//PR Enter

Империя драконов. Возрождение

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Река Лока

Сообщений 1 страница 50 из 228

1

Лока начинается с водопада на северных отрогах Облачных гор. Её воды служат естественной границей между территориями Воздуха и Земли.

0

2

Далеко не все драконы Империи спали по ночам. Бодрствовали охотники и разведчики, зоркими глазами всматривались в темноту патрули на границах стай, безмолвно бродили под покровом ночи одиночки. А потому свидетелей падения звезды было помногу в каждой из стай.
Они видели, как в самый тёмный час ночи в небе загорелась яркая комета, сияющая голубовато-белым светом, и упала где-то близ Облачных гор.
Некоторые считали, что кометы были вестником беды - звездные посланники всегда появлялись неожиданно, и падение их несло с собой разрушения. Хорошо, если они падали на границах, а не на территориях чьих-то стай - в Звёздную драконессу верили все, но небесным дарам не доверял никто, ведь на поверку они оказывались всего лишь огромными бугристыми камнями. ("Железо с примесями," - охарактеризовал их как-то Дух Металла с явным разочарованием в голосе). А иной раз эти камни оказывались ядовиты. Драконы, что провели рядом с ними слишком много времени, заболевали чем-то неизлечимым. Тускнела чешуя и обваливалась, как сухая листва по осени, грива вылезала пучками и на обнажившейся коже расползались созвездия язв. Драконы прозвали это "Звёздной болезнью". Метеориты падали редко, но всякий раз несли с собой неприятности.
Но не всегда они имели природное происхождение.
В отдалении от истока течение реки становилось тише, и Лока лениво несла свои воды, разграничивая территории стай Земли и Воздуха. Если бы кому-то вздумалось пройти по левому берегу реки, то довольно скоро он заметил бы грубый кратер в мягкой, влажной земле, никак не меньше тридцати футов в диаметре, и уже остывший к утру бугристый камень, на удивление маленького размера. Даже не верилось, что столь небольшой метеорит мог подобным образом раскроить землю. Он был величиной с голову Старшего Духа, и вокруг него лежали четыре птенца. На первый взгляд они казались мёртвыми, но при ближайшем рассмотрении может выясниться, что они всего лишь спят: круглые бока драконят мерно вздымались и иной раз кто-то из четверых нет-нет, да и дёргал во сне лапами, точно куда-то бежал или с кем-то дрался. Их вид был мирен, точно детёныши спали в своих родных гнёздах, а не в яме возле рухнувшего с небес камня с неизвестными свойствами.
Впрочем, четыре птенца из стай Земли и Воздуха могли назвать по крайней мере одно свойство этого метеорита: малейшее прикосновение к нему моментально усыпляло. Да вот только рассказать они пока об этом никому не могут.

Отредактировано Мастер (12 Июл 2012 17:34:23)

0

3

(Начало игры)
Дракон неторопливо летел невдалеке от земли. При этом смотрел он не вдаль, как обычно это бывает, а вниз. Будто бы высматривал что-то. Он и в самом деле высматривал кое-что  - всего несколько дней назад куда-то в эти места упал метеорит. Безусловно, он понимал, что никакой пользы с него не получит. Просто в своей ещё пока не слишком долгой жизни Зенк ещё ни одного раза не видел метеорита и ему, конечно же, захотелось посмотреть. В данный момент его чешуя была коричневой, а в его магическом фоне только очень хороший маг обнаружил бы хотя бы малейшую примесь, среднестатистический дракон посчитал бы его за чистокровного земляного. Если кто и ощутит в нём что-то ещё, то, скорее всего, списал бы это на дальнее родство с другими расами.
Вскоре он увидел то, что искал - кратер. Ещё немного, и Рион оказался прямо над ним. Кратер впечатлял своими размерами. А внизу лежал такой маленький по сравнению с ним камешек и, к невероятному удивлению чешуйчатого, драконята! "Так, как мне кажется, двое наших, двое воздушных... И что они тут делают? И лежат ещё почему-то. Спят что-ли? Может, решили постесечь этот камешек, пытались не заснуть, а всё же заснули? Ладно, надо их оттуда вытащить и разбудить, а то ведь могут ещё невесть сколько так проспать... Да и этот подарочек из космоса хочется со всех сторон разглядеть, а они будут немного мешать." Он снизился, однако приземляться не стал, а завис в воздухе. Взял в лапы одного малыша, взлетел с ним наверх, положил там, потом таким же образом перетаскал остальных. Надо заметить, что он ни разу не коснулся метеорита. Не из-за каких-нибудь предрассудков, а потому что ему этого очень хотелось. А Зенкарион всегда начинал сомневаться, стоит ли ему что-то делать, если ему делать это очень сильно хотелось. Да и сейчас на время прийдётся забыть о камне, ведь надо разбудить мелких и выяснить, что это они тут заснули все вчетвером. Он был уверен, что ничего интересного не будет, окажется, что они решили встретиться и погулять, а тут метеорит вдруг нашли. А потом спустились к нему, целую ночь рассказывали друг другу различнейшие истории и лишь под утро заснули. Но вдруг всё же окажется что-то интересное."Попадёт им, когда к своим мамашам вернутся."

Отредактировано Зенкарион (12 Июл 2012 19:28:03)

+1

4

---Начало игры--->
Носок, существо неповоротливое и медлительное, правда, не по своей воле, заметил падающую звезду давненько, но всё не собрался идти туда. Только отметил для себя на дереве стрелку его падения, а потом принялся заниматься делами насущными, такими, как спать. Но сейчас болотному захотелось посмотреть на этот метеорит, так быстро и красиво разрезавший небо, посему дракон покинул своё любимое болото.
Совсем немного он шагал передними ногами, иногда помогая себе крыльями в повороте, и тащил изуродованную заднюю часть тела по земле, оставляя след. Рядом была вода (намного более быстрый способ передвижения) и как раз по пути, но что-то смутило зелёного, - Я знаю, я точно знаю это место.  Или не знаю? Надеюсь, Виверны водятся не здесь, - Дёрнув нижними веками всех 4-х глаз, подумал Носок и окунулся в воду.
Кровь дракона из Водяной стаи позволяет ему не только хорошо плавать, но и долго задерживать дыхание, хотя этим болотный дракон не пользовался на данный момент. Он вытащил свою большую голову из воды, а сам плыл неторопливо, лишь иногда ускоряемый водной стихией. Но вот увидел Носок движение, на берегу, слева от себя, и тут же опустил голову, оставляя лишь верхнюю челюсть и черепную коробку для дыхания и наблюдения. Это был какой-то... коричневый дракон? Да-да, со всеми 4-мя лапами (чем не мог похвастаться Носок из-за оторванных задних), крыльями, и... детишками во рту? От неуверенности Носок прищурился и удостоверился в том, что этот дракон вытаскивает 4-х детёнышей из какой-то огромной ямы (так как она вмещала в себя того самого незнакомца полностью и на лету). Нельзя точно объяснить, откуда такой стереотип взялся у нашего героя, но он считал, что дракон с детёнышами - это хороший дракон, поэтому  расслабился и слегка закатил глаза.
Тут же он вспомнил, зачем пришёл и с трудом смог сопоставить молодняк с подобным происшествием, как падение Небесного Камня, опасного, по поверьям и предрассудкам. Кстати об этом. Носок был им хорошо подвержен и знал ещё от матери много страшных историй, - Да дети-то, наверное, мертвецы уже! - Сначала встревожено подумал Носок, выдав себя сильным выдохом, из-за чего пошли маленькие брызги в воде от ноздрей дракона. Но потом он мгновенно успокоился и улыбнулся, - Тогда, может, он их отдаст? Он же земной... Хотя бы воздушных отдаст. Я всегда хотел быть папочкой.
Скажете, интерес к камню у него пропал? Ну как... Он его ещё не видел, но уже боялся, поэтому не имел цель спускаться прямиком в кратер... По секрету скажу, что он и смотреть на него боялся, поэтому, когда начал вылезать из воды, закрыл вторую пару глаз, что находились на шее, дабы хоть они остались зрячими, коли что-нибудь произойдёт.
-Они мервы? – прямо спросил дракон, вытянув шею к детишкам, словно не предсказывая то, что незнакомый ящер может начать их защищать самым агрессивным способом. И не спешите возмущаться, «мервы» Носок произносит в пользу немного неправильного прикуса. Таких ошибок в устной речи он допустит не мало, но не по своей, опять же, вине.

+1

5

Очередь

Мы вынужденно пропускаем ход Эрайтериана, он присоединится к игре чуть позже.
Очередь: Зенкарион > Носок > Аскела > Мастер

Драконята проснулись почти одновременно, и их пробуждение ничем не отличалось от любого другого: разлепляя сонные глаза, зевая и потягиваясь, они перекатывались на живот и просыпались окончательно. Первой пришла в себя Сина, охристый птенец Земли.
- Зенк? - неуверенно спросила она, увидев над собой коричневого дракона. - Ты зачем...
Она огляделась по сторонам, увидела кратер и, похоже, вспомнила, как она здесь оказалась.
- Оу... - протянула Сина. - Оу... послушай, Зенк, ты только никому не говори, но нам лучше спрятать этот камень. Это не яйцо, то есть, мы думали, что это яйцо, но это не оно, это...
- Это что-то прекрасное, - сипло добавил Караад, второй птенец Земли, и душераздирающе зевнул, демонстрируя маленькие, молочные зубы.
- Прекрасное, - с воодушевлением подтвердила Сина, окончательно утвердившись на всех четырёх лапах. - Ты непременно должен сам...
Её прервал возглас одного из воздушных птенцов - проснувшись, то увидел перед собой вовсе не лицо Зенкариона, а пугающую голову Носока. Дракончик попятился, едва не скатившишь обратно в кратер. Теперь все четыре птенца пялились на болотного дракона, не зная, что и предпринять, потому что дракона подобной внешности видели перед собой впервые - но недолго, теперь их отвлёк шум крыльев Аскелы, который единственный заинтересовался не птенцами, а метеоритом.
- Это наш камень, мы первые нашли! - крикнула ему Сина, агрессивно растопырив маленькие крылья и переводя взгляд то на него, то на Носока. Остальные драконята явно были настроены не так решительно, хотя на камень смотрели с явным сожалением, понимая, что взрослые драконы сейчас просто отберут у них этакое чудо.

0

6

Коричневый смотрел на четырёх драконят. Он спокойно мог увидеть, как они дышат, так что был абсолютно уверен - они просто спят. "Вот эта охристая, я её знаю. Кажется, её зовут Сина. И второго земляного тоже знаю. Толи Карад, толи Караад... Ну вот проснутся они, и что им говорить?" От размышлений его отвлёк всплеск воды неподалёку. Оглянувшись, он увидел дракона. И без магического фона он признал бы в новоприбывшем болотного. Ему явно в жизни не везло - повсюду на его теле были шрамы, а задние лапы вообще кто-то откусил. Он спросил, не мертвы ли драконята.
- Нет, они просто спят. Только он сказал последнее слово, как Сина проснулась. Вначале она немного удивилась, но потом, видимо, вспомнила, где находится. Дальше она стала просить его, чтобы он никому ничего не говорил, что камень надо спрятать, и что это не яйцо. "Странно, при чём здесь яйцо?" Она не договорила до конца последнее предложение, словно бы не могла найти слова. А тут Караад тоже проснулся, и дал определение метеориту - "прекрасное". Охристая согласилась с этим и заявила, что Зенк обязан сам. А что он обязан сам, он так и не узнал - внезапно заверещали воздушные. Оказалось, что они проснулись и первое, что они увидели, была голова болотного, которая красотою не блистала. Все мелкие стали смотреть на инвалида. Самец тихонечко встал так, чтобы в любую секунду мог взлететь, схватив при этом земляных. Не то, чтобы двулапый выглядел агрессивным или ещё что-то в этом роде. Просто так, на всякий случай. Тут Сина отвлеклась на шум крыльев. Рион посмотрел в сторону кратера тоже и увидел там ледяного дракона. С такой аурой, которая бывает лишь у Духов-полукровок. Малышка повернулась в сторону прилетевшего и крикнула ему, что камень их. Зенкарион  за одну лапку оттянул её в сторону. Зачем-то сверху накрыл её своим крылом, после чего проговорил:
-Насчёт камня не беспокойся. Ты сказала, что я должен сам сделать что-то, а что - недоговорила. И ещё парочка вопросиков - почему вы все вчетвером дружно спали на метеорите, и почему он прекрасен? Возможно, так вот прямо спрашивать драконочку не надо было, она вполне может от этого заупрямиться, и тогда врятли он что-нибудь узнает. Однако он понятия не имел, как к ней обратиться по-другому. "Вот странно! Какой-то бугристый, некрасивый камень, а и мне, и этим он показался прекрасным... Надо бы его проверить. Мало ли что, вдруг не настоящий метеорит, и вообще подозрительно всё это." Чешуйчатый решил узнать, не примешано ли здесь магии и попытался обнаружить хоть немного её в пришельце из космоса.

