написавшим целое произведение, описывающее дракона-маньяка, убивавшего птенцов, то любить детей нормально.
- Туманно говорите, тетушка. Но я вас понял, - птенец кивнул мягко, искренне и нежно улыбаясь. Чужая усталость от глаз не скрылась, что не было чем-то из ряда вон: иногда смертные, если долго находились в его присутствии, невероятно хотели спать. Правда, чаще всего это были птенцы, при наблюдении за ними одной милой Сказительницы в компании Сплюхина они гораздо быстрее засыпали, кружочком повалившись вокруг блондинистого чудушка. А тут взрослая тетенька так устала. Видимо, она очень трудолюбивая, если уже измоталась до такой степени.
- Мама выбирает таких. Крепких. Сильных. Огромных. Каланчи загораживают солнце, оно жжет глаза. Не видят дальше собственного носа. Я привык к местной темноте. Она уютная, - Ривингвур слабо встряхнулся, когда колючий морозный ветер забрался к нему в подшерсток. Хотя дело скорее было в другом - легком чувстве осадка на душе. Птенец даже как-то помрачнел, отвернулся, пряча мордашку в волосах, - простите, пожалуйста. Сор из гнезда не выдувают.
На самом деле, внутрисемейные дрязги - это внутрисемейные дрязги. И Ривичка, детенок умный и развитый не по годам, понимал, что с таким разбирается семья. Славно, что он еще не понимал, что ее, семьи, в традиционном понимании этого слова, где мама, папа, все вместе, а не в разных местах, пока одна бегает, а другой сидит в одиночестве, не было. Ни-че-го. В будущем это сыграет свою роль. Подобные моменты в детстве рушат к чертям стандарты. У столь нежных созданий, во всяком случае. При этом он любил обоих родителей. И готов был принять любой их выбор. Он любил не за что-то, он любил вопреки. Да, мама ему почти не уделяет внимание - вопреки этому отношению Игвур ее любил. Отец редко проявлял нежность, если же делал это, то весьма своеобразно, вопреки его холоду Рив испытывал невероятную привязанность к родителю. Он был целым миром. Любимым. Незаменимым. Вечной опорой. Не ребенок, а золотце.
"Запахи звездной пыли, нежные языки хвостов комет бегут по шкуре, вселенская скорбь - со времен далеких Песен, когда Единство - все. Холод и отчаяние, яркая вспышка на короне планеты, скрывшей Звезду. Путь далек," - Ривингвур примерно на минуты две-три залип, замерев, все это короткое время слышал отголоски этого "нечто", мысли, конечно, мысли, только не свои, пожалуй, чьи-то извне, грязные кляксы мешались перед застывшими глазами отвратительными винегретом неясных картин, смешивающихся между собой. Птенец слабо трясет головой, ощущая сильнейшее головокружение, пока его дыхание, в секунду сбившееся до бешеного раздувания тощеньких боков, возвращается в состояние покоя, пока лазурь глаза резко сменилась на отчаянную зелень лугов. С ним такое бывало редко. Смазанные образы, отбивающие по черепной коробке странные ритмы, от которых хотелось прилечь. Всегда становилось плохо, словно голову сжимало тисками и швыряло на самое дно самой глубокой впадины, давление в которой обещало за минуту сломать даже самый крепкий позвоночник. Коим похвастаться крошка Дух не мог. Такое за всю жизнь было пару раз, но после каждого наступала опустошенность, за которой следовал приступ нарколепсии. В принципе, они были абсолютно нормальны для Ура, он часто мог бежать-бежать по топи за папкой - а в следующий момент падал в сон. И сейчас он должен был прилечь. Впервые он это ощущал буквально кожей, из-под которой словно исчезли все мышцы. Каждое движение отдавалось странной ноющей болью. Если бы на Болотах сейчас был маг, работающий с аурами на уровне мастера, он бы присвистнул от увиденного, а после начал бы тестировать столь интересный образец. А так как засыпающий на ходу ребенок - не самый неуловимый и сильный соперник, то и проблем особых нет его поймать. Именно поэтому самое время залечь на дно. Выходит, разговор с чудесной тетенькой окончен? Действительно. Время прощаться.
- Тетушка, боюсь, я вынужден забрать свои слова назад. Мне немного, - птенчик прокашлялся, понижая голос, - нездоровится. Болота в вашем распоряжении, правда. Папенька не обозлится. Вы бы ему очень понравились. Я вижу в вас гармонию без слов. И это не обязанность, а принцип, - пока глаза возвращались в норму, Ур не заглядывал в чужие глаза. Во многом потому что они так и норовили или собраться в кучу, или разъехаться. Стараясь утаить мышечные судороги, птенчик мягко улыбнулся - и юркнул в ближайшие корни дерева. Болота он знал - знал, что именно под этим деревом специально для себя копал проход в свое время. Проход до самого конца папиных владений. Ну, чтоб если что - у входа в эти владения исчезнуть. Это так, если паранойя подскажет, что кто-то пытается его отследить. Фамильная недоверчивость давала о себе знать, пусть и ненавязчиво. Впрочем, прямо посреди пути дракончик и заснул, предварительно закатив в элегантном обмороке глаза. Тут, впрочем, его только папенька и найдет. В это Ур свято верил. Потому что воду сканировать бесполезно, он же не в воде. Землю же сканировать тут тяжко - она под глубокими слоями снегов, ила и грязи. Так что только болотный может знать, где искать потенциально сухие места для нычек.

0

85

Не сказать, вообще-то, что Бармию в стае очень уж любили. Да, были дети, которых любила она. И которые любили её. Но в самой Бармии эта самая любовь к детям была достаточно... естественной. Как ей казалось. Не беспечно широкой и разборчивой, а вполне ясной, конкретной и адекватной.
Что до других членов стай, то ничего такого особого не было в отношениях ни с кем. Впрочем, сама драконица по этому поводу ничуть не горевало. Что надо - придёт. Что не надо - не появится. Она была во многом достаточно покладиста. Но не до такой степени, чтобы допускать всё и всех. Её покладистости противостояла разумность, расчётливость и внимательность. Всё это в совокупности создавало некоторого рода гармонию и... баланс. Этакой теплоты и здравомыслия.
Доброты и рассудительности.
- Простите, пожалуйста. Сор из гнезда не выдувают, - Целительница не совсем поняла, к чему и о чём это было сказано. Хотя почувствовала - больше бессознательно - что это, возможно, связано с матерью. Но расспрашивать о таких вещах неправильно и неприлично.
- Мм...? - потому она лишь выгнула вопросительно бровь в спокойствии и размеренности, отразившихся на её морде. Иногда - некоторые драконы так говорили - она так выглядит особенно целомудренно. Даже если ничего такого не подразумевалось.
Если Рив захочет - сам расскажет. Хотя это определённо не то, что рассказывают тем, кого ты едва знаешь и вообще... только-только встретил.
Заметив перемену в поведении птенца, Барм сначала несколько насторожилась. Начала приглядываться, чуть сощурилась и немного опустила голову.
Не болезнь ли?
Но не похоже на то.
Разгадать поведение маленького Духа она не смогла. В принципе - и не особо пыталась. Да и чувствовала как будто, что и не надо. А потому, быстро расслабившись, снова выпрямилась. И ответила малышу тёплой улыбкой. Действительно. Полно докучать своей компанией. И у малышни дел своих полно - не всё же со взрослыми тётками возиться.
Улыбнувшись ещё шире этим своим мыслям, древесная неторопливо развернулась, собравшись уходить. Ну. Не совсем уходить.
- До встречи, Ривингвур, - попрощалась она прежде и зашагала в противоположную сторону.
Целительница ещё прекрасно помнила, зачем сюда пришла. А пришла она за грязью. Да, той самой. Лечебной. Так что, окончив беседу с птенцом, тут же - буквально моментально - вернулась к своему делу, на которое много времени тратить не планировала. Пока она гуляла с Ривом, успела несколько осмотреться. И уже приглядела, где взять пробничек. Отсюда было совсем не далеко.
Пройдя крайне неспешным шагом минут пять, она таки взяла небольшую пробу и решила ещё пройтись пешком, прежде чем улетать. Лишним не будет.

0

86

24 день Морозного месяца. Утро
Западный берег Элтена

Сказать, что пернатая устала - ничего не сказать. Она так и не поела со вчерашнего дня. Она была голодна. Очень голодна. Устала как морально, так и физически. Но моральная усталость перебарывала физическую. Благо, место, куда Рая направлялась, находилось не так далеко от того, откуда она уходит. Конечно, можно было по пути поймать что-нибудь. Сонной птичкой закусить, например. Но хотелось поесть по-нормальному, а не так, закусон, а потом через час снова ходить холодной. А целители говорили: «Ешь побольше, а-то совсем отощала, ветром унесет» и бла-бла-бла. На их советы пернатая устало отмахивалась и лапой, и хвостом, и крылом. Лишь ухом повела. Ей хоть бы хны. На поесть времени не было: то туда, то сюда, то вообще в противоположную сторону. Не помешало бы и поспать. Но радужная и два дня назад собиралась навестить и любимого Хата-ворчуна, и детишек, которым было хорошо и без матери. Они веселились на болоте. Но как они веселятся зимой? Играют в снежки? Лепят снеговика? Ловят снежинки? Или еще что? Это всегда интересовало дипломата, теперь удалась возможность поинтересоваться и узнать у птенцов, как они проводят время и чем занимаются.
Перепрыгивая через сугробы, Раиша оглядывалась по сторонам. Может увидит знакомую маленькую юркую фигурку, которая может пробежать то там, то сям? Или крадущегося в тени? Или того, кто просто за всем этим наблюдает и занимается своим делом, будто двух раннее указанных драконов для него не существует и не будет в помине? А может всех вместе, резвящихся и играющихся в сугробах. Рае всегда было приятно наблюдать за тем, как веселая, но совсем разная, троица играется и ладит друг с другом. Еще раз оглянувшись по сторонам, радужная раскрыла крылья и встряхнула с них снег и капли воды, также давая знать, что она пришла. Ее крупные яркие крылья можно заметить издалека, чем обычно и пользовались птенцы. Глубоко вздохнув, драконесса прождала несколько минут и сложила крылья, пройдя еще несколько метров. Она надеялась, что птенцы не спят. И их папаша тоже. Хотя в такую погоду вылезать из убежища не хочется. Лениво. И холодно.
- Дульхат! - позвала она, надеясь, что хотя бы он услышит. - Ингвур! - повернувшись в одну сторону и навострив уши, чтобы вслушиваться в шорохи, драконесса встряхнулась от снега. - Яра! - что-что, а пестрая стрелка-непоседа всегда будет выжидать момент, чтобы сбить свою маму с лап. - Деймос! - позвала она в последний раз и глубоко вздохнула. Значит, спят. Проснутся ли они от криков? Или они уже бодрствуют, но не услышали? Или они просто очень далеко находятся, чтобы услышать? Саша же медленным шагом направлялась в сторону жилища Духа Болот, надеясь хотя бы там с ними столкнуться.

Отредактировано Раиша (9 Июл 2015 02:35:51)

0

87

Начало игры.
24 день Морозного месяца. Утро

Вы любите праздники? Скорее всего да. И живите ожидая их, верно? И не важно, собственно, какой именно Вы ждете праздник, по каким обрядам живете. Вы точно знаете, когда он наступит, готовитесь к нему, собираете родных и друзей. Короче говоря - живется Вам здорово.
А вот у Яреи праздник плавающий. Один единственны и самый важный. Забавно, не правда ли? Она никогда не знает, будет он сегодня, завтра или через месяц. Никто не жалуется, это просто констатация факта. Согласитесь, это совсем другое ожидание.
Но проказница уже привыкла к этому, и принимает такой образ жизни как должное. Ведь с какой-то стороны, сюрпризы - это здорово. Да и не одна она, что тут, на болоте, что там, в пещерах стаи Земли. И возвращение Раиши всегда сваливается, как снег на голову.
Вот и сегодня, мирное посапывание, где-то в корнях дерева, было прервано знакомым голосом. Ушки дернулись, а глаза закрылись плотнее, не желая отпускать сон из головы. Кажется, она даже услышал похрустывание снега под чьими-то лапами.
Открыв один глаз мелкая оглядела свое убежище. Все как обычно. Может, показалось? Ярея слегка потянулась и зевнула. Сны часто дарили то, чего хотелось наяву.
Уши вновь дернулись, а сам птенец сел. Не показалось! Хвост радостно шевельнулся, а Садже поспешила выбраться из укрытия, наплевав на холодноватую погоду. Какая разница, если праздник случился сегодня?
Но выбраться легко, да идти на встречу все же трудно. Протоптанная дорожка не вела к матери, а сугробы, местами, были слишком велики для маленько драконессы. Пришлось прыгать, неуклюже взмахивая крыльями, показывая свою тушку, пытаясь как-то преодолеть расстояние. Тяжело. Но радость греет душу. Как и физические нагрузки, в принципе.
Плюхнувшись в снег, мелкая уже просто бежала на встречу радужной матери, попутно подпрыгивая, взмахивая крыльями, странно изгибая хвост.
- Мама! Мама! - разносилось наверное по всему болоту, пока Ярея не оказалась у лап взрослой, после уткнулась в них, радостно подрагивая.

+1

88

24 день Морозного месяца.
Большое болото, утро.

Мирное утро в снегах было прекрасно своей потрясающей, что называется, звенящей тишиной. Нередкое нынче событие в топях...
Спало здесь всё, и, быть может, даже время ненадолго замерло-задремало, лишь бы ни один звук не прорвался в округу. Не было видно ни зверя, ни птицы, и даже хозяин этих мест не показывался, не слышно было ни его грозных ворчливых речей, ни грузной поступи по хрустящим снегам и ломкому льду. Болотный Дух мирно спал в уютной сухой норе в корнях раскидистого дуба где-то на севере своих владений. Часом ранее отсюда доносилась возня и звонкий смех четырёх голосов: трёх потоньше, детских, и одного громкого, звучного, явно взрослого. То Дульхатрин рассказывал птенцам, своим сыновьям и своей ученице, дочери земляной дипломатки, разные истории, колдовал всякие разности из иллюзий да потчевал всеми вкусностями, что только сыскались в его тайнике, бывшем аккурат в этом самом дубе.
Сейчас же драконы спали в уютном ложе из мха, и ничто не предвещало им скорейшего пробуждения, как ничто не стремилось нарушить благословенную тишину.
Но вот где-то поодаль хрустнуло-скрипнуло под тяжестью чьих-то лап, зашуршало перьями. А потом как закричит! На многие километры слышно...
Дух вскинул голову, не совсем понимая, что происходит, но пытаясь по привычке загородить вход в нору своим массивным телом, чтобы, не дай звёзды, ничего не случилось с птенцами. Вдруг это был злой коварный враг, явившийся по их души?! Но сон плохо сказался на Мрачном, и Ярее удалось мгновенно ускользнуть: её сухое, гибкое тельце в считанные секунды скрылось за сугробами.
Болотник зарычал в негодовании:
- Куда?!
И заспешил следом, предчувствуя нехорошее. За ним, судя по звуку, заторопился и старший сын - едва-едва снег похрустывал под его лёгкими изящными лапками, да кусты с мягким шорохом поглаживали его роскошную гриву. Дух бы в другое время непременно полюбовался Ривингвуром, любимейшим из отпрысков, но сейчас он не хотел останавливаться ни на миг. Младший остался в норе, спящий. За него Дульхат не беспокоился, ибо всё вокруг дуба того было безопасно, как если бы птенец был не посреди страшных болот, но в ложе любящей матери на оберегаемых землях стаи. Однако было так далеко не везде...
И был Мрачный прав и в другом: счастливая Ярея и радужная её матушка в момент радостной встречи и не подозревали, что Духово болото могло быть им опасно. Что даже зимою здесь полно обитает хищников, как просто ищущих пищу, так и выставленных самим Дульхатрином для защиты дома своего. И как глупо было предполагать, что способен Дух уследить за каждым из них, охраняя нежданных гостей.
С громким взрыком ворвался к драконесссам Хат, высоко прыгнув к колючим ветвям дерева, настолько густо росшим и переплетённым, что за ними ничего нельзя было увидать! Он широко раскинул изломанные крылья, цепляясь ими за ветки, и тяжело упал вниз, взметая в воздух тучи снежинок! Зрелище было страшное и неожиданное, и лишь когда всё успокоилось, стало видно, что зелёный дракон сидит посреди разбросанной коры и обломанных веточек на каком-то звере верхом, вдавив его в снег. Крупная старая тира хрипло подвывала, не в силах выбраться из-под мощного Духова зада. А тот и не думал вставать, только хмуро сверлил взглядом самок, слишком беспечных по его меркам.
- Ладно ты, ты способна себя защитить. Но выманивать дочь из безопасного логова, чтобы она стала завтраком для драной кошки?! - из пасти Духа заструился зеленоватый дымок, что свидетельствовало о его крайней степени недовольства, - а ты, Ярея?! Сколько раз говорил я, чтобы никогда ты не уходила без меня далеко!
"Женщины!" - возопил разум, отказывающийся понимать эту глупую наивность и веру во всемогущество Духа...