Отредактировано Зенкарион (18 Июл 2012 00:53:29)

0

7

Незнакомый дракон с зелёным гребнем огласил такую печальную новость (для Носока), как то, что детёныши живы. Наш герой даже сменился в роже на «печаль», сильно, со старанием опустив уголки кожи у рта. Ну правда, что за неприятность? Фантазия болотного дракона предоставила ему прекрасные картины семейных трапез и игр, а тут на тебе – живые. А, может, он сказал неправду, не желая отдавать трупики такому непривлекательному дядьке? Хотя нет… Вот встала песочная, такая говорливая-говорливая, да и говорила она про камень. А потом и второй про камень. Не успел Носок уследить за меняющимися ролями в описании опасной, по его мнению, находки, как зашуршали светленькие, воздушные драконы. Они попятились от болотного как от виверна, что было не странно.
Носок убедился в том, что все живы и повернул голову туда, куда начала воинственно отправлять свои реплики тот болтливый дракончик. Ох, какое удивление, от него нельзя было не вылупить глаза! Дух Льда, как его кличут в народе! Конечно, Носоку не было дано знать настоящего имени этого гостя, но появление не могло не заинтриговать. Почему-то этому дракону показалось, что это не просто какое-то там совпадение, а знак свыше. Что-то они должны вместе сделать, такие разные стихии. Это повод прослыть героем!
Не только мысли о Невидимой Руке Судьбы, о геройствах, но и, скорее всего, присутствие младшего поколения заставило Носока поднять свою большую голову от земли, расправить натренированные от частого ползания плечи и гордо посмотреть с высоты на этот камень. Ну, как гордо, одним глазом, чтобы не ослепнуть. И не ослеп. Это было что-то совершенно не красивое, тёмное и небольшое, относительно ямы, которую оно сделало. Но оно не ослепляло. Открыв второй глаз, Носок подполз к воронке поближе, совершенно потеряв интерес к живым маленьким тарахтелкам, даже если они говорили что-то стоящее. Носок не разбирался в науках, туда ум его не лежал, он только знал о суевериях, сказках, болоте и анатомии драконов(полученных на чистой практике с трупами), но почувствовать приключение на своей собственной шкуре ему всё равно хотелось, даже если в этой сказке он сыграет отрицательную роль(мелькнула мысль у болотного, что камень может любого превратить в очень алчного и мелочного представителя рода драконьего).
«Зенк» - так назвал птенец дракона, который самым первым из них оказался на этом месте. Ну что ж, знать имя, когда никто и не думал представляться – вещь полезная. Но этот Зенк вёл себя очень заинтересованно относительно камня и был полон решимости, по смекалке Носока, сделать какую-то непоправимую ошибку, не двусмысленно намекнув перед этим, что камень останется у него(или близкое к этому по смыслу). Как-то стало не по себе болотному и он не собирался ничего держать в себе. Сделав вдох ртом, чтобы затянуть растянувшуюся до плеч слюну обратно в пасть, и быстро облизнувшись длинным языком свою морду, Носок открыл пасть вновь, но уже чтобы вымолвить слова предупреждения:
-Я считаю, что нужно быть осто-ожнее,  - Сказал дракон не самым приятным из голосов, которые может подарить Империя своим обитателем, - Эта штуковина может, чисто теотетически, - Показав, опять же, не своё не знание родного драконьего, а дефект речи, испортил Носок слово «теоретически», - всех уничтожить.
Ну, а правда. Вдруг эта штука ещё и живая? Детей пощадила, а взрослого – нет? Хотя, судя по обстановке, вопросы набегали стадами диких оленей в голове не только у болотного. Но откуда это ему знать? У всех самые разные цели, а у него – примитивное любопытство, которое то и дело потряхивал страх.

0

8

Воздушные драконята, топорща чешую, молча отступали к своим территориям, но было видно, что если бы они действительно хотели уйти, то давно сделали бы это.  Серебристого Таулина и Джоину, имевшую голубой окрас чешуи, приковало к земле любопытство. Они не боялись своих друзей из стаи Земли, но взрослый самец пугал их, равно как и выползшее из реки чудище, в котором они, впрочем, тоже признали дракона; как пугал и крупный ящер с полупрозрачной чешуёй, интересовавшийся камнем как-то слишком уж живо. Птенцы Воздуха хотели поддержать Сину, но не могли и рта раскрыть от страха, ведь из троих взрослых драконов им не покровительствовал никто, в то время как земляные драконята нашли себе защиту в лице Зенкариона.
Явно воодушевившись и рассчитывая, что если что, Зенк всех врагов один раскидает, охристая драконочка вылезла из-под его крыла.
- Я не могу это объяснить, - сообщила Сина, уставившись прямиком в яркие бирюзовые глаза шпиона. - Ты должен попробовать сам. Это... это что-то волшебное.
Она оглянулась на камень, на маленькой мордочке была написано легко читаемая  тоска, но ребёнку явно не хватало словарного запаса, чтобы описать всю прелесть этого невзрачного булыжника. Порывисто вздохнув, она попыталась разъяснить ситуацию ещё раз.
- Он такой замечательный, как будто ты Дух... нет, как все Духи сразу, круче, чем Ксора и чем все, - выпалила она. - Я считаю, его нужно отнести к нам, он нам  нужен.
Птенцы воздуха заголосили - они явно считали, что метеорит им необходим ничуть не меньше.
- Но они смогут к нам приходить, чтобы посмотреть его? - с волнением спросила Сина у Зенкариона. Чужим драконам, даже если те были совсем маленькие, было запрещено посещать чужие территории, но Сина, считавшая главными всех, кто крупнее и старше, была уверена, что Зенк сможет дать разрешение.
Караад, второй птенец из земляной стаи, пытался тем временем пообщаться с Аскелой. Заинтригованный необыкновенной внешностью чужака, дракончик подошёл к краю кратера и заглянул вниз. Переживая, что одиночка утащит булыжник, и не веря, что тот пришёл просто посмотреть (смотреть можно и сверху, совершенно необязательно находиться к нему так близко), Караад спихнул вниз несколько мелких камушков, надеясь, что тот немного отвлечётся на них и перестанет находиться в опасной близости к находке.
И тут ему вдруг кое-что пришло в голову.
- Зенк, послушай, - спросил он у коричневого самца, обернувшись. - Что случилось? Мы только успели найти этот камень, и немного побыть там, как вдруг появился ты и... и все остальные.
- Всё так и было, - осмелилась, наконец, подать голос Джоина. Коротко покосившись на Зенкариона, она вновь уставилась на Носока. Невиданный дракон без конца притягивал к себе её взгляд и она только лишь надеялась, что тот не станет в ответ смотреть на неё, и что метеорит окажется интереснее, чем какой-то птенец.
Что касается самого метеорита - у него была внешность обыкновенного, разве только слегка оплавленного, камня, и аура его тоже ничем не отличалась от ауры камня... точнее сказать, её вообще не было. Если его зарыть в землю, он будет лежать там сколько угодно долго. Текучая вода за тысячи лет обкатает его до гладкого состояния без потери свойств, а огонь и холод способны навредить камню только при очень длительном воздействии, и температуры должны быть невообразимо высокими... ну или низкими. Сплав, из которого состоит метеорит, настолько плотен и твёрд, что совершенно не поддаётся механическому воздействию.
И лишь одно отличало этот метеорит от какого-либо другого: если смотреть на него достаточно долго, то станет различимым едва заметное сияние, идущее откуда-то из глубины камня, опадающее и вспыхивающее, подобно медленному сердцебиению.

Отредактировано Мастер (23 Июл 2012 10:40:23)

0

9

Когда болотный узнал, что дети живы, он явно опечалился, причём совершенно не скрывал этого. Зенк загнал желание ударить по морде дракона подальше в себя. А внешне он никак не выдал этого своего желания. Ледяной, прилетевший сюда, уверил Сину в том, что не собирается отбирать метеорит. После этого он спустился в кратер. Коричневому не хотелось, чтобы здесь находился ледяной, а уж тем более Дух Льда. Не испытывал он любви к ледяным. Но прогонять его отсюда он не имел права, да и силёнок не хватило бы. "Вообще-то немного напрягает, что одиночки так вот разгуливают по границам Стай. Нейтральных земель - тьма тьмущая, чего они тут то бродят..." Самец на всякий случай немного усилий защиту своего сознания. После этого стало труднее пытаться найти магическую ауру, однако ему уже казалось, что поиски не приведут к успеху и бросил это дело. Болотный тем временем проговорил что-то про возможную опасность этого гостя с небес. Рион предпочёл никак не реагировать на это.
Он ждал ответа Сины. Та выбралась из-под его крыла и стала говорить, что не может передать словами этого, и что он сам должен попробовать. Далее последовала пауза, после которой речь возобновилась. Зенк внимательно выслушал всё то, что было сказано. И ему вспомнилось, как один его знакомый описывал вещь, ощущения от которой были похожи на это. Что именно это было, чешуйчатый не помнил, да даже если бы и помнил, принимать её надо как-то по-особому, иначе ничего не получится. От неё тебе становится невероятно хорошо. Потом кайф заканчивается, ну а тебе, естественно, хочется его продолжения. Ты снова находишь эту штуку, принимаешь, кайфуешь. Ну а потом тебе хочется её всё сильнее и сильнее... Его размышления были прерваны возмущёнными голосами воздушных, желающих тоже иметь доступ к камню. Охристая спросила Зенкариона, можно ли двум её друзьям будет посещать гостя с небес. Он не ответил никак. Во-первых ещё не факт, что они потащат камень к себе на территорию, во-вторых не его это дело - объяснять птенцам, что позволено делать стайным драконам, а что нет. Да и не умел он вообще объяснять что-то детям. Караад подошёл к краю кратера и скинул туда несколько мелких камешков. Вероятно, целился он в Духа, находящегося там. "Будем надеяться, что он не вспыльчивый. Хотя это несвойственно ледяным, но кто его знает." Земляной детёныш обернулся и спросил коричневого, почему когда они вчетвером залезли в кратер и немного там побыли, все сразу же вместе появились. "Он что, не знает, что спал? Так, он сказал, что побыли там немного. Вероятно, заснули они сразу же после того, как спустились. А почему я тогда не уснул? Ах, ну да, я же ведь не касался камня..."
- Просто вы поспали... Некоторое время. Сказав это,  он подошёл к краю кратера. Одиночка был всё ещё внизу. Зенк тоже спустился туда, не к самому булыжнику, а чуть подальше. И стал внимательно осматривать его. Ничего примечательного он не обнаружил. И когда дракон уже собрался было отвести свой взгляд, как увидел какое-то несильное свечение, исходящее от метеорита. И во второй раз подавил в себе желание дотронуться до него. Нельзя сказать, что он манил к себе, было просто желание тронуть его, ощутить его шероховатость, ощупать выступы и ямки. "А может быть, ничего плохого не будет, если я дотронусь?"

Отредактировано Зенкарион (24 Июл 2012 00:52:04)

0

10

А как разгорался интерес у окружающих! Они то и дело лезли прямиком в кратер, как тараканы, тянувшиеся туда какой-то неведомой силой. Даже Дух Льда, что было удивлением для болотного, ведь Духи для него - это нечто особенное, бесконечно сильное, божественно мудрое, не такое как, хоть и долго живущие, но смертные, обычные драконы. А почему не тянуло туда Носока? Скорее всего, трусость была тому виной. Он был наделён ею, как и всё живое, в достатке. Поэтому, ради сохранения своего звания "живое", старался не смотреть на камень долго, а уж спускаться - это было за гранью разумного, для Носока.
Не смотря на то, что хорошо изучить внешность камня Носок ещё не успел из-за вышесказанной "проблемы", он всё-таки начал прислушиваться к словам детёнышей. Как говорится, "устами младенца глаголет истина", а истина была... завораживающей, - Как Дух? Все Духи? Настолько прекрасно?.. Я никогда не чувствовал "прекрасно" на своей шкуре... Неужели они имеют в виду силу? Мудрость? Лёгкость?.. Всё сразу?.. Я бы прикоснулся, но...  А вдруг оно желает сожрать моё сознание?! - И опять Носок не скрыл эмоций от ещё одной своей догадки: нижняя челюсть его открылась, язык напрягся, глаза и вовсе выпучились, все четыре, крылья слегка двинулись вширь, а хвост ударил оземь, не вызвав, правда, особого шума. Не было бы этого, не отдал бы Носок мышцы в подчинение рыцарям Господина Страха - мурашкам.
Все лезут туда и не могут с собой совладать! Это безумие! - Восклицал в мыслях болотный дракон и закрыл ту пару глаз, что находилась непосредственно на морде, чтобы даже краем глаза не смотреть на этот странный артефакт. А вот вторую пару, - которая находится на шее, близко к голове, но смотрит на всё со спины, - он оставил открытой. И ей же заметил дракончика, который с интересом смотрел на болотного незнакомца, малышку из Воздушной стаи. Это дало Носоку почву задуматься, какую миссию исполняют все детёныши теперь, после соприкосновения, после сна, который подарил именно тот камушек (до этого Носок додумался, прослушав разговор Зена и детёнышей), - Ну как какую! Они соблазняют прикоснуться! Ах-ах, ужас-то какой!
Носок весь сжался и попятился. Ну, как попятился, это движение довольно интересно по своему воспроизведению и характеризовать "попятился" его можно только по самой цели. Сначала дракон проскользнул хвостом по земле, положив свою рулевую конечность так, как бы он хотел выйти из нынешнего положения (в нашем случае в слабую дугу), а потом начинал помогать себе крыльями (опираясь на о землю костяшками и большим пальцем, который не имеет перепонки), одной не до конца откушенной ляжкой и, естественно, передними ногами. Таким образом, дракон слегка прополз назад, благодаря своему "затылочному" зрению никого не задев.
Спросите вы, в чём я сомневаюсь, "почему же он не начал голосить о догадке своей, как в прошлый раз?" А это уже была его нехорошая черта. Наш герой не из тех, кто, будя обделён внешностью и физическими возможностями, автоматически становится добряком. В нём существовало зло, если можно это так называть. Если они оба, Дух и дракон с именем Зен, уснут, Носок сможет забрать себе детёнышей, а там уже, дома, на родном болоте, сделать всё, что захочет. А, для начала, прожечь своей дрянью изо рта в дереве отверстие и попытаться кинуть туда камень, чтобы после его отнести в Водную стаю и реабилитироваться. Да, вы будете правы, если скажете, что он слишком много фантазирует. От таких соблазнительных мыслей больше, чем пара не маленьких капель слюны уже пропитали землю, к которой дракон по привычке опустил голову. Притом нельзя не отметить, что сила страха была настолько же сильна, как сила любопытства, правда немного другого, нежели было у остальных (Носок бы хотел попробовать разрубить метеорит, а не полюбоваться и потрогать его).

+1

11

- Как так спали-то? - изумилась Сина в спину Зенку, который уже спускался в кратер. Подбежала к краю обрыва и крикнула:
- Не спали мы, что врёшь-то! Я не спала, я была крутая, как Ксора, даже круче! А она не спит!
И то верно - Духа Земли она спящей никогда не встречала, что, впрочем, немудрено. В логове Старшей птенцам бывать не случалось.
Воздушные драконята, тем временем, убедившись в том, что взрослые перестали обращать на них внимание, наконец, пришли в движение и взлетели. Сначала первый, потом другой, птенцы неумело взлетели, возвращаясь на родную территорию. Им до одури хотелось вернуться к камню, но драконята понимали, что у больших драконов его не отобрать. Может, они потом потеряют интерес... Но надеяться на это не приходилось. Серебристый птенец горестно застрекотал, и вскоре оба они затерялись среди камней, коих на территории воздушной стаи было в изобилии.
Эксперименты Аскелы, тем временем, ни к чему не привели. Камень, конечно, покрылся инеем, как будто благородной патиной, но даже сквозь неё продолжали проступать редкие вспышки внутреннего сияния. Замёрзла и взрыхлённая земля вокруг метеорита, но даже это не повлияло на посланника небес - для него явно были нужны ещё более низкие космические температуры, и воздействие в течение многих сотен, а то и тысяч, лет, на что даже у Старших Духов не хватило бы никаких сил.
Камень снова неярко моргнул сквозь покрывший его лёд.

0

12

Странные действия выполнял Дух Льда, но его стратегия, тем не менее, полностью обходило какое-либо касание к загадочному камню. Носок это видел благодаря только одному открытому глазу, находившемуся на голове и, собственно, потому, что эта самая голова лежала на земле, у самого края ямы. У него была прекрасная поза для того, кто уложил свою голову на плаху и готов был с ней попрощаться, как и с жизнью, но кого Носоку бояться сейчас? Оба взрослых и хоть немного опасных дракона всё пытаются хоть как-то воздействовать на страшный, по мнению болотного, камень, а чуть повыше лишь четыре… А, нет, уже маленькие ящерки с крыльями, которым ещё не скоро стать теми, кого Носок будет избегать с похолодевшей в жилах кровью... Если вообще они станут таковыми.
-Я не спала, я была крутая, как Ксора, даже круче! А она не спит! - От таких слов маленькой драконессы Носок улыбнулся и показал все прячущиеся за кожей клыки, немного грустно состроив брови. Он ничего не имел против того Духа, ничего так же не имел против детских идеалов, но болотный просто не мог сдержаться от таких смелых слов. Сам он не помнит, говорил ли когда-нибудь подобные слова о своих кумирах, и были ли они у него... Но мы-то знаем, что был он тем ещё задирающим всё и вся юнцом, просто не хочет даже вспоминать и минуты своего детства и характера, который оттяпал у него обе задние лапы, превратив в инвалида, которого никто не воспринимает как достойного на что-либо кандидата. Собственно, это и был один из факторов не сдерживающегося и противного хихиканья, которое начал издавать болотный, покосившись на Сину. Обозлённый он, всё-таки, был за всё то, что кинула ему в морду судьба, и лучше было бы драконам, исследующим камень, не закрывать глаз.
-Ты спала, как убитая, ма-енькая моя, - Прохрипел дракон, продолжая сохранять "улыбку", если позволите назвать так поднявшуюся шкуру у самого начала челюстей.
Проглотив слюну, что, собственно, не сделало землю под головой Носока суше, он всё больше убеждался, что на камень нужно воздействовать грубой силой. Как-то даже захотелось в этом спокойном месте как следует плюнуть разъедающей жидкостью, чтобы попробовать себя в роли исследователя, - А лучше утопить эту штуку и дело с концом, - уселся Носок на свой увесистый круп и тряхнул головой, из-за чего капельки слюны полетели в разные стороны.
-Давайте его сломаем, - повернулся дракон профилем к Духу Льда и Зену, словно это и не он сказал вовсе, -Ведь твё-ая оболочка - это лишь защита, се-дцевина находится дальше, под чешуёй у д-акона, - Продолжая даже не смотреть на тех, кому давал свои "советы", дракон окончательно сделал предложение непонятным, особенно сильно выделив "д" в слове "сердцевина".

0

13

Сина, насупившись, попятилась от Носока. Дракон явно пугал её, но от страха не осталось и следа, когда он вдруг выдвинул предложение сломать камень.
- Ломать? - в один голос взвыли птенцы стаи Земли. Их ужасу не было предела: как можно пытаться уничтожить нечто настолько прекрасное, нечто, подарившее им такое количество удивительнейших приключений...
- Не смей его трогать! - срывающимся от страха и гнева голосом, прокричала Сина. Она была так же непреклонна, как и многие другие земляные драконы, и сейчас, казалось, превратилась в самого Духа Упрямства. Широко расставив лапы и гневно сверкая глазами, она глухо зашипела, нервно переводя взгляд с Носока на Аскелу и обратно. Зрелище было бы, несомненно, угрожающим, если бы эта драконица не была так мала, а пока, всё, что она могла сделать - это накидать в глаза песка.
- Зенк, сделай что-нибудь, - взмолился Караад, сползая в кратер и дёргая своего старшего товарища за хвост, чтобы тот отлип от завораживающего мерцания камня и что-нибудь предпринял... разогнал бы, к примеру, всех собравшихся, спрятал камень, телепортировал его прямиком ко Ксоре в гнездо - хоть что-то.
Тем временем, земля под передними лапами Носока начала мягко проваливаться: Сина пыталась развалить под ним поверхность, но всё, на что хватило её сил - это чуть-чуть просевший берег реки, причём вес болотного дракона явно сыграл в этом не последнюю очередь, но больше ничего не произошло.
Камень в очередной раз ненавязчиво мигнул.

0

14

Носок был не гениальным драконом (и навряд ли его можно назвать особо умным), но он мог отличить насмешку от искренних слов. Не успев выказать гордость за себя, такого волевого и сильного, по своему же мнению, Носок услышал воинственные восклицания детёнышей: им о-очень не хотел потерять находку. Носок был... Даже рад, пожалуй. Он не хотел отвечать Духу дерзостью своей задетой гордости, а сейчас этому было вполне логическое объяснение в виде действий маленьких дракончиков. А что это были за действия! Носок не мог не улыбаться позе крохотной драконессы и особенно её горящим решимости глазам. Ах, ностальгия, она такая. Когда-то ведь и он был не сформировавшимся и целым... Но никогда не жаловался на обиды своей мамочке, как это сделал второй дракончик-самец, спустившись в кратер, к своему Защитнику-Зену, - Пффф, если бы только не эта их осторожность, - даже с некой грустью подумал болотный о том, что не сможет ни прибрать к лапам этих драконов в миниатюре, ни даже убить или покалечить, и обратил свой взор обратно к камню, всё ещё закрывая один глаз (он считал, что таким образом будет недоступен к его «гипнозу») и приготовился показать свою "мощь". Носок решил так ничего и не отвечать Духу Льда. Но, внезапно лично для самого Носока, который не принял писк птенцов в серьёз, под лапами болотного начала разрушаться земля и он вытянул голову от неожиданности и приоткрыл пасть, ожидая того, что поедет вниз... Но этого не случилось, и ящер мог вздохнуть спокойно. А испугался Носок из-за безысходности положения – он никак не мог выбраться с территории проседающей земли, ведь задние конечности не оттащат тебя назад никакими правдами и неправдами, а если начать буксировать передними, то всё равно где-нибудь упрёшься крупом и упадёшь. Конечно, было вариант взлететь, но, если бы Носок изволил это сделать, то задел бы когтями на костлявых пальцах крыла Сину, а этого делать не хотелось. Вообще, насколько понял болотный дракон за свою, относительно всех остальных, небольшую жизнь, к детям лучше никогда не лезть, особенно когда рядом представитель их стаи, дороже для себя получится.
Взглядом, полным иронии, словно Носок безмолвно насмехался над девчушкой и её слабым владением стихийной магии, он проводил исчезающую фигуру птенца, таки решив слезть в яму (точнее будет сказать, скатиться в неё, оставляя глубокий след после своего тела). Погодите-ка, но разве не именно  он смотрел на остальных, с интересом спускающихся туда, драконов, как на безумцев? Именно так. Теперь камень тоже привлёк Носока, ведь дракон не смог совладать с любопытством, не подчинить себя собственному же правилу, по которому любой посмотревший становится загипнотизирован Небесным Камнем. Тем не менее, болотный вовсе не собирался касаться его, когтями ли, хвостом ли, нет. У него было много более дальнобойное оружие – жижа, которую он мог выплёвывать в разных количествах, от чего она становилась сильнее или же слабее. Любому будет не тяжко догадаться, что шкура у камня, который начал, теперь, как-то странно пульсировать и для дракона болот, толста, посему он решил плюнуть как можно большим количеством. Надо заметить, что в этом так или иначе не будет толку, или будет он в самых маленьких количествах, особенно если бы здесь находился хоть один приверженец науки. Уничтожит он камень, повредит ли его шкуру, или не сделает ничего, кроме очередного слоя, к которому нельзя прикасаться – это всё бессмысленно. Но понимали это, видать, сугубо дети.
Плечи дракона напряглись, он слегка прижался к земле, еле-еле касаясь её своими локтями, а шея изогнулась резкой дугой назад. Носок набирал в своем горле и пасти как можно больше отвратной, вязкой, так ещё и разъедающей пакости, которая не могла, впоследствии, от долгого её держания, не отразиться на здоровье полости рта дракона, но он к этому уже порядком привык. Сейчас Носоку очень хотелось показать свою особенность и расплавить камень, к чему болотный ящер подошёл намного серьёзнее, чем мог сделать это минут 5 назад, ибо всё тело, от конца маленьких ноздрей до тонкого кончика хвоста, напряглось в приготовлении.

0

15

С Зенкарионом было явно что-то не так - он молчал, захваченный таинственным обликом камня. Лапы коричневого дракона в какой-то момент мягко подломились, опуская его на взрыхлённую падением метеорита землю. Это произошло как раз в тот момент, когда Аскела начал кампанию по нейтрализации шумных птенцов, так что когда веки дракона сомкнулись, на дне кратера во власти сна пребывало сразу три земляных дракона, и здесь надо отметить, что, судя по всему, прикосновение к камню в действительности не играло никакой роли... Так или иначе, Зенк и два птенца спали возле камня. Что касается самого метеорита - он ничем не выдал своего влияния, продолжая тускло светить своим нутром. А может, и не в нём дело было вовсе?
Дух Льда, в свою очередь, тоже мог с лёгкостью ощутить, как его голова тяжелеет и в сознание закрадывается чувство, близкое к тому, что появляется после длительного бодрствования: глаза норовили сомкнуться сами, пока ненавязчиво, но с течением времени поднять веки, похоже, будет всё тяжелее и тяжелее. По телу то и дело проходил лёгкий озноб, опять же, не причиняющий большого дискомфорта.
Что же касается Носока - болотный дракон находился пока от камня дальше всех, благодаря чему и вовсе ничего не успел почувствовать, и  мог лишь увидеть, как скрывается яркий гребень земляного дракона, который не сумел побороть сон, за краем кратера.

Оффтопик

Дальнейшие инструкции отправлены Зенкариону в ЛС, очередь прежняя:
Зенкарион > Носок > Аскела > Мастер
На ответ, всё так же, три дня, после чего очередь переходит к следующему участнику.