0

89

Вслушиваться в посторонние звуки и шорохи не производило труда, так как была тишь да гладь. Ранним-то утром, когда хруст снега и так и так можно будет услышать. Дергая ухом при каждом дуновении ветра, пернатая медленно шагала, смотря себе под лапы, к пещерке, где жил ее хороший друг, но заядлый ворчун, с детишками. На секунду радужная остановилась, оглянулась назад. За ней неведомой змейкой тянулась извивающаяся линия с отпечатками лап, которые очень легко спутать с кошачьими. Обычно так и случалось - где-то посередине шла Раиша, а со всех сторон остальные из стаи, а потом вопросы: «Какая кошка? Откуда здесь кошки? Шанту? Тира? Драконова кошка? Или еще кто-то неизведанный?» - эти почемучки и вопросники смешили дипломатку. И сейчас она посмотрела на свои лапы, после на отпечатки, поместила правую переднюю лапу на этот отпечаток. И лапа сошлась, не изменяя очертаний. Вот он кошка в теле. А линией был хвост, который волокся по земле, словно ползущая змея, извиваясь в разные стороны. Поднимать хвост не хотелось. Встряхнувшись от снега, драконесса резким движением раскрыла крылья и повернулась вперед, чтобы идти дальше. Но тут чуткий слух уловил и скрип, и радостный крик. Навострив уши и подняв голову, дипломатка оглянулась и стала вслушиваться. Шаги. Нет, не шаги. Прыжки. Они приближались, а крик становился громче. И здесь пернатая поняла, что это бежит обрадованная появлением матери юркая дочурка. Раиша усмехнулась, но прошла секунда, и она насторожилась. Ведь дочка бежит одна! Из дома, где безопаснее! Подбежав к ней навстречу, чтобы в любой момент ее защитить, драконица мощным толчком задних лап перепрыгнула овраг, и уже где-то через минуту столкнулась с дочуркой. Та, само собой разумеется, начала путаться под лапами, тыкаться носом в лапы и радоваться жизни, а особенно появлении матушки. Прижав уши к голове, Саша обернула ее в крылья для тепла, чтобы та не замерзла. Садже никогда особой разговорчивостью не отличалась, поэтому и молчала все это время. И совсем неподалеку послышался знакомый ворчливый голос. Разведя их в стороны, прикрыв глаза, слабо улыбнувшись, дипломатка посмотрела на крупную фигурку, которая пыхтела и приближалась к ним. Это, конечно же, Дульхатрин Мрачный. Лизнув дочурку в макушку (против шерсти, ибо иначе поворачиваться было бы неудобно), пернатая приподнялась и кивнула Яре, чтобы следовала за ней, подошла к Хату.
Пернатая хотела было произнести, что тоже рада его видеть, но не тут-то было. Послышался хриплый стон, кряхтение и будто поскуливание. Дернув ухом, Раиша выглянула из-под его плеча и увидела огромный след в снегу, а в нем и какое-то существо, похожее на кошку. Тира? Навострив уши, драконица дернула кончиком хвоста, хмыкнула и повернулась к Хату, который только закончил свои нравоучения. Оставалось только глубоко вздохнуть.
- Я не думала, что вы все еще спали. Дети могут и встать рано утром, - с этими словами радужная благодарно погладила своего друга крылом, а вторым же укрыла Яру от снега и холода.

Отредактировано Раиша (31 Авг 2015 18:53:32)

0

90

Под боком отца было очень приятно спать: папа был большой и сильный, когда в его бок упираешься спиной, чувствуешь невероятную защищенность. Поэтому просыпаться не хотелось, ко всему прочему любимый папочка был тем единственным, рядом с кем кошмары и глубокие сны уходили, спать можно было спокойно, ни летаргических записей на пмж в царстве грез, ни блужданий по чужим мечтаниям до самого пробуждения, отцовская энергия напрочь перебивала любую возможность выйти во сне из себя. Очередной плюс - материнский голос не был воспринят игрой воображения, маленький Дух поднял ушко, отчего кисточка игриво колыхнулась, после приоткрыл глаза голубые - отец уже встал и понесся. Скользнув взглядом внимательным по убежищу, Ингвур заприметил братца, значит, сбежала первой Ярея - и сейчас получит от папы, следом за которым нежное блондинистое создание болотное и понеслось на длинных и тонких лапах. Правда, был он крайне осторожен, что поделать, прекрасное воспитание.
Ривингвур навострил уши, вглядываясь в спину отца - а после с присущей грацией и легкостью нырнул в сугроб, перемещаясь как можно быстрее в корни дерева. Он видел опасность, первой о ней предупредил навык пророческий, - и знал, что отец себе не простит, если с его детьми что-то случится. Зачем тогда защищать Ярею? Назвать ее сестрой было трудно, она таковой не воспринималась. Во многом потому что связующее звено, мать, предпочитала семье работу, а то, что в кои-то веки решила навестить, не столько обрадовало, сколько вызвало скептицизм и подозрительность - а зачем? Почему? Дальше погналась паранойя, мол, а если что-то произошло, словом, голос материнский заставил волноваться и дрожать. У нее что-то случилось? Что-то от отца нужно? Может, заберет свою дикарку? Было бы хорошо, потому что никакой семейной любви к Ярее Ривингвур не испытывал. Рудимент. Ненужный. Посторонний. Отцу ведь она никто. Тогда почему его наследник должен с ней взаимодействовать?
- Папа волнуется, дурочка, - Ривингвур в скорбной манере свел брови домиком и посмотрел на сестрицу так, как обычно осматривает взрослый глупого птенца, заметно и основательно накосячившего. Признавать эту неуправляемую и неразумную девицу своей сестрой было довольно тяжело - не помогала даже мать, регулярно редко ошивающаяся где-то рядом. Сейчас же неуловимая Раиша Садже с присущей прохладцей - или безалаберностью, подумаешь, тира могла разодрать птенца, совершенно обыденное дело, серьезно, - тискала дочь. Ур слабо тряхнул гривой, смахивая снег. Потом аккуратно, практически невесомо, лапкой погладил отцовскую, нежно ткнувшись в нее лбом. Потому что сейчас Дульхатрин злился дико и мог утопить и Раишу, и Ярею - и в будущем его подобные мысли, вероятно, будут забавлять, Яра представлялась бесполезной даже в грядущем, это дар пророчества говорит, вот почти наверняка, так вот, сейчас же Ривенька, святое созданьице, спасал гостью радужную и ее непутевую дочь, мягко и осторожно переводя внимание отца на себя, успокаивать его не брался, но показывал, мол, папуль, если что - я всегда буду здесь для тебя.
С матерью при этом Ривингвур не здоровался, даже не смотрел почти - в его маленьком детском сердечке в последнее время поселилось мнение, что мама их с братом разлюбила: поэтому и приходит редко, поэтому и с дядьками посторонними якшается - об этом тетеньки в стае Земли говорят. Вечно сплетничают. Только тетушка Бармия нравилась, добрая, радушная, нежная, было бы хорошо, если бы она снова сегодня пришла, общество умных взрослых Сплюхину было привычнее и уютнее, чем шумной сестры и брата. Но Деймос им, все же, воспринимался с куда большими теплом и заботой.