0

16

Зенк продолжал смотреть на странный метеорит, не обращая при этом внимания на то, что происходило рядом. Когда ледяной обвился вокруг камня и стал его охлаждать, он немного отошёл назад и продолжил наблюдать за метеоритом. Сияние не проходило, наоборот, дракону даже показалось, что оно стало видно более отчётливо. Младший Дух тем временем понял, что пониженная температура никак не воздействует на этого гостя из космоса и оставил свою попытку заставить хотя бы  трещину пойти по камню таким образом. А коричневый совсем перестал обращать своё внимание на что либо, кроме валуна. Вроде бы ничего не менялось. Он уже собирался отойти, как вдруг метеорит исчез. Только что был, он моргнул, и не стало. Более того, пропал и ледяной. Рион мысленно "ощупал" округу, и понял, что и болотного тут нет. Были лишь Сина и Караад, они с восторгом на мордах осматривали всё вокруг и совершенно не удивились произошедшему. Сам же чешуйчатый не считал это нормальным. "Ну и что это было? Если ледяной с болотным вдруг захотели забрать камень себе, чтобы со мной не считаться, то я хотя бы почувствовал удар перед тем, как потерять сознание. Да и очнулся бы лёжа. И отчего это всё вокруг будто в лёгком сиянии, и очертания предметов немного размыты? Как во сне. Видимо, во всём виноват тот булыжник. Только вот я же его не касался..." Он взлетел, при этом отметив, что все ощущения ничуть не отличаются от реальных. Безусловно, во снах бывает, что всё очень правдоподобно, но не настолько. И местность ничуть не изменилась, если не обращать внимания на слабое сияние, исходящее отовсюду. Зенкарион спустился в кратер и приземлился там. "Может, отсюда можно как-то самому выбраться?" Он знал, как выходить из снов, часто практиковал это, когда сон оказывался дурацким, и при этом Зенк понимал, что это сон. Закрыв глаза, он попытался ощутить то, что ощущало его тело, но ничего не получилось. И, открыв глаза, он конечно же метеорита не увидел, а сияние никуда не исчезло. Положение ему казалось совершенно безвыходным. Сам проснуться он не мог, а в том, что один из одиночек внезапно испытает к нему симпатию и пойдёт вытаскивать его из кратера, он очень сомневался. Однако крылатый решил не просто сидеть на одном месте и грустить, а заняться хоть чем-нибудь. Вспомнив про парочку птенцов и про их отзывы о камне, он приблизился к ним и весёло, никак не выдавая своего беспокойства, спросил:
- Ну, и когда же я буду чувствовать себя круче Ксоры? "Нет, ну правда, говорили, что будет кайф. И где он?" Он вдруг подумал, что если его разбудят прямо сейчас, то он не будет очень рад этому. Шпиону захотелось походить тут, осмотреться. Полетать везде. "Кстати, кроме нас троих в этом сне никого нет! Значит, я совершенно спокойно могу полететь на земли любой стаи, посмотреть там ориентиры для себя, да и вообще изучить там всё. Здесь же всё, как в реальности, только слабенькое сияние везде. А проснуться я всегда успею."

0

17

Всё, что Носок так старательно собирал в своей не симпатичной пасти, вырвалось наружу мощным плевком, прямиком на камень. Слизь, которая растеклась по всё ещё неопознанному объекту, начала тихонько шипеть и дарить свои испарения (которые, кстати, пахнут не самым лучшим образом) в воздух. Это происходило не из-за соприкосновения этой штуки с «камнем», а из-за реакции сей субстанции и воздуха. Так же стоит заметить, что концентрация этой атаки нашего болотного была максимальной (сравнительно того, что он способен сейчас сделать в принципе), и она бы могла проесть толстые чешуйки даже на животе – одной из самых, обычно, защищённых зон у дракона – и именно поэтому не пощадила и рот Носока.
Только выпустив всю свою едкую начинку, болотный дракон тут же начал плеваться на землю кровью и остатками слизи, не заметив, то есть, не имея возможности наблюдать за тем, как Дух «обезвредил» двух земных малышей. А вот то, как на землю улёгся ещё и представитель Земной стаи с зелёным гребнем, Носок узрел. Облизывая своим длинным тёмным языком слегка пострадавшие «губы», он повернул голову к спящим одноплеменным драконам. Вот не задача, не так ли? Никто из них не узрел силу Носока, которую он так явно продемонстрировал! Хотя движения Аскелы болотный заметил и мог догадаться, кто, отчасти, в этом виноват.
Тем не менее, Господин Страх намного сильнее любой обиды, досады или т.п., поэтому Носок расправил свои потрёпанные нелёгкой жизнью крылья и взлетел на край кратера вновь. Это движение было похоже больше на прыжок, и, собственно, являло именно его, просто был этот прыжок выполнен по-другому из-за отсутствия задних лап. А в чём, собственно, страх? Лучше разобрать с самого начала. Носок хоть и относительно молод (ведь многим драконам в Империи давно перевалило за 1000) и выглядит уж точно не представителем интеллигенции, но основы он знает прекрасно, тем более про магию, ибо в воины совершенно не годится. Посему наш герой понял, что не с проста не прикасающийся (но заворожённый камнем) дракон в последствии отправился в сон, как и малыши, которые получили эту честь благодаря повторному прикосновению. А объяснить Носок, сам для себя, не замедлил это явление, - У этого камня наверняка есть зона распространения, она увеличивается… Это ужасно! Или он пробивает разум?.. Это же ещё хуже! У меня нет никакой защиты! – Но недолго Носок думал о своём страхе. Совсем чуть-чуть, и болотный, опять боящийся смотреть на Небесного Гостя, думал, что в таком состоянии сможет украсть малышей. Или надеялся, что теперь-то они не спят, а мертвы (в достаточной мере рассмотреть, дышат ящеры или нет, Носок не мог из-за того,  что было описано ранее - страха).

0

18

Птенцы к тому времени уже успели вылезти из кратера и бродили тут и там, с непроходящей радостью на мордах созерцая открывшийся им новый мир. Зенкарион мог отметить, что они стали куда крупнее размером, да и шипов на их спинах стало, пожалуй, больше, чем следовало бы.
- О, и ты здесь! - искренне обрадовалась Сина, подбегая к краю ямы. - Гляди, как я умею!
Она отвернулась к реке и сосредоточенно наморщила мордочку. Земля затряслась, и на другом берегу реки вдруг вырос исполинский каменный шип, он рос и рос, пока его вершина окончательно не потерялась где-то высоко в небе, затянутом синеватыми облаками.
- Ну? Разве Ксора так может? - в восторге захохотала драконочка. Она подскочила на месте пару раз, как делали все птенцы, приглашая к игре.
- Тут можно делать вообще всё, что захочешь, это же круто!
- Круто, - эхом отозвался Караад. Он висел в воздухе над рекой, и крылья его двигались так скоро, что сливались в одно сплошное пятно.
И в это мгновение в кратере появился Аскела.

А вот Носок остался один-одинёшенек - не будем же мы считать компанией четырёх спящих драконов - двух больших и двух маленьких, да небесный камень, который продолжал безмятежно мерцать где-то под слизью, его покрывшей и которая ему не сумела, конечно, повредить, как не повредили в своё время космическое излучение и солнечные ветра. Разве что сожгла окалину, кое-где наросшую на метеорит, но это было всё, что сумел сделать с камнем старательный Носок.
Так или иначе, он был один, и мог видеть, как спокойно и безмятежно вздымаются бока спящих драконов. Разве что птенцы во сне ворочались, пожалуй, более активно, чем их старшие собратья - то один, то другой, шевелили крылом или дёргали лапами, но никакого дискомфорта сон рядом с камнем им явно не причинял.

0

19

Оба птенца выбрались из кратера, и коричневый вновь взлетел и сел на краю ямы. Только сейчас он заметил, что детёныши стали несколько больше размеров, да и как-то шипов прибавилось. "Интересно, а я как-нибудь изменился? Скажем, вид стал величественнее или мускулов поприбавилось?" Шипов, как самому ему казалось, у него прибавиться никак не могло, потому что в общей сложности имел лишь один, на кончике хвоста. Он не особо сильно сокрушался по этому поводу - дракон считал, что без шипов красивее. Тут Сина подошла к нему и сказала, чтобы он смотрел, как она может. Она отвернулась к реке и чуть наморщила мордочку. Внезапно на другом берегу из-под земли появился громадный шип. Он начал невероятно быстро расти, вскоре он ушёл в облака. Она расхохоталась и что-то сказала, однако Зенк уже не слушал её. Он уже понял прелесть этого места. В принципе, любой, если постарается, может в некоторой мере управлять своим сном. Но во-первых в этом сне у тебя есть просто тьма времени, нету опасности, что ты через пять секунд проснёшься, во-вторых же здесь всё очень реалистично. Чешуйчатый захотел попробовать. Небольшое напряжение, и из центра реки вверх устремилась струя воды. Он не удержался и восторженно крикнул, совсем, как птенец. Тут можно было подурачиться, никто не может запретить. Повеселиться, порезвиться и поделать прочие вещи, которыми Рион уже очень долго не занимался. Он заставил струю завиться в спираль, принять форму какой-то буквы и повиснуть в воздухе, а в довершение всему этому сделал из неё небольшой дождик. Дальше он сотворил громадную водяную сферу и кинул её в Сину. И только в сейчас заметил ледяного. "Да всех прямо тянет заснуть у этого камня! Мне не хочется, чтобы кто-то ещё здесь присутствовал! А, впрочем, ладно. Пусть хоть тот болотный приходит, он не помешает мне!" Крылатый отвернулся от Духа и снова сделал небольшое усилие. Вокруг всё размазалось, стало нечётким. Это он заставил себя лететь с такой скоростью, что не мог разглядеть ничего. Он остановился, огляделся. "Далеко я. Надо вернуться, исследовать чужие территории я ещё успею, а в данный момент я бы ещё немного побыл с мелкими. Да и Сина подумает, что я просто удрал от ответного удара!" Ему хотелось поиграть с охристой. Всё же он не так давно вышел из детства. Зенкарион быстро вернулся. И, сотворив какой-то большой плод, который был едва ли не больше самого дракона, принялся с удовольствием есть. "Как же это классно - захотел и сделал! Хорошо, что я тут оказался. Подольше бы тут оставаться." То, как он будет из этого сна выбираться, уже не занимало его мысли.

0

20

Вот тебе на! Недавно одобривший действия Носока, заставив болотного засмущаться чуть ли не до покраснения чешуи, а так же попутно возгордиться собой, великолепный Дух Льда уснул! Взял и уснул, находясь не так далеко уже давно сопящих Зенкариона и двух земляных детёнышей, - О УЖАС!!! Что происходит?! Даже Сам ДУХ Льда! О Звёздная! Как же так! – Щупальца страха всё сильнее и сильнее поглощали в свои неизведанные и всегда разные дали разум Носока, заставляя его переступать с одной лапы на другую, проминая под весом землю в форме следа от его сравнительно мощных лап, - Оно не жалеет никого! Я же говорил! Говорил! Оно всех зеберёт, ему нужно больше душ! Больше внимания! Я не должен смотреть! – И тут же, полностью повинуюсь голове, которая находилась в панике, тело уложило живот на землю и закрыло лапами одну пару глаз Носока. Его сердце начало быстро биться, чем не должно отличаться сердце дракона, такого огромного и могущественного создания, живущего целые тысячи зим и лет.
Но страх, заставивший невооружённый шипами, полосатый хвост бить по земле, тихонько отступил, дав мозгам выйти хоть чуток из состояния дрожи и спячки, - Аха. Все спят, вот прямо как я и хотел! Потрясающе, это потрясающе, Звёздная меня никогда раньше не слышала! – От искренней веры и удивления у Носока словно что-то застряло в горле.
-Хоу, я могу з-ба-ать детёнышей и камушек!.. Тссс! – Шикнул он сам себе, подняв концы тонких губ, - Они спят, но я не должен входить в эту вовонку, а так же прикасаться. Со вто-омым п-облем и не было, а вот па-е-вое – дело непростое. А если я завалю Небесного Гостя стволами деревьев? – Вслух размышлял Носок и оглядывался по сторонам.
Вокруг совершенно никого, деревья даже не беспокоит ветер. Камень молчит, сам болотный утих, ну и, что естественно, все спящие тоже не молвят и слова, словно убитые. Приземистой походкой, волоча за собой свою же заднюю часть тела, Носок начал обходить яму по кругу и искать более совершенные идеи по извлечению камня с минимумом потерь для себя. У него появилась так же идея, что можно что-нибудь кинуть в это нечто, чтобы его разбить – но это уже совсем варварская мысль, даже для нашего героя, поэтому он и оставил её на потом и приблизился к дереву. Ни мощных задних лап для толчка, ни величественных сил, которые могли бы свалить это дерево, Носок не имел и мог только вздохнуть, - Бессмысленно это, находиться здесь, так близко к столь опасной штуке… Если только затопить её в болоте вместе с этим Зеном, Духом и ящерками с крыльями…
-Не могу я спуститься, - грустно и тихо прохрипел Носок, полностью принимая свой страх, - Но это совершенно нормально, кто не боится смерти!
Угадайте, что случилось потом? Блуд задрал нос, изогнул свою длинную шею и выставил вперёд широкую грудную клетку, уставившись на камень слегка мутными глазами, - Я тебя не боюсь!.. – Но не прошло и три минуты этой гордой стойки, как болотный ящер снова закрыл глаза и утоп в страхе, построенном на собственном неведении и мнительности.

+1

21

- Потом становится скучновато, - призналась Сина, куда грациознее, чем в жизни, приземляясь перед фруктом, который сотворил Зенк, и без интереса его обнюхивая. - Других драконов не видать обычно, но мы вчетвером тут всё облазили. Клёво, что можно пойти, куда хочешь, и никто не сожрёт тебя.
Она отвернулась, увлечённо начав строить из земли конструкцию, состоящую в основном из навесов и башенок, которая, впрочем, тут же осыпалась, едва внимание птенца переключилось на что-то другое, вернее сказать - на Аскелу. Пожав плечами, охристая не стала ему ничего не говорить, буквально чувствуя исходящие от него волны недружелюбия.
- Не везде мы ходили, - хмуро заметил Караад, сотворивший пыльное облако и лежащий на нём, как на кушетке.
- Ну, почти, - отмахнулась Сина.

Вокруг Носока, меж тем, ничего по-прежнему не происходило. Лениво несла свои воды Лока и порой доносился голос какой-нибудь лягушки, засевшей в кустах осоки, которой порос берег. Это, да ещё сонное причмокивание кого-то из спящих в кратере драконов... и голосок Сины, бормотавшей что-то во сне. Второй птенец лежал неподвижно, и его можно было бы принять за мёртвого, если бы не вздымавшиеся от дыхания круглые бока.
- ... никто не сожрёт, - отчётливо прорезались три слова, после чего речь охристой снова превратилась в невнятное бормотание.

0

22

Дракон не доел фрукт. Не из-за того, что тот оказался не вкусным или из-за того, что его желудок больше не мог в себя вместить ничего. Просто не доел и всё. Он поднял голову и снова взглянул на ледяного. Только тогда он сообразил, что некоторые товарищи без всякого труда могут пролезть в его мысли. Он быстро установил защиту. "Интересно, наши силы сейчас у всех одинаковы или различны?" Сина тем временем приземлилась возле громадного плода, сказав при этом, что потом становится скучновато. "Ничего особо плохого в этом нет. Когда набалуюсь, слетаю, скажем, на земли Огня. Или Тьмы. А можно и туда, и туда, времени то полно. И уже после этого всего буду думать, как отсюда выбраться." Так же охристая сказала, что драконов тут больше нет, что они тут всё облазили, и что здесь так клёво, потому что никто не съест. После всей этой речи она принялась строить какую-то непонятную конструкцию из земли. Это сооружение обрушилось, как только земляная переключила своё внимание на Духа, явно не довольного присутствием тут птенцов. На этом моменте голос подал Караад, заметив, что были они на везде, драконочка что-то ответила, однако Зенк не слушал. Взглянув на детёныша, он задал ему вопрос:
- А где бы не ходили? Вы туда попасть не могли или просто лень было? В ожидании ответа, он создал сапфир, размером раз в пять больше самого себя. Камень висел в воздухе, на нём не было не единой трещинки, ни одного деффекта. Такой прозрачно-синий шар идеальной формы. Вскоре рядом с ним повис точно такой же, только красный. И коричневый заставил их вертеться вокруг друг друга с такой скоростью, что их стало не разглядеть.

0

23

Возможно, в этом сне всё было не так безопасно, как кажется - сияющие полосы, образованные летающими камнями Зенкариона внезапно начали тревожно гудеть и взорвались, отрикошетив прямо в него. Облако дыма окутало шпиона земляной стаи, отчего он внезапно исчез, как и его сапфиры.
Тело же, вздрогнув, продолжало лежать возле метеорита, но теперь это не было сном: Зенкарион потерял сознание.
Увидев, что их сородич пропал, птенцы взволнованно столпились на том месте, где только что находился он, и его произведение, оставшись наедине с Аскелой.

Очередь: Аскела > Носок > Мастер

Отредактировано Мастер (23 Сен 2012 21:10:39)

0

24

Всё было спокойно. Совершенно спокойно. Ничего страшного не происходило, ведь так? Может, где птица пролетела, начали перешёптываться деревья, сплетничая про прошедший мимо ветер, но ничего страшнее этого не было. Посему Носок и начал успокаиваться. Дух и просто дракон, вместе с малявочками спали, а последние лишь пару раз могли дрыгнуть лапками и что-то проурчать, но это тоже было не страшно, ведь так?
Перестав прятаться под своими лапами, но таки не поворачивая взгляда к камню, который, между прочим, тоже не подавал особых признаков жизни, Носок покосился на дерево, рядом с которым он и стоял… Лежал… Стоял, пускай будет так, - Они беззащитны, совершенно, да? Они просто спят, я могу спуститься, повернуть их шею и перегрызть глотку, да. Ан нет, не могу, ведь если я спущусь – усну. То есть я вообще не могу спуститься, ни убивать, ни воровать. Бессмысленный кусок неразрушимой материи! Зачем он здесь? А ещё у меня есть хвост..., - Мысль, на первый взгляд, совершенно лишенная логики в данном контексте, являлась ничем иным, как революционной идеей для Носока. Да, он был обладатель невооружённого, но достаточно длинного хвоста, которым бы этот ящер, как он сам подумал, мог бы вытащил не крупного детёныша и хотя бы так не оказаться в проигрыше во всей этой ситуации, - Но что с того? Тут останется, возможно, нечто великолепное и опасное, нечто, что можно было бы переплавить во вторую чешую, заложить подкладку из толстой кожи и одеть на дракона, имеющего силу сопротивляться порывам ко сну.
Пока Носок размышлял о чем-то нереальном, во всяком случае, пока что, он подобрал пастью камень, а после подошёл к краю ямы, в которой лежал и непонятный артефакт и 4 дракона. Присев на пятую точку, дабы было удобнее опускать хвост, Носок пытался обвить им хотя бы одного птенца, дабы вытащить того к себе, координируя процесс благодаря паре глаз на затылке. А зачем, спросите, камень наш герой держит своими кривыми клыками, из-за чего слюноотделительный процесс его, и без того неудержимый, стал ещё обильнее? Всё будет позже, позже.
Таки обвив в 2 с половиной кольца малышку своим хвостом, Носок встал и потащил её к себе. Стоит отметить всем известный факт, что хвосты драконов имеют очень сильные мышцы, как правило, ибо они так же являются оборонительным оружием, посему наш болотный ящер таки вытащил спящего птенца к себе и убрал от него хвост. Всё это было совершено, дабы так и так не остаться в проигрыше, если события никак не изменятся и все-все продолжат безмятежно спать. Следующим действием Носок желал кинуть многострадальный мокрый камень прямиком в Небесное Тело, но, так вышло, что слегка промахнулся…  Думаю, вас никак не удивили эти слова. И никак не удивило то, что попал камень, предназначавшийся метеориту, прямиком по голове Духа, из-за чего морда Носока искривилась в неловкости и страхе настолько сильно, насколько могла, чтобы выразить всю насыщенность его незавидно положения.

+1

25

- Он просто проснулся, - пожала плечами Сина, продолжая, между тем, бросать короткие взгляды на точку, где Зенкарион только что развлекался, используя возможности своего разума.
- А куда мы не ходили, туда и ты не попадёшь, - дерзко добавила она. - Если какое-то место перекрыто золотой перепонкой, то, очевидно, туда пройти нельзя, и так и вышло. Она непроницаема, как вот эта земля.
Для убедительности птенец постучала лапкой по речному бережку.
- Так что не думай, что ты умнее всех, - с удовольствием сообщила драконочка, открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но её тело замерцало, как дым, и она исчезла.
Причиной тому оказалось вмешательство Носока - извилистый его хвост, обвивший Сину, выдернул драконёнка из зоны влияния метеорита и, та, крепко пропахав головой борозду в земле, конечно, проснулась, найдя себя в опасной близости к слюнявому чудовищу. Сина немедленно заголосила, призывая на помощь, но из земляных её собратьев поблизости были лишь бессознательный Зенкарион и по-прежнему спящий Караад. Возможно, как-то на ситуацию повлияет Аскела, если камень, брошенный Носоком, его разбудит, но на нет и суда нет.
В сонном мире, между тем, Караад, оставшийся наедине с ледяным пришельцем, совсем заскучал, что выражалось в угрюмом взгляде исподлобья и гробовом молчании. Он, в отличие от своей подруги, был не столь разговорчив.

0

26

Обитель Старшего Мага

Сложно сказать, как долго Спайро летел и каким внутренним чувствам подчинялся. Прошло по крайней мере около часу или двух - не меньше. Точно сказать было нельзя. В какой-то момент дракон чуть повернул крылья на самую малость перпендикулярно земле и расправил их шире, медленно начав парить под облаками, держа один прямой курс прочь с огненных земель. Он был так воодушевлён и переполнен эмоциями, что успел даже устать от своих бурных мыслей и уснуть по пути. Благо, что позиция, принятая ранее, вполне позволяла такое допущение и полёт прошёл без травм, столкновений и падений.
Разбудила Спайро боль, крайне похожая на зубную. Такая же ужасная и режущая. Быстро очнувшись от дрёмы, парень затормозил и замахал крыльями, зависая на одном месте. Передними лапами он схватился за пасть, а задними стал бить по подбородку, будто это могло способствовать успокоению болевых ощущений. Воин жмурился и недовольно порыкивал. На зубах блеснуло жёлтое свечение электрического заряда и тут же стихло, как и прочие неприятности, ощущаемые в пасти.
И снова парень не придал этому значения. Однако, коли проснулся, решил немного спустись вниз и оглядеться.
Спайро развернулся мордой вниз и чуть сложил крылья в треугольник, позволяющий быстро начать снижение. Внизу стали проглядываться очертания реки.
Не то, чтобы Спай никогда не знал о реках и прочем-прочем. Знал, но особо часто пребывать в таких местах не приходилось. Редко. И это было быстро.
Восхищённый открывшимся видом, юноша ускорился. Вода, как ни странно, было ему не страшна, хотя он и принадлежал к огненной расе. Это было ещё одной выделяющейся странностью в нём, как в огненном драконе. Чешуя его никогда не полыхала огнём и представляла собой больше нечто, схожее по структуре с камнем, который может и полыхал когда-то, на практике нет, а после потух от обильного количества воды. Более не загорается, да и вода не страшна. Спайро вообще никогда огнём не полыхал. Только как обычной способностью. А прочих факторов, которые проявлялись у других драконов, в нём не наблюдалось. Вот он, в отличие от сородичей своих, мог не опасаться водяных контактов.
Внизу стали виднеться фигуры. Ясное дело, что здесь мог кто-то быть. Драконы - самые разные. Да и не только драконы. но один из них мгновенно привлёк острый взор.
Личности заметные, - хмыкнул Спайро, повторив мысленно слова Старшего.
На большой скорости дракон спустился к реке, взмывая над поверхностью воды и пролетая едва ли не касаясь её - только ветром и вздымало. Подлетев ближе к суше, он ударил хвостом по воде, отправляя в сторону Аскелы, в принадлежности которого к чему-то, связанного со льдом, сомневаться не приходилось, небольшую порцию бодрящего, так сказать, душа.

0

27

Спайро завис на том же месте, с которого и одарил духа поток воды. Дерзковатого, этого не отнять, но уж какой есть. Хотя, наверное, на месте война следовало осторожнее относится и к духам, и к другим драконам и уж тем более к неизведанной местности. Но что-то по Спайро нельзя было сказать, что это его особо беспокоило.
Не самая радушная реакция на появление Огненного была вполне таки понятной. Внешне его хоть и не выдавало ничто особо, кроме крыльев, рогов, да пластинок, огненная аура была хорошо заметна при условии, что ты можешь её чувствовать. И вряд ли её можно было спутать с чем-то ещё. А вот странности в ауре проглядывались слабо - не так ярко, как во специфичной внешности. Могло создаться такое впечатление, будто странности эти не малы и незаметны, а просто сами по себе умело скрываются и приспосабливаются к общей сущности дракона, ими обладающего.
В любом случае, несмотря на крайне воинственную натуру, Спайро хотел избежать конфликта. Хотя как сказать - временами именно в конфликте или хорошей драке легче всего решаются отношения и всевозможные вопросы, да и правота чужая устанавливается.
Большой... - отметил юноша, чисто констатируя.
...и ледяной... - он чуть усмехнулся при мысли о том, как хорошо лёд поддаётся огню, но переоценивать себя или недооценивать не абы кого, а духа, всё таки не стоило. Более того - здесь юноша не ради забавы. Поразвлечься время всегда найдётся.
Чтобы разрядиться обстановку, он подал голос, оставшись пока в воздухе над водой, приняв вертикальное положение и активно размахивая крыльями, дабы удерживаться на одном ровном уровне.
- Я пришёл с миром, - обратился он громко к Духу.
- Я Вам не враг, - не факт, конечно, что подобная фраза может внушить доверие к Спайро, как к представителю огненной расы, но попытаться стоило. До дипломата дракону было как любому магу до война. Но попытаться стоило. Ещё и не факт, что Дух просто так возьмёт и окажет помощь неизвестному причудливому дракону. Огненному...

0

28

Порядок ходов

Очередь: Аскела > Спайро > Мастер (при необходимости)
Носок временно отсутствует.
Хыяза дала разрешение на убийство Зенкариона.

0

29

Мерцание метеорита становилось всё ярче, и его было трудно игнорировать. Яркое сияние, сперва голубоватое, потом становящееся нестерпимо-синим, исходило из его сердцевины, разливаясь по небесному посланцу как капля чернил, упавшая в воду. Свечение сопровождал тихий назойливый гул, бесцеремонно вторгающийся в сознание, спутывающий мысли и не дающий ни на чём сосредоточиться. Конечно, разум каждого из драконов отчаянно сопротивлялся чужому влиянию, но эти усилия были каплей в море. Под губительный эффект не попадал, пожалуй, один лишь Спайро, и то лишь благодаря тому, что находился над серединой реки.
Синее сияние задержалось на миг у границ камня, а потом пошло дальше, отделяясь в виде полупрозрачных щупалец, на вид напоминавших упругое желе, пронизанное десятками белых светящихся капель. Беспорядочно извиваясь в воздухе, будто принюхиваясь, яркие отростки синхронно дрогнули (гул усилился) и потянулись к каждому из драконов, окруживших камень, потянувшись к головам. Ещё один отросток выдвинулся к Спайро, удлиняясь и утончаясь, но ему не хватило нескольких футов, и тогда он с жужжаним втянулся обратно, появившись с другой стороны камня.
Шум достиг верхней точки, синее свечение стало нестерпимо-ярким, и берег Локи окатила яркая, слепящая вспышка, на мгновение лишившая Спайро зрения.
Когда он вновь обрёл способность видеть, оказалось, что перед ним есть лишь кратер от упавшего камня, но нет ни троих взрослых драконов, ни птенцов, да и сам камень куда-то делся, если не считать три-четыре некрупных серо-коричневых осколка, утопленных в рыхлой земле.
Стоит поискать помощи с магией льда в другом месте.