+1

91

Мелкая радостно таращила свои глазки на мать, виляя длиннющим хвостом. Мама, мама! Какие могут быть беды и опасности? Тут целая радуга рядом, да что вы понимаете! Естественно, ничего. Теплый взгляд материнский, ее дыхание, то, понимание того, что она живая. А большего и не нужно. Фиолетовая быстро шагала под лапами взрослой, не отставая. Раз мама велела идти, значит нужно.
Знаете, маленькая Яра даже не догадывалась, что дядя Дух может так прыгать. Малышка удивленно  уставилась на то, что выглядывало из под болотника. Нос аккуратно принюхивался. Как интересно! А она даже не заметила... это. Большое, пушистое, но пахнуть могло бы и получше. 
- Простите... - пробормотала Садже, ткнувшись Духу в лапу, и быстренько нырнув под мамино крыло. - Я не подумала. - Ей было стыдно. Правда, не долго. Уже спустя минуту маленькая драконесса забыла о случившемся, наблюдая за появившемся братом.
- Я знаю. - отозвалась она на его реплику, тяжело вздохнув, и сильнее прижимаясь к материнской лапе. Что он так сердито на нее смотрит? Хватит, прекрати! Ежели такой умный, что же не продержал меня во сне, о великий и могучий Дух? Фиолетовая снова выдохнула. Она не злилась на брата. Или злилась? Скорее всего нет. Он был прав. Хотя и вел себя немного по свински. Ну да, глупо вышло, поняла, все хватит.
Правда, не долго горевала малая, вновь переключив свое внимание.
Интересно, а это, что Дульхатрин придавил, еще живое? И он что, его отпустит?

Ярея дергала ушками, прислушиваясь к звукам, издаваемые зверем. Кажется, ему не хватает воздуха. Ну и пускай. Нечего тут шататься, когда по близости логово драконов расположено! Поделом ему.
Яра чихнула куда-то в снег, подняв немного снежинок в воздух, затем обратила свой взгляд на взрослых.

Отредактировано Ярея (26 Сен 2015 16:12:05)

0

92

Недовольство Дульхатрина можно увидеть очень часто. Оно мягкое, привычное, это что-то такое, к чему со временем любой перестанет относиться с должным вниманием. Ворчит себе и ворчит зелёная громада, какое кому дело? И тот самый любой нередко удивлялся, застав Духа в реальном недовольстве, таком, какое легко может сорваться и на злобу, и на прочие малоприятные чувства и эмоции. Пока что несчастная тира, эта старая драная кошка, являлась эдаким щитом против негатива Духа, направленного на Раишу и Ярею, приняла она, так сказать, весь удар на себя. Бедное животное уже почти задыхалось под весом Болотника, всё тише и всё слабее становились её движения в попытке вырваться из-под удушающей массы тела... Совсем был бы ей конец, если бы не опомнился Дух и не поднялся, аккуратно придавливая кошку в снегу, но скорее для её же безопасности, чем из страха, что она тут же кинется на кого-либо. Хат садистом не являлся по своей натуре, и не хотел зазря губить зверя, тем более, по его меркам, заслуживающего какого-никакого, а уважения.
- Вот так и живи с ними... Страдать будут... другие... Ради блага... тех.. кто даже не заметит...
Заворчал себе под нос Дульхат так тихо, что слышать мог бы только малыш Ингвур, находившийся под боком отца. Присутствие здесь маленького Сноходца было весьма кстати, Дух долго не мог злиться, если поблизости находился обожаемый им сын. Ривингвур в глазах Хата был особенным, как, конечно, и всякое дитя для своего родителя в общем, но была у птенца такая особенность, что он одним своим видом или же касанием мог присмирить практически любое разумное существо. Не видел ещё Дульхат никого, кто не поддавался бы шарму и обаянию Рива, и начинало ему казаться, что таковых и вовсе не существует. Он и сам смирел рядом с отпрыском, для него - только непоколебимое радушие и никогда, ни при каких обстоятельствах не смеет показать Болотник зла.
В этом был, несомненно, большой плюс. Рив рос в заботе и любви, которые, может, и были несколько избыточными, но не делали птенчика совершенно избалованным, заносчивым или что-то в подобном роде. Определённая нотка высокомерия и снобизма давала о себе знать, однако ж душою молодой Дух был ясен и чист, в этом Хат был уверен более всего на свете. А вот он, повидавший уже изрядно за жизнь свою, воспитывавшийся иначе, для других, то бишь сородичей своих, с появлением сыновей сделался ещё злее. Теперь-то ему было на кого обратить свою любовь, зачем ж ему кто-то со стороны? Его сыновья могли и не быть равны взрослым драконам по общению или по возможностям, но того и сам Хат не желал. Со всем этим он прекрасно справлялся и сам, и один, и дело было даже не в этом совершенно. Чувство родства, ощущение того, что у него теперь есть своя маленькая семья - вот это важно. Общество прочих ему отныне действительно не обязательно.
"Твоя мама появилась некстати," - телепатически отчеканил всё ещё несколько напряжённый Дух, несколько своеобразно предупреждая сына, что может выйти из сегодняшней встречи небольшая ссора. Они вообще бывали часты теперь в общении с радужной, ибо разный у них был подход в воспитании детей, и сложно было прийти хоть к какому-то компромиссу.
- Дети могут встать тогда, когда им вздумается, но при этом вполне могли бы уже научиться здраво мыслить и не убегать далеко от безопасного логова на опасных болотах.
Пожалуй, это было слишком жёстко. В особенности потому, что скорее относилось к Ярее, нежели было ответом Раише. Та и так должна была понимать, что её собственная неосторожность непростительна и только звёзды и колоссальная удача сберегли её дочь от того, чтобы сыграть роль чьего-то ужина.
Тира медленно приходила в себя. Дух неприлично заботливо отнёсся к ней, оглядывая, осматривая и притупляя зарождающиеся страх и агрессию эмпатией. Всего минута и у него был отличный экземпляр для небольшой лекции паре самоуверенных самок. Хат отодвинулся от кошки, уселся прямо в сугроб и загрёб лапами сына поближе к себе, аккурат к тёплому складчатому пузу.
- Болота - мой дом. Я - их хозяин. Но даже мне здесь грозит опасность. Даже Я не могу быть уверен, что встречу следующий день.
Тут-то тира и неожиданно оскалилась, взрыкнула, выгибая спину, и прыгнула на Духа, широко раскрыв пасть, вцепляясь в выставленную в защите лапу. Клыки плотно сомкнулись на шкуре, пробивая плотную чешую, и зверь застыл, лишь тихо гортанно рыча да бешено поглядывая на драконов, особенно часто останавливая взгляд на Ярее и Раише. Кажется, тира застряла. Быстро-быстро по лапе раненого Духа побежала кровь, сначала по капле, а затем уже и тонкой струйкой стекая в сугроб. Животное было аккуратно ведомо Болотником, и всё это был лишь старательно разыгрываемый спектакль... Однако и кровь, и боль, и почти железная хватка изголодавшейся кошки были вполне настоящими.
- Всё здесь может представлять опасность. Настоящую и для любого. И если на твой зов о помощи никто не отзовётся, ты обречён. И, главное, ты можешь подвергнуть опасности не только себя, но и других, - продолжил свою мысль Хат, хмурясь. Ему действительно было довольно-таки больно, но он не позволял себе отпустить кошку. Он откровенно давил Ярею морально, нещадно, направленно. Он мог и натравить тиру на неё да так, что ни следа бы не осталось. Но Мрачный считал, что этого будет недостаточно.
- Ты не объяснишь зверю, что ему сегодня лучше поискать себе другой завтрак или ужин. Ты не объяснишь стае монстров, загоняющих тебя, как простую дичь, что ты хочешь жить. И главное твоё оружие против этой силы - твой разум. Твоя осторожность. Будешь думать головой - не попадёшь в беду. А, попав, сумеешь выбраться. Надеюсь, впредь ты будешь действительно аккуратна.
Закончил Дух, и чуть погодя тира, смолкнув, отпустила лапу, облизнула окровавленную пасть и быстрым прыжком скрылась в сугробах. Дух повёл её на запад, туда, где, как он знал, ещё лежала не съеденная туша болотного единорога. Она всё-таки заслужила.
Хат покачал головой, прижимая к себе Рива поближе здоровой лапой, а затем грузно поднялся. Больно. И пора возвращаться к Деймосу, пока его тоже кто-нибудь не пожрал за милую душу.
- Идём.