0

30

А кто сказал, что будет легко?
Странное явление, описать которое сначала Спайро был не в силах, было похоже на метеорит. Правда не всё время. Некоторое его поведение заставляло усомниться в том, что это был он. Но чего только не встретишь в этих землях. Наверное, и удивляться особо не стоило. Вот Спайро и пообещал сам себе не удивляться.
Непонятное нечто, которое существом назвать язык не поворачивался, потянулось к дракону и, несмотря на то, что то не доставало, Спай всё равно начал отлетать на спине назад, приняв вертикальное положение, дабы ускориться и не поворачиваться к неясному объекту спиной. Убедившись в том, что находится в безопасности, остановился, внимательно вглядываясь.
Но стоило сконцентрировать свой взгляд, как яркая вспышка озарила всё вокруг. Спайро вынужденно зажмурился, отвернул голову и замахал крыльями активнее, дабы не потеряться в пространстве от этого головокружительного слепящего света и не рухнуть в воду, к глади которой он находился очень близко.
Когда всё кончилось, представшая взору картина несказанно поразила, и дракону пришлось позабыть об обещании самому себе оставаться невозмутимым по отношению ко всему, что может произойти с ним в пути.
- Очешуеть! - воскликнул огненный, бесстрашно подлетая к тому месту, где должен был, по сути, быть камень. И драконы. Но ничего. Только кратер и несколько осколков.
Изучив взглядом последствия необъяснимого явления, Спайро пару раз облетел кратер, держась на благоразумном расстоянии и не приземляясь, а после взмыл в воздух.
Что бы это могло быть...? - на мысленный вопрос ответа он не получил. Да и особо не планировал. Хмыкнув, парень начал подниматься вверх, пытаясь сориентироваться и определить стороны света. Лёд там, где холодно. А холодно где? На севере. Туда юный воин и отправился, вернувшись в ту позицию, в которой он изначально находился по прибытию сюда. Собственно, время то позднее. Надо бы и поспать. А для этого нужно снова набрать высоту, принять правильную позицию и лететь, похрапывая.

Мелководье

0

31

Зенк с некоторым удовлетворением наблюдал за сапфирами, вертящимися вокруг него настолько быстро, что различить их было нельзя, они слились в одну сплошную полосу. И всё вроде бы было хорошо, как вдруг камни начали гудеть. Он попытался остановить их, однако тут что-то пошло не так, и, вместо того, чтобы упасть на землю, сапфиры загудели ещё громче. Исчезло, как и не было, пьянящее чувство, что ты можешь всё, он понял, что не может сделать сейчас абсолютно ничего. Ещё несколько секунд юноша в растерянности смотрел на своё творение, не в силах что-либо сделать,  после чего он услышал взрыв. А дальше - темнота.
Когда он таки открыл глаза, то обнаружил, что находится всё там же, во сне,  на том же месте, что был и до этого. Вроде бы даже ничего не изменилось. Изменилось лишь самочувствие самого Риона - голова гудела не хуже тех сапфиров, да ещё и болела так, будто он со всей силой влетел. К счастью, постепенно и то, и другое ослабевало. "Тьма! Я уже думал было, что таким образом выхожу из этого идиотского места!" Ему перестал нравиться этот сон, захотелось вернуться. Земляной закрыл глаза, попытался сосредоточиться на ощущениях своего реального тела... Нет, не помогло. Всегда помогало, а тут уже второй раз пробует - никак. Слишком уж реалистично. Каждая песчинка выделяется, каждая трещинка на коре, да и вообще, всё так логично. Кроме, естественно, того, что он здесь. В снах редко бывает такое правдоподобие. И только на этом моменте, оглядываясь вокруг, он понял, что нигде нет Сины. "И куда делать эта мелочь?" К счастью, Караад ещё был здесь. Хотя бы у него можно что-нибудь узнать. "Интересно, может, Сина нашла способ выйти из сна?" Он обратился к птенцу:
- Сина куда-то ушла или исчезла? - возможно, когда дракон встаёт, где-то с полминуты, чуть пошатываясь, стоит, а после подходит к тебе и задаёт сразу с ходу такой вопрос, это немного странно, но Зенкариону сейчас было на это немного наплевать.  "Если она исчезла, то либо пробудилась сама, либо ей помогли. Будем надеяться, что это не тот болотный." Он ещё помнил, как тот дракон смотрел на двух детей. Если же спаситель - не он, то, скорее всего, кто-нибудь из Земляных или Воздушных, решивших помочь. Тогда вскоре вытащат их всех. В конце-концов, должен ведь рядом пролететь патруль, если не со стороны весьма беспечных воздушных, то хотя бы земляные. Пусть у них и не было такой же железной дисциплины, как у Тёмной Дочери или Фламментайна, однако граница проверялись исправно.

0

32

Караад - а он оказался единственным, кто попал в поле зрения Зенкариона, - продолжал безмолвно сидеть спиной к нему, и вроде как глядя на Локу, безмолвно несущую свои воды куда-то на юг, если, конечно, география сна действительно совпадает с реальным миром.
Птенец не отвечал, и не ответит. Больше того, если Зенк попытается его обойти, то столкнётся с тем же самым видом, а именно - птенцом, сидящим к нему спиной. Караад, если это вообще был он, обрёл некую двухмерность, и сколько бы Зенкарион не пытался его обойти, он увидит всё то же, а именно, сидящего к нему спиной неподвижного птенца.
Ни Духа Льда, ни болотного дракона, ни Сины вокруг нет, и даже их следы отсутствуют, как и любые другие признаки того, что во сне есть кто-то ещё, кроме самого Зенка.
Если поднять голову, он увидит белое, сияющее небо. Если всмотреться вдаль, он обнаружит тонущий в сером тумане знакомый ландшафт. Больше ничего нет.

0

33

"А ведь и Дух Льда куда-то подевался..." Птенец проигнорировал вопрос охотника, не шевелясь ни одним мускулом. Зенк повторил. Опять тишина. "Оглох он чтоли?" Поборов в себе желание ударить мелкого лапой по голове, он пошёл вокруг него, чтобы, если уж тот и правда оглох, то смог бы хотя бы увидеть своего состайника. И вот что странно - птенец оставался повернутым спиной к нему, при этом не делая для этого ни малейших усилий, вообще не шевелясь. "Может, он использует ту силу, благодаря которой здесь можно делать всё, что угодно?" Сам он уже не ощущал таких сил, но, быть может, у Караада это ещё не прошло? Но, даже если так, то почему он не отвечает? Обиделся чтоли за что-то? И вообще, он какой-то ненастоящий... Ненастоящий? А это вполне возможно! В конце-концов, сколько времени зелёный был в отключке неизвестно, мало ли что тут произошло без него? Может, птенцы за это время уже вышли из сна, а это - просто одно из странных явлений этого места? В любом случае, надо что-то придумывать. Источника информации увы, нет. Двигаться со скоростью света он тоже теперь даже при всём своё желании не может. "А магия работает?" Он сделал попытку совершить Прыжок. К счастью, она кончилась удачно, он оказался на самом берегу Локи, возле воды. "Ну, хотя бы если совсем нечего делать будет, перемещаться смогу не со скоростью улитки." Рион попытался заметить что-либо необычное, но безрезультатно - лишь с детства знакомый вид да детёныш, постоянно повернутый к нему спиной. Кстати говоря, из-за тумана того стало практически не видно, не смотря на то, что разделяло двух драконов не такое уж и большое расстояние. Самец попытался обнаружить кого-нибудь ментально, однако то ли из-за весьма слабо развитого телекинеза, то ли из-за того, что и правда тут никого нет, а никого обнаружить таким образом юноше не удалось. Тогда он взлетел вверх в надежде, что так, обозревая большую территорию, он сможет увидеть хоть кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. А может. у него глюки? Наелся кактуса, и вот, приплыл... Хотя нет, вроде бы от этого растения должны быть позитивные видения. Впрочем, самец ещё ни разу не пробовал. "Ну хотя бы что-нибудь!" Всё оставалось очень реальным, а ощущение, что отсюда не выбраться, по-крайней мере, в ближайшее время, усилилось.

0

34

С высоту Зенкариону открылся куда более обширный вид - туман будто расступился, предоставляя на рассмотрение всё тот же знакомый пейзаж, в целом оставлявший ощущение чего-то неправильного. Едва ли можно было сказать, в чём именно заключена эта неправильность, но если уж начинать подбирать аналоги - мир сна был точно сделан под копирку с настоящего мира, причём автор копии имел весьма приблизительное представлении о настоящем мире.
Чем выше поднимался земляной дракон, тем большая площадь открывалась на рассмотрение - и река, убегающая вдаль, и цепь гор на горизонте. Вокруг определённо не было ни единой живой души, так что вопрос о том, куда делись Дух Льда и болотный дракон, оставался открытым. Пропали даже малейшие намёки на их присутствие.
Границы обзора были по-прежнему затянуты непроницаемым молочным туманом, и в нём явственно поблёскивало что-то золотистое. Куда ни кинь взгляд - везде проступал этот странный блеск.

0

35

удовольствия от полёта, в отличии от, скажем, воздушных, не получал. Нет, он не страдал боязнью высоты, как многие другие его состайники, однако всё же ощущение, что сейчас у него сведёт крыло или вдруг без всякой причины потеряет сознание... Да и вообще, ощущать твёрдую землю под лапами куда приятнее. Но без полётов - никуда. Если перемещаться по земле с приличной скоростью можно с помощью Прыжков, то подниматься так вверх очень и очень неудобно, особенно неудобно, возникнув внезапно в воздухе, не начать свободное падение, а сразу же перейти в полёт. Так что поднятие в высь он предпочитал делать относительно простым и естественным для всех крылатых созданий образом. И вот, он видел весьма правдоподобную копию реального мира. Но назвать это реальным миром или точной копией как-то язык не поворачивался. Что-то было не так, хоть при этом и как будто всё правильно. Какая-то неуловимая деталь, может, немного другие очертания гор или на самую капельку не то русло у Локи. Но точно ощущалось, что это не зеркальное отражение, если уж и отразился этот мир от настоящего, то от несколько кривоватого зеркала. Во всяком случае, это было не вполне то место, к которому Зенк привык. Впрочем, всё это не было важным в данный момент. Никакого намёка на способ выход отсюда и ни одной живой души. Только Караад, вернее, его спина, так и не изменившая своего вида. Ещё вокруг был этот дурацкий туман, даже здесь, на высоте. И даже туман тут был каким-то ненормальным, в нём всюду виделся какой-то подозрительный золотистый блеск. "Ну и что делать..." Ни одной идеи. Разве что, продолжать двигаться вверх. Или в какую-либо сторону. Так как больше никаких идей так и не возникло, земляной переместился на десяток метров в сторону к пограничной реке и сразу же пожалел об этом, когда стал падать. К счастью, успев вовремя поймать поток воздуха, он выровнял полёт. "И как это я забыл..." Тогда он просто полетел, в надежде найти хоть что-то.

0

36

Лучшим решением здесь было бы просто не смотреть на землю - пейзаж то разворачивался стремительно, как лента, то вдруг почти застывал, так что Зенкариону могло показаться, будто он и не движется вовсе, и по-прежнему весь сонный мир был точно затянут в самого себя. Все предметы будто имели второй слой, отвлекающий слабым свечением и не дающий толком себя рассмотреть.
Действительно материальным казалось только расступающееся кольцо тумана, к одной из сторон которого и летел сейчас охотник. Сначала он был белым и плотным, как молоко, но постепенно делаясь прозрачным и серея, туман позволил рассмотреть то, что скрывалось за ним.
Это оказалось чем-то, смутно напоминающим золотую плёнку, воздвигнутую по периметру сна и теряющуюся в бесконечной высоте неба. По искажённой прозрачной поверхности пробегали блестящие золотые всполохи, за которыми вырисовывалось продолжение пейзажа.

0

37

Когда юноша в полёте глянул на землю, он заметил там, небольшие странности. Ну как небольшие... всё внизу то двигалось так быстро, будто он летел со скоростью света, то застывало, и создавалось впечатление, что он не летить вовсе, а стоит на месте. Да и все предметы были очень странными, у каждого была как бы своя тень, только эта тень создавала не тёмную область а скорее наоборот - чуть светилась. Некоторое время он пытался уловить какую-то закономерность, но вскоре плюнул на всё это и стал смотреть просто вперёд. Кстати говоря, туман, который он обвинял в ненормальности, оказался тут самым нормальным. Золотистый блеск никуда не ушёл, даже чем дальше, тем сильнее он становился, но он хотя бы подчинялся законам природы, да и вообще теперь казался единственным реальным здесь. "Ну вот, только я радовался проработанности и логичности..." Туман начал расступаться. А золотистый блеск всё усиливался и усиливался. Наконец, он сделался прозрачным, и Зенк увидел источник того блеска - некая золотая непонятная штуковина. Она создавала кольцо вокруг дракона, она касалась самой земли и уходила ввысь, при этом если она была не бесконечной, то точно очень и очень большой. За ней продолжался знакомый пейзаж, но и там он был с теми же отклонениями от нормы, что и тут. "Ну хоть что-то..."  Да, он надеялся на портал, который выведет его из этого места или на что-то подобное. Но раз уж ему досталось это, надо использовать хоть это. "Да, идея посмотреть на территории других стай провалилась." Пока что крылья его держали, но всё же воздушным драконом он не был, хоть где-то вдалеке у него был родственник из воздушных. Тогда он решил опуститься вниз и там уже осмотреть эту сверкающую полупрозрачную плёнку. Промелькнула мысль о том, чтобы убиться, но он отмёл её - вдруг и в реальности умрёт? Впрочем, в самом крайнем случае, он сделает это, однако сейчас он ещё не терял надежду, что выберется отсюда каким-либо другим образом. Приземлившись, он немного прошёлся вдоль границы и убедился в том, что она везде одинаковая - никакой щели, дырки, бреши или просто более тонкого места в ней, увы, не обнаружилось. И тогда Рион, решив испытать плёнку на прочность, со всей силы ударил по ней хвостом в надежде, что острый наконечник сумеет пробить преграду.

0

38

Хвост ударился о плёнку со звуком, точно удар пришёлся по студню. Послышался влажный шлепок и вся пелена заколыхалась, точно потревоженная поверхность водоёма. Острый конец хвоста благополучно проник сквозь неё, практически не встретив сопротивления, по ощущениям вся преграда походила скорее на поток жаркого воздуха, и в то же время им не являлась. Зенкарион в это мгновение мог отчётливо увидеть как принесённый местным ветерком древесный лист, спланировав откуда-то сверху, заскользил, шурша, вдоль золотой преграды, не заставляя её дрожать, и внутрь листок не проник, чего нельзя сказать  о хвосте охотника.
Пролетев наискось вдоль стены, лист упал перед лапой дракона, задержавшись на долю секунды, и покатился дальше как ни в чём не бывало.
Атмосфера за пеленой ничем не отличалась от здешней: та же температура воздуха и влажность, всё то же слабое свечение от всех предметов, приглушенное яркими вспышками, гуляющими по поверхности преграды.

0

39

Он ожидал, что будет больно - таки когда со всей дури бьёшь обо что-то хвостом, ничего приятного не испытываешь. Ожидал, что хвост упрётся в плёнку, не сумев пройти дальше. Он услышал звук, будто бы ударил по воде, и преграда вокруг заколыхалась, будто бы поверхность лужи, в середину которой кинули камень. И, что странно, хвост прошёл дальше, Зенк не ощутил ничего мокрого, как уже ожидал. "Вот ведь бред! Впрочем, это же сон. Пусть и странный, нетипичный, но сон. А во сне всё возможно..."" В этот миг рядом с ним пролетел лист, почти что касаясь, а быть может, и касаясь плёнки, однако, в отличие от хвоста дракона, он никаким образом не заставлял колыхаться её. Ещё одно отличие заключалось в том, что лист никак не мог проникнуть за пределы этого ограждения, будто бы оно было твёрдым. Лист упал на землю, совсем недалеко от лапы зелёного, и вроде бы как остановился, но в следующий же миг был вновь подхвачен ветерком и покатился дальше по земле. Юноша хотел было следовать за ним, но остановил себя. Зачем? Что ему это даст?
Он "прислушался" к ощущениям своего хвоста. Они ничем не отличались. И, судя по всему, предметы за этой преградой тоже абсолюттно ничем не отличались. Охотник так и замер - с хвостом за плёнкой, держа его зачем-то чуть приподнятым. Всё вокруг оставалось таким же, никаких намёков на выход из этого места. "Хоть бы разбудил меня кто... Ну не может же не привлечь внимание патруля дракон, валяющийся в кратере?"" Если бы он знал, что его тело непонятным образом куда-то исчезло вместе с метеоритом, легче ему бы точно не стало.
Он решил подойти поближе к Локе, надеясь, что там найдёт хоть что-то стоящее. Даже такое ничтожное расстояние ему было лень преодолевать пешком, очень уж он привык пользоваться при любом удобном случае "прыжками". Телепортировался он прямо возле воды. Но и тут ничего особого, никаких изменений. Уже надоевшее синее свечение и какая-то неправдоподобность всего, несмотря на то, что вроде бы все детали можно было разглядеть. Он подошёл к ближайшей золотой стенке. Естественно, новых идей "Ну и что делать дальше" у него в голове не появилось. "Может, эта штуковина вниз не на бесконечность уходит?" Он хмыкнул, представив себе, как он сидит в яме глубиной метров этак тридцать и копает... да даже если он и докопается до конца, это разве что-то ему даст. Но, из-за отсутствия идей, он стал делать именно это - копать, впрочем, без особого энтузиазма.

0

40

Затея с копанием особенно не удалась - пусть когти дракона и оставляли следы-царапины на густом чернозёме, вырыть яму определённо не получаюсь, точно на каждую выброшенную горсть земли подступало ещё две.
- Зенк? Это ты?
Караад, земляной птенец, который в последний раз предстал перед охотником только спиной вперёд, и никак иначе, выскочил из-за окутанных свечением кустов и подбежал, недоверчиво остановившись поодаль.
- Ты настоящий? - спросил птенец, припав к земле и недоверчиво оглядывая знакомый силуэт. - Я тебя видел уже... там.
Драконыш указал хвостом куда-то назад, где Зенкарион определённо ещё побывать не успел.
- Только ты не был похож на себя, делал что-то странное. Короче, надо отсюда выбираться, я наверное что-то нашёл. Так что если ты - это ты, иди со мной, а если нет - то не ходи, я настоящего Зенка поищу.
Караад вскинул голову, взволнованно вылупившись на зелёного дракона.

0

41

Нельзя сказать, что охотник был искустнейшим копателем, совсем нет, однако, как любой уважающий себя дракон, принадлежащий Стае Земли, яму или нору мог вырыть спокойно. И земля тут была для этого весьма подходящая - чернозём, а не что-то песчано-глинистое. Однако все его усилия привели лишь к тому, что появилось небольшое углубление, будто бы не копали, а лишь придавили. Со злости он ударил когтями по ней, чуть не сломав при этом последние. Тогда он просто сел, обвив хвостом лапы. Идеи, как ещё выбраться отсюда, кончились. "Может, и правда, если убиться, то очнусь уже в реальности?" И всё же он ещё не дошёл до такой степени отчаянья, чтобы рисковать жизнью, вдруг таки не проснётся?
- Зенк? Это ты? - дракон аж вздрогнул от неожиданности. "Нельзя терять бдительности, пусть это и сон!" Он обернулся и увидел Караада. Не его спину, а именно его. "Ну хоть кто-то!" Совершенно реальный, без этого уже надоевшего синеватого свечения. И прежде, чем Рион поприветствовал его, он продолжил:
- Ты настоящий? Я тебя видел уже... там. - с этими словами он махнул хвостом куда-то назад, указывая этим, где был. "А вот я там явно не был. Может, у него было что-то подобное, что видел я вместо него?"
- Только ты не был похож на себя, делал что-то странное. Короче, надо отсюда выбираться, я наверное что-то нашёл. Так что если ты - это ты, иди со мной, а если нет - то не ходи, я настоящего Зенка поищу. - самец сдержался, чтобы не рассмеяться подозрительности такого малыша, и уже собрался было начать речь о том, что вообще означает "настоящий", что доказать своей "настоящести" он не может, ровно как и опровергнуть, что сколько бы он не уверял в своей настоящести, он может быть ненастоящим... И вовремя остановил себя. Всё таки, он ещё ребёнок, вдруг решит после этого, что он и правда ненастоящий и уйдёт без него? Сам то Зенкарион ещё ничего особого, кроме спины Караада, тут не находил. И спрашивать, что он делал, тоже не стал, это можно и попозже, на пути к найденному детёнышем.
- Не волнуйся, я - это я, и никто более. Что ты нашёл? Веди. - как можно более дружелюбным голосом сказал он. Мастером в общении с малышнёй он явно не был, утешить и вбить в сидящее перед ним существо уверенность несколькими фразами он едва ли мог, но надеялся, что ему поверили. Впрочем, в крайнем случае можно и заставить, в конце-концов, сколько лет ему и сколько лет Карааду? Едва ли этот малыш мог бы противостоять ему. Однако это всё в крайнем случае.
Вообще, появление птенца весьма подняло его настроение. Хоть какая-то надежда появилась, а то он уже был близок к впадению в депрессию.

0

42

Караад набычился, опустив голову и косясь на Зенкариона из-под надбровных дуг.
- Подожди, мне нужно доказательство, что это именно ты. Скажи-ка, как... как зовут Главу Стаи! - выпалил драконыш и хлопнул хвостом по земле, в который раз уже обрадовавшись своей загадке.
Дело в том, что он уже спрашивал "другого Зенка", и тот ответил что-то совсем не то, совершеннейшую ерунду изрёк, а потому Караад был уверен в том, что правильный ответ на его вопрос сможет сказать только настоящий Зенкарион. Птенец устал скитаться по сну и был уверен в том, что охотник сможет помочь ему выбраться, уж он-то точно умеет читать и скажет что написано на том камне. У Караада в силу весьма юного возраста с чтением не сложилось.
"Этот метеорит совсем не такой классный, как казалось вначале," - тоскливо подумал драконыш, выжидающе уставившись на Зенкариона и гадая, что делать дальше, если и этот окажется ненастоящим. Потому он на всякий случай покрепче утвердился на лапах, готовясь убегать, если зелёный дракон вдруг ответит не так, как нужно.

0

43

Он выжидательно посмотрел на птенца. Не поверил. Это было ясно ещё до того, как тот ответил. По крайней мере не до конца.
- Подожди, мне нужно доказательство, что это именно ты. "Ну и как это ему доказать? Ладно, будем надеяться, что он сам предложит вариант." Скажи-ка, как... как зовут Главу Стаи! Зенк чуть вздохнул от облегчения. То, что имя Главы может запросто выудить из не умеющей пока обнаруживать вмешательство в разум головы любой хоть сколько то умелый менталист, он скажет Карааду потом, когда они выберутся. И о том, что если это сон, то части этого сна знют не меньше самого Караада, и вполне способны ответить на подобный вопрос. Сейчас необходимо, чтобы он поверил и показал таки, что же он нашёл.
Когда он задумался, как же зовут Главу их Стаи, он на несколько секунд впал в ступор. Знаете, бывает так, что что-то вроде бы очевидное вдруг забывается, в самые неподходящие моменты? К счастью, на этот раз подобное долго не продлилось, не больше пары секунд, и дракон уверенно произнёс:
- Ксора. Немного подумав, он, на всякий случай, добавил:- Это если нашей, Стаи Земли. Почему то было ощущение неверности его ответа. Совершенно дурацкое, надо сказать, ощущение. "Нет, ну не мог же я в этом ошибиться..." Он продолжил смотреть прямо на малыша, надеясь, что взгляд не покажется сердитым, грозным или выискивающим что-то, а то ещё спугнёт. "Интересно, он меня зовёт, чтобы посмотреть на "что-то найдённое" чисто из благородства, чтобы не оставить соплеменника в беде или же потому что сам выбраться помощью этого не смог? Ладно, на данный момент это не важно. Потом вот вполне можно поинтересоваться." А сон, несмотря на то, что всё уже не было столь же реалистичным, сколь было, оставался вполне логичным, что нетипично для большинства снов. Никакого резкого перескакивания с одного действия на другое, никаких из ниоткуда появляющихся непонятночто. И, что самое приятное - полное осознание себя и свобода действий. Нет, ему и так бывало снились подобные сны, один хороший приятель ему говорил, что такие сны называются осознанными. То, в чём он находился сейчас, немало напоминало осознанный сон, однако из любого своего сна он мог выбраться без особых усилий, было бы желание.
Эти размышления прервала одна мысль - а вдруг Караад ненасоящий? "Я балда. Любой бы в первую очередь подумал именно об этом. И как узнать, настоящий он или нет? А никак! Впрочем, какая разница? Если он настоящий, то покажет, что нашёл, а если не настоящий. то хуже ведь уже не будет, верно?"

0

44

Караад заметно просиял и, распахнув крылья, похлопал ими, поднимая пыль и выражая таким образом радость.
- Ксора, точно! А другие стаи я и сам не знаю, - сообщил драконыш.
- Тогда идём, мне тут уже до смерти надоело сидеть. И главное, никого не вижу, ни Сину, ни того ледяного дракона...
Продолжая болтать, птенец повернулся в ту сторону, откуда пришёл и неторопливо потрусил по примятой им же траве, направляясь в сторону мерцающей золотистой мембраны, объясняя по пути, что долго кидался в неё камнями, но ничего не происходило и тогда он захотел знать, какова она на ощупь и тогда оказалось, что мембрана сухая и тёплая, а потом он сам не понял как, но каким-то образом прошёл сквозь неё, и...
- ... и там была тропинка, - продолжал рассказывать Караад, довольный, что встретил собеседника из своей стаи и не давая Зенкариону и слова вставить. - Я пошёл по ней, всё равно тут никаких диких зверей точно нет. И я шёл по ней, и шёл, и шёл, и шёл, и тут! Короче, сам увидишь.
Птенец оглянулся на Зенкариона, хитро щурясь. Находку он полагал очень интересной и надеялся, что охотнику она тоже понравится.
Караад добежал до очередной золотистой границы и смело перепрыгнул через неё. Вдоль по мембране побежали круги, как по воде от брошенного в неё камня, после чего всё выровнялось и стихло.
И действительно, сразу за пеленой начиналась тропка, на которой и стоял сейчас птенец, таращившийся на Зенкариона. Он что-то прокричал, но пленка не пропускала звук, и тогда Караад махнул крылом, приглашая пересечь преграду.