0

93

Пернатая виновато понурила голову. То что она заявилась ни свет ни заря, еще и начала ликовать своих, обрекая не только себя, но и дочь на опасность. Свалить это на недосып и прочие «прелести» дипломатической жизни, скорее всего, не удастся. И не хотела она оправдываться. Не к чему. И ни к чему это не приведет. Чуть позднее заявился Ингвур, который начал говорить вполне очевидную вещь сестре. Благо, дочка среагировала вполне спокойно, и ссоры не предвиделось. Но небольшая ссора предвидится между родителями. Хат был на нервах и на взводе. Что же, придется применять свою дипломатию, спокойный и холодный тон. Эта психология. Дипломатия. Она везде! Нигде от нее отдохнуть невозможно. Даже во снах. А на жалость давить нельзя. Но радужная просто расскажет, что происходит, что случилось, что с ней вообще. Не и-за того, чтобы ее пожалели, а из-за того чтобы почувствовали, побыли на ее месте. Но это ни черта не изменит.
Хат начал читать лекции о том, что думать никогда не будет лишним, продемонстрировав эту психоделику на себе. Тира накинулась на него, кидая яростные взгляды на Раишу и Яру. Из клыков и лапы Болотного текла кровь. Рая чуть было не кинулась, чтобы отбить создание и хотя бы немного вылечить ранение. Но тут до нее дошло, что это все подстроено. Жестоко, конечно. Но это было сделано не менее, чтобы показать, что может подстерегать в болотах. Давит на психику, но Саша благоразумно не вмешивалась. Это разговор между Яреей и Дульхатрином. А если бы пернатая начала вмешиваться, заступаться и защищать всячески, то это бы только усугубило ситуацию. Как говорили старшие: «Не вмешивайся в чужие разговоры и тебе будет легче в дальнейшем». Как Дульхат закончил свои лекции, тира убежала.
- Прости, Хат, - посмотрела на него и ментально отправила Болотнику. Услышит ли он ее, точнее, поймет и простит ли, это оставалось за ним. Услышав слова о том, что пора идти, Садже навострила уши и подойдя к дочке, схватила ее за шкирку, как обычно это делают кошки-матери, чтобы перенести свое дитя. Слегка подкинув ее в воздух и поймав ее на свою спину, предварительно раскрыв крылья, чтобы Ярка не свалилась куда-то в снег, если спина мамы промахнется в ловле. Тяжелое упало на спину, драконесса встряхнула головой и выпрямилась, укрывая дочь от снега крыльями, словно арка. Некоторое время смотря себе под лапы, включив Сейсмику, драконесса думала. А вот о чем именно она думала, даже сама дипломат не знала. Мысли менялись каждые три секунды. Дергая ушами в стороны, драконесса вслушивалась в звуки. В основном скрип снега.
Резко остановившись, пернатая покачала головой. Она покачала головой на то, что не может справиться с таким делом, как воспитание. Чтобы дети ладили между собой и относились уважительно друг к другу, а также относились на равных к обоим родителям. Про Рива она знала, тот с самого начала больше предпочитал общество Болотника. А отношение к матери с каждым шагом отдалялось. Не на один шаг, а на десять. Тут и сама пернатая виновата. Она мало внимания уделяла своим детям. Через некоторое время дипломатка продолжила идти по снегу за Хатом. Холодно и снежно. Простыть можно. Не дай Ора, дети простынут, также надо скорее добраться до убежища.
Оставить разговор на потом или сказать прямо сейчас, пока не стало совсем поздно? Лучше сейчас, а то будет уже поздно. Хотя лучше поздно, чем никогда.
- Прежде чем ты начнешь меня ругать, как нашкодившего птенца, разреши мне сказать кое-что важное для тебя, - снова остановившись на полпути, строго и хладнокровно произнесла дипломатка. Будет ли он ее слушать, - это дело Дульхата. Нет, так нет. Сам, значит, все узнает. Если не захочет узнать через пернатую, решив, что она и так много сделала, и лучше вообще на нее не обращать внимания.

0

94

Эгоизм живых был ясен. Нет, не так. Эгоизм социализированных. Тех, кто жил в толпах, тех, кто кто имел звание, кто имел титул, кого уважали. Тех, у кого была власть. И чем больше власти, тем больше страдают другие. Никто не смотрит на "безмозглую скотину". А в это время они гораздо честнее и справедливее многих "разумных". Его мать нельзя было назвать разумной. Влиятельной - возможно, положение дипломата определенно обладала крохотной крупицей власти. Но в дикой природе это ничего не даст. В семье это ничего даст. Это не даст мудрости. Это не даст сердца. Иногда птенчику казалось, что его у мамы попросту нет.
"Ну, она хотя бы сделала это. Я не могу ее винить за ее пренебрежение, папенька. Не имею морального права", - Ривингвур отвечал отцу мягко, спокойно, ласково. Но где-то в глубине своей души, где сущность благих сновидений сковывалась унаследованной тьмой, ему вторила темная тварь, шипящая змеиными голосами на разные лады "но я виню". К сожалению, Ур не мог стать святым, безгрешным и чистым. Его отчаянно марали. И в такие моменты, когда его мать даже не сказала ему жалкого "Привет, болотный отброс", нет, правда, мелочь, а приятно, даже так, грубо и грязно, но хоть как-то, его маленькая душа сотрясалась в ужасающем крещендо, сводящем с ума каждое нервное окончание приступом обжигающей боли.
Ривингвур ждал. Смотрел пронзительными глазами на мать во время папиного "шоу". Искал на морде эмоциональный отклик. И ждал. Покорно, надрывно, каждой клеточкой тела незаметно подрагивал, ожидая ласки не только от отца, сомневаться в котором было бы преступно, он любит, он бережет, трудно этого не видеть, нет, он хотел ласки материнской. Он не заболеет, ведь Духи не болеют. Но ведь он тоже может продрогнуть, он тоже хочет касаться матери. А она даже не смотрит в его сторону. Паралич материнского инстинкта? Вероятно. Садже никогда не отличалась ни ответственностью, ни любовью к сыновьям, ни возможностью эту любовь проявлять. Цельный кусок гранита, бездушный и злобный. И от этого махонькое сердечко юного Духа Сновидений судорожно пропускало удары, сжимаясь от недетских боли и отчаяния, а глаза противно щипало, отчего первым делом Ур задирал носик и часто моргал, стараясь перебороть желание заплакать, обхватив папину надежную лапу. Он боялся, на самом деле, многого. Он очень боялся. Боялся, что папа станет как мама. Найдет себе кого-то - и он, Ривя, станет совсем никому не нужен. Его оставят все. Но любой подобный страх отметался с остервенелой силой будущего мастера магии разума всякий раз, когда папе было больно. И сейчас, когда его лапа истекала кровью от клыков тиры, у птенца началась паника, а сдерживать слезы попросту не было моральных резервов.
- Матушка, давайте я расскажу то, что совершенно не важно для вас? - птенец обернулся, слабо очерчивая кисточкой хвоста дугу, - детей нужно любить. Вы наверняка считаете, что я папеньку больше люблю - и это правда. Потому что он не спихивал меня. Он не лишал меня своего внимания. У него больше обязанностей, он поддерживает жизнь целой экосистемы. Вы не можете запомнить дату моего вылупления, матушка. Вы даже не считаете нужным мне улыбаться. Проявлять материнскую ласку. Ругать вас? Ругать как нашкодившего птенца? Матушка, вы взрослая. Примите ответственность. Примите присущие реалии. Хватит скидывать все на остальных. Вы разбиваете мне сердце.
Дух Снов замер, шумно дыша. Слез он уже не сдерживал, а голос его звенел не сталью, а отчаянием брошенного ребенка, видящего безразличие матери. После он попятился назад, словно осознавая масштаб собственной истерики. Это заставило его испуганно прижать уши к светлой шевелюре. Но. Разве не это он ощущал все это время? Да, ему нравилось одиночество болот тем, что там нет незнакомых. Но ведь семья должна быть вместе? Почему у других птенцов в стае мама рядом? Почему когда Ингвур ищет свою, ее никогда нет? Но более всего было стыдно сейчас перед папой. Он не любит шум. И перебивать некрасиво. И вообще - хорошие духи так себя не ведут. Именно поэтому ему было страшно. Еще больше.
- Простите, папенька. Я был... - Ривингвур судорожно вздохнул, пряча мордашку за пышной шевелюрой, - я был несдержан. Можно мне поиграть с Илюшей?