0

45

"Всё-таки правильно ответил. Хорошо. интересно, все мелкие не знают имён Глав других Стай? Я, по крайней мере, знал..."
-...И главное, никого не вижу, ни Сину, ни того ледяного дракона... - услышал он от птенца. "Ну что же, без духа Льда мы как-нибудь перебьёмся, а Сина... Ну что же, будем считать, что она уже сама нашла выход. А если и нет, то какая лично мне, собственно говоря, разница?" Караад тем временем, ни на секунду не прекращая говорить, поведал Зенку о том, что с ним случилось. Иногда у него по ходу рассказа возникали некоторые вопросы, но малыш так тараторил, что и не замечал попыток старшего вставить свои комментарии. Поняв, что это бесполезно, он, вздохнув, стал слушать, спокойно ступая по земле. Надо заметить, что рассказ вёлся достаточно ясно, без излишней торопливости, несостыковок или перескакиваний с места на место, так что суть всего этого самец весьма понял. В конце коричневатый птенец сказал, что долго шёл по тропинке "и тут!". Что именно было им обнаружено, он не сказал, видимо, решив, что лучше охотник сам увидит. "Ладно, что уж там, пройдёмся и увидим. Не думаю, что это "шёл, шёл и шёл" на самом деле окажется очень длинным. В конце-концов, он то всего лишь птенец. Интересно вот, как он добрался вместе со своей подругой до границы? Пешком? От дома? Либо у них родители живут неподалёку от границы, либо они отправились в очень длительный поход... Но и это в данный момент как-то не очень то и важно." Они дошли до преграды. Здесь она не отличалась от той, что встретил ранее дракон - такая же полупрозрачная, с пробегающими золотистыми всполохами, немного искажающими то, что находилось за пеленой. Когда Караад прыгнул в неё, по её поверхности разошлись круги, такие же, какие пошли от хвоста Риона, когда он им намеревался пробить эту стенку. Детёныш благополучно преодолел преграду и встал на тропу, на которую сам Зенкарион изначально внимания не обратил. Собственно говоря, тропа, как тропа, ничего особого. Только вот в этом месте в реальности нет тропы, это юноша помнил. Да и начиналась она ровненько за пеленой, с этой стороны не было даже и намёка на неё. "Ладно, это же сон, в конце то концов. Во сне и не такое бывает." Подросток что-то прокричал, и тут крылатый обнаружил ещё одну особенность, не замеченную им ранее - стенка не пропускала звук, так что чтобы поговорить с птенцом, ему необходимо было оказаться с ним по одну сторону. Зелёный совершил "прыжок" и очутился прямо позади мелкого. Почему он не пересёк преграду стандартным способом, он точно сказать не мог. Может, лень, может, просто так, а может и повыкрутасничать захотелось. Не спрашивая своего спутника, куда идти, это и так было ясно, он, не особо торопясь, пошёл по тропинке. Нельзя сказать, что ему не хотелось поскорее выбраться отсюда, очень даже хотелось, просто он опасался, что, если он ускорит темп, пацанёнок просто не поспеет за ним.

0

46

- Вот эта тропа, - птенец перевалился с лапы на лапу. - Я про неё говорил.
С этими словами Караад развернулся и потрусил вдоль по узкой тропинке, которая, петляя, уводила в земли, которые, может быть, существовали и в реальности на территории Империи, но которые Зенкариону определённо знакомы не были.
Коричневый птенец, меж тем, совершенно уверенно бежал по дорожке, не обращая внимания на тревожные изменения  ландшафта вокруг тропы. В то время как дорожка и, возможно, сами драконы оставались без изменений, белесое свечение всего, что было вокруг, усиливалось, стирая мелкие детали. Камни, деревья и кустарники, блестевшая вдалеке речка - всё тонуло в молочном сиянии, будто каждый предмет испускал туман, за которым ничего не было видно.
- Так и должно быть... тут немного странно, но если пойти назад, всё снова появится, - заметил Караад, не сбавлявший шагу. - Я тут всё облазил, только в туман лезть не рискнул.
Птенец, хихикнув, прибавил шагу. Утоптанная тропинка прорезала туман, точно трещина, и действительно выглядела куда прочнее и надежнее, чем прохладная белизна, затопившая всё вокруг. Казалось, тропинке нет конца, но птенец без устали бежал вперёд, и в какой-то момент из белой мглы выступил камень, большой, плоский и полупрозрачный.
- Ага! - довольно крикнул Караад и перешёл на бег. Камень стоял в конце тропинки и приближался с каждым шагом, так что скоро можно стало различить высеченную на нём надпись.

0

47

Птенец что-то ещё говорил, однако Зенк не особо его и слушал - едва ли тот сейчас скажет что-нибудь важное. Так что он просто шёл вперёд. Нельзя сказать, что он очень уж торопился, однако передвигался достаточно быстро - ему уже порядком надоело это место, так понравившееся ему вначале. Тропинка, к счастью, хоть и не была идеально ровной, сильных неровностей, ямок, лежащих посреди неё камней, коряг и торчащих корней на ней не было, так что под лапы при передвижении можно было не смотреть, чем он и пользовался, вовсю оглядывая окрестности. И он мог с уверенностью сказать - в этих местах он не бывал ни разу. И это совершенно дурацкое, уже надоевшее и почти что раздражающее глаз свечение, исходящее от всего, кроме, разве что двух драконов да тропы, конца которой, между прочим, охотник не видел. Хотя это и понятно - свечение нисколечки не помогало разглядеть всё, но наоборот, скрывало всё за собой, словно туман, и мешало разглядеть детали. И всё же увиденного оказалось достаточно, чтобы он мог сделать вывод: он эти места не знал. Нельзя сказать, что он видел все места своей Стаи и её окрестностей, не следопыт же он, однако же земли возле границ он помнил неплохо, и уж во всяком случае мог вспомнить, увидев их. Видимо, его идея "подглядеть, что на соседней территории" провалилась, впрочем, едва ли он остался бы тут на лишнюю секунду, узнав, как отсюда выбраться.
Караад тем временем осведомил Риона, что всё нормально, что он тут уже везде побывал, и лишь в туман не лез. "Вот и молодец, а то бы потерялся, и кто бы мне эту тропку показал? Впрочем, наверняка бы я и сам после некоторых поисков набрёл бы на неё." Правда, вслух он этого не произнёс, ещё обидится, и ищи-свищи. Между прочим, вопреки ожиданиям зелёного и к его счастью, малыш поддерживал неплохую скорость, не подавая при этом никаких признаков усталости. Видимо, у земляных драконов это в крови - быть способными прекрасно передвигаться по своей родной стихии, превосходя в этом других драконов. Это то же самое, что воздушные не имеют равных себе в небе, или водные в воде, как рыбы. Каждому своё. Вот у самого охотника была с этим некоторая неопределённость, но, видимо, от земляного в нём было больше, чем от кого-либо другого - он уверенно себя чувствовал внизу и крайне неуверенно в воздухе, хоть нельзя сказать, что полёт ему давался с трудом.
Дорожка оказалась длинной, и всё же, к счастью, не бесконечной - крылатый увидел камень, в который она упиралась и на котором кончалась. К его сожалению, реальным он не казался, и дело даже не в свечении - он был каким-то полупрозрачным.  "Ладно, не важно. Кажется, на нём какая-то надпись." И действительно - с каждым шагом Зенкарион всё чётче видел руны. Наконец он приблизился настолько, чтобы, не напрягая зрения, можно было прочесть высеченное на нём. "Будем надеяться, что это не какой-нибудь малоиспользуемый вид письменности, я, кроме основного, никаких и не знаю."

0

48

Привстав на задние лапы, Караад опёрся о камень сбоку, уставившись на проступающую руническую надпись. Буквы были знакомыми, слова - понятными, и все вместе они складывались в текст, который Зенкарион мог прочитать без особых проблем. Другое дело, что писавший (если надпись произвела драконья лапа) заметно не дружил с орфографией.
Руны едва заметно светились бледно-золотым, чем немало напоминали препону, которую несколько минут назад преодолели оба дракона. По ним даже пробегала такая же рябь.

Светлой сосны на закате качяет верхушку ветер беспечный и тихо зурчит река в абрамлении трав. На травы пади и теро пронзят их верхушки. Кормы землю кровью, она всё впитает тысячей жатных ртов.
На норя тревожной поверхности, между тем, белакрылые птицы видны, их клювы полны субов, их перья сеяют во мраке и восфором светятся оче.
Ступай по тропе, куда ветерр понанит, довай, шаг за шагом, да не скломяйся под ветра порывами.
Снай, что коры расступятся пелед тобой, когда до ущелья дойдёшь. Посмотри, том видно норе и волны шуршат беспокойне. Ты слышишь: пепел, касась земли, ппоёт свое тихую ппесню. Шепот свестящий от волн хочет заставить тебя заклыть веки, но ты борись, и почуешь, как в воздухе распространяеться запах водоросней и пены морской.
Жызнь - это гонка со смертью, и выживших в нех не бывает, даже бессмертные Духхи знание это имеют и сильно торопятся жить. Не закрывай глоза, и увидишь, как над морем летают и клик издают печальный буревестники серые.
Посмушай, ведь это всего только лишь бесконечной и самую малость зогадочный, сон, увавший со звёзд.


Земляной птенец обернулся на Зенкариона, качнув головой, мол, давай, читай, что тут написано, и поковырял когтем первую руну.

0

49

Бухта

Дракон летел довольно долго. К границе между стаей Земли и Воздуха он летел напрямик. Офицер не мог точно сказать, почему он выбрал именно это место. Может, решил взяться за что-нибудь неординарное. То есть не обследовать исключительно границу своей стаи, а попробовать поискать что-то новое. Не то, чтобы у Воина была тяга к приключениям или что-то подобное. Не было. Помимо тяги к исполнению своего долга. Но так случается, что если шагнуть немного в сторону от плана, то натыкаешься на довольно забавные и интересные вещи, которые так рьяно скрывались от этого плана.
Так однажды выполняя осмотр по плану, Зон оставил отряд воинов продолжать обследовать территорию, а сам двинулся туда, куда, по сути, не было смысла ходить. Зато то, что он там нашёл, а точнее говоря тот, кого он повстречал, навсегда теперь впечатан в память Офицера. И стереть это воспоминание возможно только при помощи лоботомии. Сложно сказать, рад ли Светлый тому, что поступил тогда не так, как обычно. И все те дни после этого, но сожалеть о содеянном поздно. Впрочем... что толку врать. Он не сожалел ни капли. Ведь об этом никто не узнает.
Внизу виднелась Лока. Взгляд сразу же зацепился за самое выделяющееся в этой местности - странного рода пятно на ландшафте. Снижаясь, дракон смог распознать точно, что это. Кратер. Что именно породило его здесь было неясно, но вокруг были разбросаны осколки непонятного происхождения, несколько заинтересовавшие Старшего.
Зон мягко и тихо опустился на землю в нескольких шагах от кратера и стал обходить его неторопливой походкой, вглядываясь.
"Похоже на взрыв или падение чего-то очень крупного"

0

50

Руны как-то не понравились Риону. Во первых, они были подозрительно похожи на ту золотистую плёнку, даже колыхались также, а плёнка эта и всё, что было с ней связано, стало выводить его из себя. А во вторых, у него была прирождённая любовь к грамотности, и он видел, что в тексте содержатся ошибки, лишь взглянув на него, а неграмотных он как-то не слишком любил. С другой стороны, это мог оказаться вообще шифр, а нет - обычный и всемиупотребляемый язык рун. Поэтому всё же хорошего в находке было гораздо больше, чем плохого. В конце концов, какая разница, нравится ему это или нет? Главное, что здесь должен быть ключ к тому, как выйти из сна.
Когда он прочитал в первый раз, в его голове вертелась лишь одна мысль - что это за бред, так что пришлось перечитывать. "Норя - моря чтоли? Или норы? Нет, скорее всё-таки моря, по смыслу подходит... И что это ещё за жертвоприношение самим собой траве возле реки?" Он взглянул на Караада, видимо, не умеющего читать и, подумав некоторое время, решил ему не пересказывать написанного.
- Здесь как бы инструкция, что нужно делать... -сказал он на всякий случай, хотя это и утке ясно. И, чувствуя, себя идиотом, побежал к реке. "Наверняка же я понимаю всё слишком буквально... Ну это же бред - падать на траву возле реки... Но ветра, который мне должен указать на тропу, как то нет... Надо попробовать хоть что-то." Путь занял некоторое время, но, к счастью, тропа не шла строго перпендикулярно реке, и через не слишком большое количество времени он уже стоял возле берега, с подозрением косясь на траву. "Трава как трава... Я что-то очень сомневаюсь, что она хоть как-то сможет меня ранить. Ладно, в крайнем случае сами себя поцарапаем и посмотрим, что будет." Сейчас его ощущения были схожи с ощущениями птенца, ещё не умеющего летать, делающего свои первые попытки подняться в воздух, только не того, который делает это с воодушевлением и надеждой, а того, кто прекрасно понимает, что сколько бы он не прыгал и крыльями не махал, взлететь всё равно не получится, но всё равно продолжающего неизвестно зачем прыгать и махать крыльями. Такое же ощущение уверенности в провале. И всё же он ослабил лапы и начал падать. "Вот Караад то повеселится над моим идиотством..."

0