+1

95

Наверное, если бы маленькая проказница знала, чем закончиться ее побег из логова, она бы осталась там, спокойно дожидаясь того момента, когда цветастая шкура матери окажется в этом самом логове, а не на улице. А сейчас, когда Дух заговорил, земляному птенцу стало чуточку страшно. Она подняла свои глаза на "няньку", внимательно вслушиваясь в каждое слово. Это было больше для нее, а не для Раиши, шестым чувством она это понимала. Но и в голосе было что-то такое, что заставило неприятные мурашки пробежать по спине, а внимание, пускай и не на долго, но сконцентрировать на говорящем.
И та тварь, что была придавлена хозяином болот, была жива. Живее всех живых, и злая. Очень злая. Она накинулась на Дульхатрина, так быстро, что Ярея успела лишь рот открыть. И слова, слова, что говорил Дух, лились и заставляли задуматься. О себе, о близких, о будущем, в котором он уже не придет на помощь, да и неизвестно еще, будет ли Ярея желанным гостем в этих болотах.
- ...твой разум. Твоя осторожность... - из глаз потекли слезы. Ошибка. Глупая ошибка. Которая действительно могла стоить ей жизни. И еще эта кровь, медленно текущая по лапе Дульхатрина. И почему он не прогонит ее? Не перекусит ей глотку? Ах, если б драконесса знала магию исцеления, она бы помогла. Но не может. Слезы медленно текли по щекам, а уши были прижаты к голове. Но мелкая молчала. Уперто молчала. Наверное, потому что боялась услышать свой голос. Такой мерзкий, срывающийся. Тира сорвалась так же быстро, как и напала. Звуки скрипящего снега эхом отдались в голове юной драконши.
Слово "идем" прошло мимо Яреи, но, благо, мать сама взялась за перевозку дочери. Плюхнувшись на спину Садже, дочурка не шелохнулась, размышляя о том, что тут действительно опасно даже для Духа, что уж говорить о ней.
"Осторожность, внимательность... Матери других птенцов в стае часто говорили, что жутко невнимательна. Вообще. Ко всему... Но разве я виновата? Я же, такая, какая я есть..." - слезы, слезы. Малышка смахнула их хвостом, не желая двигаться как-то еще, вглядываясь в верхушки деревьев. Где-то за ними было небо. В котором тоже есть опасности, верно? Они везде и всюду. "Вот уйду куда подальше, выкопаю себе пещерку и буду там жить. Одна. Без всяких злобных существ и драконов."
Честно признаться, Ярея никогда не думала о том, что чувствуют другие, чего хотят, о чем размышляют. О чем думают, глядя в ночное небо, какие желания загадывают звездам. Не то, чтобы Чара была законченной эгоисткой, просто, дети, они такие. Но и Рив был всегда другим. Он же Дух. Да и не скажешь, что они были в достаточно теплых отношениях, чтобы открывать друг другу то, что таиться там, в глубине души. И вот сейчас, то, что говорил Ривингвур... Это было как-то странно. В их семье всегда было так. Матери не было рядом, и почему она, Ярея, принимает это спокойно, а он нет? Велики Дух возомнил о себе что-то?
- Да что ты говоишь, Ривингвур? - бросилась Ярея, легко спрыгивая с материнской спины, глядя на шевелюру, за которой скрывалась мордашка брата. - У тебя хотя бы отец рядом есть. Который научит, поможет, подскажет! А я своего даже не знаю! И пора бы уже понять, что у нашей мамы есть обязанности перед стаей, и только поэтому ее часто не бывает рядом! - может, не стоило ничего говорить. Стоило промолчать. Но тира, кровь, лекции слишком надавили. Последние слова земляная выкрикивала, совершенно не сдерживаясь.

0

96

Что происходит? Ватные звуки, смутный взгляд и мрачное поведение. Все голоса и звуки доходят до Раиши, словно через снег, воду, вату. Словно она сейчас глубоко в воде, и до нее пытаются докричаться. Отвести уши за голову, что они скрылись в гриве. Прикрыть глаза, все размылось еще больше. Закрыть глаза. Пытаться успокоиться. Ровно дышать. Скандал. Бойкот. Прости меня, короче, вот. Это уже начинает надоедать. У Раиши выдался тяжелый день. Дернуть губой, как кошка, которая поправляет усы или собака, обнажая клыки. Сюда больше подходит второй вариант. Резко открыть глаза, обнаружить, что на спине пропал груз. Распрямить крылья и прижать их к спине, чтобы не мешали. Дети. Духи. Ничтожество? Самооценка? Самобичевание? Да что вы все говорите! Резко посмотреть на ссорящихся детей, пернатая почувствовала, что глаза накрылись большей пеленой, чем раньше. Такого в прошлом не было. Что происходит?
- Хватит, - прошелестела дипломат. Кто-нибудь ее услышал? Услышит ли вообще? Нет. Рая не слышала саму себя. Настолько были заложены уши, что она толком не слышала своих детей. Она простывала? Заболевала? Она начинала злиться. На саму себя же. Из глотки невольно, непроизвольно начало вырываться клокотание. Едва слышное рычание. Словно звериные инстинкты самосохранения дали о себе знать. Материнский инстинкт? Рая уже давно убеждена, что его заглушила эта гребанная работа дипломата, от которой не оставалось нервов. Теперь дети.
Ривингвур что-то говорил раньше. Что он говорил? Саша толком не слушала. Что-то там про любовь и ласку. Какая любовь, сыночек? Это жестокая реальность, а не та виртуальность, иллюзия или мираж, которые могут быть у тебя во сне. Это. Жестокий. Мир. Точка. Но в чем-то он был прав. Раиша слишком мало уделяла внимания как себе, так и своим близким. Все отобрала работа, как настоящая черная дыра. А что такое черная дыра? Бездонный колодец, из которого никто не возвращался. Как же. Все. Бесит.
Тяжелое дыхание. Раиша уже ничего не видела и не слышала. Голова раскалывалась на части. Еще одно в слово в ее адрес со стороны лягушки (в прямом смысле, а не в смысле ее ребенка) она ее разорвет на маленькие кусочки. Какая там была притча про чайку и камни? А гвозди и забор? Все это достало. До жути. Адской жути. Адского слизняка.
Медленно повернувшись в сторону детей, пернатая резко оскалилась. Теперь казалось, что все начали кричать друг на друга. Даже деревья скрипят очень громко. Любой резкий звук врезался в уши, барабанную перепонку, как толстая острая игла в кость. Резко. Мощно. Очень больно.
- Тихо, - зашипела Раиша на своих детей. Предварительно она рассчитала между ними расстояние, рассмотрев достаточно ли между ними места, чтобы... между ними появился острый земляной шип. Пора заняться воспитанием своих детей. Слишком много упустила Садже. Слишком много ей надо наверстать упущенное. Ежовые рукавицы. Воспитание. Сто правил и норм, ноль работы. Раиша уходит. Со своей работы. Она приняла решение бросить все, чтобы заняться чадом. Слишком много она уделяла внимания своей работе, теперь надо сделать то же самое и с детьми. Что она хотела сделать и сказать своим шипом? Ранить их, причинить им какой-либо ущерб - и в мыслях не было. Слишком много и громко они ругались. - Слишком много я работала. Слишком мало я была с вами. Да, знаю, - прищурившись, драконесса нервничала. Сердце забилось сильнее, дыхание стало тяжелее. - И что с того? Я заслуживаю такого обращения? Для чего работают? Чтобы было на что жить. Вы дети. А вы заслуживаете такого обращения, чтобы над вами издеваться и причитать, мол, ты еще ребенок, не поймешь, тебе рано, - это не та степь. Пора остановиться. - Ривингвур, раз твой отец Дух, это служит причиной для того, чтобы унижать свою сестру? Да, вы не полностью родные, но вы все одна семья. Уважайте друг друга. В конце концов, - такое отношение. Пренебрежение? Это к Садже Раише. Карьера на первом месте? Это к ней же. Вот твоя должность. Дипломат. Хватит. Уже. Семья что? Вот что. Семья распадается. Того и гляди, все вы отдалитесь друг от друга. А мать убьет дочь, а сын своего отца. От ненависти до любви - один шаг. Слишком мало. И слишком много. Слишком медленно. И слишком быстро. Раиша устала.
- Миритесь. И идете молча, - выпрямившись, произнесла Раиша. Это была просьба? Это был приказ. Твердый и решительный тон. Но хотя бы не сорвались, как один раз с Дульхатрином. Но все равно надо стараться сдерживать себя. Хотя бы при детях.

0

97

- Ривингвур, проявляй впредь терпимость и вежливость по отношению к кому-либо, - Дульхатрин говорил сухо, но птенцу телепатировал приятное и мягкое одобрение со своей стороны. Это даже не было сформированной мыслью, лишь лёгким и искренним чувством, которым, посчитал Болотник, он обязан был поделиться. Мрачный не держал зла на сына, будучи вполне с ним согласным. Никакая мать не в праве покинуть своё дитя ради какой-то чёртовой работёнки.
Дух всё ещё сдержанно кивнул, мягко потрепав сына по голове здоровой лапой. Шевелюра его, непременно ухоженная и красивая, при этом действии чуть не стала напоминать мышиное гнездо. Едва-едва удалось не довести всё до такого ужасного эпизода.
- Упс...
Опосля чего Дух вновь двинулся обратно к дубу, среди корней которого, в уютной сухой норе, оставался Деймос. Ну, или должен был оставаться. Надеяться, что возможно проснувшийся птенец останется на месте? Какая чушь, это же Деймос! Дульхатрин на самом деле был несколько удивлён, как при подобном окружении (имея в виду себя и Раишу, а также откровенно медлительных и физически, и душевно воспитателей), он оставался до ужасного энергичным и бойким малым, как если бы в нём смешалась кровь электрического дракона и, например, ураганного. "Хотя, вспоминая набор генов от маменьки, я что-то не удивлён даже," - Хат только вздохнул, играючи откидывая со своего пути приличных размеров бревно.
У него было слишком много дел, слишком много проблем для того, чтобы раз за разом возвращаться к избитой теме. Семья... Они не были и не будут нормальной семьёй, как бы маленькому Ривингвуру того не хотелось. Болотный Дух давно понял, что не в состоянии будет вынести жизни в стае, окружённый сотнями драконов, тогда, когда его желания и его обязанности будут идти вразрез друг с другом. А на расстоянии... Время показало, что поддерживать не семью, но даже тёплые отношения он не способен. Ему-то, взрослому пню, легко было отпустить от себя дипломатку, легко было жить без этого груза, ненужного довеска в виде абстрактной и не слишком любящей его самки. Единственное, что ныне связывало этих двух драконов: дети, а также лёгкие воспоминания старого времени, когда они только-только узнавали друг друга. "Какая дикая романтическая ересь. В моей голове не хватает Духа Огня, чтобы выжег к Бездне всю эту дурь. Какие воспоминания, старый? Окстись, от них ничего не осталось. Вы друг другу давно чужие, и единственная стоящая причина ваших встреч - дети. Потому что ты, урод высокоморальный, не можешь ни лишить сыновей матери, ни лишить их себя," - Дух как-то странно улыбнулся своим мыслям. Мгновенное поражение от самого себя не такое уж и обидное, и ни капельки не болезненное. Это просто истина, с которой Хат предпочёл смириться во избежание больших тревог и проблем.
Только вот кое-кто так не считал.
Дух предполагал, что в конечном итоге Раиша может сорваться. Но он никак не мог подумать, что вывести её из себя сумеет безобидный Ривингвур. Не нужно быть телепатом, экстрасенсом или какой-либо иной неординарной личностью, чтобы насторожиться, услышав злобное и шипящее "тихо". А Дульхатрин, вполне себе уже разумеючи в драконьих настроениях, так и вовсе мгновенно притормозил, давая задний ход. В своих раздумьях он умудрился слегка оторваться в сугробах от основной группы. Достаточно, чтобы уйти из виду семейства и самому их не видеть, но маловато, чтобы не слышать происходящего.
- Ядрёный ты шикаяр... - задумчиво выдал Хат, наблюдая за представшей его глазам картиной.
Что бы сделал другой на его месте, видя то, как истеричная маменька, кажется, только что пыталась насадить своих собственных детей на земляной шампур с видом "я хочу сыграть с тобой в одну игру"? Вероятно, очень сильно бы разозлился, принялся бы рвать, крушить, метать и вообще всячески портить вид окружающей среды заодно с невольными свидетелями и непосредственными участниками процесса накалывания. Но Дульхат... Остался невероятно спокойным даже в такой ситуации. За Садже ранее не замечалось приступов резкой агрессии или признаков бешенства, потому Мрачный предпочёл не делать каких-либо выводов. Да и объяснение происходящему последовало незамедлительно...
Как и реакция Духа, стоило только радужной закончить. Пара размашистых шагов - и Дульхатрин уже рядом с самкой, спокойный, как мёртвый удав, с совершенно постной мордой.
Не изменилось выражение и тогда, когда Мрачный, замахнувшись, ударил Раишу по щеке тыльной стороной ладони. Ни звука кроме глухого хлопка холодной чешуи о плотный мех. Рассчитал силу, ни когтем не задел; не столько больно, сколько обидно. О-о-о, это можно даже счесть личным оскорблением, тянущим на натуральное преступление.
"Неожиданно, правда? Не смей, дрянная ты дура, никогда не смей вытворять подобного ни для своих птенцов, ни для чужих. Ты мать, достойная того, чтобы ею зваться, или же глупая самка, не способная в своём уме сложить два и два?!" - на деле Дульхатрин готов был причинить и большую боль, и посчитал бы себя совершенно правым, не будь здесь Ривингвура и Яреи. Но он не имеет никакого права на подобное. Ответить на её глупость он мог лишь этим ничтожным шлепком, призванным привести в чувство. Не обидеть, не почувствовать боль, не что-либо ещё, а лишь прояснить разум самки.
- А теперь проснись уже, будь добра, - Дух, не давая ответить ни словом, ни действием, заставил Раишу сесть, положив тяжёлую лапу на её спину. Сам же уселся рядом, опасно пошатнув толстым хвостом молоденькую сосенку, отчего на головы взрослым ссыпалось прилично снега. "Забавно." Дух тряхнул головой и аккуратно смахнул снег с головы Раиши. Так, словно ничего и не произошло сейчас, а они - милая семейная пара на затянувшейся прогулке.
- Ты - мать. И никакая работа не изменит этого факта. Твоя семья - не стая. Пора уже увидеть это. У тебя есть дети, которым ты нужна не меньше, чем сотням драконов. Даже больше. Куда больше. Потому что никто им мать не заменит. У Яреи нет и отца. На моём попечении... Но кто я такой, чтобы стать для неё родным? А ты же отдана работе. Ушла с головой и носу не кажешь почти. Только зачем? Стоит ли оно того? Ради кого ты стараешься? Ради детей? Не ври себе хотя бы. Ты можешь найти занятие и проще, чтобы твои дети не голодали. Да они и не будут, пока они со стаей. Никто не бросит птенцов умирать, даже уйди ты прочь навеки. Если ты освободишь пару дней, мир без тебя не рухнет. Так ради кого ты пропадаешь днями и неделями?
Дульхатрин покачал головой, убирая лапу со спины Садже. Почему-то ему казалось, что этот разговор заранее обречён на провал. Он не умел достучаться до сокровенного так, чтобы его не сочли предателем и душегубителем. А для Раиши, пожалуй, это будет тем ещё испытанием. Впрочем, есть ли Духу реальное дело до того? Он не будет стараться удержать то, что, похоже, умерло уже давненько. С какой-то отстранённостью Хат взглянул на Раишу и на птенцов. Единственное существо, которое было ему действительно родным, это Ривингвур. Только вот он, Дульхатрин, - Отец и Наставник. Ему не пристало ставить желания выше долга. Придётся сделать так, чтобы ему было до всего это дело. Несмотря на множество проблем более насущных и требующих его внимания.
- Я не потерплю подобного здесь. Ни где-либо ещё в моём присутствии. Они - твои дети. А мать - твоя истинная работа. И ты должна уметь признать поражение, а не искать сотню и одно оправдание своим ошибкам. Не желаешь мириться с этим - уходи, я не настроен на бесплодные беседы.
Дух поднялся и как ни в чём не бывало пошёл дальше.

+4

98

22 день Морозного месяца. Утро.

Время текло и тянулось неумолимо, как густая, вязкая и противная жижа. Течение его было невыносимым и раздражающим. С каждой секундой казалось, что оно всё больше и больше замедляет свой ход. Даже Духу Льда, который привык к медлительной, нерасторопной жизни, это казалось пределом, давящим на разум и сознание. Гнетущим. Мучительным.
Ему казалось, что он застыл в петле из поиска вопросов и ответов на них. А они всё не кончались. Как была огромная куча, так и не уменьшилась.
И в это даже с трудом верилось. Потому что, вспоминая обо всём, Дик думал, как много он, кажется, сделал. Но общего объёма это не убивало.
«Я как будто застрял меж острых хребтов гор. Я вижу дорогу… назад и вперёд. Во все стороны. Шевелюсь. Но на деле не двигаюсь с места», - тяжёлый, усталый вздох. Дух спал и отдыхал. Но чувствовал себя не выспавшимся и утомлённым. Чтобы нагнать потерю сил, нужно было заковать себя в лёд на парочку лет. Парочку лет крепкого и спокойного сна. Никого не слышать. Никого не видеть.
И что вело Ледяного по этой дороге? Что толкало дальше? Он не мог объяснить себе, зачем всё это делает. А, может, это тоже было заложено в его сущность. В сущность Духа. Это странное и неблагодарное стремление. Эти бесполезный потуги, которые не изменят мир...
… но могут изменить разум.
Так разве не с изменением разума меняется мир?!
«Я совсем запутался», - дракон вымотано прикрыл глаза. Он летел над раскинувшимся недалеко внизу болотом, смутно отдавая себе отчётность в том, что Духа Болот, о котором говорила Раиша, может быть так же тяжело заметить на его территории, как и Ледяного на ледниках. Духи… они просто сливаются с родной местностью. Кому, как не ему, было хорошо об этом известно. Покрывшись толстым слоем льда, Дик, застыв, не отличался внешне от скалы. Почти никаких признаков дракона. Точно так же, вероятно, Болотный Дух обрастал своим… болотом.
Ничего против болота Дик не имел. Скажем даже так… просто не питал к ним симпатии. Или это сказано дюже мягко...?
Ему была люба чистота и простор ледников, белоснежные равнины и мёртвая тишина земель, в которых мало кто может выжить. Болото же неприятно пахло. Всё поросло разными растениями, было населено зверушками и, в целом, представляло собой… грязь. Много грязи.
Дух Льда был брезглив. Но, тем не менее, проявлял должное уважение к чужому дому. В особенности когда дело касается территории Духов. Он сам очень ревностно относился к ледникам. А потому вполне понимал это чувство.
Дракон не снижался, а продолжал высматривать с воздуха. Не заметить такую ледышку было, вероятно, трудно.

Отредактировано Дик (11 Фев 2016 16:34:43)

+2

99

Раиша многое о себе возомнила. Состояние уходит из крайности в крайность. Сперва она неуверенная, скованная, тихая мамаша, которая боится и слова сказать, а то дети начнут качать права, а через секунду в ней дзинькает командир, который резким движением лапы вызывает острый земляной шип из-под земли, который разбрасывает снег в разные стороны. Глаза накрыла серебряная пелена, зрачки сузились до такой степени, что их даже не видно. Все стало размыто, плохо видно. Сейсмика. Дети. Шип медленно уходит под землю. Слышится топот, после которого чувствуется мощная вибрация. Кто-то надвигается. Бежит. Будто даже и прыгает. Прижимая уши к голове, Раиша приготовилась защищаться. В ней проснулся инстинкт не материнства, а самосохранения. Слегка ощерившись и прищурившись, драконесса начала рычать, шерсть встала дыбом, шипы навострились, уши скрылись в гриве. Рая выпустила когти и... Мгновение. Щека горит, пелена начала пропадать. Зрачки стали обычными узкими, похожими на змеиный с раздвоенным концом. Удар хоть и не был сильным, но он заставил отвернуться в сторону, как при сильной пощечине. Звон в ушах и головная боль. Сейсмика передает сигналы страха и смутного рассеянности со стороны детей. Равнодушие и легкая песчинка суровости. Ухо непроизвольно дернулось в сторону говорящего. Раиша не понимала, что произошло. Наваждение. Словно она впала в какой-то транс, попала под заклятие мага Разума, который приказал убить Духа Болот, а детьми воспользоваться как заложниками.
Что происходит?
- ... Ни где-либо ещё в моём присутствии. Они - твои дети. А мать - твоя истинная работа. И ты... - Что? О чем это он? Что вообще происходит? Голова поникла, глаза судорожно ловят снежинки. Внезапно бросило в дрожь. Все слова проникали в голову через силу, все доносилось словно через вату. В глазах мутнело и темнело. Кровавые пятна. Обморок? Нет. Раиша держится. Только дрожь становилась интенсивнее.
Дзинь.
До нее дошло, что она сидит на снегу, ловит взгляд детей на себе, а спину что-то держит. Очень тяжелое. Прохладное. Голос Дульхатрина. Уши навострились. Резко моргнуть и осмотреться по сторонам, кидая взгляд из стороны в сторону. Левая лапа через правое плечо сама по себе поползла к лапе Хата. Когти медленно втягивались. Втянулись, но не до конца. Тут уже анатомия.
- Спасибо... - тихий шепот. Лапа судорожно сжала лапу Духа в благодарность. Оправдываться нельзя ни в коем случае. Только мнение о себе испортит в худшую сторону, останется только презрение и отвращение к своей персоне. От семейного круга Саша только отдаляется. Поделится ощущениями? Стресс. Не депрессия. Плохого настроения нет. Только подавленное. Пробел в памяти. Почему она боится? Почему боятся ее? Почему от нее держаться подальше? Остается только молчать и ждать, когда все пройдет.
- Яра... Ингвур... П-простите... - выдавила она из себя. Зажмурившись и склонив голову, драконица почувствовала, что становится мокро и прохладно. Что-то потекло по щеке. Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. - Что вообще произошло? Что на меня вообще нашло? Что?! - к тому времени Хат уже убрал лапу с ее спины и ушел. Небольшое расстояние. Провал в памяти. Объясните ей кто-нибудь, что она чуть было не угробила своих детей и не устроила драку со своим лучшим другом!

+1

100

Слезы. Они просто вырвались и лились, лились, лились, сбегая по шерстяным щекам, сначала впитываясь, а потом просто стекая дальше, в конечном итоге, падая вниз, в снег.
Что есть слезы? Эмоции. Сильные эмоции. Счастье, смех. Переживания, боль. Страх или радость.
А сейчас...
- Тихо.
Шипение, боковое зрение замечает материнский оскал. Так не должно быть. Кажется, она распушилась, становясь большой и... страшной. Страх. Страх и слезы.
"Я не хочу ссорится. Мы семья, мы должны быть вместе, как одно целое, принимать друг друга, помогать друг другу..."
Шип появляется из под земли. Это не шутки. Не смешно. Совсем. Ярея не стала бы нападать на Рива, не в коем разе. И в мыслях не было. Разве она могла? Нет, никогда. Они брат и сестра. Разные отцы не причина ненависти. Им не нужно быть одинаковыми. Они разные и это прекрасно.
Боль.
Ей не доверяют здесь. Не любят? Мордашка искажается болью. Да, я ребенок и не понимаю! Рот открывается и закрывается снова, слов нет, в голове лишь чувства. Они сжигают, мешают мыслить. Что происходит? Помоги Рив! Ты всегда был мудрее, почему так?
- Миритесь. И идете молча.
Ярея лишь кивнула и уже сделала шаг вперед, проваливаясь в снег. Не злись. Только не злись, мама, прошу. Ты отдохнешь и все наладиться.
Но нет. Стоит только высунуться из снега, отряхнуть от него же голову, как Дульхатрин отвешивает пощечину матери, сажает её, что-то говорит. Все как в тумане, а может, в ушах просто слишком много снега. И они ссорятся. И она виновата. Во всем виновата. Один день и лишь утро, а уже слишком много случилось с плохой стороны.
- Но кто я такой, чтобы стать для неё родным?
Ох нет, дядя Дульхатрин, ты большой и сильный, ты рассказываешь и учишь, ты родной... Был до этой минуты. Почему все отвернулись от нее сегодня? Все злятся, кричат, шипят. Это сон, всего лишь сон! Нет. Случай с тирой говорит об обратном. Кровь на лапе Болотного Духа. Картинка резко всплыла в голове, заставив вздрогнуть, выкатиться из глаз еще две слезинки.
Страх и боль съедают, жрут, словно черви, где-то внутри все горит. Хочется взвыть, но Яра молчит. Тихо разворачивается. Она не слушает их больше. Просто не слышит. Им было лучше, пока она не высунула свою мордашку. Все было хорошо, но она напортачила. Так плохо и скверно. Так больно. И слезы, слезы, почем они не останавливаются?! Шуршит снег под лапами, пускай. Юркнуть в куст, немного шатнув ветки. Падает снег, засыпая спину. Плевать. Выглядит так, будто она прячется. Вполне возможно.
Ненужная.
Стала яблоком раздора для них.
Исчезни и это больше не повторится. Они будут счастливы.
Там еще куст и еще. А потом деревья и прочая ересть, в которых тоже можно спрятаться. Можно уйти и не вернутся.

+1